Арбитражный суд Челябинской области

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А76-6914/2017

25 июля 2019 г.

г. Челябинск

Резолютивная часть решения оглашена 18 июля 2019 г.

Решение изготовлено в полном объеме 25 июля 2019 г.

Судья Арбитражного суда Челябинской области Катульская И.К. при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,  рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению

акционерного общества «Трансэнерго», ОГРН 

<

***>, г. Снежинск Челябинской области,

ФИО2,

к ФИО3, г. Снежинск Челябинской области,

при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Государственного бюджетного профессионального образовательного учреждения «Озерский технический колледж», ФИО4, общество с ограниченной ответственностью «Вега-Сервис», ОГРН 

<

***>,

о защите чести, достоинства, деловой репутации,

при участии в судебном заседании ответчика лично, личность удостоверена паспортом, представителя ответчика ФИО5, по доверенности от 24.03.2017, личность удостоверена паспортом,

УСТАНОВИЛ:

Акционерное общество «Трансэнерго» (далее – истец, АО «Трансэнерго»), ФИО2 (далее – истец, ФИО2), ФИО4 (далее – истец, ФИО4) 24.03.2017 обратились в Арбитражный суд Челябинской области с иском к ФИО3 (далее – ответчик, ФИО3), в котором:

- истец АО «Трансэнерго» просит:

  1) Признать сведения, распространенные 07.11.2016 в сети Интернет на сайте «Вега-Интернет» по адресу: «http://forum.vega-int.ru/threads/transehnergo-ehto.3705/page-10», а именно:

– «Поскольку обучение примерно двадцати работников по профессии стропальщик проводились в рабочее время силами ИТР предприятия и в помещении ОАО, от заключенный с ПТУ № 120 договор об обучении, представляется фиктивным. Исключить коррупционный характер данной сделки не представляется возможным».

– «Равным образом представляются сфальсифицированными документы об обучении ФИО4 в части руководства грузоподъемными работами».

– «Преследование работников и их увольнением при отсутствии оснований».

– «В результате «деятельности» ФИО2 фонду, а, следовательно и муниципальному имуществу в результате халатности (бездействия), приведшей к истечению срока исковой давности, был нанесен ущерб в виде потери фондом более 4 млрд. руб.».

– «В перечисленных выше действиях и решениях должностных лиц ОАО «Трансэнерго» усматриваются признаки уголовных преступлений, ответственность за которые установлена ст.ст. 32, 34, 136, 145.1, 201, 285, 315, 330 УК РФ», 

Не соответствующими действительности и порочащими деловую репутацию акционерного общества «Трансэнерго».

  2) Возложить на ответчика обязанность опубликовать в сети Интернет по электронному адресу forum.vega-int.ru, раздел «Тематические»/«Снежинск»/«ОАО «Трансэнерго»/«Трансэнерго это» соответствующее опровержение, содержащее указание на то, что указанная информация не соответствует действительности, порочит честь, достоинство, доброе имя и деловую репутацию АО «Трансэнерго»

- истец ФИО2 также заявляет требование о признании указанных выше сведений

– «Поскольку обучение примерно двадцати работников по профессии стропальщик проводились в рабочее время силами ИТР предприятия и в помещении ОАО, от заключенный с ПТУ № 120 договор об обучении, представляется фиктивным. Исключить коррупционный характер данной сделки не представляется возможным».

– «Преследование работников и их увольнением при отсутствии оснований».

– «В результате «деятельности» ФИО2 фонду, а, следовательно и муниципальному имуществу в результате халатности (бездействия), приведшей к истечению срока исковой давности, был нанесен ущерб в виде потери фондом более 4 млрд. руб.».

– «В перечисленных выше действиях и решениях должностных лиц ОАО «Трансэнерго» усматриваются признаки уголовных преступлений, ответственность за которые установлена ст.ст. 32, 34, 136, 145.1, 201, 285, 315, 330 УК РФ», 

 не соответствующими действительности и порочащими деловую репутацию ФИО2 и возложении обязанности опубликовать соответствующее опровержение, содержащее указание на то, что указанная информация не соответствует действительности, порочит честь, достоинство, доброе имя и деловую репутацию ФИО2; просит взыскать с ответчика в пользу истца ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб. (с учетом принятых судом уточнений исковых требований – т.10 л.д. 1-3).

Также каждый из истцов заявляет требование взыскивать в его пользу по 1000 руб., начиная со дня, следующего за днем вступления судебного акта в законную силу по день исполнения ответчиком указанных требований.

Кроме того, истцом АО «Трансэнерго» заявлено о взыскании судебных расходов в размере 119 449 руб. 72 коп. (т.10 л.д. 51-53). 

Также истцом ФИО2 заявлено о взыскании судебных расходов в размере 538 453 руб. 24 коп. (т.10 л.д. 106-113). 

Определением суда от 28.02.2018 производство по делу было приостановлено, по делу назначена экспертиза (т.6 л.д. 18-21).

Определением суда от 23.04.2018 производство по делу возобновлено. Суд в порядке ст. 159 АПК РФ приобщил экспертное заключение к материалам дела (т.6 л.д. 38-60).

Определением суда от 13.07.2017 производство по делу в части требований ФИО4 о защите части, достоинства и деловой репутации прекращено (т.3 л.д. 18-20).

Определениями от 17.05.2017, 06.07.2017, 23.04.2018 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены Государственное бюджетное профессиональное образовательное учреждение «Озерский технический колледж», ФИО4, общество с ограниченной ответственностью «Вега-Сервис» (т.2 л.д. 9-10, т.3 л.д. 15-16, т.6 л.д. 81-82).

В судебном заседании  представитель истцов  поддержал исковые требования в полном объеме с учетом уточнения.

Ответчик иск не признал, полагая требования  не подлежащими удовлетворению, представил отзыв, в котором пояснил, что исковые требования ничем не обоснованы, объяснения (т.3 л.д. 86-92, т.8 л.д. 155-156, т.9 л.д. 52-54). Факт размещения  указанных в иске  сведений ответчкком не оспариваются. В то  же время ответчик настаивает на том, что в  указанных истцами спорных высказываниях отражено его личное мнение о деятельности  истцов

Третьи лица в судебное заседание не явились, извещены о начале арбитражного процесса, рассмотрении искового заявления путем направления в их адрес копии определения о принятии искового заявления, заказным письмом с уведомлением, а также  размещения данной информации на официальном сайте суда, ссылка на который имеется в определении о принятии искового заявления и возбуждении арбитражного производства (т.10 л.д. 192, 195).

