АРБИТРАЖНЫЙ СУД МОСКОВСКОГО ОКРУГА 

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-42072/21

31 августа 2023 года

город Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24 августа 2023 года Полный текст постановления изготовлен 31 августа 2023 года 

Арбитражный суд Московского округа в составе:  

председательствующего-судьи Мысака Н.Я. судей Дербенева А.А., Морхата П.М., при участии в судебном заседании: 

от ФИО1 – ФИО2 – дов. от 12.04.2022г.  рассмотрев в судебном заседании 24 августа 2023 года  

кассационную жалобу конкурсного управляющего ООО «Мирный Дом»  на определение Арбитражного суда города Москвы от 10.04.2023  

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2023 

о признании обоснованным заявление и включении в третью очередь реестра  требований кредиторов ООО «Мирный Дом» требование ФИО1 в размере 1 590 500 руб. 00 коп. - основного долга, 587  224 руб. 83 коп. – проценты,  

в деле о несостоятельности (банкротстве) ООО «Мирный Дом» 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 18.03.2022 в отношении  ООО «Мирный Дом» открыто конкурсное производство сроков на шесть  месяцев. Конкурсным управляющим утвержден ФИО3 Сообщение о  введении процедуры опубликовано в газете «КоммерсантЪ» № 52 от 26.03.2022.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 17.08.2022 признано  обоснованным заявление и включено в третью очередь реестра требований  кредиторов ООО «Мирный Дом» требование ФИО1 в размере 1  590 500 руб. 00 коп. – основного долга, 587 224 руб. 83 коп. – проценты.  

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 24.01.2023 по  делу № А40- 42072/21-95-118 определение Арбитражного суда города Москвы от  17.08.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от  24.10.2022 г. отменены в части установления очередности требования кредитора  и вопрос направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.  

Отменяя судебные акты и направляя обособленный спор на новое  рассмотрение в суд первой инстанции суд округа указал, коль скоро  контролирующее должника лицо намеренно отказалось от предусмотренных  законом механизмов капитализации через взносы в уставный капитал (ст. 15  Закона об обществах с ограниченной ответственностью) или вклады в  имущество (ст. 27 Закона об обществах с ограниченной ответственностью) и  воспользовалось предусмотренным законом минимальным размером уставного  капитала, не выполняющим гарантирующую функцию, то это может быть  сделано с единственной целью - перераспределение риска утраты крупного  вклада на случай неуспешности коммерческого проекта, повлекшей банкротство  подконтрольной организации. Однако в ситуации прибыльности данного  проекта все преимущества относились бы на это контролирующее лицо.  

 Обстоятельства выдачи займов судами не установлены и не исследованы,  суды ограничились указанием на отсутствие признаков неплатежеспособности  должника в период заключения договора займа со ссылкой на п. 1 Обзора  судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах  банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним  лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020 (далее –  Обзор).  

При новом рассмотрении спора определением Арбитражного суда города  Москвы от 10.04.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого  арбитражного апелляционного суда от 21.06.2023 признано обоснованным  заявление и включено в третью очередь реестра требований кредиторов ООО  «Мирный Дом» требование ФИО1 в размере 1 590 500 руб. 00 коп.  – основного долга, 587 224 руб. 83 коп. – проценты. Также, суд первой  инстанции определил учитывать отдельно проценты в реестре.  

 Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный  управляющий должником обратился в Арбитражный суд Московского округа с  кассационной жалобой, в которой просил определение суда первой инстанции, и  постановление суда апелляционной инстанции отменить в части очередности  удовлетворения требований и в отмененной части принять новый судебный акт,  которым признать требование ФИО1 в размере 1 590 500 рублей  основного долга, 587 224,83 руб. процентов за пользование чужими денежными  средствами подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей  распределению ликвидационной квоты, а именно после погашения требований,  указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к  требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п. 1 ст. 148  Закона о банкротстве и п. 8 ст. 63 ГК РФ.  

