АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000 http://fasuo.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

  № Ф09-5737/21 

Екатеринбург 25 апреля 2024 г. Дело № А76-15892/2020 

Резолютивная часть постановления объявлена 11 апреля 2024 г.  Постановление изготовлено в полном объеме 25 апреля 2024 г.  

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Кочетовой О. Г., судей Артемьевой Н.А, Плетневой В. В., 

при ведении протокола помощником судьи Московкиным М.Ю. рассмотрел  в судебном заседании с использованием системы веб-конференции  информационной системы «Картотека арбитражных дел» кассационные  жалобы ФИО1 и общества с ограниченной  ответственностью «Правовой бутик» на определение Арбитражного суда  Челябинской области от 26.05.2023 по делу № А76-15892/2020 и постановление  Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.11.2023 по тому  же делу.  

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения  кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично,  путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на  сайте Арбитражного суда Уральского округа.  

В судебном заседании посредством системы веб-конференции принял  участие представитель публичного акционерного общества «Магнитогорский  металлургический комбинат» ФИО2 (доверенность от 29.09.2023   № 16-юр-213, паспорт).  

В помещении Арбитражного суда Уральского округа приняли участие  представители:  

ФИО1 – ФИО3 (доверенность  от 20.08.2020 № 74 АА 4949063, паспорт);  

акционерного общества «Кредит Урал Банк» – ФИО4  (доверенность от 05.10.2021 № 74 АА 5469249, паспорт); ФИО5  (доверенность от 02.10.2023 № 115, паспорт);  

Решением арбитражного суда от 17.06.2021 акционерное общество  «ПО Монтажник» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом),  

в отношении должника открыта процедура конкурсное производство,  конкурсным управляющим утверждена ФИО6, член  Саморегулируемой межрегиональной общественной организации «Ассоциация  антикризисных управляющих».  

Кредитор, чье требование признано подлежащим удовлетворению  в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты,  ФИО1 30.01.2022 (вх. № 12699 от 03.02.2022) обратилась  в арбитражный суд с заявлением, в котором просила: признать  недействительными совокупность сделок по перечислению дебиторской  задолженности публичного акционерного общества «Магнитогорский  металлургический комбинат» (далее – ПАО «ММК») перед акционерным  обществом «ПО «Монтажник» по договору строительного подряда № 230146  от 07.12.2016 в пользу акционерного общества «Кредит Урал Банк»  (далее – Банк) в сумме 1 514 520 194 руб. 86 коп. и последующему списанию  Банком денежных средств акционерного общества «ПО «Монтажник»,  поступивших от ПАО «ММК», в счет погашения задолженности по договору  факторинга № БР-12 от 08.08.2018 (далее – договор факторинга)  финансирования под уступку денежного требования (сумма финансирования,  комиссии за прием и обработку документов, комиссия за предоставление  финансирование), а также в счет погашения обязательств акционерного  общества «ПО «Монтажник» по соглашениям об открытии кредитной линии.  Заявитель также просит применить последствия недействительности  совокупности оспариваемых сделок в виде взыскания с Банка в пользу  акционерного общества «ПО «Монтажник» денежных средств  в сумме 1 303 844 251 руб. 44 коп.  

Заявлением от 01.04.2022 конкурсный управляющий ФИО6  вступила в обособленный спор в качестве созаявителя (л.д. 307 т. 1).  

Заявлениями от 15.07.2022, 18.07.2022 заявитель уточнил предмет  заявленных требований.  

В соответствии с уточненной редакцией заявления заявитель просит: 

Признать недействительными совокупность взаимосвязанных сделок:  договор № БР-12 от 08.08.2018 финансирования под уступку денежного  требования; сделки по оплате АО Кредит Урал Банк приобретенных прав  требования и последующему списанию денежных средств в счет погашения  кредитных обязательств АО ПО "Монтажник"; сделки по перечислению  денежных средств ПАО "ММК" по договору № БР-12 от 08.08.2018  финансирования под уступку денежного требования и последующему  списанию данных денежных средств АО Кредит Урал Банк, в частности:  

- сделки по списанию денежных средств, поступивших на счета АО ПО  "Монтажник" от АО Кредит Урал Банк за приобретение прав требований по  договору № БР-12 от 08.08.2018 финансирования под уступку денежного  требования на сумму 1 464 927 718,38 руб.;  

- сделки по списанию денежных средств АО ПО "Монтажник",  поступивших от ПАО "ММК" в счет погашения задолженности по договору №  

БР-12 от 08.08.2018 финансирования под уступку денежного требования на  сумму 1 594 113 593 руб.,  

- применить последствия недействительности совокупности  оспариваемых сделок.  

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 26.05.2023  в удовлетворении заявленных требований отказано.  

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 28.11.2023 решение суда оставлено без изменения.  

