ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

(11АП-4976/2022, 11АП-4977/2022)

Дело № А55-11972/2018

г. Самара

04 октября 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 29 сентября 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 04 октября 2022 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Поповой Г.О., судей Александрова А.И., Мальцева Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием в судебном заседании до и после перерыва:

от ФНС России - представитель ФИО2, по доверенности от 19.01.2022,

от ФИО3 - представитель ФИО4, по доверенности от 10.03.2022,

от ФИО5 - представитель ФИО6, по доверенности от 12.04.2021,

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом, 

рассмотрев в открытом судебном заседании 22-29.09.2022 в помещении суда в зале №2 апелляционные жалобы ФИО3, ФИО5 на определение Арбитражного суда Самарской области от 10.03.2022 по заявлениям арбитражного управляющего ФИО7, ФНС России о привлечении к субсидиарной ответственности солидарно контролирующих должника лиц в рамках дела №А55-11972/2018 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Металлист»,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью (ООО) «Металлист» обратилось в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о признании себя несостоятельным (банкротом), в связи с недостаточностью денежных средств, для удовлетворения требований кредиторов, размер требований составляет в сумме 16 689 498,55 руб.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 04.07.2018 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Металлист».

Определением Арбитражного суда Самарской области от 10.08.2018 в отношении ООО «Металлист» введена процедура наблюдения. Временным управляющим утвержден ФИО8.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 16.01.2019 ООО «Металлист», ИНН 

<

***> признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев. Конкурсным управляющим утвержден ФИО7.

Конкурсный управляющий ФИО7 обратился в суд с заявлением (вх. 257921 от 01.12.2020), которым просит признать доказанным наличие оснований для привлечения бывших руководителей ООО «Металлист» ФИО9 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Металлист». Приостановить рассмотрение заявления конкурсного управляющего ФИО7 к ФИО9 и ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Также УФНС России по Самарской области в суд с заявлением (вх. 159091 от 11.06.2021), которым просит признать доказанным наличие оснований для привлечения бывших руководителей ООО «Металлист» ФИО3 и ФИО5 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Металлист» в размере 31 467 206,28 руб., взыскать солидарно с ФИО3 и ФИО5 в пользу ООО «Металлист» 31 467 206,28 руб.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 30.06.2021 объединены заявление арбитражного управляющего ФИО7 (вх. 257921 от 01.12.2020) и заявление УФНС России по Самарской области (вх.159091 от 11.06.2021) для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 10.03.2022 признаны доказанным наличие оснований для привлечения бывших руководителей ООО «Металлист» ФИО5, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Металлист»; с ФИО3, ФИО5 солидарно в пользу ООО «Металлист» взыскано 31 468 006 руб. 43 коп. В остальной части требований отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО5 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить судебный акт, приняв по делу новый судебный акт, отказать конкурсному управляющему должника в удовлетворении заявлений в отношении требований, предъявленных к ФИО5

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.04.2022 апелляционная жалоба принята к производству.

Также не согласившись с принятым судебным актом, ФИО3 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить судебный акт, приняв по делу новый судебный акт, отказать конкурсному управляющему должника в удовлетворении заявлений в отношении требований, предъявленных к ФИО3

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2022 апелляционная жалоба принята к производству.

Информация о принятии апелляционных жалоб к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

В судебном заседании представитель ФИО3 доводы апелляционной жалобы, с учетом дополнений, поддержал, просил определение суда первой инстанции отменить, в удовлетворении заявлений отказать, мотивируя тем, что в данном случае не доказана причинно-следственная связь между его действиями и банкротством ООО «Металлист». Заявитель указал, что обстоятельства, в связи с которым ФНС России заявляет о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности имели место в период с 31.12.2015 по 24.08.2017, при этом последний являлся учредителем с 02.12.2014 по 12.01.2016, руководителем с 12.12.2014 по 09.10.2015, существенного влияния на финансовое состояние должника не оказывала.

Представитель ФИО5 доводы апелляционной жалобы, с учетом дополнений, поддержал, просил определение суда первой инстанции отменить, в удовлетворении заявлений отказать, мотивируя тем, что в данном случае не доказана причинно-следственная связь между его действиями и банкротством ООО «Металлист». Заявитель указал, что обстоятельства, в связи с которым ФНС России заявляет о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности имели место в период с 31.12.2015 по 24.08.2017, при этом указал, что общий объем дохода должника за 2016 года составил 467 млн.рублей, в связи с чем у него отсутствовала обязанность по обращению с заявлением о признании ООО «Металлист» несостоятельным (банкротом) в период с 04.05.2016 по 17.05.2017. Заключались и исполнялись договоры поставки заключенные от 28.04.2016 с ООО «МетПром» (последняя частичная оплата должником по договору совершена 13.09.2017, 12.10.2017 заключено соглашение об отступном, 26.12.2017 задолженность частично погашена векселем, в соответствии с дополнительным соглашением к договору от 26.12.2017), от 09.01.2017 с ООО «Пром-Снаб» (последняя частичная оплата должником по договору совершена 20.07.2017), кроме того, считает, что в материально-правовом смысле подлежат применению положения ст. 10 Закона о банкротстве, в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ, содержащий специальную норму о том, что заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, в связи с чем заявил ходатайство о пропуске конкурсным управляющим ФИО7, ФНС России годичного срока давности.

Представитель ФНС России с доводами апелляционных жалоб не согласилась, просила определение суда первой инстанции в обжалуемой части оставить без изменения, по основаниям представленного отзыва.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалобы рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Конкурсный управляющий ФИО7 представил отзыв на апелляционные жалобы, в котором просил определение в обжалуемой части оставить без изменения, указал, что реестр требований кредиторов составляет 76 176 944,04 руб., в настоящее время направлено заявление в суд об исключении требований кредиторов ООО «МетПром» (размер требований 32 860 548,51 руб.), ООО «Пром-Снаб» (размер требований 12 390 308,25 руб.) из реестра требований кредиторов в связи с исключением Обществ из ЕГРЮЛ.

