АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-2187/20 

Екатеринбург

17 октября 2022 г.

Дело № А50-20713/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 11 октября 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 17 октября 2022 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Пирской О.Н.,

судей Шершон Н.В., Морозова Д.Н.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества «ВЭБ-лизинг» (далее – общество «ВЭБ-лизинг») на определение Арбитражного суда Пермского края от 11.05.2022 по делу № А50-20713/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.07.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа. 

Решением Арбитражного суда Пермского края от 26.10.2018 общество с ограниченной ответственностью «АСТ Групп» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника, конкурсным управляющим утверждена ФИО1 (далее – конкурсный управляющий). 

В арбитражный суд 25.02.2022 поступило заявление общества «ВЭБ-лизинг» о признании требования в сумме 1 299 586 руб. 48 коп. обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет денежных средств, оставшихся после удовлетворения требований кредиторов включенных в реестр.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 11.05.2022, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.07.2022, требования акционерного общества «ВЭБ-лизинг» оставлены без удовлетворения. 

Не согласившись с указанными судебными актами, общество «ВЭБ-лизинг» обратилось в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой. 

Заявитель жалобы полагает, что судами неверно определен момент начала течения срока исковой давности, а именно, не учтены разъяснения, приведенные в пункте 23 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021 (далее – Обзор от 27.10.2021), согласно которым исковая давность по требованиям как лизингополучателя, так и лизингодателя об исполнении завершающего обязательства одной стороны в отношении другой в случае расторжения договора лизинга по общему правилу исчисляется с момента реализации предмета лизинга. Заявитель кассационной жалобы указывает на то, что до момента реализации предмета лизинга не представляется установить точный размер убытков и, соответственно, предъявить требование. По мнению кассатора, срок давности, исчисляемый с момента реализации предмета лизинга, в настоящем случае не истек.

Изложенное в просительной части кассационной жалобы ходатайство о рассмотрении жалобы в отсутствие представителя заявителя рассмотрено и удовлетворено судом на основании части 2 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Конкурсный управляющий в отзыве просит кассационную жалобу оставить без удовлетворения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов заявителя кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между обществом «ВЭБ-лизинг» и должником 24.06.2016 заключен договор лизинга №Р16-11947-ДЛ.

В соответствии с заключенным договором лизинга кредитором по договору купли-продажи от 24.06.2016 № Р16-11947-ДКП был приобретен в собственность у общества с ограниченной ответственностью «Восток Моторс Пермь» и передан должнику во временное владение и пользование предмет лизинга по акту от 24.06.2016 – легковой автомобиль Mazda CX-5, 2016 года выпуска, кузов JMZKE597800489745 (предмет лизинга). 

Согласно пункту 5.3 общих условий договора лизинга момент расторжения договора определяется моментом направления уведомления о расторжении договора. 

Уведомление о расторжении договора лизинга с указанием на необходимость погашения задолженности по договору лизинга и возврата переданного в лизинг имущества было направлено должнику 18.08.2017.

Предмет лизинга был изъят лизингодателем 25.08.2017, что подтверждается актом изъятия предмета лизинга. 

Автомобиль реализован обществом «ВЭБ-лизинг» в пользу общества с ограниченной ответственности «Дерли» по договору купли-продажи от 23.03.2020 № Р16-11947-БУ по цене 928 620 руб., представлен акт приема-передачи имущества от 22.05.2020, платежные поручения.

Обращаясь в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требований в сумме 1 299 586 руб. 48 коп. неосновательного обогащения (сальдо встречных обязательств по договору лизинга), общество «ВЭБ-лизинг» ссылалось на то, что в связи с ненадлежащим исполнением должником договора лизинга и его расторжением, общество не полностью получило возврат предоставленного должнику финансирования, недополучило плату за предоставленное должнику финансирование, после изъятия автомобиля было вынуждено понести расходы по транспортировке и хранению автомобиля, а также по его страхованию, в связи с чем, вправе требовать возмещения должником соответствующих убытков

Возражая против удовлетворения заявленных требований, конкурсный управляющий заявил о пропуске срока исковой давности.

Рассматривая заявленные требования и представленные на них возражения, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались тем, что в силу положений пунктов 3 – 5 статьи 71 и 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 14 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» возражения на требования конкурсных кредиторов, основанные на пропуске исковой давности, являются средством защиты заинтересованных лиц, а потому могут заявляться любым лицом, имеющим право на заявление возражений относительно требований кредиторов в соответствии со статьями 71 или 100 Закона о банкротстве.

Судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности (статья 195 Гражданского кодекса Российской Федерации). Общий срок исковой давности в соответствии со статьей 196 названного Кодекса установлен в три года.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пунктов 1, 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности, возлагается на лицо, предъявившее иск (пункт 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

Как установлено судами и следует из материалов дела, основанием для обращения общества «ВЭБ-лизинг» в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением явилось ненадлежащее исполнение должником обязательств по договору лизинга.

Согласно статье 665 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору финансовой аренды (договору лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование.

Последствия расторжения выкупного лизинга, порядок расчета сальдо встречных обязательств разъяснены в пунктах 3.1 - 3.6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» (далее - Постановление № 17).

Согласно пункту 3.1 Постановления № 17 расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). В то же время расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также иных предусмотренных законом или договором санкций. В связи с этим расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой согласно следующим правилам.

В силу пункта 4 Постановления № 17 указанная в пунктах 3.2 и 3.3 названного Постановления стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга (по общему правилу статьи 669 Гражданского кодекса Российской Федерации – при возврате предмета лизинга лизингодателю) исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика (при этом судам следует принимать во внимание недостатки, приведенные в акте приема-передачи предмета лизинга от лизингополучателя лизингодателю).