В кассационной жалобе ФИО1 просит указанные судебные  акты отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд  первой инстанции, ссылаясь на неправильное применение судами  материального и процессуального права, выраженное в том, что суд первой  инстанции не рассмотрел по существу уточненные требования заявителя  в части признания недействительной сделкой договора от 08.08.2018 № БР-12  финансирования под уступку денежного требования (факторинг), а суд  апелляционной инстанции рассмотрел указанные требования без перехода к  рассмотрению по правилам, установленным АПК РФ для рассмотрения в суде  первой инстанции. По мнению кассатора, суды произвели оценку пороков  отдельных сделок, тогда как при оспаривании их совокупности судам  следовало проверить на наличие признаков недействительности именно  совокупности указанных сделок, а не каждой по отдельности. Кроме того,  кассатор считает, что апелляционный суд необоснованно отклонил  доказательства притворности договора факторинга, в том числе – фактического  прикрытия данной сделкой предоставления Банку отступного в виде реальной к  взысканию дебиторской задолженности ПАО «ММК», а также –  аффилированности между ним и Банком и лишения должника дебиторской  задолженности в результате совершения совокупности оспариваемых сделок.  Также кассатор полагает, что судами сделан ошибочный вывод о совершении  оспариваемых сделок в процессе обычной хозяйственной деятельности.  

Кассатор также делает ссылку на неприменение судами к оспариваемым  сделкам положений пункта 3 статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002   № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве),  поскольку Банк, имея доступ к бухгалтерской документации должника и  располагая сведениями о его финансовой деятельности не мог не знать о  неплатежеспособности должника по обязательствам перед его кредиторами, что  подтверждается представленной заявителем в суд первой инстанции таблицей  операций по расчетному счету должника № **2208,  а также – сведениями о рассмотрении арбитражными судами более 80 дел о  взыскании с должника задолженности на общую сумму более 400 млн. руб. и  сведениями о задолженности перед налоговым органом по неисполнению  обязанности по уплате обязательных платежей.  

Помимо вышеизложенного, кассатор считает неправильным вывод судов  о том, что операции по счету № **2208, произведенные  в период с 27.05.2019 по 01.06.2020 на общую сумму 1 594 113 593 руб.  не являются сделками по смыслу статьи 61.1. Закона о банкротстве, вследствие  

чего не могут быть оспорены. По мнению кассатора, указанные операции  являлись сделками, направленными на уменьшение имущественной массы  должника и преимущественного удовлетворения требований Банка.  

Общество с ограниченной ответственностью «Правовой бутик»  (далее – общество «Правовой бутик») в своей кассационной жалобе также  просит указанные судебные акты отменить и направить обособленный спор на  новое рассмотрение в суд первой инстанции, ссылаясь на нарушение судами  норм процессуального права ошибочное применение норм материального  права, выраженное в отсутствии со стороны судов оценки доводов апеллянта  ФИО7 о том, что о безусловной осведомленности Банка о  преференциальном характере полученного им удовлетворения  свидетельствовало получение платежей после возбуждения дела о банкротстве  должника, вследствие чего все полученные Банком денежные средства в период  времени с 07.05.2020 подлежали включению в конкурсную массу должника.  По мнению кассатора, апелляционный суд не дал оценку доводам  апелляционной жалобы общества «Правовой бутик» как правопреемника  ФИО7 по причине незаявления уточненных требований по  апелляционной жалобе, тогда как процессуальное правопреемство  предусматривает распространение юридической силы определения суда о  замене конкурсного кредитора на все дело о банкротстве, включая  обособленные споры, что, как полагает кассатор, не было учтено судом.  

Общество «Правовой бутик» считает, что суд апелляционной инстанции  пришел к противоречащим друг другу выводам о том, что из представленных в  материалы дела выписок по счетам должника следует, что часть денежных  средств в сумме 1 464 927 718 руб. 38 коп. представленных в качестве  финансирования в рамках факторинга, направлялись должником на погашение  прочих обязательств перед Банком, что не подтверждается материалами дела,  исходя из чего, кассатор полагает, что апелляционным судом не были  надлежащим образом исследованы доказательства по делу, а значит  – фактические обстоятельства дела нельзя считать установленными.  

Кроме того, кассатор полагает, что апелляционный суд нарушил правила  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о  распределении бремени доказывания, приняв часть доводов ответчика, не  подтвержденных надлежащими доказательствами, и возложив бремя  опровержения этих доводов на апеллянта, тогда как ссылка Банка на  устранение последствий преимущественного удовлетворения путем выдачи  новых кредитных траншей должнику должна быть доказана Банком, потому  что данная ссылка легла в основу его возражений, которыми опровергаются  существенные обстоятельства дела.  

В обоснование довода об осведомленности Банка о наличии у должника  признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, кассатор  приводит сообщения обществ с ограниченной ответственностью «Пегас»  (от 15.11.2019 № 04485655), «Уралстройинвест» (от 21.02.2020 № 04740448)  и «Символ Бетон» (от 08.04.2020 № 04856111) о намерении указанных лиц  

обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, что, по  мнению кассатора, не было принято во внимание апелляционным судом.  

В приобщенных в материалы дела отзывах общества с ограниченной  ответственностью «ИНТЕКС», Банка, общества с ограниченной  ответственностью «Символ Бетон», публичного акционерного общества  «Магнитогорский металлургический комбинат» на кассационные жалобы,  заявители просят оставить оспариваемые судебные акты без изменения,  считают их законными и обоснованными.  

