ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №А08-4217/2018

г. Воронеж

29 июня 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена  22 июня 2021 г.

Постановление в полном объеме изготовлено  29 июня 2021 г.

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи                                         Потаповой Т.Б.,

судей                                                                                    Безбородова Е.А.,      

                                                                                              ФИО1,      

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО2,

при участии: 

от ФИО3: ФИО4, представитель по доверенности б/н от 03.03.2021, паспорт РФ; ФИО5, представитель по доверенности б/н от 10.0.2021, паспорт РФ;

от ООО «СТРОЙТЕХ»: ФИО6, представитель по доверенности б/н от 09.01.2021, паспорт РФ;

от иных лиц, участвующих в деле: представители не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Белгородской области от 07.12.2020 по делу №А08-4217/2018,

по рассмотрению заявления ФИО3 о включении требований в сумме 15 950 000 руб. и о включении требований в сумме 61 472 389,30 руб. в реестр требований кредиторов ФИО7 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 318463200007702), 

УСТАНОВИЛ:

ООО «Геовип» в лице конкурсного управляющего ФИО8 обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании ФИО7 (далее – должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 29.05.2018 заявление принято судом к рассмотрению.

Определением суда от 31.10.2018 произведена замена заявителя по делу ООО «Геовип» на его процессуального правопреемника – ФИО3

Определением  Арбитражного суда   Белгородской области   от   05.08.2019 в отношении ФИО7 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО9 

ФИО3 (далее – заявитель, кредитор) 10.10.2019 обратилась в арбитражный суд с заявлениями о включении в реестр требований кредиторов ФИО7 требований в сумме 61 472 389,30 руб. и в сумме 15 950 000 руб. 

Определением суда от 04.12.2019 заявления ФИО3 объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 07.12.2020 требования ФИО3 оставлены без удовлетворения.

Не согласившись с вынесенным определением и ссылаясь на его незаконность и необоснованность, ФИО3 обратилась в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Белгородской области от 07.12.2020 отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В судебном заседании апелляционной инстанции 15.06.2021 суд объявлял перерыв до 22.06.2021.

Судом удовлетворено ходатайство ФИО3 об участии в онлайн-заседании.

Представители ФИО3 поддержали доводы апелляционной жалобы (с учетом дополнений).

Представитель ООО «СТРОЙТЕХ» с доводами апелляционной жалобы не согласился, полагая обжалуемое определение законным и обоснованным по основаниям, изложенным в отзыве и дополнениях, просил оставить обжалуемый судебный акт без изменения, жалобу – без удовлетворения.

Представители иных лиц, участвующих в деле, не явились.

Учитывая наличие у суда доказательств надлежащего извещения всех лиц, участвующих в обособленном споре, о времени и месте судебного разбирательства, апелляционная жалоба рассматривалась в отсутствие представителей неявившихся лиц в порядке статей 123, 156, 266 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, дополнений, отзывов, заслушав позиции участников процесса, суд апелляционной инстанции считает, что обжалуемое определение следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения, по следующим основаниям.

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ, пункта 1 статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно статье 16 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем  исключительно  на  основании  вступивших  в  силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 4 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», состав и размер денежных обязательств и обязательных платежей, возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и заявленных после принятия арбитражным судом такого заявления и до принятия решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства, определяются на дату введения каждой процедуры, применяемой в деле о банкротстве и следующей после наступления срока исполнения соответствующего обязательства.

В силу положений статей 71, 100, 142, 213.8, 213.24 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» требования кредиторов рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия    оснований    для    включения    в    реестр    требований    кредиторов.    При наличии возражений относительно требований кредиторов арбитражный суд проверяет обоснованность соответствующих требований кредиторов. По результатам рассмотрения выносится определение арбитражного суда о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов. В определении арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов указываются размер и очередность удовлетворения указанных требований.

Предъявляя требование к должнику, кредитор должен представить, во исполнение положений статьи 65 АПК РФ, достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

В рассматриваемом случае, в обоснование заявленных требований ФИО3 указала на следующие обстоятельства.

