ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  № 18АП-10449/2024, 18АП-10450/2024

Дело № А07-9040/2018

02 октября 2024 года

г. Челябинск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23 сентября 2024 года. 

Постановление изготовлено в полном объеме 02 октября 2024 года.  

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Волковой И.В., судей Журавлева Ю.А., Матвеевой С.В., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания Клочкович С.А.,  рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы  конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью  «Башкирская лесопромышленная компания» ФИО1, публичного акционерного общества Банк «ВТБ» на определение  Арбитражного суда Республики Башкортостан от 18.06.2024 по делу № А079040/2018 об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности  контролирующего лица.  

В заседании приняли участие представители: 

публичного акционерного общества Банк «ВТБ» - ФИО2 (паспорт, доверенность);  

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью  «Башкирская лесопромышленная компания» ФИО1 - ФИО3 (паспорт, доверенность);  

ФИО4 – ФИО5 (паспорт,  доверенность).  

В производстве Арбитражного суда Республики Башкортостан находится  дело по заявлению ПАО «Сбербанк России» (ИНН 

<

***>, ОГРН  

<

***>) о признании ООО «Башкирская лесопромышленная компания»  (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) (далее – ООО «БашЛПК», должник)  несостоятельным (банкротом).  

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от  18.09.2018 (резолютивная часть от 10.09.2018) требования ПАО «Сбербанк  России» признаны обоснованными, в отношении ООО «БашЛПК» введена  процедура наблюдения, временным управляющим должником утвержден  арбитражный управляющий ФИО6, член Ассоциации  

«Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих  «Содействие».  

Соответствующие сведения опубликованы в издании «Коммерсантъ»   № 183 от 06.10.2018.  

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 01.10.2019  (резолютивная часть от 24.09.2019) ООО «БашЛПК» признано  несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное  производство, конкурсным управляющим должником утвержден арбитражный  управляющий ФИО1, член Ассоциации  «Саморегулируемая организация Арбитражных управляющих Центрального  федерального округа».  

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) № А07-9040/2018  конкурсный управляющий ООО «БашЛПК» ФИО1 (заявитель,  конкурсный управляющий должником) обратился в арбитражный суд с  заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, в солидарном  порядке, ФИО7 и ФИО4  по обязательствам должника.  

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от  19.04.2024 выделен в отдельное производство обособленный спор по заявлению  конкурсного управляющего ООО «БашЛПК» ФИО1 о привлечении  ФИО4 (ответчик) к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника.  

В рамках рассмотрения соответствующего обособленного спора по делу о  банкротстве, определением суда к участию в деле в качестве третьих лиц, не  заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора,  привлечены: ООО «Уфимский фанерный комбинат», ООО «Уфимский  фанерно-плитный комбинат».  

Определением суда от 18.06.2024 в удовлетворении заявления  конкурсного управляющего ООО «Башкирская лесопромышленная компания»  ФИО1 о привлечении ФИО4 к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника отказано.  

Не согласившись с судебным актом, конкурсный управляющий  должника, ПАО Банк «ВТБ» обратились с апелляционными жалобами.  

В обоснование доводов жалобы, с учетом дополнений, конкурсный  управляющий указал на то, что судом не приняты во внимание доводы о  перечислении денежных средств (практически всей прибыли должника) под  видом заработной платы ответчику, его родственникам и аффилированным  юридическим лицам, при этом, денежные средства направлены не на нужды  общества, не на исполнение обязательств перед кредиторами, а на личные  нужды. В рамках оспаривания платежей в пользу ответчика с назначением  «заработная плата» судом установлено, что ответчиком не выполнен тот объем  трудовых функций, позволяющий выплатить ему заработную плату в  значительном размере. Конкурсным управляющим также оспорены и иные  сделки с аффилированными ответчику лицами. По расчету конкурсного  управляющего с расчетных счетов должника было перечислено суммарно 464  

млн. руб., что причинило вред кредиторам. Суд необоснованно  переквалифицировал выданные ответчиком должнику денежные средства в  качестве финансовой помощи. Конкурсный управляющий оспаривает вывод  суда о наличии цели привлечения кредитных средств на модернизацию,  приобретение основных средств и замену действующих производственных  мощностей, ссылаясь на судебный акт кассационной инстанции, принятый по  делу аффилированного лица ООО «УФПК», в рамках рассмотрения которого  установлено отсутствие доказательств в подтверждение изложенных выше  обстоятельств. В рамках настоящего спора суд не исследовал доказательства  приобретения основных средств (оборудования), замену действующих  производственных мощностей. Должник финансированием инвестиционных  проектов не занимался, а лишь числился в качестве соинвестора, передача  имущества ООО «УФК» и ООО «УФПК» не может подтвердить данное  обстоятельство, поскольку имущество не приобреталось на кредитные  средства, а находилось в собственности должника с 2008 года. Заключение  специалиста, представленное в материалы дела, относительно расходования  кредитных денежных средств на приобретение спецтехники, вложение  инвестиций в технологическое оборудование, не соответствует  действительности, поскольку имущество, отраженное в заключении,  приобретено до получения кредитных средств. В связи с этим, по мнению  управляющего и банка ВТБ, причиной объективного банкротства является  нерациональное использование кредитных средств, а также денежных средств,  которые в виде оплаты арендной платы консолидировались на расчетных  счетах должника. Вся группа компаний задолженность перед кредиторами не  погашала.  

В дополнениях к апелляционной жалобе конкурсный управляющий  сослался на иные цифры относительно перечисления денежных средств  ответчику и его аффилированным лицам, в частности, на анализ выписки по  счету, открытому в Уралсиб, за период с 02.07.2009 по 07.03.2018 на сумму 80  млн. руб.; по счету, открытому в Юникредитбанк, за период с 20.08.2013 по  15.12.2017 на сумму 46 млн. руб. Указанные выписки не содержат информации,  что какие-либо переводы направлены на реальную хозяйственную  деятельность. Иные выписки не отражают осуществление должником  хозяйственных операций или в виду истечения срока хранения не содержат  информации за запрошенный период.  

В обоснование доводов жалобы банк указал на необоснованное  выделение судом требований о привлечении к субсидиарной ответственности в  отношении ФИО4 в отдельное производство, что повлекло принятие  неверного решения, поскольку не рассмотрены сделки и не оценены сделки,  заключенные от имени ФИО7, в том числе, о перечислениях в ее  адрес денежных средств. Судом не выяснен характер взаимоотношений между  ФИО7 и ФИО4 и не исследована модель принятия  управленческих решений, влияния ФИО4 на принятие решений, не  установлено, каким образом перечисления в пользу ФИО4 повлияли на  деятельность должника, при этом, изъятие такой суммы (464 млн. руб.) из  

оборотного капитала должника негативно повлияло на экономическое  положение и финансовую устойчивость должника. По мнению банка, внесение  ФИО4 денежных средств (81 млн. руб.) является ни чем иным, как  внутригрупповое перераспределение денег, полученных от должника ранее.  Обязательства ФИО4 по договорам поручительства являются его  личными обязательствами перед банком, их исполнение не является  доказательством устранения вреда, который ФИО4 причинил  необоснованно полученными от должника денежными средствами. Банк ВТБ  не является крупным кредитором должника, судом неверно установлены  обстоятельства.  