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом  в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.  

Как следует из материалов дела и установлено судами, между должником  и Банком 08.08.2018 заключен договор факторинга, предметом которого  явилось предоставление финансирования под уступку денежных требований.  

Согласно условиям договора факторинга уступка денежных требований  считается состоявшейся в момент предоставления финансирования (пункт 2.2),  а финансирование предоставляется по мере обращения должника  с представлением документов об уступаемом требовании (пункт 4.1 договора  факторинга). Согласно пункту 5.1.2. договора факторинга должник обязался  уплачивать Банку единовременную комиссию за прием и обработку  документов в размере 100 руб. (без учета НДС) за обработку каждого  денежного требования по поставкам, по которым финансовый агент  осуществил финансирование. В соответствии с пунктом 5.2.1. договора  факторинга должник обязался уплачивать комиссию за предоставление  финансирования, в размере, установленном в соответствии с данным пунктом,  которая рассчитывается за период со дня, следующего за днем выплаты  финансирования по день окончания срока отсрочки, установленного в  контракте (включительно – с учетом положений пункта 5.2.2. договора  факторинга), и начисляется в день выплаты финансирования.  

Срок отсрочки указан в Приложении № 2 к договору факторинга (в т. ч.  в редакции дополнительных соглашений № 1-4). Комиссии, указанные  в пунктах 5.1.2. и 5.2.1. договора, подлежали уплате должником в день выплаты  Банком финансирования Должнику (пункт 5.4. договора факторинга).  Вознаграждение, предусмотренное в статье 5 договора, указано без учета  налога на добавленную стоимость (НДС), НДС начисляется дополнительно на  сумму вознаграждения, рассчитанную в соответствии с условиями договора, по  действующим ставкам (пункт 5.8. договора факторинга).  

Согласно представленным Банком сведениям предметом уступки по  договору являлись требования должника к ПАО «ММК» по оплате  выполненных работ по договорам № 230146 от 07.12.2016, № 234126  от 12.01.2018, № 236654 от 20.09.2018, № 238047 от 07.02.2019. В материалы  дела представлен один из договоров подряда, который, как указали стороны, не  отличается существенным образом по условиям от прочих договоров.  

Согласно условиям договора строительного подряда № 230146  от 07.12.2016, заключенному между должником (генеральным подрядчиком)  

и ПАО «ММК» (заказчиком), должник обязался выполнять своими силами  и силами привлеченных субподрядчиков в соответствии с утвержденной  проектно-сметной документацией работы по проекту № 418 «ОАО «ММК».  ГОП Строительство новой аглофабрики». Заказчик ПАО «ММК» обязался  ежемесячно принимать выполненные работы и оплачивать их в течение 30  календарных дней со дня акцепта счета-фактуры (в редакции соглашений  от 17.10.2018 и 27.07.2017).  

При этом общий объем уступленных прав в период с 07.05.2019  по 05.06.2020 составил 1 627 691 596 руб. 74 коп. на ту же сумму Банком  предоставлено финансирование.  

Общий размер вознаграждения Банка, включая комиссии за обработку  документов, составил 12 779 211 руб. 38 коп.  

Из представленных в материалы дела выписок по счетам должника  следует, что часть денежных средств на общую сумму 1 464 927 718 руб.  38 коп., предоставленных в качестве финансирования в рамках факторинга,  направлялась должником на погашение прочих обязательств перед Банком,  в том числе по ранее заключенным кредитным соглашениям.  

Полагая, что платежи в пользу Банка на общую сумму 1 464 927 718 руб.  38 коп. за счет средств, предоставленных в качестве финансирования  по договору факторинга, имеют признаки подозрительных сделок и повлекли  предпочтение Банку в удовлетворении его требований, ФИО1  обратилась в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением. Помимо этого,  заявитель оспорила операции по списанию денежных средств акционерного  общества ПО «Монтажник», поступивших от ПАО «ММК» в счет погашения  задолженности по договору № БР-12 от 08.08.2018 финансирования под  уступку денежного требования, в период с 27.05.2019 по 01.06.2020 по счету   № № **2208 на общую сумму 1 594 113 593 руб.  

К требованиям заявителя присоединился конкурсный управляющий  должника.  

Возражая против заявленных требований, ответчик ПАО «ММК» указал  на то, что оспариваемый договор факторинга и платежи по нему  не противоречат требованиям закона и не причиняют вред правам кредиторов,  не влекут предпочтения ответчикам. Также ответчик просил применить срок  исковой давности.  

Ответчик – Банк также возражал против заявленных требований, указав  на то, что оспариваемый договор факторинга относится  к обычной хозяйственной деятельности для банка, а сальдо встречных  предоставлений по договору является нулевым. Ответчик полагает  недоказанной совокупность обстоятельств, являющихся основанием для  признания сделки недействительной как совершенной с целью причинения  вреда кредиторам либо с предпочтением, указывает на совершение  оспариваемых платежей должником в процессе обычной хозяйственной  деятельности. Также ответчик усматривает признаки злоупотребления правом  в действиях заявителя и просит применить срок исковой давности.  Относительно уточненного заявления Банк также указал на то, что счет  

 № **2208 не является счетом должника, а является учетным внутренним  счетом кредитной организации.  

