﻿ 

ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А33-6074/2017к9

г. Красноярск

05 мая 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена «27» апреля  2021  года.

Полный текст постановления изготовлен         «05» мая  2021 года.

 

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Радзиховской В.В.,

судей: Хабибулиной Ю.В., Яковенко И.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Лизан Т.Е.,

при участии:

от открытого акционерного общества «Сибирский научно-исследовательский и проектный институт цветной металлургии» - Пахомчик М.А. - представителя по доверенности от 15.10.2020 № 38; Симоновой Е.В. – представителя  по доверенности от 17.06.2020,

с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания):

от конкурсного управляющего АО «Электропроект» Малахова Александра Андреевича - Малаховой О.Н. - представителя по доверенности №5 от 26.10.2020,

от  Френкель Б.Е.: -Абакумова А.В. - представителя по доверенности от 28.11.2019,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу открытого акционерного общества «Сибирский научно-исследовательский и проектный институт цветной металлургии»  на определение Арбитражного суда Красноярского края  от 18 февраля 2021 года по делу № А33-6074/2017к9,

установил:

в рамках дела о банкротстве закрытого акционерного общества «Компания ЭлектроПроект-Сибирь» (ИНН 2460209333, ОГРН 1082468033680, далее - должник), возбужденного на основании заявления акционерного общества «Электропроект» (ИНН 7712013517, ОГРН 1037739219088), решением суда от 07.07.2017 признанного банкротом по упрощенной процедуре, определением Арбитражного суда Красноярского края от 18.02.2021  в удовлетворении заявления ОАО «Сибирский научно-исследовательский и проектный институт цветной металлургии» и ООО «Производственные технологии» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц отказано.

Не согласившись с данным судебным актом, ОАО «Сибирский научно-исследовательский и проектный институт цветной металлургии» обратилось с апелляционной жалобой в Третий арбитражный апелляционный суд, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт, указав на то, что суд, принимая доводы о том, что перевод договора на иное лицо был неизбежен, не исследовал вопрос об издержках, связанных с исполнением работ. Оценка Договора займа № 131 от 16.05.2016 как безубыточного для Должника, проведена без учета правовой позиции Верховного суда РФ относительно подобных займов: определение от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556 (2) по делу № А32-19056/2014. Так, в частности, судом не рассмотрено распределение денежных средств. Ответчики не представили выписку из банка о движении денежных средств. Сумма никуда не была потрачена (судя, по имеющимся материалам). При оценке доводов о переводе бизнеса, в частности, довода о переводе штата, не был оценен довод стороны о совпадении поименного списка кадров - 24 человека, принятых на ключевые должности, со стороны вероятности такого совпадения - перевода в одно место. 01.10.2016 произошла замена юридического лица - арендатора помещений без изменения каких-либо иных фактических обстоятельств, весь общий штат работников и офисное имущество ЗАО «Компания ЭлектроПроект-Сибирь» и Красноярского филиала АО «Электропроект» располагался в арендованных помещениях, принадлежащих ОАО «Сибцветметниипроект». Статус КДЛ подтверждается тем, что АО «Электропроект» было акционером Должника, владея более 50 % (20001) акций (абз. 9 стр. 8 постановления Третьего арбитражного апелляционного суда от 07.11.2018 и подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ в отношении Должника), т.е. заявитель по делу о банкротстве, а также общим руководством АО «Электропроект» и должника в лице Розенблата А.Б., Тарковой В.В. и Шагаева В.П. На протяжении всего времени деятельности Должника и АО «Электропроект», ими руководили одни и те же руководители. Общее руководство означает, что КДЛ реализовывали свою волю в том числе, через Должника в силу единого интереса с АО «Электропроект». Более того, факт аффилированности подтвержден преюдициально постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 07.11.2018 по делу № АЗЗ-6074/2017. Признано, что Френкель Б.Е. является фактическим бенефициаром должника и заявителя по делу о банкротстве - АО «Электропроект» и определяет их деятельность.

Конкурсный управляющий АО «Электропроект» Малахов А.А. представил отзыв, в котором отклонил доводы апелляционной жалобы, указав на законность определения суда первой инстанции.

Френкель Ю.Б. представила отзыв, в котором отклонила доводы апелляционной жалобы, указав на законность определения суда первой инстанции.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 17.03.2021 апелляционная жалоба принята к производству, её рассмотрение назначено на 27.04.2021.

В судебном заседании представитель ОАО «Сибирский научно-исследовательский и проектный институт цветной металлургии» поддержал доводы апелляционной жалобы, просит отменить определение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт.

Представители конкурсного управляющего АО «Электропроект» Малахова А.А., Френкель Б.Е.  поддержали возражения на доводы апелляционной жалобы, согласны с определением суда первой инстанции.

Учитывая, что иные лица, участвующие в деле, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с требованиями статей 121 - 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (путем размещения публичного извещения о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, а также текста определения о принятии к производству апелляционной жалобы, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью (Федеральный закон Российской Федерации от 23.06.2016 №220-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти»), в разделе Картотека арбитражных дел официального сайта Арбитражные суды Российской Федерации Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации (http://kad.arbitr.ru/), в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника, суд первой инстанции исходил из того, что в материалах дела отсутствуют доказательства, безусловно свидетельствующие о наличии противоправного характера поведения лиц, о привлечении к ответственности которых заявлено, их вины, наличии вреда, причинно-следственной связи между противоправным поведением и причиненным вредом.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, заслушав  и  оценив доводы  лиц, участвующих в деле, арбитражный апелляционный суд не установил оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для отмены обжалуемого судебного акта.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В силу пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон N 266-ФЗ) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона N 266-ФЗ).

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", исходя из даты подачи заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,  а также учитывая, что в качестве фактических обстоятельств, послуживших основанием для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника заявитель указал на совершение ответчиками неправомерных действий в период 2016-2017 гг., суд первой инстанции пришел к верному  приходит к выводу о необходимости применения к спорным правоотношениям материальной нормы статьи 10 Закона о банкротстве.

