ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А42-7005/2022

06 сентября 2023 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена17 августа 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 06 сентября 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего  Савиной Е.В., судей  Богдановской Г.Н., Новиковой Е.М.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:  

- от истца: не явился, извещен,

- от ответчиков: 1. ФИО2 по доверенности от 25.07.2023,

2. ФИО3 по доверенности от 24.10.2022,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационные номера 13АП-18725/2023, 13АП-18726/2023) Федерального государственного унитарного предприятия «Национальные рыбные ресурсы» и общества с ограниченной ответственностью «Севгазсервис»

на решение Арбитражного суда Мурманской области от 25.04.2023 по делу № А42-7005/2022, 

принятое по иску акционерного общества «Мурманский морской рыбный порт» к 

1. Федеральному государственному унитарному предприятию «Национальные рыбные ресурсы»;

2. Обществу с ограниченной ответственностью «Севгазсервис» 

о взыскании убытков,

установил:

Акционерное общество «Мурманский морской рыбный порт» (далее – истец, Общество) обратилось в арбитражный суд с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к Федеральному государственному унитарному предприятию «Национальные рыбные ресурсы» (далее – Предприятие) и обществу с ограниченной ответственностью «Севгазсервис» (далее – Компания, совместно – ответчики) о взыскании солидарно убытков в виде упущенной выгоды в сумме 24 342 633 руб. за период с 01.08.2020 по 31.03.2021, возникших вследствие невозможности использования причала № 44 под перевалку нефтепродуктов, в результате его незаконного занятия ответчиками под стоянку танкера «Варзуга».

Решением Арбитражного суда Мурманской области от 25.04.2023 исковые требования удовлетворены.

Не согласившись с решением, ответчики обратились с апелляционными жалобами в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд.

В обоснование апелляционной жалобы Предприятие ссылается на неправильное применение судом норм материального права, а также на неполное выяснение обстоятельств, имеющих существенное значение для рассмотрения настоящего дела.

Судом первой инстанции установлено, что фактически с августа 2020 года по март 2021 года истец не оказывал услуги по перевалке нефтепродуктов по причине блокировки подхода к линии по перевалке нефтепродуктов танкером «Варзуга».

Между тем, по утверждению Предприятия, судом не учтено, что для осуществления деятельности по перевалке нефтепродуктов Обществу выдана лицензия от 11.04.2013 № МР-4, в которой в качестве основания использования причалов указан договор доверительного управления от 15.02.2008 №1. Названный договор расторгнут с 30.01.2018, в связи с чем, Общество с указанной даты более не соответствовало лицензионным требованиям и не имело законных оснований для осуществления деятельности по перевалке нефтепродуктов на причале № 44.

Предприятие полагает, что поскольку получение дохода от незаконной деятельности не допустимо, неполученный доход от такой деятельности не может быть признан упущенной выгодой Общества.

Предприятие также считает, что Обществом не доказана причинно-следственная связь между действиями ответчиков и упущенной выгодой в виде неполученных доходов от предпринимательской деятельности.

Так, признание торгов в форме аукциона недействительными не влечет автоматического перехода права аренды причала № 44 к Обществу. 

Более того, Общество с требованиями к Предприятию о переводе на него прав и обязанностей по договору аренды причала № 44 не обращалось.

Предприятием в адрес АО «Бункерная компания» неоднократно направлялись письма (от 01.02.2021, от 26.02.2021, от 23.03.2021) с требованиями об освобождении причала № 44, на которые получены ответы о невозможности исполнения требований в связи с аварийным событием с танкером «Варзуга» (письма от 20.02.2021, от 16.03.2021, от 23.07.2021).

Предприятие также не согласно с размером взысканной упущенной выгоды, поскольку Обществом не представлены документы, подтверждающие заявленный расход тепловой энергии, а также объем перевалки нефтепродуктов за периоды, предшествовавшие предполагаемому нарушению. Данные о фактических финансово-экономических показателях от исполнения договора от 21.09.2012 №04/01-13ПРР/152/12, заключенного с обществом с ограниченной ответственностью «Скадар», за 2019 год и первое полугодие 2020 года истцом не представлены, что ставит под сомнение реальность исполнения названного договора сторонами.

Компания в обоснование жалобы также ссылается на неполное выяснение судом существенных обстоятельств дела.

Полагает, что факт нарушения антимонопольного законодательства сам по себе не свидетельствует о возникновении у Общества убытков, а также о прямой причинно-следственной связи. Компания считает, что предъявленные к взысканию убытки являются следствием действий (бездействия) и самого Общества.

Кроме того, Компания поддерживает возражения Предприятия в части недоказанности размера убытков в форме упущенной выгоды.

Определениями Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.07.2023 апелляционные жалобы приняты к производству, судебное заседание назначено на 17.08.2023.

До судебного заседания от истца поступил отзыв на жалобу Предприятия.

Как указывает истец, судебными актами по делу № А42-9726/2021 установлено, что Предприятие не предпринимало каких-либо мер по истребованию федерального имущества (причала № 44) из незаконного владения Компании в период с 29 октября 2019 года по август 2020 года.

Вопреки доводам ответчиков, расчет упущенной выгоды выполнен на основе ранее существовавшего оборота нефтепродуктов через причал № 44, в том числе ожидаемого оборота, за вычетом расходов на осуществление такой деятельности.

