ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А21-8484/2023

07 февраля 2024 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена     06 февраля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  07 февраля 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Горбачевой О.В.

судей  Геворкян Д.С., Загараевой Л.П.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем с/з ФИО1

при участии:  

от истца: не явился, извещен

от ответчика: не явился, извещен

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-859/2024) ООО "Злато" на решение Арбитражного суда Калининградской области от 27.11.2023 по делу № А21-8484/2023 (судья Кузнецова О.Д.), принятое 

по иску Шеньчжень Вэйболи Технолоджи Ко., Лтд. 

к ООО "Злато" 

о взыскании,  

 

установил:

Компания - Shenzhen Weiboli Technology Co., Ltd (Шэньчжэнь Вэйболи Технолоджи Ко., Лтд.), адрес: Китай 00000, Баоань р-н., Шэньчжэнь, ул. Сисян, мкр. Лаодун ФИО2 Билдинг, корпус 1, оф. 2102; (далее - истец, Компания) обратилась в Арбитражный суд Калининградской  области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью "Злато", ОГРН: 

<

***> (далее - ответчик, ООО "Злато") о взыскании 50 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на использование товарных знаков N 808049, N 831022, а также 1190 руб. стоимости вещественных доказательств - товара, 331,54 рубля почтовых расходов, 2000 рублей государственной пошлины.

Решением суда первой инстанции от 27.11.2023 исковые требования удовлетворены.

В апелляционной жалобе  ответчик, ссылаясь  на неправильное применение  судом первой инстанции норм материального права и несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит решение суда  отменить и принять новый судебный акт. По мнению подателя жалобы, размер компенсации за нарушение исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности должен быть снижен, поскольку  при вынесении  судебного акта  судом первой инстанции не применены положения  абз. 3 п. 3  ст. 1252 ГК РФ и  Постановление Конституционного суда № 28-П.

Стороны, уведомленные о времени и месте рассмотрения жалобы надлежащим образом, своих представителей в судебное заседание не направили, что в силу ст. 156 АПК РФ не является процессуальным препятствием для рассмотрения жалобы по существу.

Компанией заявлено ходатайство о замене в порядке процессуального правопреемства истца по делу - компании на ООО «Юрконтора» (ОГРН1207700117460) в порядке процессуального правопреемства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 48 АПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте.

Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса. На замену стороны ее правопреемником или на отказ в этом арбитражным судом указывается в соответствующем судебном акте, который может быть обжалован (часть 2 статьи 48 АПК РФ).

Правопреемство как институт арбитражного процессуального права неразрывно связано с правопреемством как институтом гражданского права, поскольку необходимость привести процессуальное положение лиц, участвующих в деле, в соответствии с их юридическим интересом обусловливается изменениями в материально-правовых отношениях, то есть переход субъективного права или обязанности в гражданском правоотношении, по поводу которого производится судебное разбирательство, к другому лицу служит основанием для процессуального правопреемства.

Аналогичный правовой подход изложен в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 16.11.2018 N 43-П "По делу о проверке конституционности части первой статьи 44 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО3 и ФИО4", а также в пункте 23 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 за 2019 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019, согласно которому процессуальное правопреемство возможно не только для случаев перемены лиц в обязательствах (то есть обязательственной природы спорного или установленного судом правоотношения), но и для спорных или установленных судом абсолютных правоотношений. Процессуальное правопреемство должно обеспечивать не только рассмотрение дела с участием последующих правопреемников сторон по делу (истца или ответчика), которым переходят их права и обязанности в материальном правоотношении, но и исполнение принятого по делу судебного акта в случае удовлетворения иска, но уже в пользу правопреемника истца, заинтересованного в этом исполнении.

Согласно статье 382 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Пунктом 1 статьи 388 ГК РФ предусмотрено, что уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору.

Согласно статье 421 ГК РФ стороны свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

В соответствии с разъяснениями пункта 6 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 N 120 "Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации" последствием уступки права (требования) является замена кредитора в конкретном обязательстве, в содержание которого входит уступленное право (требование).

Статьей 384 ГК РФ установлено, что если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том же объеме и на тех же условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Как следует из материалов дела, между 27.06.2023 между Shenzhen Weiboli Technology Co., Ltd (Шэньчжэнь Вэйболи Технолоджи Ко., Лтд.) (Цедент) и ООО «Юрконтра» (Цессионарий) был заключен Договор уступки права (требования) № WT-YK27/06 (далее Договор), в соответствии с которым Цедент уступил Цессионарию права требования к ряду лиц, нарушивших исключительные права Shenzhen Weiboli Technology Co., Ltd (Шэньчжэнь Вэйболи Технолоджи Ко., Лтд.) на товарные знаки, в том числе к Ответчику (Пункт 243 Приложения № 2 к Договору).

