ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45 

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и 

обоснованности судебного акта

Дело № А65-23049/2018

г. Самара

26 апреля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 19 апреля 2022 года

Полный текст постановления изготовлен 26 апреля 2022 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

Председательствующего судьи Гольдштейна Д.К., 

судей Мальцева Н.А., Машьяновой А.В.

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по адресу: 

<

...>, апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.12.2021 по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника (вх.20218),

по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества с ограниченной ответственностью «Профхимстрой», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>

при участии в судебном заседании:

представитель ФИО3 - ФИО5, доверенность от 16.07.2021.

представитель ФИО2 -  ФИО5, доверенность от 05.08.2019.

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.08.2018 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.01.2019 в отношении ООО «Профхимстрой» введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО6.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 05.07.2019 ООО «Профхимстрой» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

В Арбитражный суд Республики Татарстан 08.04.2021 поступило заявление конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3 по обязательствам должника (вх.20218).

По результатам рассмотрения обособленного спора Арбитражный суд Республики Татарстан вынес определение от 13.12.2021 следующего содержания:

«заявление конкурсного управляющего удовлетворить.

Признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Профхимстрой», г.Казань (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

Приостановить производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Профхимстрой», г.Казань (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3 по обязательствам должника (вх.20218), в части установления размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами, но не позднее 01.03.2022г.».

ФИО3, ФИО2 обратились в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.12.2021. Определениями Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.01.2022 вышеуказанные апелляционные жалобы приняты к производству, судебное разбирательство назначено на 16.02.2022. 

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Определением от 22.02.2022 судебное заседание отложено на 16.03.2022. Определением от 16.03.2022 произведена замена судьи Серовой Е.А. на судью Мальцева Н.А. Определением от 18.03.2022 судебное разбирательство отложено на 19.04.2022. Определением от 19.04.2022 произведена замена судьи Александрова А.И. на судью Машьянову А.В. 

От ООО «СпецСнаб71» поступил отзыв на апелляционную жалобу. Отзыв приобщен к материалам дела.

От ФИО3, ФИО2 поступили письменные пояснения. Письменные пояснения приобщены к материалам дела.

От конкурсного управляющего должника поступил отзыв на апелляционную жалобу. Отзыв приобщен к материалам дела. Также поступивший отзыв содержит ходатайство о рассмотрении дела в его  отсутствие. 

Представитель заявителей апелляционные жалобы поддержал в полном объеме, просил определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.12.2021 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.12.2021 отменить, апелляционные жалобы удовлетворить.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Суд первой инстанции указал, что конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности, ссылаясь на непередачу документации и имущества должника, а также неподача уполномоченным лицом заявления о несостоятельности (банкротстве).

Кроме того, в ходе судебного разбирательства конкурсный кредитор ООО «СпецСнаб71» дополнительно в качестве основания субсидиарной ответственности ссылался на совершение сделки, причинившей вред.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», положения статьи 10 Закона о банкротстве утратили свое действие.

Переходные положения изложены в статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, согласно которым рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ; положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3 - 6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма ВАС РФ от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Информационное письмо ВАС РФ от 27.04.2010 № 137) означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, а именно пункта 1 статьи 4  ГК РФ, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 № 12-П и от 15.02.2016 № 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 ГК РФ. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и имеет универсальное значение, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма ВАС РФ от 27.04.2010 № 137, согласно которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Вместе с тем, следует принимать во внимание то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров.

Суд первой инстанции указал, что одним из оснований привлечения ответчиком к субсидиарной ответственности указано совершение сделки, причинившей вред должнику.

В соответствии с п.4 ст.10 Закона о банкротстве до внесения в него изменений Законом № 266-ФЗ пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Законом о банкротстве.

Судом первой инстанции установлено, что в обоснование привлечения к субсидиарной ответственности по данному основанию конкурсным кредитором указано на то, что договор на модернизацию №1-16-М от 24.06.2016, заключенный с ООО «Триумф», являлся убыточной для должника сделкой, поскольку денежные средства в размере 37 900 000 руб., полученные должником по кредитному договору 

<

***> от 06.06.2016, направлены не на улучшение залогового имущества, а выведены из оборота в пользу аффилированного лица без встречного предоставления.

