СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-2048/2013(8)-АК

Дело № А60-42456/2012

12 августа 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 13 июля 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 12 августа 2022 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Плаховой Т. Ю.,

судей   Чепурченко О.Н., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

при участии до и после перерыва:

от ФИО2: ФИО3, доверенность от 05.06.2022, паспорт; ФИО4, доверенность от 20.04.2022, паспорт,

ФИО5, паспорт (в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»),

от конкурсного управляющего: ФИО6, доверенность от 09.04.2022 паспорт (в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»),

от иных лиц, участвующих в деле – не явились, 

(лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда), 

рассмотрел в судебном заседании заявления конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО2, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника 

по делу № А60-42456/2012

о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Завод трубной изоляции» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

третье лицо: финансовый управляющий ФИО2 – ФИО7,

установил:

решением Арбитражного суда Свердловской области от 16.10.2013 ООО «Завод трубной изоляции» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО8. 

Сведения о введении соответствующей процедуры опубликованы в газете «КоммерсантЪ» от 25.10.2013, сообщ. № 77030946011. 

01.07.2015 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности солидарно ФИО2 и ФИО5 в размере 69 237 885,70 руб.

Определением суда от 08.07.2015 заявление о привлечении к субсидиарной ответственности принято к производству.

Определением от 07.10.2015 производство по заявлению конкурсного управляющего ФИО8 о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО5 приостановлено до формирования конкурсной массы, ее реализации, проведения расчетов с кредиторами. 

12.01.2021 поступило ходатайство о возобновлении обособленного спора. 

Определением от 30.03.2021 производство по обособленному спору возобновлено.

Судом в порядке ст. 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица привлечен финансовый управляющий должника ФИО2 – ФИО7.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 18.08.2021 заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично. ФИО2 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Завод трубной изоляции» на сумму 70 198 418,91 руб. С ФИО2 в пользу общества взыскано 70 198 418,91 руб. В остальной части в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, ответчик ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, просит определение отменить, ссылаясь на неполное выяснение судом обстоятельств, имеющих значение для дела, недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными, а также неправильное применение норм права. 

До начала судебного заседания от конкурсного управляющего поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу, просит определение оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

Явившийся в судебное заседание представитель ФИО2 представил письменные пояснения по апелляционной жалобе № 1 и № 2, ходатайствовал об их приобщении, указав, что в адрес лиц, участвующих в деле, пояснения не направлялись.

По утверждению представителя ФИО2, ранее (в конце декабря 2021 года) им были представлены дополнения к апелляционной жалобе. Однако в материалах дела такое дополнение отсутствует, в Картотеке арбитражных дела его поступление также не зафиксировано. 

Определением от 13.01.2022 судебное разбирательство отложено на 16.02.2022, ФИО2 предложено направить пояснения, представленные в судебном заседании, в адрес лиц, участвующих в деле; доказательства отправки представить в суд.

Кроме того, с целью проверки надлежащего извещения о настоящем споре ответчика ФИО5 судом апелляционной инстанции запрошены сведения о месте ее регистрации, поскольку адресная справка в материалах дела отсутствует, при рассмотрении настоящего спора, как в суд первой, так и в суд апелляционной инстанции какая-либо позиция (пояснения) данным ответчиком не представлена, судебная корреспонденция, направленная ей по адресу: г. Каменск-Уральский, бул. Комсомольский, 54-2, ответчиком не получена, возвратилась в суд.

От ФИО2 поступили доказательства отправки письменных пояснений в адрес лиц, участвующих в деле.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.02.2022 произведена замена судьи Мухаметдиновой Г.Н. на судью Мартемьянова В.И., рассмотрение спора подлежит сначала.

На дату судебного разбирательства (16.02.2022) истребованные 13.01.2022 сведения о фактическом месте регистрации ФИО9 в апелляционный суд не поступили, в связи с чем, определением от 16.02.2022 судебное разбирательство отложено на 16.03.2022.

От ГУ МВД России по Свердловской области поступили сведения запрошенные судом сведения.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.03.2022 произведена замена судьи Мартемьянова В.И. на судью Мухаметдинову Г.Н., рассмотрение спора подлежит сначала.

При проверке законности и обоснованности обжалуемого судебного акта в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, 268 АПК РФ, судом апелляционной инстанции установлено, что имеются основания для перехода к рассмотрению настоящего спора по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, в связи с ненадлежащим извещением ответчика ФИО5 о настоящем споре, судебное разбирательство отложено, о чем вынесено определение от 16.03.2022. 

Определением от 19.04.2022 произведена замена судьи Мухаметдиновой Г.Н. на судью Чухманцева М.А. После замены судьи рассмотрение спора осуществляется сначала в составе председательствующего Плаховой Т.Ю., судей Герасименко Т.С., Чухманцева М.А.

Участвующий в судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддерживает доводы, изложенные в заявлении.

Определением от 20.04.2022 судебное разбирательство отложено на 23.05.2022, конкурсному управляющему предложено представить дополнительные документы, ответчикам письменные пояснения.

19.05.2022 в арбитражный суд поступило ходатайство конкурсного управляющего об участии в судебном заседании в режиме видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Свердловской области.

В силу ч. 1 ст. 153.1 АПК РФ предусмотрено, что лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса могут участвовать в судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи при условии заявления ими ходатайства об этом и при наличии в соответствующих арбитражных судах технической возможности осуществления видеоконференц-связи.

Согласно ч. 4 ст. 159 АПК РФ ходатайство об участии в судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи с указанием арбитражного суда, при содействии которого заявитель может участвовать в судебном заседании, подается в суд, рассматривающий дело, до назначения дела к судебному разбирательству и рассматривается судьей, рассматривающим дело, единолично в пятидневный срок после дня поступления ходатайства в арбитражный суд без извещения сторон. 

В силу ч. 5 ст. 159 АПК РФ арбитражный суд вправе отказать в удовлетворении заявления или ходатайства в случае, если они не были своевременно поданы лицом, участвующим в деле, вследствие злоупотребления своим процессуальным правом и явно направлены на срыв судебного заседания, затягивание судебного процесса, воспрепятствование рассмотрению дела и принятию законного и обоснованного судебного акта, за исключением случая, если заявитель не имел возможности подать такое заявление или такое ходатайство ранее по объективным причинам.

Ходатайство об участии в судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи в данном случае поступило в суд 19.05.2022 при том, что дело назначено к судебному разбирательству в апелляционном суде на 23.05.2021 с 14 час. 15 мин.

Удовлетворение этого ходатайства и направление поручения соответствующему суду повлечет необходимость отложения судебного разбирательства и затягивание рассмотрения дела в арбитражном суде апелляционной инстанции.

На основании изложенного арбитражный суд апелляционной инстанции отказывает в удовлетворении данного ходатайства.

Определением от 20.05.2022 произведена замена судьи Чухманцева М.А. на судью Мартемьянова В.И. После замены судьи рассмотрение дела производится сначала.

От конкурсного управляющего во исполнение требований суда поступили дополнительные документы и сведения, заявлено ходатайство об их приобщении к материалам дела.

От ФИО2 поступили письменные пояснения на заявление.

Судом установлено, что представленные управляющим и ответчиком ФИО2 документы в адрес участвующих в деле лиц не направлены.

Участвующим в судебном заседании представителем ФИО2 представлено письменное ходатайство о пропуске срока исковой давности на обращение с настоящим заявлением.

Ходатайства приняты судом к рассмотрению.

Представителем конкурсного управляющего заявлено ходатайство об отложении судебного разбирательства.

Определением от 23.05.2022 судебное разбирательство отложено на 06.07.2022, конкурсному управляющему должника предложено представить в апелляционный суд на бумажном носителе документы, представленные 23.05.2022 в электронном виде; ответчику ФИО2 предложено представить в суд подлинник и копию акта приема-передачи, представленный в суд 23.05.2022, пояснения с указанием конкретных листов материалов дела документов, на которые ссылается ответчик в обоснование ходатайства о пропуске срока исковой давности. 