Отказывая в удовлетворении требований заявителя, суды первой  и апелляционной инстанций исходили из следующего.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки,  совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть  признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом  Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, предусмотренным  Законом о банкротстве.  

Пункт 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве предусматривает возможность  признания недействительной совершенной должником в отношении отдельного  кредитора или иного лица сделки, которая влечет или может повлечь за собой  оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в  отношении удовлетворения требований, в частности, если такая сделка привела  к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее  предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до  совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с  кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством  Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).  

Упомянутая в абзаце выше сделка может быть признана арбитражным  судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным  судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца  до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом  (пункт 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве).  

В соответствии с пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, сделка,  указанная в пункте 1 данной статьи и совершенная должником в течение шести  месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника  банкротом, может быть признана недействительной, если в наличии имеются  условия, предусмотренные абзацами 2 и 3 пункта 1 этой статьи, или если  установлено, что кредитору (иному лицу), в отношении которого совершена  такая сделка, было известно о неплатежеспособности или недостаточности  имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о  признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.  

В силу разъяснений, данных в пунктах 11 и 12 постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63  «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального  закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление Пленума   № 63), если сделка с предпочтением была совершена после принятия судом  заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до  принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта  2 статьи 61.3 Закона о банкротстве для признания ее недействительной  достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.3, в связи с чем  наличия иных обстоятельств, предусмотренных пунктом 3 данной статьи  (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.  

 Если же сделка с предпочтением совершена не ранее чем за шесть  месяцев и не позднее чем за один месяц до принятия судом заявления  признании должника банкротом, то, в силу пункта 3 статьи 61.3 Закона  о банкротстве, она может быть признана недействительной, только если:  в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами 2 или 3 пункта 1  статьи 61.3 Закона о банкротстве или имеются иные условия, соответствующие  требованиям пункта 1 статьи 61.3, и установлено, что кредитору или иному  лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было или должно было  быть известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности  имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод  о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.  

При этом, в силу пункта 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве сделки по  передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые  в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут  быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 и статьи 61.3 данного закона,  если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким  взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или  обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника,  определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний  отчетный период.  

Из правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации, изложенной в пункте 14 Постановления Пленума № 63, следует  определение сделки, совершенной в процессе обычной хозяйственной  деятельности должника, как сделки, не отличающейся существенно по своим  основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до  этого должником в течение продолжительного периода времени. К таким  сделкам, в частности, с учетом всех обстоятельств дела могут быть отнесены  платежи по длящимся обязательствам (возврат очередной части кредита  в соответствии с графиком, уплата ежемесячной арендной платы, выплата  заработной платы, оплата коммунальных услуг, платежи за услуги сотовой  связи и Интернет, уплата налогов и т.п.). Не могут быть, по общему правилу,  отнесены к таким сделкам платеж со значительной просрочкой, предоставление  отступного, а также не обоснованный разумными экономическими причинами  досрочный возврат кредита. При этом, совершение сделок в процессе обычной  хозяйственной деятельности должника не исключает возможности признания  их недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Исходя из разъяснений, содержащихся в абзаце 4 пункта 9 Постановления  Пленума № 63, в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется  наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка,  совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам  кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если  такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о  признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в  

результате ее совершения был причинен вред имущественным правам  кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к  моменту совершения сделки (подозрительная сделка).  

Относительно цели причинения вреда в пункте 6 Постановления Пленума   № 63 разъяснено, что она предполагается, если имеются одновременно два  следующих условия:  

1) на момент совершения сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества;  

2) имеется хотя бы одно из обстоятельств, предусмотренных абзацами 2-5  пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (в частности, сделка была совершена  безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на  выплату доли участнику должника, либо совершена при наличии одного из  следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки  составляет 20% и более балансовой стоимости активов должника; должник  изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления  кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее  совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил  правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной  отчетности или учетные документы; после совершения сделки по передаче  имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение  данным имуществом).  

Судами установлено, что оспариваемый договор факторинга заключен  08.08.2018, дело о банкротстве возбуждено 12.05.2020. Учитывая, что платежи  в рамках исполнения договора совершались с 07.05.2019 по 17.04.2020, суды  констатировали, что договор заключен в период подозрительности,  установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а платежи  совершены в части в период подозрительности, установленный статьей 61.2  Закона о банкротстве и в части охватываются диспозицией пунктов 2 и 3 статьи  61.3 Закона о банкротстве.  