Третьим лицом, Государственным бюджетным профессиональным образовательным учреждением «Озерский технический колледж» представлено мнение на иск, в котором подтверждает факт заключения с обществом «Трансэнерго» договора № 92/16 от 23.03.2016 с по обучению его работников  специальности «Стропальщик» и договора № 75/16 от 23.03.2016 по обучению его работником специальности «Стропальщик с правом управления ГПМ с пола». Пояснило, что договоры были исполнения в установленный срок надлежащим образом, замечаний от контрагента не поступило, оплата по договорам произведена в полном объеме. Также факт надлежащего исполнения договоров подтверждают результаты прокурорской проверки от 07.09.2016 № 31ж-2015 (т.3 л.д. 21).

Суд считает, что им приняты все меры для предоставления сторонам возможности представить доказательства в подтверждение своей позиции по делу.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства по правилам ст.71 АПК РФ, арбитражный суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени.

Согласно пункту 5 части 1 статьи 33 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражные суды рассматривают дела о защите деловой репутации в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Согласно статье 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, честь, достоинство, деловая репутация являются нематериальными благами, принадлежащими от рождения или в силу закона, они неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и другими законами в случаях и порядке, которые им предусмотрены, а также в тех случаях и в тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

Правовым основанием возможности защиты деловой репутации выступают положения статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, из содержания пункта 1 которой следует, что гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом.

В соответствии с пунктом 11 статьи 152 ГК РФ правила о защите деловой репутации гражданина применяются к защите деловой репутации юридического лица.

К компетенции арбитражных судов относится рассмотрение дел о защите деловой репутации в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности независимо от субъектного состава участников спорных отношений.

Рассмотрение дел о защите деловой репутации арбитражными судами и судами общей юрисдикции предопределяет единство критериев и влечет применимость Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 № 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц".

В пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 № 3 (далее также  – Постановление Пленума ВС РФ № 3)  дано разъяснение, что обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях,  адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица. Не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок.

Пунктом 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 № 3 установлено, что обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец, таким образом, по данной категории споров обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

По доказанности факта распространения ответчиком – ФИО3 сведений в отношении истца суд приходит к следующим  выводам.

Как следует из материалов дела 01.11.2016 в сети Интернет, по электронному адресу «http://forum.vega-int.ru/threads/transehnergo-ehto.3705/page-10» ФИО3 распространил., в том числе,  следующую информацию:

1. «Поскольку обучение примерно двадцати работников по профессии стропальщик проводились в рабочее время силами ИТР предприятия и в помещении ОАО, от заключенный с ПТУ № 120 договор об обучении, представляется фиктивным. Исключить коррупционный характер данной сделки не представляется возможным» ( далее – высказывание  1)

2. «Равным образом представляются сфальсифицированными документы об обучении ФИО4 в части руководства грузоподъемными работами» ( далее – высказывание 2)

3. «Преследование работников и их увольнением при отсутствии оснований»( далее – высказывание 3)

4. «В результате «деятельности» ФИО2 фонду, а, следовательно и муниципальному имуществу в результате халатности (бездействия), приведшей к истечению срока исковой давности, был нанесен ущерб в виде потери фондом более 4 млрд. руб.» ( далее – высказыавние 4)

5. «В перечисленных выше действиях и решениях должностных лиц ОАО «Трансэнерго» усматриваются признаки уголовных преступлений, ответственность за которые установлена ст.ст. 32, 34, 136, 145.1, 201, 285, 315, 330 УК РФ» ( далее – высказывание 5).

Ответчиком факт  наличия вышеприведенной информации  в   сети Интернет, по электронному адресу «http://forum.vega-int.ru/threads/transehnergo-ehto.3705/page-10» не оспаривается, под сомнение не ставится, и подтверждается непосредственно представленным в дело Протоколом осмотра информационной Интернет-страницы от 22.11.2016, произведенным нотариусом нотариального округа Челябинского городского округа Челябинской области ФИО6 (т.1 л.д. 16-29, 147-160).   

В подтверждение своей позиции истцом в материалы дела представлено заключение специалиста № 09-03-2016 от 10.01.2017 по результатам лингвистического исследования, выполненный специалистом ФИО7 – кандидатом филологических наук, имеющей стаж работы по специальности с 2007 г. (т.1 л.д. 65, 67-72). ФИО7 НР.Н. по ходатайству истцов была опрошена в  судебном заседании в качестве свидетеля, подтвердила выводы своего заключения.

В связи с возникшими между сторонами разногласиями по делу в части оценки   характера спорных высказываний, с учетом заявленных  возражений ответчика (т.3 л.д. 84-85) по ходатайству истцов (т.3 л.д. 25) была назначена и проведена судебная экспертиза, в связи с чем производство по делу приостанавливалось. Проведение экспертизы поручено федеральному  бюджетному  учреждению Челябинской лаборатории судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации. 

 На разрешение эксперта были поставлены следующие вопросы: 

1. Содержится ли в  тексте, распространенном 07.11.2016 в сети Интернет на сайте «Вега-Интернет» по адресу: «http://forum.vega-int.ru/threads/transehnergo-ehto.3705/page-10»,:

- «Поскольку обучение примерно двадцати работников по профессии стропальщик проводились в рабочее время силами ИТР предприятия и в помещении ОАО, то заключенный с ПТУ № 120 договор об обучении, представляется фиктивным. Исключить коррупционный характер данной сделки не представляется возможным.».

- «Равным образом представляются сфальсифицированными документы об обучении  ФИО4 в части руководства грузоподъемными работами».

- «Преследованием работников и их увольнением при отсутствии оснований».

- «В результате «деятельности» ФИО2 фонду, а, следовательно, и муниципальному имуществу в результате халатности (бездействия), приведшей к истечению срока исковой давности, был нанесен ущерб в виде потери фондом более 4 млрд. руб.».

- «В перечисленных выше действиях и решениях должностных лиц ОАО «Трансэнерго» усматриваются признаки уголовных преступлений, ответственность за которые установлена ст.ст. 32, 34, 136, 145.1, 201, 285, 315 и 330 УК РФ.», негативная информация об ОАО «Трансэнерго»?

2. Если содержится, то какова форма выражения этой информации: утверждение, предположение, вопрос, мнение, оценочное суждение?

3. Содержится ли в тексте:

- «Поскольку обучение примерно двадцати работников по профессии стропальщик хороводились в рабочее время силами ИТР предприятия и в помещении ОАО, то заключенный с ПТУ № 120 договор об обучении, представляется фиктивным. Исключить I коррупционный характер данной сделки не представляется возможным.».

