АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности

и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

вступивших в законную силу

Дело № А64-2026/2016

г. Калуга

17 марта 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 10.03.2022

Постановление изготовлено в полном объеме 17.03.2022               

 

Арбитражный суд Центрального округа  в составе:

 

председательствующего

Еремичевой Н.В.

судей

Гладышевой Е.В. 

ФИО1

  

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Васильковой Е.А.

 

при участии в заседании:

от ФНС России:

 

от ФИО2:

 

от конкурсного управляющего 

ООО «СПК Прогресс» ФИО3:

от иных лиц, участвующих в деле:

 

ФИО4 – представителя 

по доверенности от 20.09.2021,

лично, паспорт,

ФИО5 – представителя 

по доверенности от 20.11.2021,

лично, решение суда от 21.11.2017,

 

не явились, извещены надлежаще,

 

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц – связи при содействии Арбитражного суда Тамбовской области кассационную жалобу ФНС России в лице УФНС России по Тамбовской области на постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.12.2021 по делу № А64-2026/2016, 

 

УСТАНОВИЛ:

Федеральная налоговая служба в лице УФНС России по Тамбовской области (далее – ФНС России, уполномоченный орган) обратилась в Арбитражный суд Тамбовской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «СПК Прогресс» (далее – ООО «СПК Прогресс», должник) бывшего руководителя должника ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик) и взыскании с него денежных средств в размере 28 224 874 рублей 36 копеек, ссылаясь на положения статей 2, 61.10, 61.11, 61.14 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон  № 127-ФЗ), статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статьи 10, 53, 401 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Определением Арбитражного суда Тамбовской области от 21.05.2021 (судья Кобзева С.А.) заявление ФНС России удовлетворено, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СПК Прогресс». Рассмотрение заявления ФНС России о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица ФИО2 приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.12.2021 (судьи: Орехова Т.И., Безбородов Е.А., Седунова И.Г.) определение суда первой инстанции отменено. В удовлетворении заявления ФНС России о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СПК Прогресс» отказано.

В кассационной жалобе ФНС России, ссылаясь на неправильное применение судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, просит постановление суда апелляционной инстанции отменить. 

По мнению заявителя, материалами дела подтверждена совокупность условий для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 10 (статьей 61.11) Закона о банкротстве, в связи с чем отказ суда апелляционной инстанции в удовлетворении заявления уполномоченного органа является необоснованным.

ФИО2 в отзыве указал на необоснованность доводов кассационной жалобы и просил отказать в ее удовлетворении. 

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ФНС России поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Конкурсный управляющий ООО «СПК Прогресс» ФИО3 оставил разрешение вопроса на усмотрение суда.

ФИО2 и его представитель возражали на доводы, изложенные в кассационной жалобе. 

В судебное заседание суда кассационной инстанции представители иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, не явились.

Дело судом рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц в порядке, предусмотренном статьей 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). 

Проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы в связи со следующим.

Судами первой и апелляционной инстанций на основании материалов дела установлено, что ООО «СПК Прогресс» зарегистрировано в качестве юридического лица 01.07.2002 за основным государственным регистрационным номером 1026800812059.

Основным направлением деятельности ООО «СПК Прогресс» являлось выполнение строительно-монтажных работ, производство и реализация строительных материалов.

Генеральным директором и единственным учредителем ООО «СПК Прогресс» с долей в уставном капитале 100% являлся ФИО2

ФНС России обратилась 05.04.2016 в Арбитражный суд Тамбовской области с заявлением о признании ООО «СПК Прогресс» несостоятельным (банкротом), которое принято к рассмотрению определением от 08.04.2016, возбуждено производство по делу № А64-2026/2016.

Определением Арбитражного суда Тамбовской области от 03.08.2016, оставленным без изменения постановлениями Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2016 и Арбитражного суда Центрального округа от 09.12.2016, во введении наблюдения в отношении ООО «СПК Прогресс» отказано, заявление ФНС России о признании ООО «СПК Прогресс» несостоятельным (банкротом) оставлено без рассмотрения.

