ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения

Дело №А65-27733/2019

г. Самара

05 апреля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 29 марта 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 05 апреля 2022 года.

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

Председательствующего судьи Александрова А.И.,

судей Гадеевой Л.Р., Копункина В.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

без участия лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале №4, апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Нефтегазовое монтажное управление» ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 02 февраля 2022 года об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки должника недействительной и применении последствий ее недействительности, по делу №А65-27733/2019 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Нефтегазовое монтажное управление», г.Казань (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 

 

УСТАНОВИЛ:

В Арбитражный суд Республики Татарстан 18 сентября 2019 г. поступило заявление ООО «Связьбурмонтаж», г.Тверь (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о признании ООО «Нефтегазовое монтажное управление», г.Казань (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) (далее - должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25 сентября 2019 года заявление принято к производству.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19 декабря 2019 года (дата оглашения резолютивной части определения 12 декабря 2019г.) в отношении ООО «Нефтегазовое монтажное управление», г.Казань (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) введена процедура банкротства - наблюдение.

Временным управляющим ООО «Нефтегазовое монтажное управление», г.Казань (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) утвержден ФИО3, ИНН 

<

***>, номер в сводном государственном реестре арбитражных управляющих 17733, почтовый адрес: 105005, г.Москва, а/я 29, член Ассоциация «Национальная организация арбитражных управляющих» (101000, г.Москва, а/я 820), с вознаграждением за каждый месяц осуществления им своих полномочий в размере фиксированной суммы 30 000 рублей.

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №241 от 28.12.2019г.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 04 июня 2020 года (резолютивная часть) ООО «Нефтегазовое монтажное управление», г.Казань (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на 6 месяцев до 04.12.2020г.

Конкурсным управляющим ООО «Нефтегазовое монтажное управление», г.Казань (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), утвержден ФИО2, ИНН 

<

***>, почтовый адрес: 420073, г.Казань, а/я 16, член саморегулируемой организации - Ассоциация «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Центрального федерального округа»» (420073, г.Казань, а/я 16), с вознаграждением за каждый месяц осуществления им своих полномочий в размере фиксированной суммы 30 000 руб.

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №108 (6829) от 20.06.2020г.

В Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление конкурсного управляющего должника ФИО2, о признании недействительной сделкой договор уступки права требования №ИК.Ц.1/2018 года от «31» декабря 2018 года и соглашение №1 к договору уступки права требования №ИК.Ц.1/2018 от 05.12.2018 года, заключенные между ООО «Нефтегазовое монтажное управление», г.Казань (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), ООО «Икреа Хай-Тек», г.Казань (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) и ООО «МАТИРОС», г.Казань (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>), а также о применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан заявление принято к производству суда, на основании ст. 46 АПК РФ к участию в деле в качестве ответчиков привлечены ООО «Икреа Хай-Тек», ООО «Матирос». На основании ст. 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечён бывший руководитель должника ФИО4

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 02 февраля 2022 по делу № А65-27733/2019 отказано в удовлетворении заявления.

Взыскана с общества с ограниченной ответственностью «Нефтегазовое монтажное управление», г.Казань (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в доход федерального бюджета государственная пошлина в размере 6 000 руб. 00 коп.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий ООО «Нефтегазовое монтажное управление» обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить и принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявление конкурсного управляющего должника о признании оспариваемой сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28 февраля 2022 г. апелляционная жалоба принята к производству, судебное разбирательство назначено на 29 марта 2022 г.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В судебное заседание 29 марта 2022 г. лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

В соответствии со ст. 32 Закона о банкротстве и ч. 1 ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Из материалов настоящего обособленного спора следует, что между ООО «Нефтегазовое монтажное управление» (цедент), ООО «Икреа Хай-Тек» (цессионарий) и ООО «Матирос» (должник) заключен договор уступки права требования № ИК.Ц.1/2018 года от 05.12.2018, в соответствии с условиями которого цедент уступает цессионарию право требования задолженности (денежных средств) по договорам подряда № 21-Ю от 11.09.2018, № 62-Ю от 29.10.2018 и № 64-Ю от 15.11.2018 в размере 25 908 032,09 руб., существующей на момент заключения настоящего договора к «должнику» ООО «Матирос» (т. 1, л.д. 21-22, 35-37, 146-148; т. 3, л.д. 19-21).