ФИО7 является единственным наследником умершего 24.06.2015 гражданина РФ ФИО10 (л.д.111, т.1).

Между ООО «ГЗК» в лице генерального директора управляющей компании – ООО «Агентство Петроградъ» ФИО7 (должник) и ИП ФИО10 (отец должника) 10.01.2013 был заключен договор займа, по которому ООО «ГЗК» предоставило ИП ФИО10 платежными поручениями денежные средства в размере 10 050 500 руб. сроком до 31.12.2014 под 30% годовых (л.д.15, т.1).

Кроме того, между ООО «ГЗК» в лице генерального директора управляющей компании – ООО «Агентство Петроградъ» ФИО7 (должник) и ИП ФИО10 (отец должника) 28.01.2013 заключен договор займа, по которому ООО «ГЗК» предоставило ИП ФИО10 платежными поручениями денежные средства в размере 9 105 000 руб. сроком до 31.12.2015 под 30% годовых (л.д.17, т.1).

В дальнейшем, 04.02.2015 между ООО «ГЗК»  в лице генерального директора управляющей компании – ООО «Агентство Петроградъ» ФИО7 (должник) и ИП ФИО10 (отец должника) был заключен договор займа, по которому ООО «ГЗК» предоставило ИП ФИО10 платежными поручениями денежные средства в размере 571 950 руб. сроком до 31.12.2016 под 30% годовых (л.д.19, т.1).

ФИО7 в качестве ликвидатора ООО «ГЗК»  27.02.2015 было подписано решение №3/15 о передаче дебиторской задолженности ИП ФИО10 в размере 25 578 840 руб. единственному участнику ООО «ГЗК» ФИО3 (л.д.56, т.1).

ФИО7 в качестве ликвидатора ООО «ГЗК» и ФИО3 27.02.2015 подписан договор уступки права требования №3/15 к решению №3/15 от 27.02.2015, согласно которому все права требования к ИП ФИО10 по договорам займа от 10.01.2013, 28.01.2014, 04.02.2015 были переданы от ООО «ГЗК» к единственному участнику ООО «ГЗК» ФИО3 (л.д.57, т.1).

ФИО3 и ФИО7 31.12.2015 подписан акт сверки на сумму 33 171 559 руб., подтверждающий задолженность, которая перешла к ФИО7 как к единственному наследнику ФИО10, умершего 24.06.2015 (л.д.118, т.1).

ФИО3 и ФИО7 31.12.2016 подписан акт сверки на сумму 44 836 444 руб., подтверждающий задолженность, которая перешла к ФИО7 как к единственному наследнику ФИО10, умершего 24.06.2015 (л.д.119, т.1).

ФИО3 и ФИО7 31.12.2017 подписан акт сверки на сумму 56 672 914 рублей, подтверждающий задолженность, которая перешла к ФИО7 как к единственному наследнику ФИО10, умершего 24.06.2015 (л.д.120, т.1) .

ФИО3 и ФИО7 28.05.2015 подписан акт сверки на сумму 61 472 389 руб., подтверждающий задолженность, которая перешла к ФИО7 как к единственному наследнику ФИО10, умершего 24.06.2015 (л.д.121, т.1).

ФИО3 и ФИО7 28.05.2018 подписано соглашение о новации согласно которому задолженность в сумме 61 472 389, 30 руб. по договорам займа от 10.01.2013, 28.01.2014, 04.02.2015 была заменена единым займом в сумме 61 472 389, 30 руб., размер процентов был уменьшен с 30% до 24% годовых, срок возврата установлен до 31.12.2020, порядок возврата изменен (л.д.117, т.1).