 Кроме того, по мнению ФИО1 взаимосвязанные сделки  (договор факторинга и сделки по исполнению его условий) фактически  прикрывали сделку по предоставлению Банку отступного в виде реальной к  взысканию дебиторской задолженности ПАО "ММК". В целях сокрытия от  кредиторов денежные средства, подлежащие передачи должнику за  выполненные работы по договорам подряда, зачислялись на специальный счет  Банка для факторинга № **2208 (не являющийся расчетным счетом должника и  полностью подконтрольным Банку) и списывались Банком с указанного счета.  Таким образом, денежные средства, зачисленные на счет N **2208, являлись  денежными средствами должника, а операции по списанию денежных средств с  данного счета, являлись сделками, направленными на уменьшение его  имущественной массы и преимущественного удовлетворения требований  Банка.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской  Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью  прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно  

имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней  правила.  

Для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи  170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что  на момент ее совершения стороны не намеревались создать правовые  последствия, характерные для сделок данного вида, и совершали ее с целью  прикрыть другую сделку. Обязательным условием признания сделки  притворной является порочность воли каждой из ее сторон. При этом  обязанность доказывания возлагается на заявителя.  

По смыслу названной нормы в случае заключения притворной сделки  действительная воля стороны не соответствует ее волеизъявлению.  

Поэтому последствием недействительности притворной сделки является  применение правил о сделке, которую стороны имели в виду, то есть  применение действительной воли сторон.  

Намерения одного участника на совершение притворной сделки  недостаточно, обе стороны должны преследовать общую цель и достичь  соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает  юридически оформленная сделка.  

Для установления истинной воли сторон в притворной сделке, то есть для  определения той сделки, которая была прикрыта, имеет значение выяснение  фактических отношений между сторонами, а также намерений каждой стороны.  

Согласно положениям статьи 824 Гражданского кодекса Российской  Федерации по договору финансирования под уступку денежного требования  одна сторона (финансовый агент) передает или обязуется передать другой  стороне (клиенту) денежные средства в счет денежного требования клиента  (кредитора) к третьему лицу (должнику), вытекающего из предоставления  клиентом товаров, выполнения им работ или оказания услуг третьему лицу, а  клиент уступает или обязуется уступить финансовому агенту это денежное  требование.  

Денежное требование к должнику может быть уступлено клиентом  финансовому агенту также в целях обеспечения исполнения обязательства  клиента перед финансовым агентом.  

Обязательства финансового агента по договору финансирования под  уступку денежного требования могут включать ведение для клиента  бухгалтерского учета, а также предоставление клиенту иных финансовых услуг,  связанных с денежными требованиями, являющимися предметом уступки.  

Прекращение обязательств, согласно пункту 1 статьи 407 Гражданского  кодекса Российской Федерации, осуществляется полностью или частично по  основаниям, предусмотренным данным Кодексом, другими законами, иными  правовыми актами или договором.  

По соглашению сторон обязательство может быть прекращено  предоставлением отступного – уплатой денежных средств или передачей иного  имущества (статья 409 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать  

обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и  возражений.  

При рассмотрении спора судами установлено, что оспариваемый договор  и платежи по нему совершены в период подозрительности, однако по условиям  Договора факторинга (пункты 2.2., 4.4., 4.6., 4.7. договора факторинга) Банк  перечислял 100% стоимости уступаемого права требования на счет должника,  до перехода этого права требования к Банку. Банком надлежаще и в полном  объеме была выплачена должнику сумма финансирования в размере 100 %  от суммы всех требований, уступленных по договору факторинга,  составляющих 1 627 691 596 руб. 74 коп. Учитывая, что каждая отдельная  уступка прав требований совершалась непосредственно в момент получения от  Банка 100% от суммы уступленного денежного требования на расчетный счет  Клиента, открытый в Банке, либо по реквизитам Клиента, указанным в письме  Клиента (пункты 4.6., 4.7. договора факторинга), суды пришли к выводу о  получении должником равноценного встречного исполнения обязательств  непосредственно в момент совершения сделки по уступке.  

С учетом того, что исполнение договора факторинга позволило должнику  получить финансовую выгоду в виде быстрого получения денежных средств по  требованиям, срок оплаты которых еще не наступил, без предоставления  какого-либо обеспечения (залога или поручительства), с возможностью  направления полученных денежных средств на любые цели по своему  усмотрению, а также того, что в соответствии с пунктами 6.8.,8.1. договора  факторинга должник имел право направлять Банку запросы о текущем  состоянии его отношений с дебитором, переданным на факторинговое  обслуживание, а Банк предоставлять должнику информацию о требованиях,  принятых на факторинговое обслуживание и о статистике платежей дебитора,  из чего следовало право контроля должника за операциями, суды пришли  к выводу, что при заключении и исполнении договора факторинга должник  не преследовал цель причинить вред имущественным правам кредиторов.  

Кроме того, суды, исследовав представленные в материалы дела сведения  из бухгалтерской отчетности должника, в том числе анализ арбитражного  управляющего и заключение по бухгалтерской судебной экспертизе по  уголовному делу и приняв во внимание, что ФИО1 ссылается на  скорректированную отчетность, из содержания которой следует невключение  должником в состав активов существенного объема имущества (например,  балансовая стоимость имущества должника на 691 971 549 руб. 31 коп.  превысила размер активов должника по состоянию на 31.12.2021), но которая,  как утверждает Банк и чего другие участники дела не опровергают,  не предоставлялась в Банк в период совершения оспариваемых сделок, пришли  к выводу, что Банк из данной отчетности не мог сделать вывод о признаках  неплатежеспобности либо недостаточности имущества должника.  