В обоснование кассационной жалобы ее заявитель ссылается на нарушение  судами норм материального и процессуального права, а также несоответствие  выводов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим  обстоятельствам по делу и имеющимся в деле доказательствам, утверждая, что  

судами не был применен пункт 9 Обзора по субординации, несмотря на то что  фактически ими было установлено предоставление займа должнику вместо  предусмотренного законом увеличения уставного капитала.  

Поступивший от ФИО1 отзыв на кассационную жалобу  приобщен к материалам дела.  

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель  ФИО1 возражал против удовлетворения кассационной жалобы,  просил оставить определение суда первой инстанции и постановление суда  апелляционной инстанции без изменения.  

Заявитель жалобы и иные участвующие в деле лица своих представителей в  арбитражный суд округа не направили, что согласно части 3 статьи 284  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК  РФ) не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 АПК РФ информация о  времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном  интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.  

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителя  ФИО1, проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность  применения норм материального и процессуального права, а также соответствие  выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу  фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд  кассационной инстанции пришел к следующим выводам.  

Как установлено судами и следует из материалов дела, между  ФИО1 и должником заключен договор займа № 1 от 03.07.2017 на  40 000 000 руб.  

Материалами спора подтверждается и лицами, участвующими в споре не  оспаривается, что в рамках указанного договора денежные средства поступили  на счет должника безналичным перечислением.  

Возражая относительно заявленного требования, конкурсный управляющий  в качестве аргументов приводил следующее доводы: ФИО1 является  аффилированным лицом, контролирующим деятельность должника, что  подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ, а также то, что часть денежных средств в  размере 23 639 655 руб., поступивших на счет должника от руководителя были  израсходованы на покупку дебиторской задолженности физических лиц по  жилищно-коммунальным услугам, остальная часть денежных средств была  израсходована на текущие расходы общества.  

Конкурсный управляющий считал, что учредителю, являющемуся  директором общества, на этапе создания общества было известно, что  внесенных в качестве уставного капитала денежных средств (10 000 руб.) будет  явно недостаточно для осуществления цели по скупке дебиторской  задолженности физических лиц на торгах и ведения иной хозяйственной  деятельности.  

Признавая требование кредитора обоснованным, суд первой инстанции  исходил из того, что должник, заключая договор займа с ФИО1,  исходил из экономической целесообразности, фактов же недобросовестного  поведения ФИО1 при предоставлении займа, как стороны по  договору, не установлено, заключение договора должником осуществлялось для  

пополнения оборотных средств, но не в связи с имущественным кризисом,  которое может повлечь банкротство, при этом данным займом не нарушались  права и интересы третьих лиц, в частности, иных кредиторов должника.  

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что заключение должником  договора займа с не связанным с ним лицом без предоставления какого-либо  встречного обеспечения исполнения обязательства по возврату займа в виде  залога, поручительства или гарантии не представлялось возможным вследствие  того, что должник был вновь созданным хозяйствующим субъектом.  

При этом суд первой инстанции отметил что, заемные средства должнику  от ФИО1 были предоставлены на условиях отсутствия обеспечения  исполнения обязательства по возврату займа. При этом, в случае допущения  просрочки по возврату суммы займа, предоставленному должнику независимым  лицом, для должника с большой долей вероятности наступили бы негативные  последствия в виде принудительного истребования суммы займа, принятия  обеспечительных мер в отношении имущества Должника, блокирования  банковских счетов, что парализовало бы хозяйственную деятельность.  

Суд первой инстанции исходил из того, что при выборе варианта  заключения должником договора займа именно с аффилированным лицом,  заемщик объективно понимал, что такое лицо будет более лояльно в случае  необходимости продления срока возврата займа, что, по сути и произошло, когда  последние платежи по возврату займа были осуществлены значительно позднее  первично установленного срока.  