-  «Преследованием работников и их увольнением при отсутствии оснований».

- «В результате «деятельности» ФИО2 фонду, а, следовательно, и муниципальному имуществу в результате халатности (бездействия), приведшей к истечению срока исковой давности, был нанесен ущерб в виде потери фондом более 4 млрд. руб.».

- «В перечисленных выше действиях и решениях должностных лиц ОАО «Трансэнерго» усматриваются признаки уголовных преступлений, ответственность за которые установлена ст.ст. 32, 34, 136, 145.1, 201, 285, 315 и 330 УК РФ.» негативная информация о ФИО2?

4. Если содержится, то какова форма выражения этой информации: утверждение, предположение, вопрос, мнение, оценочное суждение? 

12.04.2018 в материалы дело  поступило заключение №635/6-3 от 10.04.2018 эксперта ФИО8 федерального  бюджетного  учреждения Челябинской лаборатории судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации (т.6 л.д. 36-60).

В связи с поступлением  заключения эксперта производство по делу  судом возобновлено 23.04.2018.

Согласно вышеуказанному заключению, эксперт пришел к выводу о том, что:

1.-2. Во фрагменте предоставленного на исследование текста «Поскольку обучение примерно двадцати работников по профессии стропальщик проводились в рабочее время силами ИТР предприятия и в помещении ОАО, то заключенный с ПТУ № 120 договор об обучении, представляется фиктивным. Исключить коррупционный характер данной сделки не представляется возможным.» содержится следующая негативная информация, об ОАО «Трансэнерго»:

-имеющийся у ОАО «Трансэнерго» договор об обучении, заключенный с  ПТУ № 120, является фиктивным, потому что обучение примерно двадцати работников по профессии стропальщик осуществлялось в рабочее время силами ИТР предприятия и в помещении ОАО. Данная информация имеет форму мнения;

ОАО «Трансэнерго» имеет с ПТУ № 120 договор об обучении коррупционного характера / ОАО «Трансэнерго» имеет с ПТУ № 120 договор об обучении, который имеет признаки коррупции. Данная информация имеет форму утверждения о факте.

Во фрагменте предоставленного на исследование текста «Равным образом представляются сфальсифицированными документы об обучении ФИО4 в части руководства грузоподъемными работами» содержится следующая негативная информация об ОАО «Трансэнерго», выраженная в форме мнения:

имеющиеся у ОАО «Трансэнерго» документы об обучении ФИО4 в части руководства грузоподъемными работами, с точки зрения/по мысли автора, являются подделанными/искаженными с целью быть выданными за подлинные/настоящие.

Во фрагменте предоставленного на исследование текста «Преследованием работников и их увольнением при отсутствии оснований» содержится следующая негативная информация об ОАО «Трансэнерго»:

- в ОАО «Трансэнерго» осуществляется/происходит (имеет место) ограничение работников в правах и действиях, увольнение работников без достаточных для этого обстоятельств, причин. Данная информация имеет форму мнения;

- в ОАО «Трансэнерго» работник был ограничен в правах и действиях, уволен без достаточных для этого обстоятельств, причин. Данная информация имеет форму утверждения о факте.

Во фрагменте предоставленного на исследование текста «В результате «деятельности» ФИО2 фонду, а, следовательно, и муниципальному имуществу в результате халатности (бездействия), приведшей к истечению срока исковой давности, был нанесен ущерб в виде потери фондом более 4 млрд. руб.». не содержится информация об ОАО «Трансэнерго».

Во фрагменте предоставленного на исследование текста «В перечисленных выше действиях и решениях должностных лиц ОАО «Трансэнерго» усматриваются признаки уголовных преступлений, ответственность за которые установлена ст.ст. 32, 34, 136, 145.1, 201, 285, 315 и 330 УК РФ.» при условии реализации глаголом усматриваются значения установлено, обнаружено наличие содержится следующая негативная информация об ОАО «Трансэнерго» в форме утверждения о факте:

действия и решения должностных лиц ОАО «Трансэнерго», которые адресант указал в предшествующей части текста, имеют признаки уголовных преступлений, ответственность за которые установлена ст.ст. 32, 34, 136, 145.1, 201, 285, 315 и 330 УК РФ.

Во фрагменте предоставленного на исследование текста «В перечисленных выше действиях и решениях должностных лиц ОАО «Трансэнерго» усматриваются признаки уголовных преступлений, ответственность за которые установлена ст.ст. 32, 34, 136, 145.1, 201, 285, 315 и 330 УК РФ.» при условии реализации глаголом усматриваются значения сделано заключение (вывод) о наличии содержится следующая негативная информация об ОАО «Трансэнерго» в форме мнения:

адресантом сделано заключение, вывод о наличии в названных/упомянутых адресантом в предшествующей части текста действиях и решениях лиц, занимающих административные/распорядительские должности в ОАО «Трансэнерго», признаков уголовных преступлений, ответственность за совершение которых установлена ст.ст. 32, 34, 136, 145.1, 201, 285, 315 и 330 УК РФ.

3.-4. Во фрагменте предоставленного на исследование текста «Поскольку обучение примерно двадцати работников по профессии стропальщик проводились в рабочее время силами ИТР предприятия и в помещении ОАО, то заключенный с ПТУ № 120 договор об обучении, представляется фиктивным. Исключить коррупционный характер данной сделки не представляется возможным.» негативная информация о ФИО2 не содержится.

Во фрагменте предоставленного на исследование текста «Преследованием работников и их увольнением при отсутствии оснований» информация о ФИО2 не содержится.

Во фрагменте предоставленного на исследование текста «В результате «деятельности» ФИО2 фонду, а, следовательно, и муниципальному имуществу в результате халатности (бездействия), приведшей к истечению срока исковой давности, был нанесен ущерб в виде потери фондом более 4 млрд. руб.» содержится следующая негативная информация о ФИО2: ФИО2 халатно (недобросовестно) выполнял свои обязанности, не выполнял имеющиеся полномочия. Данная информация имеет форму утверждения о факте.

Во фрагменте предоставленного на исследование текста «В перечисленных выше действиях и решениях должностных лиц ОАО «Трансэнерго» усматриваются признаки уголовных преступлений, ответственность за которые установлена ст.ст. 32, 34, 136, 145.1, 201, 285, 315 и 330 УК РФ.» при условии реализации глаголом усматриваются значения

установлено, обнаружено наличие содержится следующая негативная информация о ФИО2 в форме утверждения факте:

действия и/или решения должностного лица ОАО «Трансэнерго» - директора ФИО2, которые адресант указал в предшествующей части текста, имеют признаки уголовных преступлений, ответственность за которые установлена ст.ст. 32, 34, 136, 145.1, 201,285, 315 и 330 УК РФ.