Принимая во внимание факт совершения в период с 12.11.2019  по 12.05.2020 по всем счетам должника расходных операций на общую сумму  1 545 676 062 руб. 68 коп. (без учета операций в пользу Банка), отсутствия  в период 07.05.2019 – 27.03.2020 по расчетным счетам картотеки  

неисполненных счетов (как следует из справок из других кредитных  организаций, представленных должником в Банк за период с 14.10.2019  по 06.02.2020 – кредитная история должника была положительной, картотека   № 2 по счетам должника – отсутствовала), факта кредитования должника в  иных банках и выдачи банковских гарантий на сумму 854,3 млн. руб.,  погашения по иным кредитным обязательствам (в частности, перед публичным  акционерным обществом «Челиндбанк» на сумму не менее 108 494 136 руб.  49 коп.), отсутствия в расшифровке кредиторской задолженности,  представленной должником в банк по состоянию на 31.12.2019, и в пояснениях  к отчетности от 15.11.2020, сведений о просроченной кредиторской  задолженности, суды пришли к выводу об отсутствии оснований, позволяющих  установить осведомленность банка о наличии признаков неплатежеспособности  должника.  

Судами также учтено, что сам по себе тот факт, что другая сторона  сделки является кредитной организацией, не может рассматриваться как  единственное достаточное обоснование того, что она знала или должна была  знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества  должника.  

Отклоняя довод об осведомлённости банка о неплатежеспособности  должника со ссылкой на его статус как кредитной организации и наличие  судебных дел с участием должника, сообщения, размещенные на Едином  Федеральном реестре сведений о банкротстве, ООО "Пегас", ООО  "Уралстройинвест", ООО "Символ Бетон" о намерении обратиться в суд с  заявлением о признании должника банкротом, суды указали, что указанные  сообщения размещены на ЕФРСБ, а судебные дела возбуждены позднее  заключения договора факторинга (2019-2020 годы); судебные акты по 66 из 80  дел вступили в силу после 12.05.2020, а общий размер исковых требований, как  утверждает Банк, и что не оспаривается, значительно меньше размера чистых  активов должника.  

Таким образом, исходя из неосведомленности банка о наличии на момент  заключения договора факторинга признаков неплатежеспособности или  недостаточности имущества должника, суды пришли к выводу  о недоказанности осведомленности банка о вредоносной цели должника  (субъективного критерия осведомленности).  

Судами также принято во внимание, что оспариваемые операции на  общую сумму 1 464 927 718 руб. 38 коп., в том числе:  

– в период с 07.05.2019 по 17.04.2020 по счету № **2208 на общую сумму  1 451 980 199 руб. 07 коп.;  

– в период с 19.11.2019 по 20.02.2020 по счету № **2208 на общую сумму  11 298 202 руб. 69 коп.;  

– в период с 19.11.2019 по 20.02.2020 по счету № **2208 на общую сумму  1 584 718 руб. 64 коп.;  

– 19.11.2019 по счету № **2208 на сумму 64 597 руб. 38 коп. 

касаются исполнения обязательств перед Банком по кредитным соглашениям от  08.05.2018 № 3318, от 02.08.2018 № 3345, от 27.09.2018 № 3364, от 08.11.2018  

 № 3371, от 07.05.2019 

<

***>, от 25.02.2019 

<

***>, гашения овердрафта по  соглашению от 25.02.2019 № 12 к договору банковского счета от 27.07.1999 №  548, уплаты комиссии за выдачу банковской гарантии  от 22.03.2019 № 1695 за период с 21.05.2019 по 05.06.2019, а также по уплате  комиссии по договору факторинга.  

Учитывая, что в части кредитные договоры, по которым было  произведено большинство оспариваемых ФИО1 погашений  заключены после 08.08.2018, принимая во внимание, что реальность кредитных  обязательств должника перед Банком, в том числе обязательств по овердрафту  счета и комиссии за выдачу гарантии, подтверждена представленными в  материалы дела кредитными соглашениями, выписками по счетам и не  поставлена под сомнение заявителями, суды пришли к выводу, что в указанной  части операции по погашению реально существующей задолженности не могут  считаться причиняющими вред имущественным правам кредиторов.  

 При этом судами верно отмечено, что погашение обязательств перед  Банком за счет средств, предоставленных самим же Банком в рамках  факторинговых отношений, также не является основанием для вывода о  вредоносности сделки, поскольку с экономической точки зрения совокупность  исследуемых правоотношений не выходит за рамки обычного кредитования,  при котором предоставление нового кредита (даже посредством  финансирования в рамках факторинга) сопровождается закрытием  задолженности по ранее полученным кредитам.  

По смыслу статьи 845 Гражданского кодекса Российской Федерации  денежные средства, поступающие на расчетный счет должника, в т.ч. от Банка  в счет оплаты уступленных по договору факторинга прав требований, являются  денежными средствами, принадлежащими должнику, и могут быть направлены  им на любые цели, независимо от того, от кого именно и на каком основании  они поступили.  