Указанный расчет правомерно принят судом первой инстанции, как подтверждающий размер убытков с разумной степенью достоверности.

Отзыв приобщен судом к материалам дела.

Присутствующие в заседании представители ответчиков поддержали доводы апелляционных жалоб, просили решение суда отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований.

Истец явку представителя в судебное заседание не обеспечил, в отзыве ходатайствовал о рассмотрении дела в отсутствие его представителей.

Законность и обоснованность решения проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, на основании распоряжений Правительства Российской Федерации от 26.08.2004 № 1124-р и территориального управления Федерального агентства по управлению федеральным (государственным) имуществом по Мурманской области от 30.12.2005 № 305 о приватизации ФГУП «Мурманский морской рыбный порт» в порядке его преобразования в открытое акционерное общество в состав переданного ему имущества вошли причальные подкрановые пути, железнодорожные пути, инженерные сети и линии связи, расположенные непосредственно на причалах № 37-44 или смежные по отношению к ним.

Вместе с тем, к реорганизованному Обществу не перешли имущественные права на портовые гидротехнические сооружения (причалы) Северного и Южного районов Рыбного терминала морского порта Мурманск, в частности, права на причалы №№ 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44.

Начиная с 15.02.2008, Общество, на основании договора доверительного управления от 15.02.2008 № 1 управляло находящимся в федеральной собственности имуществом, в состав которого входили указанные выше причалы Рыбного терминала морского порта Мурманска, включая спорный причал № 44 Южного района Рыбного терминала морского порта Мурманск с кадастровым номером 51:20:0002021:2890 (далее – Причал № 44).

На основании письма от 26.10.2017 № 115793 Федерального агентства по управлению федеральным (государственным) имуществом договор доверительного управления от 15.02.2008 № 1 досрочно расторгнут, причалы Южного и Северного районов Рыбного терминала морского порта Мурманск, в том числе Причал № 44, закреплены на праве хозяйственного ведения за Предприятием.

Правоотношения, связанные с использованием объектов, расположенных в местах нахождения морских портов, регулируются Федеральным законом от 08.11.2007 № 261-ФЗ «О морских портах в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон о морских портах).

Частью 11 статьи 31 Закона о морских портах предусмотрено, что договор аренды находящегося в государственной собственности и относящегося к недвижимому имуществу объекта инфраструктуры морского порта (за исключением объектов инфраструктуры морского порта, относящихся к автомобильным и железнодорожным подъездным путям, линиям связи, устройствам тепло-, газо-, водо- и электроснабжения, инженерным коммуникациям и иным объектам, используемым несколькими юридическими лицами, индивидуальными предпринимателями, осуществляющими деятельность в морском порту) заключается без проведения конкурса (аукциона) с лицом, которому на праве собственности, хозяйственного ведения или оперативного управления принадлежит смежный объект инфраструктуры морского порта, относящийся к недвижимому имуществу, если этот смежный объект недвижимого имущества по своим техническим характеристикам, месту нахождения, назначению неразрывно связан с указанным объектом аренды и обеспечивает технологический процесс оказания услуг в морском порту.

Из содержания приведенной нормы следует, что реализация имущества посредством проведения торгов осуществляется только в случае отсутствия заявлений потенциальных участников о заключении договора аренды без торгов на основании части 11 статьи 31 Закона о морских портах, либо в случае наличия отказа Росморречфлота в выдаче указанного заключения.

Общество письмом от 12.02.2018 № 01-11/324 обратилось к Предприятию с заявкой на предоставление причалов Южного и Северного районов Рыбного терминала Морского порта Мурманск, переданных Предприятию в хозяйственное ведение, включая Причал № 44, в аренду на 49 лет на бесконкурсной основе на основании части 11 статьи 31 Закона о морских портах. 

К заявке Общество приложило документы, подтверждающие наличие неразрывной связи инфраструктуры, принадлежащей Обществу, с причалами.

В числе прочих документов, применительно к Причалу № 44, Обществом подано заявление от 12.02.2018 № 01-11/357 о выдаче заключения о наличии неразрывной связи смежных объектов недвижимости, принадлежащих Обществу, с Причалом № 44.

Письмом от 10.04.2018 № НРР-01/449-07 Предприятие направило полученные документы в Росморречфлот для принятия решения о наличии или об отсутствии неразрывной связи между объектами.

Росморречфлот письмом от 08.06.2018 № НЖ-28/6508 сообщил о недостаточности представленных сведений для решения вопроса о соответствии технических характеристик и назначения объектов недвижимого имущества, принадлежащих Обществу, техническим характеристикам и назначению объектов государственной собственности, закрепленных за Предприятием.

Письмом от 29.06.2018 № 01-11/1274 Общество направило в адрес Предприятия уточненные заявления о выдаче заключений о наличии неразрывной связи, которые перенаправлены Предприятием в адрес Росморречфлота письмом от 04.07.2018 № НРР-01/893-07.

В письме от 04.07.2018 № НРР-01/893-07 Предприятие подтвердило наличие неразрывной связи между объектами государственной собственности: пирсом северного района, причалами №№ 0 - 24, причалами №№ 37-45, принадлежащими Предприятию на праве хозяйственного ведения, и объектами инфраструктуры морского порта, принадлежащими на праве собственности Обществу.