При этом, действующие положения главы III.2 Закона о банкротстве применимы в отношении спорных правоотношений только в части процессуальных норм, поскольку в силу части 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора и рассмотрения дела (далее - рассмотрение дела), совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Правомерность указанного подхода подтверждается также, сложившейся судебной практикой, в том числе Определениями Верховного суда Российской федерации №308- ЭС18-12844 от 24.10.2018; №306- ЭС 18-5407 от 23.05.2018.

В соответствии с пунктом 2 статьи 71 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), равно как и управляющая организация или управляющий, несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания ответственности не установлены федеральными законами.

Заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным настоящим Федеральным законом, а также заявление о возмещении должнику убытков, причиненных ему его учредителями (участниками) или его органами управления (членами его органов управления), по основаниям, предусмотренным законодательством Российской Федерации, рассматривается арбитражным судом в деле о банкротстве должника.

Предметом рассмотрения по настоящему делу является требование заявителя о привлечении Френкеля Бориса Ефимовича, АО «Электропроект», ООО «ПРОМБУРВОД ЭКОЛОГИЯ», Френкель Юлии Борисовны к субсидиарной ответственности за умышленное прекращение деятельности должника, целенаправленное возбуждение в отношении должника процедуры банкротства по заявлению аффилированного лица АО «Электропроект» и перевод на него хозяйственной деятельности должника.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве субсидиарная ответственность по обязательствам должника в случае недостаточности у него имущества может быть возложена на контролирующих должника лиц, если признание должника несостоятельным (банкротом) явилось следствием действий и (или) бездействия указанных лиц.

При этом по смыслу указанной нормы, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в том числе, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Исходя из  положений статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, из разъяснений, содержащихся в пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 4 статьей 10 Закона о банкротстве, необходимо установить наличие причинно-следственной связи между совершенными контролируемым лицом сделками и наступлением банкротства должника.

При этом в соответствии с пунктом 2 статьи 401, пунктом 2 статьи 1064 Гражданского кодекса отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Согласно пунктам 1 и 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 71 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" (далее - Закон об акционерных обществах) члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), а равно управляющая организация или управляющий при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества, осуществлять свои права и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно.

Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), равно как и управляющая организация или управляющий, несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания ответственности не установлены федеральными законами.

Согласно пункту 5 указанной статьи общество или акционер (акционеры), владеющие в совокупности не менее чем 1 процентом размещенных обыкновенных акций общества, вправе обратиться в суд с иском к члену совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличному исполнительному органу общества (директору, генеральному директору), временному единоличному исполнительному органу общества (директору, генеральному директору), члену коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), равно как и к управляющей организации (управляющему) о возмещении причиненных обществу убытков.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно положениям статьи 2 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей на момент спорных правоотношений) контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" указано, что осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.); суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника; суд может признать лицо контролирующим должника по любым иным доказанным основаниям (пункт 5 статьи 61.10), которые прямо в законе не указаны; перечень оснований и обстоятельств, перечисленных в пунктах 3 - 7 указанного постановления, не является исчерпывающим.

Данные разъяснения постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 подлежат применению при оценке действий контролирующих должника лиц в части, не противоречащей положениям статьи 10 Закона о банкротстве.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов (аффилированности, установление конечного бенефициара) допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие, наличие статуса руководителя либо учредителя должника, указанного в Едином государственном реестре юридических лиц), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений.

В соответствии с абзацами 1 и 2 пункта 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, при наличии доказательств, свидетельствующих о существовании причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством подконтрольной организации, контролирующее лицо несет бремя доказывания обоснованности и разумности своих действий и их совершения без цели причинения вреда кредиторам подконтрольной организации. Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Из системного толкования пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

Таким образом, суд  первой инстанции верно указал, что необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление от 21.12.2017 N 53) по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

В заявлении ОАО «Сибирский научно-исследовательский и проектный институт цветной металлургии» указывает, что основанием для привлечения к субсидиарной ответственности Френкеля Бориса Ефимовича, АО «Электропроект», ООО «ПРОМБУРВОД ЭКОЛОГИЯ», Френкель Юлии Борисовны являются следующие обстоятельства:

- фактическая замена должника на другую организацию, в том числе путем перевода работников в АО «Электропроект» и заключения между ЗАО «Компания Электропроект-Сибирь» и АО «Электропроект» 21.02.2017 договора уступки права требования и перевод долга по договору подряда №П 16-03 от 02.02.2016;

- факт заключения между ЗАО «Компания Электропроект-Сибирь» и АО «Электропроект» договора займа №131 от 16.05.2016;

- обращение АО «Электропроект» в суд с заявлением о признании должника банкротом.

По мнению заявителя, вышеперечисленные обстоятельства указывают, что действия Френкеля Бориса Ефимовича, АО «Электропроект», ООО «ПРОМБУРВОД ЭКОЛОГИЯ», Френкель Юлии Борисовны привели к банкротству должника и причинили существенный ущерб должнику и его кредиторам.

Как следует из материалов дела, и не оспаривается лицами, участвующими в деле, акционерами ЗАО «Компания ЭлектроПроект-Сибирь» от 09.06.2017 являются, в том числе:

1. ООО «ПРОМБУРВОД ЭКОЛОГИЯ» (ИНН 7701845640) - 20001 акций (более 50% голосов).

2. Гражданин РФ Френкель Борис Ефимович (11.06.1952 г.р.) - 9999 акций (около 25% голосов).

Таким образом, совместно, Френкель Б.Е. и ООО «Промбурвод экология» обладают 30000 акциями (75 %) должника.

При этом, учредителями акционера должника ООО «ПРОМБУРВОД ЭКОЛОГИЯ» с долей по 50% является Френкель Юлия Борисовна (дочь акционера должника Френкеля Б.Е.) и ОАО «ПРОМБУРВОД». В свою очередь, генеральным директором ОАО «ПРОМБУРВОД является сам Френкель Борис Ефимович, а акционером ОАО «ПРОМБУРВОД» является его дочь Френкель Юлия Борисовна. Факт того, что Френкель Юлия Борисовна является дочерью Френкеля Бориса Ефимовича, не оспаривается ответчиками.

Данные обстоятельства, в том числе подтверждаются постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 07.11.2018 по делу №А33-6074/2017 и не опровергнуты иными достоверными доказательствами.

