ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-1710/2024

Дело № А41-19242/22

04 марта 2024 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена  20 февраля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  04 марта 2024 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Мизяк В.П.,

судей Досовой М.В., Муриной В.А.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии в заседании:

от ФИО2 - лично, паспорт; ФИО3, по доверенности от 20.05.2021,

от конкурсного управляющего ЧУ СОШ «Апогей» ФИО4 - ФИО5, по доверенности от 13.04.2023;

от финансового управляющего ФИО6 - представитель не явился, извещен надлежащим образом,

от ФИО7 - представитель не явился, извещен надлежащим образом,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 - ФИО6 на определение Арбитражного суда Московской области от 12 декабря 2023 года по делу № А41-19242/22 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2, по заявлению финансового управляющего о признании недействительной сделки - договора дарения недвижимого имущества от 12.07.2018, заключенного должником с ФИО7,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области от 05.08.2022 в отношении ФИО2 (ИНН 

<

***>) введена процедура реализации имущества. Финансовым управляющим суд утвердил ФИО6.

Финансовый управляющий ФИО6 обратилась в суд с заявлением о признании недействительной сделки – договора дарения недвижимого имущества от 12.07.2018, заключенного должником с ФИО7 и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Московской области от 12 декабря 2023 года в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании сделки должника недействительной и применении последствий недействительности сделки отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, финансовый управляющий ФИО6 подала апелляционную жалобу, в которой просит его отменить, ссылаясь на неправильное применение норм материального и процессуального права, а также неполное выяснение обстоятельств дела.

В суд апелляционной инстанции от ФИО2 поступили письменные пояснения, в которых он просит отказать в удовлетворении апелляционной жалобы.

Также от ИП ФИО8 и конкурсного управляющего ЧУ СОШ «Апогей» ФИО4 поступили письменные пояснения, в которых они просят удовлетворить апелляционную жалобу финансового управляющего.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ЧУ СОШ «Апогей» поддержал доводы апелляционной жалобы финансового управляющего.

Представитель ФИО2 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил оставить обжалуемый судебный акт без изменения.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие финансового управляющего ФИО6, ФИО7 и иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации в картотеке арбитражных дел на сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru. 

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав объяснения представителей участвующих в деле лиц, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются главой X Закона о банкротстве, а в случае отсутствия в ней каких-либо положений - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI указанного Закона (п. 1 ст. 213.1 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Правом на обращение в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделки должника обладают внешний управляющий или конкурсный управляющий от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов (пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве).

Согласно статье 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Из материалов дела следует, что определением суда от 29.03.2022 возбуждено производство о несостоятельности (банкротстве) ФИО2.

Решением суда от 05.08.2022 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина.

В ходе мероприятий банкротства финансовым управляющим установлено, что между должником и ФИО7 (сыном должника) заключен договор дарения недвижимого имущества от 12.07.2018 в отношении земельного участка с кадастровым номером 50:32:0040102:70, площадью 350 кв.м., находящегося по адресу: Московская область, Серпуховский район, сельское поселение Васильевское, деревня Новые Кузьменки и помещения с кадастровым номером 50:32:0040102:198, площадью 48,5 кв.м., находящегося по адресу: Московская область, Серпуховский район, сельское поселение Васильевское, деревня Новые Кузьменки, пом. 1.

Переход права согласно сведениям из ЕГРН зарегистрирован за ответчиком 28.01.

<

***>.

Ссылаясь на то, что сделка заключена безвозмездно, в период подозрительности, в отношении заинтересованного лица и причинила вред кредиторам, финансовый управляющий, обратилась в суд с настоящим заявлением об оспаривании указанной сделки на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Отказывая в удовлетворении заявленного финансовым управляющим требования, суд первой инстанции не установил правовых оснований для признания договора дарения недвижимого имущества от 12.07.2018 недействительным по заявленным основаниям.

Исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд поддерживает указанный вывод суда первой инстанции. 

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.2010 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление N 63) разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10, 168 ГК РФ.

В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие профессиональные возможности сторон обособленного спора.

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредитора-должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом.

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечение сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по ст. 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Учитывая изложенное заявление финансового управляющего по данному спору может быть удовлетворено только при доказанности наличия в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки (Постановление Президиума ВАС РФ от 17.06.2014 N 10044/11 по делу N АЗ2-26991/2009, Определение ВС РФ от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от 31.08.2016 N 305-ЭС17-4886).

Однако правовая позиция финансового управляющего по существу сводится к тому, что целью сделок, которую осознавали и желали достичь обе стороны является причинение вреда кредиторам. 

Следовательно, даже при доказанности всех признаков, на которых настаивает финансовый управляющий, для квалификации правонарушения по ст. 61.2 Закона о банкротстве отсутствует как минимум один из обязательных признаков - трехлетний период подозрительности.

Аналогичная позиция указана в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.

<

***> N 305-ЭС18-22069.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2018 N 307- ЭС18-1843, следует учитывать, что конечной целью конкурсного оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством.

Следовательно, необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами соглашения, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а саму дату фактического вывода активов, то есть исполнения сделки путем отчуждения имущества (статья 61.1 Закона о банкротстве).

Для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой (или которая) подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации (определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 № 307-ЭС15- 17721(4)).

Таким образом, учитывая, что дата перехода права собственности состоялась 28.01.

<

***>, дело о банкротстве ФИО2 возбуждено 29.03.2022, следовательно, сделка применительно к Закону о банкротстве совершена за пределами трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом, то есть за пределами периода подозрительности.

Поскольку оспариваемая финансовым управляющим сделка совершена за пределами трехлетнего периода подозрительности, она не может быть признана недействительной по специальным основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Также арбитражным судом не установлено оснований для квалификации оспариваемого договора по ст.ст.10 и 168 ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам (п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)").