Во фрагменте предоставленного на исследование текста «В перечисленных выше действиях и решениях должностных лиц ОАО «Трансэнерго» усматриваются признаки уголовных преступлений, ответственность за которые установлена ст.ст. 32, 34, 136, 145.1, 201, 285, 315 и 330 УК РФ.» при условии реализации глаголом усматриваются значения сделано заключение (вывод) о наличии содержится следующая негативная информация о ФИО2 в форме мнения:

адресантом сделано заключение, вывод о наличии в названных/упомянутых адресантом в предшествующей части текста действиях и решениях должностного лица ОАО «Трансэнерго» - директора ФИО2 признаков уголовных преступлений, ответственность за совершение которых установлена ст.ст. 32, 34, 136, 145.1, 201, 285, 315 и 330 УК РФ.

В ходе судебного заседания 28.05.2018 был допрошен эксперт ФИО8 (т.6 л.д. 110),  давшая  необходимые пояснения  по заключению.

Производя, с учетом  выводов экспертного исследования,  таким образом, самостоятельно оценку   распространенных  в отношении истца сведений в  публикации , исследовав и оценив представленные в дело доказательства в соответствии с положениями ст.71 АПК РФ, суд   учитывает следующее.

В соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации,  и в соответствии с правовой  позицией Европейского Суда по правам человека,  при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, а также вопросы, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое участвующее в деле лицо должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих доводов и возражений.

Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 1, часть 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 3 от 24.02.2005 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.

Обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений (п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 3 от 24.02.2005 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства, а также деловой репутации граждан и юридических лиц").

Согласно пункту 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 3 от 24.02.2005 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке ст. 152 ГК РФ, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет их соответствия действительности. Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

Согласно пункту 6 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16.03.2016, при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации необходимо учитывать, что содержащиеся в оспариваемых высказываниях ответчиков оценочные суждения, мнения, убеждения не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 ГК РФ, если только они не носят оскорбительный характер.

В силу пункта 7 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16.03.2016, лицо, распространившее те или иные сведения, освобождается от ответственности, если докажет, что такие сведения в целом соответствуют действительности. При этом не требуется доказывать соответствие действительности каждого отдельно взятого слова или фразы в оспариваемом высказывании. Ответчик обязан доказать соответствие действительности оспариваемых высказываний с учетом буквального значения слов в тексте сообщения. Установление того, какие утверждения являются ключевыми, осуществляется судом при оценке сведений в целом.

С  учетом изложенного выше, арбитражный суд, исследовав представленные в материалы дела документы, по  требованиям   ОАО «Трансэнерго» приходит к следующим выводам.

 Во-первых,  по высказыванию 4 - «В результате «деятельности» ФИО2 фонду, а, следовательно и муниципальному имуществу в результате халатности (бездействия), приведшей к истечению срока исковой давности, был нанесен ущерб в виде потери фондом более 4 млрд. руб.»  суд приходит к выводу о том, что указанный  фрагмент размещенного ответчиком в социальной сети текста не относится к деятельности АО «Трансэнерго», не связан с деятельностью ФИО2, как его единоличного исполнительного органа, а потому отказывает в удовлетворении требований в данной части по основанию  отсутствия в тексте  сведений , относящихся к данному лицу.

Проанализировав иные  спорные высказывания , относящиеся к АО «Трансэнерго» ( 1-3,5) суд приходит к выводу о том, что  ответчик – автор статьи, ФИО3, характеризуя в вышеназванном  тексте деятельность истца  как юридического лица  и его должностных лиц , действительно дает ей негативную оценку.

Однако лицо, как  следует из вышеприведенных правовых подходов,  обратившееся в суд за защитой деловой репутации, вправе требовать опровержения сведений, содержащих информацию о фактах, но не опровержения хотя бы и негативного мнения автора о предпринимательской или иной экономической деятельности этого лица.

 Между тем, высказывания  1-3, 5  и содержащаяся в них информация признаются судом относящимся к оценочным высказываниям, устанавливающим абсолютную или сравнительную ценность какого-либо объекта, поскольку содержат собственно оценку, отражают аналитическое  и эмоциональное  отношение автора к неким событиям, выражающее его собственную точку зрения на  характер деятельности истца.

Оценка объекта, хотя и основана на определенном знании о нем, описанием не является и,  соответственно,  не может быть истинной или ложной. Отсюда следует, что оценочное высказывание нельзя опровергнуть как не соответствующее действительности, его можно только оспорить, предлагая другую шкалу оценок, какой-то новый эталон, иные критерии.

Оценочные высказывания не могут рассматриваться с точки зрения их достоверности, соответствия действительности, так как являются выражением личного мнения и взглядов, соответственно, не могут быть предметом рассмотрения по делам о защите деловой репутации.

В соответствии со ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право свободно выражать своё мнение. Осуществление права на свободное выражение мнения может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.

В рассматриваемой ситуации суд принимает во внимание мнение Европейского суда по правам человека, изложенное в Постановлении ЕСЧП от 08.10.2009 «Дело «ФИО9 и другие (Romanenko and Others) против Российской Федерации».

В соответствии с пунктом 35 Постановления ЕСЧП от 08.10.2009 «Дело «ФИО9 и другие (Romanenko and Others) против Российской Федерации» свобода выражения мнения составляет одну из основ демократического общества и одно из главных условий для его прогресса. 

С учетом положений пункта 2 статьи 10 Конвенции она распространяется не только на "информацию" или "идеи", которые благосклонно принимаются или считаются безвредными или нейтральными, но также на оскорбляющие, шокирующие или причиняющие беспокойство. Таковы требования плюрализма, терпимости и широты взглядов, без которых невозможно "демократическое общество" (см. Постановление Европейского Суда от 7 декабря 1976 г. по делу "Хэндисайд против Соединенного Королевства" (Handyside v. United Kingdom), Series A, N 24, § 49; и Постановление Европейского Суда от 23 сентября 1994 г. по делу "Ерсильд против Дании" (Jersild v. Denmark), Series A, N 298, § 37).

Таким образом, анализируя содержание спорных высказываний,  содержащихся на сайте forum.vega-int.ru в контексте  их направленности, суд приходит к выводу, что оспариваемые АО «Трансэнерго» высказывания 1-3,5  не содержат  сведений о фактах, которые можно было бы опровергнуть в порядке ст.152 ГК РФ.