Определением Верховного суда Российской Федерации от 03.08.2017 названные судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Тамбовской области.

Определением Арбитражного суда Тамбовской области от 17.08.2017 по делу № А64-2026/2016 назначено судебное заседание по рассмотрению заявления ФНС России о признании ООО «СПК Прогресс» несостоятельным (банкротом).

ООО «Модульные котельные-Н» обратилось в Арбитражный суд Тамбовской области с заявлением о признании ООО «СПК Прогресс» несостоятельным (банкротом), которое принято к рассмотрению определением от 06.02.2017, возбуждено производство по делу №  А64-8064/2016.

Определением Арбитражного суда Тамбовской области от 27.03.2017 по делу №  А64-8064/2016 в отношении ООО «СПК Прогресс» введена процедура банкротства наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО3

Определением Арбитражного суда Тамбовской области от 19.10.2017 объединены в одно производство для совместного рассмотрения дела №  А64-2026/2016 и №  А64-8064/2016, делу присвоен №  А64-2026/2016, заявителем по делу о признании ООО «СПК Прогресс» несостоятельным (банкротом) является ФНС России.

Решением суда от 21.11.2017 ООО «СПК Прогресс» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3

В реестр требований кредиторов ООО «СПК Прогресс» включены требования уполномоченного органа в общем размере 4 351 522 рубля 72 копейки. Задолженность по обязательным платежам возникла у должника в результате неуплаты по декларациям по НДФЛ за 3, 6, 9, 12 месяцы 2016 года; земельному налогу за 2016 год; НДС за 2 – 3 кварталы 2014 года, 1 – 4 кварталы 2015 года, 1 квартал 2017 года; НДПИ за 8 месяцев 2015 года, 6 – 7 месяцев    2016 года; налогу на имущество за 12 месяцев 2015 года, 3, 6, 9, 12 месяцы               2016 года; налогу на прибыль за 9 месяцев 2015 года; страховым взносам за периоды до 01.01.2017, за 3 и 6 месяцы 2017 года; транспортному налогу за 2016 – 2017 годы; а также в результате неуплаты задолженности, отраженной в решениях камеральных проверок от  26.08.2015 №  1988, от 27.04.2016 №  336,                               от 29.06.2016 №  572, от 23.12.2016 №  2407, от 13.03.2017 №  458, от 14.03.2017 №  3707, от 13.04.2017 №  1234, от 13.04.2017 №  1235, от 25.08.2017 №  3831,               от 30.08.2017 №  1972, от 13.09.2017 №  2230, от 20.06.2018 №  1263,                   от 27.06.2018 №  566, от 27.06.2018 №  567, от 30.08.2018 №  1758, от 04.09.2018 №  894, от 04.09.2018 №  897, от 04.09.2018 №  1817; в решении по выездной проверке от 30.11.2015 №  35.

ООО «СПК «Прогресс» произведено отчуждение недвижимого имущества в пользу ФИО6 по договорам купли-продажи недвижимого имущества от 01.03.2016 №  1, №  2, №  3, №  4. Общая стоимость отчужденного имущества по указанным договорам составила 2 610 000 рублей при кадастровой стоимости 133 430 620 рублей 29 копеек.

Также ООО «СПК «Прогресс» заключен договор купли-продажи недвижимого имущества от 16.12.2014 №  57-16/2014Р, впоследствии 28.06.2015 заключен договор о передаче прав и обязанностей по договору                                купли-продажи земельных участков от 16.12.2014 № 57-16/2014Р                                                     с ИП главой КФХ ФИО7 Общая стоимость отчужденного имущества по договору от 28.06.2015 составила 2 069 148 рублей 94 копейки при кадастровой стоимости – 11 174 068 рублей.