Руководствуясь   положениями   статьи 19 Закона  о банкротстве, статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" (далее - Закон о защите конкуренции), статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках", исследовав и оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что Френкель Б.Е. является конечным бенефициаром должника и входит в одну группу лиц с Френкель Юлией Борисовной и ООО «ПРОМБУРВОД ЭКОЛОГИЯ», поскольку в силу своего участия в ЗАО «Компания ЭлектроПроект-Сибирь» и в ООО «ПРОМБУРВОД ЭКОЛОГИЯ» данные лица совместно образуют более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции. В связи с чем, указанные лица, обладая как фактической, так и юридической связью между собой, способны определять деятельность должника и как следствие оказывать влияние на принятие решений в отношении деятельности должника.

Таким образом, Френкель Борис Ефимович, ООО «ПРОМБУРВОД ЭКОЛОГИЯ» и Френкель Юлия Борисовна являются контролирующими должника лицами, в том понятии, которое закреплено в статье 2 Закона о банкротстве. Данные обстоятельства лицами, участвующими в деле, не оспариваются.

При этом, суд апелляционной инстанции также  не может согласиться с доводами заявителя о том, что АО «Электропроект» является контролирующим должника лицом, который наряду с вышеуказанными лицами может быть привлечен к субсидиарной ответственности при наличии к тому правовых оснований, на основании следующего.

Действительно, в постановлении Третьего арбитражного апелляционного суда от 07.11.2018 по делу №А33-6074/2017 указано, что Френкель Б.Е. является фактическим бенефициаром должника и заявителя по делу о банкротстве - АО «Электропроект» и определяет их деятельность.

В соответствии с частью 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Вместе с тем, согласно абзацу 3 пункта 2 постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств» судам также следует иметь в виду, что независимо от состава лиц, участвующих в деле о взыскании по договору и в деле по иску об оспаривании договора, оценка, данная судом обстоятельствам, которые установлены в деле, рассмотренном ранее, учитывается судом, рассматривающим второе дело. В том случае, если суд, рассматривающий второе дело, придет к иным выводам, он должен указать соответствующие мотивы.

В рассматриваемом случае, суд первой  инстанции, делая вывод о том, что Френкель Б.Е. является фактическим бенефициаром заявителя по делу о банкротстве - АО «Электропроект» и определяет его деятельность, правомерно  руководствовался, в том числе выпиской из ЕГРЮЛ от 27.03.2017, в которой содержатся сведения о том, что акционером должника, в том числе, является АО «Электропроект», т.е. заявитель по делу банкротстве.

Однако, в выписке из ЕГРЮЛ от 27.03.2017 информация об акционерах юридического лица не актуальна. АО «Электропроект» не является акционером должника уже на протяжении более чем пяти лет до момента возбуждения процедуры банкротства, что подтверждается списком лиц (акционеров), предоставленным регистратором ЗАО «Компьютершер Регистратор» и АО «Независимая регистраторская компания».

Также, в Постановлении от 07.11.2018 Третий арбитражный апелляционный суд делает вывод о том, что Френкель Б.Е. является фактическим бенефициарным владельцем АО «Электропроект», поскольку выступает акционером последнего.

Так, в соответствии со ст. 9 Устава АО «Электропроект» (в ред. 2016-2017г.) органами управления общества являются: общее собрание акционеров (высший орган Общества); Совет директоров (коллегиальный орган управления); Генеральный директор (единоличный исполнительный орган); Ревизионная комиссия (орган контроля за финансово-хозяйственной деятельностью).

Исходя из  положений  статьи 67 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», учитывая, что Френкелю Б.Е. принадлежало и принадлежит лишь 14899 обыкновенных акций АО «Электропроект», что составляет 0,81 % от общей номинальной стоимости обыкновенных акций, включенных в уставный капитал, Френкель Б.Е. являлся председателем совета директоров АО «Электропроект» в рассматриваемый период, обязанностями  которого  являлись  организация работу Совета  директоров, созыв заседания совета директоров (наблюдательного совета) общества, организция на заседаниях ведение протокола, председательствовать  на общем собрании акционеров, если иное не предусмотрено уставом общества, суд  первой инстанции   правомерно  указал,  что данный факт не свидетельствует о том, что он являлся контролирующим должника лицом, способным оказывать влияние на деятельность такого акционерного общества.

Данные обстоятельства лишь указывают на наличие аффилированности между АО «Электропроект» и ЗАО «Компания ЭлектроПроект-Сибирь», что не является идентичным понятию «контролирующее должника лицо», указанному в статье 2 Закона о банкротстве, учитывая, что АО «Электропроект» не является акционером должника уже на протяжении более чем пяти лет до момента возбуждения процедуры банкротства.

Таким образом, заявителем не доказан факт того, что Френкель Б.Е. являлся контролирующим АО «Электропроект» лицом, а также не доказан факт того, что АО «Электропроект» являлось в спорный период контролирующим АО «Компания ЭлектроПроект-Сибирь» лицом.

Как следует из позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 по делу N 307-ЭС19-18723(2,3), А56-26451/2016 при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1)  наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

2)  реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям;

масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки);

3) ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (далее - критерии; пункты 3, 16, 21, 23 постановления N 53).»

Как ранее указано судом, в качестве одного из оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, заявитель указывает на неправомерное заключение между ЗАО «Компания Электропроект-Сибирь» и АО «Электропроект» 21.02.2017 договора уступки права требования и перевод долга по договору подряда №П 16-03 от 02.02.2016.

Из материалов дела следует, что между ООО «Краевой инжиниринговый центр» (заказчик) и ЗАО «Компания Электропроект-Сибирь» (подрядчик) заключен договор подряда №П16-03 от 02.02.2016 (в редакции дополнительных соглашений), по условиям которого заказчик поручает, а подрядчик по заданию заказчика обязуется выполнить работы по разработке проектной и рабочей документации для объекта: «Реконструкция ПС 110/10кВ №140 «Аэропорт» 2х10МВА с увеличением мощности и созданием системы телемеханики». Стоимость работ составляет 6 059 226 рублей 61 копейка. Заказчик перечисляет подрядчику аванс в размере 1213845 рублей 32 копейки.

