ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

20.12.2024                                                                                 Дело № А41-46448/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 10.12.2024

Полный текст постановления изготовлен 20.12.2024

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Паньковой Н.М.,

судей: Коротковой Е.Н., Шевыриной П.В.

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего ПАО «Нота-Банк» – ФИО1, (доверенность от 23.08.2023),

от конкурсного управляющего МАБ «Темпбанк» – ФИО2, (доверенность от 24.01.2024),

от ООО «Пивгород-С» – ФИО3, (доверенность от 01.09.2024),

от ФИО4 – лично, паспорт, ФИО5, (доверенность от 13.11.2023),

от ФИО6 – лично, паспорт, ФИО7, (доверенность от 04.09.2023),

рассмотрев в судебном заседании

кассационную жалобу конкурсного управляющего должника

на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 25.09.2024

по заявлению конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО6 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Пивгород-С»,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области от 19.02.2019 ООО «Пивгород-С» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, определением Арбитражного суда Московской области от 06.09.2023 конкурсным управляющим утвержден Рот Д.А.

В Арбитражный суд Московской области поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО6 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Московской области от 19.06.2023, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 15.08.2023, ФИО6 и ФИО4 привлечены к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам должника, производство в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до формирования конкурсной массы и окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 21.12.2023 определение Арбитражного суда Московской области от 19.06.2023 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 15.08.2023 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение.

Определением Арбитражного суда Московской области от 03.06.2024 ФИО6 и ФИО4 привлечены к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам должника, производство в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до формирования конкурсной массы и окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 25.09.2024 определение Арбитражного суда Московской области от 03.06.2024 отменено, заявление конкурсного управляющего должника оставлено без изменения.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 25.09.2024 и оставить в силе определение Арбитражного суда Московской области от 03.06.2024, в связи с допущенными судом нарушениями норм материального и процессуального права, несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании представители конкурсного управляющего ПАО «Нота-Банк», конкурсного управляющего МАБ «Темпбанк» и ООО «Пивгород-С» на доводах кассационной жалобы настаивали, просили обжалуемый судебный акт отменить, кассационную жалобу удовлетворить.

ФИО4 и ФИО6, а также их представители, в судебном заседании возражали против удовлетворения кассационной жалобы, просили обжалуемый судебный акт оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные участвующие в деле лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что согласно части 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

В материалы дела от ФИО6 и ФИО4 поступили отзывы на кассационную жалобу, в которых указано на отсутствие оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статей 286, 287, 288 АПК РФ правильность применения судом норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта по доводам кассационной жалобы, в силу следующего.

Согласно статье 223 АПК РФ, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве установлено, что если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пункту 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве закреплено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Из разъяснений пунктов 16, 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

В силу требований абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанные требования Закона о банкротстве обусловлены, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет управляющему получить полную и достоверную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках, исполнять обязанности конкурсного управляющего, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с чем, невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Как разъяснено в пункте 24 Постановления № 53, в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

В случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО6 в период с 01.07.2010 по 27.02.2019 исполняла полномочия генерального директора должника, а ФИО4 в период с 19.12.2002 по 30.06.2010 исполняла полномочия генерального директора должника, а также в период с 06.09.2012 по настоящее время является единственным участником должника.

В обоснование необходимости привлечения ФИО4 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий сослался на искажение ими данных бухгалтерской отчетности за 2018 год в части размера кредиторской задолженности и на неисполнение обязанности по передаче управляющему документов должника.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что ФИО6 и ФИО4 не обеспечили надлежащую и оперативную передачу всей первичной документации должника, что обусловило фактическую невозможность надлежащего формирования конкурсной массы должника и невозможность надлежащего исполнения конкурсным управляющим должника своих обязанностей.

Кроме того, суд первой инстанции указал, что ФИО6 и ФИО4, действуя разумно и осмотрительно, должны были передать конкурсному управляющему документацию и материальные ценности должника в полном объеме, а также должны были воздержаться от совершения действий, причиняющих вред должнику и его кредиторам.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО6 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд апелляционной инстанции, с выводами суда первой инстанции не согласился, поскольку пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, в силу следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом апелляционной инстанции, большая часть требований кредиторов к должнику возникла как к поручителю ООО «Пивдом» в связи с неисполнением последним своих обязательств перед банками. Собственные же обязательства должника перед кредиторами (в части основного долга) составляют 477 267 939,47 руб., что не превышает сумму отраженных в бухгалтерском балансе обязательств должника за 2018 год.

Судом апелляционной инстанции принято во внимание то, что до образования у основных заемщиков (ООО «Пивдом» или ООО «Аль-Трейд») задолженности перед ПАО «НОТА-Банк» и предъявления последним должнику соответствующего требования с указанием суммы просроченной задолженности, должник не мог определить сумму своих реальных обязательств перед банком, признать кредиторскую задолженность в составе своих личных обязательств, обладать статусом и обязанностями должника. При этом в материалах настоящего обособленного спора отсутствуют требования от ПАО «НОТА-Банк» к поручителю об исполнении обязательств за ООО «Пивдом» или ООО «Аль-Трейд».