При этом, кредитор пояснил, что требования ФИО3 (с учетом уточнения) в сумме 61 472 389,30 руб. возникли из платежных поручений ООО «ГЗК» в адрес ИП ФИО10, № 6 от 21.02.2013, № 8 от 15.03.2013, №11 от 19.03.2013,   №22 от 30.05.2013,  №30 от 25.06.2013, № 31 от 25.06.2013; № 35 от 11.07.2013; №36 от 11.07.2013; №43 от 23.07.2013; №44 от 23.07.2013; №47 от 15.08.2013; №48 от 21.08.2013; №49 от 21.08.2013; №53 от 10.09.2013; №57 от 23.09.2013; №58 от 23.09.2013; №61 от 04.10.2013; № 69 от 22.10.203; №70 от 14.11.2013; №72 от 19.11.2013; № 77 от 22.11.2013; №78 от 03.12.2013; № 79 от 04.12.2013; №80 от 05.12.2013, № 81 от 09.12.2013, № 82 от 09.12.2013; № 83 от 12.12.2013; № 84 от 13.12.2013; №90 от 21.12.2013, № 8 от 30.01-2014, № 10 от 10.02.2014, №11 от 14.02.2014, №17 от 12.03.2014, №25 от 27.03.2014, №27 от 28.03.2014, №28 от 31.03.2014, №29 от 01.04.2014, №30 от 07.04.2014, №39 от 29.04.2014, №46 от 26.05.2014, №52 от 24.06.2014, №53 от 08.07.2014, №61 от 22.07.2014, №68 от 21.08.2014, №74 от 18.09.2014, № 73 от 19.09.2014, №75 от 24.09.2014, №80 от 10.10.2014, № 81 от 16.10.2014, №89 от 22.10.2014, №98 от 21.11.2014, №106 от 17.12.2014, №7 от 04.02.2015, №13 от 27.02.2015, № 14 от 04.03.2015 на общую сумму 25 578 840 руб., договора займа от 10.01.2013,  заключенного  между ООО «ГЗК» и ИП   ФИО10,   договора   займа от 28.01.2013, заключенного между  ООО   «ГЗК»   и   ИП   ФИО10,   договора   займа от 04.02.2015, заключенного между ООО «ГЗК» и ИП ФИО10, решения №3/15 ликвидатора ООО «ГЗК» от 27.02.2015, договора уступки права требования №3/14 от 27.02.2015, заключенного между ООО «ГЗК» и ФИО3, актов сверки от 31.12.2015, от 31.12.2016, от 31.12.2017 и акта сверки от 28.05.2018, соглашения о новации от 28.05.2018.

Требования ФИО3 (с учетом уточнения) в сумме 15 950 000 руб. возникли из договора займа №1-04/18 от 20.04.2018, заключенного между ФИО3 и ФИО7, расходного кассового ордера от 20.04.2018 на сумму 9 800 000 руб., расходного кассового ордера от 20.04.2018 на сумму 530 000 руб., расходного кассового ордера от 20.04.2018 на сумму 1 350 000 руб., расходного кассового ордера от 20.04.2018 на сумму 2 920 000 руб.

В связи с приведенными обстоятельствами ФИО3 просила включить в реестр требований кредиторов ФИО7 задолженность в указанных выше размерах.

Согласно статье 807 Гражданского кодекса РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В соответствии с процессуальными правилами доказывания (статьями 65, 68 АПК РФ) кредитор обязан доказать допустимыми доказательствами правомерность своих требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств.

В силу пункта 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным, при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Кроме того, согласно позиции, изложенной в Постановлении Президиума ВАС РФ от 04.10.2011 по делу №6616/2011, при наличии сомнений в реальности договора займа исследованию подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета должника), в том числе об их расходовании. Также в предмет доказывания в указанных случаях входит изучение обстоятельств, подтверждающих фактическое наличие у заимодавца денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки; сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику.

При наличии возражений относительно требований кредиторов заимодавец заинтересован в обеспечении надлежащих доказательств, подтверждающих заключение договора займа, и в случае возникновения спора на нем лежит риск недоказанности соответствующего факта.

При этом суд должен проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

Как видно из материалов дела, в рассматриваемом случае суд первой инстанции с целью проверки обоснованности заявленных требований, установления разумного экономического смысла спорных операций,  неоднократно истребовал дополнительные пояснения и доказательства.