Стоимость передаваемого по договору права требования определена сторонами в размере 25 908 032,09 руб. (п. 1.4 договора).

Цедентом и цессионарием признается, что на момент заключения настоящего договора у цедента имеется задолженность перед цессионарием по договору займа № 02Ц-18 от 05.04.2018 в размере 26 696 285 руб. (п. 1.5 договора).

Цессионарий заявляет, а цедент соглашается и принимает, что цессионарий в счет уплаты передаваемого по настоящему договору права требования производит зачет встречного однородного требования по договору займа № 02Ц-18 от 05.04.2018 на сумму 25 908 032,09 руб.

Стороны признают и подтверждают, что с момента заключения настоящего договора остаток задолженности цедента перед цессионарием по договору займа № 02Ц-18 от 05.04.2018 составляет 788 252,91 руб., в связи с зачетом встречного однородного требования (п. 1.6 договора).

31.12.2018 между ООО «Нефтегазовое монтажное управление» (цедент), ООО «Икреа Хай-Тек» (цессионарий) и ООО «Матирос» (должник) заключено соглашение к договору уступки права требования № ИК.Ц.1/2018 года от 05.12.2018, в соответствии с условиями которого в связи с допущенной технической опечаткой дата заключения договора уступки права требования № ИК.Ц.1/2018 исправлена с 05.12.2018 на 31.12.2018 (п. 1 соглашения.).

В обоснование возникновения задолженности указано, что цедент уступает цессионарию право требования задолженности (денежных средств) по договорам подряда № 63-Ю от 29.10.2018, № 64-Ю от 15.11.2018 и возвратной суммы займа с процентами по договору займа № 3-L от 07.05.2018 на общую сумму 25 908 032,09 руб., существующей на момент заключения настоящего договора к «должнику» ООО «Матирос» (т. 1, л.д. 23, 38-39, 149-150; т. 3, л.д. 22-23).

В обоснование доводов о недействительности сделок и применении последствий их недействительности конкурсным управляющим должника на необходимость применения положения п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве. 

По мнению конкурсного управляющего должника, оспариваемая сделка заключена при наличии обязательств перед иными кредиторами, в отсутствие какого-либо экономического обоснования, в результате её совершения произошло отчуждение ликвидного имущества должника.

Аналогичные вышеизложенным доводы содержаться и в апелляционной жалобе конкурсного управляющего должника.

Суд апелляционной инстанции, с учётом установленных в рамках настоящего обособленного спора обстоятельств, приходит к выводу об отклонению доводов апелляционной жалобы и соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего должника о признании оспариваемой сделки недействительной и применения последствий её недействительности, в силу следующего.

В соответствии с п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В рассматриваемом случае дело о банкротстве должника возбуждено 25.09.2019г., а оспариваемые сделки заключены 05.12.2018 г. и 31.12.2018 г., соответственно, могут быть оспорены на основании п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Из разъяснений данных в п. 9 Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как указано в п. 5 Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление Пленума № 63) пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Исходя из п. 5 Постановления Пленума № 63 при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как указано в п. 6 Постановления Пленума № 63, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Согласно указанным нормам, недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Пунктом 7 Постановления Пленума № 63 предусмотрено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В силу положений статьи 410 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования. В случаях, предусмотренных законом, допускается зачет встречного однородного требования, срок которого не наступил. Для зачета достаточно заявления одной стороны.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.04.2014 № 19666/13, перечисление истцом на расчетный счет ответчика денежных средств с указанием в платежном поручении их назначения - по договору займа - и принятие их последним подтверждают заключение договора займа. Так как договор займа является реальным, то несоблюдение письменной формы договора в виде одного документа, подписанного сторонами, не лишает такую сделку юридической силы при документальном удостоверении передачи займодавцем определенной денежной суммы заемщику.

Даже в случае отсутствия оригинала договора займа с учетом доказанности реального исполнения займодавцем своей обязанности по предоставлению займа у заемщика, в свою очередь, возникает обязательство по возврату заемных денежных средств (Постановление Президиума от 05.04.2011 № 16324/2010).