Определением суда от 19.07.2024 апелляционные жалобы приняты к  производству, назначено судебное заседание на 26.08.2024.  

К дате судебного заседания от ФИО4 поступил отзыв на  апелляционную жалобу, приобщенный к материалам дела в порядке статьи 262  АПК РФ, отказано в приобщении письменных пояснений ФИО4,  поскольку данный документ не раскрыт перед участниками процесса.  

Определением суда от 26.08.2024 судебное разбирательство отложено на  23.09.2024, лицам, участвующим в деле, предложено представить письменное  мнение со ссылками на тома и листы дела.  

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от  20.09.2024 произведена замена судьи Поздняковой Е.А. в составе суда для  рассмотрения дела на судью Матвееву С.В., в связи с чем, рассмотрение дела  начато с самого начала.  

К дате судебного заседания от конкурсного управляющего, банка ВТБ  поступили письменные объяснения, квалифицируемые апелляционным судом,  в качестве дополнений к апелляционной жалобе, с приложением конкурсным  управляющим выписки и выдержки по счету банка Уралсиб, Юникредитбанк;  от ФИО4 поступило письменное мнение на апелляционные жалобы.  Данные документы приобщены апелляционным судом в порядке статей 262,  268 АПК РФ.  

В судебном заседании податели жалоб доводы апелляционных жалоб  поддержали, просили определение суда отменить, заявленные требования  удовлетворить.  

Ответчик возражал против доводов апелляционных жалоб, просил  определение суда оставить без изменения.  

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения  апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а  также путем размещения информации на официальном сайте суда в  информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное  заседание не явились, представителей не направили.  

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной  инстанции в отсутствие лиц, участвующих в деле, их представителей.  

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом  апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34  

Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Отказывая в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим  требований, суд первой инстанции руководствовался следующим.  

В обоснование требований о привлечении ФИО4 к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий указал  на то, что в предбанкротном состоянии общества-должника ФИО4  являлся контролирующим должника лицом. В предбанкротном состоянии  общества со счетов общества на счета ФИО4 и заинтересованных в  отношении него лиц (физических и юридических) были перечислены денежные  средства в общем размере 238 655 571 руб., в том числе, непосредственно  ФИО4 140 726 776 руб. С учётом данного, заявитель считает, что  полное погашение требований кредиторов, в том числе, невозможно в  результате совершения контролирующими должника лицами нескольких  сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о  банкротстве. По мнению конкурсного управляющего должником, действиями  контролирующих должника лиц, в обществах, входящих Группу компаний  Башлес, была создан бизнес-модель, позволяющая через должника,  деятельность которого формально не являлась убыточной, контролирующим  должника лицам получать незаконный доход, оставляя долги в других  компаниях, входящих в одну группу.  

В соответствии со статьей 223 АПК РФ и статьей 32 Федерального закона  от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» № 127-ФЗ (далее – Закон о  банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются  арбитражными судами по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с  особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими  вопросы несостоятельности (банкротстве).  

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ "О внесении изменений в  Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской  Федерации об административных правонарушениях" (далее – Закон № 266-ФЗ)  в Закон о банкротстве были внесены изменения, вступающие в силу со дня его  официального опубликования (текст Закона № 266-ФЗ опубликован на  "Официальном интернет-портале правовой информации" (www.pravo.gov.ru)  30.07.2017, в "Российской газете" от 04.08.2017 № 172, в Собрании  законодательства Российской Федерации от 31.07.2017 № 31 (часть I) ст. 4815.2.  

Пунктом 3 ст. 4 Закона № 266-ФЗ предусмотрено, что рассмотрение  заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной  статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления  в силу Закона № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по  правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ).  

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу  Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной  ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции,  действовавшей до вступления в силу Закона № 266- ФЗ, независимо от даты  возбуждения производства по делу о банкротстве. Таким образом, для  установления состава правонарушения в отношении действий, совершенных  

привлекаемыми к ответственности лицами до вступления в силу упомянутого  Закона, применяются материально-правовые нормы Закона о банкротстве,  действовавшие до вступления в силу Закона № 266-ФЗ.  

При этом предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона   № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о  привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами  после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые  обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.  

Поскольку настоящее заявление конкурсного управляющего должником  было подано в суд в электронном виде 14.09.2022, процессуальные нормы о  порядке рассмотрения заявления производится по правилам Закона о  банкротстве, в редакции Закона № 266-ФЗ.  

С учетом того, что процедура банкротства настоящего должника  возбуждена определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от  11.05.2018 и первая процедура банкротства должника введена определением  Арбитражного суда Республики Башкортостан от 18.09.2018 (резолютивная  часть от 10.09.2018), правонарушения (обстоятельства), являющиеся  основанием для привлечения указанного в заявлении ответчика могли быть  совершены как до 01.07.2017, так и после указанной даты.  

С учетом этого, материально-правовые нормы Закона о банкротстве  применяются судом действовавшие как до вступления в силу Закона № 266-ФЗ,  так и после вступления в силу действующей редакции.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве и пункта  27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О  некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника  лиц к ответственности при банкротстве" (далее – Постановление № 53) правом  на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям,  предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в  ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника  обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению  собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы,  представитель работников должника, работники или бывшие работники  должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или  уполномоченные органы.  

Согласно п. 5 ст. 61.14. Закона банкротстве заявление о привлечении к  ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может  быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу  такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих  оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее  трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по  делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о  признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели  место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения  к ответственности.  

В рассматриваемом деле арбитражный управляющий ФИО1,  

заявитель по настоящему обособленному спору, утвержден конкурсным  управляющим должником решением Арбитражного суда Республики  Башкортостан от 01.10.2019 (резолютивная часть от 24.09.2019).  

Как было указано выше, заявление конкурсного управляющего  должником о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника подано в суд в электронном виде 14.09.2022.  

Таким образом, конкурсный управляющий должником обратился в  арбитражный суд с соответствующим заявлением в сроки, предусмотренные  п.5 ст. 61.14. Закона банкротстве.  

В связи с чем, доводы ответчика о пропуске заявителем сроков исковой  давности судом признаны необоснованными.  

Судебная коллегия не усматривает оснований для заключения иных  выводов относительно доводов о пропуске срока давности.  

