СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

улица Набережная  реки Ушайки, дом 24, г. Томск, 634050, http://7aas.arbir.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

город  Томск                                                                                    Дело № А03-18724/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17 февраля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 24 февраля 2022 года.

 

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи                              Кудряшевой Е.В.,

судей                                                                         Сбитнева А.Ю., 

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО2, рассмотрел апелляционную жалобу ФИО3 (№ 07АП-10338/20 (5)) на определение от Арбитражного суда Алтайского края (судья – Болотина М.И.) по делу № А03-18724/2019 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «КС» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) по заявлению конкурсного управляющего должником ФИО4 к ФИО5, ФИО3, ФИО7 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд

УСТАНОВИЛ:

16.01.2020 Арбитражным судом Алтайского края возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «КС» (далее – ООО «КС», должник).

Решением Арбитражного суда Алтайского края от 23.07.2020 (резолютивная часть объявлена 16.07.2020) ООО «КС» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО4 (далее – конкурсный управляющий ФИО4).

Определением суда от 20.08.2020 принято к производству заявление конкурсного управляющего ФИО4 к ФИО5 (далее – ФИО5), ФИО3 (далее – ФИО3), ФИО7 (далее – ФИО7) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «КС».

Заявление со ссылками на статьи 61.10, 61.11 Федерального закона«О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) мотивировано неисполнением бывшим руководителем ООО «КС» обязанности представлению документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, причинением существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения ФИО3 и ФИО7 нескольких сделок должника, а также ФИО3 и ФИО5 обязанности по обращению в суд с заявлением о признании ООО «КС» несостоятельным (банкротом) при наличии предусмотренных статьей 9 Закона о банкротстве оснований, что повлекло за собой увеличение кредиторской задолженности.

Определением от 13.12.2021 Арбитражный суд Алтайского края: - признал доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по долгам ООО «КС» ФИО5 по пункту 2 части 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве и ФИО3 по пункту 1 части 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве; - отказал в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по долгам ООО «КС» ФИО7;  - приостановил рассмотрение заявления в части размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО3 в апелляционной жалобе просит его отменить, ссылаясь  на несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, неправильное применение норм материального и процессуального права.

В обоснование апелляционной жалобы указывает на то, что судом первой инстанции неверно определена дата объективного банкротства. Наличие кредиторской задолженности не свидетельствует о том, что должник не в состоянии был исполнить свои обязательства. Конкурсным управляющим не доказана совокупность доказательств, при которых руководителю надлежало обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе, публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания  на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи  с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции,  суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены.

Как установил суд первой инстанции, ООО «КС» зарегистрировано в качестве юридического лица 23.09.2015, состоит на налоговом учете в Инспекции Федеральной налоговой службы по Октябрьскому району города Барнаула.

Основным видом деятельности должника является Торговля оптовая неспециализированная (код по ОКВЭД – 46.90), дополнительными видами деятельности являются производство теплообменных устройств, оборудования для кондиционирования воздуха промышленного холодильного и морозильного оборудования, оборудования для фильтрования и очистки газов, деятельность агентов по оптовой торговле строительными материалами, торговля оптовая прочими бытовыми товарами, лесоматериалами, строительными материалами и санитарно-техническим оборудованием, скобяными изделиями, водопроводным и отопительным оборудованием и принадлежностями, торговля розничная прочая в неспециализированных магазинах, деятельность железнодорожного транспорта: грузовые перевозки, деятельность автомобильного грузового транспорта и услуги по перевозкам, перевозка грузов неспециализированными автотранспортными средствами, деятельность вспомогательная, связанная с автомобильным транспортом, деятельность вспомогательная прочая, связанная с перевозками, аренда и лизинг прочих видов транспорта, оборудования и материальных средств, не включенных в другие группировки (коды по ОКВЭД – 28.25.1, 46.13.2, 46.49, 46.73, 46.74, 47.19, 49.20, 49.4, 49.41.2, 52.21.2, 52.29, 77.39).

Уставный капитал должника составляет 10 000 рублей.