Между тем, Предприятие, не дожидаясь заключения либо отказа в выдаче заключения от Росморречфлота, приняло решение о проведении торгов в отношении указанных причалов №№ 37-44 Южного района Рыбного терминала морского порта Мурманска.

На сайте torgi.gov.ru 18.10.2018 Предприятие разместило извещение № 181018/9173179/01 о проведении торгов на право заключения договора аренды федерального недвижимого имущества, закрепленного за Предприятием на праве хозяйственного ведения по 7 лотам, в том числе по Причалу № 44 (лот № 7).

Судебными актами, принятыми по делу № А42-9726/2021 и имеющими преюдициальное значение для рассмотрения настоящего спора, установлено, что для участия в торгах по лоту № 7 поступили заявки от Компании и от ООО «Скадар». 

ООО «Скадар» при участии в торгах по заявленному лоту №7 ценовые предложения не делало. 

По итогам проведенных торгов, договор аренды от 26.11.2018 № НРР-265/18 федерального недвижимого имущества, закрепленного на праве хозяйственного ведения, в отношении причала № 44 с кадастровым номером 51:20:0002021:2890 на срок 49 лет, по 25.11.2067 заключен между Предприятием и Компанией. 

Размер арендной платы по договору от 26.11.2018 № НРР-265/18 составил на дату заключения договора 867 234,64 руб. в год (72 269,55 руб. в месяц) и мог изменяться на коэффициент инфляции не чаще 1 раза в год.

При этом 27.05.2019 Росморречфлотом выдано заключение № ЗД-28/5761 о подтверждении неразрывной связи по своим техническим характеристикам, месту нахождения, назначению между объектом федеральной собственности – Причал №44, назначение объекта: сооружение, общая площадь 3200.00 кв. м, кадастровый номер 51:20:0002021:2890, расположенным по адресу: Мурманск, Южный район рыбного порта, закрепленным за Предприятием на праве хозяйственного ведения, и объектом недвижимого имущества - железнодорожный путь № 1, протяженность 1278,4 п.м, кадастровый номер 51:20:0000000:2544, расположенным по адресу: Мурманская обл., Мурманск, тер. Рыбный порт, принадлежащем на праве собственности Обществу.

Полагая, что действия Предприятия по проведению торгов и заключению договора аренды от 26.11.2018 № НРР-265/18 с Компанией, нарушают преимущественное право на заключение договора аренды Причала № 44 без проведения аукциона, Общество обратилось в арбитражный суд города Москвы с иском о признании недействительными торгов и заключенного по их результатам договора аренды от 26.11.2018 № НРР-265/18.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 03.07.2019 по делу № А40-91272/2019 в удовлетворении иска Общества отказано. 

Постановлением апелляционного суда от 28.10.2019, оставленным без изменения постановлением кассационной инстанции от 29.07.2020 по делу № А40-91272/2019 решение суда первой инстанции от 03.07.2019 отменено, аукцион на право заключения договора аренды федерального недвижимого имущества, а именно причала № 44 (лот № 7), расположенного в Южном районе рыбного порта Мурманск, проведенный Предприятием (извещение № 181018/9173179/01) и договор от 26.11.2018 № НРР-265/18 признаны недействительными. 

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 02.10.2020 по делу № А40-91272/2019 в передаче кассационных жалоб для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отказано. 

Иными словами, договор аренды Причала № 44 от 26.11.2018 № НРР-265/18, заключенный между Предприятием и Компанией, признан недействительным с даты вступления в законную силу постановления суда апелляционной инстанции по делу № А40-91272/2019, то есть с 28.10.2019.

Начиная с 28.10.2019, Предприятие не предпринимало каких-либо мер по истребованию федерального имущества, включая Причал № 44, из незаконного владения Компании.

 Компания, в свою очередь, не предпринимала мер по возврату причала  № 44 Предприятию в течение периода с 29.10.2019 года по 31.08.2020.

Акт приема-передачи (возврата) причала № 44 подписан Предприятием и Компанией только 31.08.2020.

Из указанных обстоятельств следует, что Компания на протяжении более 10 месяцев без законных оснований осуществляла предпринимательскую деятельность по оказанию услуг в морском порту Мурманск с использованием причала № 44 Южного района Рыбного терминала морского порта Мурманск, препятствуя осуществлению Обществом деятельности по перевалке нефтепродуктов.

Так, Обществу выдана лицензия от 11.04.2013 МР-4 № 00687 на осуществление погрузочно-разгрузочной деятельности применительно к опасным грузам на внутреннем водном транспорте в морских портах.

В качестве основания использования причалов для осуществления лицензируемого вида деятельности в лицензии от 11.04.2013 МР-4 № 00687 указан договор доверительного управления от 15.02.2018 № 1, расторгнутый письмом от 26.10.2017 № 115793.

Предприятие в лице Мурманского филиала обращалось в органы лицензионного контроля с жалобами на отсутствие у Общества законных оснований для использования гидротехнических сооружений, а также об исключении причалов из перечня объектов, используемых Обществом при осуществлении лицензируемого вида деятельности.

Обществу выдано предписание от 13.09.2019 № 03/19 об устранении нарушения лицензионных требований со сроком исполнения по 03.09.2021 (продлено по заявлению Общества): предоставить документальное подтверждение наличия в собственности или на ином законном основании причалов, указанных в приложении № 4 лицензии от 11.04.2013 МР-4 № 00687.