От ответчика ФИО2 и конкурсного управляющего должника поступили документы, запрошенные судом.

Определением от 05.07.2022 произведена замена судей Герасименко Т.С., Мартемьянова В.И. на судей Чепурченко О.Н., Чухманцева М.А. После замены судьи рассмотрение спора подлежит сначала.

В день судебного заседания от конкурсного управляющего поступили письменные объяснения, ходатайство о приобщении к материалам дела копии ответов на запросы от уполномоченных органов.

В день судебного заседания от ФИО5 поступили письменные объяснения.

Явившиеся в судебное заседания представители ФИО2 поддерживают ходатайство о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности для подачи заявления.

Представитель конкурсного управляющего возражает.

Ходатайство принято судом к рассмотрению, его оценка судом будет дана при рассмотрении спора по существу.

Представителями ФИО2 представлены копии квитанций, подтверждающих отправку дополнительных документов, поступивших в суд 28.06.2022, в адрес лиц, участвующих в деле, которые приобщены судом к материалам дела.

Протокольным определением от 06.07.2022 в судебном заседании объявлен перерыв до 13.07.2022 до 15 час. 00 мин.

От ФИО5 поступили письменные объяснения № 2, от конкурсного управляющего поступили письменные объяснения № 2.

После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда, секретарь прежний.

Документы и пояснения, поступившие от участвующих в деле лиц, протокольным определением от 13.07.2022 приобщены судом к материалам дела.

Представитель конкурсного управляющего поддерживает заявленные требования в полном объеме.

Представители ФИО2 против заявленных требований возражают.

ФИО5 возражает против требований, заявленных в отношении нее, полагает, что требования, заявленные к ФИО2, подлежат удовлетворению. ФИО5 заявила о пропуске управляющим срока исковой давности по предъявленному к ней требованию.

Все лица, участвующие в деле и не явившиеся в заседание апелляционного суда, уведомлены о времени и месте рассмотрения заявления надлежащим образом. В силу ст.ст.156, 266 АПК РФ неявка лиц не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Исследовав представленные в материалы дела документы в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы и возражения участников деле, проанализировав нормы материального и процессуального права, выслушав пояснения лиц, участвующих в процессе, суд апелляционной инстанции усмотрел основания для удовлетворения заявленного требования в силу следующего.

Как указано ранее, решением Арбитражного суда Свердловской области от 16.10.2013 ООО «Завод трубной изоляции» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО8. 

Согласно выписке из ЕГРЮЛ, ООО «Завод трубной изоляции» зарегистрировано при создании 20.11.2009, состоит на учете в Инспекции ФНС по Кировскому району г.Екатеринбурга, основным видом деятельности общества является обработка металлов и нанесение покрытий на металлы, дополнительные – торговля оптовая черными и цветными металлами в первичных формах, кроме драгоценных, торговля оптовая неспециализированная. 

Уставный капитал общества составляет 10 000 руб.

Общество учреждено ФИО2 и ФИО9 (по 50% доли участия в уставном капитала общества).

Из материалов дела следует, что в период с 20.11.2009 по дату введения процедуры банкротства (22.01.2013 - определение о введении процедуры наблюдения) функции единоличного исполнительного органа (директора) ООО «Завод трубной изоляции» исполнял ФИО2

17.10.2012 в Арбитражный суд Свердловской области обратилось ООО «Теплоотдача» с заявлением о признании ООО «Завод трубной изоляции» несостоятельным (банкротом), которое определением от 22.11.2012 принято к производству, возбуждено настоящее дело о банкротстве должника.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 22.01.2013 в отношении ООО «Завод трубной изоляции» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО10.

За период проведения процедуры наблюдения временным управляющим проведен анализ финансового состояния должника, по результатам которого сделаны выводы о невозможности восстановления платежеспособности должника, невозможности извлечения прибыли из его основной деятельности, которая являлась убыточной, в связи с неэффективным использованием имущества; о невозможности продолжения производственной деятельности без привлечения дополнительных источников финансирования; о целесообразности ходатайствовать перед арбитражным судом об открытии в отношении должника процедуры конкурсного производства. 

14.05.2013 состоялось повторное первое собрание кредиторов должника, на котором директор должника ФИО2 выступил с предложением введения в отношении общества процедуры внешнего управления, ссылаясь на наличие у должника на стадии согласования договоров по прокладке трубопроводов, выполнение работ по которым позволит частично погасить имеющуюся кредиторскую задолженность, а также обеспечить восстановление платежеспособности общества.

Собранием кредиторов 14.05.2013 принято решение об обращении в арбитражный суд с ходатайством о введении в отношении должника процедуры внешнего управления.

Определением от 03.06.2013 в отношении ООО «Завод трубной изоляции» введено внешнее управление сроком на 18 месяцев, внешним управляющим утвержден ФИО10.

11.09.2013 собранием кредиторов, с учетом проведенного внешним управляющим анализа финансового состояния должника, принято решение об отклонении плана внешнего управления и обращении в арбитражный суд с ходатайством об открытии в отношении должника конкурсного производства.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 16.10.2013 (резолютивная часть от 15.10.2013) ООО «Завод трубной изоляции» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО8. 

Установив в ходе мероприятий конкурсного производства совершение контролирующими должника лицами действий, приведших к неплатежеспособности общества, конкурсный управляющий 01.07.2015 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО2 и ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 69 237 895,70 руб.

 Обращаясь с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ссылается на совершение ими сделок, причинивших вред должнику и его кредиторам.

30.12.2011 между ООО «Завод Трубной Изоляции» (Займодавец) в лице директора ФИО2 и ФИО11 (заемщик) был заключен договор займа № ДЗ-3012, в соответствии с которым займодавец передает заемщику заем в размере 5 000 000 руб., а заемщик обязуется вернуть указанную сумму в срок не позднее 31.12.2013.

Денежные средства в срок возвращены не были.

Кроме того, ФИО12, действуя от лица Должника, выдал ФИО5 дополнительно:

- 4 900 руб. подотчет от 01.07.2011 (расходный кассовый ордер № 12 от 01.07.2011);

- 10 500 руб. подотчет от 01.08.2011 (расходный кассовый ордер № 20 от 01.08.2011);

- 2 425 руб. подотчет от 31.10.2011 (расходный кассовый ордер № 44 от 31.10.2011);

- 2 100 руб. подотчет от 03.11.2011 (расходный кассовый ордер № 50 от 03.11.2011);

- 9 100 руб. подотчет от 31.01.2012 (расходный кассовый ордер № 5 от 31.01.2012);

- 500 000 руб. – заем по договору № ДЗ-3105 от 31.05.2012 (расходный кассовый ордер № 27 от 31.05.2012).

Всего ФИО12 от лица должника выдал за период с 01.07.2011 по 31.05.2012 в пользу ФИО5 денежные средства на общую сумму 5 529 025,00 руб.

В рамках исполнения обязанностей конкурсным управляющим подано исковое заявление к ФИО11 о взыскании суммы неосновательного обогащения в общем размере 5 529 025,00 руб.

Заочным решением Красногорского районного суда г. Каменска-Уральского Свердловской области от 29.09.2014 по делу № 2-1626/2014 с ФИО11 в пользу ООО «Завод трубной изоляции» взысканы сумма неосновательного обогащения в размере 5 529 025,00 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные за период с 20.06.2014 по 11.08.2014 в сумме 65 867,54 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами из расчета 8,25% годовых, начисляемых на сумму долга в размере 5 529 025 руб., начиная с 12.08.2014 по день фактического исполнения обязательств.

Судом выдан исполнительный лист серия ВС № 059233831 от 05.12.2014. 

На основании данного исполнительного листа возбуждено исполнительное производство от 06.02.2015 № 4817/15/66011-ИП.

27.04.2015 исполнительное производство окончено, исполнительный лист возвращен конкурсному управляющему.

Конкурсный управляющий полагает, что сделки – договоры займа, выдача денежных средств учредителю являются недействительными по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. 