В частности, суд истребовал в кредитных учреждениях выписки по счетам ООО «ГЗК», ООО «Геовип» (ИНН 

<

***>), ФИО10 (отца должника), ФИО7 (должника), ФИО3, ООО «Агентство Петроградъ», которые в дальнейшем были приобщены к материалам дела.

Суд области также запросил в Управлении ЗАГС администрации Центрального округа г.Курска сведения о записях актов гражданского состояния гражданина РФ ФИО3, ответ приобщен к материалам дела, а в налоговом органе – копию передаточного акта, который был составлен при выделении ООО «ГЗК» (ИНН 

<

***>) из ООО «Геовип» (ИНН 

<

***>) (л.д.64, т.3).

Кроме этого, суд предложил ФИО3, ФИО7 представить в суд документально подтвержденное обоснование причин и целей, по которым ООО «ГЗК» предоставляло ИП ФИО10 денежные средства по договорам займа; доказательства частичного возврата заемных денежных средств; доказательства предъявления требований к ИП ФИО10 о возврате спорных денежных средств до настоящего времени; доказательства того, каким образом ИП ФИО10 расходовались спорные денежные средства; оригиналы документов, представленных в копиях.

В представленных в суд пояснениях ФИО3 указала на то, что причинами и целью предоставления ООО «ГЗК» займов ФИО10 явилось наличие у кредитора свободных денежных средств и возможность получения процентного дохода в размере 30% годовых, превышающего процентный доход по депозитам в кредитных учреждениях. Требования к ФИО10 о возврате займа предъявлялись в ходе переговоров с марта 2015 года, переговоры были прерваны смертью ФИО10, затем продолжены с его наследником ФИО7 и завершились заключением договора новации, возврат займа должником не осуществлен по причине того, что срок возврата займа по договору с учетом новации не наступил, по этой же причине должнику не направлялись требования о возврате займа (л.д.7-8, т.5).

Вместе с тем, как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, возникновению заявленных требований предшествовали действия заинтересованных лиц, являющихся по отношению друг к другу родственниками или свойственниками, а также связанных общими интересами на протяжении длительного периода времени.

Данный вывод основан судом с учетом установленных по делу обстоятельств и представленных доказательств, а именно с учетом следующего.

Дело о банкротстве было возбуждено на основании заявления ООО «Геовип» (ранее – ООО «ГЗК», ООО «Геоземкадастр GPS»).

Согласно передаточному акту от 12.01.2012 ООО «Геоземкадастр GPS» в лице генерального директора ФИО11 и ООО «ГЗК» в лице управляющей компании ООО «Агентство Петроградь» в лице генерального директора ФИО7 были приняты основные средства в виде недвижимого имущества в г.Курск, а также дебиторская и кредиторская задолженность и др.

Состав фигурирующих лиц в правоотношениях имеет следующую структуру:

- ФИО11 – исполнительный орган «Геоземкадастр GPS» (мать ФИО10 и ФИО4, бабушка - ФИО7);

- ФИО4 – учредитель ООО «Геоземкадастр GPS» и ООО «Геовип»;

- ФИО3 – законная супруга ФИО4, участник ООО «ГЗК». 

ООО «ГЗК» ликвидировано 18.03.2015, ликвидатором являлась ФИО3, а лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени общества, – ФИО7

В рассматриваемом случае требования кредитора основаны на трех договорах займа от 10.01.2013, 28.01.2014, 04.02.2015, заключенных между ООО «ГЗК» в лице генерального директора управляющей компании – «Агентство Петроградь» ФИО7 (должником) и умершим ИП ФИО10 (отцом должника).

