ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А13-14365/2018

г. Вологда

24 апреля 2024 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 апреля 2024 года.

В полном объеме постановление изготовлено 24 апреля 2024 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Селецкой С.В., судей Корюкаевой Т.Г. и Марковой Н.Г. при ведении протокола секретарем судебного заседания Малышевой Н.В., 

при участии от общества с ограниченной ответственностью коммерческого банка «Кредит Экспресс» в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» представителя ФИО1 по доверенности от 25.12.2023,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью коммерческого банка «Кредит Экспресс» в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» на определение Арбитражного суда Вологодской области от 29 февраля 2024 года по делу № А13-14365/2018, 

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Архангельской области от 03.12.2018 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения; место   рождения – Могилевская обл., г. Бобруйск, адрес: 

<

...>; далее – Должник).

Определением суда от 15.06.2020 введена процедура банкротства – реструктуризация долгов гражданина; финансовым управляющим утвержден ФИО3.

Решением суда от 10.12.2020 Должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура банкротства – реализация имущества гражданина; финансовым управляющим утвержден ФИО4.

Финансовый управляющий ФИО4 09.12.2021 обратился в суд с заявлением о признании недействительным договора от 22.06.2017 (далее – договор от 22.06.2017) купли-продажи автомобиля ВМW 740LD X-DRIVE,  VIN 

<

***>, государственный регистрационный знак                    

<

***> (далее – автомобиль), заключенный Должником (продавец) с ФИО5 (покупатель), применении последствий недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсной массу Должника.

Определением суда от 23.06.2022 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО6.

Определением суда от 03.11.2022, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2023, производство по спору прекращено.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 22.05.2023 определение суда от 03.11.2022 и постановление апелляционного суда от 27.01.2023 отменены; дело направлено на новое рассмотрение в суд.

При новом рассмотрении дела судом определен круг участников спора в соответствии с заявленными требованиями и указаниями суда кассационной инстанции. 

Определением суда от 12.09.2023 ФИО6 привлечена к участию в споре в качестве соответчика.

Финансовый управляющий ФИО4 в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) уточнил заявленные требования, просил признать недействительными договоров от 22.06.2017 и от 04.01.2021 (далее – договор от 04.01.2021) купли-продажи автомобиля, заключенного ФИО5 (продавец) с ФИО6 (покупатель); применить последствия недействительности сделок в виде возврата автомобиля в конкурсную массу Должника.

Определением суда от 20.12.2023 к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, привлечены ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10. 

Определением суда от 29.02.2024 производство по заявлению финансового управляющего о признании договора от 22.06.2017 прекращено; в удовлетворении требований к ФИО6 отказано.

Общество с ограниченной ответственностью коммерческий банк «Кредит Экспресс» в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – Банк) обратилось в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение суда от 29.02.2024; просило его отменить, заявленные требования удовлетворить в полном объеме. Банк не согласен с выводами суда, признавшего состоявшимися расчеты сторон по договору от 04.01.2021. Полагает, что ФИО6 не доказала наличие финансовой возможности приобрести автомобиль. ФИО6, совершая сделку, не могла не осознавать, что причиняет вред имущественным правам кредиторов Должника. Поскольку наследственное дело не открыто, апеллянт считает, что имущество является выморочным (статья 1151 Гражданского кодекса Российской Федерации,              далее – ГК РФ). Предполагает, что наследники ФИО5 могут вступить в наследственные права. Считает, что у суда имелись основания для признания договора залога автомобиля недействительным по специальным банкротным основаниям. Оспариваемый договор от 22.06.2017 заключен в момент нахождения автомобиля в залоге в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору от 19.12.2016. Ссылаясь на судебные акты Череповецкого городского суда Вологодской области по делу № 02-207/2019, полагает, что ответчик был осведомлен о признаках неплатежеспособности Должника и противоправных целях совершения сделок.

В судебном заседании представитель Банка доводы жалобы поддержал, просил жалобу удовлетворить. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили. Дело рассмотрено при имеющейся явке в соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ, пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».

