АРБИТРАЖНЫЙ СУД МОСКОВСКОГО ОКРУГА 

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва 20.05.2024 Дело № А40-230331/2018 

Резолютивная часть постановления объявлена 14.05.2024 Полный текст постановления изготовлен 20.05.2024 

 Арбитражный суд Московского округа  

в составе: председательствующего-судьи Кручининой Н.А., судей: Кузнецова В.В., Перуновой В.Л., при участии в судебном заседании: 

от АКБ «Пересвет» (ПАО) – ФИО1 по доверенности от 06.03.2024,  

ФИО2 лично, паспорт, представитель ФИО3 по доверенности от  30.11.2023,  

рассмотрев 14.05.2024 в судебном заседании кассационные жалобы ФИО2,  АКБ «Пересвет» (ПАО)  

на определение Арбитражного суда города Москвы от 30.11.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2024 

по заявлению АКБ «Пересвет» (ПАО) о привлечении контролирующих должника  лиц к субсидиарной ответственности  

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Реутов-Инвест».  

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 17.05.2019 ООО «Реутов-Инвест»  было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта  процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника  утвержден ФИО4.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 22.06.2020 ФИО4  был освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего  должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО5.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 30.11.2023 ФИО6, ФИО2, ФИО7  были привлечены солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам  должника, с ФИО6, ФИО2, ФИО7 солидарно в пользу АКБ «Пересвет» (ПАО) в порядке  субсидиарной ответственности в третью очередь реестра требований кредиторов  были взысканы денежные средства в размере 361 653 989,86 руб., в остальной  части заявления АКБ «Пересвет» (ПАО) было отказано.  

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2024  определение Арбитражного суда города Москвы от 30.11.2023 было оставлено без  изменения.  

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением  суда апелляционной инстанции, ФИО2 и АКБ «Пересвет» (ПАО) обратились  в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами.  

Банк в кассационной жалобе просит определение Арбитражного суда города  Москвы и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда отменить в  части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности КОО КАРНБЕРГ  ДЕВЕЛОПМЕНТС ЛИМИТЕД, в отменённой части принять новый судебный акт,  которым привлечь КОО КАРНБЕРГ ДЕВЕЛОПМЕНТС ЛИМИТЕД к  субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «РЕУТОВ ИНВЕСТ»,  взыскать с КОО КАРНБЕРГ ДЕВЕЛОПМЕНТС ЛИМИТЕД в пользу АКБ  «ПЕРЕСВЕТ» (ПАО) в порядке субсидиарной ответственности денежные средства  

в размере 361 653 989,86 руб. Заявитель в кассационной  жалобе указывает, что мнимый договор долевого участия с ООО «БЕСТЛАИН», а  также договор займа с ООО «Сигматон», по которому не было получено встречного  исполнения, в соответствии с Уставом должника относятся к сделкам,  совершаемым при одобрении общим собранием участников. Таким образом,  одобрение КОО КАРНБЕРГ ДЕВЕЛОПМЕНТС ЛИМИТЕД указанных сделок  презюмируется, и, учитывая, что ответчиком не раскрыты обстоятельства, в силу  которых он не имел возможности влиять на их совершение, контролировать  деятельность должника, КОО КАРНБЕРГ ДЕВЕЛОПМЕНТС подлежало  привлечению к субсидиарной ответственности на основании абз. 3 п. 4 статьи 10  Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)»  (далее - Закон о банкротстве). Также судами не учтено, что ФИО8,  являвшийся последним генеральным директором должника, не исполнил решение  от 17.05.2019, согласно которому он был обязан передать конкурсному  управляющему общества бухгалтерскую и иную документацию, включая  корпоративные решения об одобрении сделок, поэтому суды ошибочно отнесли  бремя доказывания вины КОО КАРНБЕРГ ДЕВЕЛОПМЕНТС ЛИМИТЕД и факта  одобрения мнимых и вредоносных сделок с аффилированными лицами, на Банк.  

