﻿ 

ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А33-26093/2017к8

г. Красноярск

27 января 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена «21» января 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен          «27» января 2021 года.

 

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Хабибулиной Ю.В.,

судей: Радзиховской В.В., Яковенко И.В.,

при ведении протокола судебного заседания Щекотуровой Я.С.,

при участии:

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Квазар» Старцева Вадима Аркадьевича,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу Белякова Александра Егоровича на определение Арбитражного суда Красноярского края от «29» сентября 2020 года по делу № А33-26093/2017к8,

установил:

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Квазар» (ИНН 2465233570, ОГРН 1102468011007, далее - должник) несостоятельным (банкротом) потупило заявление конкурсного управляющего должником Старцева Вадима Аркадьевича о привлечении бывшего руководителя должника Белякова Александра Егоровича (далее – ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника общества с ограниченной ответственностью «Квазар».

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 29.09.2020 заявление конкурсного управляющего удовлетворено, Беляков Александр Егорович привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Квазар». Приостановлено рассмотрение настоящего дела до окончания расчетов с кредиторами общества с ограниченной ответственностью «Квазар».

Не согласившись с данным судебным актом, Беляков Александр Егорович обратился с апелляционной жалобой в Третий арбитражный апелляционный суд, в которой просил решение суда первой инстанции отменить, разрешить вопрос по существу.

В апелляционной жалобе Беляков Александр Егорович указывает на то, что судом первой инстанции судебный акт принят без оценки факта отсутствия документов должника  по причине отказа  в передачи документации бывшим бухгалтером общества, без установления  причинно – следственной связи.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 06.11.2020 апелляционная жалоба оставлено без  движения до 04.12.2020.

07.12.2020 апелляционная жалоба принята к производству, поскольку заявителем  были устранены обстоятельства, послужившие основанием для оставления апелляционной жалобы без движения, судебное заседание назначено на 21.01.2021.

В соответствии с Федеральным законом Российской Федерации от 23.06.2016 № 220-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти» предусматривается возможность выполнения судебного акта в форме электронного документа, который подписывается судьей усиленной квалифицированной электронной подписью. Такой судебный акт направляется лицам, участвующим в деле, и другим заинтересованным лицам посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его вынесения, если иное не установлено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Текст определения о принятии к производству апелляционных жалоб от 07.12.2020, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью, опубликован в Картотеке арбитражных дел (http://kad.arbitr.ru/) 08.12.2020 04:18:18 МСК.

Таким образом, лица, участвующие в деле, и не явившееся в судебное заседание, извещены о дате и времени судебного заседания надлежащим образом в порядке главы 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Ходатайства об отложении судебного разбирательства по причине невозможности явиться в судебное заседание, в том числе в связи с наличием основания для сохранения режима самоизоляции (высшим должностным лицом субъекта Российской Федерации принято решение о продлении режима самоизоляции, выявлено заражение коронавирусной инфекцией (COVID-19), имеется контакт с лицами, заразившимися указанной инфекцией, а также иные причины, в том числе наличие хронических заболеваний) с приложением соответствующих доказательств для разрешения вопроса об отложении судебного заседания, в материалы дела не поступили.

В силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В судебном заседании конкурсный управляющий письменный отзыв на апелляционную жалобу не представил, устно отклонил доводы апелляционной жалобы. Полагает определение суда первой инстанции законным и обоснованным.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав представленные доказательства, заслушав и оценив доводы лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

При рассмотрении заявления конкурсного управляющего по основаниям совершения сделок по перечислению в свою пользу денежных средств и не обращения Белякова Александра Егоровича в суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Квазар» несостоятельным (банкротом), поскольку указанные правоотношения возникли до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, подлежат применению положения статьи статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.06.2013, №134-Ф3, по основанию непередачи документации и материальных ценностей конкурсному управляющему, поскольку указанные правоотношения возникли после вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, подлежат применению действующие положения Главы III.2 Закона о банкротстве.

В части процессуальных норм, учитывая дату обращения конкурсного управляющего должником с настоящим заявлением, к спорным правоотношениям применимы действующие положения Главы III.2 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела, конкурсный управляющий, обратившись в суд с заявлением о привлечении Белякова Александра Егоровича к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, указывает, что ответчиком не исполнена обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Основания, с которыми закон связывает обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением должника, содержатся в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, одним из которых является наличие у должника признаков неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Как предусмотрено пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, заявление должника подлежит направлению в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 этой же статьи, не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Для решения вопроса о привлечении руководителей к ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, необходимо установить следующие обстоятельства: 1) возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; 2) дату возникновения соответствующего обстоятельства, являющегося основанием для обращения в суд; 3) факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующих обстоятельств; 4) размер обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При установлении и исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (соответствующая правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 20 июля 2017 года № 309-ЭС17-1801).

