АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

17 июня 2024 года

Дело №

А26-2643/2022

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Рудницкого Г.М., судей Кадулина А.В., Чуватиной Е.В.,

рассмотрев 11.06.2024 в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Торговая компания «Волна» на решение Арбитражного суда Республики Карелия от 10.08.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2023 по делу № А26-2643/2022,

у с т а н о в и л:

Общество с ограниченной ответственностью «Торговая компания «Волна», адрес: 185005, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Компания), обратилось в Арбитражный суд Республики Карелия с иском к бывшему участнику общества с ограниченной ответственностью «Первая волна», адрес: 185016, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), и общества с ограниченной ответственностью «Далга», адрес: 185016, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Фирма), ФИО1 о взыскании 11 406 971 руб. 05 коп. убытков.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО2, который определением суда от 16.08.2022 исключен из числа третьих лиц по делу в связи со смертью.

Решением от 10.08.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 26.12.2023, в иске отказано.

В кассационной жалобе Компания, ссылаясь на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального права и несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в нем доказательствам, просит решение и постановление отменить, иск удовлетворить.

Помимо прочего, податель жалобы в обоснование доводов, в частности, указывает на то, что судам надлежало привлечь к участию в деле наследников ФИО2, поскольку их права и обязанности могут быть затронуты судебным актом по настоящему делу.

Кроме того, заявитель полагает, что в рассматриваемом случае, несмотря на правовую позицию, сформулированную Конституционным судом Российской Федерации, Верховным судом Российской Федерации, суды при вынесении оспариваемых судебных актов возложили бремя доказывания на Компанию, которая многочисленными письменными и иными доказательствами подтвердила недобросовестность и неразумность действий ФИО1, умышленно не исполнявшего возложенные на него законом обязанности, как единоличного участника обществ, что повлекло за собой административную ликвидацию этих обществ и, как следствие, утрату для Компании возможности взыскать задолженность в ином порядке, в том числе через механизм привлечения лиц контролирующих должника, к субсидиарной ответственности в рамках банкротного процесса.

Также Компания указывает на то, что судами не исследованы все обстоятельства дела, дана ненадлежащая оценка представленным по делу доказательствам.

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе, при этом суд округа полагает необходимым обратить внимание на то обстоятельство, что положения статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не обязывают суд кассационной инстанции цитировать текст кассационной жалобы в своем судебном акте.

Отзыв на кассационную жалобу не представлен.

Лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, однако своих представителей в суд не направили, что в соответствии со статьей 284 АПК РФ не может служить препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Кроме того, информация о принятии жалобы к производству, а также о месте и времени судебного заседания размещена на официальном сайте Арбитражного суда Северо-Западного округа в информационно-телекоммуникационной сети Интернет. Документы, подтверждающие размещение указанных сведений, включая дату их размещения, на официальном сайте суда, приобщены к материалам дела.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке. 

Как следует из материалов дела, Компания (поставщик) и Общество (покупатель) 01.06.2017 заключили договор поставки алкогольной продукции, оплата за которую в полном объеме не произведена, в результате чего у Общества возникло 6 572 201 руб. 20 коп. задолженности, которая не погашалась в добровольном порядке, несмотря на получение Обществом претензии о ее погашении.

Кроме того, Компания (поставщик) и Фирма (покупатель) 01.07.2017 заключили договор поставки алкогольной продукции, оплата за которую в полном объеме не произведена, в результате чего у Фирмы возникло 4 834 769 руб. 85 коп. задолженности, которая не погашалась в добровольном порядке, несмотря на получение Фирмой претензии о ее погашении.

При подготовке иска о взыскании указанной задолженности Компанией установлено, что в ЕГРЮЛ 23.01.2020 внесена запись о прекращении деятельности Общества в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Единственным участником Общества на дату прекращения деятельности являлся ФИО1; задолженность Общества перед Компанией не погашена.

При этом Фирма зарегистрирована по тому же адресу, что и Общество. По мнению Компании, они входили в одну группу лиц, бенефициаром которой являлся ФИО1

На дату прекращения деятельности Фирмы и Общества указанные задолженности перед Компанией не погашены, при этом с заявлением о банкротстве Фирма и Общество в арбитражный суд не обращались.