Как указывает Общество, получение Причала № 44 Южного района Рыбного терминала морского порта Мурманска в аренду является для Общества основной возможностью для продолжения осуществления лицензируемого вида деятельности по погрузке-разгрузке применительно к опасным грузам, в частности, по перевалке нефтепродуктов. 

В виду наличия препятствий в осуществлении хозяйственной деятельности Общества со стороны Компании и Предприятия после признания недействительным договора аренды причала № 44, Общество направило в Мурманскую транспортную прокуратуру обращение (от 06.03.2020 исх. № 01- 11/0377) о проведении проверки законности действий указанных лиц, которое письмом от 17.03.2020 № 1р-2020 направлено для рассмотрения по компетенции в Управление ФАС России по Мурманской области.

Согласно представленным Комиссии УФАС паспортам на причалы № 37-44 Южного района Рыбного терминала морского порта Мурманск, только Причал № 44, в силу своих технических характеристик, предназначен и фактически может использоваться Обществом для перевалки нефтепродуктов.

Так, для перевалки нефтепродуктов Обществом использовалась линия по перевалке нефтепродуктов, обеспечивающая непрерывный технологический процесс оказания услуг третьим лицам, состоящая из резервуаров стальных, трубопровода, мазутонасосной станции, а также Причала № 44, закрепленного на праве хозяйственного ведения за Предприятием.

По результатам рассмотрения обращения Общества руководителем Мурманского УФАС России издан приказ от 12.01.2021 «О возбуждении дела и создании Комиссии по рассмотрению дела о нарушении антимонопольного законодательства» по признакам нарушения Предприятием и Компанией требований Закона о защите конкуренции. 

При рассмотрении дела № 051/01/16-5/2021 Мурманское УФАС России установило, что Предприятие, с момента признания недействительным (29.10.2019) договора аренды, заключенного с Компанией, по август 2020 года не принимало меры по истребованию федерального имущества из незаконного владения Общества, продолжило предоставление спорного причала Компании без соблюдения установленных процедур.

Комиссия указала, что установленные обстоятельства свидетельствуют о реализации Предприятием и Компанией устного антиконкурентного соглашения о необоснованном создании Компании преимущественных условий осуществления предпринимательской деятельности, что приводит к ограничению конкуренции и созданию другим хозяйствующим субъектам препятствий доступа на товарные рынки аренды государственного недвижимого имущества и оказания услуг по швартовке (отшвартовки) судов, а также может привести к ограничению конкуренции на товарном рынке перевалки нефтепродуктов в границах морского порта Мурманск. 

Проанализировав действия Предприятия и Компании, Комиссия Мурманского УФАС пришла к выводу о наличии в действиях Предприятия нарушения положений пункта 1 части 3 и части 1 статьи 17.1 Закона о защите конкуренции, а также о нарушении Предприятием и Компанией положений пункта 3 части 4 статьи 11 Закона о защите конкуренции. 

Поскольку Предприятием и Компанией не представлены какие-либо данные, указывающие на прекращение существующей между ними договоренности, Комиссия усмотрела основания для выдачи Предприятию и Компании предписаний о прекращении дальнейшей реализации антиконкурентного соглашения. 

По результатам рассмотрения материалов дела № 051/01/16-5/2021 о нарушении антимонопольного законодательства, Комиссией Мурманского УФАС принято решение от 10/08/2021 № 051/01/16-5/2021-2766, а также выданы предписания.

Решение от 10/08/2021 № 051/01/16-5/2021-2766, а также предписания, выданные Комиссией УФАС России по Мурманской области, обжалованы Предприятием и Компанией в судебном порядке.

Судебными актами, принятыми по делу № 4209726/2021, решение Комиссии УФАС России по Мурманской области от 10/08/2021 № 051/01/16-5/2021-2766, а также предписания, выданные Предприятию и Компании в связи с допущенными нарушениями антимонопольного законодательства, признаны законными.

Комиссией УФАС России по Мурманской области установлено, что Компания заключила с АО «Бункерная компания» договор от 01.04.2019 № 01/04-19/77 на возмездное оказание услуг в морском порту Мурманск, по которому Компания по заявкам АО «Бункерная компания» оказывала услуги по предоставлению места у причалов №№42-44 Южного района рыбного порта.

От АО «Бункерная компания» 13.08.2020 в адрес Компании поступила заявка о постановке танкера «Варзуга» первым корпусом у Причала № 44 на отстой, на период с 14.08.2020 по 30.11.2020. 

В поданной заявке АО «Бункерная компания» гарантировало по первому требованию Компании покинуть Причал № 44 в течение 12 часов.

В заявке, рядом с наименованием заказчика АО «Бункерная компания», ручкой осуществлена приписка слова «Архангельск».

Компания, не имея права осуществлять функции оператора морского терминала с использованием Причала № 44, согласовала постановку танкера «Варзуга» на отстой первым корпусом у Причала № 44 на срок с 12.08.2020 по 30.11.2020 (в период согласования акт возврата Причала № 44 уже находился в стадии подписания сторонами, признание Договора аренды причала № 44 недействительным подтверждено судом кассационной инстанции).

Постановка танкера «Варзуга» к Причалу № 44 первым корпусом привела к невозможности подхода судов к инфраструктуре Общества, расположенной на Причале № 44, для осуществления перевалки нефтепродуктов.

