﻿

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-52667/2018

г. Краснодар

21 августа 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 19 августа 2020 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  21 августа 2020 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Андреевой Е.В., судей Гиданкиной А.В. и Илюшникова С.М., при участии в судебном заседании от конкурсного управляющего публичного акционерного общества «Банк "Первомайский"» (ИНН 2310050140, ОГРН 1022300001063) в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – Бутковой Ю.М. (доверенность от 03.06.2020), в отсутствие иных участвующих лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу конкурсного управляющего публичного акционерного общества «Банк "Первомайский"» в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 20.03.2020 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.06.2020 по делу № А32-52667/2018 (Ф08-6231/2020), установил следующее. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ПАО «Банк "Первомайский"» (далее – должник) Радченко И.В. обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о включении в первую очередь реестра требований кредиторов должника требований в размере 16 228 136 рублей (без учета страхового возмещения в размере                   1 400 тыс. рублей). 

Определением суда от 20.03.2020, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 11.06.2020, требования Радченко И.В. в размере 7 325 тыс. рублей основного долга признаны подлежащими удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди должника, предъявившими свои требования в установленный срок. Требования в остальной части выделены в отдельное производство, судебное разбирательство начато с самого начала. Судебные акты мотивированы наличием доказательств, подтверждающих факт заключения договора банковского вклада с уполномоченным представителем банка и передачи денежных средств. Признавая требования в размере 7 325 тыс. рублей основного долга подлежащими удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди, суды исходили из того, что требования на данную сумму предъявлены после закрытия реестра.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит отменить судебные акты. По мнению подателя жалобы, суды не рассмотрели часть требований Радченко И.В., а выделили для рассмотрения в отдельном производстве. При этом итог рассмотрения оставшихся требований фактически предрешен, поскольку основанием являются уже исследованные судом обстоятельства, которым дана правовая оценка. Кроме того, должник ссылается на то, что суды в нарушение положений части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не приняли во внимание решение Геленджикского городского суда от 07.11.2016 по делу № 2-3564/15, имеющее преюдициальную силу, которым признан незаключенным договор о банковском вкладе от 15.03.2012 № 00891-00011395/17. Конкурсный управляющий полагает, что требования заявителя согласно положениям пункта 3 статьи 189.87 Закона о банкротстве не подлежат включению в реестр требований кредиторов должника, поскольку допустимых доказательств заключения с должником договоров банковского вклада и внесения денежных средств Радченко И.В. не представлено, не имеется законных оснований несения должником ответственности за вред, причиненный Радченко И. В. сотрудником должника.

В отзыве на кассационную жалобу Радченко И.В. просит судебные акты оставить без изменения, как законные и обоснованные.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал доводы жалобы.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, Банк России приказом от 23.11.2018 № ОД3035 отозвал у должника лицензию на осуществление банковских операций. Решением суда              от 31.01.2019 по делу № А32-52667/2018 должник признан банкротом, конкурсным управляющим утверждена государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» (далее – конкурсный управляющий). 

Должник в лице дополнительного офиса «Геленджикский» и Радченко И.В. заключили договор о банковском вкладе от 15.03.2012 № 00891-00011395/17 «Индивидуальный». Заявитель для зачисления во вклад передал в кассу банка денежные средства в размере 6 500 тыс. рублей, что подтверждается приходным кассовым ордером от 15.03.2012 № 0949. Договор заключен на срок с 15.03.2012 по 15.09.2012 с уплатой процентов на сумму вклада в размере 15,5% годовых. Радченко И.В. 16.03.2012 пополнил сумму вклада на 2 млн рублей, что подтверждается приходным кассовым ордером от 16.03.2012 № 1235 и дополнительным соглашением к договору от 16.03.2012. Договор банковского вклада 17.09.2012 продлен путем подписания дополнительного соглашения к договору от 17.09.2012 на сумму 9 млн рублей (сумма увеличена за счет процентов). Радченко И.В. снял 275 тыс. рублей – часть процентов с указанного вклада, что подтверждается расходными кассовыми ордерами от 28.09.2012 № 9587, от 25.10.2012 № 06724. Таким образом, остаток денежных средств по договору составил 8 725 тыс. рублей. 

В марте 2013 года заявитель обратился в банк с целью закрытия договора банковского вклада и снятия денежных средств, однако ему было отказано в получении вклада на том основании, что заключенный с банком договор отсутствовал в реестре договоров, а денежная сумма в кассу банка не поступала. 