В силу ст. 410 ГК РФ, обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования. В случаях, предусмотренных законом, допускается зачет встречного однородного требования, срок которого не наступил. Для зачета достаточно заявления одной стороны.

Из доказательств имеющихся в материалах настоящего обособленного спора следует, что 05.04.2018 г. между ООО «Нефтегазовое монтажное управление» (заемщик) и ООО «Икреа Хай-Тек» (займодавец) заключен договор денежного займа № 02Ц-18, в соответствии с которым займодавец передает заемщику в собственность денежные средства в размере 26 696 285 руб. в качестве возвратного беспроцентного займа, а заемщик обязуется вернуть сумму займа (т. 2, л.д. 166-167; т. 3, л.д. 17-18, 107-108).

Сумма займа предоставлена на срок до 05.04.2019 (п. 1.3 договора).

Исходя из выписки по счету должника ООО «Нефтегазовое монтажное управление» (т. 1, л.д. 25) и платежного поручения № 44 от 28.04.2018 (т. 1, л.д. 40; т. 3, л.д. 106), 28.04.2018 ООО «Икреа Хай-Тек» перечислило ООО «НГМУ» денежные средства в сумме 26 696 285 руб. с указанием в качестве назначения платежа «оплата о договору уступки долга 02-Ц-18 от 05.04.2018).

Из содержания письма ООО «Икреа Хай-Тек» в адрес ООО «Нефтегазовое монтажное управление» следует, что 28.04.2018 платежным поручением № 44 ООО «Икреа Хай-Тек» перечислило в адрес ООО «Нефтегазовое монтажное управление» денежные средства в сумме 26 696 285 руб. на основании договора денежного займа № 02Ц-18 от 05.04.2018, и в связи с затруднительными финансовыми обстоятельствами ООО «Икреа Хай-Тек» просит в срок до 31.12.2018 возвратить предоставленную сумму займа (т. 2, л.д. 168; т. 3, л.д. 24).

В обоснование наличия правоотношений между ООО «Икреа Хай-Тек» и ООО «Матирос» представлены следующие документы.

11.08.2015 между ОАО «Таиф» (заказчик) и ООО «Икреа Хай-Тек» (подрядчик) заключен договор строительного подряда № 25-168/15 (т. 3, л.д. 40-42), по условиям которого подрядчик обязуется собственными силами и (или) с привлечением субподрядчиков за счет собственных средств с использованием собственных материалов по заданию заказчика в соответствии с проектной документацией, осуществить работы по строительству объекта: «Офисный центр по ул. Бассейная - ул. ФИО5, г. Казань», расположенного по адресу: РТ, г. Казань, на пересечении ул Бассейная и ул. ФИО5, а заказчик обязуется принять и уплатить установленную настоящим договором цену (п. 2.1 договора).

Между ООО «Икреа Хай-Тек» (подрядчик) и ООО «Матирос» (субподрядчик) заключен договор субподряда № ПД 01/09/2016 от 01.09.2016 (т. 2, л.д. 12-26), по условиям которого субподрядчик обязуется по заданию подрядчика в соответствии с проектной документацией, в соответствии со сметами осуществить работы по строительству на объекте: «Офисный центр по ул. Бассейная - ул. ФИО5, г. Казань» (предчистовая отделка, устройство кровли, водопровод и канализация, и т.д.), а подрядчик обязуется принять и уплатить установленную настоящим договором стоимость работ (п. 2.1 договора).

Стоимость работ определена сторонами в размере 3 500 000 евро (п. 3.1 договора).

Факт выполнения работ обоснован представленными счет - фактурами, справками о стоимости выполненных работ, актами о приемке выполненных работ (т. 2, л.д. 27-138).

ООО «Икреа Хай-Тек» оплатило ООО «Матирос» за выполненные по данному договору подряда работы 207 794 607,65 руб., что подтверждается представленными платежными поручениями (т. 2, л.д. 139-164).

Из содержания акта взаимозачета № 7 от 31.12.2018 следует, что задолженность ООО «Матирос» перед ООО «Икреа Хай-Тек» составляет: по договору № 63-Ю от 29.10.2018 - 15 328 827 руб., по договору № 64-Ю от 15.11.2018 - 6 244 138,88 руб. Задолженность ООО «Икреа Хай-Тек» перед ООО «Матирос» составляет 25 908 032,09 руб. Сторонами произведен взаимозачет на сумму 25 908 032,09 руб. (т. 2, л.д. 169).

