﻿

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-85151/2016

17 июля 2019 года

г. Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть постановления объявлена 10 июля 2019 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 17 июля 2019 года.

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Семиглазова В.А.,

судей Масенковой И.В., Пряхиной Ю.В.,

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем судебного заседания Тутаевым В.В.;

при участии:  

от истца (заявителя): Шашин А.М. по доверенности т 25.02.2019;

от ответчика (должника): Калипарова М.Ф. – паспорт;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-13663/2019) ООО "Прогресс" на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.04.2019 по делу  № А56-85151/2016 (судья Корушова И.М.), принятое

по иску ООО "Прогресс"

к  ООО "ЭПРОГАЗ" (правопреемник – Калипарова Мария Федоровна)

о взыскании, и по встречному иску о взыскании,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «ПРОГРЕСС» (далее - истец, ООО Прогресс») обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском о взыскании с общества с ограниченной ответственностью «ЭПРОГАЗ» (далее - ответчик, ООО «Эпрогаз») 5 833 499,96 руб. неосновательного обогащения. 

ООО «Эпрогаз» обратилось в Арбитражный суд со встречным исковым заявлением о взыскании с ООО Прогресс» 382 697,60 руб. задолженности за выполненные работы по ГСН1, 1 173 292,86 руб. задолженности за выполненные работы по ГСН2, ГСН3, ГСН4, неустойку в размере 3 602 982,75 руб., а также пени - 0,1% от суммы фактической задолженности за каждый день просрочки по день исполнения обязательств. 

Решением арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.10.2018 с учетом определения от 21.03.2019 произведен зачет встречных требований сторон с ООО «Прогресс» в пользу ООО «Эпрогаз» взыскано 959 276,29 руб. 

Определением Тринадцатого Арбитражного Апелляционного суда от 07.02.2019 производство по апелляционной жалобе прекращено.

07.02.2019 от Калипаровой Марии Федоровны поступило заявление о замене стороны ООО «Эпрогаз» на процессуального правопреемника Калипарову Марию Федоровну на основании договора уступки прав требования № 7/У от 12.10.2018.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.04.2019 по делу № А56-85151/2016 произведено процессуальное правопреемство с общества с ограниченной ответственностью «Эпрогаз» (ОГРН 112784755783, ИНН 7811533764) на процессуального правопреемника Калипарову Марию Федоровну (ИНН 744400415604).

Не соглашаясь с принятым судебным актом, истец в апелляционной жалобе просит его отменить.

В обоснование жалобы ее податель ссылается на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела. Истец указывает, что передаваемое по договору цессии № 7/У от 12.10.2018 требование не является действительным и соответствующим па объему и размеру; ООО «Эпрогаз» через 12 дней после заключения договора цессии было исключено и ЕГРЮЛ; стороны договора цессии являются аффилированными лицами, что свидетельствует о недобросовестности последних.

От ООО «Эпрогаз» поступило ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие его представителя. Данное ходатайство удовлетворено. На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ жалоба рассмотрена в отсутствие неявившегося участника процесса.

В заседании апелляционного суда представитель истца поддержал доводы апелляционной жалобы; Калипарова М.Ф. просила оставить решение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверена в апелляционном порядке.

В обоснование заявленного ходатайства в материалы дела представлены: копии договора цессии № 7/У от 12.10.2018, уведомления ООО «ПРОГРЕСС» о произведенной уступке, акта приема-передачи от 22.10.2018, выписки из ЕГРЮЛ в отношении ООО «ЭПРОГАЗ», протокола общего собрания ООО «ЭПРОГАЗ» об избрании директора, паспорта Калипаровой М.Ф.

На основании статьи 382 ГК РФ, право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. Статья 384 ГК РФ предусматривает, что если иное не предусмотрено законом или договором право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том же объеме и на тех же условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие, связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные проценты.

В пункте 1 статьи 388 ГК РФ предусмотрено, что уступка требования кредитора другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору.

В силу пункта 1 статьи 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом или иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

Право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона (пункт 1 статьи 382 ГК РФ).

Из материалов дела следует, что 12.10.2018 между ООО «Эпрогаз» и Калипаровой М.Ф. заключен договор об уступке прав требования (цессия) № 7/У. Согласно условиям договора, ООО «Эпрогаз» уступило Калипаровой М.Ф. право требования задолженности по договору от строительного подряда от 17.12.2014 № 12/2014-СМР, заключенного между ООО «Эпрогаз» и ООО «Прогресс», в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода прав требования, включая связанные с ними права, в том числе право требования возврата основного долга, уплаты сумм неустойки, сумм компенсации судебных расходов и расходов по оплате услуг представителя в рамках дела № А56- 85151/2016. 