Судом первой инстанции установлено, что ранее конкурсный управляющий обращался с заявлением о признании договора на модернизацию №1-16-М от 24.06.2016 недействительным. В удовлетворении заявления отказано определением от 26.08.2021, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.11.2021.

Между тем, как указал суд первой инстанции, отказ в признании сделки недействительной основан исключительно на пропуске срока исковой давности, что прямо следует из судебных актов.

Судом первой инстанции указано, что пропуск конкурсным управляющим срока исковой давности на оспаривание сделки не является основанием для отказа в удовлетворении требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности (определение Верховного Суда РФ от 25.02.2019 № 308-ЭС17-1634(5)).

Как разъяснено в п.23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), по смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

В соответствии с п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Судом первой инстанции указано, что в рассматриваемом случае заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.06.2020, тогда как оспариваемая сделка совершена 05.02.2019, то есть в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом, следовательно, для признания ее недействительной необходимы обстоятельства, указанные в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, изложенным в п.5, п.6 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление №63) для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4) по делу № А40-177466/2013 изложен правовой подход, согласно которому из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ).

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Согласно сложившемуся в судебной практике подходу, нашедшему отражение, в частности, в определении Верховного Суда РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 по делу № А53-885/2014, понятие юридической аффилированности не требует доказывания того, что участники одной группы формализовали свою деятельность как осуществляемую от имени «единого хозяйствующего субъекта» (создание холдинга, подписание соглашения о сотрудничестве, ведение консолидированной финансовой отчетности, использование всеми членами группы одного товарного знака и т.д.).

Исходя из разъяснений, изложенных в п.3 постановления № 53, о наличии аффилированности может свидетельствовать заключение и последующее исполнение сделок на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. На такие признаки также указано конкурсным управляющим.

В соответствии с позицией Пленума Верховного суда РФ, сформулированной в определении №306-ЭС16-20056 (6) от 26.05.2017, при представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Судом первой инстанции указано, что из материалов дела по оспариванию сделки следует, что она совершена в пользу аффилированного лица, поскольку генеральным директором ООО «Триумф» являлась ФИО2, впоследствии являвшаяся участником и руководителем должника.

Судом первой инстанции отмечено, что какие-либо доказательства предоставления встречного исполнения в материалы дела как при рассмотрении заявления о признании сделки недействительной, так и при рассмотрении настоящего обособленного спора не представлены, что свидетельствует о безвозмездном выводе активов в пользу аффилированного лица с целью причинения ущерба имущественным интересам кредиторов и доказательства обратного в материалах дела отсутствуют.

Лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, изложенным в п.16 постановления № 53, неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

В п.2 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» указано, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Пунктом 3 указанного постановления предусмотрено, что неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

При доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.) (п.19 постановления №53).

Суд первой инстанции констатировал, что ответчиком не приведены разумные и убедительные доводы, обосновывающие экономическую целесообразность совершения вышеуказанной сделки, никоим образом не опровергнуты доводы об отсутствии встречного исполнения со стороны аффилированного лица, не раскрыты обстоятельства совершения сделок.

Судом первой инстанции указано, что поскольку на момент совершения убыточной сделки руководителем и учредителем должника являлся ФИО3, именно он подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по рассматриваемому основанию.

Оценивая доводы сторон относительно непередачи документации и имущества должника суд первой инстанции указал следующее.

В соответствии с пп.2 п.2 ст.61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Данные положения применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

В соответствии со статьей 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» общество, в том числе, обязано хранить документы, подтверждающие права общества на имущество, находящееся на его балансе.

В соответствии со ст.6 Федеральный закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», вступившего в законную силу 01.01.2013, экономический субъект обязан вести бухгалтерский учет; бухгалтерский учет ведется непрерывно с даты государственной регистрации до даты прекращения деятельности в результате реорганизации или ликвидации.

В силу п.3 ст.29 Закона о бухгалтерском учете экономический субъект должен обеспечить безопасные условия хранения документов бухгалтерского учета и их защиту от изменений.