Истцом в материалы дела представлены копии договора уступки права (требования), выписки из приложения N 2 к договору уступки права (требования), уведомления об уступке права требования к ответчику и квитанции о направлении уведомления и заявления в адрес ответчика.

Принимая во внимание, что доказательства признания данного договора недействительным в материалы дела не представлены, отсутствие возражений со стороны предпринимателя, апелляционная инстанция считает возможным в порядке процессуального правопреемства произвести замену истца по делу - компании на ассоциацию.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверены в апелляционном порядке. 

Согласно материалам дела, Компания является обладателем исключительных прав на товарные знаки NN 808049, 831022, в обоснование представлены свидетельства на товарные знаки, зарегистрированными в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации (N 808049 - дата государственной регистрации 20.04.2021, приоритет от 28.09.2020, дата истечения срока действия исключительного права 28.09.2030; N 831022 - дата государственной регистрации 01.10.2021, приоритет от 31.05.2021, дата истечения срока действия исключительного права 31.05.2031).

Товарный знак № 808049 («ELFBAR») имеет правовую охрану в отношении 34 класса Международной классификации товаров и услуг, включающего такие 3 товары, как «табак; сигареты, содержащие заменители табака, не для медицинских целей; сигареты электронные; растворы жидкие для электронных сигарет никотиносодержащие; сигареты с фильтром; спреи для полости рта для курящих; сигареты, папиросы; ароматизаторы для электронных сигарет, кроме эфирных масел; подставки для курительных трубок». 

Товарный знак № 831022 имеет правовую охрану в отношении 34 класса Международной классификации товаров и услуг, включающего такие товары, как «табак; сигареты, содержащие заменители табака, не для медицинских целей; сигареты электронные; растворы жидкие для электронных сигарет; сигареты с фильтром; спреи для полости рта для курящих; зажигалки для прикуривания; фильтры для сигарет; сигареты, папиросы; ароматизаторы для электронных сигарет, кроме эфирных масел; подставки для курительных трубок». 

В ходе закупки, произведенной 28.09.2022 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: 

<

...>, установлен факт продажи контрафактного товара (электронная сигарета). В подтверждение продажи был выдан чек: наименование продавца: ООО «ЗЛАТО», дата продажи: 28.09.2022, ИНН продавца: 3906404826. На товаре содержатся обозначения, сходные до степени смешения с товарными знаками: № 808049, № 831022.

Факт розничной продажи указанных товаров подтверждаются кассовым чеком, видеозаписью обстоятельств приобретения истцом товаров, а также самим товаром.

Неисполнение ответчиком требований претензии послужило основанием для обращения Компании в арбитражный суд с настоящим иском.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции правомерно исходил из их обоснованности, отсутствии заявления ответчика  о снижении размера компенсации.

Апелляционный суд, исследовав материалы дела, проанализировав доводы  апелляционной жалобы не находит оснований для отмены  решения суда первой инстанции.

Согласно пункту 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если названным Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 этого Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 этой статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Как следует из положений пункта 3 статьи 1484 ГК РФ, никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Однородность признается по факту, если товары (услуги) по причине их природы или назначения могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения.

При установлении однородности товаров (услуг) должны приниматься во внимание такие обстоятельства, как род (вид) товаров, их потребительские свойства и функциональное назначение (объем и цель применения), вид материала, из которого они изготовлены, взаимодополняемость либо взаимозаменяемость товаров, условия их реализации (в том числе место продажи, продажа через розничную либо оптовую сеть), круг потребителей, традиционный или преимущественный уклад использования товаров.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 13 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 N 122, вопрос о сходстве обозначений является вопросом факта и может быть разрешен судом без назначения экспертизы.

Аналогичный правовой подход изложен в пункте 164 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 10), согласно которому при использовании обозначения, зарегистрированного в качестве товарного знака, с изменением отдельных элементов судом должна быть проведена оценка наличия или отсутствия сходства товарного знака и используемого обозначения, восприятия потребителями используемого обозначения именно как того же товарного знака, а также влияния изменений на существо товарного знака вследствие такого использования.

Как указывалось выше, истец является обладателем исключительного права на товарные знаки NN 808049, 831022.