При этом суд учитывает, что ответчиком в материалы дела представлены документы, свидетельствующие  о наличии многочисленных спорных ситуаций  между работодателем и работниками АО «Трансэнерго» и  конфликтов в сфере  трудовых отношений, а также  свидетельствующие о допущенных Обществом нарушениях  в сфере трудовых отношений , в том числе вступившие в законную силу судебные акты  судов общей юрисдикции  ( т. 4 л.д. 110-120).

Кроме того, ответчиком в судебном заседании заявлено письменное ходатайство о вызове в качестве свидетелей ФИО10 и ФИО11 (т.4 л.д. 92), ФИО12 и ФИО13 (т.9 л.д. 115), которое  было судом удовлетворено в соответствии с ч. 1 ст. 56 и ст. 88 АПК РФ.

В ходе судебного заседания 28.05.2018 был допрошен свидетель ФИО10 (т.6 л.д. 109).

В ходе судебного заседания 29.10.2018 были допрошены свидетели ФИО12 и ФИО13 (т.10 л.д. 190-191). Опрошенные свидетели также подтвердили наличие спорных   ситуаций и конфликтов с  АО «Трансэнерго»  как работодателем.

Таким образом, из представленных в материалы дела доказательств следует, что излагаемая ответчиком ФИО3 в оспариваемой статье оценка  деятельности ОАО «Трансэнерго» содержит негативную информацию, однако в ней реализуется коммуникативное намерение  ответчика  - информирование о правонарушениях должностных лиц организации АО «Трансэнерго», формирование критического мнения аудитории.   

Негативная критическая  окраска излагаемой в оспариваемой информации не может свидетельствовать  в данном случае о порочащем характере изложенных в статье сведений, поскольку, в силу правовой позиции Европейского суда по правам человека, изложенной в решении от 08.10.2009 по делу "ФИО9 и другие против Российской Федерации", является одним из проявлений свободы слова в демократическом обществе.  Таким образом, избранным им  стилем  публикации автор статей добивается  необходимого  общественного  резонанса.

  Суд также принимает во внимание, что  из ответа руководителя АО «Трансэнерго»  ФИО2 на публикацию ответчика, содержащую спорные высказывания  ( т.1  л.д. 159, об.)   усматривается, что его руководитель однозначно  оценивает  высказывания ответчика исключительно как его «субъективное мнение  в отношении работы АО «Трансэнерго». Данное обстоятельство также подтверждает, что изложенные ответчиком сведения  в  высказываниях 1,2,3.5 как  в отдельных фразах, так и в совокупности ( в целом) не содержат конкретных утверждений о фактах, не имевших место в действительности, либо сведений, не сопряженных с оценочными суждениями ответчика и порочащими деловую репутацию истца.

 Таким образом, исследовав представленные в дело доказательства в их совокупности по правилам ст.71 АПК РФ , на основании анализа  спорных высказываний 1-3,5, их словесно-смысловой конструкции и содержательно-смысловой направленности,  оценив заключение эксперта  суд пришел к выводу, что данные сведения не могут быть отнесены к порочащим деловую репутацию истца, поскольку они содержат лишь отрицательные суждения о деятельности истца, являются одним из проявлений свободы слова и мыслей.

Учитывая вышеизложенное и  принимая во внимание, что в число юридически значимых обстоятельств при рассмотрении споров о причинении репутационного вреда входит не сам по себе факт распространения негативных высказываний, а утверждения о конкретных событиях, действиях, фактах и обстоятельствах, к которым непосредственно причастен истец, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований АО «Трансэнерго» в полном объеме.

Кроме того,  истцом АО «Трансэнерго» заявлено о взыскании судебных расходов в размере 119 449 руб. 72 коп., в том числе:

- 6 520 руб. – по уплате нотариального тарифа за составление протокола осмотра информационной Интернет страницы от 22.11.2016;

- 30 000 руб. – вознаграждение АНО «Наш эксперт» за работу по лингвистическому исследованию спорного текста;

- 163 руб. 24 коп. – расходы по направлению претензии;

- 492 руб. – расходы по копированию документов;

- 128 руб. – расходы по направлению иска;

- 326 руб. 48 коп. (163 руб. 24 коп. х 2) – расходы по направлению ответчику и в арбитражный суд иной почтовой корреспонденции;

-  9 180 руб. – расходы на оплату лингвистической экспертизы;

- 24 110 руб. – расходы за подготовку рецензии на судебную экспертизу;

- 48 530 руб. – транспортные расходы (т.10 л.д. 51-53). 

  Так как судом исковые требования АО «Трансэнерго»  оставлены без удовлетворения,  оснований для возмещения судебных издержек данного лица за счет ответчика  по правилам ст.ст.110,112 АПК РФ не имеется.

По требованиям истца ФИО2 суд    приходит к следующему.

Поскольку  суд  установил, что высказывания 1,3,5 не содержат указаний на конкретные факты нарушения истцами действующего законодательства либо совершения ими противоправных действий (бездействия), которые могут быть проверены на соответствие их действительности, а   поэтому не могут быть оценены в качестве порочащих деловую репутацию , по этим же основаниям суд отказывает в данной части в удовлетворении требований ФИО2

  По высказыванию 4 «В результате «деятельности» ФИО2 фонду, а, следовательно и муниципальному имуществу в результате халатности (бездействия), приведшей к истечению срока исковой давности, был нанесен ущерб в виде потери фондом более 4 млрд. руб.» суд отмечает, что, как следует из материалов дела и представленного  экспертного заключения по результатам судебной экспертизы, в нем  содержится следующая негативная информация о ФИО2: ФИО2 халатно (недобросовестно) выполнял свои обязанности, не выполнял имеющиеся полномочия. Данная информация имеет форму утверждения о факте.