Поскольку банк не возвратил денежные средства по вкладу, Радченко И.В. обратился к конкурсному управляющему с заявлением о включении задолженности в размере 16 228 136 рублей (без учета страхового возмещения в размере 1 400 тыс. рублей) в реестр требований кредиторов должника. Уведомлением от 30.10.2019 № 30К/131113 конкурсный управляющий отказал вкладчику во включении его требования в реестр требований кредиторов должника. 

Радченко И.В., не согласившись с конкурсным управляющим, обратился в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 16 228 136 рублей (без учета страхового возмещения в размере 1 400 тыс. рублей).

Удовлетворяя заявление в части, суды руководствовались статьями 65, 69, 71, 223 Кодекса, статьями 189.85, 189.92 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьями 166, 402, 836, 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс).

Суды установили, что разногласия между конкурсным управляющим и заявителем заключаются в том, что конкурсный управляющий отказал заявителю в удовлетворении заявления о включении в реестр. Заявитель обращался к управляющему с заявлением о включении требований в реестр в пределах установленного законом срока.

Разрешая возникшие между заявителем и конкурсным управляющим разногласия по вопросу включения требований, суды пришли к верному выводу о том, что вред, причиненный потерпевшим, был связан с исполнением Голодновой Л.И. своей трудовой деятельности и ответственность за причиненный работником вред должен нести работодатель, то есть должник.

Суды также установили, что Голоднова Л.И., преследуя цель хищения денежных средств путем обмана, в помещении своего служебного кабинета дополнительного офиса «Геленджикский», расположенного по адресу: г. Геленджик, ул. Островского, д. 7, лично изготовила заведомо подложный договор о банковском вкладе, без реального намерения его исполнения, создавая видимость принятия должником денежных средств заявителя и внесения их во вклад с повышенной процентной ставкой. В результате последовательности спланированных и осуществленных противоправных действий, руководителем дополнительного офиса «Геленджикский» должника Голодновой Л.И. похищены обманным путем денежные средства, которыми она распорядилась по своему усмотрению и причинила заявителю материальный ущерб. 

В постановлении Президиума Краснодарского краевого суда от 06.02.2019 по делу № 44у-133/2019 указано, в частности, следующее. Суд, сославшись на положения статьи 44 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и части 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о том, что надлежащим ответчиком по делу являются обвиняемые (физические лица). Апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам Краснодарского краевого суда от 17.06.2014 и 10.07.2015 постановления оставлены без изменения, апелляционные представления прокурора и апелляционные жалобы Карелина В.Н. и Беловой Э.П. – без удовлетворения. 

Постановлениями Краснодарского краевого суда от 06.03.2015 и 14.08.2015 отказано в передаче кассационных представлений прокурора на рассмотрение в судебном заседании суда кассационной инстанции. Постановлениями Верховного Суда Российской Федерации кассационные представления заместителя Генерального прокурора Российской Федерации о пересмотре постановлений Октябрьского районного суда г. Краснодара от 22.04.2014, 20, 26 мая 2015 и апелляционных постановлений Краснодарского краевого суда от 17.06.2014 и 10.07.2015 переданы на рассмотрение президиума Краснодарского краевого суда. Постановлениями суда кассационной инстанции от 18.11.2015 и от 23.11.2016 кассационные представления заместителя Генерального прокурора Российской Федерации удовлетворены, апелляционные постановления Краснодарского краевого суда от 17.06.2014 и 10.07.2015 отменены, материалы направлены на новое апелляционное рассмотрение. Кроме того, суды учли правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, изложенную в постановлении от 27.10.2015 № 28-П.

В силу положений части 3 статьи 69 Кодекса вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле. В то же время, правовая оценка обстоятельств судом общей юрисдикции не может рассматриваться в качестве обстоятельства, имеющего преюдициальное значение для арбитражного суда, рассматривающего дело (определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 № 309-ЭС16-1553).

Суды правильно указали, что конкурсный управляющий не учитывает, что надлежащие документы о закрытии, снятии средств по вкладу отсутствуют. Документы составлены в отсутствии заявителя. С учетом ссылки конкурсного управляющего на волю (инициативу) заявителя по списанию средств со вклада апелляционный суд также обоснованно указал на позицию Конституционного Суда Российской Федерации, изложенную в постановлении от 27.10.2015 № 28-П (далее – постановление № 28-П). В отличие от случая с КБ «МастерБанк» (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 305-ЭС14-5119) заявитель являлся обычным гражданином, особенностей обслуживания клиентов не знал (недобросовестности и неразумности в действиях гражданина не усматривается), размер вклада значителен только для гражданина, но является обычным и не значительным при сравнении с вкладами VIP-клиентов (например, случай с КБ «Мастер-Банк»).