31.08.2020, в день подписания акта возврата Причала № 44, Компания выставила АО «Бункерная компания» счет за оказанные услуги в размере 476 390,40 руб.

Письмом от 01.09.2020 № 01-11/1485, адресованным к Мурманскому филиалу Предприятия и АО «Бункерная компания», Общество просило перешвартовать танкер «Варзуга» на другой причал с тем, чтобы обеспечить непрерывность технологического процесса оказания услуг в морском порту.

АО «Бункерная компания» в письме от 08.09.2021 № 01/0999 сообщило, что стоянка танкера согласована Компанией, иное место для стоянки судна не предоставлено, в связи с чем, АО «Бункерная компания» не имеет возможности осуществить перешвартовку танкера к другому причалу.

Согласно пояснениям Компании и Предприятия, с 01.09.2020 Компания не оказывала АО «Бункерная компания» услуги предоставления Причала № 44.

Вместе с тем, танкер «Варзуга» продолжал стоять у Причала № 44 вплоть до марта 2021 года, несмотря на просьбы Общества обеспечить возможность для оказания услуг по перевалке нефтепродуктов.

Таким образом, фактически, с августа 2020 года по март 2021 года Общество не имело возможности оказывать услуги по перевалке нефтепродуктов по причине блокировки подхода к линии по перевалке нефтепродуктов танкером «Варзуга».

В ходе рассмотрения обращения УФАС России по Мурманской области у Предприятия запрошены сведения об основаниях и причинах постановки танкера «Варзуга» на отстой у Причала № 44 после 31.08.2020 (после фактического возврата причала в ведение Предприятия), копии договоров с АО «Бункерная компания», копии заявок АО «Бункерная компания» на оказание услуг.

Предприятие пояснило, что стоянка судна «Варзуга», принадлежащего АО «Бункерная компания», именно у Причала № 44 в период с 01.09.2020 по 31.03.2021 обусловлена тем, что указанный причал соответствует требованиям технических регламентов для постановки нефтеналивных судов и технических характеристиках судна «Варзуга».

Решение о постановке судна «Варзуга» в августе 2020 года к Причалу № 44 принято арендатором причала, то есть Компанией.

Обоснований невозможности перешвартовать танкер «Варзуга» на иной свободный причал Предприятие не предоставило, ссылаясь на право Предприятия самостоятельно определять место постановки судна.

Между тем, в последующем письмом от 23.03.2021 № НРР-07/93 Предприятие требовало от владельца танкера «Варзуга» немедленной перешвартовки на причалы №№ 37-38 в Южном районе рыбного терминала морского порта Мурманска, так как проходные осадки на указанных причалах соответствуют фактической осадке судна.

Письмом от 01.02.2021 № НРР-07/40 Предприятие сообщило владельцу танкера «Варзуга» о том, что паспортным назначением причалов №№44-45, расположенных в Южном районе рыбного терминала морского порта Мурманск, не является отстой судов, в том числе для выполнения долгосрочных ремонтных работ.

Тем самым, Предприятие признало невозможность использования Причала №44 для отстоя судов, однако до марта 2021 года не предприняло мер по перешвартовке танкера с Причала № 44, как собственно не предприняла таких мер и Компания, давшая разрешение на швартовку танкера «Варзуга» к Причалу № 44.

В период с 14.08.2020 по 31.08.2020 танкер «Варзуга» осуществлял стоянку у Причала № 44 по согласованию с Компанией на основании договора 01.04.2019 №01/04-19/77 со сроком по 30.11.2020.

С 01.09.2020 услуги по предоставлению Причала № 44 для стоянки танкера «Варзуга» оказывались уже Предприятием, в то время как договор между Предприятием и АО «Бункерная компания» на оказание услуг в морском порту Мурманска № 24 заключен сторонами только 03.12.2020.

УФАС России по Мурманской области также установлено, что 01.09.2020 в адрес Предприятия поступила заявка б/н от ООО «Северные Морские Экспедиции» о постановке танкера «Варзуга», принадлежащего АО «Бункерная компания Архангельск», у причалов №№ 44-45 в период с 01.09.2020 по 31.12.2020, на основании договора № 12 от 01.09.2020, предметом которого является оказание Предприятием услуг в морском порту Мурманск.

Письмом от 11.05.2021 № 01/48 АО «Бункерная компания» указало, что при обращении с заявкой к Компании, не владело информацией о признании договора аренды Причала № 44 недействительным.

АО «Бункерная компания» не располагает сведениями о том, на каком основании ООО «Северные Морские Экспедиции» подало заявку б/н от 01.09.2020 Мурманскому филиалу Предприятия о постановке танкера «Варзуга», принадлежащего АО «Бункерная компания», к 44-45 причалам, а также указало на осуществление оплаты стоянки судна у причала № 44 Южного района Рыбного терминала морского порта Мурманск.

АО «Бункерная компания» направило в адрес ООО «Северные Морские Экспедиции» письмо от 27.01.2021 № 01/9, в котором АО «Бункерная компания» отметило, что между сторонами не имелось договорных отношений, АО «Бункерная компания» не направляло ООО «Северные Морские Экспедиции» поручений относительно организации стоянки судна «Варзуга» у Причала № 44 в морском порту Мурманска в декабре 2020 года.