В судебном заседании 22.09.2022 в соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлялся перерыв до 10 часов 40 минут 29.09.2022. Сведения о месте и времени продолжения судебного заседания были размещены на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru и на доске объявлений в здании суда.

Принимая во внимание, что в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в силу ч. 5 ст. 268 АПК РФ проверяет законность и обоснованность определения суда первой инстанции только в обжалуемой части при отсутствии возражений.

В пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» указано, что при применении части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

Отсутствие в данном судебном заседании лиц, извещенных надлежащим образом о его проведении, не препятствует арбитражному суду апелляционной инстанции в осуществлении проверки судебного акта в обжалуемой части.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Учитывая изложенное, определение суда первой инстанции проверяется только в обжалуемых частях в отношении ФИО5, ФИО3 Соответственно, в остальной части законность и обоснованность определения в части ФИО9 не проверяется.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Заслушав представителей сторон, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом  первой  инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле документам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд полагает, что имеются основания для отмены определения Арбитражного суда Самарской области от 10.03.2022 в обжалуемой части в части наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 и определения размера субсидиарной ответственности, в связи со следующим.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон №266) признана утратившей силу статья 10 Закона о банкротстве «Ответственность должника и иных лиц в деле о банкротстве»; Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона №266 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу названного закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266.

Поскольку заявления о привлечении к субсидиарной ответственности поступило в суд после 07.06.2017, а обстоятельства, в связи с которыми заявлены настоящие требования имели место до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то ввиду периода времени, к которому относятся обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, при рассмотрении настоящего спора подлежат применению нормы статьи 10 Закона о банкротстве.

Вместе с тем положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в прежней редакции по содержанию мало чем отличаются от предусмотренных действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона о банкротстве оснований ответственности, что означает возможность применения к статье 10 Закона о банкротстве значительного объема разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ООО «Металлист», ИНН 

<

***> поставлено на учет 20.11.2002 в Инспекции Федеральной налоговой службы по Советскому району г. Самары.

ООО «Металлист» обратилось в Арбитражный суд Самарской области 28.04.2018 с заявлением  о признании себя несостоятельным (банкротом), в связи с недостаточностью денежных средств, для удовлетворения требований кредиторов.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 04.07.2018 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Металлист».

В реестр требований включены требования ООО «Пром-Снаб» с суммой задолженности 12 390 308,25 руб. (определение Арбитражного суда Самарской области от 26.12.2018); ООО «МетПром» с суммой задолженности 32 860 548,51 руб. (определение Арбитражного суда Самарской области от 26.12.2018); ФНС России в суммой 132 860,28 руб., из которых 120 385,99 руб. - основной долг, 11 974,29 руб. - пени, 500 руб. - штраф (определение Арбитражного суда Самарской области от 12.11.2018); ФНС России в суммой 30 793 227 руб., из которых 21 518 503 руб. - основной долг, 4 873 024 руб. - пени, 4 401 700 руб. - штраф (определение Арбитражного суда Самарской области от 03.07.2020).

Задолженность ООО «Металлист» по обязательным платежам в размере 30 793 227 руб. выявлена ФНС России в результате выездной налоговой проверки за период 01.01.2014 по 31.12.2016, проведенной Межрайонной ИФНС России №18 по Самарской области (далее – Инспекция) с 25.05.2017 по 18.05.2018.

Решением налогового органа от 13.11.2018 №19-33/74/7, вступившим в силу на основании решения Арбитражного суда Самарской области от 27.12.2019 по делу №А55-10007/2019, оставленного без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2020, о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения доначислено - 30 793 227 руб., в том числе: налог – 21 518 503 руб., пени -  4 873 024 руб., штраф – 4 401 700 рублей. 

Предметом заявления ФНС России является требование о привлечении ФИО3, ФИО5 контролирующих ООО «Металлист» лиц, к субсидиарной ответственности в обоснование которого уполномоченный орган указал, что отсутствует полное погашение требований кредиторов, как следствие действий указанных лиц, выразившихся в совершении должником (ООО «Металлист») налогового правонарушения, повлекшего требования уполномоченного органа по основной сумме задолженности, превышающей 50% общего размера требований кредиторов 3-й очереди, подлежащих включению в реестр требований кредиторов должника, с учетом того, что в отношении ООО «МетПром», ООО «Пром-Снаб» внесены сведения об исключении из ЕГРЮЛ, а именно:

- безосновательное перечисление денежных средств ООО «Металлист» в адрес фиктивного контрагента ООО «Строй-С» по договору №П-31/12-15 от 31.12.2015 за период с 04.04.2016 по 24.08.2017 в размере 124 067 468 руб.;

- искусственное прекращение деятельности должника с последующим переводом финансово-хозяйственной деятельности на другое лицо, фактически ответчиками реализована бизнес-модель с разделением на рисковую часть «центр убытков» (должник) и безрисковую «центр прибылей» (ООО ТД «Опора-пром-ойл» ИНН 

<

***>), позволяющие, не уплачивая обязательные платежи в бюджет в законно установленном размере и не утрачивая активы, продолжать ведение деятельности, а также предусматривающей периодическую смену корпоративных оболочек юридических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность в сфере обработки металлопродукции, перевод бизнеса на новые лица, не обремененные долгами (до апреля 2016 – ООО «СТБ», с апреля 2016 до мая 2017 – должник, с мая 2017 – ООО «Микрон»).

