АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  ВОРОНЕЖСКОЙ ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Р Е Ш Е Н И Е

г. Воронеж                                                                   Дело № А14-24792/2018

«29» мая 2019г.                                                       

Резолютивная часть решения объявлена 27 мая 2019г. 

Решением в полном объеме изготовлено 29 мая 2019г. 

Арбитражный суд Воронежской области в составе судьи Сидоровой О.И.

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

общества с ограниченной ответственностью «МАГ+С», г. Липецк (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

к казенному учреждению здравоохранения Воронежской области «Воронежский областной клинический центр медицины катастроф», г. Воронеж (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

о признании недействительным решения об одностороннем отказе от исполнения государственного контракта    

при участии в судебном заседании:

от истца – ФИО2 директор, паспорт, ФИО3 по доверенности от 26.03.2019 ФИО4 по доверенности от 22.11.2018  

от ответчика – ФИО5 по доверенности №36 АВ 2330640 от 30.03.2018 

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью «МАГ+С» (истец, общество,  исполнитель) обратилось в арбитражный суд с иском к казенному учреждению здравоохранения Воронежской области «Воронежский областной клинический центр медицины катастроф» (ответчик, учреждение, государственный заказчик) о признании недействительным решения об одностороннем отказе от исполнения государственного контракта от 07.03.2018 № Ф.2018.69354 на оказание услуг воздушного транспорта для экстренной помощи населению Воронежской области субъектами малого предпринимательства и социально ориентированными некоммерческими организациями в 2018 году.

Истец в судебном заседании исковые требования поддержал, пояснив, исполнение обязательств по контракту истцом было обеспечено, полеты выполнялись вплоть до предъявления последней заявки, поданной надлежащим образом, о чем,  по мнению истца,   свидетельствуют заявки, задания и акты-отчеты об их выполнении. При этом истец полагал,  что ответчиком была нарушена процедура расторжения контракта, поскольку исполнитель  не получал 02.11.2018 решения от 03.10.2018 № 721, соответственно, контракт не мог быть расторгнут 13.11.2018.  

Ответчик иск не признал, указав,  что основанием для принятия решения об одностороннем отказе от исполнения контракта стало ненадлежащее исполнение исполнителем государственного контракта, а также аннулирование сертификата эксплуатанта по результатам проведенной Федеральным агентством воздушного транспорта РФ проверки. Ответчик сослался на ненадлежащее исполнение контракта со стороны исполнителя в части не обеспечения полетов по четырем заявкам (пункты назначения: г. Богучар, п.г.т. Подгоренский, п.г.т. Кантемировка, г. Павловск), по окончании 30 - минутного периода ожидания информации о готовности воздушного судна и подтверждения возможности вылета.

Ссылки истца на ненадлежащее оформление заявок на полет полагал необоснованными, поскольку все предыдущие заявки подавались  заявителем аналогичным образом, о чем свидетельствуют аудиозаписи телефонных разговоров.

Руководствуясь  ст. ст. 64, 66, 159 АПК РФ суд отказал в удовлетворении ходатайств истца об исключении из числа доказательств по делу аудиозаписи телефонных разговоров ввиду отсутствия предусмотренных законом оснований.  

Из материалов дела следует,  что по результатам электронного аукциона № 0131200001017006043-3 от 15.02.2018  между казенным учреждением здравоохранения Воронежской области «Воронежский областной клинический центр медицины катастроф» (государственный заказчик) и обществом с ограниченной ответственностью «МАГ+С» (исполнитель) заключен государственный контракт № Ф.2018.69354 от 07.03.2018 на оказание услуг воздушного транспорта для экстренной помощи населению Воронежской области субъектами малого предпринимательства и социально ориентированными некоммерческими организациями в 2018 год.

Цена контракта составила 3 187 216,96руб., срок исполнения: с даты подписания контракта по 31.12.2018.

 Согласно  условиям  контракта исполнитель  принял  на  себя  обязательство оказывать  услуги  воздушного  транспорта  для  экстренной  помощи     населению Воронежской области в 2018 году на воздушном судне:  самолет Ан-2 (страна - происхождения: Польская народная республика) по заявкам заказчика, а заказчик принял на себя обязательство по оплате фактически оказанных надлежащим образом услуг (пункты 1.1,  5.1.1, 2.4 контракта).