Суды также верно указали, что гражданско-правовые отношения (заявитель – банк) не прекращаются в результате хищения. При указанных обстоятельствах требования подлежат удовлетворению по основному долгу. Требования по процентам, так как заявитель по ним не обращался к конкурсному управляющему, подлежат удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди должника, предъявившими свои требования в установленный срок. 

Отклоняя доводы конкурсного управляющего о ненадлежащем оформлении кассовых документов, представленных заявителем, а также на то, что Радченко И.В. не проявил должную осмотрительность при заключении договора, суды указали, что постановлением Президиума Краснодарского краевого суда от 06.02.2019 со ссылкой на правовой подход Верховного Суда Российской Федерации в рамках дела о привлечении Голодновой Л.И. к уголовной ответственности, указано, что вред, причиненный работником банка, должен нести его работодатель, то есть должник. Следовательно, ненадлежащее оформление кассовых и иных документов Голодновой Л.И. не может являться обстоятельством, которое освобождает банк от возмещения вреда его вкладчикам. 

Как следует из правовой позиции, приведенной Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении № 28-П, несение неблагоприятных последствий несоблюдения требований к форме договора банковского вклада и процедуры его заключения возлагается непосредственно на банк, поскольку как составление проекта такого договора, так и оформление принятия денежных средств от гражданина во вклад осуществляются именно банком, который, будучи коммерческой организацией, самостоятельно, на свой риск занимается особым видом предпринимательской деятельности, направленной на систематическое получение прибыли (абзац третий пункта 1 статьи 2 и статья 50 ГК Российской Федерации), обладает специальной правоспособностью и является – в отличие от гражданина-вкладчика, не знакомого с банковскими правилами и обычаями делового оборота, – профессионалом в банковской сфере, требующей специальных познаний. Кроме того, как отмечено в названном постановлении Конституционного Суда Российской Федерации, суд не вправе квалифицировать, руководствуясь пунктом 2 статьи 836 Гражданского кодекса во взаимосвязи с его статьей 166, как ничтожный или незаключенный договор банковского вклада с гражданином на том лишь основании, что он заключен неуполномоченным работником банка и в банке отсутствуют сведения о вкладе (об открытии вкладчику счета для принятия вклада и начисления на него процентов, а также о зачислении на данный счет денежных средств), в тех случаях, когда – принимая во внимание особенности договора банковского вклада с гражданином как публичного договора и договора присоединения – разумность и добросовестность действий вкладчика (в том числе применительно к оценке предлагаемых условий банковского вклада) при заключении договора и передаче денег неуполномоченному работнику банка не опровергнуты. Постановление № 28-П сохраняет свою силу, а сформулированные в нем правовые позиции не требуют дополнительного подтверждения. 

С момента вступления постановления № 28-П в силу пункт 1 статьи 836 Гражданского кодекса не может истолковываться и применяться в правоприменительной практике без учета сохраняющих свою силу и являющихся общеобязательными правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации относительно его смысла, как того требуют взаимосвязанные положения статьи 6 и части пятой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», а, значит, суды, которые при рассмотрении споров между гражданами и кредитными организациями по поводу банковских вкладов самостоятельно осуществляют гражданско-правовую квалификацию отношений сторон, в том числе определяют, могут ли эти правоотношения считаться установленными, какова их природа, юридические факты, их порождающие, должны учитывать изложенные в названном Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации правовые позиции, в том числе касающиеся возложения именно на кредитную организацию (банк) бремени неблагоприятных последствий несоблюдения требований к форме договора банковского вклада и процедуры его заключения, в том числе в случае создания по вине банка видимости управомоченности лица, выступавшего от имени банка. 

При указанных обстоятельствах, суды пришли к обоснованному выводу о доказанности факта наличия задолженности должника перед Радченко И.В. в размере                  8 725 тыс. рублей основного долга. Данная сумма соответствует основной задолженности по вкладу (с учетом страхового возмещения в размере 1 400 тыс. рублей). 

Суды также правомерно удовлетворил ходатайство Радченко И.В. о восстановлении процессуального срока для подачи возражений на отказ конкурсного управляющего во включении требований в реестр. В данном случае неправомерные действия должника по отказу в компенсации вкладчикам украденных денежных средств привели к существенному нарушению их прав, длящемуся более шести лет. Нарушение также имело место и со стороны конкурсного управляющего должника, так как отказ во включении требования Радченко И.В. в реестр со ссылкой его неосторожность и неосмотрительность при заключении договора о банковском вкладе, не может быть признан правомерным. 