Предметом заявления конкурсного управляющего ФИО7 являются требования о привлечении ФИО9, ФИО5 контролирующих ООО «Металлист» лиц, к субсидиарной ответственности в обоснование которого указано на установленное решением Межрайонной ИФНС России №18 по Самарской области от 13.11.2018 наличие вины контролирующих должника лиц в совершении налогового правонарушения, вступившим в силу на основании решения Арбитражного суда Самарской области от 27.12.2019 по делу №А55-10007/2019, оставленного без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2020, в связи с которыми ФИО9, ФИО5 в период с 04.05.2016 по 17.05.2017, не исполнили обязанности по подаче заявления о банкротстве должника в соответствии со ст.9 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», при наличии признаков недостаточности имущества, при этом указал на наличие оснований предусмотренных п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, в том числе перечисленных в требованиях уполномоченного органа, указал на возможность приостановления заявления в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Арбитражный суд Самарской области удовлетворяя частично требование ФНС России, конкурсного управляющего ФИО7 исходил из наличия оснований для привлечения ФИО5, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, по ст. 61.11 Закона о банкротстве, в заявленном ФНС России размере 31 486 006 руб. 43 коп., наличии оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по ст. 61.12 Закона о банкротстве, и отсутствия доказательств, исключающих субсидиарную ответственность указанных лиц, как контролирующих должника лиц,  и отсутствие оснований для привлечения ФИО9 к субсидиарной ответственности.

Суд апелляционной инстанции считает выводы суда в отношении ФИО3, а также в части определения размера субсидиарной ответственности, сделаны при неправильном применении норм материального права, без учета ряда обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора.

Как следует из материалов дела, ФИО5, ФИО3, ФИО9 заявлены ходатайства о пропуске срока исковой давности.

Действительно, нормы статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям», действовавшие на момент вменяемого деяния (31.12.2015-24.08.2017) устанавливают годичный (субъективный) срок исковой давности.

В отношении доводов заявителей апелляционных жалоб о пропуске срока исковой давности, апелляционный суд учитывает следующее.

Согласно пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Указанный срок в соответствии с разъяснениями пункта 26 постановления Пленума №53 является специальным сроком исковой давности, применяемый вместо общих положений о сроке исковой давности.

Субсидиарная ответственность является разновидностью гражданско-правовой ответственности, следовательно, для рассмотрения вопроса об истечении срока исковой давности ключевое значение имеет не дата совершения действий (сделок), а момент, с которого заявителю стало известно о нарушенном праве.

Из материалов дела следует, что ФНС России, так и конкурсный управляющий ФИО7 обращаясь с заявлениями, ссылаются на обстоятельства возникновения задолженности должника, установленные решением налогового органа от 13.11.2018 №19-33/74/7, вступившим в силу на основании решения Арбитражного суда Самарской области от 27.12.2019 по делу №А55-10007/2019, оставленного без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2020.

В силу пункта 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» предусмотренный абзацем 1 пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности по общему правилу исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

Следовательно, о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности в связи с привлечением должника к ответственности за совершение налогового правонарушения управляющий не мог узнать ранее вынесения решения по результатам выездной налоговой проверки №19-33/74/7 от 13.11.2018, и вступления его в законную силу 18.03.2020, т.е. у заявителей ранее указанной даты отсутствовала необходимость по обращению в суд с рассматриваемым заявлением.

Следовательно, нельзя в данном случае говорить о пропуске срока для подачи заявления конкурсным управляющим должника (01.12.2020), так как об основаниях стало известно гораздо позже даты введения процедуры конкурсного производства.

При этом обращаясь 11.06.2021 ФНС России с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника, пропущен предусмотренный законом годичный срок для подачи такого заявления.

Однако, поскольку заявления конкурсным управляющим должника, ФНС России объедены в одно производство и содержат аналогичные доводы установленные решением по результатам выездной налоговой проверки №19-33/74/7 от 13.11.2018, судебная коллегия приходит к выводу о подачи заявлений в пределах срока исковой давности, в связи с чем доводы заявителей апелляционных жалоб о пропуске истцом срока исковой давности подлежат отклонению.

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на момент совершения ответчиками действий, являющихся основанием привлечения к субсидиарной ответственности по настоящему делу, также была предусмотрена солидарная субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц за доведение должника до банкротства в размере требований, оставшихся непогашенными из-за недостаточности имущества должника.

В соответствии с абзацем 34 статьи 2 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на момент совершения ответчиками действий, являющихся основанием привлечения к субсидиарной ответственности по настоящему делу, действовал следующий порядок определения круга контролирующих должника лиц для целей Закона о банкротстве: контролирующими должника лицами признавались, в частности, лица, являвшиеся единственным участником должника, руководителем должника в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом. То есть в период два года и более до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом руководитель должника и его единственный участник не признаются контролирующими должника лицами для целей Закона о банкротстве.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона (в редакции, действовавшей после вступления в силу Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям») о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если, в частности, причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Ответственность, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта ненадлежащего исполнения обязанностей, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве ответственность соотносится с нормами об ответственности по обязательствам юридического лица, установленной в пункте 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовавшем в спорный период, по правилам которого в случае, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В связи с этим субсидиарная ответственность лиц по названным основаниям наступает в зависимости от того, привели ли их действия или указания к несостоятельности (банкротству) должника.

В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 №6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено: при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные юридическому лицу.

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Критерии добросовестности и разумности действий руководителя юридического лица приведены в постановлении №62.

В пункте 16 Постановления №53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Согласно абзацу тридцать второму статьи 2 Закона о банкротстве контролирующим должника лицом признается лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника.

Судом установлено и не противоречит материалам дела, что ФИО3 являлся руководителем ООО «Металлист» в период с 12.12.2014 по 08.10.2015, и учредителем в период с 02.12.2014 по 11.01.2016.

ФИО9 являлся руководителем ООО «Металлист» в период с 09.10.2015 по 31.01.2016.

ФИО5 являлся руководителем ООО «Металлист» в период с 01.02.2016 по 25.05.2017, и учредителем в период с 12.01.2016 по 03.05.2017.

ФНС России, а также конкурный управляющий должника указали, что ФИО3, ФИО9, ФИО5 являлись контролирующими должника лицами в заявленный уполномоченным органом период.