Ссылаясь на то, что в действиях ФИО2 имеются признаки злоупотребления правом, поскольку договоры купли-продажи и о передаче прав и обязанностей по договору купли-продажи земельных участков заключены при наличии задолженности по обязательным платежам, впоследствии включенной в реестр требований кредиторов должника; указанные сделки повлекли банкротство ООО «СПК Прогресс», поскольку в результате отчуждения имущества, которое составляло комплекс по производству строительных материалов, стоимость основных средств общества снизилась на 100% и стала равняться нулю, хозяйственная деятельность ООО «СПК «Прогресс» прекратилась, а кредиторами ООО «СПК «Прогресс» утрачена возможность получения удовлетворения своих требований за счет активов должника, уполномоченный орган обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Удовлетворив заявление ФНС России, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве. 

Отменяя определение суда области и отказывая в удовлетворении заявления, суд апелляционной инстанции исходил из отсутствия оснований для привлечения указанного лица к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Соглашаясь с такой позицией суда апелляционной инстанции, судебная коллегия кассационной инстанции исходит из следующего.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» Федеральный закон                   от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Абзацем 3 пункта 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» разъяснено, что предусмотренные обновленным законом нормы применяются только в части обоснованности подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами при рассмотрении соответствующих заявлений, поданных с 01.07.2017, независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).

В обоснование заявленных требований кредитор сослался на положения статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

Однако обстоятельства, в связи с которыми уполномоченный орган заявлял о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности, имели место до вступления в силу Закона № 266-ФЗ; соответствующее заявление поступило в суд после вступления в силу Закона № 266-ФЗ, следовательно, настоящий спор подлежал рассмотрению с применением статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, но при этом с применением процессуальных норм, предусмотренных Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Поскольку кредитор обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением 13.05.2019, следовательно, при рассмотрении данного спора судами правильно применены подлежащие применению процессуальные нормы Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, вступившего в силу со дня его опубликования на официальном Интернет-портале правовой                                 информации 30.07.2017.

В настоящем случае заявитель привел обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, которые имели место в 2015, 2016 годах, поэтому основания ответственности (материально-правовые нормы) должны применяться те, которые действовали в момент совершения правонарушения.

В свою очередь, положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134 аналогичны положениям статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Судами установлено и лицами, участвующими в деле о банкротстве, не оспаривается, что ФИО2 являлся контролирующим должника лицом вплоть до 31.12.2017; при непосредственном участии ФИО2 были совершены сделки по выводу активов должника, признанные впоследствии арбитражным судом недействительными.

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ предусмотрено, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии, в том числе следующего обстоятельства: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в                 статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве вред, причиненный имущественным правам кредиторов – уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве ответственность соотносится с нормами об ответственности по обязательствам юридического лица, установленной в пункте 3 статьи 56 ГК РФ, действовавшем в спорный период, по правилам которого в случае, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В связи с этим субсидиарная ответственность лиц по названным основаниям наступает в зависимости от того, привели ли их действия или указания к несостоятельности (банкротству) должника.

При этом контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ).

Оценивая законность постановления суда апелляционной инстанции, коллегия судей исходит из базового положения о том, что субсидиарная ответственность наступает, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих должника лиц.

Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.

Соответственно, иск о привлечении к субсидиарной ответственности является групповым косвенным иском, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства.

Приведенные положения наряду с общей нормой части 3 статьи 44 АПК РФ определяют в качестве ответчиков по требованию контролирующих должника лиц.

Это позволяет судам правильно очертить предмет доказывания, имея в виду, что судебной оценке подлежит поведение ответчиков с точки зрения соблюдения общепринятых стандартов разумного и добросовестного поведения. Установление иных, чем доведение до банкротства причин несостоятельности, выходит за пределы очерченного главой 3.2 Закона о банкротстве предмета спора и носит факультативный характер.

Субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на руководителя должника обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ.

Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на лице, заявившем о привлечении к ответственности. Отсутствие вины в силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 ГК РФ доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Как верно указал суд апелляционной инстанции, наличие у ФИО2 статуса контролирующего должника лица не является безусловным основанием для его привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку необходимо представить доказательства, что именно незаконные, неразумные действия контролирующего должника лица привели к несостоятельности (банкротству) должника и невозможности погашения требований кредиторов.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункта 3 статьи 56 ГК РФ), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения – появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В пункте 23 Постановления № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

По смыслу разъяснений, данных в пунктах 16 и 23 Постановления № 53, для привлечения контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности необходимо доказать факт совершения ими (или под их влиянием) совокупности сделок и других операций, способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства. 

Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена вышеупомянутая презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения.

Судами установлено, что в ходе процедуры банкротства ООО «СПК «Прогресс» в реестр требований кредиторов включены требования на общую сумму 24 306 010 рублей 92 копейки.

Определением Арбитражного суда Тамбовской области от 05.12.2018 договоры купли-продажи от 01.03.2016 № 1 и № 4, заключенные между ООО «СПК Прогресс» и ФИО6, признаны недействительными, применены последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО6 возвратить в конкурсную массу ООО «СПК Прогресс» объекты недвижимого имущества: здание, расположенное по адресу: 

<

...>, земельный участок (вид разрешенного использования – под административным зданием ООО «СПК Прогресс» и прилегающими к нему объектами недвижимости) и 7 зданий, расположенных по адресу: Тамбовская область, 

<

...>. 

При рассмотрении названного обособленного спора установлено, что стоимость объекта недвижимости по договору от 01.03.2016 № 1                              составила 560 000 рублей, в том числе НДС 18% (пункт 2.1 договора),                       общая стоимость имущества по договору от 01.03.2016 № 4 – 890 000 рублей, в том числе НДС 18% (пункт 2.1 договора), при этом рыночная стоимость имущества, расположенного по адресу: 

<

...> (договор купли-продажи № 1), согласно заключению эксперта – 1 241 000 рублей, общая рыночная стоимость имущества, расположенного по адресу: Тамбовская область, 

<

...> (договор купли-продажи № 4), согласно заключению эксперта – 8 437 500 рублей.

Определением Арбитражного суда Тамбовской области от 30.04.2019 договоры купли-продажи недвижимого имущества от 01.03.2016 № 2 и № 3, заключенные между ООО «СПК Прогресс» и ФИО6, признаны недействительными сделками, применены последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО6 возвратить в конкурсную массу ООО «СПК Прогресс» объекты недвижимого имущества: 17 зданий и земельный участок (вид разрешенного использования: для производственных целей), расположенные по адресу: Тамбовская область, р-н Ржаксинский, рп. Ржакса, ул. Кирпично-заводская, д. 1; здание и земельный участок (вид разрешенного использования: для производственных целей), расположенные по адресу: Тамбовская область, 

<

...>. 

При рассмотрении названного обособленного спора установлено, что стоимость объектов недвижимости по договору от 01.03.2016 № 2 составила 1 050 000 рублей, в том числе НДС 18% (пункт 2.1 договора), общая стоимость имущества по договору от 01.03.2016 № 3 – 110 000 рублей, в том числе НДС 18% (пункт 2.1 договора), при этом общая рыночная стоимость имущества, расположенного по адресу: Тамбовская область, 

<

...>, согласно заключению эксперта – 4 495 500 рублей, общая рыночная стоимость имущества, расположенного по адресу: Тамбовская область, р-н Ржаксинский, р.п. Ржакса, ул. Кирпично-заводская, д. 2, согласно заключению эксперта – 945 500 рублей.

Определением Арбитражного суда Тамбовской области от 24.09.2019 заявление ФИО6 о включении в реестр требований кредиторов ООО «СПК Прогресс» требования в размере 1 450 000 рублей оставлено без рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Тамбовской области от 13.03.2019 договор о передаче прав и обязанностей по договору купли-продажи земельных участков от 16.12.2014 № 57-16/2014Р, заключенный 28.06.2015 между ООО «СПК «Прогресс» и ИП Главой КФХ ФИО7, признан недействительной сделкой, применены последствия недействительности сделки в виде обязания ИП главы КФХ ФИО7 возвратить ООО «СПК «Прогресс» имущество: 2 земельных участка (вид разрешенного использования: для сельскохозяйственного использования), расположенных по адресу: Тамбовская область, р-н Ржаксинский, с.Семеновка. 