В соответствии с пунктами  5.1.2, 5.1.8, 5.1.10   контракта исполнитель обязан обеспечить  постоянную готовность  воздушного судна к вылету, проведение работ по встрече, обеспечению стоянки и вылета,   организовать ежедневное дежурство экипажа воздушного судна и назначить лиц, ответственных за прием заявок от заказчика, обеспечить вылеты воздушного судна при температуре воздуха +5 С и выше – не позднее чем через 30 минут с момента получения соответствующей заявки.

Государственный заказчик обязался каждый санитарный вылет оформлять заданием на санитарный вылет по форме 118/у, утвержденной Минзравом СССР 04.10.1980 №1030, по окончании полета подтверждать выполнение заявки на полет.

03.10.2018 государственным заказчиком принято решение №721 об одностороннем отказе от исполнения государственного контракта.

Основанием для принятия решения послужило,  неисполнение ответчиком  обязательств по контракту в части выполнение полетов  по заявке №33 от 12.09.2018 – пункт назначения г. Богучар, №34 от  13.09.2018 – пункт назначения п.г.т. Поворино, №35 от 14.09.2018 – пункт назначения п.г.т. Кантемировка, №36 от 17.09.2018 – пункт назначения г. Павловск;  аннулирование сертификата эксплуатанта №АР-08-11-019; отсутствие в указанные даты воздушного судна на территории базирования (аэропорт Воронежа).

Решение об одностороннем отказе от исполнения контракта 04.10.2018 направлено исполнителю заказным письмом с уведомлением о вручении (почтовый идентификатор 39404317015849), которое согласно сведениям официального сайта Почты России получено адресатом 02.11.2018, по электронной почте на электронный адрес, которой указан в государственном контракте, размещено в единой информационной системе.

В обоснование требования истец указал, что  заявки, неисполнение которых послужило основанием для принятия решения об отказе от исполнения контракта, исполнителем получены не были,  и он не знал о необходимости выполнения данных полетов; наличие сертификата эксплуатанта для оказания услуг в рамках заключенного контракта   не является обязательным требованием; на территории базирования в период действия контракта находилось воздушное судно, готовое к выполнению полетов. 

Кроме того, истец сослался на нарушение заказчиком порядка одностороннего отказа от исполнения контракта, что также является основанием для признания решения недействительным.

Исследовав материалы дела, заслушав доводы сторон, оценив в совокупности представленные по делу доказательства, суд находит заявленные требования не обоснованными и не  подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В силу ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом, в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

По своей правовой природе спорный контракт представляет собой договор оказания услуг, правоотношения по которому регулируются главой 39 ГК РФ, Федеральным законом от 05.04.2013 №44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее Закон о контрактной системе).

В соответствии с ч. 8 ст. 3 Федерального закона от 05.04.2013 №44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» под государственным или муниципальным контрактом понимается договор, заключенный от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации (государственный контракт), муниципального образования (муниципальный контракт) государственным или муниципальным заказчиком для обеспечения соответственно государственных нужд, муниципальных нужд.

В соответствии со ст. 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Статьей 781 ГК РФ предусмотрена обязанность заказчика по оплате оказанных ему услуг в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

Договор возмездного оказания услуг не предполагает материального результата действия, в связи с чем, в обязанности исполнителя входит совершение определенных сторонами действий либо осуществление определенной деятельности.

Из материалов дела следует, что предметом заключенного между истцом и ответчиком государственного контракта от 07.03.2018 является оказание услуг воздушного транспорта для экстренной помощи населению Воронежской области в 2018 году. 

Статьей 310 ГК РФ установлено, что односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускается, за исключением случаев, предусмотренных законом.

В силу п. 12.11 контракта государственный заказчик вправе принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации для одностороннего отказа от исполнения отдельных видов обязательств.

Статьей 431 ГК РФ предусмотрено, что при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Из буквального толкования п. 12.11  контракта следует, что право заказчика принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта регламентируется теми основаниями, которые предусмотрены в Гражданском кодексом РФ.