Кроме того, конкурсный управляющий в качестве основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности указывал на сокрытие им имущества должника.

Так, в период процедуры банкротства в адрес управляющего поступил ответ ГУ МВД РФ по Свердловской области УГИБДД от 19.11.2013, в соответствии с которых за должником зарегистрировано десять транспортных средств:

- Ауди А7, 2012 г.в., Х387ЕК96;

- Ниссан Тиана, 2012 г.в., У794ХХ96;

- Ниссан Тиана, 2012 г.в., У796ХХ96;

- Ниссан Тиана, 2012 г.в., У798ХХ96;

- Ниссан Тиана, 2012 г.в., У011СВ96;

- Ниссан Тиана, 2012 г.в., Х799КР96;

- Ниссан Тиана, 2012 г.в., Х011КТ96;

- Ниссан Тиана, 2012 г.в., У797ХХ96;

- Ниссан Тиана, 2012 г.в., У799ХХ96;

- Ниссан Тиана, 2012 г.в., У012СВ96.

Согласно представленной ГУ МВД России по Свердловской области выписки от 19.11.2013 основаниями возникновения права собственности являлись договоры купли-продажи от 01.11.2012, 07.05.2013, 18.05.2013, заключенные после исполнения договоров лизинга. Однако данные договоры купли-продажи, а также договоры лизинга бывшим руководителем должника управляющему не представлены.

Конкурсным управляющим было подано заявление об истребовании у ФИО2 заверенных копий сделок о приобретении транспортных средств и доказательств платежей за их приобретение.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 09.04.2014 по делу № А60-42456/2013 ходатайство конкурсного управляющего  удовлетворено, однако требование суда бывшим руководителем ФИО2 на момент подачи настоящего заявления не исполнено. Конкурсный управляющий полагает, что ФИО2 утаивает информацию о месте нахождения транспортных средств, тем самым лишает возможности включить данные транспортные средства в конкурсную массу должника и рассчитаться с кредиторами за счет вырученных от их продажи денежных средств.

В процессе исполнения обязанностей конкурсному управляющему стало известно, что договоры лизинга были заключены с ООО «Каркаде». Определением Арбитражного суда Свердловской области от 25.09.2014 у данного общества были истребованы договоры лизинга 360/2013, 3609/2013, 3610/2013, 3611/2013, 3613/2013, 3629/2013, 3630/2013, 3631/2013, а также доказательства платежей за приобретенные транспортные средства.

На момент обращения с настоящим заявлением истребуемые документы предоставлены не были.

Данные действия ФИО2 по совершению сделок - договоров лизинга, направленных на приобретение транспортных средств, сокрытию транспортных средств управляющий считает неправомерными, ухудшившими финансовое положение должника, повлекшими невозможность погашения требований кредиторов. 

Из материалов настоящего дела следует, что определением арбитражного суда от 07.10.2015 (резолютивная часть от 01.10.2015) производство по заявлению конкурсного управляющего приостановлено до формирования конкурсной массы, ее реализации, проведения расчетов с кредиторами. 

12.01.2021 поступило ходатайство о возобновлении обособленного спора. 

Определением от 30.03.2021 производство по обособленному спору возобновлено.

21.05.2021 в арбитражный суд поступили возражения конкурсного управляющего на отзыв ФИО2, 28.07.2021 возражения на дополнения к отзыву ФИО2, в соответствии с которым им приведены новые доводы (новые основания привлечения ФИО2 и ФИО5 к субсидиарной ответственности), а именно:

1) неподача ФИО2 заявления о признании должника банкротом не позднее 31.01.2013;

2) неосуществление действий ФИО5 по добровольному возврату активов должника;

3) неосуществление ФИО2 действий по предъявлению претензии ФИО5 по возврату денежных средств, по признанию незаконным договора займа, взыскания задолженности по займу, процентов за пользование займом;

4) спланированные, согласованные действия ответчиков, направленные на вывод активов должника (денежных средств, полученные ФИО13 в качестве займа, а также на подотчет);

5) неосуществление ФИО2 сдачи бухгалтерской отчетности за 2012 г.;

6) не передача ответчиками имущества должника, сведения по которому отражены в бухгалтерской отчетности за 2011 г. (запасы на сумму 23 млн. руб., дебиторская задолженность – 9,2 млн. руб., финансовые вложения – 12,5 млн. руб., прочие оборотные активы – 2,8 млн. руб.), которых было бы достаточно для погашения задолженности, оформленной на 31.12.2012, а также автомобиля Ауди А7;

7) не передача ФИО2 документов об имуществе должника, договоров займа от 30.12.2011 и 31.05.2012.

Конкурсный управляющий в судебном заседании суда апелляционной инстанции пояснил, что в 2021 году им не были заявлены новые основания для привлечения к субсидиарной ответственности, а были расширены презумпции (основания) доведения до банкротства по иным обстоятельствам, что не запрещается законодательством; в первоначальном заявлении управляющим приведена ссылка на основания привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренные п.п. 4, 5 ст. 10 Закона о банкротстве, то есть указанные в 2021 году обстоятельства приведены в рамках ранее заявленных оснований.  Относительно указания на неисполнение ФИО2 обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве общества не позднее 31.01.2013 пояснил, что такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности им не заявлено, указанный довод приведен в рамках заявленных им ранее оснований в качестве подтверждения возникновении неплатежеспособности должника в результате совершения ответчиками неправомерных действий.

Действительно, часть доводов, изложенных в возражениях, поступивших в суд 21.05.2021, конкретизируют обстоятельства совершения ответчиками действий, совершение которых приведено управляющим в заявлении о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности (неосуществление ФИО5 действий по добровольному возврату активов должника;  неосуществление ФИО2 действий по предъявлению претензии ФИО5 по возврату денежных средств, по признанию незаконным договора займа, взыскания задолженности по займу, процентов за пользование займом; спланированные, согласованные действия ответчиков, направленные на вывод активов должника (денежных средств, полученные ФИО13 в качестве займа, а также на подотчет); непередача ответчиками имущества должника – денежных средств, выданных ФИО5 в заем и на подотчет, ФИО2 – транспортных средств). 

Однако, доводы о  неосуществлении ФИО2 действий по сдаче бухгалтерской отчетности за 2012 г., приведенные в письменных объяснениях № 5-П от 05.07.2022, доводы о презумпции искажения данных бухгалтерской и иной финансовой отчетности должника, не передаче ответчиками имущества должника, отраженного в бухгалтерском балансе за 2011 год, не передаче ФИО2 документов об имуществе должника являются новыми применительно к указанным в первоначальном заявлении о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, в котором ФИО2 вменена не передача документации конкретно по сделкам с имуществом должника, не передача именно транспортных средств. Отнесение законодателем данных обстоятельств в качестве презумпций возникновения неплатежеспособности должника в результате действий контролирующих его лиц, невозможности погашения требований кредиторов,  не означает, что такие обстоятельства заявлены в рамках ранее заявленного основания, с учетом ссылки на п.п. 4, 5 ст. 10 Закона о банкротстве.

Таким образом, исходя из заявления конкурсного управляющего, возражений от 25.07.2021, пояснений, поступивших в суд в 2022 году, требования к ответчикам заявлены на основании п. 4 и п. 5 ст. 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Положениями Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» в Федеральный закон от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» введена глава III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве» (далее – Закон № 266-ФЗ).

В п. 1 ст. 4 Закона № 266-ФЗ указано на то, что он вступает в силу с момента его официального опубликования, которое имело место быть 30.07.2017. 

Названным законом прекращено действие положений ст. 10 Закона о банкротстве, которыми была предусмотрена возможность взыскания с контролирующих должника лиц убытков, причиненных должнику. При этом п. 3 ст. 4 Закона № 266-ФЗ определено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции упомянутого Федерального закона. По аналогии, указанные положения подлежат применению и к рассмотрению в рамках дела о несостоятельности заявления о взыскании с контролирующих лиц убытков, причиненных должнику.