15.11.2018 между ООО «Матирос» (заказчик) и ООО «Нефтегазовое монтажное управление» (подрядчик) заключен договор подряда № 64-Э на выполнение строительно-монтажных работ (т. 3, л.д. 109-121), по условиям которого подрядчик обязуется по заданию заказчика выполнить своими и/или привлеченными силами и средствами подрядные строительно - монтажные работы на объекте: «Офисный центр по ул. Бассейная - ул. ФИО5, г. Казань», расположенного по адресу: РТ, 

<

...>, а заказчик обязуется принять и уплатить установленную настоящим договором цену (п. 1.1 договора).

Цена договора определена сторонами в размере 6 088 346,88 руб. (п. 2.1 договора).

29.10.2018 между ООО «Матирос» (заказчик) и ООО «Нефтегазовое монтажное управление» (подрядчик) заключен договор подряда № 63-Э на выполнение подрядно -монтажных работ (т. 3, л.д. 122-134), по условиям которого подрядчик обязуется по заданию заказчика выполнить своими и/или привлеченными силами и средствами подрядные монтажные работы на объекте: «Офисный центр по ул. Бассейная - ул. ФИО5, г. Казань», расположенного по адресу: РТ, 

<

...>, а заказчик обязуется принять и уплатить установленную настоящим договором цену (п. 1.1 договора).

Цена договора определена сторонами в размере 15 328 827 руб. (п. 2.1 договора).

Согласно выписки по счету ООО «Матирос», 08.05.2018 на счет ООО «Матирос» от ООО «Нефтегазовое монтажное управление» перечислены денежные средства в сумме 4 121 000 руб. с указанием в качестве назначения платежа «предоставление займа по договору процентного займа № 3-L от 07.06.2018 (т. 3, л.д. 135; т. 4, л.д. 9).

В соответствии со ст. 740 ГК РФ по договору строительного подряда подрядчик обязуется в установленный договором срок построить по заданию заказчика определенный объект либо выполнить иные строительные работы, а заказчик обязуется создать подрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять их результат и уплатить обусловленную цену.

Договор строительного подряда заключается на строительство или реконструкцию предприятия, здания (в том числе жилого дома), сооружения или иного объекта, а также на выполнение монтажных, пусконаладочных и иных неразрывно связанных со строящимся объектом работ. Правила о договоре строительного подряда применяются также к работам по капитальному ремонту зданий и сооружений, если иное не предусмотрено договором.

В случаях, предусмотренных договором, подрядчик принимает на себя обязанность обеспечить эксплуатацию объекта после его принятия заказчиком в течение указанного в договоре срока.

В случаях, когда по договору строительного подряда выполняются работы для удовлетворения бытовых или других личных потребностей гражданина (заказчика), к такому договору соответственно применяются правила параграфа 2 настоящей главы о правах заказчика по договору бытового подряда.

Статьей 746 ГК РФ предусмотрено, что оплата выполненных подрядчиком работ производится заказчиком в размере, предусмотренном сметой, в сроки и в порядке, которые установлены законом или договором строительного подряда. При отсутствии соответствующих указаний в законе или договоре оплата работ производится в соответствии со статьей 711 настоящего Кодекса.

Договором строительного подряда может быть предусмотрена оплата работ единовременно и в полном объеме после приемки объекта заказчиком.

Таким образом, ООО «Икреа Хай-Тек» выступило подрядчиком, а ООО «Матирос» являлось субподрядчиком работ по строительству на объекте: «Офисный центр по ул. Бассейная - ул. ФИО5, г. Казань». Впоследствии ООО «Икреа Хай-Тек» оплатило ООО «Матирос» за выполненные работы 207 794 607,65 руб.

На этом же объекте ООО «Нефтегазовое монтажное управление» выполняло строительные работы в соответствии с заключенными с ООО «Матирос» (заказчик) договорами подряда, при этом у ООО «Матирос» возникла задолженность перед ООО «Нефтегазовое монтажное управление» на сумму 25 908 032,09 руб.