Заявляя требование о привлечении ФИО3, ФИО5 к субсидиарной ответственности уполномоченный орган указал на то обстоятельство, что в результате совершенной сделки между ООО «Металлист» и ООО «Строй-С» от по договору №П-31/12-15 от 31.12.2015 за период с 04.04.2016 по 24.08.2017 привело к безосновательному выводу денежных средств должника в размере 124 067 468 руб., что подтверждается проведенными мероприятиями налогового контроля, а решением №19-33/74/7 от 13.11.2018.

Межрайонной ИФНС России №18 по Самарской области в период с 25.05.2017 по 18.05.2018 была проведена выездная налоговая проверка ООО «Металлист» по вопросам правильности исчисления, уплаты налогов и сборов за период с 01.01.2014 по 31.12.2016, в ходе проведения которой налоговым органом было установлено неправомерное применение налогового вычета по налогу на добавленную стоимость со стоимости услуг и товаров фактически не оказанных и не поставленных, документально не подтвержденных.

По результатам указанной проверки налоговым органом принято решение №19-33/74/7 от 13.11.2018 о привлечении ООО «Металлист» к ответственности за совершение налогового правонарушения, предусмотренный п. 1 ст. 122 НК РФ, в соответствии с которым был доначислен НДС за период с 1 кв. 2016 по 4 кв. 2016 года в размере 21 518 503 руб. и пени в размере 4 873 024 руб., а также штраф в размере 4 401 700 руб.

Решением №19-33/74/7 от 13.11.2018, вступившим в силу на основании решения Арбитражного суда Самарской области от 27.12.2019 по делу №А55-10007/2019, оставленного без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2020, установлено, что ООО «Металлист» заключен договор №П-31/12-15 от 31.12.2015 на поставку  товарно-материальных  ценностей  с  ООО  «Строй-С»  (трубы стальные прямошовные, обсадные и т.д.).

 В  ходе  выездной  налоговой  проверки  и  в  материалы  дела ООО «Металлист» представлены  документы  товарные  накладные, товарно-транспортные накладные, счета-фактуры. Однако спецификации, содержащие наименование,  количество, ассортимент,  цену,  являющиеся  неотъемлемой  частью  договора,  в материалы дела и в ходе проверки не представлены. 

Опрошенный в  ходе  рассмотрения  дела  свидетель  ФИО10,  начальник отдела  МТС  ООО  «Металлист»,  в  должностные  функции  которого входило  заключение  договоров,  в  т.ч.  и  с  данным  контрагентом,  не подтвердил факт наличия и подписания спецификаций. 

Кроме  того,  как  следует из  материалов  дела  ООО  «Строй-С» зарегистрировано  в  качестве  юридического  лица  24.11.2015, договор поставки с данным контрагентом заключен  31.12.2015,  т.е.  спустя  чуть больше месяца с даты  регистрации. Основным  видом  деятельности является строительство автомобильных дорог и автомагистралей. 

В ходе налоговой проверки установлено, что представленные в качестве подтверждения  права  на  налоговый  вычет первичные  документы не отражают реальных операций. Согласно сертификатам качества на полученную продукцию (трубы) от ООО  «Строй-С» производителем поставленной продукции является ОАО «Газпромтрубинвест». 

В ответе ОАО  «Газпромтрубинвест» указало, что является производителем трубной продукции.  

Договоры на поставку товаров с 01.01.2014 по 31.12.2016 с ООО «Строй-С» не  заключались. 

ОАО «Газпромтрубинвест»  подтвердил заключение договора с ООО ТД «Опора-пром-ойл» (являлся поставщиком трубной продукции в 2016 для ООО «Металлист»), ООО ТД «Костроматрубинвест» (заключал договор поставки с тем же ООО ТД «Опора-пром-ойл»). 

ООО ТД  «Костроматрубинвест» заключение договоров на поставку продукции с ООО «СтройС» не подтверждено. 

Согласно документов ООО «Металлист», ООО Торговый дом «Опора-пром-ойл» являлся поставщиком продукции ООО «Металлист» в рамках заключенных договоров поставки  №П-No914/5, №1169/5, №1224/5,  на полученную  продукцию  (трубы)  от  ООО «Строй-С»  установлено,  что поставка осуществлялась также поставщиком ООО «Интерпайп-М» через грузоотправителя ООО  «Лесстройторг». 

Производителем поставленной продукции является ООО «Интерпайп Нижнеднепровский трубопрокатный завод» (Украина). 

В  ходе  проверки   инспекцией   истребованы   документы   у ООО «Интерпайп-М».

Согласно полученных документов  (вх.№ 01-28/07714  от  14.03.2018) установлено,  что поставщик ООО «Интерпайп-М» подтверждает заключение договора поставки  от 07.07.2016 №М/182516.21 с ООО «Удмуртская промышленная компания» (ИНН1831178919). 

Товарные накладные, счета-фактуры, транспортные железнодорожные накладные  подтверждают  поставку  ООО  «Интерпайп-М»  в  адрес ООО «Удмуртская промышленная компания» в августе, октябре, ноябре 2016 года через  грузоотправителя ООО  «Лесстройторг».  Договорные отношения с ООО «Строй-С» отсутствуют.

 Таким образом, производитель трубной продукции ОАО «Газпромтрубинвест» и поставщики ООО «Интерпайп-М», ООО ТД «Костроматрубинвест» подтверждают заключение договоров на поставку продукции  (труб)  с  ООО  ТД  «Опора-пром-ойл»  и  ООО «Удмуртская промышленная компания». 

В проверяемый период поставка в адрес ООО «Металлист» осуществлялась  железнодорожным транспортом на ж/д станцию Безымянка. Куйбышевской ж/д, грузополучателем являлся ООО «Техноспектр». 

Как  показал  анализ  расчетного  счета  ООО  «Строй-С», у данной организации отсутствовали договорные отношения с ООО «Техноспектр». 

Согласно  договора  №18/123А  от  23.01.2012, заключенного между ООО «Техноспектр» и ООО «Гермес Логистик Групп», ООО «Техноспектр» выполняет услуги, связанные с перевозкой грузов и погрузочно-разгрузочных работ за счет ООО  «Гермес Логистик  Групп» (экспедиторские услуги и аренда площадки на ж/д станции Безымянка). Объем выполняемых услуг определяется на основании Заявки ООО «Гермес Логистик Групп». Доставка  груза с ж/д станции  Безымянка  осуществлялась  на адрес: 

<

...> (фактическое местонахождение производства ООО «Металлист»). 