Согласно п.1 ст.7 Закона о бухгалтерском учете ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Согласно п.2 ст. 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Ответственность, предусмотренная статьей 61.11 Закона о банкротстве, соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве). Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Суд первой инстанции установил, что ранее определением от 19.02.2020 суд обязал ФИО2 передать конкурсному управляющему ООО «Профхимстрой»:

1) документы, подтверждающие дебиторскую задолженность общества с ограниченной ответственностью «Профхимстрой» (в том числе, документы первичного учета с указанием основании возникновения задолженности, периода возникновения, адресов и реквизитов контрагентов, размера задолженности);

2) документы, подтверждающие право общества с ограниченной ответственностью «Профхимстрой» на принадлежащее ему имущество;

3) расшифровку авансов, выданных поставщикам и подрядчикам, обоснованность авансов, в том числе, ООО «Монолит»;

4) учетную политику и документы, утвердившие ее;

5) расшифровку кредиторской с указанием почтовых адресов контрагентов и даты возникновения;

6) договоры, соглашения, контракты, заключенные со всеми юридическими и физическими лицами, за весь период деятельности, но не менее чем за последние три года, предшествующие процедуре банкротства, в том числе, документы подтверждающие правоотношения с ФИО7, ООО «ПКФ ТРСТ НЧ, ООО «Стройдвор», ООО «Тех НЧ», ООО «Кам Пром», ООО «Ремстрой», ООО «Триумф», ООО «Синергия», ООО «Абсолют», ООО «ТатАвтоТранс», ООО «Стандарт»;

7) базу данных 1С: Бухгалтерия общества с ограниченной ответственностью «Профхимстрой».

Судом первой инстанции установлено, что доказательства исполнения судебного акта в материалах дела отсутствуют, в связи с чем посчитал, что ФИО2 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по данному основанию.

При этом, учитывая, что лицом, ответственным за передачу признано иное лицо, суд первой инстанции счел, что основания для привлечения ФИО3 по данному основанию отсутствуют.

Относительно необращения  в суд заявлением о признании должника банкротом суд первой инстанции указал следующее.

Согласно п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

На основании п.1 ст.61.12 Закона о банкротстве в действующей редакции неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В силу п.1 ст.9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (п.2 ст.9 Закона о банкротстве).

Из приведенных норм права следует, что возможность привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности по указанным в данной норме основаниям возникает при наличии совокупности следующих условий:

- возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств;

- неподача названными лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства (п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве);

- возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения сроков, предусмотренных статьей 9 Закона о банкротстве.

Судом первой инстанции указано, что по мнению конкурсного управляющего, соответствующая обязанность возникла не позднее 01.07.2016, поскольку должником с июня 2016 года не исполнялись обязательства перед АО КБ «Росинтербанк». При этом. конкурсный кредитор ООО «СпецСнаб71» со ссылкой неисполнение тех же обязательств по кредитному договору полагал, что обязанность по обращению с заявлением о банкротстве имелась на 15.08.2016.

В то же время, судом первой инстанции отмечено, что наличие у должника в определенный период непогашенной задолженности перед отдельным кредитором в любом случае не является достаточным основанием для вывода о возложении на руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением в порядке статьи 9 Закона о банкротстве, поскольку само по себе возникновение у хозяйствующего субъекта кредиторской задолженности не подтверждает наступление такого критического момента, с которым законодательство о банкротстве связывает необходимость инициирования процедуры несостоятельности.

При наличии у должника формальных признаков банкротства, указанных в пункте 2 статьи 3, пункте 2 статьи 6 Закона о банкротстве, у внешнего по отношению к должнику лица (кредитора) возникает право на обращение в суд с заявлением о банкротстве. Однако данных признаков недостаточно для возникновения на стороне самого должника в лице его руководителя обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве.

Согласно правовой позиции, отраженной в определении Верховного суда РФ №306-ЭС17-13670(3) от 29.03.2018, объективное банкротство – это критический момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов. Привлекая руководителя должника к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом, надлежит учитывать, что момент возникновения обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве в каждом конкретном случае определяется моментом осознания  руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов. Сами по себе кратковременные и устранимые эффективными действиями руководителя затруднения не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве.