При рассмотрении вопросов, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в  соответствии с разъяснениями, данными в пункте 2 Постановления № 53  подлежат применению общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса  Российской Федерации (далее – ГК РФ) об ответственности за нарушение  обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда, в части, не  противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве.  

В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 ГК РФ отсутствие вины  доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.  

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско- правовой, в связи с чем, возложение на этих лиц обязанности нести  субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ,  следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой  ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения,  включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда,  причинно-следственную связь между противоправным поведением  причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (статья 65  АПК РФ).  

В соответствии с п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве, если иное не  предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего  Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается  физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три  года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после  их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании  должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником  указания или возможность иным образом определять действия должника, в том  числе по совершению сделок и определению их условий.  

Согласно п. 3 Постановления № 53 по общему правилу, необходимым  условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие  у него фактической возможности давать должнику обязательные для  исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3  статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).  

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне  зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков  аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав  органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в  управлении и т.п.).  

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к  субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя,  насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых  решений относительно деятельности должника.  

В соответствии с п. 2 ст. 61.10 Закона о банкротстве возможность  определять действия должника может достигаться, в том числе, в силу  должностного положения (в частности, замещения должности главного  бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте  2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей  возможность определять действия должника).  

Из материалов настоящего дела о банкротстве следует, что в  предбанкротном состоянии общества-должника ФИО4 со счетов  общества перечислялись денежные средства с назначением платежа «Для  зачисления заработной платы на лицевой счет ФИО4».  

В период с 2008 по 2015 гг. ФИО4 ежемесячно начислялась и  выплачивалась заработная плата, с которой удерживался и перечислялся налог  на доходы физических лиц в бюджет. При этом, как указывает конкурсный  управляющий, документы, подтверждающие наличие трудовых отношений с  ФИО4 ему не передавались.  

В рамках дела о банкротстве № А07-9040/2018 судом рассматривалось  заявление конкурсного управляющего должником к ФИО4 о признании недействительной сделкой действий должника по  перечислению ФИО4 денежных средств в общем размере 8 278 121,50  руб. и применении последствий недействительности сделки.  

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от  16.06.2021 заявление конкурсного управляющего ООО «БашЛПК»  удовлетворено, применены последствия недействительности сделки в виде  взыскания с ФИО4 в пользу ООО «БашЛПК» денежных средств в  общем размере 8 278 121,50 руб.  

В подтверждение наличия трудовых отношений с ФИО4 в ходе  рассмотрения соответствующего обособленного спора в суде первой инстанции  ФИО4 были представлены трудовой договор, приказы о поощрении и  о премировании ФИО4  

Вместе с тем, в порядке ст. 161 АПК РФ, после принятия к рассмотрению  заявления конкурсного управляющего должником о фальсификации,  ФИО4, в лице его представителя, документы, подтверждающие  трудовые правоотношения, исключены из числа доказательств по делу.  

На момент рассмотрения настоящего заявления, документы,  подтверждающие наличие документально оформленных трудовых отношений в  обществе, ФИО4 не представлены, в связи с чем, достоверно  

установить объем выполняемых (выполненных) ФИО4 трудовых  обязанностей, определить размер вознаграждения за выполненные работы, не  представилось возможным.  

При рассмотрении вышеуказанного обособленного спора вступившим в  законную силу определением суда от 16.06.2021 установлено, что ФИО4  является бенефициаром Группы компаний Башлес, в состав которого входят  ООО «БашЛПК», ООО «УФК», ООО «УФПК».  

Кроме того, решением Кировского районного суда г. Уфы от 12.09.2019  (дело № 2- 2315/2019) установлены факты, свидетельствующие о статусе  ФИО4 как бенифициарного владельца группы компаний «БашЛПК».  

Из материалов дела о банкротстве настоящего должника также следует,  что в предбанкротном состоянии общества-должника ФИО4 выступал  поручителем по кредитным обязательствам перед Банком ВТБ (ПАО)  (поручительство на сумму 100 000 000 руб.), предоставлял денежный займ  обществам, входящим в Группу компаний Башлес, в том числе, и ООО  «БашЛПК».  

Так, определением суда от 16.06.2021 требования ФИО4 в  размере задолженности 14 452 800 руб., заявленные в рамках дела о  несостоятельности (банкротстве) ООО «БашЛПК», признаны судом  обоснованными и подлежащими удовлетворению после погашения требований,  указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по  отношению к требованиям лиц, получаемых имущество должника по правилам  пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве, пункта 8 статьи 63 ГК РФ  (очередность предшествующая распределению ликвидационной квоты).  

При рассмотрении соответствующего обособленного спора по делу о  банкротстве также установлено, что взаимоотношения и поведение сторон в  предбанкротном состоянии общества должника, безусловно, свидетельствуют о  том, что взаимоотношения между ФИО4 и должником носят  корпоративный характер, между сторонами возникли взаимоотношения,  вытекающие из факта участия в обществе, так как обстоятельства, при которых  возникли соответствующие обязательства, не соответствуют сложившейся  практике хозяйственного оборота между независимыми сторонами сделки.  

Исходя из изложенного, суд первой инстанции посчитал, что,  фактически, в предбанкротном состоянии общества, данное лицо, без  соответствующего юридического оформления, могло влиять на принимаемые  руководством общества решения, извлекать выгоду из незаконного или  недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ,  поведение ФИО4 в предбанкротном состоянии общества и в процедуре  банкротства общества не свойственно независимому, не вовлеченному в  деятельность данного общества лицу, в связи с чем, суд согласился с доводами  заявителя о том, что ФИО4 являлся одним из контролирующих  должника лиц.  

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции относительно отсутствия  оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по  обязательствам ООО «Башкирская лесопромышленная компания», судебная  

коллегия отмечает следующее.  

Применительно к данному ответчику, основанием для привлечения к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника заявителем указана  статья 61.11 Закона о банкротстве.  

Привлечение контролирующего должника лица к субсидиарной  ответственности является исключительным механизмом восстановления  нарушенных прав кредиторов. При его применении необходимо иметь в виду  как сущность конструкции юридического лица, предполагающей  имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48  Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), его  самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников  корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в  состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при  принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими  вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного  использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ) (пункт 1  постановления Пленума № 53).  

Статьей 61.11 Закона о банкротстве установлена субсидиарная  ответственность контролирующего лица за невозможность полного погашения  требований кредиторов.  

При доказанности обстоятельств, составляющих закрепленные в пункте 2  статьи 61.11 Закона о банкротстве основания опровержимых презумпций  доведения до банкротства, предполагается, что именно действия (бездействие)  контролирующего лица явились необходимой причиной объективного  банкротства.  

Бремя доказывания в силу статьи 65 АПК РФ должно было быть  распределено по общим правилам: истцы по обособленному спору должны  подтвердить наличие в поведении ФИО4 признаков  недобросовестности, неразумности, повлекших за собой банкротство должника,  а также подконтрольной ему группы компаний.  