Согласно правовой позиции, сформулированной в Обзоре практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 16.03.2016, решение об удовлетворении иска о защите чести, достоинства и деловой репутации выносится судом в случае установления совокупности трех условий: сведения должны носить порочащий характер, быть распространены и не соответствовать действительности. При этом заявитель обязан доказывать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, и порочащий характер этих сведений. На ответчика же возложена обязанность доказать, что распространенные им сведения соответствуют действительности. Отсутствие хотя бы одного обстоятельства из обязательной совокупности вышеперечисленных условий для удовлетворения иска является основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

 В спорном высказывании 4   содержится утверждения о факте – экономической деятельности ФИО2 в фонде  «Снежинский». которая имела место в  объективной действительности Указанные в высказывании  сведения  носят негативный , порочащий деловую репутацию истца характер. Таким образом, суд полагает, что истец доказал необходимую совокупность  условий  для признания ооснованнымм его требований в данной части -  факт распространения ответчиком порочащих истца сведений. Указанное высказывание позволяет суду оценить общую направленность оспариваемого фрагмента текста как сопряженного не просто с негативной оценкой деятельности истца ФИО2, а с  констатацией  объективно установленного факта наличия  именно его  неправомерных  действий, повлекших причинение значительного ущерба хозяйствующему субъекту, либо выразившемся в уклонении  от исполнения своих  прямых  обязанностей,   что характеризует истца как недобросовестного участника гражданского оборота.

При этом , вопреки утверждению автора   ,  материалами дела не доказано причинение фонду «Снежинский» ущерба в виде потери  последним 4 млрд руб. виду    допущенного истцом ФИО2 должностного проступка   либо уголовно наказуемого деяния  в виде халатности ( бездействия). Подтверждения последнего обстоятельства в материалах дела не имеется.  

Объяснения истца  по существу высказывания о фонде «Снежинский»  и приложенные к нему документы не подтверждают  изложенных в высказывании  4 фактов и действительности распространенных в отношении истца ФИО2 сведений, порочащих его деловую репутацию  ( т.9 л.д. 52-87).

 В связи  с изложенным, в  отношении выказывания 4  суд полагает требования истца ФИО2 подлежащими удовлетворению, в остальной части исковых требований отказывает.

 Поскольку исковые требования ФИО2 удовлетворены в части иска суд отказывает.

По требованию истца  ФИО2 о взыскании 500 000 руб. компенсации  суд исходит из следующего.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Статьей 1101 ГК РФ установлена денежная компенсация морального вреда. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Пунктом 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 N 3 предусмотрено, что статья 152 Гражданского кодекса Российской Федерации предоставляет гражданину, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, право наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда. Данное правило в части, касающейся деловой репутации гражданина, соответственно применяется и к защите деловой репутации юридических лиц (пункт 7 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации). Поэтому правила, регулирующие компенсацию морального вреда в связи с распространением сведений, порочащих деловую репутацию гражданина, применяются и в случаях распространения таких сведений в отношении юридического лица.

Компенсация морального вреда определяется судом при вынесении решения в денежном выражении. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание обстоятельства, указанные в части 2 статьи 151 и пункте 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Если не соответствующие действительности порочащие сведения распространены в средствах массовой информации, суд, определяя размер компенсации морального вреда, должен учесть характер и содержание публикации, а также степень распространения недостоверных сведений. При этом подлежащая взысканию сумма компенсации морального вреда должна быть соразмерна причиненному вреду и не вести к ущемлению свободы массовой информации.

Гражданское законодательство, предусматривая в качестве способа защиты гражданских прав компенсацию морального вреда, устанавливает общие критерии для определения размера такой компенсации (статьи 151 и 1101 ГК РФ), которые суд применяет с учетом фактических обстоятельств конкретного дела. Использование права на компенсацию морального вреда в иных целях, в частности, для создания ситуации, при которой фактически ограничивается право каждого на свободу выражать свое мнение, включая свободу придерживаться своего мнения, свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей, не допускается (статья 29 Конституции Российской Федерации, статья 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, статья 10 ГК РФ) и (пункт 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2010 г. N 16 "О практике применения судами Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации"). При этом подлежащая взысканию сумма компенсации морального вреда должна быть соразмерна причиненному вреду и не вести к ущемлению свободы массовой информации (пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц").

  В настоящем случае истец ФИО2, требуя компенсации причиненного  морального вреда, не обосновывает, заявленную  к возмещению сумму.

В соответствии со статьей 151, пунктом 2 статьи 1101 ГК РФ размер компенсации определяется судом, при этом суд не связан той величиной компенсации, на которой настаивает истец, а исходит из требований разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения, то есть из основополагающих принципов, предполагающих баланс интересов, соответствие поведения участников правоотношений принятым в обществе нормам поведения.

Определяя размер подлежащей взысканию с ответчика денежной компенсации морального вреда, суд принимает  во внимание характер и содержание спорной публикации, способ и длительность распространения недостоверных сведений, степень их влияния на формирование негативного общественного мнения о лице, которому причинен вред, то,  насколько его деловая репутация при этом были затронуты, другие отрицательные для него последствия.

В данном случае суд  признает необходимым   уменьшение размера  компенсации, учитывая вышеприведенные критерии, в том числе не являющийся значительным круг аудитории, где имела место  оспариваемая публикация,  распространение сведений,  не относящихся к актуальной деятельности истца, лицом,  с которым  у истца имеются межличностные  отношения.

Разрешая споры по делам рассматриваемой категории, суд принимает  во внимание правовые позиции Европейского Суда по правам человека относительно того, что понимать под разумной суммой такой компенсации.

Прецедентная практика Европейского Суда по правам человека учитывает, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения  ( Постановление Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 г. по делу "ФИО14 (Maksimov) против России").

 В качестве цели присуждения судом компенсации Европейский Суд по правам человека рассматривает возмещение заявителю действительных неблагоприятных последствий нарушения, а не наказание ответчика. В связи с этим неправомерно удовлетворять требования о компенсации ущерба, носящие "карательный", "отягощающий" или "предупредительный" характер.   

Учитывая изложенное выше, суд приходит к выводу о  необхоимости уменьшения размера компенсации истцу ФИО2 морального вреда  до 20 000 руб.

Уменьшение размера компенсации морального вреда по сравнению с суммой, заявленной в иске, в данном случае   обусловлено ее   несоразмерностью,  с учетом принципов разумности, справедливости , баланса интересов сторон  последствиям нарушения с субъективной оценкой истца степени причиненного ему вреда.

 Кроме того,  истцом ФИО2 заявлено требование о взыскании  1 000 руб., начиная со дня, следующего за днем вступления судебного акта в законную силу по день исполнения ответчиком указанных требований.

Согласно положениям статьи 308.3 ГК РФ в случае неисполнения должником обязательства кредитор вправе требовать по суду исполнения обязательства в натуре. Суд по требованию кредитора вправе присудить в его пользу денежную сумму (пункт 1 статьи 330 ГК РФ) на случай неисполнения указанного судебного акта в размере, определяемом судом на основе принципов справедливости, соразмерности им недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ).

При этом взыскание судебной неустойки не освобождает должника от ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства.