В п. 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» изложена правовая позиция, в соответствии с которой положения обновленного законодательства о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу обновленного закона. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления такого закона в силу, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу обновленного закона, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. При этом, как указано в абзаце третьем названного пункта Информационного письма, предусмотренные обновленным законом процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности, подлежат применению судами после вступления его в силу независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Кроме того, исходя из общих правил о действии закона во времени (п. 1 ст. 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)) основания для привлечения к субсидиарной ответственности определяются на основании закона, действовавшего в момент совершения противоправного действия (бездействия) привлекаемого к ответственности лица. В то время как процессуальные правила применяются судом в той редакции закона, которая действует на момент рассмотрения дела арбитражным судом.

Обстоятельства, в связи с которыми конкурсным управляющим должника заявлены требования о привлечении бывшего руководителя общества и его участников к субсидиарной ответственности, имели место до вступления в силу Федерального закона № 266-ФЗ, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности поступило в суд также до принятия Федерального закона № 266-ФЗ, следовательно, настоящий спор подлежит рассмотрению по правилам ст. 10 Закона о банкротстве, в редакции, без учета изменений, внесенных Законом № 266-ФЗ, дополнившим Закон о банкротстве главой III.2.

Соответствующие действия, в связи с которыми заявлены требования о привлечении к субсидиарной ответственности (согласно первоначальному заявлению), имели место в период 2011 г. – май 2013гг., в этот период порядок привлечения к субсидиарной ответственности регулировался положениями Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ, следовательно, применению подлежат соответствующие нормы материального права, в указанной редакции закона.

Заявление о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности подано 01.07.2015, то есть в период действия Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ (начало действия редакции - 30.06.2013), значит, порядок рассмотрения заявления определяется положения Закона о банкротстве в указанной редакции.

Бездействие, выразившееся в не передаче конкурсному управляющему документации должника, имущества, указанного в бухгалтерском балансе за 2011 год, с учетом сроков исполнения соответствующей обязанности бывшим руководителем должника в октябре 2013 года, то есть в период действия Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ.

Основания и порядок привлечения к субсидиарной ответственности руководителя и (или) учредителей (участников) должника в случае нарушения ими положений действующего законодательства были предусмотрены в спорный период нормами ст. 10 Закона о банкротстве.

Согласно п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 73-ФЗ) контролирующие должника лица солидарно несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника и (или) обязанностям по уплате обязательных платежей с момента приостановления расчетов с кредиторами по требованиям о возмещении вреда, причиненного имущественным правам кредиторов в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц, или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу. Арбитражный суд вправе уменьшить размер ответственности контролирующего должника лица, если будет установлено, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине контролирующего должника лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет контролирующего должника лица, привлеченного к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Контролирующее должника лицо не отвечает за вред, причиненный имущественным правам кредиторов, если докажет, что действовало добросовестно и разумно в интересах должника. Данная норма специального закона полностью корреспондирует п. 3 ст. 56 ГК РФ.

В п. 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая п. 3 ст. 56 ГК РФ), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

В силу ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ наличие причинной связи между обязательными указаниями, действиями указанных лиц и фактом банкротства должника с учетом распределения бремени доказывания, установленного в ст. 65 АПК РФ, подлежит доказыванию лицом, обратившимся с требованиями в суд.

В последующем в данную норму Федеральным законом от 28.06.2013 № 134-ФЗ были внесены изменения.

В силу п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от № 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в ст.ст. 61.2 и 61.3 данного Закона.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности может быть подано в ходе конкурсного производства конкурсным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а по основаниям, предусмотренным п.п. 2 и 4 настоящей статьи, также может быть подано конкурсным кредитором или уполномоченным органом.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица.

Как указано ранее, ответчикам вменяется совершение вредоносных сделок, повлекших банкротство должника:

 1) передача ООО «Завод Трубной Изоляции» в лице директора ФИО2 денежных средств ФИО11 в заем в размере 5 000 000 руб. по договору займа № ДЗ-3012 от 30.12.2011,  в размере 500 000 руб. по договору № ДЗ-3105 от 31.05.2012, а также  29 025 руб. на «подотчет» по расходным кассовым ордерам № 12 от 01.07.2011, № 20 от 01.08.2011, № 44 от 31.10.2011, № 50 от 03.11.2011, № 5 от 31.01.2012.

В рамках исполнения обязанностей конкурсным управляющим подано исковое заявление к ФИО11 о взыскании суммы неосновательного обогащения в общем размере 5 529 025,00 руб.

Заочным решением Красногорского районного суда г. Каменска-Уральского Свердловской области от 29.09.2014 по делу № 2-1626/2014 с ФИО11 в пользу ООО «Завод трубной изоляции» взысканы сумма неосновательного обогащения в размере 5 529 025,00 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные за период с 20.06.2014 по 11.08.2014 в сумме 65 867,54 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами из расчета 8,25% годовых, начисляемых на сумму долга в размере 5 529 025 руб., начиная с 12.08.2014 по день фактического исполнения обязательств.

Возбужденное 06.02.2015 на основании выданного судом исполнительного листа исполнительное производство № 4817/15/66011-ИП окончено 27.04.2015 в связи с признанием ООО «Завод Трубной Изоляции» банкротом, денежные средства в рамках исполнительного производства не поступили.

Конкурсный управляющий полагает, что заключение договоров займа, выдача денежных средств учредителю повлекли ухудшение финансового состояния должника, так как выдача данных денежных средств не обусловлена финансовым или экономическим улучшением положения должника, совершена безвозмездно (возврат денежных средств не предполагался), сделка совершена в отношении заинтересованного лица, в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом, с учетом чего является недействительной по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. 

По мнению управляющего, совершение руководителем должника ФИО2 данной сделки, в отсутствие законных оснований для передачи денежных средств соучредителю, являвшейся его супругой, и непринятие действий, направленных на истребование задолженности, в том числе процентов по займу, удержание денежных средств ФИО11, осведомленной об отсутствии у нее законных оснований для этого, не совершение ею действий по добровольному возврату безосновательно полученных денежных средств должника, свидетельствуют о согласованных, заранее спланированных ими действиях по выводу активов должника.

Согласно материалам дела, на момент совершения указанных сделок у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами в размере 4 684 166,81 руб., в течение 2012 года возникли обязательства в размере 17 904 344,23 руб., которые также остались без исполнения, требования кредиторов в указанных размерах впоследствии включены в реестр требований кредиторов должника.

Доказательства использования полученных на подотчет денежных средств на нужды должника, возврата заемных денежных средств ФИО11 не представлены ни при рассмотрении Красногорским районным судом г. Каменска-Уральского Свердловской области иска конкурсного управляющего, ни в рамках настоящего спора.

Указанное подтверждает наличие у сделок всех необходимых условий для признания их недействительными по ч. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

ФИО5 в своих письменных и устных пояснениях утверждает, что никаких договоров займа в 2011 и 2012 гг. не заключала, денежные средства не получала, никакие документы на выдачу денежных средств от ООО «Завод трубной изоляции» в свою пользу никогда не подписывала. 

Между тем, факт получения ФИО5 от должника в лице ФИО2 денежных средств, как по договорам займа, так и на подотчет, установлен вступившим в законную силу судебным актом. Ни ФИО5, ни ФИО2 его не обжаловали.

Как следует из искового заявления, в обоснование требований управляющий ссылался на выявление в ходе анализа финансовой деятельности должника вкладных листов кассовой книги. 

Согласно пояснениям управляющего, бывшим руководителем не были переданы договоры займа; среди документов, переданных ФИО2 внешнему управляющему по акту приема-передачи от 26.09.2013, данных договоров, а также указанных выше расходных кассовых ордеров не было; кассовые документы были обнаружены на базе должника в 2014 году, договор займа от 30.12.2011 был обнаружен в 2014 году, но уже после принятия судом решения о взыскании неосновательного обогащения. Располагая только платежными документами, управляющий был вынужден предъявить иск о взыскании неосновательного обогащения. 