В соответствии с ч. 8 ст. 95 Закона о контрактной системе расторжение контракта допускается по соглашению сторон, по решению суда, в случае одностороннего отказа стороны контракта от исполнения контракта в соответствии с гражданским законодательством. Заказчик вправе принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации для одностороннего отказа от исполнения отдельных видов обязательств, при условии, если это было предусмотрено контрактом.

В соответствии с п. 9 ст.  95 Закона о контрактной системе заказчику предоставлено право принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации для одностороннего отказа от исполнения отдельных видов обязательств, при условии, если это было предусмотрено контрактом.

Возможность одностороннего отказа от исполнения контракта со стороны заказчика предусмотрена условиями  контракта.

Из системного толкования положений статьи 95 Закона о контрактной системе следует, что односторонний отказ от исполнения контракта не может быть произвольным, а возможен только в случае нарушения заказчиком его условий.

Основанием для одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта послужило, в том числе,  неисполнение ответчиком обязательств, предусмотренных контрактом.

Оценив представленные сторонами доказательства, суд пришел к выводу о ненадлежащем исполнении истцом  обязательств по контракту в части выполнения полетов по заявкам №33 от 12.09.2018 – пункт назначения г. Богучар, №34 от  13.09.2018 – пункт назначения п.г.т. Поворино, №35 от 14.09.2018 – пункт назначения п.г.т. Кантемировка, №36 от 17.09.2018 – пункт назначения г. Павловск.

Пунктами 5.1.2 и 5.1.10 на исполнителя возложена обязанность обеспечить постоянную готовность воздушного судна к вылету и обеспечить вылеты воздушного судна при температуре воздуха +5 и выше не позднее, чем через 30 минут с момента получения заявки.

 Согласно п. 5.1.8 исполнитель обязался назначить лиц, ответственных за прием заявок от государственного  заказчика. Письмом №270 от 09.04.2018 ответчик уведомил истца о необходимости представить сведения о лицах, ответственных за прием заявок.

Письмом от 11.04.2018 №15 истец сообщил ответчику о том,  что лицом, ответственным за прием заявок является директор общества ФИО2, указав, контакты лица (номера телефонов и электронной почты).   

Как следует из материалов дела, спорные заявки на осуществление полетов №33, №34, №35, №36 направлены истцу по адресу электронной почты, указанному в контракте, и в письме о назначении ответственных за прием заявок лиц.  

Согласно п. 65 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если иное не установлено законом или договором и не следует из обычая либо практики взаимоотношения сторон, юридически значимое сообщение может быть направлено, в том числе с помощью электронной почты.

Материалами дела подтверждается (п. 5.1.8 контракта, письмо №15 от 11.04.2018), что стороны согласовали направление и принятие заявок,  в том числе, посредством электронной почты.

Утверждение истца о неполучении заявок по электронной почте документально не подтверждено.

В силу п. 1 ст. 165.1 ГК РФ заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю. Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

Доказательств, подтверждающих отказ истца от получения заявок, направленных на адрес электронной почты путем блокирования приема входящей корреспонденции с электронного ящика ответчика истец не представил.

Более того, материалами дела подтверждается электронная переписка сторон в рамках контракта в спорный период.

Ссылка истца на п. 14.4 контракта о необходимости направления уведомлений в письменной форме почтой или факсимильной связью  с последующим предоставлением оригинала судом отклоняется, поскольку условия  контракта,   содержащего сведения об адресе электронной почты, а также  последующее поведение истца, указавшего   для направления заявок адрес электронной почты и телефоны, предусматривали  направление заявок посредством электронной почты и по телефону.

При этом следует учитывать, что оформление задания на санитарный вылет по утвержденной форме не тождественно понятию «подача и прием заявок на вылет»). Последующее оформление полетов с подписанием сторонами заданий, отчетов, актов выполненных работ не свидетельствует о необходимости подачи заявок лично или почтовой связью,  на что указывает истец. 

Кроме того, о необходимости вылета по указанным в заявках маршрутам в соответствующие даты истец был оповещен по указанному им телефону,  что подтверждается аудиозаписями разговоров оперативно-диспетчерского отдела учреждения.

Довод истца о том,  что аудиозапись телефонных разговоров сотрудника оперативно-диспетчерского отдела учреждения с директором общества, иными лицами (по телефону, указанному им в качестве телефона для связи) является недопустимым доказательством по делу, поскольку  была сделана без уведомления о фиксации разговора, а потому такая информация получена помимо воли лица, что недопустимо, судом  отклоняется. 