Согласно заявлению об уточнении требований ФИО1  оспаривает абсолютно все операции должника по исполнению обязательств  перед Банком по кредитным договорам и уплате комиссии по договору  факторинга за период с 07.05.2019 по 17.04.2020 (последнее погашение кредита  - 27.03.2020) на общую сумму 1 464 927 718,38 руб., однако материалами дела  (в т.ч. выпиской по банковскому счету должника № **2208, представленной  самой ФИО1) не подтверждается, что указанные операции были  осуществлены за счет финансирования, полученного от Банка по договору  факторинга.  

Проанализировав представленную ФИО1 в материалы дела  таблицу поступлений денежных средств по факторингу и передачи прав, и  установив, что большая часть операций на сумму 468 715 095,9 руб. - являются  операциями по соглашению № 12 о предоставлении овердрафта с лимитом  кредитования 100 млн.руб. (овердрафт предусматривает возможность выдачи  кредита траншами в пределах лимита кредитования, с возможностью их  погашения и получения новых траншей), при этом по утверждению банка  сумма в размере 368 715 095,9 руб. была вновь выдана Банком в виде траншей  

по овердрафту; в таблице указаны операции от 25.02.2020 по погашению  задолженности по кредитному соглашению 

<

***> на сумму 121 163 823,45  руб. и от 16.03.2020 по погашению задолженности по кредитному соглашению   

<

***> на сумму 10 000 000 руб., однако Банком были выданы должнику  новые транши кредитов на указанные суммы по кредитным договорам 

<

***>  и № 3524; в таблице указаны платежи по комиссиям за расчетное обслуживание  счета и предоставлению системы Интернет-Банк (комиссии по договору  банковского счета) на общую сумму 16 777 952,42 руб., которые в принципе не  оспаривались ФИО1, суды пришли к выводу о том, что объем  финансирования Банком по факторингу за оспариваемый период превышает  суммы, указанные ФИО1 в таблице поступлений денежных средств  по факторингу и передачи прав в 4,8 раза.  

Судами также установлено, что счет № 47401**2208, на который  поступали по договору факторинга денежные средства от ПАО «ММК» не  является счетом должника, на нем не осуществляется хранение денежных  средств, принадлежащих должнику, в связи с чем, суды, учитывая Положение  Банка России от 27.02.2017 № 579-П «О Плане счетов бухгалтерского учета для  кредитных организаций и порядке их применения», в соответствии с которым  счет предназначен для учета Банком «Прочих пассивов и активов» кредитной  организации, а именно «расчетов по приобретенным правам требования…»,  пришли к выводу о том, что поступавшие на этот счет денежные средства  должнику не принадлежали. Кроме того, суды пришли к выводу о том, что  операции по данному счету с назначением платежа «Выручка от погашения  прав треб-ия по дог.финансир-ния под уступку денеж. треб-ния № БР-12 от  08.08.2018г.» не являются операциями по погашению кредита.  

Кроме того, с учетом оспаривания ФИО1 операций по  погашению должником задолженности по кредитному договору 

<

***> от  25.02.2019 (лимит кредитования 137 000 000 руб.) и по кредитному договору   

<

***> от 07.05.2019 (лимит кредитования 100 000 000 руб.) в сроки,  установленные указанными договорами, суды установили, что, после  надлежащего исполнения должником указанных договоров, были заключены  кредитные соглашения 

<

***> (лимит кредитования 137 000 000 руб.) и № 3524  (лимит кредитования 100 000 000 руб.), вследствие чего пришли к выводу  о том, что, размер кредитного лимита по ним идентичен размеру лимита  по кредитным соглашениям № 

<

***> и 3433. Также судами установлена  выдача должнику в феврале и марте 2020 года по кредитным договорам   №

<

***> и 3524 траншей кредитов на общую сумму 236 999 99 руб. 55 коп.,  которые должником погашены не были. Апелляционным судом также принята  во внимание выдача Банком должнику с 07.05.2019 траншей кредита на сумму  775 795 378 руб. 83 коп при размере лимита кредитования в сумме 100 000 000  руб. по соглашению о предоставлении овердрафта от 25.02.2019 № 12.  

На основании этого, суды пришли к выводу  о недоказанности недействительности оспариваемой сделки по основанию  вредоносности.  

В отношении оспариваемых комиссий по договору факторинга судами  установлено, что общая сумма комиссий (включая НДС) по договору  факторинга, уплаченная должником за период с 07.05.2019 по 05.06.2020  составила 12 598 971 руб. 38 коп. (что составляет 0,77% от суммы  финансирования по договору факторинга). Судами принято во внимание, что  в рассматриваемом случае размер комиссий составляет менее 1%, на основании  чего, учитывая представленные Банком и не опровергнутые заявителем данные  РБК и газеты «Коммерсантъ» о средневзвешенных рыночных ставках иных  участников рынка в договорах факторинга, суды пришли к выводу о том, что  размер комиссии Банка по факторингу не отличался в худшую для должника  сторону от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых  обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. Также суды пришли  к выводу, что сумма комиссий составила менее 1% от балансовой стоимости  активов должника по состоянию на 31.12.2019.  