Как установлено судами и следует из материалов дела, Беляков Александр Егорович с 19.06.2012 до признания общества с ограниченной ответственностью «Квазар» несостоятельным (банкротом) непрерывно являлся директором должника.

Данные обстоятельства не оспаривались лицами, участвующими в деле.

Учитывая изложенное, Беляков Александр Егорович является надлежащим субъектом субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с положениями пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Определяя дату возникновения обязанности ответчика обратиться в суд с соответствующим заявлением, конкурсный управляющий ссылается на неисполнение должником своих обязательств перед обществом с ограниченной ответственностью «Сельский продукт».

Из текста решения Арбитражного суда Красноярского края от 29.03.2017 по делу №А33-26186/2016, которым с общества с ограниченной ответственностью «Квазар» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Сельский продукт» взыскано2 776 428 рублей 57 копеек, в том числе 780 000 рублей долга по договору субаренды №158-56/10с от 01.01.2015 за период с февраля 2015 года по сентябрь 2016 года, 1 996 428 рублей 57 копеек долга по договору аренды №158-56/7С от 02.02.2015 за период с февраля 2015 года по сентябрь 2016 года, между обществом с ограниченной ответственностью «Сельский продукт» (арендатор) и обществом с ограниченной ответственностью «Квазар» (субарендатор) заключен договор субаренды №158-56/10с от 01.01.2015, согласно которому арендатор предоставляет, а субарендатор принимает во временное пользование за плату сроком на 11 месяцев часть здания мебельного цеха, назначение: нежилое, общей площадью 2 583,6 кв.м., арендуемая часть 800 кв.м., находящегося по адресу: Красноярский край, Емельяновский район, 10 км. Енисейского тракта, строение №3, пом.№5, размер арендной платы составляет 40 000 рублей в месяц.

Также между обществом с ограниченной ответственностью «Сельский продукт» (арендодатель) и обществом с ограниченной ответственностью «Квазар» (арендатор) заключен договор аренды №158-56/7с от 02.02.2015, согласно которому арендодатель предоставляет, а арендатор принимает во временное пользование без права владения,за плату, сроком на 1 (один) год движимое имущество, размер арендной платы составил 100 000 рублей (без учета НДС).

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31.10.1996 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции» преюдициальное значение имеют факты, установленные решениями судов первой инстанции, а также постановлениями апелляционной и надзорной инстанций, которыми приняты решения по существу дела. Факты, установленные по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

В силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Из вышеизложенного следует, что банкротоообразующая задолженность сформировалась у должника уже в апреле 2015 года (320 000 рублей). При этом по состоянию на 31.12.2015 активы и пассивы должника составили 4 882 000 рублей.

Суд первой инстанции, исходя из того обстоятельства, что сдача бухгалтерской отчетности в соответствии с частью 5 статьи 18 Федерального закона от 06.12.2011                № 402-ФЗ  «О бухгалтерском учете» должна быть произведена не позднее трех месяцев после окончания отчетного периода (по итогам 2015 года – до 30.03.2016), пришел к обоснованному выводу о том, что, несмотря на отсутствие превышения пассивов над активами должника по результатам 2015 года, при наличии непогашенной задолженности, образовавшейся за период с января 2015 года по март 2016 года, в размере, значительно превышающем 300 000 рублей, руководителю должника по состоянию на 30.03.2016 с учетом указанных обстоятельств должно было быть известно о неплатежеспособности должника, в связи с чем, у него возникла обязанность в срок до 30.04.2016 обратиться в суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Квазар».

Вместе с тем, как следует из основного дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Квазар», с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) обратилось общество с ограниченной ответственностью «Сельский продукт».

Доказательства исполнения ответчиком обязательства по подаче соответствующего заявления, в том числе в срок до 05.04.2016, в материалы дела не представлены.

Беляков Александр Егорович мотивированные возражения на доводы конкурсного управляющего должником не представил, доказательства отсутствия у должника признаков неплатежеспособности по состоянию на указанную конкурсным управляющим дату в материалах дела отсутствуют.