ООО «Икреа Хай-Тек» предоставило ООО «Нефтегазовое монтажное управление» займ в сумме 26 696 285 руб., который в соответствии с письмом займодавца необходимо было возвратить в срок до 31.12.2018.

Соответственно, оспариваемыми договором уступки права требования №ИК.Ц.1/2018 года от 31.12.2018 и соглашением № 1 к данному договору уступки права от 31.12.2018 задолженность ООО «Матирос» перед ООО «Нефтегазовое монтажное управление» в сумме 25 908 032,09 руб. была уступлена ООО «Икреа Хай-Тек», которое, в свою очередь, в счет уступки зачло задолженность ООО «Нефтегазовое монтажное управление» перед ООО «Икреа Хай-Тек» в сумме 25 908 032,09 руб.

Впоследствии, уступленная задолженность ООО «Матирос» перед ООО «Икреа Хай-Тек» также была зачтена сторонами на сумму 25 908 032,09 руб.

Должник денежные средства от ООО «Икреа Хай-Тек» в сумме 26 696 285 руб. получил, обязанность по их возврату присутствовала. Следовательно, встречное исполнение для должника при заключении оспариваемой сделки в данном случае заключается в том, что должник, заключил договор уступки, исполнил обязанность по возврату 25 908 032,09 руб., полученных от ООО «Икреа Хай-Тек», и не допустил возникновения права требования ООО «Икреа Хай-Тек» к должнику на данную сумму.

В соответствии с положениями ст. 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий:

сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами;

сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (п. 2 ст. 61.3 Закона о банкротстве).

Сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 настоящей статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества. Предполагается, что заинтересованное лицо знало о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, если не доказано обратное (п. 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве).

Поскольку заявление о признании должника банкротом принято определением суда от 25.09.2019, а оспариваемый договор уступки заключен 31.12.2018, то есть за пределами шестимесячного периода до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, положения ст. 61.3 Закона о банкротстве при оспаривании данных сделок, как правомерно указал суд первой инстанции в обжалуемом судебном акте, не применимы. Соответственно, преимущественное удовлетворение требований кредитора ООО «Икреа Хай-Тек» в рассматриваемом случае отсутствует.

Доводы о том, что ООО «Икреа Хай-Тек» перечислило должнику ООО «Нефтегазовое монтажное управление» денежные средства в сумме 26 696 285 руб. с указанием в качестве назначении платежа «оплата по договору уступки долга 02-Ц-18 от 05.04.2018», а не по договору займа, как верно указал суд первой инстанции, не могут служить основанием для удовлетворения заявления в силу следующего.

Договор уступки долга 02-Ц-18 от 05.04.2018 не представлен, в то время как в материалы дела представлены исчерпывающие документы, свидетельствующие о представлении ООО «Икреа Хай-Тек» должнику ООО «Нефтегазовое монтажное управление» в сумме 26 696 285 руб., а именно: договор денежного займа № 02Ц-18 от 05.04.2018, заключенный между ООО «Нефтегазовое монтажное управление» (заемщик) и ООО «Икреа Хай-Тек» (займодавец); выписка по счету должника ООО «Нефтегазовое монтажное управление» и платежное поручение № 44 от 28.04.2018, свидетельствующие о перечислении денежных средств в сумме 26 696 285 руб.; письмо ООО «Икреа Хай-Тек» в адрес ООО «Нефтегазовое монтажное управление» о необходимости возврата денежных средств в сумме 26 696 285 руб. в срок до 31.12.2018.

Сведения о том, что ответчики ООО «Икреа Хай-Тек» и ООО «Матирос» являются заинтересованными лицами по отношению к должнику, не было представлено, ни при рассмотрении данного обособленного спора в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции.

Обязательства, явившиеся предметом оспариваемого договора уступки, сложились между сторонами, в подтверждение чего представлены соответствующие документы.

Поскольку должник получил от ответчика в займ 26 696 285 руб. и затем путем заключения оспариваемого договора уступки частично погасил задолженность на сумму 25 908 032,09 руб., соответственно, имелось встречное исполнение по сделке. 

Таким образом, сделка не повлекла уменьшения имущества должника, в связи с чем является верным вывод суда первой инстанции о том, что в результате совершения сделки не был причинен вред имущественным правам кредиторов.