Из соответствующей выписки следует, что в ЕГРЮЛ содержались недостоверные сведения о руководителе Общества, при этом новый (действительный) руководитель Обществом не избран (утвержден). Общество, зная о наличии значительной задолженности перед Компанией, уклонилось от исполнения требований действующего законодательства, в том числе по прохождению процедур добровольной ликвидации Общества и его банкротства (в случае недостаточности имущества для погашения требований Компании), которые гарантируют защиту имущественных интересов кредиторов.

По мнению Компании, противоправное бездействие Общества привело к его прекращению и невозможности погашения имеющихся задолженностей перед Компанией, то есть к нарушению имущественных прав последней.

Как указала Компания, ФИО1 в 2017 году, злоупотребляя доверием должностных лиц Компании, предложил осуществлять поставки алкогольной продукции в розничные магазины, принадлежащие Обществу и Фирме, участником и директором которых он на тот момент являлся. При этом ФИО1 одновременно действовал как управляющий Компании, в частности, согласовывал списки оборудования для работников последней, обслуживавших Общество и Фирму.

В иске Компания ссылается на то, что, имея умысел на кредитование за счет Компании, то есть на неисполнение в будущем обязательств по оплате поставленной Компанией Обществу и Фирме алкогольной продукции, ФИО1 в июне 2017 года назначил номинальным директором Общества и Фирмы менеджера ФИО2, при этом сам ФИО1 продолжил исполнять организационно-распорядительные функции в Обществе и Фирме, фактически контролировал их деятельность, более того, в отношениях с третьими лицами выступал как руководитель данных организаций, подписывая документы как их директор.

Номинальный характер деятельности ФИО2 и фактическое контролирование ответчиком Общества и Фирмы с 2017 по 2020 годы подтверждается, по мнению Компании, показаниями свидетелей – сотрудников Общества, Фирмы, согласно которым ФИО1 давал обязательные как для них, так и ФИО2 распоряжения, получал (по требованию самого же ФИО1) всю информацию о деятельности указанных организаций, а когда задолженность перед Компанией достигла критических величин, дал распоряжение закрыть торговые точки, что и было сделано сотрудниками Общества и Фирмы.

Как указывает Компания, впоследствии, с 2019 по 2020 годы, то есть после увольнения номинального руководителя Общества и Фирмы ФИО2, только ФИО1 имел возможность назначить нового руководителя, Общества и Фирмы, который, в силу статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон № 127-ФЗ) был обязан обратиться в арбитражный суд с заявлениями о банкротстве данных обществ, учитывая размер задолженности перед Компанией по соответствующим договорам поставки.

При этом сам ФИО1 в силу пункта 3.1 статьи 9 Закона № 127-ФЗ был обязан принять решение об обращении с такими заявлениями в случае отсутствия руководителя, однако, злоупотребляя правом, умышленно допустил ликвидацию (прекращение) Общества и Фирмы в административном порядке вследствие недостоверности содержащихся в ЕГРЮЛ сведений без проведения процедуры банкротства с целью уклонения от гражданско-правовой ответственности и причинения имущественного ущерба Компании.

В этой связи Компания, полагая, что исключение обществ из ЕГРЮЛ и последующая невозможность взыскания долга произошли в связи с недобросовестным поведением (бездействием) ФИО1, являвшегося лицом, контролирующим Общество и Фирму, и не предпринявшего действий, направленных на погашение задолженности перед Компанией, на представление в налоговый орган достоверных сведений об обществах, а также при наличии признаков неплатежеспособности на обращение в установленный законом срок в арбитражный суд с заявлением о признании должников банкротами, обратилась с настоящим иском в арбитражный суд.

Суд первой инстанции, принимая во внимание положения статей 196, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), отклонил заявление ФИО1 о пропуске срока исковой давности, поскольку из материалов дела следует, что Общество и Фирма были исключены из ЕГРЮЛ 23.01.2020 и, следовательно, право требования Компании к ФИО1 не могло возникнуть ранее января 2020 года, при этом Компания обратилась с настоящим иском в суд 11.04.2022. Кроме того, исследовав и оценив в соответствии со статьей 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности причинно-следственной связи между действиями ФИО1 и наличием убытков Компании в заявленном размере, которые могли бы быть возложены на ФИО1 в субсидиарном порядке, в связи с чем в иске отказал.

Суд апелляционной инстанции, повторно исследовав материалы дела, согласился с данными выводами и оставил решение без изменения.