Перевозчиком являлся ИП ФИО3 ИНН 

<

***>, водитель ФИО11 на а/м МАЗ, гос.номер У 137 РА 163 прицеп  KRONE ВА 700263. 

Однако, как установлено налоговым органом в рамках выездной проверки, о контрагенте ООО «Строй-С» ни ИП ФИО3, ни водителю ФИО11 не известно. 

Погрузочно-разгрузочные  работы,  крановые услуги осуществлялись ООО «Гермес Логистик Групп» в рамках  заключенного договора от 21.01.2016 об организации услуг по транспортно-экспедиционному обслуживанию на основании полученных заявок от ООО «Металлист». 

Документы, представленные экспедитором (при перевозке груза железнодорожным транспортом) ООО «Гермес  Логистик  Групп»  на основании  заявок  ООО  «Металлист», подтверждают оказание  услуг (подача/уборка  вагона,  пользование  подъездным  путем, выгрузка  из полувагона с последующей  погрузкой  в транспортные  средства)  в периоды, определенные  (указанные)  в  транспортных железнодорожных накладных,  что подтверждается  актами  оказанных  услуг  от  28.01.2016, 03.02.2016, 15.02.2016, 25.08.2016, 07.11.2016, 08.11.2016, 21.11.2016. 

Полученные от перевозчика ОАО «РЖД» документы подтверждали факт поставки в проверяемый период грузоотправителями ОАО «Газпромтрубинвест», ООО ТД «Костроматрубинвест» в  адрес грузополучателя ООО «Техноспектр» вагонов с грузом труб металлических. 

Однако поступившая трубная продукцию была получена ООО «Металлист», что подтверждается документами, представленными экспедитором  (при перевозке  груза  железнодорожным  транспортом) ООО «Гермес Логистик Групп» на основании заявок ООО «Металлист». 

Таким образом, в ходе проверки с достоверностью установлен факт отгрузки труб железнодорожным транспортом в адрес грузополучателя ООО  «Техноспектр» и в дальнейшем на основании заявки ООО «Металлист» груз на ж/д станции Безымянка выгружался из вагона ООО «Гермес Логистик Групп» и передавался ООО «Металлист».

Ни в ходе налоговой проверки, ни в ходе рассмотрения дела судами заявителем не представлено доказательств реальной передачи в адрес ООО «Спектр-С» продукции, которая одномоментно, на основании заявки ООО «Металлист», была выгружена на ж/д станции Безымянка из вагонов, поступивших в адрес ООО «Техноспектр», и передана ООО «Металлист». 

Нереальность осуществления ООО «Строй-С» поставки труб в заявленном размере подтверждается также тем, что в ходе проверки установлен факт отсутствия у этой организации имущества, транспорта, земельных участков, иных производственных ресурсов.  

Сумма, перечисленная в адрес ООО «Строй-С» в 2016 году, составила 97 914 568 руб., что превышает стоимость активов Должника по бухгалтерскому балансу за 2015 год (748 000 руб.), более чем в 130 раз. 

Таким образом, данная сделка является существенно убыточной, так как сумма неправомерно перечисленных денежных средств составляет более 25 % балансовой стоимости активов должника. 

Указанные действия были осуществлены явно не в интересах должника и его кредиторов, и, в случае если бы указанные сделки не осуществлялись, у должника было бы достаточно денежных средств для своевременной уплаты обязательных платежей в законно установленном размере и расчетов с кредиторами.

Руководителем должника в период с 01.02.2016 по 25.05.2017, а также его учредителем в период с 12.01.2016 по 03.05.2017 являлся ФИО5 ИНН 

<

***> (согласно сведениям ЕГРЮЛ). 

При этом ФИО5 также являлся руководителем в период с 27.11.2013 по 26.01.2016 и учредителем в период с 17.04.2015 по 11.01.2016 в организации ООО «СТБ» ИНН 

<

***>, которая занималась аналогичной деятельностью на той же территории, что и должник, в период до начала деятельности должника (апрель 2016 года). 

ООО «СТБ» создано 02.05.2007, юридический адрес с 08.05.2015 - 

<

...>. 

Дело о банкротстве ООО «СТБ» №А55-13525/2017 возбуждено 06.06.2017 по заявлению ООО «ПК «Опора-пром-ойл», после окончания выездной налоговой проверки в отношении ООО «СТБ» (проводилась с 10.05.2016 по 28.04.2017), по результатам выездной налоговой проверки решением №16-11/20848/36 от 27.09.2017 было доначислено 21 103 140 руб. (законность решения налогового органа подтверждена в рамках дела №А55-4432/2018). 

Конкурсное производство в отношении ООО «СТБ» открыто 02.11.2017, кредиторы – уполномоченный орган, ООО «ПК «Опора-пром-ойл», ООО ТД «Опора-пром-ойл».

 Определением суда от 09.10.2020 производство по делу о банкротстве ООО «СТБ» прекращено, в связи с утверждением мирового соглашения. В 2017 – 2018 г.г. ФИО5 получал денежные средства от ООО «Микрон» ИНН 

<

***> (в размере 2 743 000 руб. за аренду оборудования), указанная организация «продолжила» деятельность Должника с апреля-мая 2017 года и по июнь 2018. 

В отношении ООО «Микрон» выездная налоговая проверка проводилась с 28.05.2018 по 18.01.2019 (решение о привлечении к налоговой ответственности от 30.09.2020 № 11-12/. 

Дело о банкротстве ООО «Микрон» № А55-26731/2019 возбуждено 21.08.2019 по заявлению ИП ФИО3, конкурсное производство завершено 07.09.2020. 