Сведений о том, что сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов также не представлено.

С учетом вышеизложенного, доводы конкурсного управляющего в указанной части правомерно были отклонены судом первой инстанции.

Вместе с тем, как разъяснено в п. 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Ш.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63) пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В рассматриваемом случае сведений о наличии совокупности вышеизложенных обстоятельств суду не представлено.

С учетом изложенного, оснований для признания оспариваемых сделок недействительными по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, не имеется.

Пунктом 4 Постановления Пленума № 63 предусмотрено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно пункту 2 статьи 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Пунктом 1 статьи 10 названного кодекса установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В силу пункта 3 статьи 10 ГК РФ в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

По смыслу вышеприведенных норм, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 №127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 10 постановления от 30.04.2009 № 32, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Поскольку сделки оспариваются в рамках дела о банкротстве, то при установлении того, заключена ли сделка с намерением причинить вред другому лицу, как указано выше, следует установить, имелись ли у сторон сделки намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Согласно позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в определении от 01.12.2015 № 4-КГ15-54, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права. Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

В частности злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или

отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Из постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 следует, что для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным статьями 10 и 168 ГК РФ, требуется, чтобы пороки выходили за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Таким образом, из анализа вышеприведенных положений законодательства о банкротстве, регламентирующего оспаривание сделок, следует, что во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, пункт 4 постановление Пленума № 63).

По общему правилу, сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

Правонарушение, заключающееся в необоснованной передаче должником имущества другому лицу, причиняющее ущерб конкурсной массе и, как следствие, наносящее вред имущественным правам кредиторов должника, например, вследствие неравноценности встречного исполнения со стороны контрагента должника, является основанием для признания соответствующих сделок, действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Вопрос о допустимости оспаривания таких сделок, действий на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации неоднократно рассматривался Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1), от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 17.12.2018 № 309-ЭС18-14765, от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069, от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020 (8,10) и др.).

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.

При этом баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом, и тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановление Пленума № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем, поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий должника, обращаясь в суд с настоящим заявлением, указал на совершение должником оспариваемой им сделки в отсутствие встречного исполнения, с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, при наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Вмененные ответчику нарушения в полной мере укладываются в диспозицию статьи 61.2 Закона о банкротстве, подлежащей применению в качестве специального средства противодействия недобросовестным действиям в преддверии банкротства, грубо нарушающим права кредиторов.

Вместе с тем, основания для признания оспариваемого договора недействительным на основании положений п. 1 и 2 ст. 61 Закона о банкротстве, в рассматриваемом случае, с учётом совокупности установленных обстоятельств, отсутствуют.

Принимая во внимание вышеизложенное суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что заявление конкурсного управляющего о признании спорной сделки недействительной (ничтожной) на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть удовлетворено только при доказанности материалами дела наличия у сделки пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительной сделки (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886).

Между тем, в рассматриваемом случае приведенные конкурсным управляющим должника в обоснование заявления доводы полностью охватываются диспозицией статьи 61.2 Закона о банкротстве, и каких-либо иных обстоятельств, которые выходили бы за пределы дефектов подозрительных сделок, конкурсным управляющим не заявлено.

Поскольку каких-либо иных аргументов и доказательств в обоснование своей позиции о ничтожности сделки, которые позволили бы прийти к иным выводам по данному вопросу, конкурсным управляющим в настоящем обособленном споре не заявлено и не представлено, суд первой инстанции пришёл к верному выводу об отсутствии всей совокупности необходимых и достаточных условий для признания оспариваемой сделки ничтожной по основаниям статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенного оснований для применения к спорным отношениям статей 10 и 168 ГК РФ, не имеется.

Так как доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда, нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием к безусловной отмене судебного акта по статье 270 АПК РФ, не установлено, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 02 февраля 2022 по делу № А65-27733/2019 является законным и обоснованным. Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе, в соответствии со ст. 110 АПК РФ, возлагаются на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 02 февраля 2022 года по делу №А65-27733/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Взыскать с ООО «Нефтегазовое монтажное управление» в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 3 000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                           А.И. Александров

 

Судьи                                                                                                          Л.Р. Гадеева

 

В.А. Копункин