Суд первой инстанции признал обоснованными пояснения ФИО1, что выдача беспроцентного займа должнику в указанный период являлась  экономически выгодной, способствовала увеличению и улучшению финансово-хозяйственного состояния должника, исполнению деятельности должника.  Также судом принято во внимание, что договор займа между заимодавцем и  должником заключен задолго до возбуждения в отношении должника дела о  несостоятельности и не преследовал цели причинить вред кредиторам -  действующим, либо будущим.  

В рассматриваемом случае, суд учитывал, что на начальном этапе  деятельности ООО «Мирный Дом» непосредственно после регистрации в  качестве юридического лица, при отсутствии у Общества в данный момент  значимых по стоимости имущественных активов, а для ведения хозяйственной  деятельности требовалось финансирование в размере нескольких десятков  миллионов рублей, то в ближайшем обозримом периоде было нереально для  должника исполнить требование действующего законодательства по  обеспечению размера увеличенного уставного капитала его имуществом.  

Данные выводы поддержал суд апелляционной инстанции. Между тем судами не учтено следующее. 

В соответствии с пунктом 9 Обзора, очередность удовлетворения  требования контролирующего должника лица о возврате займа,  предоставленного в начальный период осуществления должником  предпринимательской деятельности, может быть понижена, если не установлено  иных целей выбора такой модели финансирования, кроме как перераспределение  риска на случай банкротства.  

По мнению судебной коллегии, приведенный в пункте 9 Обзора пример  фактических обстоятельств и позиция аналогичны (максимально схожи)  сложившимся в настоящем споре обстоятельствам. Равно как и в настоящем  споре, в рамках дела о банкротстве Общества лицо, контролирующее его  посредством косвенного участия в уставном капитале, обратилось в суд с  заявлением о включении в реестр требования, основанного на договоре займа.  

Представитель кредитора при рассмотрении спора пояснял, что основным  видом деятельности должника являлось участие в торгах с целью приобретения  дебиторской задолженности.  

При создании организации учредитель (в настоящем случае – ФИО1) наделила ее уставным капиталом в минимальном размере - 10 000 рублей.  После своего создания, организация могла вести предпринимательскую  деятельность только используя полученные от учредителя заемные средства,  обратного заявителем требования не доказано.  

 Последующее введение в отношении организации процедуры банкротства  послужило основанием для обращения контролирующего лица с заявлением о  включении заемной задолженности в реестр.  

По общему правилу в связи с неопределенностью, присущей  предпринимательской деятельности, учредителям хозяйственного общества  заранее может быть неизвестно, является ли формируемый ими уставный  капитал достаточным или нет.  

Вместе с тем в рассматриваемом случае (как и в случае, приведённом в п. 9  Обзора) у учредителя организации не было какой-либо неопределенности  относительно рынка и масштабов деятельности нового, созданного ими,  участника гражданского оборота.  

Уже на начальном этапе ФИО1 должна была осознавать, что  организация не имеет возможности вести нормальную предпринимательскую  деятельность в сфере приобретения на торгах дебиторской задолженности,  ввиду очевидного несоответствия полученного ею имущества (денежные  средства в сумме 10 000 рублей) объему планируемых мероприятий.  

Контролирующее лицо намеренно отказалось от предусмотренных законом  механизмов капитализации через взносы в уставный капитал (ст. 15 Закона об  обществах с ограниченной ответственностью) или вклады в имущество (ст. 27  Закона об обществах с ограниченной ответственностью) и воспользовалось  предусмотренным законом минимальным размером уставного капитала, не  выполняющим гарантирующую функцию. Это было сделано с единственной  целью - перераспределение риска утраты крупного вклада на случай  неуспешности коммерческого проекта, повлекшей банкротство подконтрольной  организации.  

При этом в ситуации прибыльности данного проекта все преимущества  относились бы на это контролирующее лицо. Избранная контролирующим  лицом процедура финансирования уже в момент ее выбора приводила к  очевидному дисбалансу прав должника (его учредителей, контролирующего  лица) и прав независимых кредиторов.  