При исследовании приобретенного товара судом установлено, что представителем истца у ответчика был приобретен товар (электронные сигареты). На основании представленных в материалы дела доказательств суд пришел к выводу о наличии сходства до степени смешения товарных знаков истца NN 808049, 831022 с обозначениями на реализованном ответчиком товаре.

Товар содержит явные признаки контрафактности (отсутствие соответствующих знаков защиты, наименования правообладателя).

Судом установлено, что на представленной видеозаписи, которая велась с целью самозащиты прав непрерывно, запечатлен процесс приобретения спорных товаров в трех торговых точках ответчика, а именно его выбора, последующей передачи товара продавцом покупателю, выдачи покупателю кассовых чеков.

Кассовый чек, который содержит наименование продавца, дату покупки, стоимость товара, адрес.

Ответчиком факт продажи истцу спорных товаров не оспаривается.

Таким образом, суд первой инстанции, исследовав все материалы дела, сделал правильный  вывод об установлении факта нарушения исключительных прав истца ответчиком.

В силу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим интеллектуальные права.

Абзацем третьим этого пункта определено, что, если иное не установлено ГК РФ, предусмотренные подпунктом 3 пункта 1 и пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное нарушителем при осуществлении им предпринимательской деятельности, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если такое лицо не докажет, что нарушение интеллектуальных прав произошло вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Таких доказательств ответчик не представил.

В силу статьи 2 ГК РФ предпринимательской деятельностью является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном порядке.

Следовательно, приобретая товар, а затем реализуя его, ответчик принял все риски, связанные с введением в оборот данного товара.

Согласно пункту 1 статьи 1515 ГК РФ, правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Как следует из пункта 59 Постановления N 10, в силу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ правообладатель в случаях, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации, при нарушении исключительного права имеет право выбора способа защиты: вместо возмещения убытков он может требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Одновременное взыскание убытков и компенсации не допускается.

Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения. При этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер, в связи с чем довод ответчика о непредставлении истцом расчета размера возможных убытков от действий ответчика подлежит отклонению.

При заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 1406.1, подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются.

Суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы компенсации.

Истец заявил требования о взыскании компенсации в размере 50 000 рублей, исходя из 25 000 рублей за каждый факт нарушения исключительных прав на 2 товарных знака.

В абзаце третьем пункта 60 Постановления N 10 разъяснено, что нарушение прав на каждый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации является самостоятельным основанием применения мер защиты интеллектуальных прав (статьи 1225, 1227, 1252 ГК РФ).

Из пункта 62 Постановления N 10 следует, что, рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных абзацем вторым пункта 3 статьи 1252 ГК РФ.

По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд устанавливает сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования.

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ).

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован.

При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения (пункт 61 Постановления N 10).

Обосновывая размер компенсации (50 000 руб.), истец сослался на то, что компания Shenzhen Weiboli Technology Co., Ltd известна участникам рынка и потребителям с 2018 года, за этот период компания зарекомендовала себя как производителя продукции высокого качества, преследующей своей целью оказать помощь человечеству отказаться от табачной зависимости, вызванной обычными сигаретами, истец является профессиональным производителем электронных сигарет и предприятием, объединяющим исследования и разработки, производство, продажи и обслуживание данной продукции на рынке по всему миру, бренд "ELFBAR" широко известен на рынке электронных сигарет, который набирает свою популярность из года в год, на высокую степень общественной опасности, поскольку предлагается к продаже и реализуется контрафактная продукция низкого качества неизвестного происхождения, применение которой связано, в том числе с возможными рисками для жизни и здоровья человека.

Отклоняя довод ответчика о том, что заявленный истцом размер компенсации, не отвечает принципу разумного и справедливого подхода к определению размера компенсации, апелляционный суд учитывает также следующее.

Повышенная степень общественной опасности использования контрафактных электронных сигарет обуславливается тем, что низкопробные и низкокачественные материалы контрафактной продукции могут повлечь причинение вреда жизни и здоровью потребителя, повышают риск возникновения несчастных случаев, в том числе с учетом наличия в устройствах нагревательных элементов. Реализуемая ответчиком контрафактная продукция потенциально опасна для здоровья потребителя, изготавливается без доказательств соблюдения обязательных стандартов качества и безопасности, установленных для производства электронных сигарет, используемых в качестве средства доставки никотина.