Истец возражал против процессуального правопреемства, полагая, что договор уступки от 12.10.2018 является мнимой сделкой. В обоснование своей позиции, ООО Прогресс» указывает, что ООО «Эпрогаз» являлось недействующим юридическим лицом, не вело деятельность, договор уступки заключен с матерью учредителя и генерального директора ООО «Эпрогаз», которая со своей стороны фактически не оплачивала уступленное право, приходно-кассовый ордер от 15.10.2018 не подтверждает фата получения Обществом денежных средств. ООО «Эпрогаз» на момент рассмотрения настоящего заявления ликвидировано.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. На основании статьи 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

В соответствии с частью 1 статьи 64, статьями 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимной связи, апелляционный суд полагает недоказанными возражения ООО Прогресс».

Довод ООО «Прогресс» о недействительности договора уступки от 12.10.2018 со ссылками на непредставление доказательств реального движения денежных средств между цессионарием и цедентом, судом первой инстанции обоснованно признан несостоятельным.

В договоре уступки прав (цессии) № 7/У от 12.10.2018 согласован предмет, а именно уступаемые по договорам права, путем указания оснований, на которых возникли соответствующие требования. Кроме того, в договоре цессии назван размер уступаемых требований, определены условия оплаты за приобретение уступаемого права, следовательно, предмет договора, его возмездный характер согласован сторонами.

Вопрос об условиях возмездности относится к прерогативе лиц, заключивших данный договор, как и вопрос действительности уступаемого права требования, ответственность за недействительность передаваемого требования несет первоначальный кредитор (статья 390 ГК РФ).

Суд апелляционной инстанции отмечает, что договор цессии недействительным в судебном порядке не признан.

Из норм статьей 388 ГК РФ, статьей 48 АПК РФ не следует, что предоставление доказательств перечисления денежных средств в размере 1 637 080,00 руб. при разрешении вопроса о процессуальном правопреемстве не является обстоятельством, влекущим признание договора уступки недействительным, поскольку в силу закона (п. 3 ст. 423 ГК РФ) возмездность уступки презюмируется и подтверждается материалами дела, притом, что действующее гражданское законодательство в настоящее время существенно ограничивает основания для констатации судом сделки ничтожной, устанавливая необходимость инициации соответствующего спора со стороны заинтересованных лиц. 

Пунктом 3 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» разъяснено, что в силу пункт 3 статьи 423 ГК РФ договор, на основании которого производится уступка, предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа этого договора не вытекает иное. Отсутствие в таком договоре условия о цене передаваемого требования само по себе не является основанием для признания его недействительным или незаключенным. В таком случае цена требования, в частности, может быть определена по правилу пункта 3 статьи 424 ГК РФ. Договор, на основании которого производится уступка, может быть квалифицирован как дарение только в том случае, если будет установлено намерение цедента одарить цессионария (статья 572 ГК РФ). 

При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. 

Пунктом 3.1 договора цессии сторонами согласована цена уступаемого права. Таким образом, спорный договор цессии является возмездным и отвечает требованиям главы 24 ГК РФ. 

По договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность (статья 572 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В отношениях между коммерческими организациями не допускается дарение (пункт 4 части 1 статьи 575 ГК РФ). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. 

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). 

По существу, при заключении мнимой сделки волеизъявление сторон не совпадает с их внутренней волей. Целью такой сделки может быть создание искусственной задолженности. В случае заключения притворной сделки намерением сторон может быть прикрытие сделки дарения (вывода активов).

Для признания сделки мнимой заявитель должен доказать, что при совершении сделки стороны не только не намеревались ее исполнять, но и то, что оспариваемая сделка действительно была не исполнена, не породила правовых последствий для третьих лиц. Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. 

Установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определения Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411, от 23.11.2017№ 305-ЭС17-10308). 

Договором установлено, что оплата указанной в п. 3.1 настоящего Договора производится не в течение 10 дней с момента подписания договора. 

Оплата по договору цессии произведена на основании приходно-кассового ордера от от15.10.2018. Возможное неотражение в бухгалтерских документах ООО «Эпрогаз» финансовой операции не является основанием для признания сделки уступки права требования недействительной.

Арбитражный суд не выявил оснований для признания вышеуказанного договора незаключенным, недействительным по мотиву их мнимости, притворности и злоупотребления правом (статьи 10 и 170 ГК РФ). 

Анализ указанных обстоятельств по делу позволяет суду апелляционной инстанции сделать вывод о том, что договор № 7/У от 12.10.2018 является реальной сделкой, а не мнимой, поскольку при ее заключении стороны имели намерение на ее исполнение и наступление определенных правовых последствий после ее заключения.