Арбитражным судом Белгородской области проанализированы выписки по счетам в различных кредитных организациях (ПАО АКБ «Авангард», Связь Банк,  Белгородсоцбанк,  Курское отделение ПАО Сбербанк №8596) в отношении ООО «ГЗК», ФИО10, ФИО3 в период 2013-2017 годы и установлено, что ФИО3 является номинальным кредитором, прикрывающим фактических выгодоприобретателей от совершения мнимых сделок, оформленных договорами займа между ФИО10 и ООО «ГЗК», которыми являются (являлись) умерший ФИО10, а после его смерти родной брат ФИО10 – ФИО4, являющийся законным супругом ФИО3

Основным источником поступления денежных средств ООО «ГЗК», которые перечислялись в пользу ИП ФИО10 на основании спорных договоров займа, являлось поступление от ООО «Курская ТСК» ежемесячных арендных платежей за объекты недвижимости, которые поступили в собственность ООО «ГЗК» в результате деятельности ИП ФИО10, ФИО11, ФИО4,   ФИО7

После получения денежных средств от ООО «ГЗК», ИП ФИО10 перенаправлял их в интересах организаций, аффилированных с ООО «ГЗК» через тех же лиц, а в последствии происходило снятие наличных денежных средств.

Суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии в материалах дела достоверных доказательств, объясняющих разумный экономический смысл спорных операций по предоставлению займов фактически контролирующему ООО «ГЗК» лицу – ИП ФИО10 с процентной ставкой 30% годовых, то есть значительно превышающей банковские процентные ставки.

Доказательств частичного погашения ИП ФИО10 задолженности по договорам займа не имеется, при этом предоставление новых займов осуществлялось при нарушении должником ранее заключенных обязательств.

Ранее ни ООО «ГЗК», ни ФИО3 не обращались в суд исками о взыскании задолженности. Попытки взыскания долга до момента возникновения банкротства должника  не предпринимались.

При таких обстоятельствах, изучив материалы дела, а также документы, представленные кредитором в обоснование суммы 61 472 389,30 руб., суд первой инстанции пришел к выводу о том, что данные требования основаны на сделках, не имеющих разумного экономического смысла, заключены между аффилироваными лицами, сопряжены со злоупотреблением правом и направлены на причинение вреда независимым кредиторам.

Учитывая  вышеизложенные обстоятельства, а также исходя из недоказанности фактического предоставления денежных средств, суд первой инстанции также признал необоснованными и требования ФИО3 в сумме 15 950 000 руб., основанные на договоре займа №1-04/18 от 20.04.2018, заключенном между ФИО3 и ФИО7 

Так, суд предлагал ФИО3, ФИО7 представить в суд документально подтвержденное обоснование причин и целей, по которым ФИО3 предоставила ФИО7 денежные средства по договору займа за несколько дней до возбуждения дела о банкротстве ФИО7, а также доказательства того, каким образом ФИО7 расходовались спорные денежные средства. 

Вместе с тем, разумных и документально обоснованных объяснений ФИО3 и ФИО7 представлено не было.

Исходя из пояснений ФИО3, между ней и должником 20.04.2018 был подписан договор займа №1-04/18 на сумму 15 950 000 руб. сроком до 31.12.2020 года под 24% годовых, денежные средства, по утверждению ФИО3, были переданы в наличной денежной форме 20.04.2018 года в сумме 15 950 000 руб.

Согласно позиции кредитора причинами и целью предоставления займа кредитором должнику по договору займа №1-04/18 от 20.04.2018 являлось наличие у нее свободных денежных средств и необходимость получения процентного дохода в размере 24% годовых, превышающего процентный доход по депозитам в кредитных учреждениях. 

ФИО3 указано на то, что она не располагала информацией о том, что в будущем ООО «Геовип» будет инициировано и подано заявление о банкротстве должника. 

Должник, в свою очередь, пояснил, что денежные средства ему были необходимым для приобретения полиграфического оборудования.

Между тем, Арбитражный суд Белгородской области посчитал доводы и объяснения ФИО3 и ФИО7 необоснованными, преследующими общую цель – создание видимости совершения реальной сделки по предоставлению займа, в отсутствие таковой, отметив, что, по мнению суда, спорные денежные средства фактически ФИО7 не передавались.