При этом доказательств проявления ФИО5 должной осмотрительности при выборе ООО  «Строй-С» в качестве контрагента, и перечислению денежных средств во исполнения договора поставки по договору №П-31/12-15 от 31.12.2015, в материалы дела не представлено.

Перечисления производились в период руководства ООО «Металлист» ФИО5

Недобросовестность действий (бездействия) руководителя считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом «фирмой - однодневкой».

В результате совершения сделок Обществом именно под руководством ФИО5 привело к выводу активов должника в размере 124 067 468 руб., доначислению налогов в размере 21 518 503 руб., что впоследствии привело к возникновению кризисной ситуации и переходу в стадию объективного банкротства (критический момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов) и явилось основанием для обращения ООО «Металлист» 28.04.2018 с заявлением о возбуждении дела о несостоятельности (банкротстве).

Установив указанные обстоятельства, арбитражный суд первой инстанции сделал вывод о том, что ФИО5 своими действиями фактически способствовал уходу ООО «Металлист» от исполнения обязательств перед ФНС России, что в свою очередь послужило основанием для признания должника банкротом, и включению требований кредиторов в реестр требований.

Каких-либо доказательств принятия всех мер для надлежащего исполнения обязательств по осуществлению хозяйственной деятельности Общества при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации), ФИО5 не представлено.

Доводы ФИО5 о том, что он не может отвечать по обязательствам должника, поскольку на момент проведения проверки не являлся руководителем должника, отклоняются судебной коллегией, как основанные на неверном толковании норм права, поскольку в результате действий последнего образовалась задолженность перед ФНС России, возникших вследствие налогового правонарушения ООО «Металлист», а контролирующие его лица - нести субсидиарную ответственность при наличии законодательно установленных оснований.

Доводы ФИО5 о том, что до момента вынесения инспекцией соответствующего решения №19-33/74/7 от 13.11.2018 ООО «Металлист» являлись платежеспособными предприятиями и не подпадали под признаки банкротства, отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку из материалов дела следует, что наличие кредитора должника в размере 30 793 227 руб. - задолженность перед бюджетом, в том числе доначисленной в результате деятельности ФИО5 в ООО «Металлист», послужило основание уполномоченного органа для включения с указанной задолженностью в реестр требований должника, в отсутствие доказательств наличия имущества достаточного для удовлетворения требований кредиторов.

Доказательств добросовестности действий ФИО5 материалы дела не содержат, в связи с чем судебная коллегия приходит к выводу о том, что суд первой инстанции обоснованно признал наличие оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Металлист».

При этом судебная коллегия апелляционной инстанции считает выводы суда первой инстанции о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 ошибочными.

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ФНС России не представлено в материалы дела доказательств, свидетельствующих о том, что несостоятельность (банкротство) должника наступила по вине ФИО3 являющегося учредителям должника в период с 02.12.2014 по 12.01.2016, руководителем в период с 12.12.2014 по 09.10.2015, в результате дачи данным лицом указаний, прямо или косвенно направленных на доведение ООО «Металлист» до банкротства.

В материалах дела также не имеется доказательства того, что ФИО3  каким-либо образом влиял на принятие руководителем ФИО9 решений по заключению сделок с контрагентом ООО «Строй-С», и перечислению ФИО5 денежных средств по сделкам  ООО «Строй-С» в отсутствие встречного предоставления.

По мнению уполномоченного органа, ФИО3 принимал непосредственное участие в управлении делами Общества. В подтверждение заявленного довода уполномоченный орган ссылается на то, что ФИО3 являлся руководителем ООО «СТБ» (с 07.07.2011 по 27.03.2013) и ООО «Микрон» (с 12.12.2014 по 25.04.2017), а его жена - ФИО12 являлась учредителем ООО «СТБ» (с 07.07.2011 по 16.04.2015) и ООО «Микрон» (с 02.12.2014 по 01.05.2017), производственные площади, на которых осуществляли деятельность указанные организации, принадлежат ФИО3, также ФИО3 принимал непосредственное участие в цепочке технологического процесса по производству продукции Должника. Правообладателем патентов, на основании которых производится продукция Должника и его «двойников», является ФИО3 ФИО13 ИНН 

<

***> приходится братом ФИО3, является с 21.10.2011 совладельцем и руководителем ООО ТД «Опора-пром-ойл» ИНН 

<

***>. При этом ООО ТД «Опора-пром-ойл», как установлено в ходе выездной налоговой проверки в отношении Должника, являлось фактическим поставщиком труб, которые использовались в производственной деятельности должника. ООО ТД «Опора-промойл» также реализовывало в адрес заказчиков продукцию должника, закупая ее у Должника через ООО «ПК «Опора-пром-ойл». ООО ТД «Опора-пром-ойл» и братья С-вы являются выгодоприобретателями от использования схемы разделения бизнеса (не прибегая к этой схеме у ООО ТД «Опора-пром-ойл» увеличилась бы налоговая нагрузка.

Между тем, из материалов дела следует, что ФИО3 не входил в состав исполнительного органа управления должником во вменяемый период, не являлся лицом, уполномоченным на подписание сделок должника по перечислению денежных средств, а также не входил в круг лиц, которые непосредственно могли влиять на принятие соответствующих решений корпоративного характера.

Доказательств того, что ФИО3 знал о совершении Обществом в лице его ФИО5  сделок по перечислению денежных средств, уполномоченным органом в материалы дела не представлено. Также не предъявлено и доказательств того, что ФИО3 получил от указанных сделок какие-либо денежные средства, действовал в ущерб Обществу.

Соответственно сделки с неблагонадежным контрагентом ООО «Строй-С» ФИО3 не одобрялись, об их заключении он не знал и не должен был знать, доступа к финансовым документам и бухгалтерии в работе не имел, управленческие решения о заключении сделок и их исполнении не принимал.

Из анализа указанных обстоятельств по делу следует, что отсутствуют мероприятия налогового контроля устанавливающие, что ФИО3 передавал неисключительные лицензии на использование патента на изобретение организации ООО «Металлист», также не установлено, что продукция ООО «Металлист» изготовлялась на основании договоров неисключительной лицензии действующих в проверяемый период, в подтверждение данному факту говорит отсутствие оплаты в виде 2,5% ФИО3 от продажной стоимости продукции по лицензии. 