В последующем, 21.02.2017 между ЗАО «Компания Электропроект-Сибирь» (Сторона 1), АО «Электропроект» (Сторона 2) и ООО «Краевой инжиниринговый центр» (Сторона 3) заключен договор уступки права (требования и перевода долга) по договору подряда №П16-03 от 02.02.2016, по условиям которого Сторона 1 уступает, а Сторона 2 принимает в полном объеме права требования, обязанности и задолженности, принадлежащее Стороне 1 как подрядчику по договору подряда №П16-03 от 02.02.2016. Наряду с уступкой прав Сторона 1 передает, а Сторона 2 полностью принимает на себя обязательства Стороны 1 по договору подряда. Сумма уступаемого требования составляет 6 069 226,61 руб. По договору подряда Стороной 1 перечисляется аванс в размере 20% от цены договора подряда в размере 1213845 рублей 32 копейки. После выполнения работ по договору подряда Сторона 3 обязуется оплатить стороне 2 стоимость выполненных работ в сумме 4855381 рубль 29 копеек.

17.07.2017 между АО «Электропроект» (подрядчик) и ООО ООО «Краевой инжиниринговый центр» (заказчик) подписано дополнительное соглашение №1, в соответствии с которым стоимость работ составляет 6569226 рублей 62 копейки. Заказчик перечисляет подрядчику аванс в размере 1213845 рублей 32 копейки.

При этом, из материалов дела следует, что 20.02.2017 на основании протокола №5 собранием акционеров принято решение о ликвидации организации, назначении ликвидатором Скляренко Е.А., о чем соответствующая запись внесена в ЕГРЮЛ 06.03.2017, опубликовано сообщение в Вестнике государственной регистрации от 22.03.2017 № 11 (625), номер сообщения 408. При этом, заявление о признании ЗАО «Компания ЭлектроПроект-Сибирь» несостоятельным (банкротом) подано в арбитражный суд АО «Электропроект» 27.03.2017.

Вместе с тем, из вступившего в законную силу определения Арбитражного суда Красноярского края от 09.09.2019 по делу №А33-6074-7/2017 следует, что в соответствии с бухгалтерским балансом за 2016 год, подписанным руководителем Скляренко Е.А. по состоянию на 31.12.2016 имеется непокрытый убыток в размере 2559000 рублей. (строка 1370 баланса), активы составляют 21009000 рублей, кредиторская задолженность равна 11083000 руб. Таким образом, исходя из показателей бухгалтерского баланса за 2014-2017 гг. следует, что непокрытый убыток образовался лишь по состоянию на 31.12.2016, в прошлые периоды показатель строки 1370 баланса имел положительные значения. При этом, факт того, что отчеты о финансовых результатах ЗАО «Компания ЭлектроПроект-Сибирь» за 2014-2016 гг. по строке 2400 имеют показатели непокрытого убытка, в рассматриваемом случае не подтверждают несостоятельность должника. При рассмотрении настоящего обособленного спора конкурсным управляющим в материалы дела не представлены доказательства тождественности показателей строки 1370 бухгалтерского баланса за 2014-2015 гг. со строкой 2400 отчета о финансовых результатах за аналогичный период, учитывая отсутствие в материалах дела доказательств того, что у должника на начало отчетного периода отсутствовала нераспределенная прибыль (непокрытый убыток) прошлых лет, а также что в течение отчетного периода не распределялись промежуточные дивиденды и не выбывали дооцененные ранее основные средства. При этом, в соответствии с протоколом годового собрания акционеров ЗАО «Компания ЭлектроПроект-Сибирь» от 06.06.2014 №2 акционерами по третьему вопросу повестки «О распределении прибыли общества по результатам финансового 2013 года» принято решение о том, что прибыль полученную по результатам финансового 2013 года в сумме 5118000 рублей направить на развитие общества. Убыток за 2012 год в сумме 2478000 рублей покрыть за счет резервного фонда. Неиспользованный остаток фонда потребления в сумме 3222000 рублей направить на социальные выплаты в 2014 году сотрудникам общества. По четвертому вопросу повестки дня принято решение не выплачивать дивиденды в 2013 году. В соответствии с протоколом годового собрания акционеров ЗАО «Компания ЭлектроПроект-Сибирь» от 08.06.2015 №3 акционерами по третьему вопросу повестки «О распределении прибыли общества по результатам финансового 2014 года» принято решение не распределять прибыль по результатам финансового 2014 года в связи с отсутствием, дивиденды по акциям по итогам 2014 года не выплачивать, покрыть убыток по результатам 2014 финансового года за счет сформированного резервного фонда (капитала). Неиспользованный остаток фонда потребления общества в размере 2177030 рублей направить на социальные выплаты в 2015 г. По четвертому вопросу повестки дня принято решение не выплачивать дивиденды в 2014 году. В соответствии с протоколом годового собрания акционеров ЗАО «Компания ЭлектроПроект-Сибирь» от 24.06.2016 №4 акционерами по третьему вопросу повестки «О распределении прибыли общества по результатам финансового 2015 года» принято решение не распределять прибыль по результатам финансового 2015 года в связи с отсутствием, дивиденды по акциям по итогам 2015 года не выплачивать, покрыть убыток по результатам 2015 финансового года за счет сформированного резервного фонда (капитала). Неиспользованный остаток потребления общества в размере 2 014 900 рублей направить на социальные выплаты в 2016 г. По четвертому вопросу повестки дня принято решение не выплачивать дивиденды в 2015 году. На основании изложенного, суд приходит к выводу что ЗАО «Компания ЭлектроПроект-Сибирь» в период с 2013-2015 гг. имело достаточно средств для покрытия убытков, отраженных в отчетах о финансовых результатах в указанный период. ЗАО «Компания ЭлектроПроект-Сибирь» в период с 2013-2015 гг. имела достаточно средств для покрытия убытков, отраженных в отчетах о финансовых результатах. Доказательства тождественности показателей отчетов финансовых показателей и бухгалтерского баланса не представлены. Более того, ответчиками в материалы дела представлены первичные документы, подтверждающие как исполнение ими действующих многомиллионных контрактов, так и ежедневные операции по счету должника, оплату контрагентам, значительное поступление денежных средств от контрагентов должника по заключенным договорам, и пр. платежей. Суд, соглашается с позицией ответчиков, о том, что в период с 2014-2015 гг. отсутствовали признаки неплатежеспособности. Судом установлено, что в указанный конкурсным управляющим период, когда, по его мнению, возникла обязанность у руководителей должника обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) (30.04.2014, 30.04.2015) показатели бухгалтерских балансов в 2014-2015 гг. имели положительную динамику. Ответчиками представлены достаточные объяснения и доказательства, которые в совокупности с собранными в обособленном споре доказательствами не подтверждают формирование в 2014-2015 гг. условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве для возникновения обязанности руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве подконтрольного юридического лица. Именно Скляренко Е.А. являясь руководителем должника, действуя разумно и добросовестно, при должной степени заботливости и осмотрительности, имела реальную возможность и должна была в разумные сроки получить всю необходимую информацию о результатах финансово-хозяйственной деятельности общества за 2016 год не позднее 31.03.2017. В связи с чем, заявление о своём банкротстве общество должно было подать в арбитражный суд не позднее 30.04.2017. Указанная дата исполнения обязанности не оспаривается и ответчиком Скляренко Е.А. Иные даты наступления обязанности по обращению в суд с заявлением о своем банкротстве конкурсным управляющим не доказаны и судом исходя из имеющихся доказательств, не установлены.

В силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

При этом несогласие участника спора с обстоятельствами, ранее установленными вступившим в законную силу судебным актом при разрешении другого дела, не дает оснований суду, рассматривающему иной спор, констатировать по собственной инициативе иные обстоятельства.

Следовательно,  вступившим в законную силу судебным актом подтверждается факт наступления признаков объективного банкротства в декабре 2016 года. Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом, не опровергнуты лицами, участвующими в деле.

Таким образом, из материалов дела следует, что договор уступки права требования и перевод долга по договору подряда №П 16-03 от 02.02.2016, заключен уже после появления признаков объективного банкротства и после принятия решения о ликвидации ЗАО «Компания Электропроект-Сибирь», что со очевидностью указывает на его заключение в условиях, когда должник уже не мог исполнять по нему обязательства, что как следствие свидетельствует об отсутствии причинно-следственной связи, между заключенным договором уступки и фактическим банкротством должника.

По своей правовой природе данный договор от 21.02.2017 предполагает замену подрядчика по договору от 02.02.2016 как в части его прав, так и обязанностей. Следовательно, имеет смешанный характер и регулируется положениями как об уступке прав (статьи 382 - 390 ГК РФ), так и о переводе долга (статьи 391 - 392.3 Кодекса) главы 24 ГК РФ.

В соответствии со ст. 384 Гражданского кодекса российской Федерации, если иное не предусмотрено законом либо договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех основаниях, которые существовали к моменту перехода права.

Исходя из положений статьи 391 Гражданского кодекса российской Федерации, перевод долга означает перемену должника в обязательстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 392.1 Гражданского кодекса российской Федерации кредитор может осуществлять в отношении нового должника все права по обязательству, если иное не предусмотрено законом, договором или не вытекает из существа обязательства.

В силу статьи 392.3 Гражданского кодекса российской Федерации в случае одновременной передачи стороной всех прав и обязанностей по договору другому лицу (передача договора) к сделке по передаче соответственно применяются правила об уступке требования и о переводе долга.

Проанализировав условия спорного договора уступки права требования и перевод долга по договору подряда №П 16-03 от 02.02.2016, судом первой инстанции верно установлено, что должник вместе с обязательствами по договору подряда передал и полученные в качестве аванса по договору денежные средства в размере 1 213 845 рублей 32 копейки. Доказательства, подтверждающие выполнение должником каких-либо работ/услуг в рамках договора подряда №П 16-03 от 02.02.2016, суду не представлены. Наоборот, в соответствии с актом от 05.10.2018 работы являющиеся предметом спорного договора подряда выполнены исключительно АО «Электропроект». Каких-либо претензий у заказчика по качеству выполненных работ не установлено.

Поэтому, доводы заявителя о том, что заключение договора уступки от 21.02.2017 привело к безвозмездному отчуждению имущества, прав или иного актива должника, правомерно  отклонены судом первой инстанции, как документально неподтверждённые.

Руководствуясь  положениями  пункта 1 статьи 450.1, пункта 2 статьи 453,  пункта 1 статьи 708, статьями 715, 717, пункта 1 статьи 1102, пункта 2 статьи 1105  Гражданского кодекса Российской,  разъяснениями  изложенными в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении", в пункте 1 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2000 N 49 "Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении",  исходя  из того, что договор подряда с ООО «Краевой инжиниринговый центр» заключен в феврале 2016 года и по состоянию на февраль 2017 года (дата заключения договора уступки) обязательства должником не исполнялись, что в силу вышеперечисленных обстоятельств могло служить основанием для расторжения спорного договора подряда и последующего взыскания с должника перечисленного аванса в судебном порядке либо включения требования заказчика в реестр требований кредиторов, что неизбежно привело бы к наращиванию кредиторской задолженности; АО «Электропроект» сняло с должника и приняло на себя все обязанности и риски, вытекающие из договора подряда, в том числе риск неплатежа со стороны заказчика работ, суд  первой  инстанции   правомерно   указал,  что  заключение договора уступки было для должника не только безубыточным, но и выгодным, поскольку предотвратило появление новых обязательств у должника в виде убытков, штрафов, судебных расходов, и, как следствие, возврата полученного аванса и расторжение договора.

Также заключенный договор предполагал перевод не только прав, но и обязанностей, исполнение которых требовало вложений, в том числе: необходимость выплаты заработной платы работникам, расходов на приобретение материалов,  выплаты в бюджетную систему Российской Федерации, иные сопутствующие расходы. То есть, для получения оплаты по договору подряда № П16-03 от 02.02.2016 должнику необходимо было выполнить работы на вышеуказанную сумму и понести сопутствующие операционные и административные расходы. Однако, с учетом финансового положения должника на начало 2017 года очевидно, что заключение договора уступки права (требования) и перевода долга от 21.02.2017 было связано с необходимостью прекращения роста кредиторской задолженности и недопущения срыва исполнения договора подряда № П16-03 от 02.02.2017, поскольку на момент заключения договора уступки должник уже не мог обеспечить выполнение подрядных работ в силу наступления признаков объективного банкротства в декабре 2016 года.