В соответствии с п.9 постановления № 53 обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции указал, что пришел к выводу о недоказанности прекращения должником исполнения обязательств перед иными кредиторами в указанный период, а также недостаточности имущества по состоянию на июль 2016 года. Суд первой инстанции указал, что кредитная организация до конца июля 2016 года предоставляла должнику денежные средства отдельными траншами.

Судом первой инстанции указано, что признаки объективного банкротства на указанные даты не доказаны и судом не установлены, в связи с чем суд первой инстанции посчитал, что по рассматриваемому основанию ответчики привлечению к субсидиарной ответственности не подлежат.

При этом в соответствии с п.7 ст.61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Поскольку мероприятия конкурсного производства не завершены, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для вынесения определения о доказанности наличия оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам и приостановлении производства по рассмотрению заявления в данной части до завершения формирования конкурсной массы и окончания расчетов с кредиторами.

Арбитражный апелляционный не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Доводы жалобы ФИО3 о том, что ФИО3 не был извещен судом первой инстанции о дате и времени судебного заседания не являются обоснованными. 

При обращении в суд с данным заявлением конкурсным управляющим указан адрес ответчика ФИО3 

<

...>.

Согласно материалам дела (том № 1, лист дела № 40) при обращении в суд первой инстанции с заявлением, конкурсный управляющий представил доказательства направления заявления в адрес ответчика указанного заявления (номер почтового отправления 10178654192468). Согласно сведениям официального сайта Почты России (https://www.pochta.ru/tracking), размещенным в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» почтовая корреспонденция по истечению срока хранения возвращена заявителю.

В материалы дела 30.06.2021 поступил ответ адресной службы (том № 1 лист дела № 64). Согласно данной справке ФИО3 снят с регистрационного учета по месту жительства 

<

...>, также указано «прописки нет». 

Согласно абзацу 2 части 4 статьи 121 АПК РФ судебные извещения, адресованные гражданам, в том числе индивидуальным предпринимателям, направляются по месту их жительства.

В соответствии с частью 5 статьи 123 АПК РФ в случае, если адрес или место жительства ответчика неизвестны, надлежащим извещением считается направление извещения по последнему известному адресу или месту жительства ответчика. 

Согласно материалам дела (том № 1, лист дела № 60, 104) Арбитражным судом Республики Татарстан в адрес ответчика (

<

...>) направлялись судебные извещения о дате и времени судебного заседания (РПО №42100058244732, 42100060094554). Согласно сведениям официального сайта Почты России (https://www.pochta.ru/tracking), размещенным в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» судебная корреспонденция возвращена в суд с отметкой органа связи «Истек срок хранения».

В силу части 1 статьи 123 АПК РФ лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса считаются извещенными надлежащим образом, если к началу судебного заседания, совершения отдельного процессуального действия арбитражный суд располагает сведениями о получении адресатом копии определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, направленной ему в порядке, установленном настоящим Кодексом, или иными доказательствами получения лицами, участвующими в деле, информации о начавшемся судебном процессе.

Лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса также считаются извещенными надлежащим образом арбитражным судом, если, несмотря на почтовое извещение, адресат не явился за получением копии судебного акта, направленной арбитражным судом в установленном порядке, о чем организация почтовой связи уведомила арбитражный суд (пункт 2 части 4 статьи 123 АПК РФ).

Аналогичные положения закреплены в статье 165.1 ГК РФ, пунктах 63, 67, 68 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которым риск неполучения поступившей корреспонденции (направленной по месту регистрации адресата) несет адресат; сообщение считается доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем она была возвращена по истечении срока хранения.

В соответствии с частью 6 статьи 121 АПК РФ лица, участвующие в деле, после получения определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, а лица, вступившие в дело или привлеченные к участию в деле позднее, и иные участники арбитражного процесса после получения первого судебного акта по рассматриваемому делу самостоятельно предпринимают меры по получению информации о движении дела с использованием любых источников такой информации и любых средств связи.