Дополнительно апелляционная коллегия отмечает следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 390 ГК РФ цедент отвечает перед цессионарием за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, за исключением случая, если цедент принял на себя поручительство за должника перед цессионарием.

Пунктом 2 статьи 390 названной статьи предусмотрены условия, подлежащие соблюдению цедентом при уступке, в том числе установлено, что уступаемое требование должно существовать в момент уступки, если только это требование не является будущим требованием.

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 указанной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Пунктом 3 статьи 390 ГК РФ предусмотрены последствия при нарушении цедентом правил, предусмотренных пунктами 1 и 2 статьи 390 ГК РФ, в виде права цессионария потребовать от цедента возврата всего переданного по соглашению об уступке, а также возмещения причиненных убытков.

Таким образом, по общему правилу заключение договора цессии, предметом которого является недействительное, в том числе несуществующее требование, не свидетельствует о его недействительности, а влечет наступление иных последствий, установленных законом.

Как разъяснено в пункте 1 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации», из положений статьи 390 ГК РФ вытекает, что действительность соглашения об уступке права (требования) не ставится в зависимость от действительности требования, которое передается новому кредитору. Недействительность данного требования влечет ответственность передающей стороны, а не недействительность самого обязательства, на основании которого передается право.

Довод должника об утрате права требования к кредитору в соответствии с договором подряда судом первой инстанции обоснованно отклонен. 

По смыслу статьи 386 ГК РФ перемена кредитора в обязательстве не должна ухудшать положение должника. Возражения, которые должник имел против требований первоначального кредитора, существовавшие к моменту получения уведомления об уступке, могут быть заявлены новому кредитору. 

В случае уступки требования должник вправе зачесть против требования нового кредитора свое встречное требование к первоначальному кредитору. 

Зачет производится, если требование возникло по основанию, существовавшему к моменту получения должником уведомления об уступке требования, и срок требования наступил до его получения либо этот срок не указан или определен моментом востребования (статья 412 ГК РФ). 

Таким образом, должник при наличии встречного требования к старому кредитору возможность предъявления требования основанного договоре подряда в пределах суммы переданного права сохраняется после уступки к новому кредитору. 

Данный вывод суда соответствуют правовой позиции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.11.2013 №4898/13 по делу №А21-3565/2010.

Апелляционный суд приходит к выводу о том, что в материалы дела не представлено достаточной совокупности доказательств, указывающих на злоупотребление сторонами (ООО «Эпрогаз» и Калипаровой М.Ф.) правами при заключении договора цессии № 7/У от 12.10.2018. Документально обоснованных доказательств того, что договор цессии № 7/У от 12.10.2018 является мнимой или притворной сделкой, либо сделкой, совершенной со злоупотреблением правом, в материалы дела не представлено. То обстоятельство, что перечисление денежных средств в оплату данной сделки производилось после внесения записи в ЕГРЮЛ в отношении ООО «Эпрогаз» о прекращении им деятельности, как полагает апелляционный суд, не является достаточным и безусловным основанием для постановки вывода о допущенном злоупотреблении правом лицами, заключившими вышеназванный договор. При этом следует дополнительно отметить, что поскольку наличие денежного обязательства со стороны должника (ООО Прогресс») относительно подрядного обязательства, связанного с выполнением ООО «Эпрогаз» работ и неисполнением обязательств по оплате работ в настоящее время не оспаривается, то вопросы взаимоотношений правопреемников кредитора не служат определяющим основанием для отказа в удовлетворении требований, при подтвержденности самой сделки по уступке прав требования со стороны кредитора иному лицу.

Согласно пункту 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются и эта презумпция в процессе рассмотрения дела в отношении Калипаровой М.Ф.  и ООО «Эпрогаз» опровергнута не была.

Согласно статье 9 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Суд апелляционной инстанции полагает, что уступленное право подтверждено надлежащими доказательствами и является основанием для процессуального правопреемства в порядке статьи 48 АПК РФ.

В материалы дела не представлено доказательств, свидетельствующих о недействительности договора № 7/У от 12.10.2018. Оснований, которые бы указывали на невозможность замены взыскателя по настоящему делу, суд не усматривает.

Поскольку представленными доказательствами подтверждается факт правопреемства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об удовлетворении заявления Калипаровой М.Ф. и замене ответчика по настоящему делу правопреемником.

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены состоявшегося решения.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.04.2019 по делу № А56-85151/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

В.А. Семиглазов

Судьи

И.В. Масенкова

 Ю.В. Пряхина