Таким образом, суд апелляционной инстанции также  соглашается с доводами ответчиков о том, что в связи с тем, что из-за большого убытка по итогам 2016 года должник уже был не в состоянии исполнять свои финансовые обязательства в 2017 году, в том числе по выплате заработной платы сотрудникам, по оплате текущих административных расходов, связанных с выполнением подрядных работ и т.п. Продолжение исполнения должником договора подряда № П16-03 от 02.02.2016 не было обеспечено необходимыми ресурсами должника. Кроме этого, продолжение деятельности в условиях постоянно растущего убытка могло создать риск неисполнения договора подряда, поскольку без оплаты труда, работники с большой долей вероятности не стали бы продолжать работу в компании.

На основании изложенного, заявителем в нарушение статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представлены доказательства подтверждающие, что заключение договора уступки права требования и перевод долга от 21.02.2017 по договору подряда №П 16-03 от 02.02.2016 являлось причиной объективного банкротства должника как и не представлены доказательства, подтверждающие, что действия контролирующих лиц должника по заключению данного договора, привели к критическому негативному изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения должника.

Аналогичные выводы суд первой  инстанции сделал  и при оценке действий контролирующих должника лиц при заключении договора займа №131 от 16.05.2016, на основании следующего.

Как следует из материалов дела, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Красноярского края от 15.01.2017 по делу № А33-26645/2016 с закрытого акционерного общества «Компания «ЭлектроПроект-Сибирь» в пользу акционерного общества «ЭЛЕКТРОПРОЕКТ» взыскано 8 585 197 рублей 43 копейки, в том числе: 8 361 779 рублей 61 копейка задолженности по договору займа от 16.05.2016 № 131, 223 417 рублей 82 копейки процентов за пользование суммой займа, а также 65 926 рублей расходов по уплате государственной пошлины.

В последующем, решением Арбитражного суда Красноярского края от 07.07.2017 по делу №А33-6074/2017 требование акционерного общества «Электропроект» включено в третью очередь реестра требований кредиторов закрытого акционерного общества «Компания ЭлектроПроект-Сибирь» в размере 11 532 801 рубль 77 копеек, в том числе: 11 185 397 рублей 43 копейки – основной долг, 347 404 рубля 34 копейки – проценты за пользование чужими денежными средствами, подлежащие отдельному учету в реестре. Данная задолженность образовалась в том числе в результате неисполнения должником обязательств по возврату денежных средств полученных по договору займа от 16.05.2016 № 131.

Однако, постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 07.11.2018 по делу №А33-6074/2017 А33-6074/2017 решение Арбитражного суда Красноярского края от 07.07.2017 по делу №А33-6074/2017 изменено в части включения требование акционерного общества «Электропроект» в третью очередь реестра требований кредиторов должника. Во включении требований АО «Электропроект» в реестр требований кредиторов ЗАО  «Компания ЭлектроПроект-Сибирь» отказано, требования АО «Электропроект» в размере 11532801 рубль 77 копеек, в том числе: 11185397 рублей 43 копейки – основной долг, 347404 рубля 34 копейки – проценты за пользование чужими денежными средствами признаны подлежащими удовлетворению после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также после удовлетворения требований незаинтересованных лиц, чьи требования учтены за реестром.

Вопреки доводам заявителя о недействительности сделки (договора займа), требования АО «Электропроект» признаны обоснованными. Тот факт, что судом апелляционной инстанции требования АО «Электропроект» были понижены в очередности (признаны подлежащими удовлетворению за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр) ввиду корпоративного характера займа, не свидетельствует об их недействительности. Более того, в результате получения должником займа увеличились активы должника на сумму займа. Кроме того, как ранее указано судом, данный заём был признан судом корпоративным, из чего следует, что в результате выдачи займа не произошло увеличение обязательств должника перед независимыми кредиторами.

Таким образом, довод заявителя о том, что в результате получения ЗАО «Компания ЭлектроПроект-Сибирь» займа от АО «Электропроект» в размере 8500000 рублей, наступило объективное банкротство ЗАО «Компания ЭлектроПроект-Сибирь», отклоняется судом как необоснованный.

Следовательно, один лишь факт заключения договора займа между аффилированными лицами не может являться основанием для признания таких сделок недействительными, поскольку действующим законодательством коммерческая деятельность между аффилированными лицами не запрещена.

Согласно абзацу 7 пункта 2 Постановления от 30.07.2013 N 62 под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

В пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Вместе с тем, вышеуказанные сделки были совершены до возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве). При этом, под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (статья 2 Закона о банкротстве).

Доказательств того, что ответчики, заключая вышеперечисленные договоры с ЗАО «Компания ЭлектроПроект-Сибирь», действовали с намерением причинить вред последнему, материалы дела не содержат. Какие-либо доказательства, подтверждающие, что совершение спорных сделок привело к ухудшению финансового состояния должника, в результате заключения спорных сделок причинен ущерб должнику и кредиторам не представлены заявителем.

Также суд не доказан заявителем факт наличия причинно-следственной связи между вменяемыми действиями контролирующих лиц должника и объективным банкротством должника в декабре 2016 года.

При этом, доказывание наличия оснований для удовлетворения заявления является обязанностью лиц, заявивших соответствующие требования к лицам, которые могут быть привлечены к субсидиарной ответственности.

Таким образом, из представленных в материалы дела документов не представляется возможным сделать вывод о том, что вышеперечисленные сделки заключены на нерыночных условиях либо направлены на умышленное прекращение деятельности должника и привили к причинению ущерба кредиторам и должнику.

Более того, даже факт совершения сделки приведшей к негативным экономическим последствиям, сам по себе не является безусловным основанием для привлечения контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности, поскольку необходимо доказать совокупность условий для ее наступления. При этом сделки, которые привели к банкротству должника, по мнению заявителя, не оспорены. Не доказано заявителем и то обстоятельство, что в результате совершения спорных сделок было ухудшено финансовое состояние должника или утрачено имущество должника. Не представлено заявителем доказательств того, что именно совершение спорных сделок привело к банкротству должника, которое в такой ситуации стало неизбежным.