Согласно п. 1 ст. 64 АПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, консультации специалистов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы (п. 2 ст. 64 АПК РФ).

Следовательно, аудиозаписи отнесены законом  к самостоятельным средствам доказывания.

Как пояснил ответчик, он является   учреждением   здравоохранения, оказывающим скорую, скорую специализированную (санитарно-авиационную) помощь. В структуру ответчика входит оперативно-диспетчерский отдел, который в своей деятельности  руководствуется,  в том числе,  приказом Минздрава России от 20.06.2013 №388н «Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи».

Согласно п. «а» ч. 6 приложения №6 к указанному приказу одной из основных функций оперативного отдела являются обеспечение круглосуточного централизованного приема вызовов скорой медицинской помощи с обязательной аудиозаписью телефонного разговора. Все аудиозаписи разговоров оперативно-диспетчерского отдела хранятся на сервере Департамента связи и массовых коммуникаций Воронежской области.

Таким образом, ответчиком суду  представлены исчерпывающие сведения о том, когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи телефонных разговоров.

Как следует из переписки сторон, аудиозаписи телефонных разговоров, истец,  указывая на плохую погоду, и иные обстоятельства, ставшие причиной невыполнения спорных полетов, нигде не ссылался на ненадлежащую подачу заявок.

При оценке доводов сторон о согласовании направления и принятия заявок по электронной почте и по телефону (средствами связи и доставки, обеспечивающими оперативность уведомления), суд учитывает предмет договора – оказание услуг воздушного транспорта для экстренной помощи населению Воронежской области (медицинской помощи, в случае существования угрозы жизни пациента).

Суд также полагает подтвержденным обстоятельство нарушения истцом условий контракта в части обеспечения постоянной готовности воздушного судна  к вылету (п. 5.1.2), о чем свидетельствует аудиозапись телефонного разговора директора общества ФИО2 и заместителем главного врача учреждения (12.09.2018),  в котором истец ссылается на невозможность обеспечения полетов, поскольку самолет «необходимо предоставить на осмотр эксперту и  его уже перегнали  на базу».

Невозможность выполнения полетов также следует из письма истца от 19.09.2018 №25, в котором истец  в связи с прекращением действия сертификата эксплуатанта на право выполнения авиационных работ просит временно не привлекать  воздушные суда общества с 19.09.2018 по 19.10.2018. В письме также сообщается, что общество будет готово выполнить свои обязательства в случае получения сертификата. 

Таким образом, истец не обеспечил полеты ввиду отсутствия воздушного судна на территории базирования (аэропорт Воронежа), указанной в контракте.

Суд также не может согласиться с мнением  истца о необязательности требования наличия сертификата эксплуатанта для осуществления деятельности, предусмотренной контрактом.

Конкурсная документация на заключение государственного контракта содержит требования к его участникам, в том числе наличие действующего сертификата эксплуатанта на работы с целью оказания медицинской помощи по типу предлагаемого участником воздушного судна, за исключением случаев, предусмотренных ч. 4 ст. 61 Воздушного кодекса РФ, п.п. 3-5, 7.1, 9,10 ч. 1 ст. 31.

Пункт 4 ст. 61 Воздушного кодекса допускает использование физическим лицом, юридическим лицом воздушного судна в целях, определенных для государственной авиации и (или) экспериментальной авиации, а также использования легкого гражданского воздушного судна авиации общего назначения либо сверхлегкого гражданского воздушного судна авиации общего назначения без  получения физическим лицом, юридическим лицом сертификата (свидетельства) эксплуатанта или эквивалентного этому сертификату (свидетельству) документа.

Истец полагает, что использует при оказание услуг легкое гражданское воздушное судно авиации общего назначения.

 В силу п. 3 ст. 21 Воздушного кодекса РФ гражданская авиация, не используемая для осуществления коммерческих воздушных перевозок и выполнения авиационных работ, относится к авиации общего назначения.

Из смысла статьи следует, что авиация общего назначения используется на безвозмездной основе при осуществлении перевозок и иной авиационной деятельности в интересах юридических лиц, с использованием принадлежащих им авиационного персонала и имущества (для обеспечения собственных нужд, например перевозка собственного персонала).