Напротив, ПАО «НОТА-Банк» впервые предъявило требования по договорам поручительства непосредственно к должнику только в рамках настоящего дела 06.03.2019, в связи с чем оснований полагать, что должник неправомерно не отражал обязательства перед банком в бухгалтерском балансе. Кроме того, обязательства перед ПАО «Московский акционерный банк «Темпбанк» были обеспечены залогом имущества должника.

Учитывая, что разница между суммой кредиторской задолженности, указанной в бухгалтерском балансе за 2018 год, и суммой кредиторской задолженности банка, включенной в реестр требований кредиторов, является гарантией в обеспечение выполнения обязательств, должник правомерно отражало ее на забалансовом счете, а не в бухгалтерском балансе.

Таким образом, вывод суда первой инстанции о том, что кредиторская задолженность должника, отраженная на его балансе, не соответствует размеру обязательств должника, заявленных кредиторами в деле о банкротстве, что свидетельствует об искажении данных, обоснованно признан судом апелляционной инстанции несостоятельным.

Судом апелляционной инстанции установлено, что объективное банкротство должника наступило в связи с неисполнением ООО «Пивдом» (основного заемщика из группы компаний, в которую входит должник) своих обязательств по кредитным договорам. Доказательств того, что именно действия ФИО4 и ФИО6 привели к банкротству должника, материалы дела не содержат.

Как верно отмечено судом апелляционной инстанции, получение поручительства от компании, входящей в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является обычной практикой, равно как и распределение прибыли и убытков внутри группы компаний для продолжения хозяйственной деятельности.

В силу правовой природы поручительства, требования к поручителю, связанные с нарушением должником основного обязательства, могут быть предъявлены кредитором лишь при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником основного обязательства, в связи с чем возникновение обязанности поручителя по оплате неисполненного должником обязательства перед кредитором не является заранее прогнозируемой.

Суд апелляционной инстанции, не соглашаясь с выводами суда первой инстанции о том, что руководителем должника была скрыта финансовая информация о должнике, исходил из того, что в материалах обособленного спора отсутствуют доказательства проведения конкурсным управляющим должника мероприятий, направленных на выявление и установление кредиторской и дебиторской задолженности общества, а также указывающие на внесение изменений (корректировок) в отчетность и направление ее в налоговый орган. Более того, со стороны налогового органа отсутствуют какие-либо претензии в адрес должника относительно ведения бухгалтерского учета.

Не соглашаясь с выводом суда первой инстанции об утрате контролировавшими должника лицами товарно-материальных ценностей, суд апелляционной инстанции установил, что представленные ФИО6 в материалы дела приказ, а также акты о списании и об утилизации, составлены с соблюдением требований, достаточных для совершения хозяйственной операции по списанию товара и подтверждают реальность списания товара в связи с истечением его срока годности, являются основанием для изъятия из оборота (утилизации) пищевых продуктов с испорченным сроком годности.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции пришел к верному выводу о том, что у суда первой инстанции отсутствовали основания для привлечения ФИО4 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с искажением бухгалтерской документации или утратой активов.

Относительно выводов суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО4 и ФИО6 к субсидиарной ответственности за не исполнение обязанности по передаче документов должника конкурсному управляющему, суд апелляционной инстанции принял во внимание то, что вступившим в законную силу постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 12.05.2021 установлен факт исполнения ФИО4 и ФИО6 обязанности по передаче документов должника конкурсному управляющему.

При этом, как обоснованно отмечено судом апелляционной инстанции, конкурсный управляющий должника не представил опись полученных документов, не конкретизировал документы, необходимые ему для проведения процедуры банкротства, не обосновал невозможность принятия переданных ему документов в указанных целях, не заявил обоснованных возражений относительно полученных документов, с дополнительными требованиями к ФИО4 и ФИО6 о передаче конкретных документов не обращался. Доказательств наличия каких-либо иных документов или имущества должника у ФИО4 и ФИО6 и того, что они, в свою очередь, уклоняются от их передачи, не представлено.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО6 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

По результатам кассационного рассмотрения суд округа пришел к выводу о том, что суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, с достаточной полнотой выяснил имеющие существенное значение для дела обстоятельства.

Доводы кассатора были предметом проверки суда апелляционной инстанции и им дана надлежащая оценка, в связи с чем не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Иная оценка заявителем кассационной жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основаниями для отмены обжалуемого судебного акта в соответствии со статьей 288 АПК РФ, судом кассационной инстанции не установлено, в связи с чем кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 25.09.2024 по делу № А41-46448/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судья                                                                Н.М. Панькова

Судьи:                                                                                                            Е.Н. Короткова

                                                                                                                         П.В. Шевырина