Представленный в материалы настоящего спора договор займа от 30.12.2011 содержит подпись ФИО11 Последняя о фальсификации данного договора (ее подписи на договоре) не заявила.

По утверждению ФИО5, ФИО2, с целью подставить ее, задним числом оформил договоры займа и подделал на них ее подпись, поскольку в 2011-2012 гг. таких сделок быть не могло, так как она в них не участвовала; целью ФИО2 являлось получение в свою пользу денежных средств должника, и выставление её получателем денежных средств.

Вместе с тем, согласно пояснениям ФИО5, она никаких дивидендов, как участник должника с долей в уставном капитале 50%, ни в конце 2011 г., ни в конце 2012 г. не получала, ее участие в деятельности должника является номинальным, поскольку она являлась супругой ФИО2, он, пользуясь ее зависимым от него положением, оформлял на нее подконтрольные ему предприятия, в том числе ООО «Завод трубной изоляции» (должник), ООО «Меркурий», ООО «Гравитас», ООО «Завод ДТ», ООО «ЗТИ», ООО «УралМеталлоТорг», заставлял выступать поручителем перед банками при получении частью этих организаций кредитов на большие суммы, в связи с чем, впоследствии, когда компании бывшего супруга оказались неплатежеспособными, на нее было заведено дело о банкротстве, в реестр требований кредиторов были включены требования кредиторов на сумму свыше 40 (сорока) миллионов рублей. Спустя много лет с того момента, как она оказалась в ситуации заложника данных обстоятельств, вызванных именно действиями ФИО2, как фактического руководителя предприятий, постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда № 17АП-6065/2022(1) от 23.06.2022 по делу № А60-4362/2020 она была освобождена от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе не заявленных в процедуре реализации имущества. В каждой из указанных выше компаний ФИО5 являлась учредителем либо сама, либо совместно с ФИО2, а он выступал единоличным исполнительным органом или ставил на место директора своих друзей и полностью руководил всей деятельностью предприятий. В настоящее время почти все эти предприятия ликвидированы либо принудительно, как недействующие, либо через процедуры банкротства (в период 2013-2016 гг.), о чем ФИО5 стало известно из общедоступных источников информации в сети Интернет. При этом руководство предприятиями ФИО2 всегда осуществлял единолично и по одной схеме: набирал от лица предприятия массу кредитов, получал от заказчиков авансы за выполнение работ, а затем выводил деньги в свою пользу, оставляя кредиторов ни с чем. Дальше предприятия попадали в процедуры банкротства или ликвидировались государством. ФИО5 никак не могла повлиять на данные обстоятельства, так как её участие в качестве соучредителя этих фирм было номинальным (доля небольшой) и необходимо ФИО2 для совершения сделок, заключения договоров поручительства.

Указанные ФИО5 обстоятельства ФИО2 не опровергнуты.

ФИО2 первоначально настаивал на наличии заемных отношений между должником и ФИО5, на передаче ей денежных средств как по договорам займа, таки на подотчет. Позже, после фактического вступления в дело ФИО5, изменил свою позицию, поясняя, что поскольку ФИО5 отрицает получение денежных средств, следовательно, фактической передачи денежных средств не было, не объясняя при этом причины оформления договора займа, кассовых документов о выдаче ФИО11 денежных средств, не представляя авансовые отчеты, подтверждающие расходование выданных на подотчет средств на нужды должника.

С учетом пояснений ФИО5 и ФИО2 следует признать, что договор займа, расходные кассовые ордера о выдаче ФИО5 денежных средств составлены формально, в отсутствие указанных в них оснований для получения денежных средств; ФИО5 не получила какой-либо выгоды в результате данных сделок, выгодоприобретателем по сделкам в данном случае является ФИО2 Между тем, ФИО5, будучи номинальным участником общества, осведомленным о противоправной деятельности ФИО2, в которую она вовлечена, зная об отсутствии оснований для получения денежных средств, намерений их возвратить должнику, участвовала в организованной ФИО2 схеме по выводу активов должника, способствовала возможности ее реализации, являлась необходимым звеном для оформления «оправдательной» документации. 

Указанное свидетельствует, что ответчиками совершены совместные согласованные действия по выводу активов должника в размере 5 529 025,00 руб., ФИО5 не может быть освобождена от ответственности за указанные действия, причинившие вред имущественным правам кредиторов.

ФИО2 в опровержение доводов конкурсного управляющего указывает на то, что причинение имущественного вреда кредиторам произошло по вине конкурсного управляющего, связывая это с реализацией права требования к ФИО11 по договору уступки права требования от 11.01.2021 по цене, заведомо ниже рыночной, то есть вред причинен не в результате совершения сделок ответчиком, а ввиду совершения конкурсным управляющим заведомо невыгодной сделки.

Данные доводы отклоняются ввиду их несостоятельности. Реализация права требования к ФИО11 осуществлена в предусмотренном Законом о банкротстве порядке, в ходе конкурсных процедур, низкая цена реализации во многом обусловлена продажей права требования в рамках дела о банкротстве, к лицу, в отношении которого возбуждено дело о банкротстве. В данном случае ответственными за недобросовестные действия по безосновательному выводу денежных средств должника являются ответчики, именно их действиями причинен вред имущественным правам кредиторов.

2) заключение ФИО2 от лица ООО «Завод Трубной Изоляции» договоров лизинга с ООО «Каркаде», сокрытие ответчиком транспортных средств.

Как следует из материалов дела, 19.11.2013 управляющим получен ответ ГУ МВД РФ по Свердловской области УГИБДД на его запрос,  в соответствии с которых за должником зарегистрировано десять транспортных средств, в том числе автомобиль Ауди А7, 2012 г.в. и девять автомобилей Ниссан Тиана, 2012 г.в., основаниями возникновения права собственности являлись договоры купли-продажи от 01.11.2012, 07.05.2013, 18.05.2013, заключенные после исполнения договоров лизинга.

Однако, данные договоры купли-продажи, а также договоры лизинга бывшим руководителем должника управляющему не представлены, транспортные средства не переданы.

Конкурсным управляющим совершены действия по истребованию в судебном порядке у ФИО2 заверенных копий сделок о приобретении транспортных средств и доказательств платежей за их приобретение.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 09.04.2014 по делу № А60-42456/2013 ходатайство конкурсного управляющего удовлетворено, однако требование суда бывшим руководителем ФИО2 не исполнено. 

14.04.2014 управляющий обратился в ГУ МВД УГИБДД по Свердловской области с заявлением о розыске транспортных средств, зарегистрированных за должником с целью установления их физического местонахождения и лиц, осуществляющих их эксплуатацию.

03.06.2014 управляющий обратился с запросом о предоставлении пояснений по заявлению о розыске транспортных средств. 

В последующий период управляющий неоднократно направлял запросы в ГУ МВД УГИБДД по Свердловской области.

В процессе исполнения обязанностей конкурсному управляющему стало известно, что договоры лизинга были заключены с ООО «Каркаде». 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 25.09.2014 удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего должника об истребовании у ООО «Каркаде» договоров лизинга 360/2013, 3609/2013, 3610/2013, 3611/2013, 3613/2013, 3629/2013, 3630/2013, 3631/2013, а также доказательства платежей за приобретенные транспортные средства.

В связи с неисполнением ООО «Каркаде» данного судебного акта определением суда от 26.02.2015 на названное общество наложен судебный штраф. 

Не получив истребованные документы, 23.04.2015 управляющий обратился в суд с заявлением о признании недействительными договоров лизинга, заключенных между должником в лице ФИО2 и ООО «Каркаде», заявив ходатайство об истребовании договоров в рамках обособленного спора.

В последующий период управляющий неоднократно обращался к ООО «Каркаде» с просьбой направить в его адрес истребованные документы, затем с просьбой направить ему акты приемки-передачи предметов лизинга должником лизинговой компании в связи с расторжением договоров лизинга, которые остались без ответа.