На основании изложенного, поскольку доказательств обращения ответчика не позднее 30.04.2016 с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом) не представлены, суд первой инстанции верно признал обоснованным требование конкурсного управляющего о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Следующим основанием для привлечения Белякова Александра Егоровича к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Квазар» конкурсным управляющим  указано совершение ответчиком сделок, направленных на причинение вреда имущественным правам кредиторов.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве устанавливает самостоятельный вид субсидиарной ответственности по обязательствам должника при банкротстве последнего, отличный от состава, предусмотренного абзацем вторым пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации. В связи с этим субсидиарная ответственность лица, названного в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве, наступает независимо от того, привели ли его действия или указания к несостоятельности (банкротству) должника по смыслу нормы, изложенной в абзаце втором пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацами 1 и 2 пункта 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, при наличии доказательств, свидетельствующих о существовании причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством подконтрольной организации, контролирующее лицо несет бремя доказывания обоснованности и разумности своих действий и их совершения без цели причинения вреда кредиторам подконтрольной организации. Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

В пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Красноярского края от 15.10.2018 по делу № А33-26093-5/2017 перечисления денежных средств обществом с ограниченной ответственностью «Квазар» в пользу Белякова Александра Егоровича на сумму 3 126 635 рублей 76 копеек, совершенные 08.08.2016, 09.08.2016, 10.08.2016, 08.11.2016, 09.11.2016, 03.02.2017, признаны недействительными сделками.

Указанным определением установлено, что с расчетного счета должника в период с 08.08.2016 по 05.06.2017 Белякову Александру Егоровичу перечислены денежные средства с основанием перечисления «возврат по договору займа №6 от 29.08.2016, №5 от 25.08.2016, №3 от 20.07.2016, №2 от 01.07.2016, №1 от 10.06.2016» на общую сумму3 447 900 рублей. Полученные должником денежные средства по договорам займа от Белякова Александра Егоровича были использованы для погашения обязательств перед другими контрагентами, оплаты транспортных услуг, услуг связи, для погашения обязательств по выплате налогов и сборов в бюджет и внебюджетные фонды, на выплату заработной платы сотрудникам организации, за хозяйственный инвентарь и на оплату прочих товаров и услуг, необходимых для поддержания деятельности должника, в связи с чем суд, учитывая аффилированность Белякова Александра Егоровича и должника, отсутствие экономической целесообразности для ответчика заключать договоры займа с должником, пришел к выводу, что фактически имела место докапитализация подконтрольного общества, в связи с чем, действия по возврату переданных в качестве докапитализации денежных средств признаны судом совершенными при злоупотреблении правом.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Как уже было установлено ранее, по состоянию на 01.01.2016 должник имел признаки неплатежеспособности, вызванные недостаточностью денежных средств для расчетов с кредитором, следовательно, между несостоятельностью (банкротством) общества с ограниченной ответственностью «Квазар» и действиями Белякова Александра Егоровича по совершению указанных сделок непосредственная причинно-следственная связь отсутствует, сделки должника, совершенные 08.08.2016, 09.08.2016, 10.08.2016, 08.11.2016, 09.11.2016, 03.02.2017, не привели к возникновению признаков неплатежеспособности должника, были направлены на сокрытие уже возникших признаков неплатежеспособности.

На основании изложенного, учитывая отсутствие причинно-следственной связи между действиями Белякова Александра Егоровича по заключению спорных сделок и банкротством должника, а также то, что общество с ограниченной ответственностью «Квазар» и до совершения указанных сделок обладало признаками банкротства, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Однако, как разъяснено в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Принимая во внимание вышеуказанные положения, а также установленные обстоятельства, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции, что совершение спорных сделок привело к ухудшению финансового состояния должника, в результате заключения спорной сделки причинен ущерб кредиторам в размере 3 126 635 рублей 76 копеек на основании следующего.

В пункте 53 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и т.д.), могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве. Лица, в отношении которых подано заявление о возмещении убытков, имеют права и несут обязанности лиц, участвующих в деле о банкротстве, связанные с рассмотрением названного заявления, включая право обжаловать судебные акты. По результатам рассмотрения такого заявления выносится определение, на основании которого может быть выдан исполнительный лист.