В тоже время при обращении в суд с апелляционной жалобой, ФИО3 указаны паспортные данные, в том числе содержащие сведения в отношении адреса ФИО3  «снят с регистрационного учета по месту жительства 06.02.2019 года по адресу 

<

...>». К апелляционной жалобе также приложена копия нотариальной доверенности № 6462724 от 16.07.2021. В указанной доверенности также содержатся сведения в отношении адреса ФИО3  «снят с регистрационного учета по месту жительства 06 февраля 2019 года по адресу: 

<

...>».

На основании вышеизложенного, ФИО3 считается надлежаще извещенным судом первой инстанции о дате и времени судебного заседания. 

Доводы жалобы ФИО2 о не направлении уточненных заявлений в адрес ответчиков судебной коллегией суда апелляционной инстанции признаны несостоятельными.

По данным информационного ресурса Картотека арбитражных дел, расположенного на официальном сайте арбитражных судов в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (https://kad.arbitr.ru) в рамках настоящего дела:

-  от конкурсного управляющего (к судебному заседанию, назначенному на 14.10.2021) поступило 13.10.2021 (зарегистрировано судом 15.10.2021) уточнение заявленных требований. К указанному уточнению конкурсным управляющим приложены доказательства направления уточнения в адрес ответчиков (почтовое отправление № 80111664593145, 80111664593183). Согласно сведениям официального сайта Почты России (https://www.pochta.ru/tracking), размещенным в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» уточнение получено ответчиком ФИО2 20.10.2021; почтовая корреспонденция, направленная ответчику ФИО3, возвращена заявителю за истечением срока хранения.

-  от ООО «СпецСнаб71» (к судебному заседанию, назначенному на 14.10.2021) поступило 14.10.2021 (зарегистрировано судом 14.10.2021) уточнение к отзыву.

- от конкурсного управляющего (к судебному заседанию, назначенному на 30.11.2021) поступило 26.11.2021 (зарегистрировано судом 29.11.2021) уточнение заявленных требований. К указанному уточнению конкурсным управляющим приложены доказательства направления уточнения в адрес ответчиков (почтовое отправление № 80112365158497, 80112365158756). Согласно сведениям официального сайта Почты России (https://www.pochta.ru/tracking), размещенным в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» уточнение получено ответчиком ФИО2 30.11.2021; почтовая корреспонденция, направленная ответчику ФИО3, возвращена заявителю за истечением срока хранения.

- от финансового управляющего ФИО2 - ФИО8 поступил 20.10.2021 (зарегистрировано судом 21.10.2021) отзыв.

Из материалов дела следует, что ФИО2 определение о принятии судом первой инстанции заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (почтовое отправление № 42100058244763) получено 11.06.2021. С учетом осведомленности ответчика о наличии в производстве суда обособленного спора, последний не лишен был права на ознакомление с материалами дела. 

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Квалифицирующими признаками сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) - кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439 (3-8).

Как указано в пункту 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» по смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется.

Из имеющейся в материалах дела выписки из по счету должника в АО КБ «Росинтербанк» следует, что должником в пользу ООО «Триумф» 28.05.2016 были перечислены денежные средства в сумме 17 200 000 руб., 06.07.2016 в сумме 15 200 000 руб., 12.07.2016 в сумме 2 700 000 руб. и 27.07.2016 в сумме 2 800 000 руб., а всего в размере 37 900 000 руб. Все платежи произведены со ссылкой на договор подряда на модернизацию №1-16-М от 24.06.2016.

Суд первой инстанции посчитал, что платежи произведены без встречного предоставления в адрес аффилированного лица и были направлены на вывод имущества. 

Данные выводы суд первой инстанции не опровергнуты, доводы апелляционной жалобы сводятся к тому, что договор подряда на модернизацию №1-16-М от 24.06.2016 не заключался, а ООО «Триумф» тем не менее выполнило работы в дальнейшем оплаченные должником.