Однако, по мнению судебной коллегии, заявитель не назвал и не доказал  наличие каких-либо фактов совершения ФИО4 тех или иных  неправомерных действий (бездействия), которые бы способствовали  возникновению кризисной ситуации, ее развитию, переходу в стадию  объективного банкротства и выражались в принятии им конкретных ключевых  деловых решений с нарушением обязанности действовать в интересах  юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).  

По сути, довод конкурсного управляющего о доведении ФИО4  должника и контролируемой им группы компаний до банкротства основан  лишь на том, что вся прибыль общества безосновательно перечислялась  ответчику и его аффилированным физическим и юридическим лицам в период  с 2009 года по 2018 год и с учетом дополнений к апелляционной жалобе,  управляющий указал на перечисление указанным лицам 126 млн. руб. Также  указано, что кредитные средства банков использовались не по назначению, не  были направлены на развитие и реализацию инвестиционных проектов,  

погашение обязательств не производилось. Причиной банкротства являлось  нерациональное расходование кредитных средств.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не  доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов  невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего  должника лица при наличии хотя бы одного из перечисленных в данной норме  обстоятельств, в том числе, причинение существенного вреда имущественным  правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого  лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника  (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные  в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут  выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с  нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе  согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных  условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом  ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно  убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат  деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам  возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы  управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение  выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.  

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством  сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана  единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная  контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому  изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения -  появлению признаков объективного банкротства.  

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций,  совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких  контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации,  ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.  

В силу пункта 23 Постановления № 53 презумпция доведения до  банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть  применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками)  причинен существенный вред кредиторам.  

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые  для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно  являющиеся существенно убыточными.  

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность  должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья  78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с  ограниченной ответственностью и т.д.).  

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно  убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том  

числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от  рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по  рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил  возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений  хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.  

Конкурсным управляющим в заявлении о привлечении к субсидиарной  ответственности указано на необоснованное перечисление с расчетных счетов  должника, открытых в четырех банках, денежных средств в сумме 464 млн.  руб., в дополнениях к апелляционной жалобе управляющим приведен иной  расчет перечислений (126 млн. руб.), в том числе, по расходованию кредитных  средств, который подтвержден выписками двух банков.  

Иные доводы банка о перечислениях, о необоснованном расходовании  денежных средств, конкурсным управляющим не подтверждены.  

Так, управляющим указано, что из выписки по счету, открытому в  Уралсиб, в течение с 02.07.2009 по 07.03.2018 было получено кредитных  денежных средств для сопровождения текущей деятельности в сумме 201 млн.  руб. (при этом, должник не являлся заемщиком), возвращено 102 млн. руб., от  аренды должником получено 110 млн. руб., в пользу ФИО4 и  аффилированных ему лиц перечислено 172 млн. руб., из них, возвращены  должнику 91 млн. руб., в связи с чем, по мнению управляющего, ответчик  получил необоснованно денежные средства в сумме 80 млн. руб., выплата  заработной платы составила 9 млн. руб., выплата налогов 11 млн. руб.  

Из выписки по счету, открытому в АО Юникредитбанк, с 20.08.2013 по  15.12.2017 получено кредитных средств 137 млн. руб., возвращено банку 71  млн. руб., от аренды поступило 249 млн. руб., в пользу ответчика и  аффилированных ему лиц перечислено 46 млн. руб., на выплату заработной  платы направлено 32 млн. руб., на выплату налогов 9 млн. руб.  

По мнению управляющего, выписки по счетам не содержат сведений о  перечислениях, подтверждающих ведение реальной хозяйственной  деятельности должником (заключение договоров подряда, закупка или  реализация оборудования, материалов), нет доказательств, что должник  участвовал в реализации инвестиционных проектов. Переводы осуществлялись  в рамках схемы дробления бизнеса с участием ООО «УФК», ООО «УФПК»,  ОАО «Амзинский лесокомбинат» и ООО «БашХольц». Денежные средства,  полученные от аренды или по займам от указанных лиц, незамедлительно  распределялись в интересах другого аффилированного лица. Свободная  прибыль в итоге направлялась не на погашение кредитных обязательств, а  ответчику.  

В свою очередь, ответчик не оспаривает тот факт, что со счетов общества  на счета ФИО4 и заинтересованных в отношении него лиц (физических  и юридических) были перечислены денежные средства, при этом, ответчик  представил пояснения и доказательства, что данные денежные средства  возмещены в еще большем размере.  

Из материалов дела о банкротстве следует, что в течение одного года до  принятия заявления о признании ООО «БашЛПК» банкротом и после принятия  

указанного заявления, ФИО4, в период с 05.05.2017 по 27.09.2018,  предоставил обществу-должнику денежные средства в общем размере 17 892  800 руб.  

По сведениям ответчика, размер денежных средств, переданных  ФИО4 и заинтересованными в отношении него лицами обществам,  входящим в одну группу, составляет 81 138 800 руб.  

По признанным судом недействительным сделкам, совершенным  должником в пользу ФИО4 и заинтересованных в отношении него лиц,  которые оспаривались в рамках дела о банкротстве, вред, причиненный  конкурсным кредиторам, полностью погашен.  

Как было указано выше, в предбанкротном состоянии общества должника  ФИО4 выступал поручителем по кредитным обязательствам перед  Банком ВТБ (ПАО) (поручительство на сумму 100 000 000 руб.).  

В настоящее время не оспаривается тот факт, что ФИО4, как  поручитель по обязательствам группы компаний, перечислил в Банк ВТБ  (ПАО) денежные средства в размере обязательства – 100 000 000 руб.  

Доводы подателей жалоб о том, что средства по поручительству были  перечислены во исполнение судебного акта о взыскании, не имеет значения,  поскольку фактически имущественные потери банка (кредитора) на указанную  сумму возмещены.  

Таким образом, объем денежных средств, полученных обществом в  предбанкротном состоянии общества и кредиторами от ФИО4 и  заинтересованных в отношении него лиц, составляет 181 138 800 руб.  

При этом, денежные средства в указанном размере были перечислены  (переданы) обществам, входящим в одну группу, в течение одного года до  принятия заявления о признании ООО «БашЛПК» банкротом и после принятия  указанного заявления, тогда как денежные средства, на которые ссылается  управляющий, перечислялись ответчику и его аффилированным лицам с 2009  года, до возникновения признаков банкротства.  

Судом установлено, что соответствующие перечисления осуществлялись  длительное время, в том числе в периоды, когда Группа компаний Башлес, в  том числе и ООО «БашЛПК», работала в обычном режиме, имея  многомиллионные обороты, активы, достаточные на обслуживание кредитных  обязательств, выручка, как у должника, так и группы компаний, являлась  значительной.  

Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых  к контролирующему лицу может быть применена упомянутая презумпция  доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника  (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их  существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная  масса) – кредиторы», то есть направленность сделок на причинение  существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего  разумного экономического обоснования уменьшения (обременения)  конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь  место на момент их совершения.  

Указанные обстоятельства, по мнению апелляционного суда, подателями  жалоб не доказаны.  

Согласно проведенному анализу финансового состояния должника  временный управляющий пришел к выводам о возможности восстановления  платежеспособности должника, необходимости введения внешнего управления,  достаточности средств должника для покрытия судебных и иных расходов по  делу о банкротстве, в том числе, расходов на выплату вознаграждения  арбитражному управляющему, исходя из следующего.  

Управляющим указано, что на предприятии имеют место следующие  факторы, положительно влияющие на финансовое состояние должника.  

С 2011 по 2015 годы на предприятиях была осуществлена активная фаза  реализации двух комплексных приоритетных инвестиционных проектов по  глубокой переработке древесины в области освоения лесов «Завод  большеформатной фанеры (реконструкция плитных производств)» и «Создание  лесоперерабатывающего комплекса на территории Республики Башкортостан».  В рамках реализации данных проектов общей стоимостью 2,7 млрд. руб. за  данный период приобретено и смонтировано новое оборудование для  фанерного производства, проведена реконструкция действующего  производства, приобретена спецтехника, приобретено и смонтировано новое  оборудование для деревообрабатывающего производства, построены  производственное здание, площадка складирования фанерного сырья в  г.Белорецке РБ. Реализованы проекты по применению передовых технологий  заготовки леса на базе агрегатных многооперационных лесозаготовительных  машин, ведь приоритетным направлением в развитии лесозаготовительного  производства представляется первоочередное внедрение на заготовке леса  высокопроизводительных лесных комплексов, как по хлыстовой, так и по  сортиментной технологии: «харвестеры, форвардеры, скиддеры, сучкорезные  машины» и др.  

В целом, анализ финансового состояния должника выявил следующие  положительные аспекты:  

- Проведенный анализ показателей платежеспособности ООО  «Башкирская лесопромышленная компания» показал: Среднее значение  Коэффициента текущей ликвидности Предприятия в течение анализируемого  периода составляло 0,633 (от 0,246 до 1,053), а на 30.09.2018 г. составило 1,053,  что может быть основанием для признания структуры баланса  удовлетворительной, а Предприятия - платежеспособным.  

- Показатель обеспеченности должника его активами на 3-й кв. 2018 г.  равен 4,953, что означает, что собственные активы Предприятия полностью  покрывают его долговые обязательства.  

- Динамика Коэффициента финансовой независимости показывает, что он  значительно колебался на протяжении всего периода анализа от 0,169 до 0,805.  На конец анализируемого периода значение коэффициента автономии  составляло 0,802, что означает, что доля активов Предприятия, обеспеченная  собственными средствами на конец анализируемого периода равна 80,17%.  

- На протяжении анализируемого периода значение Коэффициента  обеспеченности собственными оборотными средствами менялось от -2,268 до  0,122, что свидетельствует о положительной динамике этого показателя. На  конец анализируемого периода Коэффициент обеспеченности собственными  оборотными средствами достиг рекомендуемого значения (0,1). Это говорит о  повышении уровня финансовой устойчивости предприятия.  

- Показатель отношения дебиторской задолженности к совокупным  активам на конец анализируемого периода равен 0,206, что является  приемлемым значением данного показателя. Несмотря на отрицательную  динамику этого показателя за анализируемый период, показатель на  протяжении всего анализируемого периода находился в пределах нормативного  значения.  

Проведенный анализ возможности безубыточной деятельности должника  в динамике по состоянию на текущую дату, а также за предшествующий  отчетный период показал наличие резервов и возможности безубыточной  деятельности должника. Таким образом, анализ коэффициентов финансовой  деятельности позволяет восстановить платежеспособность должника.  

Финансовый управляющий при подготовке анализа финансового  состояния руководствовался документами должника, а также аудиторским  заключением, подготовленным по результатам рассмотрения прогнозной  информации - Концепции плана внешнего управления ООО «Башкирская  ЛПК».  

В свою очередь, конкурсным управляющим иной анализ финансового  состояния не представлен, данные документы не опровергнуты.  

При таких обстоятельствах, сделать вывод о том, что данные сделки  привели к банкротству должника и всей группы компаний затруднительно.  

Судом первой инстанции установлено, что должник входит в Группу  компаний Башлес, в состав которой, помимо должника, входят ООО «УФК»,  ООО «УФПК».  

Из материалов дела следует, что все общества-компании группы  объединены едиными экономическими целями, а их деятельность направлена  на достижение более высоких финансовых показателей, с учетом  осуществления экономической деятельности.  

Целью привлечения кредитных средств внутри группы компаний  являлась модернизация, приобретение основных средств (оборудования) и  замена действующих производственных мощностей в рамках реализации ООО  «Башкирская лесопромышленная компания» долгосрочной инвестиционной  программы.  

Таким образом, путем привлечения кредитных средств ООО «УФК» и  ООО «УФПК» реализовывались инвестиционные проекты:  

- «Завод большеформатной фанеры (реконструкция плитных  производств)», включенный в перечень приоритетных инвестиционных  проектов в области освоения лесов приказом Министерства промышленности и  торговли Российской Федерации от 10.04.2012 № 382 «О включении  инвестиционного проекта в перечень приоритетных инвестиционных проектов  

в области освоения лесов»;  

- «Создание лесоперерабатывающего комплекса на территории  Республики Башкортостан», включенный в перечень приоритетных  инвестиционных проектов в области освоения лесов приказом Министерства  промышленности и торговли Российской Федерации от 10.04.2012 № 383 «О  включении инвестиционного проекта в перечень приоритетных  инвестиционных проектов в области освоения лесов».  

По указанным инвестиционным проектам ООО «БашЛПК» выступало в  качестве инициатора, поручителя, залогодателя и соисполнителя.  

Податели жалоб приводят доводы о том, что данные проекты не  реализовывались, должник вообще не принимал никакого участия в реализации  проектов.  

В свою очередь, ответчик, возражая относительно доводов заявителя, в  том числе, ссылается на Заключения специалистов № 03/11 от 17.01.2022,   № 10/01-3 от 18.12.2023, № 04/01 от 27.10.2023, из которых следует, что  получаемые в Банках кредиты направлялись на модернизацию основных  средств обществ в целях реализации приоритетных инвестиционных проектов  освоения лесов.  