Материалами дела подтверждается, что ФИО3 осуществлял перевозку грузов согласно договора от 01.02.2015, условия сделки носили в себе обстоятельства обычного делового оборота. Указанная предпринимательская деятельность ИП ФИО3 в части грузоперевозок, оказывалась не одному контрагенту ООО «СТБ», ИП ФИО3 оказывал услуги перевозок и другим контрагентам. 

Довод ФНС России о наличие оснований для признания выгодоприобретателями ООО ТД «Опора-пром-ойл» и ФИО3 признается судебной коллегией несостоятельным, посокльку в отношении ООО ТД «Опора-пром-ойл» и ФИО3 не проводились налоговые проверки, по результату которых можно обвинять в использовании данными лицами схемы разделения бизнеса для уменьшения налоговой нагрузки. Также отсутствуют и основания, которые однозначно бы говорили, что именно ФИО3 или ООО ТД «Опора-пром-ойл» принимали решение о заключении сделки между ООО «Металлист» и организацией ООО «Строй-С». Данные фактические обстоятельства свидетельствует об отсутствии подконтрольности сделки и влияния на нее со стороны ФИО3 

В отношении утверждения уполномоченного органа об использовании одних телефонных номеров и одного EXTip-адреса, как свидетельства фактического управления деятельностью участников корпоративной группы одними лицами следует отметить, что данное обстоятельство, помимо того, что лица подключались к одной системе Wi-Fi и указывали в отчетности одни телефонные номера, больше не подтверждает ничего. В том числе указанное не подтверждает и фактического управления деятельностью участников корпоративной группы одними лицами.

Указание ФНС России на то, что участники корпоративной группы осуществляют аналогичный вид экономической деятельности, в связи с чем подлежат к привлечению к субсидиарной ответственности, отклоняется судебной коллегией, поскольку указанное не свидетельствует о подконтрольности должника ФИО3

Ссылка ФНС России на то, что в 2016 году из 28 сотрудников ООО «СТБ» 20 были уволены и трудоустроены в ООО «Металлист», в 2017 году 17 из них были уволены из ООО «Металлист» и трудоустроены в ООО «Микрон», что по мнению уполномоченного органа подтверждает подконтрольность Обществ ФИО3, признается судебной коллегией несостоятельной, поскольку доказательств того, что данные решения принимались непосредственно ФИО3, также не установлено, что данные сотрудники выполняли одинаковые трудовые функции в разных предприятиях, что у них был один и тот же административно-управленческий персонал, что данных сотрудников трудоустраивали одни и те же лица и выплату производили на одних и тех же условиях во всех организациях. 

В пункте 7 Постановления №53 разъяснено, что предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов. 

В материалах дела отсутствуют доказательства совершения ФИО3 от имени ООО «Металлист» юридически значимых действий, как то, подписание бухгалтерских, финансовых и иных документов должника, принятие решений, связанных с деятельностью Общества в период с 31.12.2015 по 24.08.2017.

Поскольку отсутствуют юридически значимые обстоятельства, необходимые для привлечения ФИО3 к ответственности, предусмотренные пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, оснований для удовлетворения требований уполномоченного органа, конкурсного управляющего должника к ФИО3 у суда первой инстанции не имелось.

Таким образом, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства, безусловно свидетельствующие о наличии противоправного характера поведения лица, о привлечении к ответственности которого заявлено, наличии вины, наличии вреда, причинно-следственной связи между противоправным поведением и причиненным вредом, суд приходит к выводу об отсутствии достаточных и безусловных оснований, которые позволили бы установить признаки и основания для возложения субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве. Таким образом, заявителями не подтверждено надлежащими доказательствами доводы о том, что именно в результате действий ФИО3 у Общества возникли признаки несостоятельности (банкротства). 

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии причинно-следственной связи между действиями ФИО3 и банкротством должника и отсутствии оснований для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Кроме того, судебная коллегия считает обоснованными доводы ФИО5 приведенные им в апелляционной жалобе, о том, что суд необоснованно удовлетворил требование конкурсного управляющего должника, основанное на положениях статьи 9 Закона о банкротстве, указав, что ФИО5 должен был обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника в период с 04.05.2016 по 17.05.2017.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств, обязанности по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; если уполномоченным органом должника принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества, и в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 того же закона заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве неподача заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления. При этом субсидиарная ответственность в таких случаях наступает лишь по тем обязательствам должника, которые возникли после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 федерального закона.

Согласно пункту 12 постановления Пленума №53 согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 14 постановления Пленума N 53, следует, что согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Согласно данным бухгалтерской отчетности ООО «Металлист» за 12 месяцев 2015 года стоимость активов должника составила 748 тыс.руб. в том числе:  основные средства - 0 тыс.руб.. запасы - 10 тыс.руб.. дебиторская задолженность - 693 тыс.руб., денежные средства и денежные эквиваленты - 45 тыс. руб., оборотные активы- 748 тыс. рублей.

Кроме того, должником осуществлялась деятельность, так заключались и исполнялись договоры поставки заключенные от 28.04.2016 с ООО «МетПром» (последняя частичная оплата должником по договору совершена 13.09.2017, 12.10.2017 заключено соглашение об отступном, 26.12.2017 задолженность частично погашена векселем, в соответствии с дополнительным соглашением к договору от 26.12.2017), от 09.01.2017 с ООО «Пром-Снаб» (последняя частичная оплата должником по договору совершена 20.07.2017).

Дело о банкротстве ООО «Металист» возбуждено 04.07.2018, по заявлению должника, после окончания выездной проверки ФНС России (период с 25.05.2017 по 18.05.2018), по результатам которой и было принято решение от 13.11.2018 №19-33/74/7 о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения доначислено - 30 793 227 руб., в том числе: налог – 21 518 503 руб., пени -  4 873 024 руб., штраф – 4 401 700 рублей. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: 

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств, обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; 

- органом должника, уполномоченным в соответствии с учредительными документами должника на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; 

- органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; 

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и(или) недостаточности имущества; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи. 