Ответчик в кассационной жалобе просит отменить постановление Девятого  арбитражного апелляционного суда и определение Арбитражного суда города  Москвы отменить в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 и направить спор на новое рассмотрение. Ответчик в кассационной жалобе  указывает, что суды не исследовали обстоятельства, касающиеся размера вреда,  причиненного имущественным правам кредиторов по вине ФИО2 и его  соотношение с размером требований кредиторов, включенных в реестр, в том  числе, с учетом периода осуществления им фактического контроля, суды не учли  отсутствие причинно-следственной связи между действиями ФИО2 и  банкротством общества, не установили непосредственного участии ФИО2 в  разработке схем вывода активов должника, получения им лично выгоды, равно как  и обстоятельств, свидетельствующих о том, что действия (бездействия) ФИО2 были направлены на причинение вреда обществу. При этом обязательства по  

договорам процентных займов были заключены в 2013-2015 гг., а балансовая  стоимость активов в период руководства ФИО2 не снижалась,  существенный рост долговой нагрузки начался только с октября 2018 года, после  подачи заявления АКБ «Пересвет» (ПАО) о признании несостоятельным  (банкротом) ООО «РеутовИнвест». В связи с чем, признаки банкротства у  должника появились после окончания осуществления функций руководителя  общества ФИО2 Также ответчик обращает внимание, что суды не  проверили, являлись ли вменяемые кредитором сделки существенно убыточными,  исходя из масштабов деятельности должника, привели ли эти сделки к появлению  признаков объективного банкротства либо к значительному усугублению ситуации  имущественного кризиса.  

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель Банка  поддержал доводы своей кассационной жалобы, возражал против удовлетворения  кассационной жалобы ответчика.  

От Банка поступил отзыв на кассационную жалобу ответчика, который  судебной коллегией приобщен к материалам дела в порядке статьи 279  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

В судебном заседании суда кассационной инстанции ответчик и его  представитель поддержали доводы кассационной жалобы ФИО2, возражали  против удовлетворения кассационной жалобы Банка.  

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте  рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной  инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению  кассационных жалоб в их отсутствие.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 №  228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на  официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации  http://kad.arbitr.ru.  

Выслушав представителей сторон, обсудив доводы кассационных жалоб и  возражения, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судом  апелляционной инстанций норм права, а также соответствие выводов,  содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим  обстоятельствам, кассационная инстанция полагает, что определение и  постановление подлежат отмене частично, в связи со следующим.  

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве)  рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным  Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями,  установленными Законом о банкротстве.  

Как установлено судами, руководителями ООО «Реутов-Инвест» являлись  ФИО6 в период 17.04.2013 - 09.03.2017, ФИО2 в период 09.03.2017 - 13.07.2017, ФИО7 в  период 13.07.2017 - 14.05.2019, участником ООО «Реутов-Инвест» с долей участия  в размере 100% уставного капитала является КОО КАРНБЕРГ ДЕВЕЛОПМЕНТС  ЛИМИТЕД с 27.06.2014.  

АКБ «Пересвет» (ПАО) ссылалось на совершение указанными лицами сделок  по выводу активов должника (замене ликвидных активов на неликвидные), а  именно: в период с 29.09.2015 по 31.10.2017 были произведены перечисления на  общую сумму 1 776 778 182 руб., встречного исполнения по договорам не получено,  в результате совершения сделок должник вместо ликвидных активов (денежные  средства в размере 1 776 778 182 руб.) получил неликвидные активы (дебиторская  задолженность).  

Суды указали, что в пользу ООО «БЕСТЛАЙН» были осуществлены  перечисления в период руководства должником ФИО6 с 13.01.2015 по  10.03.2017 на сумму 1 293 841 961 руб., в период руководства ФИО2 за  период с 16.03.2017 по 21.06.2017 на сумму 22 825 000 руб., в период руководства  ФИО7 с 14.08.2017 по 28.09.2017 на сумму 1 120 000 руб., в пользу ООО  «Бизнес Строй» по договору займа: в период руководства ФИО6 с  

14.01.2015 по 06.03.2017 на сумму 515 673 000 руб., ФИО2 с 09.03.2017 по  09.06.2017 на сумму 19 060 000 руб., в пользу ООО «Сигматон» по договору займа:  в период руководства должником ФИО6 за период с 16.11.2016 по  01.03.2017 на сумму 1 125 000 руб., ФИО2 за период с 22.03.2017 по  06.07.2017 на сумму 20 322 000 руб., ФИО7 за период с 13.07.2017 по  31.10.2017 на сумму 39 664 000 руб., в пользу ООО «Ринкор» по договору займа: в  период руководства ФИО6 с 29.11.2016 по 06.03.2017 на сумму 1 865 000  руб., ФИО2 за период с 29.03.2017 по 16.06.2017 на сумму 8 443 400 руб.,  ФИО7 за период с 13.07.2017 по 30.10.2017 на сумму 127 000 руб., в  пользу ООО «Комгрупп» по договору займа: ФИО6 03.11.2015 на сумму 6  000 000 руб., ФИО2 10.04.2017 на сумму 4 005 000 руб., в пользу ООО  «Интердом» по договору займа: за период с 26.08.2016 по 14.02.2017 на сумму 9 499  000 руб. при руководстве ФИО6, при руководстве ФИО2 за  период с 22.03.2017 по 16.06.2017 на сумму 508 342 руб., при руководстве  ФИО7 за период с 14.08.2017 по 18.10.2017 на сумму 678 450 руб.  