Принимая во внимание, что ФИО3 и ФИО7 являются заинтересованными лицами (свойственниками), ФИО3 знала о финансовом положении ФИО7 и том, что у него уже имеются неисполненные обязательства перед  кредиторами,  в  том  числе  по  спорным  договорам  займа на сумму  более 60  млн. рублей, вместе с тем, предоставила новый заем в сумме 15 950 000 руб. под 24% годовых в преддверии процедуры банкротства.

Судом первой инстанции также обращено внимание на то, что заявление ООО «Геовип» о признании ФИО7 банкротом поступило в арбитражный суд 20.04.2018 и в этот же день между ФИО3 и должником был заключен спорный договор займа №1-04/18 от 20.04.2018.

Кроме того, материалами дела подтверждается, что первоначально с заявлением о признании ФИО7 банкротом обратилось ООО «Геовип» в лице конкурсного управляющего ФИО8 

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 29.05.2018 заявление ООО «Геовип» в лице конкурсного управляющего ФИО8 принято к рассмотрению, возбуждено производство по делу о банкротстве.

ФИО3 14.08.2018 обратилась в арбитражный суд с заявлением о процессуальном правопреемстве, просила суд заменить заявителя по делу – ООО «Геовип» на ФИО3 в связи с состоявшейся уступкой прав требования, сославшись на то, что по результатам торгов в рамках дела о банкротстве ООО «Геовип» она приобрела дебиторскую задолженность ФИО7 перед ООО «Геовип», что подтверждается протоколом об итогах торгов от 20.06.2018 и договором уступки права требования от 20.06.2018.

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 31.10.2018 произведена замена заявителя по делу – ООО «Геовип» на его процессуального правопреемника – ФИО3

Определением Арбитражного суда  Белгородской области  от 05.08.2019 в отношении ФИО7 введена процедура реструктуризации долгов гражданина. В реестр требований кредиторов ФИО7 в состав третьей очереди включено требование ФИО3 в сумме 4 680 000 руб. задолженности.

При этом с момента принятия к рассмотрению первого заявления о признании должника банкротом (29.05.2018) до момента вынесения определения о введении процедуры реструктуризации (29.07.2019) ФИО3, ООО «Стройтех», ФИО7 прибегали к процедуре медиации, однако ни ФИО3, ни ФИО7 не сообщалось  суду либо иным участникам о наличии иных задолженностей в размере более 75 млн. рублей.

Учитывая вышеизложенное, исходя из совокупности прямых и косвенных доказательств, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что заявленная в рамках настоящего спора задолженность возникла в результате согласованных действий должника, а также родного брата ФИО10 – ФИО4, являющегося законным супругом ФИО3, которая в вышеизложенных правоотношениях является номинальным кредитором, прикрывающим фактических выгодоприобретателей при совершении мнимых сделок, оформленных договорами займа. 

В апелляционной жалобе и дополнениях ФИО3 приведены доводы о том, что ее требования в заявленном размере обоснованны и подтверждены материалами дела (платежными поручениями, выписками из банков по расчетным счетам ООО «ГЗК» и ФИО10, договорами займа, налоговыми декларациями о доходах заявителя, выписками по счету, расходными ордерами),  при этом судом не дана оценка представленным доказательствам и фактическим обстоятельствам рассматриваемого спора, не приведены мотивы, на основании которых суд пришел к изложенным в определении выводам.

Заявитель жалобы также приводит доводы об отсутствии оснований для выводов о мнимости сделок и аффилированности лиц. По мнению ФИО3, ссылки суда на аффилированность и мнимость носят взаимоисключающий характер, в условиях реальности правоотношений между должником и кредитором.

Данные доводы суд апелляционной инстанции отклоняет по следующим основаниям. 

Как указывалось выше, с учетом установленных по делу обстоятельств и представленных доказательств,  факт заключения  вышеуказанных сделок между аффилироваными лицами подтвержден, документально участниками настоящего обособленного спора не опровергнут.

Обстоятельства спора свидетельствуют о наличии фактической аффилированности между ФИО3 и ФИО12, а потому к требованию кредитора при наличии достаточных и разумных сомнений в его обоснованности подлежит применению повышенный стандарт доказывания.