Кроме того  закрепленная в действующем гражданском праве Российской Федерации свобода договора предусматривает предоставление участникам гражданских правоотношений в качестве общего правила возможности по своему усмотрению решать вопрос о вступлении в договорные отношения с другими участниками и определять условия таких отношений, а также заключать договоры, как предусмотренные, так и не предусмотренные законом, но не противоречащие ему.

По смыслу правовой позиции Конституционного суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 24.02.2004 N 3-П, предпринимательская деятельность представляет собой самостоятельную, осуществляемую на свой риск деятельность, цель которой - систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке. Субъекты предпринимательской деятельности обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существует объективные пределы возможности судов выявить наличие деловых просчетов. В связи с изложенным, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности.

Предпринимательская деятельность согласно статье 2 Гражданского кодекса Российской Федерации осуществляется на свой риск, к которому относятся, в том числе, и негативные последствия осуществляемой деятельности.

Довод заявителя о том, что увольнение работников из ЗАО «Компания ЭлектроПроект-Сибирь» в конце 2016 года и последующее их трудоустройство в АО «Электропроект» свидетельствует о переходе бизнеса от ЗАО «Компания Электропроект-Сибирь» к АО «Электропроект» обоснованно  признан    судом  первой  инстанции ошибочным, на основании следующего.

Материалами дела подтверждается сокращение ЗАО «Компания Электропроект-Сибирь» в конце 2016 года штата сотрудников должника. Однако, как ранее указано судом, именно на указанный период и пришлось наступление признаков объективного банкротства, в связи с чем, суд соглашается с доводами ответчиков о том, что увольнение работников из ЗАО «Компания ЭлектроПроект-Сибирь» в конце 2016 года отвечало интересам как ЗАО «Компания Электропроект-Сибирь», так и его работников, в целях недопущения увеличения на рынке труда уровня безработицы. Следовательно, последующее трудоустройство этих работников в АО «Электропроект» также отвечало интересам, как самих работников, так и АО «Электропроект». Частичное трудоустройство бывших работников должника в АО «Электропроект», а не в иную организацию, как раз и объясняется аффилированностью АО «Электропроект».

При этом, в случае сохранения штата работников у должника, в связи с признанием должника банкротом, их увольнение в любом случае стало бы неизбежным, учитывая положения абзаца 6 пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве, согласно которому конкурсный управляющий обязан уведомить работников должника о предстоящем увольнении не позднее месяца с даты введения конкурсного производства. Следовательно, в сложившейся ситуации, перевод части работников от ЗАО «Компания Электропроект-Сибирь» к АО «Электропроект» являлся более разумным и был направлен как минимум на защиту прав работников должника.

Кроме того, доказательств, подтверждающих, что перевод части работников от ЗАО «Компания Электропроект-Сибирь» к АО «Электропроект» являлся принудительным и сами работники были не в силах препятствовать такому переводу, в материалы дела не представлены.

Более того, материалами дела подтверждается наличие у АО «Электропроект» своего штата сотрудников, ещё до банкротства АО «Компания ЭлектроПроект-Сибирь» и перевода сотрудников от должника. Кроме того, из анализа представленных в материалы дела кадровых документов, следует, что сотрудники устраивались в АО «Электропроект» не одномоментно, а на протяжении 2016 - 2018 гг.

Также, заявителем в материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие, что сохраните штатных единиц, могло предотвратить банкротство должника, учитывая необходимость выплаты им заработной платы и отсутствие «рабочих контрактов» у должника.

Доводы заявителя о том, что расторжение договоров аренды помещений между ЗАО «Компания ЭлектроПроект-Сибирь» и ОАО «Сибцветметниипроект», и последующее заключение в отношении этих же помещений договоров аренды между АО «Электропроект» и ОАО «Сибцветметниипроект» свидетельствует о переходе бизнеса от должника на АО «Электропроект»,  обоснованно отклонены судом первой  инстанции, поскольку как следует из материалов дела расторжение договоров аренды между ЗАО «Компания Электропроект-Сибирь» и ОАО «Сибцветметниипроект» было вызвано тем обстоятельством, что должник с августа 2016 года и по сентябрь 2016 года включительно не исполнял обязательства по оплате аренды помещений, что установлено решением Арбитражного суда Красноярского края от 17.02.2017 по делу А33-29675/2016, которым с должника в пользу ОАО «Сибцветметниипроект» взыскана задолженность по арендным платежам.

Более того, согласно сведениям из ЕГРЮЛ в мае 2015 года, филиал АО «Электропроект» поставлен на учет в налоговый орган. В свою очередь, ЗАО «Компания ЭлектроПроект-Сибирь» зарегистрировано в качестве юридического лица только 10.07.2008. Из анализа видов деятельности обоих обществ следует, что у АО «Электропроект» и АО «Компания ЭлектроПроект-Сибирь» схожие, но не идентичные сферы деятельности. Часть видов деятельности совпадает, при этом, доводы заявителя о том, что АО «Электропроект» и АО «Компания ЭлектроПроект-Сибирь» выполняли работы для одних и тех же заказчиков не имеют документального подтверждения. Материалами дела подтверждается, что у АО «Электропроект» были свои контрагенты, а частичное совпадение по контрагентам является естественным следствием схожести сфер деятельности обеих компаний, а также последующего ухода с рынка ЗАО «Компания ЭлектроПроект-Сибирь».

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции  о том, что в рассматриваемом случае какой-либо перевод бизнеса от ЗАО «Компания ЭлектроПроект-Сибирь» к АО «Электропроект» не осуществлялся. Доказательств подтверждающих, что АО «Электропроект» создано специально и незадолго до банкротства ЗАО «Компания ЭлектроПроект-Сибирь», в материалы дела не представлены.

В связи с чем, ссылки заявителя на определение ВС РФ от 25.09.2020 N 310-ЭС20-6760 по делу N А14-7544/2014 не могут  быть приняты.

Какие-либо доказательства, подтверждающие, что утвержденный конкурсный управляющий Рыбаченок Ю.В. тем или иным образом зависела от заявителя по делу о банкротстве - АО «Электропроект», в материалы дела не представлены. При этом, учитывая, что требования АО «Электропроект» квалифицированы апелляционным судом как корпоративные и осуществлено понижение очередности требований данного лица, то суд не усматривает оснований для вывода о том, что заявитель по делу о банкротстве - АО «Электропроект» контролировал процедуру банкротства.