Впоследствии, решениями Арбитражного суда города Москвы в пользу  должника с ООО «Бизнес Строй» было взыскано 364 817 429 руб.  неосновательного обогащения, с ООО «Сигматон» взыскано 61 111 000 руб.  неосновательного обогащения, с ООО «РИНКОР» взыскано 10 372 000 руб.  неосновательного обогащения, с ООО «Комгрупп» взыскано 10 005 000 руб., с  ООО «Интердом» взыскано 10 685 792 руб., в рамках дела о банкротстве должника  указанные требования о взыскании неосновательного обогащения были проданы  единым лотом ФИО9 за 305 000 руб., что составляет 0,07% от  номинальной стоимости задолженности.  

Таким образом, суды пришли к выводу об удовлетворении заявления АКБ  «Пересвет» (ПАО) о привлечении к субсидиарной ответственности  контролирующих должника лиц частично, привлекли ФИО6, ФИО2 и ФИО7  солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «РЕУТОВ-  ИНВЕСТ», в остальной части было отказано.  

При этом, судами были отклонены доводы ФИО2 о том, что все сделки  были заключены до его назначения директором должника, принимая во внимание,  что проверка и анализ всей (в том числе предшествующей) хозяйственной  деятельности юридического лица, а особенно перечисления денежных средств  контрагентам, входит в прямые обязанности руководителя, также как установлено  вступившими в законную силу судебными актами никаких хозяйственных сделок,  со ссылкой на которые совершались данные транзакции, в действительности не  существовало.  

Также суды отклонили доводы Банка о том, что участник должника КОО  КАРНБЕРГ ДЕВЕЛОПМЕНТС подлежит привлечению к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника, принимая во внимание, что в  материалах дела отсутствуют доказательства одобрения сделок Компанией.  

Между тем, принимая обжалуемые судебные акты в части привлечения  ФИО2 к субсидиарной ответственности, судами не было учтено следующее.  

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и  (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае  недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его  обязательствам.  

При этом пока не доказано иное, предполагается, что должник признан  несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия  контролирующих должника лиц в случае, если причинен вред имущественным  правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица  либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая  сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона.  

Субсидиарная ответственность контролирующих организацию лиц по своей  природе является деликтной и представляет собой обязательство такого лица из  причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате  его неправомерных действий (бездействия), которые выходят за пределы обычного  делового риска, стали необходимой причиной банкротства должника и привели к  невозможности удовлетворения требований кредиторов.  

Законом о банкротстве как в редакции Федерального закона от 28.06.2013   № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской  Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее -  Закон № 134-ФЗ), так и в действующей редакции Федерального закона от  29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О  несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об  административных правонарушениях" сформулировано только два основания  наступления субсидиарной ответственности контролирующих организацию лиц:  

1. Неподача (несвоевременная подача) заявления должника о признании его  несостоятельным (банкротом);  

2. Доведение организации до банкротства действиями и (или) бездействием  контролирующего должника лица.  

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий, заявляя о привлечении  ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,  ссылался на положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в применимой  редакции и приводил доводы в обоснование наличия второго из перечисленных  оснований.  

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к  субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения  требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин  несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков  свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал  недобросовестные действия (бездействие) ответчиков, исключив при этом иные  (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения  должника (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного  Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, от 08.08.2023 №  305-ЭС18-17629(5-7), от 27.11.2023 № 305-ЭС18-6680(28-30)).  

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к  невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие  действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства  должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд  

оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица  на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между  названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным  банкротством (пункт 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»; далее -  постановление № 53).  

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к  субсидиарной ответственности упрощен законодателем для истцов посредством  введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении  условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника  до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия  оснований для удовлетворения иска.  