Поскольку вопрос о законности требований вкладчика к должнику был предметом продолжительных судебных разбирательств в суде общей юрисдикции, конкурсный управляющий банком не мог не знать об обязанности компенсировать вкладчикам похищенные денежные средства. 

Суды, признавая требования Радченко И.В. обоснованными в размере                               7 325 тыс. рублей и подлежащими удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди должника, предъявившими свои требования в установленный срок, исходили из следующего. 

В пункте 2 статьи 189.85 Закона о банкротстве установлено, что в целях конкурсного производства конкурсный управляющий устанавливает срок предъявления требований кредиторов, по истечении которого реестр требований кредиторов считается закрытым. Срок предъявления требований кредиторов не может быть менее шестидесяти дней со дня опубликования сообщения о признании кредитной организации банкротом и об открытии конкурсного производства. Для отнесения поступивших к конкурсному управляющему требований к числу тех, которые предъявлены в установленный срок, принимаются во внимание уведомления о вручении или иные документы, подтверждающие срок получения конкурсным управляющим указанных требований. 

В соответствии с пунктом 12 статьи 189.96 Закона о банкротстве требования кредиторов, предъявленные после закрытия реестра требований кредиторов, удовлетворяются за счет имущества кредитной организации, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, предъявленных в установленный срок и включенных в реестр требований кредиторов. В случае, если указанные требования предъявлены до завершения расчетов с кредиторами первой очереди, они подлежат удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди, предъявившими свои требования в установленный срок, при наличии денежных средств на их удовлетворение. 

Сообщение об открытии конкурсного производства опубликовано в газете «КоммерсантЪ» 09.02.2019. Следовательно, последний день срока на предъявление требований – 09.04.2019. 

Суды установили, что Радченко И.В. обращался к управляющему после закрытия реестра требований кредиторов только 07.10.2019. Ответ конкурсного управляющего на заявление Радченко И.В. датирован 30.10.2019, что позволяет прийти к выводу о пропуске предъявлении заявителем своих требований. При указанных обстоятельствах требования в размере 7 325 тыс. рублей основного долга (без учета страхового возмещения в размере               1 400 тыс. рублей) обоснованно признаны судами подлежащими удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди должника, предъявившими свои требования в установленный срок. 

В рамках рассмотрения обособленного спора, конкурсный управляющий ходатайствовал о проведении судебной бухгалтерской экспертизы, проведение которой просил поручить консалтинговой компании ООО ЦПО «Актив». Судом первой инстанции рассмотрение ходатайства о проведении судебной экспертизы отложено. 

Требования заявителя в части процентов по договору банковского вклада выделены судом в отдельное производство, судебное разбирательство начато с самого начала. Рассматривая заявление, суды пришли к выводу о том, что совместное рассмотрение заявленных требований приведет к затягиванию судебного процесса и нарушению прав кредитора на включение в реестр требований кредиторов должника требований в части основного долга. Выделение требований Радченко И.В. об установлении процентов по вкладу в отдельное производство не нарушает права и законные интересы конкурсного управляющего и не препятствует дальнейшей процедуре банкротства должника. Основания для отмены судебного акта в указанной части отсутствуют. 

Доводы конкурсного управляющего о том, что судом фактически предрешен исход рассмотрения требований в выделенной части, поскольку дана правовая оценка обоснованности включения процентов в размере 500 тыс. рублей, исчисленных исходя из повышенной ставки, отклонены судами как противоречащие материалам обособленного спора и установленным по делу обстоятельствам. Порядок и сроки исчисления указанной суммы судом не исследовались, поскольку, она зафиксирована должником в дополнительном соглашении от 17.09.2012 к договору о срочном банковском вкладе  от 15.03.2012 № 00891-00011395/17 в качестве основного долга в составе денежных средств в размере 9 млн рублей, внесенных Радченко И.В. во вклад на срок с 15.09.2012 по 15.03.2012. 

При этом суды исходили из действительности условий самого договора банковского вклада, а также дополнительных соглашений к нему, согласованных сторонами. 

Таким образом, суды пришли к верному выводу об обоснованности заявленных требований. Доводы кассационной жалобы не основаны на нормах права, направлены на переоценку доказательств, которые суды оценили с соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и в силу статей 286 и 287 Кодекса подлежат отклонению. Нормы права при рассмотрении дела применены правильно, нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (статья 288 Кодекса), не установлены. При таких обстоятельствах основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 20.03.2020 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.06.2020 по делу                                        № А32-52667/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий							       Е.В. Андреева

Судьи										       А.В. Гиданкина

										       С.М. Илюшников