При рассмотрении названного обособленного спора установлено, что цена (с учетом оплаты процентов за рассрочку платежей) земельных участков по договору от 16.12.2014, обязанность по оплате которой принял ФИО7, составила 1 630 721 рубль 94 копейки, а рыночная стоимость земельных участков на 28.06.2015 согласно заключению экспертов – 3 354 464 рубля, что на 1 723 742 рубля 06 копеек больше цены, оплаченной ФИО7, и эта разница является существенной.

Спорное имущество по актам приема-передачи от 25.12.2018, 18.01.2019, 04.10.2019 возвращено конкурсному управляющему ООО «СПК «Прогресс» и включено в конкурсную массу должника.

Отклоняя довод уполномоченного органа о том, что руководителем должника при заключении указанных сделок по купле-продаже недвижимого имущества преследовалась единая цель – вывод ликвидного имущества ООО «СПК «Прогресс», в связи с чем в действиях контролирующего должника лица усматривается недобросовестное поведение, направленное на недопущение наложения взыскания на имущество ООО «СПК «Прогресс», при этом должник утратил возможность осуществления предпринимательской деятельности, суд апелляционной инстанции обоснованно учитывал следующее.

Судом из представленных конкурсным управляющим в материалы дела документов установлено, что в соответствии с заключенными договорами ФИО6 в кассу предприятия выплачено 2 340 000 рублей наличными денежными средствами в период с 01.03.2016 по 31.08.2016. При этом согласно бухгалтерской документации 2 026 800 рублей (86,5% от вырученных денежных средств) направлены на погашение просроченной задолженности в пользу МИФНС России № 3 по Тамбовской области, в пользу АО «Верхнеспасский кирпичный завод» по решению арбитражного суда по делу № А64-6180/2015; 317 000 рублей (13,5% от вырученных денежных средств) направлены на выплату заработной платы работникам ООО «СПК Прогресс».

Между комитетом по управлению имуществом Тамбовской области (продавец) и ООО «СПК «Прогресс» (покупатель) 16.12.2014 был заключен договор №  57-16/2014Р купли-продажи земельных участков, согласно которому продавец передает, а покупатель принимает в собственность за плату земельные участки в количестве 2 единиц, общей площадью 1690026 кв. м (170 га), предназначенные для сельскохозяйственного производства, находящиеся в собственности Тамбовской области, по адресу: Тамбовская область, Ржаксинский район, с. Семеновка. Стоимость земельных участков согласно условиям договора купли-продажи земельных участков от 16.12.2014                              №  57-16/2014Р составила 1 932 135 рублей, проценты за рассрочку платежа                 с 16.12.2014 до 01.12.2017 – 85 013 рублей 94 копейки. Право собственности на вышеуказанные земельные участки зарегистрировано за ООО «СПК Прогресс» 20.05.2015, что подтверждается свидетельствами о государственной регистрации права.

ООО «СПК «Прогресс» (цедент) заключило 28.06.2015 договор о передаче прав и обязанностей по вышеуказанному договору купли-продажи от 16.12.2014 с ИП главой КФХ ФИО7 (цессионарий), согласно которому цедент передал цессионарию свои права и обязанности покупателя по договору №  57-16/2014Р купли-продажи земельных участков от 16.12.2014.