Учитывая, что предметом государственного контракта является возмездное оказание услуг иному лицу, ссылка истца на данную  норму права несостоятельна. 

Согласно ст. 114 Воздушного кодекса  РФ авиационные работы - это работы, выполняемые с использованием полетов воздушных судов в сельском хозяйстве, строительстве, для охраны и защиты окружающей среды, оказания медицинской помощи и других целей. Общие правила выполнения авиационных работ и правила выполнения авиационных работ определенных видов устанавливаются федеральными авиационными правилами.

В соответствии со ст. 115 Воздушного кодекса по договору на выполнение авиационных работ подрядчик (эксплуатант) обязуется выполнить для заказчика авиационные работы в порядке, в сроки, в объеме и на условиях, которые предусмотрены этим договором. Тарифы на выполнение авиационных работ устанавливаются на основе договора.

В рассматриваемом случае истец выполнял авиационные работы по доставке пострадавших (пациентов)  на основании заявок на полет, следовательно, довод истца о том, что признаком  коммерческой авиации является перевозка пассажиров по договору, заключенному именно с пассажиром,  следует признать необоснованным.

Возражая относительно доводов ответчика, истец указал, что  из буквального значения слов и выражений, содержащихся в государственном контракте, не следует, что   истец должен совершать полеты для оказания медицинской помощи, поскольку договор заключен на оказание экстренной помощи, следовательно,  работы не являются авиационными.

Между тем, утверждение истца противоречит представленным по делу доказательствам  и содержанию государственного контракта, из которого явно усматривается осуществление полетов с целью оказания  медицинской помощи (п. 3.3 – оборудование воздушного судна и крепления должны обеспечивать удобную транспортировку тяжелобольных, а также позволять медицинскому персоналу оказывать медицинскую помощь во время полета; п. 3.10 – воздушное судно должно иметь просторный салон для обеспечения доступа медицинского персонала к пострадавшим во время оказания помощи; п. 3.11 – воздушное судно должно иметь возможность размещения на борту 5 пассажиров – 3 медицинских работников и 2 тяжелобольных; п. 3.12 – для  размещения медицинского персонала в салоне воздушного судна устанавливаются пассажирские кресла).

Материалами дела установлено, что  приказом территориального управления воздушного транспорта центральных районов  Федерального агентства воздушного транспорта РФ от 17.09.2018 №853 на основании выводов акта внеплановой проверки аннулирован сертификат эксплуатанта №АР-08-11-019 общества с ограниченной ответственностью «МАГ+С».

Пунктом 15 ст. 95 Закона о контрактной системе предусмотрена обязанность заказчика принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта, если в ходе исполнения контракта установлено, что поставщик (подрядчик, исполнитель) не соответствует установленным извещением о проведении запроса котировок, документацией о закупке требованиям к участникам закупки.

Поскольку сертификат эксплуатанта истца был аннулирован, ответчик  обязан был принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта. При этом довод истца о незаконности действий уполномоченного органа по аннулированию сертификата, которые обжалуются в установленном порядке в арбитражном суде, не имеют правового значения для разрешения настоящего спора, поскольку на момент принятия решения ответчиком  истец не соответствовал установленным требованиям. 

Вопреки доводам истца суд не находит оснований для применения п. 11.1 контракта  об освобождении исполнителя от ответственности за нарушение контракта ввиду наличия обстоятельств непреодолимой силы.     

В качестве обстоятельств непреодолимой силы стороны определили обстоятельства, которые стороны были не в состоянии предвидеть и предотвратить. Аннулирование сертификата эксплуатанта  в связи с выявленными фактами несоответствия сертификационным требованиям объективно к обстоятельствам  непреодолимой силы   не относятся. 

Предпринимательской деятельностью в силу ст. 2 ГК РФ признается самостоятельная, осуществляемая на свой страх и риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке.

Следовательно, осуществляя деятельность по оказанию услуг воздушного транспорта, истец не мог не знать о возможных проверках его деятельности уполномоченным органом и возможных результатах данных проверок. Соответствующие последствия проверок являются рисками его предпринимательской деятельности, не могут быть отнесены к обстоятельствам непреодолимой силы,   и не являются основанием для освобождения от ответственности за неисполнение государственного контракта.   