Кассационная инстанция, изучив материалы дела и проверив правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

Согласно пункту 1 статьи 64.2 ГК РФ, пунктам 1, 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее – Закон № 129-ФЗ) по решению регистрирующего органа исключается из ЕГРЮЛ юридическое лицо, обладающее признаками недействующего юридического лица. Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ влечет правовые последствия, предусмотренные ГК РФ и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам (пункт 2 статьи 64.2 ГК РФ).

Согласно статье 419 ГК РФ по общему правилу обязательство прекращается ликвидацией юридического лица (должника или кредитора).

В силу статьи 399 ГК РФ, если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

Как предусмотрено пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ) в редакции, действовавшей на дату исключения Общества из ЕГРЮЛ, исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном федеральным законом для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В этом случае, если неисполнение обязательства общества обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 – 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества. По смыслу приведенной нормы, названные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если неисполнение обязательства стало следствием их недобросовестных или неразумных действий, а не исключения юридического лица из реестра как такового.

На руководителя или участника юридического лица, исключенного из реестра по решению регистрирующего органа, ответственность за неисполнение обязательства таким юридическим лицом может быть возложена, если обязательство перед кредитором не было исполнено вследствие ситуации, искусственно созданной лицом, формирующим и выражающим волю юридического лица, а не в связи с рыночными и иными объективными факторами, вследствие виновных в форме умысла или грубой неосторожности действий руководителя (участника), направленных на уклонение от исполнения обязательств перед контрагентом.

К лицам, которые могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица, исходя из пунктов 1, 3 статьи 53.1 ГК РФ относятся лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, а также лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица.

Пунктом 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ предусмотрен правовой механизм, компенсирующий негативные последствия прекращения общества без предваряющих его ликвидационных процедур, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролирующих общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества. Предусмотренная данной нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК РФ).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности – для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя. Таким образом, привлечение к субсидиарной ответственности возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из ЕГРЮЛ в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Суды, всесторонне и полно исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ собранные по делу доказательства, обоснованно посчитали не доказанным Компанией наличие необходимой совокупности условий для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам юридических лиц.

Наличие у общества кредиторской задолженности, отсутствие у должника достаточного имущества для удовлетворения требований кредиторов сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности или злонамеренности действий контролирующих лиц. Бездействие руководителя или участника юридического лица, повлекшее исключение организации из ЕГРЮЛ, само по себе не находится в причинно-следственной связи с неисполнением юридическим лицом гражданско-правового обязательства. При этом Компания не представила доказательств того, что, считая себя кредитором Общества и Фирмы, со своей стороны приняла какие-либо меры к предотвращению исключения должников из реестра, в частности, воспользовалась предусмотренным пунктом 4 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ правом на обращение к регистрирующему органу с возражениями против исключения Общества из ЕГРЮЛ в административном порядке.

Компания не представила доказательства совершения ФИО1 каких-либо намеренных действий, направленных на сокрытие имущества Общества и Фирмы, уменьшение их активов с целью уклонения от исполнения обязательств по договорам поставки. С исками о взыскании задолженности по договорам поставки за спорный период Компания не обращалась.

При таком положении суды в отсутствие доказательств наличия таких обстоятельств, которые свидетельствовали бы о совершении ФИО1 неразумных и недобросовестных действий, обусловивших неисполнение упомянутыми юридическими лицами обязательств перед Компанией, обоснованно отказали в удовлетворении иска.

Доводы подателя жалобы о том, что судами не исследованы все обстоятельства дела, дана ненадлежащая оценка представленным по делу доказательствам, а выводы судов, положенные в основу обжалуемых судебных актов, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нарушают действующие нормы права, не нашли своего документального и достоверного подтверждения.

Иные доводы Компании не могут быть приняты во внимание, поскольку исключение должника из ЕГРЮЛ не является достаточным для привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности и не освобождает истца от необходимости доказывания наличия условий для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, в том числе того обстоятельства, что невозможность погашения юридическим лицом задолженности стала следствием именно недобросовестных и неразумных действий контролирующих лиц. 

Учитывая изложенное, кассационная инстанция находит решение и постановление законными и не усматривает установленных статьей 288 АПК РФ оснований для отмены данных судебных актов.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

решение Арбитражного суда Республики Карелия от 10.08.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2023 по делу № А26-2643/2022 оставить без изменения, а кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Торговая компания «Волна» – без удовлетворения.

Председательствующий

Г.М. Рудницкий

Судьи

А.В. Кадулин

 Е.В. Чуватина