ФИО7 обратился 31.08.2015 в Арбитражный суд Тамбовской области с исковым заявлением о государственной регистрации перехода права собственности на земельные участки в связи с уклонением ООО «СПК Прогресс» от государственной регистрации сделки.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Тамбовской области по делу № А64-5363/2015 от 01.02.2016 требования ФИО7 удовлетворены. При этом судом установлены обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения договора от 28.06.2015: ФИО7 15.03.2015, до заключения договора от 28.06.2015 о передаче прав и обязанностей, оплатил 386 427 рублей, что является оплатой стоимости уступаемых прав и соответствует размеру первого платежа по договору купли-продажи земельных участков от 16.12.2014 №  57-16/2014Р. Указанные денежные средства оплачены ФИО2 по платежному поручению в пользу комитета по управлению имуществом Тамбовской области; ФИО7 29.05.2015 – до заключения договора от 28.06.2015 оплатил лично генеральному директору ФИО2 по расписке 70 000 рублей. Указанный платеж оценен судом как оплата цены уступаемых прав по договору от 28.06.2015. Комитетом по управлению имуществом Тамбовской области в адрес временного управляющего ООО «СПК «Прогресс» предоставлены сведения об оплате ФИО7 стоимости имущества по договору купли-продажи от 16.12.2014: ФИО7 20.02.2016 оплатил комитету по управлению имуществом Тамбовской области  557 742 рубля 97 копеек (платежное поручение от 20.02.2016 №  2), что соответствует второму платежу по договору купли-продажи земельных участков от 16.12.2014 № 57-16/2014Р; ФИО7 16.06.2016 оплатил 1 072 978 рублей 97 копеек (платежное поручение от 15.06.2016 №  3), что соответствует третьему и четвертому платежам по договору согласно графику платежей. Всего ФИО7 оплачено в пользу ООО «СПК «Прогресс», комитета по управлению имуществом Тамбовской области 2 017 148 рублей 94 копейки, из которых: 1 932 135 рублей – цена договора №  57-16/2014Р от 16.12.2014; 85 013 рублей 94 копейки – проценты за рассрочку оплаты по договору от 16.12.2014 №  57-16/2014Р.

Судом апелляционной инстанции в рамках рассмотрения настоящего обособленного спора о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника установлено, что из динамики показателей бухгалтерского баланса должника следует, что существенное снижение показателей прибыли ООО «СПК Прогресс» началось уже с 2014 года.

При этом, заключая 28.06.2015 договор с ФИО7, должник уже испытывал финансовые трудности и недостаток оборотных средств, поскольку именно ФИО7 в адрес комитета по управлению имуществом Тамбовской области выплачена стоимость земельных участков, находящихся в собственности Тамбовской области, и приобретенных должником по договору купли-продажи от 16.12.2014 №  57-16/2014Р.

Достоверных доказательств, подтверждающих, что именно названные сделки повлекли неплатежеспособность должника, равно как и доказательств того, что в случае несовершения названных сделок финансовое состояние                       ООО «СПК Прогресс» было бы восстановлено, уполномоченным органом, вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ, в материалы дела не представлено.

Наличие у ФИО2 при совершении вышеуказанных сделок умысла на уменьшение конкурсной массы ООО «СПК Прогресс» в целях уклонения              от исполнения обязательств перед кредиторами ФНС России не доказано.

Судом апелляционной инстанции также установлено, что в ходе процедуры банкротства конкурсная масса ООО «СПК «Прогресс» сформирована, в том числе за счет объектов недвижимого имущества, возвращенных в качестве последствий недействительности сделок, в связи с чем возможность удовлетворения требований кредиторов за счет спорного имущества не утрачена.

Поскольку все имущество должника по сделкам, признанным судом недействительными, возвращено в конкурсную массу, при этом уменьшение рыночной стоимости недвижимого имущества не произошло, наоборот, рыночная стоимость имущества увеличилась, что следует из отчета конкурсного управляющего, то по справедливому заключению суда апелляционной инстанции, названные сделки не привели к уменьшению стоимости или размера имущества должника и (или) к увеличению размера имущественных требований к должнику, а также к иным последствиям совершения должником сделок или юридически значимых действий либо бездействий, приводящих к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как отмечено выше, существенным для целей привлечения к субсидиарной ответственности по анализируемому основанию является не сам факт совершения указанных выше сделок, а их итоговое влияние на финансово-экономическое состояние должника, а равно и экономические причины, обусловившие поведение должника в процессе его хозяйственной деятельности.