Также управляющий направил запрос о представлении договоров купли-продажи транспортных средств в адрес ГУ МВД РФ по Свердловской области, не получив ответа, обратился в суд с заявлением об истребовании документов в судебном порядке.

Определением суда от 03.10.2015 в рамках обособленного спора о признании договоров лизинга недействительными суд обязал начальника УГИБДД ГУ МВД РФ по Свердловской области представить в арбитражный суд сведения о лицах, за кем зарегистрированы транспортные средства, копии договоров купли-продажи.

25.09.2015 ГУ МВД УГИБДД по Свердловской области направило в адрес управляющего ответ на запрос от 17.09.2015, в котором сообщены сведения о регистрации девяти транспортных средств за физическими лицами, их приобретшими в период январь-ноябрь 2014 года. 

Регистрация семи транспортных средств за новыми собственниками осуществлена органами ГИБДД уже после обращения управляющего с заявлением о розыске транспортных средств, что явилось основанием для оспаривания бездействия УГИБДД, выразившегося в неосуществлении розыска транспортных средств и действий по их регистрации на третьих лиц.

Из материалов настоящего дела о банкротстве следует, что 23.04.2015 конкурсным управляющим ФИО8 в арбитражный суд подано заявление о признании недействительными заключенных должником с ООО «Каркаде» договоров лизинга от 11.10.2012 № 14083/2012, от 19.03.2013 № 3608/23013, № 3609/2013, № 3610/2013, № 3611/2013, № 3612/2013, № 3613/2013, № 3629/2013, № 3630/2013, № 3631/2013. В качестве оснований своих требований конкурсный управляющий ссылается на положения п. 2 ст. 61.2 и ст. 64 Закона о банкротстве, а также ст.ст. 10, 166, 174 ГК РФ. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 01.06.2016 (резолютивная часть от 26.05.2016) заявление конкурсного управляющего удовлетворено, все названные выше договоры лизинга признаны недействительными сделками.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.09.2016 (резолютивная часть от 01.09.2016) определением суда от 01.06.2016 изменено, заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично; по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 64, п. 1 ст. 66 Закона о банкротстве признаны недействительными названные выше договоры лизинга применительно к п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, за исключением договора лизинга № 14083/2012 от 11.10.2012 (в отношении данной сделки суд счел ответчика ООО «Каркаде» неосведомленным о неплатежеспособности должника, она совершена до введения в отношении должника процедуры наблюдения, с учетом чего необходимая совокупность условий для признания сделки недействительной отсутствует).

Суды пришли к выводу о том, что в результате единой сделки, оформленной девятью договорами лизинга от 19.03.2013, увеличился общий размер имущественных требований к должнику, то есть эта сделка повлекла за собой вред имущественным правам кредиторов. 

Судами в рамках названного обособленного спора установлено, что девять из десяти сделок по передаче в лизинг совершены после введения в отношении должника процедуры наблюдения, одна – в течение месяца до возбуждения настоящего дела о банкротстве; после получения автомобилей должник некоторое время осуществлял лизинговые платежи, владел девятью автомобилями до их передачи в аренду третьим лицами по договору от 20.08.2013 (для осуществления деятельности такси). 

При этом каких-либо документов о заключении договора аренды и его исполнении управляющему не представлено; в ходе проверки сведений о движении денежных средств по счетам должника от третьих лиц, в том числе граждан, поступление платежей за аренду транспортных средств не установлено, тогда как сам должник имел обязательства перед ООО «Каркаде». 

Согласно документам, представленным ООО «Каркаде», сумма исполненного должником и третьими лицами за должника по оспариваемым сделкам составила 8 246 699,79 руб.

Договоры лизинга в отношении этих девяти транспортных средств оплачены должником частично, в связи с неполной оплатой лизинговых платежей данные транспортные средства были возвращены ООО «Каркаде» и последним впоследствии проданы.

Договор лизинга в отношении автомобиля Ауди А7, 2012 г.в. исполнен в полном объеме, всего по договору оплачено 3 952 012,66 руб. (должником было произведено 2 платежа на общую сумму 634 000 руб., а оставшиеся платежи совершены третьими лицами за должника).

Автомобиль Ауди А7, 2012 г.в. сразу после получения от лизингодателя передан ФИО2 в личное пользование своей супруге ФИО14, которая им управляла по доверенности от 31.10.2012. 

Сведения о приобретении в собственность должника данного автомобиля и месте его нахождения ФИО2 от конкурсного управляющего скрывал, требование суда о передаче автомобиля не исполнил.

Транспортное средства Ауди А7 было возвращено в конкурсную массу только благодаря действиям конкурсного управляющего по его поиску и при непосредственном участии структур МВД России при осуществлении мероприятий по розыску автомобиля, который удалось перехватить при попытке незаконного вывоза его из Российской Федерации на границе Республики Беларусь и Литвы.

В последующем автомобиль, с учетом износа в течение длительного периода использования, был реализован конкурсным управляющим с торгов по цене 956 800 руб. 

В рамках обособленного спора об оспаривании договоров лизинга судами обращено внимание на то, что прежняя деятельность должника не связана с коммерческой эксплуатацией такого рода автотранспорта и получение в лизинг крупной партии автомобилей представительского класса и принятием денежных обязательств, составляющих 28,9% всей балансовой стоимости активов, в условиях неплатежеспособности должника не может быть добросовестным поведением, свидетельствует о направленности сделок на причинение вреда кредиторам.

Как указано конкурсным управляющим и не оспаривается ответчиками, ООО «Завод трубной изоляции» прекратил свою деятельность в декабре 2013 года.

Ответчиком ФИО2 экономическое обоснование заключения договоров лизинга в отношении  не приведено. Сведения об использовании автомобилей для осуществления экономически обоснованного плана по восстановлению платежеспособности должника, в его текущей деятельности для извлечения дохода для погашения кредиторской задолженности отсутствуют. 

Напротив, из изложенных выше обстоятельств следует, что приобретение легковых автомобилей, эксплуатация которых не связана с уставными видами деятельности должника, в период очевидной для ответчика неплатежеспособности и в условиях прекращения должником деятельности, не отвечало интересам, как должника, так и его кредиторов.

В результате совершения данных договоров и последующих действий ФИО2 по распоряжению автомобилями у должника увеличились обязательства, из его имущественной сферы извлечены ликвидные активы в виде денежных средств на оплату лизинговых платежей, в том числе тех, которые не поступили ему от третьих лиц по их обязательствам перед должником, а были уплачены ими напрямую лизинговой компании (в общем размере 8 246 699,79 руб.), автомобили также выбыли из его владения, доход от использования автомобилей он также не получил, то есть какой-либо положительный экономический эффект от этих сделок у должника отсутствует.

При этом совокупность установленных обстоятельств позволяет прийти к выводу о наличии выгоды от данных сделок только у ответчика ФИО2, который получил в личное пользование автомобиль Ауди А7, оплаченный за счет денежных средств должника, скрывал его и информацию об его месте нахождения, то есть препятствовал поступлению автомобиля в конкурсную массу, а также получил доход от сдачи других автомобилей в аренду, о чем свидетельствует его поведение - сокрытие информации о договорах лизинга, заключении договора аренды, месте нахождения автомобилей, отсутствие поступления арендной платы на счет должника.

Ссылка ответчика ФИО2 на то, что вред данными сделками причинен кредиторам не им, а конкурсным управляющим, который поздно предъявил требование о применении последствий недействительности договоров лизинга, отклоняется.

Как указано ранее, суды первой и апелляционной инстанций, признав договоры лизинга недействительными, не применили последствий их недействительности (определение Арбитражного суда Свердловской области от 01.06.2016, постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.09.2016).