В указанной выше заявке ООО «Северные Морские Экспедиции» о постановке танкера «Варзуга» у причалов допущена ошибка в части наименования владельца танкера – АО «Бункерная компания Архангельск», которая соответствует ручной приписке к названию компании, содержащейся в заявке АО «Бункерная компания», поступившей Компании.

Согласно представленному перечню о группе лиц, учредитель и генеральный директор Компании ФИО4 является супругой ФИО5. ФИО4 с 16.07.2018 также является генеральным директором ООО «Мурманский складской терминал». 

С 13.03.2018 по 16.07.2018 и с 16.03.2016 по 06.02.2018 директором ООО «Мурманский складской терминал» являлся ФИО6, с 21.11.2011 по 16.03.2016 - ФИО5.

Директором ООО «Северные Морские Экспедиции» в период с 28.10.2016 по 12.02.2020 являлся ФИО7.

ФИО7, ФИО5, ФИО4, ООО «Северные Морские Экспедиции» и Компания по состоянию на январь 2020 года образовывали группу лиц на основании подпунктов 7, 8 части 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции.

Иными словами, из представленных документов следует, что заявку на постановку танкера «Варзуга» у Причала № 44 с 01.09.2020 подало ООО «Северные Морские Экспедиции», то есть организация, аффилированная с Компанией.

АО «Бункерная компания» в договорные отношения с Предприятием вступило лишь 03.12.2020, заявку на постановку танкера «Варзуга» к Причалу № 44 с 01.09.2020 АО «Бункерная компания» не подавало, услуги стоянки не оплачивало.

В то же время Предприятие продолжало обеспечивать предоставление Причала № 44 для стоянки танкера «Варзуга», блокирующего подход к нефтепереливающей инфраструктуре Общества, несмотря на его просьбы предоставить возможность оказания услуг в морском порту третьим лицам.

Таким образом, УФАС России по Мурманской области установлено, что Компания, несмотря на признание договора аренды Причала № 44 недействительным, продолжила принимать решение о постановке судов на отстой у 42-44 Причалов Южного района Рыбного терминала морского порта Мурманск. 

Указанные обстоятельства установлены и изложены УФАС России по Мурманской области в заключении от 09.07.2021 об обстоятельствах дела № 051/01/16-5/2021 (т.1, л.д. 121-134), а также в решении от 10.08.2021, принятому по указанному делу (т.1, л.д. 135-154).

В связи с невозможностью использовать Причал № 44 для перевалки нефтепродуктов в период с августа 2020 года по март 2021 года, Общество понесло убытки в форме упущенной выгоды, размер которых составил 24 342 633 руб.

Так, Обществом заключен договор от 21.09.2012 № 04/1-13ПРР/152/12 с обществом с ограниченной ответственностью «Скадар» (далее – ООО «Скадар»), на основании которого Общество оказывало услуги по приему, хранению и выдаче нефтепродуктов на котельной рыбного порта, а ООО «Скадар» оплачивало оказанные услуги.

В обоснование размера убытков Общество представило расчет упущенной выгоды, выполненный с учетом разъяснений Президиума ФАС России от 11.10.2017 № 11, исходя из следующего планового грузопотока при отсутствии препятствий к осуществлению деятельности по перевалке нефтепродуктов (согласно письму ООО «Скадар» от 05.12.2022 № 3155 (т.4, л.д. 2)):

- с августа по декабрь 2020 года из расчета темных нефтепродуктов объемом 27 760 тонн;

- с января по март 2021 года темных нефтепродуктов объемом 33 180 тонн.

Общество направило в адрес Предприятия и Компании претензии с требованием о возмещении возникших убытков. 

Оставление претензий без удовлетворения явилось основанием для обращения в арбитражный суд с настоящим иском.

Суд первой инстанции, признал установленными факты противоправных действий со стороны ответчиков, а также наличие причинно-следственной связи между убытками и указанными действиями, на основании чего удовлетворил заявленные исковые требования.

Исследовав повторно по правилам главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации документы, представленные в материалах дела, изучив доводы апелляционных жалоб и заслушав позиции ответчиков, апелляционная коллегия приходит к следующим выводам.

В силу положений статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) защита нарушенного права может быть реализована, в том числе путем возмещения убытков.

В соответствии со статьей 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно пункту 2 статьи 393 ГК РФ, принцип полного возмещения убытков означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

В силу пункта 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно разъяснениям пункта 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске.

При рассмотрении дел о возмещении убытков следует иметь в виду, что положение пункта 4 статьи 393 ГК РФ, согласно которому при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые стороной для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления, не означает, что в состав подлежащих возмещению убытков могут входить только расходы на осуществление таких мер и приготовлений.

Как следует из разъяснений пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков.

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство. 

По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). 

Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В соответствии с частью 3 статьи 37 Закона о защите конкуренции лица, права и интересы которых нарушены в результате нарушения антимонопольного законодательства, вправе обратиться в установленном порядке в суд, арбитражный суд с исками, в том числе с исками о восстановлении нарушенных прав, возмещении убытков, включая упущенную выгоду, возмещении вреда, причиненного имуществу.