Исходя из того, что предмет лизинга возвращен кредитору 25.08.2017, однако реализован третьему лицу почти через три  года после его возврата по договору купли-продажи от 23.03.2020, суды сделали вывод, что с момента возврата предмета лизинга лизингодатель обладал возможностью установить сальдо взаимных обязательств и предъявить соответствующие требования должнику, на основании чего, а также учитывая, что срок исковой давности составляет три года (статья 196 Гражданского кодекса Российской Федерации), установили, что на дату предъявления обществом «ВЭБ-Лизинг» заявленных требований (25.02.2022), срок исковой давности был пропущен, в связи с чем, отказали в удовлетворении требований.

Возражения общества «ВЭБ-Лизинг» о том, что срок исковой давности подлежит исчислению с реализации лизингодателем возвращенных должником предметов лизинга, судами нижестоящих инстанций правомерно отклонены.

Действительно, в соответствии с пунктом 23 Обзора от 27.10.2021, исковая давность по требованиям как лизингополучателя, так и лизингодателя об исполнении завершающего обязательства одной стороны в отношении другой в случае расторжения договора лизинга по общему правилу исчисляется с момента реализации предмета лизинга.

При этом согласно абзацу 7 указанного пункта Обзора от 27.10.2021 стоимость предмета лизинга определяется из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика (пункт 4 Постановления № 17).

Непринятие лизингодателем разумных мер для скорейшей реализации предмета лизинга в ситуации наличия спроса на вторичном рынке может свидетельствовать о неразумности его действий и выступать основанием для определения стоимости возвращенного предмета лизинга на основании отчета оценщика, в том числе при продаже предмета лизинга на торгах. Плата за финансирование в таком случае начисляется до даты истечения разумного срока организации продажи предмета лизинга (пункт 18 Обзора).

При этом в данном пункте Обзора обращено внимание на то, что лизингодатель при разумном и добросовестном поведении имел возможность извлечь выгоду от распоряжения предметом лизинга в большем размере в случае его своевременной реализации.

Таким образом, положения пункта 23 указанного Обзора о применении срока исковой давности с момента реализации предмета лизинга предполагают необходимость установления разумного срока на реализацию предмета лизинга.

В ситуации, когда требование предъявляет лизингодатель, не реализовавший предмет лизинга в разумный срок, с учетом положений пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации о течении срока исковой давности со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, срок исковой давности подлежит исчислению с даты истечения разумного срока для реализации предмета лизинга.

Иное толкование приведет к тому, что не осуществляющий в разумный срок права лизингодатель будет поставлен в более выгодное положение, чем лизингополучатель, поскольку начало течения срока исковой давности по требованиям к лизингополучателю будет зависеть исключительно от действий или бездействия лизингодателя.

Из материалов дела следует, что, возражая против удовлетворения требований общества «ВЭБ-Лизинг», конкурсный управляющий указывал на чрезмерно длительный срок реализации предмета лизинга, поскольку предмет лизинга возвращен обществу «ВЭБ-Лизинг» 25.08.2017, однако реализован третьему лицу почти через три года после его возврата по договору купли-продажи от 23.03.2020.

         Суд первой инстанции, откладывая рассмотрение обоснованности заявления, определением от 27.04.22 предложил заявителю представить дополнительные пояснения  о причинах делительной реализации предмета лизинга, с учетом возражений конкурсного управляющего и доводов о пропуске срока исковой давности. Однако общество «ВЭБ-Лизинг» своим правом на предоставление пояснений и  дополнительных доказательств не воспользовалось.

   Таким образом, из приведенных выше обстоятельств следует, что заявитель был ознакомлен с возражениями управляющего, указывавшего на необходимость определения разумного срока реализации предмета лизинга, вместе с тем, не счел для себя необходимым привести какие-либо разумные возражения.

Какие-либо объективные причины такого длительного срока реализации предмета лизинга обществом «ВЭБ-Лизинг» не указаны и не обоснованы.

Сведений о том, что предмет лизинга не пользовался спросом на рынке, относился к неликвидному имуществу, либо имел иные недостатки, препятствующие его реализации, не представлено.

С учетом изложенного, поскольку лизингодателем не приведены возражения относительно доводов конкурсного управляющего о неразумно затянутом сроке реализации предметов лизинга, обстоятельства, свидетельствующие о том, что столь продолжительный период реализации имущества был обусловлен объективными факторами, из материалов дела не усматриваются и судами не установлены, доводы конкурсного управляющего о пропуске срока исковой давности являются обоснованными.

Доводы общества «ВЭБ-Лизинг» об исчислении сроков исковой давности с даты реализации предмета лизинга подлежат отклонению, поскольку толкование положений пункта 23 Обзора от 27.10.2021 произведено заявителем без учета иных разделов данного Обзора (пункта 18), в частности без учета положений о реализации предмета лизинга в разумные сроки, при этом суд округа отмечает, что в рассматриваемом случае, даже если исчислять срок исковой давности не с даты возврата транспортного средства, а с учетом предоставления обществу «ВЭБ-Лизинг» разумного срока для реализации предмета лизинга, срок исковой давности последним также является пропущенным.

На основании изложенного, суд округа полагает верными выводы судов первой и апелляционной инстанций о пропуске срока исковой давности.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловными основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 11.05.2022 по делу№ А50-20713/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.07.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу акционерного общества «ВЭБлизинг» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

ПредседательствующийО.Н. Пирская 

СудьиН.В. Шершон 

                                              Д.Н. Морозов