15.09.2016, то есть сразу после принятия апелляционным судом постановления об изменении определения суда, конкурсный управляющий подал в арбитражный суд заявление о применении последствий недействительности заключенных должником с обществом «Каркаде» договоров лизинга в виде взыскания с общества «Каркаде» в пользу общества «Завод Трубной Изоляции» 3 283 632,86 руб. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.12.2016 заявление конкурсного управляющего ФИО8 удовлетворено; применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с общества «Каркаде» в пользу общества «Завод Трубной Изоляции» 3 283 632,86 руб.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда 28.03.2017 (резолютивная часть от 22.03.2017) определение суда от 20.12.2016, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника отказано по причине пропуска конкурсным управляющим срока исковой давности.

Требование о признании оспоримой сделки недействительной по специальным основаниям, предусмотренным главой III.1 Закона о банкротстве, содержит в себе также и требование о применении последствий недействительности такой сделки; в случае признания в рамках дела о банкротстве недействительной исполненной сторонами сделки последствия применения ее недействительности применяются непосредственно после признания сделки недействительной (п. 29 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

В соответствии с п. 6 ст. 61.8 Закона о банкротстве, по результатам рассмотрения заявления об оспаривании сделки должника суд выносит одно из следующих определений: о признании сделки должника недействительной и (или) применении последствий недействительности сделки либо об отказе в признании сделки недействительной.

Следовательно, конкурсный управляющий, предъявив требование о признании сделок недействительными, не мог предположить, что судом не будут применены последствия их недействительности; поскольку вопрос о применении последствий недействительности сделок судом не был рассмотрен, сразу обратился в суд с заявлением о применении таких последствий.

Оснований полагать такие действия конкурсного управляющего недобросовестными не имеется.

Более того, учитывая характер признанных недействительными сделок, поведение ответчика, обвинение ответчиком управляющего в непоступлении в конкурсную массу денежных средств в порядке последствий их недействительности представляется явным злоупотреблением правом.

Таким образом, материалами дела подтверждается совершение ответчиками недобросовестных действий, в результате которых должник лишился своих активов.

 Согласно бухгалтерской отчетности за 2011 год, на балансе должника значились активы на общую сумму 47,5 млн. руб., в том числе запасов - 23 млн. руб., дебиторская задолженность – 9,2 млн. руб., финансовые вложения – 12,5 млн. руб., прочие оборотные активы- 2,8 млн. руб.

Отчетность за 2012 год ООО «Завод трубной изоляции» не сдана. Имущество управляющему не передано, им не обнаружено.

По утверждению ответчика ФИО2, имущество, отраженное в бухгалтерской отчетности за 2011 год у должника отсутствовало, имелись лишь незначительная дебиторская задолженность и немного запасов, которые также не переданы управляющему, не указаны сведения о месте нахождения запасов, не переданы сведения о дебиторах и подтверждающие дебиторскую задолженность документы.

Ответчик указывает на недоказанность конкурсным управляющим наличия у должника отраженного в бухгалтерском балансе за 2011 год имущества, тут же вменяя ему в вину не выявление такого имущества.

Учитывая названную позицию ответчика об отсутствии у должника на 31.12.2011 какого-либо имущества, недостоверности сведений о нем в бухгалтерском балансе за 2011 год, следует признать, что указанные выше сделки совершены в условиях отсутствия у должника каких-либо активов, все денежные средства, поступающие на счет должника от контрагентов в оплату работ/услуг, выведены путем выдачи денежных средств в заем, на под отчет, на оплату лизинговых платежей, а также путем дачи поручения контрагентам должника об оплате напрямую лизинговой компании. Данные действия носили умышленный характер, ответчик ФИО2 не мог не осознавать последствия и совершения – банкротство должника.

Указанное свидетельствует о наличии оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Доводы конкурсного управляющего о неосуществлении ФИО2 действий по сдаче бухгалтерской отчетности за 2012 г., об искажении им бухгалтерской отчетности должника, не передаче ФИО2 документов об имуществе должника, не передаче ответчиками имущества должника, приведенные в письменных объяснениях № 5-П от 05.07.2022, также подтверждаются материалами дела.

Вместе с тем, ответчиками ФИО2 и ФИО5 заявлено о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности на подачу настоящего заявления.

Институт исковой давности имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, способствовать соблюдению договоров, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов; применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15.02.2016 № 3-П).

Исходя из позиции Европейского Суда по правам человека, установленные в законе сроки исковой давности защищают потенциальных ответчиков от просроченных требований и освобождают суды от необходимости выносить решения, основанные на доказательствах, которые со временем приобрели свойства неопределенности и неполноты; право на защиту своих прав в суде было бы скомпрометировано, если бы суды выносили решения, основываясь на неполной в силу истекшего времени доказательственной базе (Постановления от 22.06.2000 по делу «Коэм (Coeme) и другие против Бельгии» и от 07.07.2009 «Станьо (Stagno) против Бельгии»).

В соответствии со ст. 195 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 настоящего Кодекса (п. 1 ст. 196 ГК РФ).

По общему правилу, исковая давность исчисляется в соответствии с действующим на момент совершения правонарушения правовым регулированием (п. 1 ст. 4 ГК РФ).

В период заявленных действий ответчика основания и порядок привлечения к субсидиарной ответственности регулировались положениями ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ, с 30.06.2013 – в редакции Закона № 134-ФЗ.

На момент признания должника банкротом (16.10.2013) действовал Закон о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ.

В ходе рассмотрения настоящего дела о банкротстве нормы права по порядку определения начала течения срока исковой давности по заявлениям о привлечении к субсидиарной ответственности и порядка его исчисления, неоднократно изменялись, и законодатель при разработке данной правовой конструкции исходил из того, что целью установления сроков исковой давности и давности привлечения к ответственности является обеспечение эффективности реализации публичных функций и сохранение необходимой стабильности соответствующих правовых отношений, а в основе установления этих сроков давности лежит то, что никто не может быть поставлен под угрозу возможного обременения на неопределенный (слишком длительный) срок.

В связи с названными изменениями законодательства, соответствующая правоприменительная практика в вышеназванный период также неоднократно изменялась, при этом начало течения срока исковой давности по заявлениям о привлечении к субсидиарной ответственности определялось моментом, когда конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии обстоятельств для привлечения к субсидиарной ответственности (ст.10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ), в дальнейшем - не ранее даты завершения реализации имущества должника и окончательного формирования конкурсной массы (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 07.06.2012 № 219/12), а затем - с момента, когда конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии обстоятельств для привлечения к субсидиарной ответственности (ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ и последующих редакциях).

В силу п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ контролирующие должника лица солидарно несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника и (или) обязанностям по уплате обязательных платежей с момента приостановления расчетов с кредиторами по требованиям о возмещении вреда, причиненного имущественным правам кредиторов в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц, или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу.

Статья 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ не предусматривала особенностей исчисления срока исковой давности по требованиям о привлечении к субсидиарной ответственности, равно как и специального срока исковой давности для привлечения к субсидиарной ответственности.

В п. 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» изложена правовая позиция, в соответствии с которой положения обновленного законодательства о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу обновленного закона. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления такого закона в силу, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу обновленного закона, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. При этом, как указано в абзаце третьем названного пункта информационного письма, предусмотренные обновленным законом процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности, подлежат применению судами после вступления его в силу независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Согласно п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по п.п. 2 и 4 данной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом, а, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 4 названной статьи, невозможно определить размер ответственности, суд после установления всех иных имеющих значение фактов приостанавливает рассмотрение этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Поскольку указанная норма не изменяет существа материальных правоотношений и имеет процессуальный характер, в ситуации, когда неправомерные действия (бездействие), причинившие вред кредиторам, совершены в период до 30.06.2013, а осведомленность заинтересованного лица о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности и его обращение в суд с соответствующим требованием состоялись после указанной даты (в период действия другой редакции Закона о банкротстве относительно сроков исковой давности по требованиям о привлечении к субсидиарной ответственности), - начало течения срока исковой давности и его продолжительность определяются тем законом, который действовал на момент, когда заинтересованное лицо узнало или должно было узнать о наличии реальной возможности предъявления иска, не дожидаясь установления размера субсидиарной ответственности.