Руководитель должника, уклонившийся от подачи заявления о банкротстве при наличии определенных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве оснований, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам, возникшим после наступления соответствующей обязанности, поскольку именно ее неисполнение приводит к принятию несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств (как по гражданско-правовым сделкам, так и возникающих в связи с продолжением хозяйственной деятельности налоговых обязательств) в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие. Для применения пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, подлежит установлению причинно-следственная связь не между неподачей заявления о банкротстве и банкротством должника, а между таким бездействием и возникновением у должника дополнительных обязательств. 

Как следует из представленного в материалы дела, у ФИО5 в период с 04.05.2016 по 17.05.2017 отсутствовала обязанность обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в порядке ст. 9 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, ошибочные выводы суда первой инстанции в этой части не привели к принятию неправильных по существу решений, поскольку судом первой инстанции признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по другим основаниям, предполагающим размер ответственности равным совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника (абзац 10 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в прежней редакции, пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве в действующей редакции).

Согласно приведенной норме, получившей дальнейшее развитие в статье 61.16 Закона о банкротстве, при рассмотрении заявления о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности судам необходимо проверить наличие условий для возложения ответственности на указанное лицо, а лишь затем определить размер ответственности контролирующего лица.

Подобная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 18.01.2018 №305-ЭС15-17320, где также указано, что соответствующие положения закона направлены на создание возможности разрешить вопрос об ответственности контролирующих лиц, не дожидаясь окончательного формирования конкурсной массы, что позволяет более эффективно, с одной стороны, конкурсному управляющему отстаивать права кредиторов, а с другой стороны, ответчикам формировать защитную правовую позицию по обособленному спору, принимая во внимание факты, имевшие место незадолго до рассмотрения дела, что упрощает также и сбор относимых и допустимых доказательств.

Учитывая соответствие выводов суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве фактическим обстоятельствам, оснований для отмены обжалуемого судебного акта в указанной части апелляционный суд не усматривает.

Вместе с тем, в соответствии с частью 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора и рассмотрения дела, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта. Заявления, которые были поданы в соответствии с отмененной статьей 10 Закона о банкротстве, либо рассмотрение которых начато, но не завершено, должны рассматриваться в соответствии с процессуальными особенностями, установленными новой главой III.2 Закона о банкротстве.

Определяя размер субсидиарной ответственности, суд первой инстанции указал на отсутствие необходимости приостановления производства по заявлению для определения размера ответственности, поскольку все мероприятии в рамках (несостоятельности) банкротстве ООО «Металлист» завершены, при этом размер непогашенных требований кредиторов, включенных в реестр, в соответствии с отчетом конкурсного управляющего о своей деятельности от 07.11.2019 составляет – 76 176 944,04 руб., в том числе: 1-я очередь отсутствует, 2-я очередь отсутствует, 3-я очередь в сумме 76 176 944,04 руб. 

Полагая, что на момент вынесения настоящего определения, согласно представленным сведениям ФНС России кредиторы: ООО «Метпром» и ООО «ПромСнаб» ликвидированы из единого реестра юридических лиц, размер субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным ст. 61.11 и 61.12 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», составит 31 468 006 руб. 43 коп.

Однако, судебная коллегия признает указанные выводы ошибочными, поскольку как следует из реестра требований кредиторов должника размер требований составляет 76 176 944,04 руб. (кредиторы: ФНС России размер требований 21 638 888,99 - основной долг, 9 287 198,29 - пени, штраф; ООО «Пром-Снаб» размер требований - 12 390 308,25 руб. - основной долг; ООО «МетПром» - 32 860 548,51 руб. - основной долг).

При этом конкурсный управляющий должника в письменном отзыве указал, что изменения в реестр требований не внесены, с указанным ходатайство он обратился в Арбитражный суд Самарской области 08.08.2022.

Как следует из указанных обстоятельств по делу, на момент рассмотрения заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности общий размер требований кредиторов, включенных в реестр, не определен. Мероприятия по формированию конкурсной массы не завершены, в связи с чем отсутствует возможность определения размера субсидиарной ответственности.

В соответствии с абзацем шестым пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 4 настоящей статьи, невозможно определить размер ответственности, суд после установления всех иных имеющих значение фактов приостанавливает рассмотрение этого заявления до окончания расчетов с кредиторами, либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

При таких обстоятельствах, поскольку вопрос о возможности формирования конкурсной массы и возможности расчетов с кредиторами остается открытым, в части установления размера субсидиарной ответственности по кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов должника, производство подлежит приостановлению.

Согласно указанным сведениям, представленным в ходе апелляционного рассмотрения обособленного спора, формирование реестра требований не завершено, что может влиять на размер субсидиарной ответственности ФИО5

В соответствии с пунктом 3 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд по результатам рассмотрения жалобы на определение арбитражного суда первой инстанции вправе отменить определение полностью или в части и разрешить вопрос по существу.

Таким образом, определение суда первой инстанции в обжалуемой части - в части привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности  и  определения размера субсидиарной ответственности полежит отмене, с принятием в указанной части нового судебного акта, в соответствии со ч. 2 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 10.03.2022 по делу № А55-11972/2018  в обжалуемой части в части признания доказанным наличия оснований для привлечения бывшего руководителя ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Металлист» и определения размера субсидиарной ответственности отменить.

Принять в указанной части новый судебный акт.

Признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО  «Металлист».

Приостановить производство по заявлениям о привлечении к субсидиарной ответственности в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО5 до окончания расчетов с кредиторами.

В  удовлетворении заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 отказать.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции. 

 

Председательствующий                       Г.О. Попова

Судьи                       А.И. Александров

                                                                                                                      Н.А. Мальцев