Согласно разъяснениям пункта 61 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 04.03.2021 № 2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства», лица, чьи права нарушены в результате несоблюдения требований антимонопольного законодательства иными участниками гражданского оборота, вправе самостоятельно обратиться в соответствующий суд с иском о восстановлении нарушенных прав, в том числе с требованиями о возмещении убытков, причиненных в результате антимонопольного нарушения.

Если иск предъявлен после окончания рассмотрения антимонопольным органом дела, в рамках производства по которому установлен факт соответствующего нарушения антимонопольного законодательства, истец освобождается от доказывания данного факта, а также обоснования законного интереса в защите его прав, и антимонопольный орган привлекается к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований. 

В то же время наличие акта антимонопольного органа, содержащего вывод о нарушении ответчиком антимонопольного законодательства, не исключает права ответчика представить суду доказательства, опровергающие данный вывод.

Наличие в действиях ответчиков признаков противоправности (нарушений антимонопольного законодательства) подтверждено вступившими в законную силу судебными актами, принятыми по делу № А42-9726/2021, которыми решение УФАС России по Мурманской области от 10.08.2021 № 051/01/16-5/2021-2766 признано законным.

Арбитражный суд Северо-западного округа в постановлении от 27.03.2023 по делу № А42-9726/2021 признал обоснованными выводы судов нижестоящих инстанций о том, что при наличии у Предприятия намерения сдавать в аренду Причал № 44, ему следовало заключить договор аренды с Обществом, поскольку последнее обращалось к Предприятию с соответствующей заявкой и получило заключение Росморречфлота о наличии неразрывной связи причала № 44 Южного района Рыбного терминала морского порта Мурманск и железнодорожного пути №1. 

Либо, при наличии других претендующих на заключение договора аренды хозяйствующих субъектов, объекты инфраструктуры которых неразрывно связаны с причалом № 44, провести аукцион между такими лицами и Обществом в соответствии с установленными требованиями. 

Однако Предприятие продолжило предоставление Причала № 44 Компании (до 31.08.2020, а после указанной даты – Компании в лице ООО «Северные Морские Экспедиции») после признания договора аренды недействительным, не обеспечив соблюдение процедуры предоставления во временное владение и пользование государственного недвижимого имущества - Причала № 44, что является нарушением требований пункта 1 части 3 и части 1 статьи 17.1 Закона о защите конкуренции.

В результате указанных действий ООО «СевГазСервис» получило необоснованные преимущества при ведении предпринимательской деятельности, поскольку продолжило получать доступ на рынок аренды государственного имущества в границах морского порта Мурманск без соблюдения установленных процедур. В то время как Общество, напротив, было необоснованно ограничено в доступе на рынок аренды недвижимого имущества, поскольку лишилось возможности претендовать на получение Причала № 44 в аренду: причал не возвращался во владение Предприятия и не мог им быть передан в аренду иному хозяйствующему субъекту.

Факт занятия Причала № 44 в период с августа 2020 года по март 2021 года танкером «Варзуга» по заявке ООО «Северные Морские Экспедиции» подтверждается материалами дела и ответчиками не оспаривается.

Возможность осуществления Обществом своей предпринимательской деятельности, в том числе исполнения обязательств по договору от 21.09.2012 № 04/1-13ПРР/152/12, с использованием иного причала, кроме Причала № 44, ответчиками документально не подтверждена.

Таким образом, судом первой инстанции сделаны обоснованные выводы о наличии причинно-следственной связи между убытками в форме упущенной выгоды, возникшими у Общества, и неправомерными действиями Компании по использованию Причала № 44 в отсутствие законного основания и действиями Предприятия по предоставлению Причала № 44 по заявке ООО «Северные морские экспедиции» для использования в качестве места отстоя танкера «Варзуга», с нарушением части 11 статьи 31 Закона о морских портах и паспортным назначением Причала № 44.

Упущенная выгода Общества в связи с невозможностью оказывать услуги ООО «Скадар» по договору от 21.09.2012 № 04/1-13ПРР/152/12 в период с августа 2020 года по март 2021 года, согласно расчету истца (т.3, л.д. 5), составила 24 342 633 руб.

В апелляционных жалобах ответчики ссылаются на отсутствие у Общества продленной лицензии на осуществление деятельности по перевалке нефтепродуктов, ввиду расторжения договора доверительного управления с 30.01.2018. По мнению ответчиков, в отсутствие лицензии Общество не имеет право осуществлять погрузо-разгрузочную деятельность применительно к опасным грузам на внутреннем водном транспорте, такая деятельность является незаконной, что подтверждено Верховным судом Российской Федерации в постановлении от 09.12.2020 № 34-АД20-2. Так, высшей судебной инстанцией установлено, что в период с 01.07.2019 по 25.07.2019 Общество выполняло работы по перегрузке опасных грузов с использованием не принадлежащего Обществу Причала № 44 рыбного терминала морского порта Мурманска, а именно произвело бункеровку танкера «Систраум» мазутом М-100 (3 класс опасности).

Как полагают ответчики, неполученный доход от незаконной деятельности (в отсутствие продленной лицензии от 11.04.2013 МР-4 № 00687) не может быть признан упущенной выгодой истца по смыслу статьи 15 ГК РФ.

Вместе с тем, апелляционный суд отмечает, что согласно предписанию Северного управления государственного морского и речного надзора от 13.09.2019 № 03/19, для устранения нарушений лицензионных требований Обществу необходимо было предоставить документальное подтверждение наличия в собственности или ином законном основании причалов, указанных в приложении №4 к лицензии от 11.04.2013 МР-4 № 00687.