Ущерб  от распространения такого вида товара существеннее, чем продажа товаров каких-либо иных категорий, которые не связаны с непосредственным потреблением человеком. Соответственно, и ответственность лиц, реализующих контрафактные товары, не опасные для потребления, не может быть приравнена к ответственности тех лиц, которые создают реальную угрозу жизни и здоровью потребителя.

Ответчик, являясь профессиональным участником рынка, должен был быть осведомлен о наличии контрафактной продукции на рынке и о противозаконности торговли такой продукцией, имел возможность приобрести на реализацию лицензионную продукцию, а также мог не допустить нарушение исключительных прав истца. Информацию о правообладателе, охраняемых товарных знаках, лицензиатах и иные сведения, необходимые для осуществления предпринимательской деятельности, можно получить из открытых и общедоступных источников. Ответчик не представил доказательств принятия им мер для проверки реализуемого товара на контрафактность.

Изучив доводы апелляционной жалобы ответчика о несоразмерности взысканной судом компенсации и о наличии оснований для снижения размера ниже минимального предела, установленного законом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что определенный судом размер компенсации является обоснованным, соразмерным характеру и степени тяжести допущенного нарушения, достаточным для того, чтобы ответчик в будущем не допускал нарушений интеллектуальных прав других лиц.

Такое обстоятельство как незначительная цена контрафактного товара само по себе не является достаточным для снижения размера компенсации ниже установленного законом предела, поскольку ответчик не представил доказательств того, что им предпринимались меры для установления наличия правообладателя интеллектуальных прав в отношении размещенных на реализуемом товаре изображений в целях законного их использования.

Размер возможных убытков истца также не поставлен в зависимость от цены контрафактного товара и не может быть поставлен, поскольку существенное для правообладателя значение имеет сам факт реализации без его согласия контрафактного товара, который может влиять на деятельность и репутацию правообладателя в целом.

При таких обстоятельствах, оснований для определения иного размера компенсации суд апелляционной инстанции не усматривает.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции Ответчик размер компенсации не оспорил, мотивированное ходатайство с документальным подтверждением о снижении размера компенсации ответчиком не заявлено.

Абзацем 3 пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что, если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных настоящим Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

В пункте 64 Постановления N 10 разъяснено, что положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации о снижении размера компенсации применяются только при множественности нарушений и лишь в случае, если ответчиком заявлено о необходимости применения соответствующего порядка снижения компенсации.

При рассмотрении в дела в суде первой инстанции ответчиком не заявлено ходатайство о снижении размера компенсации на основании абзаца 3 пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем  у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания  для  снижения размера компенсации  по правилам абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, содержащейся в Постановлении N 28-П, при определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301, 1311 и 1515 ГК РФ, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика и при следующих условиях: убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком; правонарушение совершено ответчиком впервые; использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Таким образом, следует учитывать, что в соответствии с приведенной правовой позицией снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации наличием заявления и одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика.

В рассматриваемом случае  при рассмотрении дела в суде первой инстанции ответчиком заявление о снижении размера компенсации  по правилам, установленным Постановлении N 28-П не заявлено.

При этом суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе, обосновывая такое снижение лишь принципами разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

При таких  обстоятельствах  у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания  для  снижения размера компенсации по правилам, установленным Постановлении N 28-П.

Требование истца о взыскании с ответчика судебных расходов, в том числе стоимости приобретенных товаров, почтовых расходов, государственной пошлины рассмотрено судом в соответствии со статьями 101, 106, 110, 112 АПК РФ, расходы правомерно взысканы с ответчика. Апелляционная жалоба доводов в указанной части не содержит.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Принимая во внимание, что дело рассмотрено судом первой инстанции полно и всесторонне, нормы материального и процессуального права не нарушены, выводы суда о применении норм права соответствуют установленным по делу обстоятельствам и имеющимся доказательствам, у апелляционной инстанции не имеется правовых оснований для отмены принятого решения.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ государственная пошлина по апелляционной жалобе подлежит отнесению на ее подателя.

Руководствуясь статьями  269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Калининградской   области   от 27.11.2023 по делу N А21-8484/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Заменить истца Shenzhen Weiboli Technology Co., Ltd (Шэньчжэнь Вэйболи Технолоджи Ко., Лтд.) (номер налогоплательщика 91440300319415160С) на ООО «Юрконтора» (ОГРН1207700117460) в порядке процессуального правопреемства.

Постановление  может  быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам   в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

О.В. Горбачева

Судьи

 

Д.С. Геворкян

 

Л.П. Загараева