Исследовав и оценив материалы дела, доводы представителя апеллянта, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

Как следует из материалов дела, Должником (продавец) и ФИО5 (покупатель) 22.06.2017 заключен договор.

Цена договора составила 3 000 000 руб.; денежные средства переданы продавцу при подписании настоящего договора.

На основании договора от 04.01.2021 автомобиль отчужден                 ФИО5 ФИО6; цена договора составила 1 500 000 руб.

В соответствии с пунктом 2.1 договора от 04.01.2021 его стороны согласились, что автомобиль является не новым, бывшим в употреблении, имеет эксплуатационный пробег, осуществлялись ремонтные работы, в том числе лакокрасочное покрытие.

Покупатель обязался передать продавцу наличные денежные средства в счет оплаты покупки не позднее 04.01.2021; предусмотрено оформление акта приема-передачи объекта.

Как усматривается в материалах дела, ФИО5 умер 13.01.2021 (справка Управления ЗАГС Вологодской области Отдела ЗАГС по городу Череповцу и Череповецкому району о смерти № С-00439).

Из свидетельства серии 

<

...> о смерти следует, что Должник умер 26.02.2023 (запись акта о смерти от 01.03.2023 № 170239350000200824005).

Отдел ЗАГС № 2 Управления записи актов гражданского состояния Вологодской области представил запись акта от 01.03.2023 о смерти Должника. Нотариальная палата Вологодской области сообщила, что по сведениям Единой информационной системы нотариата Российской Федерации по состоянию на 31.03.2023 наследственное дело после умершего не заведено.

Полагая, что оспариваемые договоры являются цепочкой подозрительных сделок, совершенных с противоправной целью вывода имущества и уклонения от расчетов с кредиторами, ссылаясь на положения статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 167–170 ГК РФ, заявитель обратился в суд с рассматриваемым уточненным заявлением.

Прекращая  производство по спору в отношении ФИО5, отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершённые должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе. 

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника. 

Согласно статье 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве может быть подано в суд внешним управляющим или конкурсным управляющим. 

Производство по делу о банкротстве Должника возбуждено 03.12.2018, соответственно договоры от 22.06.2017 и 04.01.2021 заключены в пределах периодов подозрительности, определенных пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Необходимым условием для признания сделки должника недействительной по основаниям пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве является неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной этой сделки. При этом в части, касающейся согласования договорной цены, неравноценность имеет место в тех случаях, когда эта цена существенно отличается от рыночной. Из диспозиции названной нормы следует, что помимо цены для определения признака неравноценности во внимание должны приниматься и все обстоятельства совершения сделки, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019                         № 305-ЭС18-8671 (2)). 

Исходя из положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в предмет доказывания входят следующие обстоятельства:

а) целевая направленность сделки на причинение вреда имущественным правам кредиторов;

б) причинение сделкой вреда имущественным правам кредиторов;

в) осведомленность обеих сторон сделки (как минимум, потенциальная) о противоправности ее цели к моменту совершения сделки.

Одним из обязательных признаков недействительности подозрительной сделки является причинение вреда кредиторам должника. В силу принципа состязательности сторон судебного спора (статья 9 АПК РФ) и правовых норм, регулирующих доказывание обстоятельств дела (статьи 65, 66 АПК РФ) факт причинения вреда должен доказываться лицом, оспаривавшим сделку. Его процессуальный оппонент несет бремя опровержения этих обстоятельств.

Осведомленность контрагента должника о противоправных целях сделки может доказываться через опровержимые презумпции заинтересованности сторон сделки между собой, знание об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках его неплатежеспособности или недостаточности у него имущества. При решении вопроса об осведомленности об указанных обстоятельствах во внимание принимается разумность и осмотрительность стороны сделки, требующиеся от нее по условиям оборота (пункт 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением                  главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»; далее – Постановление № 63).

На основании пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга. 