В силу положений абз. 3 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве, заявление о возмещении должнику убытков, причиненных ему его учредителями (участниками) или его органами управления (членами его органов управления), может быть подано в ходе конкурсного производства, внешнего управления конкурсным управляющим, внешним управляющим, учредителем (участником) должника, а в ходе конкурсного производства также конкурсным кредитором или уполномоченным органом.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что лицо, входящее в состав органов юридического лица, в частности, единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Ответственность органов должника - юридического лица, установленная Законом о банкротстве, является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Под убытками согласно пункту 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Убытки представляют собой негативные имущественные последствия, возникающие у лица вследствие нарушения его личного неимущественного или имущественного права.

Реализация такого способа защиты, как возмещение убытков, предполагает применение к правонарушителю имущественных санкций, а потому возможна лишь при наличии общих условий гражданско-правовой ответственности: совершение противоправного действия (бездействие), возникновение у потерпевшего убытков, причинно-следственная связь между действиями и его последствиями и вина правонарушителя.

В пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 разъяснено, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

Согласно подп. 5 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения (подп. 5 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62).

При этом, если мажоритарный участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).

Как уже было отмечено ранее, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Красноярского края от 15.10.2018 по делу № А33-26093-5/2017 перечисления денежных средств обществом с ограниченной ответственностью «Квазар» в пользу Белякова Александра Егоровича на сумму 3 126 635 рублей 76 копеек, совершенные 08.08.2016, 09.08.2016, 10.08.2016, 08.11.2016, 09.11.2016, 03.02.2017, признаны недействительными сделками, в порядке применения последствий недействительности сделок с Белякова Александра Егоровича в пользу общества с ограниченной ответственность «Квазар» денежные средства в размере 3 126 635 рублей 76 копеек.

Как следует из материалов основного дела взыскание с Белякова Александра Егоровича денежных средств не произведено.

Вступившим в законную силу судебным актом установлено, что в результате совершения оспариваемых сделок ответчиком при злоупотреблении правом необоснованно изъяты у должника денежные средства, на которые могли претендовать кредиторы должника в целях удовлетворения своих требований, что свидетельствует о том, что ответчик, являясь руководителем должника и выгодоприобретателем по спорным сделкам, не мог не знать, что в результате их совершения будут ущемлены права кредиторов должника. Размер необоснованно полученных ответчиком денежных средств составил сумму убытков, причиненных обществу в результате совершения оспоренных сделок.

При этом, как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу. Таким образом, действующим законодательством не исключается возможность взыскания с руководителя и учредителя должника убытков и при применении последствий недействительности сделок, учитывая совершение сделок, приведшим к причинению ущерба кредиторам.

Таким образом, принимая во внимание признание судом недействительными сделок, в результате которых кредиторам причинен ущерб, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что указанные действия Белякова Александра Егоровича не отвечают интересам должника и кредиторов, а следовательно, судом установлена недобросовестность и неразумность действий Белякова Александра Егоровича при совершении сделок и, соответственно, наличие оснований для взыскания с Белякова Александра Егоровича убытков в размере 3 126 635 рублей 76 копеек.

Еще одним основанием для привлечения Белякова Александра Егоровича к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Квазар» конкурсным управляющим названо неисполнение обязательства по передаче имущества, документации должника конкурсному управляющему должником.

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника, собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника). Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу пункта 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве, положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Положения подпункта 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов (пункт 6 указанной статьи).

При доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Именно бывший руководитель должника должен представить доказательства, свидетельствующие о том, что невозможность пополнения конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов была обусловлена объективным отсутствием у должника имущества (кроме ситуации умышленного увеличения контролирующим лицом обязательств при невозможности их исполнения), а не искажением либо непередачей бухгалтерской документации конкурсному управляющему. При доказанности ответчиком своих возражений в удовлетворении заявления о привлечении руководителя к субсидиарной ответственности может быть отказано.

Повторно исследовав представленные в материалы дела доказательства, апелляционным судом установлено, что в материалах дела не имеется доказательств передачи конкурсному управляющему первичных документов бухгалтерского учета товарно-материальных ценностей, поставленных и реализованных должником топлива, горюче-смазочных материалов, документов, подтверждающих осуществленные расчеты с контрагентами, судьбу товарно-материальных ценностей должника.

В пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» также разъяснено, что в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

При доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Доказывание наличия объективной стороны правонарушения (установление факта неисполнения обязанности по передаче документов, либо отсутствие в ней соответствующей информации, либо искажение указанной информации; размер причиненного вреда (соотношение сформированной конкурсной массы, способной удовлетворить требования кредиторов, и реестровой и текущей задолженности)) является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности. При исследовании судом данных обстоятельств устанавливается, принимались ли конкурсным управляющим меры по получению сведений о финансово-хозяйственной деятельности должника путем истребования соответствующих документов у руководителя должника, путем направления запросов в компетентные органы государственной власти.