В пункте 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020, разъяснено, что на аффилированном с должником кредиторе лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора, на котором основано его требование, заявленное в деле о банкротстве.

Совершая мнимые сделки, аффилированные по отношению друг к другу стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой документов, представленных кредитором, на соответствие формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо выяснить, представлены ли достаточные доказательства существования фактических отношений по договору.

В ситуации, когда не связанный с должником кредитор представил косвенные доказательства, поставившие под сомнение факт существования долга, аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального комплекта документов (например, текста договора займа и платежных поручений к нему, отдельных документов, со ссылкой на которые денежные средства перечислялись внутри группы) в подтверждение реальности заемных отношений. Он должен исчерпывающе раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения самой заемной сделки, оснований дальнейшего внутригруппового перераспределения денежных средств, подтвердив, что оно соотносится с реальными хозяйственными отношениями, выдача займа и последующие операции обусловлены разумными экономическими причинами.

При этом аффилированный кредитор не имеет каких-либо препятствий для представления суду полного набора дополнительных доказательств, находящихся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, устраняющего все разумные сомнения по поводу мнимости сделки. Если аффилированный кредитор не представляет такого рода доказательства, то считается, что он отказался от опровержения факта, о наличии которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты (ст. ст. 9 и 65 АПК РФ). В подобной ситуации действия, связанные с временным зачислением аффилированным лицом средств на счет должника, подлежат квалификации по правилам, установленным ст. 170 ГК РФ.

Кроме того, если «дружественный» кредитор не подтверждает целесообразность заключения сделки, его действия по подаче заявления о включении требований в реестр могут быть квалифицированы как совершенные исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (статья 10 Гражданского кодекса РФ). При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац 4 пункта 4 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

В рассматриваемом случае, вопреки приведенным выше разъяснениям, кредитором не раскрыты исчерпывающе все существенные обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения спорных сделок, дальнейшего распределения денежных средств, не подтверждено, что выдача займа и последующие операции экономически обусловлены и подтверждены при этом документально.

Судом первой инстанции установлено, что заявленные требования основаны на сделках, не имеющих разумного экономического смысла, заключены между аффилироваными лицами, сопряжены со злоупотреблением правом и направлены на причинение вреда независимым кредиторам. При этом в материалах дела отсутствуют достоверные доказательства, объясняющие экономическую целесообразность спорных операций, отражающие действительные экономические намерения хозяйствующих субъектов, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления о включении требования в реестр требований кредиторов применительно к целям, установленным законодательством о несостоятельности.

Судебная коллегия полагает, что Арбитражным судом Белгородской области надлежащим образом были установлены все обстоятельства по делу, представленным в дело доказательствам дана полная оценка,  что позволило суду принять обоснованный и законный акт.

Учитывая вышеизложенное, доводы заявителя жалобы суд апелляционной инстанции отклоняет, поскольку они по существу не опровергают выводов суда первой инстанции, а выражают лишь несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

При таких обстоятельствах, исследовав и оценив имеющиеся в деле доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, апелляционная коллегия считает возможным согласиться с позицией суда первой инстанции о том, что в удовлетворении заявления  ФИО3 о включении требований в сумме 15 950 000 руб. и требований в сумме 61 472 389,30 руб. в реестр требований кредиторов ФИО7 следует отказать.

Оценка заявителем жалобы обстоятельств настоящего спора, отличная от оценки суда первой инстанции, не свидетельствует о неправильном применении судом  норм материального и процессуального права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно статье 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, апелляционным судом не установлено.

При таких обстоятельствах, определение Арбитражного суда Белгородской области от 07.12.2020 следует оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

При подаче апелляционных жалоб на определения, не перечисленные в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса РФ, государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Белгородской области от 07.12.2020 по делу №А08-4217/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

      Председательствующий судья                                        Т.Б. Потапова

      Судьи                                                                                 Е.А. Безбородов  

                                                                                                ФИО1