Таким образом, по существу, следует оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением абстрактного среднего участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно. Стандарты такого поведения, как правило, задаются судебной практикой на основе исследования обстоятельств конкретного дела и мнений участников спора. Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения подозрительно и в отсутствие убедительных доводов и доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность контрагента должника.

Необходимо отметить, что правовой механизм оспаривания сделок в банкротстве предназначен для пополнения конкурсной массы должника за счет возврата отчужденного им имущества во вред кредиторам или при неравноценном встречном предоставлении, а также уменьшения размера имущественных требований к должнику (статья 61.2 Закона о банкротстве), или для восстановления очередности удовлетворения требований кредиторов (статья 61.3 Закона).

При доказанности юридического состава этих признаков недействительности сделка подлежит квалификации по пункту 2                статьи 61.2 Закона о банкротстве как специальной норме, регулирующей основания подозрительных сделок должника.

Абзацем первым пункта 1 статьи 10 ГК РФ презюмируется недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) разъяснено, что добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Исходя из смысла приведенных правовых норм и разъяснений, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

В ситуации, когда лицо, оспаривающее совершенную со злоупотреблением правом сделку купли-продажи, представило достаточно серьезные доказательства и привело убедительные аргументы в пользу того, что продавец и покупатель при ее заключении действовали недобросовестно, с намерением причинения вреда истцу, на ответчиков переходит бремя доказывания того, что сделка совершена в интересах контрагентов, по справедливой цене, а не в целях причинения вреда кредиторам путем воспрепятствования обращению взыскания на имущество и имущественные права по долгам. 

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Исходя из смысла приведенной нормы, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Такая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей, а волеизъявление свидетельствует о таковых.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 86 Постановления № 25, следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. 

На основании пункта 6 части 1 статьи 150 АПК РФ арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что после смерти гражданина, являющегося стороной в деле, спорное правоотношение не допускает правопреемства. 

В соответствии со статьей 61.5 Закона о банкротстве оспаривание сделок должника может осуществляться в отношении наследников и в иных случаях универсального правопреемства в отношении лица, в интересах которого совершена оспариваемая сделка. 

Согласно части 2 пункта 1 статьи 1152 ГК РФ для приобретения выморочного имущества принятие наследства не требуется. При наследовании выморочного имущества отказ от наследства не допускается (часть 2 пункта 1 статьи 1157 ГК РФ). Таким образом, право собственности государства или муниципального образования на выморочное имущество возникает в силу закона со дня открытия наследства. 

При новом рассмотрении спора судом установлено, что наследственное дело после умершего 13.01.2021 ФИО5 не заведено; наследники не выявлены. Согласно ответам ЗАГС ФИО8 и ФИО7 являются его детьми, ФИО9 – супругой, а Должник является бывшим супругом дочери ФИО11 (брак расторгнут 07.11.2011). Сведений о том, что кто-либо из наследников первой очереди принял имущество умершего ФИО5, вступил в наследственные права, материалы дела не содержат; соответствующих заявлений, равно как и доказательств обратного суду не представлено.

Для выяснения наличия у ФИО5 выморочного имущества суд направил запросы в компетентные органы.

Согласно ответам за ФИО5 на момент смерти не зарегистрировано какого-либо имущества, имущественных прав.

При таких обстоятельствах у суда отсутствовали основания для признания доказанным наличие у ответчика наследников, выморочного имущества. Правопреемство по спорному обязательству не установлено.

Вывод суда первой инстанции о необходимости прекращения производства по заявлению в отношении ФИО5 в сложившейся ситуации следует признать законным и обоснованным.

Также коллегия судей не может не согласиться с отказом суда в удовлетворении заявленных требований в остальной части.

Оспариваемый договор от 04.01.2021 с ФИО6 совершен в пределах трех лет до даты возбуждения дела о банкротстве Должника. 

Действительно, наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 Постановления               № 63, пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»). 

В то же время исходя из того, что совершение подозрительной сделки по сути является также злоупотреблением права, но со специальным юридическим составом признаков, указанных в статье 61.2 Закона о банкротстве, квалификация по статьям 10 и 168 ГК РФ должна применяться субсидиарно к специальным нормам. Произвольная или двойная квалификация одного и того же правонарушения как по специальным, так и по общим нормам противоречит принципам правовой определенности и предсказуемости.