Констатация судом недействительности ничтожной сделки по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна в исключительных случаях, когда установленные судом обстоятельства ее совершения говорят о заведомой противоправной цели совершения сделки обеими сторонами, об их намерении реализовать какой-либо противоправный интерес, направленный исключительно на нарушение прав и законных интересов иных лиц (применительно к делу о банкротстве прав иных кредиторов должника).

Исключительная направленность сделки на нарушение прав и законных интересов других лиц должна быть в достаточной степени очевидной исходя из презумпции добросовестности поведения участников гражданского оборота.

Кроме того, апелляционный суд отмечает, что основания признания сделок недействительными в рамках дела о банкротстве закреплены в главе III.1 Закона о банкротстве.

При этом, исходя из разъяснений, данных в пункте 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" и пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 32 от 30.04.09 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Между тем, данные разъяснения касаются сделок с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 10044/11 от 17.06.14 по делу N А32-26991/2009, Определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.16 N 304-ЭС15-20061 по делу N А46-12910/2013, от 28.04.16 N 306-ЭС15-20034 по делу N А12-24106/2014).

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки в отсутствие встречного представления или при неравноценном встречном исполнении в целях уклонения от исполнения существующих обязательств перед кредиторами является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве, а не по общим основаниям, содержащимся в Гражданском кодексе Российской Федерации.

В рассматриваемом случае финансовый управляющий ФИО6, заявляя о признании оспариваемого договора недействительной сделкой по признакам, закрепленным в Гражданском кодексе Российской Федерации, не указала чем в условиях конкуренции норм о действительности сделки обстоятельства о выявленных нарушениях выходили за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Учитывая изложенное, поскольку заявителем не доказано наличие совокупности обстоятельств для признания оспариваемой сделки недействительной, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе финансового управляющего ФИО6, отклонены арбитражным апелляционным судом.

В апелляционной жалобе (также как и в заявлении об оспаривании договора дарения) финансовый управляющий ссылается на то обстоятельство, что сделка совершена безвозмездно (дарение), в отношении заинтересованного лица (сына); на момент ее совершения у должника имелись обязательства перед гражданином ФИО9 по договору займа от 10.11.2017 в размере 690 000 рублей, а также по договору займа от 21.11.2017 г. в размере 340 000 рублей.

По мнению арбитражного апелляционного суда, указанные обстоятельства не свидетельствуют о том, что договор совершен при злоупотреблении его сторонами своими гражданскими правами.

На момент заключения договора дарения у ФИО2 не было признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества.

ФИО10 занимал должность директора и являлся учредителем ЧУ СОШ «Апогей», имел регулярный и стабильный доход в виде заработной платы.

Наличие у ФИО2 на момент совершения сделки денежных средств и регулярного дохода подтверждается выпиской из банка по лицевому счету 

<

***> г. и сведениями из пенсионного фонда (л.д. 41-55).

Уже после заключения договора дарения недвижимого имущества им в пользу ФИО9 регулярно осуществлялись платежи: 35 000 руб. - 15.11.2018 г.; 35 000 руб. - 11.12.2018 г.; 35 000 руб. - 10.01.

<

***> г.; 35 000 руб. - 12.02.

<

***> г; 35 000 руб. - 04.03.

<

***> г.; 50 000 руб. - 12.03.

<

***> г.; 35 000 руб. - 08.04.

<

***> г.

Претензия о возврате денежных средств была направлена ФИО9 лишь 28.12.2020 г., а решение Серпуховского городского суда Московской области о взыскании с ФИО2 денежных средств по распискам вынесено 21.04.2021.

То есть на момент заключения договора дарения недвижимого имущества (12.07.2018) и государственной регистрации перехода права собственности (28.01.

<

***>) ФИО2 не испытывал финансовых трудностей.

При таких обстоятельствах нельзя сделать вывод о том, что ФИО2 и его сын преследовали противоправный интерес и имел место вывод ликвидного актива с целью избежать имущественной ответственности.

Заявление о признании себя несостоятельным (банкротом) подано ФИО2 намного позже даты отчуждения земельного участка с кадастровым номером 50:32:0040102:70.

Из обстоятельств дела нельзя сделать вывод о том, что дата обращения с заявлением о собственном банкротстве определена ФИО2 с целью избежать оспаривания договора дарения земельного участка с кадастровым номером 50:32:0040102:70 и помещения с кадастровым номером 50:32:0040102:198 по специальным основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Применительно к обстоятельствам настоящего спора факт совершения сделки безвозмездно и в отношении заинтересованного лица, не свидетельствует безусловно о ничтожности договора, учитывая, что на момент его совершения и государственной регистрации перехода права собственности ФИО2 был трудоустроен, имел постоянный источник дохода, не имел не исполненных обязательств, решение о взыскании с него в пользу ФИО9 задолженности за пользование займом было принято намного позже оспариваемой сделки.

Обжалуя определение суда первой инстанции, финансовый управляющий ФИО6 не привела доводов, которые не были бы проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку его законности и обоснованности, либо опровергали выводы арбитражного суда первой инстанции.

Фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора по существу, установлены судом первой инстанции на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, отвечающих признакам относимости, допустимости и достаточности.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

Иная оценка заявителем фактических обстоятельств дела и иное толкование им положений закона не означают допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не свидетельствуют о существенных нарушениях судом норм материального права, повлиявших на исход дела.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ, основанием для отмены принятого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Таким образом, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции, в связи с чем апелляционная жалоба финансового управляющего ФИО2 - ФИО6 удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 12 декабря 2023 года по делу № А41-19242/22 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

В.П. Мизяк

Судьи

 

М.В. Досова

В.А. Мурина