Согласно одной из таких презумпций предполагается, что полное погашение  требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица в ситуации, когда имущественным правам  кредиторов причинен существенный вред в результате совершения этим лицом или  в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок  должника (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, абзац первый  пункта 23 постановления № 53).  

На уровне высшей судебной инстанции (определения Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 №  307-ЭС19-18723(2,3), от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8)) сформулирован  правовой подход о том, что при установлении того, повлекло ли поведение  ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание  следующее:  

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на  деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных  ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных  акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их  роли и выполняемым функциям);  

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к  негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных  последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен  кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное -  состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной  ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но  несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделок);  

3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или)  потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных  последствий (далее - критерии; пункты 3, 16, 21, 23 постановления № 53).  

При этом противоправное поведение контролирующих лиц может включать в  себя как виновное действие, так и виновное бездействие, на что прямо указано в  положениях пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в применимой редакции.  

При этом, ответчики, возражая против доводов истца, вправе ссылаться на  правило о защите делового решения, а именно, что они действовали разумно и  добросовестно (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).  Так, в частности, совершение (одобрение) сделки ответчиком не отклонялись от  стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере  деятельности. Тогда как на истце лежит бремя опровержения названной  презумпции посредством доказывания, например того, что, исходя из существа  сделки, для ответчика была очевидна ее крайняя невыгодность для кредиторов,  либо что ответчик достоверно знал о нарушении принципов объективности при ее  совершении или, по крайней мере, обладал неполной (недостоверной)  информацией по соответствующему контрагенту.  

По этой причине, разрешая подобного рода споры, судам надлежит  исследовать вопрос соблюдения при заключении сделок корпоративных норм и  правил, действующих в обществе, нормативных актов, а также оценивать условия  сделок на предмет их убыточности (определение Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021   № 305-ЭС18-13210(2)).  

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех  

обстоятельства дела может быть отнесено также избрание участником таких  моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или)  способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к  уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического  лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства  перед независимыми участниками оборота (например, перевод бизнеса на вновь  созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед  контрагентами и т.п).  

Также в силу разъяснений, изложенных в пункте 16 Постановления Пленума  Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»  под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к  невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие  действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства  должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд  оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица  на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между  названными действиями (бездействиями) и фактически наступившим объективным  банкротством.  

Вместе с тем, в обжалуемых судебных актах не указано, что совершенные  ФИО2 сделки (платежи на сумму 75 163 742 руб.) по следкам  совершенным до его назначения на должность генерального директора, привели к  банкротству общества, не приведено доводов о том, что данными сделками был  причинен такой вред должнику, в результате которого общество стало  неплатежеспособным, в противном случае может быть рассмотрен вопрос о  взыскании убытков.  

При этом, квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии  которых к контролирующему лицу может быть применена упомянутая презумпция  доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника  (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная  убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) –  

кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда  кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического  обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная  направленность сделок должна иметь место на момент их совершения.  

Вместе с этим следует отметить, что согласно разъяснениям, данным в пункте  20 Постановления № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат  применению - общие положения о возмещении убытков (п. 1 статьи 10 Закона о  банкротстве, статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной  ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), — суд в каждом конкретном  случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие  контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих  совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в  результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие  тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника,  после этого воздействия.  

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими  лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению  подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о  банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на  основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в  статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к  объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать  возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393  ГК РФ.  

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель  поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд  применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное  требование.  

Судами данные обстоятельства не исследовались и не учитывались. 

Кроме того, ответчик в судах обеих инстанций последовательно ссылался на  то, что совершенные им от имени общества платежи были произведены по  сделкам, заключенным до назначения его генеральным директором общества.  

Также суд округа обращает внимание, что договор долевого участия, по  которому ФИО2 были произведены платежи в пользу ООО «Бестлайн»  недействительным не признавался, в судебном акте об отказе должнику во  включении в реестр требований ООО «Бестлайн», таких выводов, вопреки  доводам Банка, не содержится, поскольку отказано во включении в реестр  требований кредиторов по мотиву отсутствия первичной документации согласно  определению суда от 30.11.2021 по настоящему делу (по договорам займа), а также  определением суда первой инстанции от 10.03.2022. Конкретные ссылки на  вступившие в законную силу в которых судами была дана правовая оценка  договору долевого участие в рамках которого должник причислял денежные  средства в обжалуемых судебных актах не приводнены, а, равно как, и наличие  пороков в сделках, совершенным ФИО2, а также влияние этих сделок на  возникновение у должника признаков объективного банкрота.  