Так, если неисполнение обязательств перед кредиторами было вызвано объективными обстоятельствами (неудовлетворительной конъюнктурой рынка, существенным изменением условий ведения бизнеса и т.п.), которые не выходили за пределы обычного делового риска и не имели своей действительной целью нарушение прав и законных интересов данных лиц, то контролирующие должника лица не подлежат привлечению к субсидиарной ответственности (что, однако, не исключает возможности постановки вопроса об их привлечении к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью, основаниям (пункты 18, 20 Постановления № 53).

По смыслу абзаца 3 пункта 16 Постановления № 53 к ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение сделки и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения.

Вместе с тем, судом установлено, что в рассматриваемом случае доказательств получения ФИО2 какой-либо личной выгоды от совершенных сделок в ущерб интересам должника и кредиторов в материалы дела не представлено.

При этом, как обоснованно указано судом, само наличие задолженности перед кредиторами не доказывает, что бывший руководитель, совершая спорные сделки, намеренно создал неплатежеспособное состояние ООО «СПК «Прогресс». 

Судом апелляционной инстанции установлено, что в условиях имущественного кризиса должника, начавшегося с 2014 года, имелись объективные экономические причины, обусловившие поведение руководителя должника, и приведшие к реализации производственного комплекса ООО «СПК Прогресс» по производству кирпича.

Как пояснено ФИО2 и подтверждено конкурсным управляющим в суде кассационной инстанции, основная выручка общества формировалась не за счет производства кирпича, который производился на реализованном по спорным сделкам от 01.03.2016 №№ 1, 2, 3, 4 комплексе по производству строительных материалов (с учетом себестоимости выпускаемой продукции прибыль от реализации кирпича составляет не более 1 500 000 рублей в год), а за счет выполнения крупных строительных подрядов при выполнении муниципальных и государственных контрактов. Так, до 2012 года ООО «СПК Прогресс» являлось генеральным подрядчиком, в частности, по строительству здания ТОГБСУ СОН «Абакумовский дом-интернат для престарелых и инвалидов», цена договора составляла около 120 000 000 рублей. 

Экономический кризис в обществе, по утверждению ФИО2, возник именно в результате отсутствия контрактов (иное уполномоченным органом не доказано) уже в 2013 – 2014 годах, и к моменту совершения спорных сделок производственные мощности предприятия по производству кирпича уже были приостановлены из-за полного отсутствия оборотных средств на предприятии. Выручка за 2016 год была сформирована за счет продажи объектов недвижимости и направлена на погашение заработной платы и налогов. Экономический смысл совершения спорных сделок заключался в погашении задолженности по налогам и сборам, основным кредиторам. После заключения спорных договоров была погашена задолженность по заработной плате, все работники были переведены в организацию покупателю; за счет выручки от продажи имущества погашалась задолженность по налогам (около 50%).

Принимая во внимание разъяснения, сформулированные в пунктах 16, 23 Постановления № 53, суд апелляционной инстанции, исследовав сведения о финансовом состоянии должника, оценив степень негативного воздействия контролирующего должника лица, имевшего место в результате совершенных сделок, учитывая, что спорные сделки не привели к объективного банкротству должника, поскольку признаки банкротства возникли уже в 2014 году, то есть до совершения сделок (2015, 2016 годы) по отчуждению имущества должника; денежные средства от продажи недвижимого имущества пошли на погашение задолженности по заработной плате и по налогам; основной вид деятельности должника – выполнение строительно-монтажных работ, а не производство и реализация кирпича; имущество должника по спорным сделкам возращено в конкурсную массу должника, при этом уменьшение рыночной стоимости недвижимого имущества не произошло, а наоборот, рыночная стоимость имущества увеличилась, пришел к правомерному выводу о недоказанности уполномоченным органом факта причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения ФИО2 сделок, указанных в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, и, соответственно, об отсутствии правовых оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности за вменяемые ему действия.

Доводы заявителя кассационной жалобы направлены на несогласие с выводами суда апелляционной инстанции и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судом обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 АПК РФ.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 288 АПК РФ, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.12.2021 по делу № А64-2026/2016 оставить без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                               Н.В. Еремичева 

Судьи                                                                                                Е.В. Гладышева

                                                                                                            ФИО1