Из материалов основного банкротного дела и обособленных споров следует, что руководителями и учредителями ООО «КС» в соответствующие периоды являлись: 

- с 23.09.2015 по 14.06.2019 руководителем ООО «КС» являлась ФИО3; с 28.12.2016 по 19.12.2019 являлась учредителем ООО «КС»;

- с 14.06.2019 по 23.07.2020 (дата введения конкурсного производства) руководителем ООО «КС» являлся ФИО5; с 19.12.2019 по настоящее время является учредителем ООО «КС».

Согласно отчету конкурсного управляющего по состоянию на 03.12.2021 сформирован реестр требований кредиторов должника. Кредиторы первой и второй очередей отсутствуют. В третью очередь включены требования десяти кредиторов на общую сумму 4 214 046,61 рублей, в том числе общество с ограниченной ответственностью «Гаравто» в размере 551 294,66 рубля, ИП ФИО8 в размере 36 653,87 рубля, ООО «Драйв» в размере 112 899,93 рублей, ООО «Транспортно-экспедиционная фирма «КАМАтранссервис» в размере 1 952 482 рубля, ООО «МАЛТЭК» в размере 98 945,63 рублей, ООО «Логистика для бизнеса» в размере 926 990 рублей, ООО «ТЭК «Норд Вест» в размере 120 850,76 рублей, ООО «Мантрансинвест» в размере 30 066,87 рублей, ООО «Транспортно-Экспедиционная Компания «Олимп» в размере 83 594,46 рубля, ООО «ЭДЖИЛИТИ» в размере 300 268,43 рублей. Требования кредиторов не погашены.

Конкурсным управляющим инвентаризация и оценка имущества должника не проводились. За период проведения процедуры банкротства на основной счет должника денежные средства не поступали. Требования о взыскании дебиторской задолженности конкурсным управляющим к третьим лицам не предъявлялись. Расходы на проведение конкурсного производства составили 518 002,25 рубля.

Таким образом, денежных средств и имущества недостаточно для погашения требований, включенных в реестр требований кредиторов.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявления в части, исходил из доказанности наличия оснований для привлечения ФИО5 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «КС».

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев обособленный спор и оценив представленные в дело доказательства по правилам главы 7 АПК РФ, пришел следующим выводам.

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ, пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом   по правилам АПК РФ с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно статье 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным закон ом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

В соответствии с частью 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

- органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- органом, уполномоченным собственником имущества должника – унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

- имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

- настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее, чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (часть 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу части 3.1 Закона о банкротстве, если в течение предусмотренного пунктом 2 настоящей статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока:

- собственник имущества должника - унитарного предприятия обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. 

Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи.

В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016) разъяснено, что в предмет доказывания по спору о привлечении руководителя должника к ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте первом статьи 9 Закона о банкротстве;

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о признании должника банкротом в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. Бремя доказывания вышеперечисленных обстоятельств лежит на лице, обратившимся с соответствующим требованием.

Обязанность обратиться в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Из смысла и содержания абзаца 37 статьи 2 Закона о банкротстве следует, что юридическое лицо является неплатежеспособным, если им прекращено исполнение части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Под недостаточностью имущества должника понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей над стоимостью имущества (активов) должника (абзац 36 статьи 2 Закона о банкротстве).

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице.

При этом необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности юридического лица.

По смыслу указанных ранее норм, неподача заявления при наличии обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если: эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника; и эти обстоятельства как внешние признаки объективного банкротства воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Как следует из содержания приведенных нормативных положений, субсидиарная ответственность руководителя должника по правилам пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве предусмотрена не по всем обязательствам должника, а только по обязательствам, возникшим после истечения срока, установленного пунктом 3 статьи 9 названного закона.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда РФ, изложенной в определении от 31.03.2016 № 309-ЭС15-16713 по делу № А50-4524/2013, исходя из положений статьи 10 ГК РФ, руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно не только по отношению к возглавляемому им юридическому лицу, но и по отношению к такой группе лиц как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе, в получении необходимой информации.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. 

В таком же положении находятся физические лица - кредиторы, работающие по трудовым договорам. Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее, она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

Исходя из этого законодатель в статье 61.12 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

Соответственно, субсидиарная ответственность по статье 61.12 Закона о банкротстве является ответственностью в пользу конкурсных кредиторов, требования которых могли быть текущими при своевременном обращении руководителя должника с заявлением о признании должника банкротом. Это справедливо как при заключении новых договоров с должником-банкротом, так и при продолжении длящихся договорных отношений с должником, поскольку требования кредитора к должнику после обращения должника с заявлением о банкротстве вообще не возникли бы и новый договор с несостоятельным контрагентом не был бы заключен либо длящийся договор между кредитором и должником при таких обстоятельствах мог быть расторгнут. 