 Суды не мотивировали свои выводы о наличии правовых оснований для  привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности на весь реестр  требований кредиторов должника, фактически вменив ему сделки, как  совершенные до его назначения на должность генерального директора должника,  так и после оставления им этой должности.  

В обжалуемых судебных актах также не приведено правового анализа данного  договора на предмет его вредоносности и порочности.  

Фактически суды указанные возражения ответчика по существу не  рассмотрели и не опровергли, названные обстоятельства не учли и не исследовали,  не обосновали наличие оснований, позволяющих привлечь ФИО2 к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника на полную сумму  реестра требований кредиторов.  

С учетом изложенного, суд округа полагает, что судебные акты подлежат  отмене в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2,  поскольку суды не установили обстоятельства, подлежащие исследованию в  

рассматриваемом случае, не учли и не опровергли возражения ответчика.  

При этом, суд округа не находит оснований для удовлетворения кассационной  жалобы Банка, поскольку доводы заявителя о необходимости привлечения к  субсидиарной ответственности участника должника были предметом рассмотрения  и оценки судов и были ими правомерно отклонены, каких-либо иных доводов  кассационная жалоба Банка не содержит.  

Следует отметить, что действительно, совершение должником сделок с  нарушением норм корпоративного права (совершение крупной сделки, сделки с  заинтересованностью), влечет наступление субсидиарной ответственности для  лица одобрившего такую сделку.  

Между тем, Банк, обращаясь с требованием о привлечении единственного  участника должника к субсидиарной ответственности, указывал на неодобрение  крупной сделки единственным участником.  

При этом Банк не указал, в чем заключалось противоправное поведение  контролирующего лица должника, поскольку противоправное поведение  указанного лица может включать в себя как виновное действие, так и виновное  бездействие, на что прямо указано в положениях пункта 4 статьи 10 Закона о  банкротстве в применимой редакции.  

Кроме того, обращаясь за привлечением к субсидиарной ответственности  единственного участника должника, Банк не приводил ни каких доводов  относительно наличия правовых оснований полагать, что вменяемые сделки  являлись крупными и подлежа=ли одобрению участником должника.  

Согласно пункту 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает  доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в  обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства,  имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены,  какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному  делу.  

Аналогичные требования предъявляются к судебному акту апелляционного  суда в соответствии с частью 2 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса  

Российской Федерации.  

В соответствии со статьей 15 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации принимаемые арбитражным судом решение и  постановление должны быть законными, обоснованными и мотивированными.  

Статьей 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  предусмотрено, что в мотивировочной части решения должны быть указаны  фактические и иные обстоятельства дела, установленные арбитражным судом, а  также доказательства, на которых были основаны выводы суда об обстоятельствах  дела и доводы в пользу принятого решения, в том числе, мотивы, по которым суд  отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в  обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле,  включая законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался  суд при принятии решения, и мотивы, по которым суд не применил законы и иные  нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле.  

Судебная коллегия суда кассационной инстанции приходит к выводу, что  определение и постановление подлежат отмене в части привлечения к  субсидиарной ответственности ФИО2, и поскольку для принятия  обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка  доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных  для рассмотрения дела, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его  полномочий, спор в отмененной части в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи  287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит  передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.  

При новом рассмотрении спора в отмененной части, суду следует учесть  изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле  доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, принять законный,  обоснованный и мотивированный судебный акт, установив все фактические  обстоятельства, имеющие значения для правильного разрешения спора, применив  нормы права, подлежащие применению.  

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 30.11.2023 и постановление  Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2024 по делу № А40230331/2018 отменить в части привлечения к субсидиарной ответственности  ФИО2, в отменной части направить обособленный спор на новое  рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.  

В остальной обжалуемой части определение Арбитражного суда города  Москвы от 30.11.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного  суда от 20.02.2024 по делу № А40-230331/2018 оставить без изменения,  кассационную жалобу АКБ «Пересвет» (ПАО) – без удовлетворения.  

 Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда  Российской Федерации в двухмесячный срок.  

Председательствующий-судья Н.А. Кручинина 

Судьи: В.В. Кузнецов  

 В.Л. Перунова