Пункт 5 ст. 10 Закона о банкротстве был изложен в новой редакции Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», который вступил в силу с 28.06.2017 и устанавливает, что заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным п.п. 2 и 4 ст. 10 Закона о банкротстве, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

То есть законодателем установлены два срока исковой давности: однолетний субъективный, исчисляемый по правилам, аналогичным п. 1 ст. 200 ГК РФ, и трехлетний объективный, исчисляемый со дня признания должника банкротом, который является пресекательным и восстановлению не подлежит.

Учитывая данные положения Закона о банкротстве и правила их применения, суд апелляционной инстанции признает, что в рассматриваемом случае вопрос о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности должен быть разрешен применительно к правилам об исковой давности, определенным п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ.

Соответственно, по отношению к требованию о привлечении к субсидиарной ответственности течение срока исковой давности начинается с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определить его действия); о неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность; о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами, при этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее введения процедуры конкурсного производства (п. 1 ст. 200 ГК РФ) (п. 21 раздела Практики применения законодательства № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018).

Как следует из материалов дела, 17.10.2012 в адрес арбитражного суда поступило заявление ООО «Теплоотдача» о признании должника банкротом.

Определением от 22.01.2013 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО10

Определением от 03.06.2013 в отношении должника введено внешнее управление, внешним управляющим ФИО10

Решением суда от 16.10.2013  ООО «Завод трубной изоляции» признано несостоятельным (банкротом), в его отношении введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО8 

Заявление о привлечении ФИО2 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника представлено в суд конкурсным управляющим 01.07.2015.

С позиции ответчика ФИО2, с учетом годичного срока исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий, назначенный в октябре 2013 года, мог обратиться с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности только до октября 2014 года, но фактически такое заявление подано им в июле 2015 года.

Между тем, ответчик не учитывает, что начало течения срока исковой давности законодатель связывает с моментом, когда управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе о неправомерных действиях (бездействии) контролирующих должника лиц, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность; о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.

По утверждению конкурсного управляющего, он узнал о задолженности по договорам займа с ФИО5 не ранее 02.07.2014, об условиях договоров лизинга – не ранее 24.09.2015, причинами такого позднего получения информации и документов, причем не от бывшего руководителя, а из иных источников, явилось противоправное поведение ответчика ФИО2 по сокрытию активов и документов должника, препятствующее установлению управляющим всех существенных обстоятельств, свидетельствующих о наличии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Как установлено ранее, договоры займа, расходные кассовые ордера о выдаче ФИО5 денежных средств бывшим руководителем должника внешнему управляющему по акту приема-передачи от 26.09.2013 не переданы, сведения о выдаче денежных средств из кассы должника в заем и под отчет получены управляющим из обнаруженных на базе должника в 2014 году  вкладных листов кассовой книги.

Данные обстоятельства совершением управляющим действий по истребованию документации должника у ФИО2 в судебном порядке ввиду не исполнения им обязанности по передаче документации в установленные порядке и срок, направлением ФИО5 претензии о задолженности 19.06.2014, ее неисполнения данной ответчицей, подачей иска о взыскании с ФИО5 именно неосновательного обогащения, на основании только кассовых документов, заочным решением Красногорского районного суда г. Каменска-Уральского Свердловской области от 29.09.2014 по делу № 2-1626/2014, в котором указаны документы, представленные в обоснование иска. 

Согласно пояснениям управляющего, договор займа от 30.12.2011 был обнаружен им в 2014 году, но уже после принятия судом решения о взыскании неосновательного обогащения. 

Доказательства получения договора займа в более ранний период  материалы дела не содержат, ответчиками такие доказательства не представлены, обстоятельства, свидетельствующие о более раннем моменте получения документов, не приведены и документально не подтверждены.

В условиях не передачи бывшим руководителем должника документации, отсутствия ответа на претензию ФИО5, ее пассивное поведение при рассмотрении иска, конкурсный управляющий не мог полагать достоверно установленным отсутствие оснований для получения ФИО5 денежных средств до вступления в законную силу решения суда (29.10.2014) и окончания исполнительного производства в связи с невозможностью исполнения (27.04.2015).

Как установлено ранее, о наличии зарегистрированных за должником транспортных средств управляющий узнал из ответа ГУ МВД РФ по Свердловской области УГИБДД от 19.11.2013, однако, сведения о договорах лизинга, сами договоры также не были переданы бывшим руководителем управляющему, последним совершены многочисленные действия, направленные на получение сведений и документов, связанных с приобретением автомобилей, их поиском, выявлением их собственников и оснований приобретения ими автомобилей.

Даже на момент обращения управляющего в суд с заявлением об оспаривании договоров лизинга (23.04.2015), он ими не обладал, как и сведениями о лизинговых платежах, данные документы по его ходатайствам истребовались судом в рамках данного обособленного спора, у разных лиц, в том числе у ООО «Каркаде», с наложением судебного штрафа на данное лицо в связи с неисполнением требования суда, у МВД УГИБДД по Свердловской области. В итоге договоры лизинга, договоры купли-продажи, заключенные лизинговой компанией после возврата должником автомобилей, получены управляющим лишь 25.09.2015.

С учетом указанного следует признать, что заявление о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, поступившее в арбитражный суд  01.07.2015, подано управляющим в пределах срока исковой давности.

В отношении новых требований, указанных конкурсным управляющим в письменных объяснениях № 5-П от 05.07.2022, срок исковой давности очевидно пропущен, причем как субъективный годичный, так и субъективный трехлетний, предусмотренный Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, действующей на момент предъявления таких требований; более того, пропущен объективный трехлетний срок исковой давности, являющийся пресекательным и не подлежащим восстановлению (п. 62 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53).

Таким образом, ответчики подлежат привлечению к субсидиарной ответственности на основании п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве. 

Названной нормой определен размер субсидиарной ответственности контролирующего должника - равный совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Согласно материалам дела, остались непогашенными требования кредиторов в общем размере 70 198418,91 руб. 

В силу абзаца 6 п. 4 ст. 10 закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Вместе с тем, абзацем 9 данного пункта предусмотрено, что размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица.

Принимая во внимание пояснения ФИО5 о номинальном характере ее участия в обществе, что не является основанием для освобождения от субсидиарной ответственности, порядке ведения ФИО2 бизнеса, организации им деятельности должника, степени ее влияния на эту деятельность и вовлеченности в схему по выведению активов должника, реализованную ФИО2, характер ее действий в рамках данной схемы, отсутствие получения ею материальной выгоды от участия в данной схеме, которые вторым ответчиком не оспорены и не опровергнуты, совершение основной части недобросоветсных действий, явившихся причиной банкротства должника ФИО2 без ее участия и осведомленности об этом, суд полагает необходимым учесть степень ее вины в доведении должника до банкротства и определить размер ее ответственности, равный 100 000 руб. 

С учетом изложенного с ФИО2 и ФИО5 солидарно подлежат взысканию в порядке субсидиарной ответственности в пользу должника 100 000 руб., с ФИО2 в пользу должника подлежит взысканию  70 098 418,91 руб.

Поскольку суд апелляционной инстанции рассмотрел дело по правилам суда первой инстанции при наличии безусловного основания для отмены судебного акта, предусмотренного п. 1 ч. 4 ст. 270 АПК РФ, определение от 18.08.2021 подлежит отмене.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 18 августа 2021 года по делу № А60-42456/2012 отменить.

Установить основания для привлечения ФИО2 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Завод трубной изоляции».

Взыскать в порядке субсидиарной ответственности солидарно с ФИО2 (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>) и ФИО5 (ИНН 

<

***>, 

<

...>) в пользу ООО «Завод трубной изоляции» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 100 000 руб.

Взыскать в порядке субсидиарной ответственности солидарно с ФИО2 (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>) в пользу ООО «Завод трубной изоляции» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 70 098 418,91 руб.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через.

 

Председательствующий

Т.Ю. Плахова 

 

Судьи

О.Н. Чепурченко 

 

М.А. Чухманцев