Таким образом, заявитель не подтвердил какими-либо безусловными доказательствами недобросовестность и противоправность действий ответчиков. Достоверные доказательства того, что действия ответчиков являлись направленными на причинение вреда должнику либо его кредиторам, вывод имущества должника в материалы дела не представлены.

В судебном заседании суда первой инстанции на соответствующий вопрос представителя ответчика Френкель Б.Е. и суда, представитель заявителя ответил, что поддерживает первоначально заявленные основания для привлечения к субсидиарной ответственности, замены/дополнения оснований на привлечение к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве, не будет. В связи с чем, все доводы ответчиков по данному основанию привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе связанные с истечением срока исковой давности, не подлежат рассмотрению и правомерно отклонены судом первой инстанции.

Иные основания для привлечения контролирующих должника лиц, к субсидиарной ответственности заявителем не указаны.

Исследовав и оценив представленные доказательства, учитывая отсутствие доказательств, безусловно свидетельствующих о наличии противоправного характера поведения лиц, о привлечении к ответственности которых заявлено, наличии вины, вреда, причинно-следственной связи между противоправным поведением и причиненным вредом,  суд первой инстанции  правомерно отказал в удовлетворении заявления о привлечении Френкеля Бориса Ефимовича, АО «Электропроект», ООО «ПРОМБУРВОД ЭКОЛОГИЯ», Френкель Юлию Борисовну к субсидиарной ответственности.

Довод заявителя жалобы о необходимости исследования издержек при выполнении работ и сметы является несостоятельным, поскольку апеллянт  не доказал,  что  издержки при выполнении работ и сметы повлияли  на  результат.

Указание АО «Сибцветметниипроект» на отсутствие пояснений ответчиков о том, какие расходы подразумевало исполнение договора подряда также опровергается материалами дела. Описание издержек должника в связи с исполнением договора подряда было дано Френкелем Б.Е. в дополнении от 01.02.2021.

Довод заявителя о том, что передача договора состоялась в пользу аффилированного лица подлежит отклонению, т.к. действующим законодательством коммерческая деятельность между аффилированными лицами не запрещена.

Довод заявителя жалобы о том, что в результате уступки прав и переводе долга по договору подряда у ЗАО «Компания ЭлектроПроект-Сибирь» наступило объективное банкротство, ошибочен, потому что такая уступка отвечала интересам как самого должника, так и его кредиторов. Кроме того, договор уступки прав и переводе долга был заключён после наступления у ЗАО «Компания ЭлектроПроект-Сибирь» объективного банкротства, поэтому он не мог повторно привести к объективному банкротству должника.

Договор подряда № П16-01 на выполнение работ между ООО «Краевой инжиниринговый центр» и ЗАО «Компания ЭлектроПроект-Сибирь» был заключён 02.02.2016. С момента заключения договора и до принятия решения о ликвидации должника (20.02.2017) должник не приступал к выполнению подрядных работ в связи с отсутствием средств.

Из изложенного следует, что ЗАО «Компания ЭлектроПроект-Сибирь» уступило право и перевело долг АО «Электропроект», возникшие из договора подряда, действуя в собственных интересах, поскольку в противном случае в условиях неминуемого банкротства ему пришлось бы не только вернуть заказчику (ООО «Краевой инжиниринговый центр») сумму аванса, но и возместить убытки в связи с неисполнением договора подряда. В таком случае обязательства ЗАО «Компания ЭлектроПроект-Сибирь» перед кредиторами увеличились бы на сумму причинённых ООО «Краевой инжиниринговый центр» убытков.

Кроме того, объективное банкротство  у ЗАО «Компания ЭлектроПроект-Сибирь» наступило в конце 2016 года. Решение о ликвидации должника принято 20.02.20217. Договор уступки прав и долга был заключен на следующий день 21.02.2021. Из этого следует, что договор уступки прав и обязанностей и переводе долга был заключен после наступления у ЗАО «Компания ЭлектроПроект-Сибирь» объективного банкротства.

Таким образом, довод заявителя о том, что в результате уступки прав и переводе долга по договору подряда у ЗАО «Компания ЭлектроПроект-Сибирь» наступило объективное банкротство, ошибочен, потому что такая уступка отвечала интересам как самого должника, так и его кредиторов. Кроме того договор уступки прав и переводе долга был заключён после наступления у ЗАО «Компания ЭлектроПроект-Сибирь» объективного банкротства, поэтому он не мог повторно привести к объективному банкротству должника.

Довод апеллянта  о том, что в результате получения ЗАО «Компания ЭлектроПроект-Сибирь» займа от АО «Электропроект» в размере 8500000 рублей, который в действительности был не займом, а внесением денег в уставной капитал, наступило объективное банкротство ЗАО «Компания ЭлектроПроект-Сибирь», ошибочен, потому что в результате такого займа увеличились активы должника на сумму займа. Кроме того, такой заем в последующем был признан судом корпоративным, из чего следует, что в результате выдачи займа не произошло увеличение гражданского-правовых обязательств должника.

Тот факт, что судом требования АО «Электропроект» были «понижены» в очередности (признаны подлежащими удовлетворению за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр) ввиду корпоративного характера займа, свидетельствует о том, что в результате получения должником займа произошло увеличение его активов без изменения размера гражданского-правовых обязательств.

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы, судом апелляционной инстанции установлено, что доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, выводов суда первой инстанции не опровергают, подлежат отклонению, поскольку по существу направлены на переоценку фактических обстоятельств, установленных судом на основании произведенной им оценки имеющихся в деле доказательств, по причине несогласия заявителя жалобы с результатами указанной оценки суда. Несогласие заявителя жалобы с выводами суда не свидетельствует о нарушении норм права.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах оснований для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Согласно положениям Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины в случае подачи апелляционных жалоб на определения, не указанные в приведенном подпункте статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от 18 февраля 2021 года по делу № А33-6074/2017к9 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

 

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.

 

 

Председательствующий

В.В. Радзиховская

Судьи:

Ю.В. Хабибулина

 

И.В. Яковенко