Исходя из пункта 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", в целях побуждения должника к своевременному исполнению обязательства в натуре, судом могут быть присуждены денежные средства на случай неисполнения соответствующего судебного акта в пользу кредитора-взыскателя (судебная неустойка).

В результате присуждения судебной неустойки исполнение судебного акта должно оказаться для ответчика явно более выгодным, чем его неисполнение (пункт 32 названного постановления).

При разрешении настоящего требования суд учитывает особенность рассмотренного спора и возможность нарушения длительным неисполнением судебного акта прав истца . В то же время, при определении размера неустойки арбитражный суд принимает во внимание неимущественный характер спора, необходимость соблюдения соразмерности размера неустойки последствиям нарушения обязательства прав истца,   и считает  разумным и достаточным установление неустойки в размере 1 00  руб. за каждый день неисполнения решения арбитражного суда. 

Кроме того,  истцом ФИО2 заявлено требование о взыскании  1 000 руб., начиная со дня, следующего за днем вступления судебного акта в законную силу по день исполнения ответчиком указанных требований.

Согласно положениям статьи 308.3 ГК РФ в случае неисполнения должником обязательства кредитор вправе требовать по суду исполнения обязательства в натуре. Суд по требованию кредитора вправе присудить в его пользу денежную сумму (пункт 1 статьи 330 ГК РФ) на случай неисполнения указанного судебного акта в размере, определяемом судом на основе принципов справедливости, соразмерности им недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ).

При этом взыскание судебной неустойки не освобождает должника от ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства.

Исходя из пункта 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", в целях побуждения должника к своевременному исполнению обязательства в натуре, судом могут быть присуждены денежные средства на случай неисполнения соответствующего судебного акта в пользу кредитора-взыскателя (судебная неустойка).

В результате присуждения судебной неустойки исполнение судебного акта должно оказаться для ответчика явно более выгодным, чем его неисполнение (пункт 32 названного постановления).

При разрешении настоящего требования суд учитывает особенность рассмотренного спора и возможность нарушения длительным неисполнением судебного акта прав истца. В то же время, при определении размера неустойки арбитражный суд принимает во внимание неимущественный характер спора, необходимость соблюдения соразмерности размера неустойки последствиям нарушения обязательства прав истца,   и считает  разумным и достаточным установление неустойки в размере 1 00  руб. за каждый день неисполнения решения арбитражного суда. 

На основании ст. 112 АПК РФ вопросы распределения судебных расходов разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу. 

Согласно ч. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

 ФИО2 заявлено о взыскании судебных издержек в размере 538 453 руб. 24 коп. ( с учетом уточнения заявления), в том числе:

- 5 000 руб. – вознаграждение АНО «Наш Эксперт» за работу по лингвистическому исследованию спорного текста;

- 163 руб. 24 коп. – расходы по направлению претензии;

- 9 180 руб. – расходы на оплату судебной экспертизы;

- 24 110 руб. – затраты ФИО2 на проведение рецензирования результатов судебной экспертизы;

- 285 000 руб. – расходы за участие представителя в рассмотрении судом дела в первой инстанции (в том числе, за работу на досудебной стадии, составление всех процессуальных документов, участие в судебных заседаниях);

- 200 000 руб. – «гонорар успеха»;

- 15 000 руб. – «издержки на издержки» (т.10 л.д. 106-113). 

При разрешении данного требования суд руковуется положениями статей 101 и 106 АПК РФ и разъяснениями, содержащимися в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", согласно которому положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении, в частности, иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав, иска имущественного характера, не подлежащего оценке.

Поскольку спор о защите деловой репутации носит неимущественный характер, без отнесения на стороны определенных имущественных последствий, правило о пропорциональном распределении судебных расходов в данном случае не применяется.

Как установлено судом первой инстанции, в подтверждение судебных расходов   ФИО2 в дело предстален договор на оказание юридических услуг от 10.11.2016 ( т.10  л..д. 124-129)  указанных в приложении № 1 к указанному договору  ( л.. 125 т.10), связанных с  вступлением в дело по защите  деловой репутации истца  в связи с распространенными ответчиком сведениями  в сети интернет 07.11.2016.

  Предварительная  стоимость комплекса оказанных услуг определена сторонами в 200 000  руб.  ( п.3.1 договора). Между сторонами подписано дополнительное соглашение к договору на оказание юридических услуг от 18.09.2017 (т. 10 л.д. 127), которым  цена договора увеличена  до 250 000 руб., а также  дополнительное соглашение от 18.04.2018, которым стоимость услуг увеличена   в связи с  подготовкой ходатайства  о возмещении судебных издержек и   его рассмотрением на 25 000 руб ( т.10 л.д. 128).

Факт оказания юридических услуг подтверждается актом приема-передачи оказанных услуг от 20.09.2018 ( т.10 л.д. 129) ,  согласно которому исполнитель оказал услуги в размере  50 000 руб., из которых 285 000  руб.  плата за участие представителя в рассмотрении судом дела  по 1 инстанции, в том числе  за работу на досудебной стадии, составление всех процессуальных документов, участие в судебных заседаниях , 200 000 руб. – гонорар успеха, 15 000 руб. – расходы, понесенные при рассмотрени судом заявления о взыскании судебных издержек.

 Актом сверки от 20.09.2018 заказчик и исполнитель  установили, что  все расчеты в рамках договора  об оказании юридических услуг сторонами произведены полностью, в безналичном порядке истцом ФИО2 перечислено 60 000 руб., 440 000 руб. передано наличными денежными средствами.

Частью 2 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрен принцип разумности пределов возмещения понесенных расходов.

В соответствии с пунктом 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" (далее - Постановления N 1) разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Разумные пределы расходов являются оценочной категорией, четкие критерии их определения применительно к тем или иным категориям дел не предусмотрены, в каждом конкретном случае суд вправе определить такие пределы с учетом обстоятельств дела, сложности и продолжительности судебного разбирательства, сложившегося в данной местности уровня оплаты услуг адвокатов по представлению интересов доверителей в арбитражном процессе.

Таким образом, взыскание расходов на оплату услуг представителя в разумных пределах процессуальным законодательством отнесено к компетенции суда и направлено на пресечение злоупотребления правом, а также недопущение взыскания несоразмерных нарушенному праву сумм.

Фактическая оплата оказанных юридических услуг не является бесспорным основанием считать, что такая оплата соответствует разумным пределам.