Как указал ответчик, в том числе, ссылаясь на Заключения специалистов,  основными факторами, негативно повлиявшими на финансовую устойчивость  группы компании в 2017 – 2018 годы, являлись, в том числе:  

- недостаточный объем сырья (лесоматериалов) для производства  запланированных в приоритетном инвестиционном проекте объемов продукции  глубокой переработки;  

- рост себестоимости заготовок древесины; 

- государственное регулирование цен на некоторую продукцию,  задействованное в выпуске продукции;  

- сложности (препятствия) в согласовании с уполномоченными органами  договоров аренды лесного фонда, в утверждении проектов освоения лесов.  

По мнению ответчика, когда крупные кредиторы, в короткие сроки, не  согласившись на временную отсрочку исполнения обязательств по кредитам,  потребовали возврата займа, группа компаний, фактически завершив  модернизацию производственных мощностей, не имея достаточной сырьевой  базы и свободных денежных средств, по независящим от неё обстоятельствам,  не могла соблюсти график платежей. С учётом судьбы акцессорного  обязательства, ООО «БашЛПК» и ответчик, в течение короткого времени, во  избежание банкротства, не могли погасить образовавшуюся задолженность.  Как указал ответчик, обязательства обществ, находящихся в процедурах  банкротства, перед кредиторами, обеспечены ликвидными активами обществ  (залогом) и поручительством КДЛ. В отличие от большинства банкротных дел,  имущество, включенное в конкурсную массу группы компаний, даже более чем  через 4 года банкротства используется по их назначению, принося прибыль от  их использования третьими лицами, т.е. остается ликвидным.  

В опровержение доводов подателей жалоб об отсутствии действий по  реализации инвестиционных проектов, участии должника в проектах, в  

материалы дела представлены Концепция приоритетного инвестиционного  проекта «Создание лесоперерабатывающего комплекса на территории  Республики Башкортостан», приказы Министерства промышленности и  торговли Российской Федерации от 10.04.2012 № 382 «О включении  инвестиционного проекта ООО «Уфимский фанерный комбинат» «Завод  большеформатной фанеры (реконструкция плитных производств)» в перечень  приоритетных инвестиционных проектов в области освоения лесов», от  10.04.2012 № 383 «О включении инвестиционного проекта ООО «Уфимский  фанерно-плитный комбинат» «Создание лесоперерабатывающего комплекса на  территории Республики Башкортостан в перечень приоритетных  инвестиционных проектов в области освоения лесов», приказы Министерства о  завершении реализации приоритетных инвестиционных проектов в области  освоения лесов от 21.12.2017 № 4577, от 15.10.2018 № 4085 (т. 6 л.д. 59 – 93).  Также в материалы дела представлены первичные документы по проверке  наличия производственных мощностей для реализации обоих инвестиционных  проектов, поквартальные отчеты с приложением договоров, заключенных  каждой организацией группы компаний, в том числе, должником, деловая  переписка с министерствами и курирующими ведомствами, судебные дела о  разрешении споров по непредставлению, несвоевременному представлению, а  также представлению третьим лицам права аренды лесных массивов,  подлежащих передаче в аренду в рамках инвестиционных проектов (имеются в  электронном виде, поступили 05.12.2023).  

Вышеуказанные доводы ответчика, представленные им доказательства,  заявителем, банком также не опровергнуты представлением соответствующих  доказательств по делу.  

Доказательств того, что проекты реализовывались не за счет кредитных  средств, в материалы дела не представлены.  

Из материалов дела о банкротстве ООО «БашЛПК» следует, что в  настоящее время основным кредитором всей группы компаний должников  является Банк ВТБ (ПАО), то есть, у банка сумма задолженности в разы  превышает задолженность перед иными кредиторами.  

Соответствующие обязательства ООО «БашЛПК» возникли по договорам  заемщиков, входящих в одну группу компаний с должником, за которых  поручался должник. Кредитные соглашения между Банком ВТБ (ПАО) и  заемщиками, входящими в одну группу компаний с должником, заключены в  июне 2017 года и, соответственно, денежные средства в размере более одного  миллиарда рублей получены в указанный период, то есть, в течение одного года  до принятия заявления о признании ООО «БашЛПК» банкротом.  

Судом установлено, что должник являлся поручителем по кредитным  обязательствам компаний, входящих в одну группу.  

В настоящее время на рынке кредитования сложилась устойчивая  банковская практика, в соответствии с которой организации, входящие в одну  группу, привлекаются банками в качестве поручителей по обязательствам друг  друга.  

Сама по себе выдача такого рода поручительств в пользу кредитной  

организации, настаивающей на дополнительном обеспечении, не  свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в  поведении руководителя поручителя по отношению к его кредиторам даже в  ситуации, когда поручитель с целью реализации общегрупповых интересов, а  не для причинения вреда кредиторам, принимает на себя солидарные  обязательства перед банком в объеме, превышающем его финансовые  возможности, полагая при этом, что в перспективе результат деятельности  группы позволит погасить обязательства ее членов перед кредиторами.  

Для констатации сомнительности поручительства, его направленности на  причинение вреда остальным кредиторам поручителя, должны быть приведены  веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения  от сложившейся практики, в частности, о том, что поручитель действовал  злонамеренно: цель привлечения независимого кредитного финансирования  группой, объединяющей заемщика и лиц, выдавших обеспечение, в  действительности ими не преследовалась, им было очевидно, что в дальнейшем  обязательства заведомо не будут исполнены.  

Вместе с тем, при выдаче предприятиям кредитных средств банки  проверяют и анализируют финансовое состояние заемщиков,  неудовлетворительное финансовое состояние влечет отказ в выдаче кредитных  средств.  

В данном случае, банк не представил сведений о том, что при анализе  финансового состояния заемщиков (группы компании), поручителя должника,  выявлено неблагополучное финансовое состояние компаний, либо установлено  искажение бухгалтерской отчетности с целью создания видимости  удовлетворительного финансового состояния всей группы компаний, в том  числе, должника.  

Материалы настоящего дела не содержат ни одного доказательства,  указывающего на то, что ФИО4 или заинтересованные в отношении него  лица (физические и юридические) каким-либо образом участвовали в выводе из  группы компании полученных кредитных денежных средств.  

Конкурсным управляющим не оспариваются сделки по перечислению  ФИО4 или заинтересованным в отношении него лицам (физическим и  юридическим) в указанный период, за исключением некоторых.  

Доводы жалобы конкурсного управляющего об отсутствии  необходимости оспаривать все сделки, поскольку при рассмотрении вопроса о  привлечении к субсидиарной ответственности, суд может проанализировать  сделки и в совокупности прийти к выводам о наличии (отсутствии) оснований  для привлечения, обоснованно отклонены судом первой инстанции.  

Безусловно, согласно пункту 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве  положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от  того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом  недействительными. Вместе с тем, указанное не означает, что заявитель может  ссылаться только лишь на факт перечисления обществом денежных средств в  данном размере, без указания на подозрительность или ничтожность  совершенных сделок.  