Однако, в настоящем случае суды не применили пункт 9 Обзора, несмотря  на то что фактически ими было установлено предоставление займа должнику  вместо предусмотренного законом увеличения уставного капитала.  

Судебная коллегия отмечает, что директор должника, создавая общество  исключительно в целях участия в торгах по покупке дебиторской задолженности  (подтверждается заявителем, также следует из даты создания общества и  размещения публикаций в ЕФРСБ, содержащих положения о продаже  дебиторской задолженности), могла в соответствии со статьей 17 Закона об  обществах с ограниченной ответственностью увеличить уставный капитал  общества за счет своего дополнительного вклада в необходимом для участия в  торгах размере.  

В тоже время при повторном рассмотрении спора, заявительница не  привела, а суды не установили, причины, по которым она не воспользовалась  предусмотренным законом способом увеличения уставного капитала.  Приведенное ею обоснование содержит причины, по которым она не  воспользовалась привлечением денежных средств третьих лиц (невозможность  получения займа от таких лиц в отсутствие обеспечения), однако не содержит  причин, по которым она не внесла сумму займа в уставный капитал в качестве  вклада.  

Вывод суда первой инстанции при повторном рассмотрении спора о том,  что при выборе варианта заключения должником договора займа именно с  аффилированным лицом, заемщик объективно понимал, что такое лицо будет  более лояльно в случае необходимости продления срока возврата займа,  свидетельствует о необходимости применения в настоящем случае п. 9 Обзора.  

Принимая во внимание пояснения ФИО1, что выдача  беспроцентного займа должнику в указанный период являлась экономически  выгодной, способствовала увеличению и улучшению финансово-хозяйственного  состояния должника, исполнению деятельности должника, суды не учли, что  выдача займа произведена с единственной целью - перераспределение риска  утраты крупного вклада на случай неуспешности коммерческого проекта,  повлекшей банкротство подконтрольной организации.  

При таких обстоятельствах требование ФИО1 не могло  конкурировать с требованиями независимых кредиторов, вследствие чего у  судов не имелось оснований для включения её требования в третью очередь  реестра требований кредиторов должника.  

Согласно пункту 2 части 1 статьи 287 АПК РФ суд кассационной инстанции  по результатам рассмотрения кассационной жалобы вправе отменить или  изменить решение суда первой инстанции и (или) постановление суда  апелляционной инстанции полностью или в части и, не передавая дело на новое  рассмотрение, принять новый судебный акт, если фактические обстоятельства,  имеющие значение для дела, установлены арбитражным судом первой и  апелляционной инстанций на основании полного и всестороннего исследования  имеющихся в деле доказательств, но этим судом неправильно применена норма  права.  

Принимая во внимание изложенное, учитывая, что судами первой и  апелляционной инстанций установлены фактические обстоятельства, имеющие  значение для дела, однако, неверно применены нормы материального права, суд  округа считает возможным, не передавая дело на новое рассмотрение, принять  новый судебный акт о признании требования кредитора подлежащими  удовлетворению в очередности, предшествующей распределению  

ликвидационной квоты, после погашения требований лиц, получающих  имущество должника по правилам п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве.  

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 10 апреля 2023 года,  постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21 июня 2023  года по делу № А40-42072/21 изменить в части очередности удовлетворения  требования кредитора.  

Признать требование ФИО1 в размере  1 590 500 руб. основного долга, 587 224 руб. 83 коп. процентов за пользование  чужими денежными средствами, подлежащими удовлетворению в очередности,  предшествующей распределению ликвидационной квоты, после погашения  требований лиц, получающих имущество должника по правилам п. 1 ст. 148  Закона о банкротстве.  

 Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может  быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации  в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке,  предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

Председательствующий-судья Н.Я. Мысак  

Судьи: А.А. ФИО4 Морхат