Данные доводы противоречат содержанию осуществленных платежей, при этом документы, на которые ответчики ссылаются в подтверждение выполнения работ (товарные накладные, справки о стоимости выполненных работ) в материалы обособленного спора, вопреки доводам заявителей, не представлены, и подлежат критической оценке с учетом не опровергнутых выводов суда первой инстанции о взаимной связи между должником и ООО «Триумф».

Конкурсный управляющий должника дополнительно ссылался на то, что в материалы дела не представлены документы, подтверждающие наличия штата сотрудников для выполнения работ по договору, первичная документация подтверждающие факт приобретения материалов для выполнения работ, договора подряда и оказания услуг со сторонами организациями, КС-2 и иная первичная документация.

Также конкурсный управляющий указывал, что бывший руководитель должника ФИО2 с целью сокрытия данной сделки, также не исполнила обязанность по передаче документов конкурсном управляющему ФИО4, поскольку на момент заключения недействительной сделки являлась руководителем ООО «Триумф».

Действия по выводу имущества (денежных средств) на сумму 37 900 000 руб. с учетом показателей бухгалтерского баланса на 31.12.2016 (активы 174 263 тыс. руб.) повлекли вывод более чем 20 процентов активов должника, что с учетом размера заемных средств по балансу (170 000 тыс. руб.) свидетельствует о существенной убыточности данных сделок и наличия причинной связи между ними и банкротством должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Вопросы сбора и надлежащего хранения и передачи конкурсному управляющему документации должника имеют особую актуальность, анализ которой позволяет осуществлять основные мероприятия конкурсного производства, в частности, определять круг контролирующих лиц, наличие оснований для привлечения их к ответственности, иным образом пополнять конкурсную массу путем взыскания дебиторской задолженности, виндикации имущества, оспаривания сделок и прочее.

Невозможность совершения указанных действия является существенным затруднением проведения процедур банкротства (абзац шестой пункта 24 Постановления N 53).

В связи с этим законодательно установлена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

По смыслу разъяснений, изложенных в абзаце пятом пункта 24 Постановления N 53, указанные презумпции являются опровержимыми. В частности, заявитель по такому требованию должен подтвердить, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства, а ответчик - доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в ее непередаче, ненадлежащем хранении.

Пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве предусмотрено, что с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника. При этом руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование Закона о банкротстве обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках, в полной мере исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве.

Судами первой инстанции установлено, что вступившим в законную силу определением суда от 19.02.2020, суд обязал бывшего руководителя должника ФИО2 передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию должника. Судебный акт не исполнен ответчиком.

Доказательств того, что отсутствие у конкурсного управляющего документации не привело к существенному затруднению проведения процедуры банкротства, отсутствие вины ФИО2 в непередаче, ненадлежащем хранении документации, ее восстановлению в связи с имеющимися на то объективными причинами, в материалы обособленного спора не представлены (статья 65 АПК РФ).

Согласно данным бухгалтерского баланса за 2018 у должника имелась дебиторская задолженность в размере 53 848 тыс. руб., при этом конкурсному управляющему не переданы документы, необходимые для взыскания дебиторской задолженности и пополнения конкурсной массы должника.

Также, запасы на 31.12.2018 составляли 22 558 тыс. руб., основные средства 78 590 тыс. руб., прочие оборотные активы 4 411 тыс. руб., НДС к возмещению 16 689 тыс. руб. Конкурсному управляющему не передана информация о составе и местонахождении запасов, о составе оборотных активов и документы для возмещения НДС.

Таким образом, уклонение бывшего руководителя должника от исполнения обязанности по передаче документов конкурсному управляющему привела к невозможности пополнения конкурсной массы за счет взыскания дебиторской задолженности, возмещению НДС, реализации запасов.

Также, как указывал конкурсный управляющий, ФИО2 не передала договора, связанные с финансово-хозяйственной деятельностью должника, первичную документацию, что привело к невозможности оспаривания сделок.

При указанных обстоятельствах, арбитражный апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции.

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Иные доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, основаны на неверном толковании норм права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

1. Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.12.2021 по делу № А65-23049/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

2. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.

 

ПредседательствующийД.К. Гольдштейн

 

СудьиН.А. Мальцев

 

А.В. Машьянова