В процедуре конкурсного производства конкурсный управляющий  должником, тщательно анализируя все совершенные должником сделки,  обладая сведениями о соответствующих перечислениях (имея доступ к  сведениям по счетам должника), оспаривает только небольшую часть  перечислений в пользу ФИО4 и заинтересованных в отношении него  лиц (физических и юридических).  

Какие-либо разумные пояснения относительно того, почему не  оспариваются иные перечисления, суду не представлены.  

Исходя из заявления конкурсного управляющего, соответствующие  перечисления совершались регулярно и задолго до возникновения признаков  банкротства группы компании (с 2009 года), и более того, основная масса  перечислений не подтверждена выписками по расчетным счетам должника.  

Не оспаривая сделки в самостоятельном порядке, заявитель должен  привести достаточные мотивы, основания, доказательства, на основании  которых суд мог бы прийти к выводу о недействительности (ничтожности)  сделки, причинении вреда кредиторам.  

Таких доказательств управляющий не представил, мотивов не привел.  

Доводы ответчика о том, что полученные по кредитным соглашениям  денежные средства были направлены на модернизацию производственной базы,  на частичное погашение кредитов, на текущие расходы обществ, не  опровергнуты.  

Из материалов дела следует, что на момент признания обществ, входящих  в одну группу, несостоятельными (банкротами), последние продолжали свою  уставную деятельность, производственные площади и оборудование,  задействованные в выпуске продукции, находились в рабочем состоянии.  

Кроме того, из материалов дела о банкротстве обществ, входящих в одну  группу, следует, что и в настоящее время, после более четырех лет банкротства,  производственные площадки обществ и соответствующие оборудования  задействованы в выпуске той же продукции, которая выпускалась этими  обществами.  

В настоящее время, по договорам аренды, заключенным конкурсным  управляющим должником, заявителем по настоящему заявлению, третьими  лицами, общество передает в аренду производственные помещения и  оборудование, а за счет денежных средств, поступающих от арендаторов,  погашаются требования кредиторов.  

При этом, за счет погашения требований кредиторов, судебными актами  по настоящему делу, в процедуре конкурсного производства, конкурсному  управляющему установлена сумма процентов по вознаграждению более пяти  миллионов рублей.  

Какие-либо доказательства, указывающие на то, что в предбанкротном  состоянии общества, по указанию ФИО4 предпринимались меры,  направленные на уменьшение активов должника или активов всей группы  компании, материалы дела не содержат.  

Напротив, конкурсный управляющий не отрицает тот факт, что в  предбанкротном состоянии общества ФИО4 и заинтересованные в  

отношении него лица предоставляли обществам, входящим в одну группу  компаний с должником, денежные средства, которые направлялись на  погашение текущих обязательств общества, в условиях имущественного  кризиса.  

Суд обоснованно посчитал доводы конкурсного управляющего о том, что  полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие совершения  должником в пользу ФИО4 и заинтересованных в отношении него лиц  (физических и юридических) сделок, указанных в статьях 61.2 и 61.3 Закона о  банкротстве, не основанными на доказательствах.  

Доводы ответчика о том, что сделки должника, на которые ссылается  заявитель, применительно к масштабам деятельности обществ, не привели и не  могли привести к утрате возможности продолжать осуществлять одно или  несколько направлений хозяйственной деятельности обществ, приносивших им  ранее весомый доход, не опровергнуты представлением соответствующих  доказательств по делу.  

Положения пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве  предусматривают, что контролирующее должника лицо, вследствие действий и  (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования  кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его  вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.  Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если  оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота,  добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников),  не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его  действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам  кредиторов.  

Фактически, в рассматриваемом деле доводы заявителя основаны в  данной части лишь на том, что полное погашение требований кредиторов  должника в настоящем деле невозможно вследствие перечисления должником в  пользу ФИО4 и в пользу заинтересованных в отношении него лиц  (физических и юридических) денежных средств.  

При этом, как указано выше, доказательства того, что в результате  совершения именно этих перечислений должник утратил возможность  продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной  деятельности, приносивших ему ранее весомый доход, суду не представлены.  

В основном, все сделки, на которые ссылается заявитель, были  совершены до того, когда группа компаний, в которую входит и общество- должник, прекратила исполнять принятые ранее обязательства.  

При этом, ФИО4 и заинтересованные в отношении него лица,  после возникновения признаков неплатежеспособности обществ, осуществили  крупные финансовые вложения, в виде корпоративного финансирования.  

Переквалификация требований из субсидиарной ответственности в  требования о возмещении убытков за счет необоснованных перечислений в  пользу ответчика, по мнению судебной коллегии, не принесет желаемого для  конкурсного управляющего и кредиторов результата, поскольку в суде первой  

инстанции в пояснениях ответчик заявлял о пропуске срока исковой давности, а  учитывая период произведенных платежей с 2009 года по март 2018 года, с  учетом поступления заявления о привлечении к субсидиарной ответственности  14.09.2022 и возмещением ответчиком имущественных потерь должника и  группы компаний путем предоставления займов, оплаты по поручительству,  возмещением сумм по признанным недействительными сделкам, установление  наличия состава убытков и соблюдения сроков на их предъявление, по мнению  судебной коллегии, затруднительно.  

Как указывалось выше, материалы дела не содержат доказательств того,  что после возникновения признаков неплатежеспособности обществ ФИО4 и заинтересованные в отношении него лица осуществляли  недобросовестные действия, направленные на вывод активов обществ, в ущерб  его кредиторам.  

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции посчитал не  доказанными и не обоснованными доводы заявителя о том, что полное  погашение требований кредиторов в настоящем деле, в том числе, стало  невозможным в результате совершения контролирующими должника лицами  нескольких сделок должника в пользу ФИО4 и заинтересованных в  отношении него лиц, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3  настоящего Федерального закона.  

В судебных заседаниях суда первой инстанции конкурсный управляющий  также указывал на то, что действиями контролирующих должника лиц, в  обществах, входящих Группу компаний Башлес, была создана бизнес-модель,  позволяющая через должника, деятельность которого формально не являлась  убыточной, получать контролирующим должника лицам незаконный доход,  оставляя долги в других компаниях, входящих в одну группу.  

Согласно пункту 2.1.3 Письма ФНС России от 16.08.2017 № СА-4- 18/16148@ недобросовестным (в ряде случае незаконным) является  использование преимуществ, которые предоставляет возможность ведения  бизнеса через корпоративную форму, и построение бизнес-модели с  разделением на рисковые (т.н. "центры убытков") и безрисковые (т.н. "центры  прибылей") части, позволяющие в случае проблем с оплатой поставщикам,  подрядчикам, работникам или бюджету в короткие сроки поменять рисковую  часть (обанкротив предыдущую) и продолжить ведение деятельности, не  утрачивая активы. Это свидетельствует о том, что контроль и над рисковой, и  над безрисковой частями бизнеса осуществлялся из одного центра.  