Общество не имело возможности исполнить предписание от 13.09.2019 № 03/19 вследствие неправомерных действий Предприятия по проведению торгов и заключению договора аренды с Компанией. 

При этом письмом от 12.02.2018 № 01-11/324 Предприятие было поставлено в известность о намерении Общества заключить договор аренды, в том числе Причала № 44, а письмом от 04.07.2018 Предприятие подтвердило наличие неразрывной связи между объектами недвижимости Общества и Причалом № 44, закрепленной за Предприятием на праве хозяйственного ведения, тем самым признав преимущественное право Общества на заключение договора аренды.

Иными словами, невозможность выполнения Обществом требований, изложенных в предписании от 13.09.2019 № 03/19, явилась следствием неправомерных действий самих ответчиков, в связи с чем, их ссылки на несоответствие Общества лицензионным требованиям для осуществления деятельности по перевалке нефтепродуктов не имеют правового значения.

Более того, по требованию Общества, срок исполнения предписания от 13.09.2019 № 03/19 продлен до 03.09.2021.

Возражая против выводов суда о наличии причинно-следственной связи, ответчики также указывают на то, что признание торгов в форме аукциона недействительными не влечет автоматического перехода права аренды Причала № 44 к Обществу. Общество с требованиями к Предприятию о переводе на него прав и обязанностей по договору аренды Причала № 44 не обращалось.

Действительно, как верно указывают податели жалобы, признание торгов в форме аукциона недействительным не влечет перехода права аренды Причала № 44 к Обществу. Между тем, Предприятием и Компанией в период с 28.10.2019 (с даты признания договора аренды от 26.11.2018 № НРР-265/18 недействительным) вплоть до 31.08.2020 не предприняты действия по возвращению Причала № 44 во владение Предприятию.

Общество не имело возможности в указанный период обратиться с требованиями о переводе прав и обязанностей по договору от 26.11.2018 № НРР-265/18, поскольку указанный договор признан судом недействительным.

В этой связи, доводы ответчиков в указанной части также не могут быть приняты апелляционным судом во внимание.

Предприятие указывает на то, что в адрес АО «Бункерная компания» неоднократно направлялись письма (от 01.02.2021, от 26.02.2021, от 23.03.2021) с требованиями об освобождении причала № 44, на которые получены ответы о невозможности исполнения требований в связи с аварийным событием с танкером «Варзуга» (письма от 20.02.2021, от 16.03.2021, от 23.07.2021).

Между тем, указанные доводы не свидетельствуют об отсутствии вины Предприятия, поскольку последнее, как владелец Причала № 44 на праве хозяйственного ведения, имело возможность обеспечить освобождение Причала №44, ввиду несоответствия танкера «Варзуга» паспортному назначению занимаемого причала. Более того, Предприятие обратилось с соответствующими требованиями к АО «Бункерная компания» только в феврале 2021 года.

Ответчики также не согласны с расчетом упущенной выгоды, полагают, что он завышен, не соответствует данным об объемах перевалки нефтепродуктов по договору от 21.09.2012 № 04/1-13ПРР/152/12, заключенному с ООО «Скадар», за предшествующие периоды (2019 год и первое полугодие 2020 года).

Расчет, представленный Обществом (т.3, л.д. 5), основан на разъяснениях Президиума ФАС России от 11.10.2017 № 11, а также с учетом плановых показателей объема оказанных услуг на период с августа 2020 года по март 2021 года. Обществом также представлены первичные документы в обоснование указанного расчета.

Расчет проверен апелляционным судом, признан обоснованным и подтверждающим размер упущенной выгоды с разумной степенью достоверности.

О назначении судебной экспертизы ответчики в суде апелляционной инстанции повторно не ходатайствовали.

Оспаривая размер упущенной выгоды, Предприятием представлен контррасчет, согласно которому упущенная выгода составила 471 252,36 руб., с учетом расходов, которые Общество должно было бы произвести на оплату дополнительной тепловой энергии в размере 19 403 839,68 руб. (2020 год), а также 24 292 471,56 руб. (за 2021 год).

Расчеты потенциальных расходов на оплату тепловой энергии выполнены Предприятием самостоятельно, без привлечения специалистов в указанной области, обладающих специальными познаниями.

Суд первой инстанции, оценив представленный Предприятием контррасчет, пришел к выводу, что он не отвечает признаку достоверности. Оснований для иной оценки контррасчета упущенной выгоды у апелляционного суда не имеется.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд не усматривает оснований для отмены решения суда от 25.04.2023 по доводам апелляционных жалоб. Судом первой инстанции установлены все существенные обстоятельства, сделаны обоснованные выводы о возникновении у Общества убытков в форме упущенной выгоды вследствие неправомерных действий Предприятия и Компании.

Ввиду того, что ответчики не опровергли презумпцию вины, не представили доказательств в обоснование степени вины каждого из соответчиков, суд первой инстанции правомерно удовлетворил исковые требования солидарно.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для безусловной отмены судебного акта, при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

постановил:

Решение Арбитражного суда Мурманской области от 25.04.2023 по делу № А42-7005/2022 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Е.В. Савина

Судьи

 

Г.Н. Богдановская

 Е.М. Новикова