При этом кредиторы по текущим обязательствам обладают приоритетными правами на удовлетворение своих требований, так как они вступают в правоотношения с должником или продолжают существовавшие ранее правоотношения после возбуждения дела о банкротстве, как правило, зная о таком статусе контрагента. 

Таким образом, руководитель должника в такой ситуации фактически несет ответственность за введение кредиторов в заблуждение относительно способности должника отвечать по его обязательствам в условиях несостоятельности. Следует также учитывать, что положения Закона о банкротстве, касающиеся субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются в редакции, действовавшей на дату, когда имели место упомянутые обстоятельства, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Условием привлечения руководителя к субсидиарной ответственности является сокрытие им фактов неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в отношении лиц, обязательства перед которыми возникают после истечения месячного срока с момента, когда в силу закона должно быть подано в суд заявление о банкротстве должника.

Как следует из материалов дела, первые признаки неплатежеспособности должника возникли по состоянию на 12.07.2018, когда общество прекратило исполнять обязательства перед ООО «Драйв».

Так, в реестр требований кредиторов должника включены требования следующих кредиторов:

- ООО «Гаравто» в сумме 525 000 рублей основного долга и 26 294,66 рубля задолженности по процентам, сумма основного долга возникла в связи с неисполнением обязанности по оплате услуг по перевозке грузов (УПД № 309022 от 09.07.2018, УПД №330020 от 30.07.2018) и подтверждена решением Арбитражного суда Алтайского края от 31.05.2019 по делу № А03-4768/2019;

- ООО «Логистика для бизнеса» в сумме 43 000 рублей основного долга и 883,99 рубля задолженности по процентам, задолженность подтверждена решением Арбитражного суда Алтайского края от 16.12.2019 по делу № А03-7180/2019;

- ООО «Драйв» в сумме 111 000 рублей основного долга и 1 899,93 рублей задолженности по процентам, сумма долга возникла в связи с неисполнением обязанности по оплате транспортных услуг и подтверждена решением Арбитражного суда Алтайского края от 04.06.2019 по делу № А03-689/2019;

- АО «Транспортно-экспедиционная фирма «КАМАтранссервис» в сумме 1 915 000 рублей основного долга и 37 482,90 рубля задолженности по процентам, сумма долга возникла в связи с неисполнением обязанности по оплате услуг по перевозке грузов и подтверждена решением Арбитражного суда Алтайского края от 29.04.2019 по делу № А03-1126/2019;

- ООО «Малтэк» в сумме 93 000 рублей основного долга и 5 945,63 рублей задолженности по процентам; задолженность подтверждена решением Арбитражного суда Алтайского края от 31.05.2019 по делу № А03-4768/2019;

- ООО «Премьер» в сумме 35 000 рублей основного долга и 1 653,87 рубля задолженности по процентам; сумма основного долга возникла в связи с неисполнением обязанности по оплате услуг по перевозке грузов, подтверждена решением Арбитражного суда Алтайского края от 18.09.2019 по делу № А03-11689/2019;

- ООО «Эджилити» в сумме 275 000 рублей основного долга и 25 268,43 рублей  задолженности по процентам;

- ООО «ТЭК «Норд Вест» в сумме 115 719,26 рублей основного долга и 5 131,50 рубль задолженности по процентам, подтверждена решением Арбитражного суда Алтайского края от 06.06.2019 по делу № А03-1570/2019;

- ООО «Мантрансинвест» в сумме 29 000 рублей основного долга и 1 066,87 рублей задолженности по процентам, подтверждена решением Арбитражного суда Алтайского края от 24.04.2019 по делу № А03-22102/2018;

- ООО «ТЭК «Олимп» в сумме 78 027 рублей основного долга и 5 567,46 рублей задолженности по процентам, подтверждена решением Арбитражного суда Алтайского края от 07.03.2019 по делу № А03-428/2019.

Признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества ООО «КС», оставшегося после удовлетворения всех требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника требования ООО «Торговый дом «Элит Трейд» в сумме 11 776 977,58 рублей и требования ООО «Новые автоматизированные измерительные системы» в сумме 47 492,53 рубля.

Требования указанных кредиторов возникли по договору транспортной экспедиции на перевозку грузов автомобильным транспортом по территории РФ № 520пр от 25.09.2018 и договорами транспортной экспедиции от 06.06.2018 № 97зк/2018, от 19.06.2018 № 106зк/2018, подтверждаются вступившими в законную силу решениями Арбитражного суда Алтайского края от 19.02.2019 по делу № А03-22356/2018 и от 02.12.2020 по делу № А03-3773/2020.

Поскольку образовавшаяся у должника задолженность превысила 300 000 рублей и обязанность по ее погашению не исполнялась более трех месяцев, суд  первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что ООО «КС» стало отвечать признаку неплатежеспособности не ранее 01.11.2018.

Таким образом, с учетом установленного в части 2 статьи 9 Закона о банкротстве срока для обращения руководителя с заявлением о признании должника банкротом (1 месяц), бывший руководитель и учредитель ФИО3 должна была обратиться в суд с заявлением о признании ООО «КС» несостоятельным (банкротом) не позднее 01.12.2018.

Давая оценку доводам апелляционной жалобы о неправильном определении судом даты объективного банкротства, суд апелляционной инстанции исходит из того, что именно на контролирующих должника лиц в данном случае должно быть возложено бремя доказывания в отношении определения момента наступления у общества признаков объективного банкротства, то есть того момента, когда добросовестный и разумный руководитель или участник должника, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб его деятельности, должны были объективно определить наличие обстоятельств, являющихся основанием для обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Доказательства, подтверждающие наступление даты объективного банкротства в иную дату, не представлено.

Между тем, судом первой инстанции из реестра требований кредиторов ООО «КС» установлено, и заявителем апелляционной жалобы не оспаривается, что обязательства ООО «КС» перед кредиторами в период с 01.12.2018 по 16.01.2020 не возникли. Материалами дела не подтвержден факт вступления неплатежеспособного ООО «КС» в указанный период в гражданско-правовые отношения и их последующее неисполнение.

При таких обстоятельствах, учитывая, что бездействие ФИО3 и ФИО5 по не подаче в суд в установленный законом срок заявления о признании ООО «КС» несостоятельным (банкротом) не повлекли возникновение на стороне должника дополнительных обязательств (долговой нагрузки), суд первой инстанции правомерно не установил оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего по основанию, предусмотренному статьей 61.12 Закона о банкротстве.

В части привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности суд первой инстанции обоснованно исходил из отсутствия оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего, исходя из следующего.

Как разъяснено в пункте 3 Постановления № 53, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ), пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

ФИО7 не являлся непосредственно ни участником (учредителем), ни руководителем должника, при разрешении вопроса о допустимости привлечения его к субсидиарной ответственности в числе прочего доказыванию подлежит отнесение его к категории иных контролирующих лиц, которые, несмотря на отсутствие формального статуса участника или руководителя, имели фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания либо иным образом определять его поведение, то есть осуществляли контроль над его деятельностью.

Материалами обособленных споров подтверждается и заинтересованными лицами не оспаривается, что ФИО7 и ФИО3 являются супругами.

Вместе с тем, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Алтайского края от 05.11.2021 по делу № А03-18724/2019 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО4 к ООО «Комплексное снабжение» (до смены наименования ООО «Суперб») о признании недействительными сделками перечисления денежных средств в размере 1 499 987 рублей и применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ООО «Комплексное снабжение» 1 499 987 рублей отказано.

Указанным определением суда установлено наличие оснований для перечисления денежных средств со счета ООО «КС» в пользу ООО «Комплексное снабжение» (ООО «Суперб») и отсутствие доказательств причинения вреда кредиторам должника. Более того, из анализа движения денежных средств по счетам ООО «КС» следует, что перечисленные ООО «Суперб» (впоследствии сменило наименование на ООО «Комплексное снабжение») денежные средства в пользу ООО «КС» в значительной мере превышают размер денежных средств, возвращенных должником как ошибочно уплаченных, так и в счет оплаты товара.