При рассмотрении настоящего дела не оспаривается тот факт, что  деятельность ООО «БашЛПК» заключалась в получении дохода от сдачи в  аренду производственных помещений и оборудования, принадлежащих  обществу, компаниям, входящим в одну группу. Указывая на создание  порочной бизнес-модели, заявитель не раскрывает, в чем это заключается  применительно к деятельности данной группы компаний.  

 Законодательство о банкротстве не содержит понятия группы компаний,  как субъекта отношений несостоятельности. При этом, применение теории  персонифицированной конкурсной массы дает возможность говорить не о  

наделении группы компаний в рамках банкротства правосубъектностью, а о  конкурсоспособности имущественных масс связанных юридических лиц,  являющихся самостоятельными субъектами права.  

Из материалов дела о банкротстве ООО «БашЛПК» следует, что,  фактически, всё имущество, принадлежащее должнику, передавалось в залог в  обеспечение обязательств других компаний, входящих в одну группу.  

Какие-либо доводы и доказательства того, что при возникновении долгов  (финансовых проблем) у одного из обществ, у должника не возникнут  обязательства перед кредиторами, в материалах дела не содержатся.  

С учетом того, что имущество, принадлежащее должнику, обеспечивало  исполнение обязательств других обществ, входящих в одну группу (залог),  оснований считать, что ООО «БашЛПК», при возникновении финансовых  проблем (долгов) в группе компаний, могло продолжить ведение своей  деятельности, не утрачивая активы, не имеется.  

Из материалов дела также следует, что общества, входящие в одну группу  компаний, помимо арендованного у ООО «БашЛПК» имущества, обладали  своим движимым и недвижимым имуществом, обеспечивающим их  деятельность.  

В деле о банкротстве ООО «БашЛПК» конкурсный управляющий  должником не оспаривает сделки, совершенные должником по передаче  принадлежащего ему имущества в аренду другим обществам, входящим в одну  группу, ссылаясь на их недействительность (ничтожность). Какие-либо  доказательства того, что вся аккумулируемая в группе компаний выручка  передавалась (перечислялась) ООО «БашЛПК» и контролирующие данное  общество лица по своему усмотрению распределяли прибыль всей группы  компании, материалы дела не содержат.  

Судом отмечено, что в деле о банкротстве ООО «БашЛПК» второй  ответчик – ФИО7 не отрицает факт того, что при принятии  управленческих решений она могла действовать самостоятельно и не была  полностью контролируема ФИО4  

Суд первой инстанции пришел к выводу, что в рассматриваемом деле  конкурсным управляющим должником не представлены достаточные доводы и  доказательства того, что причиной банкротства должника, без которой  объективное банкротство не наступило бы, явились действия настоящего  ответчика. Суд посчитал не обоснованными доводы заявителя о том, что  полное погашение требований кредиторов в настоящем деле стало  невозможным в результате недобросовестного поведения ФИО4  (действий или бездействия).  

При таких обстоятельствах, суд не усмотрел оснований для привлечения  ФИО4 к субсидиарной ответственности.  

Судебная коллегия отмечает, что необходимым условием для возложения  субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя,  участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные указания  либо имеют возможность иным образом определять его действия, является вина  

названных лиц в банкротстве должника и бремя доказывания вины ответчика в  банкротстве должника возлагается на заявителя.  

Заявитель наличие необходимых условий для привлечения ответчика к  субсидиарной ответственности не доказал.  

Доводы конкурсного управляющего о перечислении в пользу ответчика  всей прибыли должника под видом заработной платы опровергаются  материалами дела. Действительно, часть перечислений произведена под видом  заработной платы, конкурсным управляющим оспорены такие сделки,  признаны недействительными, поскольку ответчиком не представлены  относимые, допустимые доказательства того, что ФИО4 выполнял  трудовые функции в объеме, позволяющем выплатить ему заработную плату на  сумму 8 278 121,50 руб. Данные денежные средства возмещены ответчиком.  При этом, доказательств того, что вся прибыль общества перечислялась  ответчику и его аффилированным лицам, управляющим не представлено.  

Иные доводы управляющего отклонены по основаниям, изложенным в  настоящем постановлении.  

Возражения банка, связанные с необходимостью одновременного  рассмотрения требований к ФИО7 и ФИО4 в рамках одного  обособленного спора подлежат отклонению, поскольку выделение требований  к ФИО4 в отдельное производство не является препятствием для  разрешения по существу каждого из требований, основания привлечения к  субсидиарной ответственности указанных лиц различны.  

Выделение судом части требований в отдельное производство не  противоречит пункту 3 статьи 130 АПК РФ, которым установлено право суда  первой инстанции выделить одно или несколько соединенных требований в  отдельное производство, если он признает раздельное рассмотрение требований  соответствующим целям эффективного правосудия.  

Доводы жалобы банка о том, что судом не установлено, каким образом  перечисления в пользу ФИО4 повлияли на деятельность должника, при  этом, изъятие такой суммы (464 млн. руб.) из оборотного капитала должника  негативно повлияло на экономическое положение и финансовую устойчивость  должника, отклоняются по изложенным в постановлении основаниям, при  этом, судом первой инстанции полно и обоснованно исследованы указанные  обстоятельства, приведены мотивы, по которым суд пришел к выводам об  отсутствии оснований для привлечения к ответственности ФИО4  

В целом доводы апелляционных жалоб не содержат достаточных фактов,  которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по  существу, влияли на обоснованность и законность судебного определения, либо  опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом  апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием  для отмены определения. Убедительных доводов, основанных на  доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт,  апелляционная жалоба не содержит, в силу чего, удовлетворению не подлежит.  

При указанных обстоятельствах основания для отмены или изменения  обжалуемого судебного акта отсутствуют.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4  статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной  инстанции не установлено.  

Судебные расходы распределены судом в соответствии с требованиями  статьи 110 АПК РФ.  

Руководствуясь статьями 176, 268-272 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный  суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 18.06.2024  по делу № А07-9040/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы  конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью  «Башкирская лесопромышленная компания» ФИО1, публичного акционерного общества Банк «ВТБ» - без  удовлетворения.  

Зачесть оплаченную публичным акционерном обществом Банк «ВТБ» по  чеку-ордеру от 11.07.2023 государственную пошлину в размере 3 000 рублей в  счет оплаты за рассмотрение апелляционной жалобы на определение  Арбитражного суда Республики Башкортостан от 18.06.2024 по делу № А079040/2018.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного  производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца  со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд  первой инстанции.  

Председательствующий судья И.В. Волкова  Судьи: Ю.А. Журавлев  

С.В. Матвеева