 Статьей 95 Закона о контрактной системе определен порядок изменения, расторжения контракта.

Положениями данной статьи предусмотрено, что расторжение контракта допускается по соглашению сторон, по решению суда, в случае одностороннего отказа стороны контракта от исполнения контракта в соответствии с гражданским законодательством.

Решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта не позднее чем в течение трех рабочих дней с даты принятия указанного решения, размещается в единой информационной системе и направляется поставщику (подрядчику, исполнителю) по почте заказным письмом с уведомлением о вручении по адресу поставщика (подрядчика, исполнителя), указанному в контракте, а также телеграммой, либо посредством факсимильной связи, либо по адресу электронной почты, либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование такого уведомления и получение заказчиком подтверждения о его вручении поставщику (подрядчику, исполнителю). Выполнение заказчиком требований настоящей части считается надлежащим уведомлением поставщика (подрядчика, исполнителя) об одностороннем отказе от исполнения контракта. Датой такого надлежащего уведомления признается дата получения заказчиком подтверждения о вручении поставщику (подрядчику, исполнителю) указанного уведомления либо дата получения заказчиком информации об отсутствии поставщика (подрядчика, исполнителя) по его адресу, указанному в контракте. При невозможности получения указанных подтверждения либо информации датой такого надлежащего уведомления признается дата по истечении тридцати дней с даты размещения решения заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта в единой информационной системе (п. 12 ст. 95 Закона о контрактной системе).

Как следует из п. 16 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 28.06.2017 несовершение заказчиком всех действий, предусмотренных п. 2 ст. 95 Закона о контрактной системе, не свидетельствует об отсутствии надлежащего уведомления, если доказано, что уведомление об одностороннем отказе заказчика от исполнения контракта доставлено исполнителю.

Из толкования положений п. 2 ст. 95 Закона о контрактной системе следует, что уведомление об одностороннем отказе заказчика от исполнения контракта должно быть совершено как посредством извещения непосредственно исполнителя наиболее оперативным образом (почтой заказным письмом с уведомлением, а также с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающими оперативность уведомления), так и посредством размещения решения в единой информационной системе.

При этом по смыслу указанной статьи для возникновения гражданско-правовых последствий в виде расторжения договора достаточно доставки исполнителю сообщения заказчика об отказе от исполнения договора с использованием любого средства связи и доставки. Размещение соответствующих сведений на интернет-сайте необходимо для обеспечения открытости и прозрачности функционирования государственных закупок и установлено, прежде всего, в публичных целях для осуществления надлежащего контроля в сфере закупок.

В ходе рассмотрения настоящего дела судом установлено, что решение об одностороннем отказе от исполнения контракта от 03.10.2018  учреждением направлено обществу 04.10.2018 заказным письмом с уведомлением о вручении и по электронной почте, размещено в единой информационной системе 03.10.2018, то есть с соблюдением  установленного законом трехдневного срока.

При оценке доводов истца о несоблюдении ответчиком порядка одностороннего отказа от исполнения контракта судом приняты во внимание следующие обстоятельства. 

02.11.2018 от почтового отделения ФГУП «Почта России» пришло СМС-оповещение  на телефон представителя заказчика, уведомляющее его о получении адресатом корреспонденции с почтовым идентификатором №39404317015849.

Информация  о получении адресатом корреспонденции с почтовым идентификатором №39404317015849 размещена на официальном сайте ФГУП «Почта России» в разделе «Отслеживание».   На запрос ответчика сообщить сведения о получателе корреспонденции с внутрироссийским почтовым идентификатором №39404317015849 УФПС по Воронежской области ФГУП «Почта России» в ответе от 04.12.2018 №5809/р указало, что пакет документов вручен  02.11.2018 лично директору ООО «МАГ+С» ФИО2 

На запрос суда начальник почтового отделения 398056 г. Липецка ФИО6 сообщила, что  информация о вручении почтового отправления представителю фирмы внесена ошибочно.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что ответчик исполнил предусмотренную законом процедуру уведомления исполнителя об одностороннем отказе от исполнения государственного контракта.