Возможность определять действия должника ФИО7 могла быть достигнута в силу нахождения с руководителем должника ФИО3 в отношениях родства или свойства, должностного положения.

Вместе с тем, допустимых и достаточных доказательств, подтверждающих фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания либо иным образом определять его поведение, то есть осуществлять контроль над его деятельностью, материалы дела не содержат. Также в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие, что ФИО7 или подконтрольные ему организации получили выгоду вследствие действий ФИО7 и ФИО3 (имеющиеся в материалах дела выписки по счету отражают поступление от ООО «Комплексное снабжение» денежных средств в счет оплаты по договору цессии).

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «КС».

Довод ФИО3 об отсутствии с её стороны убытков, причиненных должнику, отклоняется, как противоречащий фактическим обстоятельствам дела.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Из материалов основного банкротного дела и обособленных споров следует:

- вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Алтайского края от 06.09.2020 по делу № А03-18724/2019 с ФИО3 в пользу ООО «КС» взысканы убытки в размере 5 771 695,44 рублей;

- вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Алтайского края от 16.06.2021 по делу № А03-18724/2019 с ФИО3 в пользу ООО «КС» взысканы убытки в размере 904 056,82 рублей;

- вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Алтайского края от 27.07.2021 по делу № А03-18724/2019 признаны недействительными сделки по перечислению денежных средств ООО «КС» на расчетный счет общества ООО «Комплекс», совершенным в период с 18.01.2017 по 19.09.2017 с указанием в назначении платежа «выдача процентного займа по договору № 3 от 02.02.16. Без НДС» на общую сумму 2 502 150 рублей недействительными и применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Комплекс» в пользу ООО «КС» 2 502 150 рублей перечисленных денежных средств.

В ходе рассмотрения обособленного спора о признании сделки между ООО «КС» и ООО «Комплекс» установлено, что на момент совершения оспариваемой сделки директором ООО «Комплекс» с 23.09.2015 являлась также ФИО3, с 14.06.2019 – ФИО5; с 23.09.2015 учредителем являлась ФИО3, с 19.02.2019 – ФИО5 

Кроме того, согласно имеющимся в материалах дела выпискам из ЕГРЮЛ юридическим адресом ООО «КС» является 

<

...>, юридическим адресом ООО «Комплекс» также является 

<

...>;

В ходе рассмотрения заявлений о взыскании убытков с ФИО3 установлено ненадлежащее ведение руководителем должника бухгалтерского учета и добросовестного и разумного распоряжения средствами должника, что повлекло за собой утрату юридическим лицом денежных средств в общей сумме 6 675 752,26 рубля на нужды, не связанные с предпринимательской деятельностью и являющихся убытками должника.

Доказательств, подтверждающих возмещение ФИО3 причиненных ООО «КС» убытков, материалы дела не содержат.

Поскольку часть сделок была совершена и убытки причинены в период до 01.07.2017, к спорным отношениям подлежат применению положения абзаца второго пункта 3 статьи 56 ГК РФ, а также положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 56 ГК РФ, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в случае банкротства должника по вине учредителей (участников) должника, собственника имущества должника – унитарного предприятия или иных лиц, в том числе по вине руководителя должника, которые имеют право давать обязательные для должника указания или имеют возможность иным образом определять его действия, на учредителей (участников) должника или иных лиц в случае недостаточности имущества должника может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Таким образом, субъектами названного вида ответственности в спорный период для юридических лиц, имеющих организационно-правовую форму общества с ограниченной ответственностью, помимо учредителей (участников), руководителя, являлись также и иные лица, имевшие право давать обязательные для должника указания или возможность иным образом определять его действия (далее все названные лица в совокупности - контролирующие лица).

Пунктом 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. 

При этом, следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка  существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.

Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания, как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Вместе с тем, существенная убыточность сделки является оценочной категорией, поскольку в каждом конкретном случае суд устанавливает фактические обстоятельства дела, размер сделки применительно к масштабам деятельности должника и в этой связи определяет, является ли убыточность существенной с учетом представленных доказательств.

Согласно пункту 56 Постановления № 53 по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ). Вместе с тем, отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. 

Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Учитывая показатели бухгалтерского баланса, отражающего масштаб деятельности ООО «КС», исходя из фактического размера активов, размер требований включенных в реестр требований кредиторов (4 214 046,61 рублей) и размер убытков ООО «КС», причиненных действиями ФИО3 и денежных средств, выведенных из ООО «КС» посредством заключения сделки с ООО «Комплекс», суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что в результате совершения вышеуказанных сделок и действий ФИО3 по перечислению денежных средств должника на личные нужды причинен существенный вред имущественным правам кредиторов (подпункты 1, 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

При этом, взыскание убытков и привлечение к субсидиарной ответственности не является мерой двойной ответственности.

Согласно пункту 6 статьи 61.20 Закона о банкротстве привлечение лица к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 - 61.13 данного Федерального закона, не препятствует предъявлению к такому лицу требования о возмещении причиненных должнику убытков в части, не покрытой размером субсидиарной ответственности.

Таким образом, при наличии одновременно нескольких оснований для привлечения к ответственности контролирующих лиц, предусмотренных Законом о банкротстве, окончательный размер ответственности определяется путем поглощения большей из взыскиваемых сумм меньшей.

Совокупный размер ответственности должен быть ограничен максимальным размером, установленным названным Федеральным законом; в случае, если одни и те же действия являются основаниями для взыскания убытков и привлечения к субсидиарной ответственности, размер требований носит зачетный характер, то есть убытки взыскиваются в части, не покрытой размером субсидиарной ответственности.

Учитывая, что расчет с кредиторами не окончен, размер субсидиарной ответственности не определен, в настоящий момент невозможно определить, в какой части размер убытков и размер субсидиарной ответственности будут зачтены.

В отношении привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности, апелляционная жалоба доводов не содержит. 

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что он в соответствии с нормами действующего законодательства - Федеральным законом от 21.11.1996 № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете» и Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», обязан был исполнять обязательные требования закона, в том числе по сбору, составлению, ведению, хранению и последующей передаче арбитражному управляющему бухгалтерской и иной документации должника. Переложение своих прямых обязанностей на иное лицо не освобождает руководителя организации от ответственности за ненадлежащую организацию.

Поэтому неисполнение руководителем должника без уважительной причины обязанности по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, является основанием для привлечения такого руководителя к субсидиарной ответственности по долгам должника, если только контролирующее лицо не докажет, что отсутствие документации должника либо ее недостатки не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства по формированию и реализации конкурсной массы.

Доказательств того, не передача документации, а также имущества должника, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства по формированию и реализации конкурсной массы, ФИО5 не представил, поэтому правомерно был привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «КС» по данному основанию.

В соответствии с пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Таким образом, доказано наличие оснований для привлечения ФИО5 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «КС» по пункту 1 части 2 статьи 61.11 и пункту 2 части 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве и приостановлении рассмотрения заявления в части размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Исходя из фактических обстоятельств дела, с учетом оценки имеющихся в деле доказательств, апелляционным судом признается законным и обоснованным решение суда первой инстанции. Все доводы и аргументы заявителя апелляционной жалобы проверены судом апелляционной инстанции, признаются несостоятельными и не подлежащими удовлетворению, поскольку не опровергают законности принятого по делу судебного акта и основаны на неверном толковании норм действующего законодательства, обстоятельств дела.

Судебный акт принят при правильном применении норм материального права, содержащиеся выводы не противоречат установленным по делу фактическим

обстоятельствам и имеющимся доказательствам. Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В силу изложенного суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела и конкретных обстоятельствах, доводы лиц, участвующих в деле правильно оценены, выводы сделаны при правильном применении норм действующего законодательства.

Поскольку в соответствии со статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба на определение о привлечение к субсидиарной ответственности государственной пошлиной не облагается, следовательно, ФИО3 подлежит возврату государственная пошлина в размере 150 рублей по чеку-ордеру Сбербанка от 11.09.2021 (операция 131).

Руководствуясь статьями 258, 268, 271, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение от Арбитражного суда Алтайского края по делу № А03-18724/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Возвратить ФИО3 из федерального бюджета излишне уплаченную государственную пошлину в размере 150 рублей по чеку-ордеру Сбербанка от 11.09.2021 (операция 131).

            Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Алтайского края. 

 

             Председательствующий                                                                Е.В. Кудряшева 

 

 Судьи                                                                                              А.Ю. Сбитнев

 

                                                                                                          ФИО1