Одним из обязательных признаков недействительности подозрительной сделки является причинение вреда кредиторам Должника. В силу принципа состязательности сторон судебного спора (статья 9 АПК РФ) и правовых норм, регулирующих доказывание обстоятельств дела (статьи 65, 66 АПК РФ) факт причинения вреда должен доказываться лицом, оспаривавшим сделку. Его процессуальный оппонент несет бремя опровержения этих обстоятельств.

В данном споре не представлено убедительных, достоверных доказательств, позволяющих квалифицировать оспариваемые сделки в качестве единой цепочки, направленные исключительно на вывод актива из конкурсной массы Должника.

При этом апелляционный суд учитывает, что судебная практика исходит из невозможности оценки на предмет действительности одной (нескольких) из взаимосвязанных сделок как элемента сложноструктурированных отношений сторон, поскольку в подобной ситуации необходимо исследовать и квалифицировать с правовой точки зрения условия всех взаимосвязанных опосредующих отношения сделок, принимая во внимание их общий экономический эффект (определения Верховного Суда Российской Федерации от 23.03.2017 № 307-ЭС16-3765(4, 5), от 19.03.2020 № 305-ЭС19-16046(3), от 11.07.2019 № 305-ЭС18-19945(8)). 

Доказательства того, что ФИО6 является заинтересованным по отношению к Должнику лицом, финансовым управляющим не представлено.

Следует, отметить, что ФИО6 представлены объективные доказательства передачи денежных средств ФИО5, равно как и наличия финансовой возможности осуществить расчеты по договору от 04.01.2021; документального опровержения не последовало.

Поскольку не доказан факт причинения вреда имущественным правам кредиторов спорной сделкой, отсутствовали основания для ее квалификации по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Проверяя доводы заявителя относительно ничтожного характера сделок, суд не установил фактов пользования транспортным средством после его продажи ФИО6 иными лицами, в том числе участниками спора.

Следует отметить, что автомобиль находился в залоге у ООО «БМВ Банк», а затем у его правопреемника ФИО10 Залогодержатели знали о продаже автомобиля, предоставили соответствующее согласие.

По сути, доводы апеллянта относительно поведения покупателя со злоупотреблением правом основано на ничем не подтвержденных предположениях.

Таким образом, доводы апеллянта не опровергают выводов суда первой инстанции, изложенных в обжалуемом определении. Обстоятельств, выходивших за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве, судами не установлено. Как следствие, отсутствуют основания для признания сделки ничтожной по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Иное толкование апеллянтом положений законодательства о банкротстве, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права.

Других убедительных доводов, основанных на доказательственной базе, позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, в апелляционной жалобе не содержится.

Судом первой инстанции полно и всесторонне исследованы обстоятельства дела, нарушений или неправильного применения норм материального и процессуального права не допущено, оснований для отмены определения суда апелляционная коллегия не усматривает. 

Определением апелляционного суда от 29.02.2024 Банку предложено представить документы, подтверждающие уплату государственной пошлины в размере 3000 руб. или право на получение льготы по уплате государственной пошлины, либо ходатайство о предоставлении отсрочки, рассрочки ее уплаты или об уменьшении размера государственной пошлины. Поскольку данное требование не выполнено и доказательств уплаты государственной пошлины в сумме 3000 руб. не представлено, с Банка в федеральный бюджет надлежит взыскать государственную пошлину за рассмотрение апелляционной жалобы в размере, предусмотренном подпунктом 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации. 

Руководствуясь статьями 110, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Вологодской области от 29 февраля 2024 года по делу № А13-14365/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью коммерческого банка «Кредит Экспресс» в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – без удовлетворения. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью коммерческого банка «Кредит Экспресс» в доход федерального бюджета 3000 руб. государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд                           Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

С.В. Селецкая

Судьи

Т.Г. Корюкаева

Н.Г. Маркова