В Определении от 21.12.2004 N 454-О Конституционный Суд Российской Федерации разъяснил, что обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требования части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации. Именно поэтому в части 2 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

Как разъяснено в пункте 3 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.12.2007 N 121 "Обзор судебной практики по вопросам, связанным с распределением между сторонами судебных расходов на оплату услуг адвокатов и иных лиц, выступающих в качестве представителей в арбитражных судах", суд вправе, оценив размер требуемой суммы и установив, что она явно превышает разумные пределы, удовлетворить данное требование частично.

Суд считает необходимым отметить, что разумность предела судебных издержек на возмещение расходов по оплате услуг представителя является оценочной категорией и применяется по усмотрению суда, исходя из совокупности собранных по делу доказательств.

Стоимость услуг представителя в каждом конкретном деле определяется судом не только исходя из категории спора, но и с учетом сложности конкретного дела, квалификации представителя, характера и объема оказанных юридических услуг в конкретном деле.

При определении разумного предела возмещения судебных расходов, арбитражный суд исходит из возможности решения этого вопроса, предоставленной ему частью 2 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, что является элементом судебного усмотрения.

В рамках конкретного дела арбитражный суд принимает решение на основании закона и личных суждений об исследованных доказательствах, поскольку действующее законодательство не содержит правил определения разумности взыскиваемых судебных расходов.

Оценка судом первой инстанции разумности взыскиваемых судебных расходов  производится в данном случае с учетом фактической стороны дела, объема совершенных по нему процессуальных действий представителя истца,  доказательственной базы,   категории спора и продолжительности рассмотрения дела.

  Суд принимает во внимание, что спор разрешен только на стадии рассмотрения дела в суде 1 инстанции, тогда как по условиям договора  представитель  истца оказывает услуги на  всех стациях разрешения спора, и приходит к выводу о  том, что размер подлежащих компенсации судебных издержек, отвечающий критерию  разумности, соразмерности объему и качеству услуг на стадии разрешения  дела в суде 1 инстанции, с учетом  разрешения вопроса о возмещении судебных издержек, совершения всех процессуальных действий, обеспечения участия представителя в судебных заседаниях составляет 50 000 руб.  

 В удовлетворении остальной  части требования  о возмещении судебных издержек, касающейся оплаты  услуг представителя,  в том числе  компенсации уплаты гонорара успеха в размере 200 000 руб., суд отказывает.

 Также суд полагает не подлежащей возмещению истцу  оплату стоимости   работы по лингвистическому исследованию спорного текста в размере 5 000 руб., 24 110 руб.   стоимости рецензирования результатов  судебной экспертизы, поскольку данные документы подготовлены по инициативе истца,    в основу судебного акта  не положены. 

 В то же время, возмещению истцу подлежит 9 180 руб., составляющих затраты на оплату судебной экспертизы, а также расходы по направлению ответчику претензии , во  исполнение действующего на  момент обращения в арбитражный суд обязательного досудебного порядка урегулирования спора.

 Таким образом, требование о возмещении судебных издержек подлежит удовлетворению в размере  59 343 руб. 24 коп.  

При подаче искового заявления истцами произведена оплата государственной пошлины в размере 6 300 руб.

Так, истцом АО «Трансэнерго» произведена оплата государственной пошлины  в размере 6 000 руб., что подтверждается платежным поручением № 445 от 16.02.2017 (т.1 л.д. 13).

Истцом ФИО2 произведена оплату государственной пошлины в размере 300 руб., что подтверждается квитанцией от 13.02.2017 (т.1 л.д. 14).

ФИО4 произведена оплата государственной пошлины в размере 300 руб., что подтверждается квитанцией от 13.02.2017 (т.1 л.д. 15). 

Судебные расходы по оплату государственной пошлины в размере 300 руб., уплаченные ФИО4 по квитанции от 13.02.2017 подлежат возврату ФИО4, поскольку производство по делу в части требований ФИО4 о защите части, достоинства и деловой репутации прекращено (т.3 л.д. 18-20).

Поскольку в удовлетворении исковых требований  АО «Трансэнерго» отказано в полном объеме, все судебные расходы возлагаются на  данное лицо   и возмещению ответчиком не подлежат.

 Поскольку, как указано выше, принцип пропорционального распределения расходов  данном случае не применяется, с ответчика  в пользу истца ФИО2 подлежит взысканию  300 руб., в доход федерального бюджета 5 700 руб. ( за 1 требование неимущественного характера размер государственной пошлины  при обращении в арбитражный суд составляет 6 000 руб.)

Руководствуясь ст.ст. 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых  требований Открытому акционерному обществу «Трансэнерго»  отказать.

 Исковые требования ФИО2 удовлетворить  частично:  признать сведения, распространенные 07.11.2016 в сети Интернет на сайте «Вега-Интернет» по адресу: «http://forum.vega-int.ru/threads/transehnergo-ehto.3705/page-10», а именно:

– «В результате «деятельности» ФИО2 фонду, а, следовательно и муниципальному имуществу в результате халатности (бездействия), приведшей к истечению срока исковой давности, был нанесен ущерб в виде потери фондом более 4 млрд. руб.»,

не соответствующими действительности и порочащими деловую репутацию  ФИО2.

  Возложить на ответчика ФИО3  обязанность опубликовать в сети Интернет по электронному адресу forum.vega-int.ru, раздел «Тематические»/«Снежинск»/«ОАО «Трансэнерго»/«Трансэнерго это» соответствующее опровержение, содержащее указание на то, что указанная информация не соответствует действительности, порочит деловую репутацию ФИО2, в течение 14 календарных  дней   со дня вступления в законную силу  настоящего решения.

Взыскать с ФИО3  в пользу истца ФИО2  компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб.   59343 руб. 24 коп. в возмещение судебных издержек и 300 руб. в возмещение расходов на оплату  государственной пошлины.

Взыскивать с ФИО3 в пользу истца ФИО2  по 100 руб.  за каждый день, в случае неисполнения  ответчиком  вступившего в законную силу судебного акта в указанный в настоящем решении срок,  с 15 дня со дня вступления в законную силу настоящего решения, по день  его фактического исполнения.

 В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО2 отказать.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета 5 700 руб.  государственной пошлины.

Возвратить ФИО4 из федерального бюджета сумму государственной пошлины в размере 300 руб., уплаченной по квитанции от 13.02.2017 на сумму 300  руб.

Решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в апелляционную инстанцию – Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд путем подачи жалобы через Арбитражный суд Челябинской области. 

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Судья                                                                          И.К. Катульская

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной  жалобы можно получить на Интернет-сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда http://18aas.arbitr.ru.