Ненадлежащее исполнение своих обязанностей работниками почтового отделения не может являться основанием для признания недействительным решения об одностороннем отказе от исполнения контракта по мотиву нарушения процедуры уведомления исполнителя. Кроме того,   суд учитывает,  что уведомление направлено по электронной почте, следовательно, доставлено получателю,  и размещено в единой информационной системе в установленный законом трехдневный срок.

Судом также принято во внимание  положение п. 12 ст. 95 Закона о контрактной системе, устанавливающего,  что при невозможности получения подтверждения либо информации датой надлежащего уведомления признается дата по истечении тридцати дней с даты размещения решения заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта в единой информационной системе.

Решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта вступает в силу и контракт считается расторгнутым через десять дней с даты надлежащего уведомления заказчиком поставщика (подрядчика, исполнителя) об одностороннем отказе от исполнения контракта.

Таким образом, и с учетом позиции ответчика о вручении директору общества уведомления об отказе от исполнения договора 02.11.2018, и с учетом положения о надлежащей дате уведомления по истечении  тридцати дней с даты размещения решения заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта в единой информационной системе, датой расторжения контракта является 13.11.2018.

Заказчик обязан отменить не вступившее в силу решение об одностороннем отказе от исполнения контракта, если в течение десятидневного срока с даты надлежащего уведомления поставщика (подрядчика, исполнителя) о принятом решении об одностороннем отказе от исполнения контракта устранено нарушение условий контракта, послужившее основанием для принятия указанного решения.

Сроки на вступление решения об одностороннем отказе от исполнения контракта являются гарантиями обеспечения исполнителем возможности реализовать предоставленное им право устранить допущенные при исполнении обязательств по контракту нарушения. 

Однако,  учитывая специфику правоотношений сторон в рамках спорного государственного контракта (услуги  воздушного транспорта  для экстренной помощи населению), устранить нарушение контракта в части невыполнения заявок №№ 33, 34, 35, 36 (экстренная доставка тяжелобольных для оказания медицинской помощи именно в указанные даты)   невозможно.

Порядок получения сертификата эксплуатанта, внесения изменений в условия эксплуатации, изменений, связанных с освоением нового типа воздушного судна, международных воздушных перевозок, а также возобновлением действия сертификата эксплуатанта и снятием ограничений в действие сертификата эксплуатанта установлен п. 69 Федеральных авиационных правил,  введенных в действие Приказом Министерства транспорта РФ от 13.08.2015 №246.

 Согласно названному пункту  получение сертификата эксплуатанта включает: рассмотрение заявления о намерении получить сертификат эксплуатанта (при выдаче сертификата эксплуатанта); рассмотрение заявки на подтверждение соответствия; экспертизу и составление заключения по экспертизе основных данных заявки на подтверждение соответствия, а также документов, представляемых заявителем (эксплуатантом) в уполномоченный орган, предусмотренных настоящими Правилами, в качестве приложения к заявке (далее - необходимая документация); инспекционную проверку заявителя; принятие решения о соответствии заявителя требованиям федеральных авиационных правил и выдачу соответствующих документов.

В силу п. 72 названных правил сроки выполнения процедур по выдаче сертификата эксплуатанта, внесению изменений в условия эксплуатации воздушных судов составляют: не более 10 рабочих дней при рассмотрении заявления о намерении получить сертификат эксплуатанта; не более 60 рабочих дней при выдаче сертификата эксплуатанта.

Таким образом, нарушения контракта в части несоответствия установленным требованиям не могли быть устранены в десятидневный срок.

В соответствии со ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Исходя из принципа состязательности сторон, закрепленного в ст. 9 АПК РФ, а также положений ст. 65 Кодекса, лицо, не реализовавшее свои процессуальные права, в том числе и на представление доказательств, несет риск неблагоприятных последствий несовершения им соответствующих процессуальных действий.

При изложенных обстоятельствах  оснований для признания решения об одностороннем отказе от исполнения государственного контракта недействительным, не имеется.

Согласно ст. 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела в арбитражном суде. В силу ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. 

Поскольку в удовлетворении исковых требований истцу отказано, расходы истца по уплате государственной пошлины в размере 6 000руб. относятся на него.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Девятнадцатый Арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия  через Арбитражный суд Воронежской области.

Судья                                                               О.И. Сидорова