Как следует из материалов основного дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Квазар», а также материалов настоящего обособленного спора, соответствующий акт приема-передачи в суд не представлен, доказательства передачи документации, материальных и иных ценностей должника конкурсному управляющему не представлены.

Кроме этого, суд апелляционной инстанции отмечает, что определением от 10.08.2018 установлен факт неисполнения руководителем должника обязанности по передаче документации, материальных и иных ценностей, с Белякова Александра Егоровича взыскана судебная неустойка в размере 500 рублей за каждый день просрочки до момента фактического исполнения решения Арбитражного суда Красноярского края от 12.04.2018 по делу № А33-26093/2017 в части обязанности по передаче бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему обществом с ограниченной ответственностью «Квазар».

При этом следует отметить, что, несмотря на взыскание судебной неустойки определением от 10.08.2018, руководителем должника не принимались меры на протяжении длительного периода времени меры по восстановлению бухгалтерской отчетности должника.

На основании изложенного, принимая во внимание, что какие-либо доказательства передачи конкурсному управляющему должником документации, материальных и иных ценностей должника, в материалы дела не представлены, учитывая, что конкурсным управляющим представлены доказательства принятия мер по истребованию документации, а также, как следует из отчета конкурсного управляющего, по проведению сверок с контрагентами должника, суд первой инстанции верно пришел к выводу, что объективная сторона правонарушения, выразившаяся в неисполнении обязанности по передаче документов и имущества должника доказана конкурсным управляющим должником.

Апелляционный суд отмечает, что в предмет доказывания наличия данного основания для привлечения к субсидиарной ответственности помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота.

На основании изложенного доводы ответчика о непередаче ему соответствующей документации бухгалтером общества после прекращения осуществления бухгалтером трудовой деятельности отклоняются судом, поскольку не подтверждают невозможность принятия руководителем должника по истребованию указанной документации у бухгалтера, по восстановлению бухгалтерской документации.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Так материалами настоящего деда подтверждается, что отсутствие документации должника, во-первых, повлекло за собой необходимость проведения мероприятий по взысканию отсутствующей дебиторской задолженности должника, во-вторых, лишило конкурсного управляющего должником проверить представленные контрагентами сведения относительно отсутствия задолженности перед должником, и, соответственно, в судебном порядке взыскать задолженность.

Отсутствие товарно-материальных ценностей и документов относительно судьбы указанных товарно-материальных ценностей не позволило конкурсному управляющему должником включить указанное имущество в конкурсную массу должника, а также не позволило в случае наличия к тому оснований обратиться в суд с заявлениями о взыскании дебиторской задолженности, оспаривании сделок должника и тому подобное

Таким образом, в результате неисполнения ответчиком обязанности по передаче документации и материальных и иных ценностей должника конкурсному управляющему должником существенно было затруднено проведение процедуры конкурсного производства, отсутствие документации препятствует проведению анализа деятельности должника на предмет наличия дебиторской задолженности, наличия признаков преднамеренного банкротства, препятствует выявлению товарно-материальных ценностей должника.

На основании изложенного, с учётом правовой позиции, указанной в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, принимая во внимание, что непередача конкурсному управляющему должником препятствует проведению процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формированию и реализацию конкурсной массы, а также учитывая отсутствие в материалах дела доказательств надлежащего исполнения указанной обязанности или наличия обстоятельств, исключающих вину бывшего руководителя должника, Беляков Александр Егорович подлежит привлечению к субсидиарной ответственности.

Поскольку в настоящее время определить размер субсидиарной ответственности Белякова Александра Егоровича не представляется возможным в связи с незавершением мероприятий в процедуре банкротства и, соответственно, отсутствует возможность оценить, поглощает ли размер субсидиарной ответственности подлежащие взысканию убытки с ответчика, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о приостановлении производства по настоящему делу также в части определения суммы подлежащих взысканию с Белякова Александра Егоровича убытков до окончания расчетов с кредиторами общества с ограниченной ответственностью «Квазар».

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах оснований для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Согласно положениям Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины в случае подачи апелляционных жалоб на определения, не указанные в приведенном подпункте статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от «29» сентября 2020 года по делу № А33-26093/2017к8 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.          Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.

 

Председательствующий

Ю.В. Хабибулина

Судьи:

В.В. Радзиховская

 

И.В. Яковенко