Вывод судов об уплате комиссий Банку в пределах его обычной  хозяйственной деятельности исходит из принятых судами во внимание,  предоставленных Банком и не опровергнутых другими участниками дела  сведений о том, что сам факторинг является услугой, предоставляемой Банком  на регулярной основе.  

Таким образом, в отношении оспариваемых комиссий суды пришли  к выводу об отсутствии возможности их оспаривания ввиду несоответствия  их размера (менее 1 процента) относительно балансовой стоимости активов  должника требованиям пункта 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве.  

С учетом того, что условиями договора строительного подряда  от 07.12.2016 № 230146, заключенного между должником и ПАО «ММК», все  договоры подряда, по которым должником уступались Банку права требования  к ПАО «ММК» в счет получения от Банка финансирования в размере 100%  от суммы уступаемых требований предусматривали типичное условие  об отсрочке ПАО «ММК» срока оплаты в пользу должника на срок от 30 до 60  дней со дня акцепта счет-фактуры ПАО «ММК», при том, что заключение  и исполнение должником договора факторинга позволило ему получить  денежные средства, не ожидая истечения указанного срока отсрочки платежа,  предусмотренного договорами подряда с ПАО «ММК», принимая также  во внимание то, что дата счет-фактуры не является датой акцепта счет-фактуры  со стороны заказчика – ПАО «ММК», суды пришли к выводу об отсутствии  у оспариваемых сделок признаков притворности, а именно – прикрытия сделки  по предоставлению Банку отступного в виде реальной к взысканию  дебиторской задолженности ПАО «ММК».  

Исследовав и оценив представленные в материалы дела документы,  доводы и возражения участвующих в деле лиц, приняв во внимание, что  умысел должника на причинение вреда имущественным правам кредиторов  материалами дела не доказан, равно как и не доказана осведомленность Банка,  заключившего с должником договор факторинга, о неплатежеспособности либо  недостаточности имущества должника на момент заключения договора, с  учетом того, что денежные средства, поступавшие на указанный заявителями  

счет в Банке, не принадлежали должнику, а операции по счету, связанные с  поступлением денежных средств по договору факторинга не относились к  погашению кредитов должника перед Банком, что, в совокупности с условиями  договора строительного подряда, заключенного между должником и ПАО  «ММК», не является основанием для признания сделок по договору факторинга  притворными, а также того, что получение должником встречного исполнения  обязательств по договору факторинга в отсутствие сведений об  аффилированности должника и Банка, суды с учетом фактических  обстоятельств пришли к выводу об отсутствии оснований для признания  оспариваемых сделок недействительными по ст. 170 ГК РФ, ст. 61.2, 61.3  Закона о банкротстве.  

Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения  материалов дела полагает, что выводы судов первой и апелляционной  инстанций соответствуют имеющимся в деле доказательствам и положениям  действующего законодательства.  

Довод о том, что апелляционная инстанция незаконно не перешла к  рассмотрению спора по правилам суда первой инстанции, ввиду не  рассмотрения судом уточненного требований кредитора, подлежит  отклонению.  

 Из материалов дела следует, что в судебном заседании 16.08.2022  уточнение требований в редакции заявления, направленного в суд  ходатайством от 18.07.2022, было принято судом. С учетом уточнения  требований, заявитель просил суд признать недействительными, как сам  договор № БР-12 от 08.08.2018 финансирования под уступку денежного  требования, так и действия по исполнению условий данного договора  (исполнительских сделок).  

Принимая во внимание, что из содержания обжалуемого судебного акта  следует, что фактически рассмотрены требования заявителя в уточненной  редакции, то есть суд рассматривал оспариваемые сделки как совокупность  сделок, как того требовал сам заявитель, у суда апелляционной инстанции не  имелось оснований для перехода к рассмотрению обособленного спора по  правилам первой инстанции.  

Довод кассационной жалобы общества «Правовой бутик» о том, что  судами не дана оценка применительно к п.1,2 ст. 61.3 Закона о банкротстве  перечислениям на сумму 28 721 355 руб. 31 коп., отклоняется судом  кассационной инстанции, поскольку согласно представленной в материалы  дела выписке по счету № **2208, спорные платежи являлись зачислением  денежных средств в пользу должника, не списанием со счета.  

 При этом, судами установлено и материалами дела подтверждено, что  Банком надлежаще и в полном объеме была выплачена должнику сумма  финансирования в размере 100% от суммы всех требований, уступленных по  Договору факторинга.  

 Кроме того, судами также установлено, что счет № **2208 не является  счетом должника и на нем не осуществляется хранение денежных средств,  принадлежащих должнику.  

Иные доводы кассаторов подлежат отклонению судом округа, поскольку  были предметом исследования и оценки судов первой и апелляционной  инстанций, не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся к  переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом кассаторы  фактически выражают несогласие с произведенной судами оценкой  доказательств, просят еще раз пересмотреть данное заявление по существу и  переоценить имеющиеся в деле доказательства.  

Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное  значение для дела, судами апелляционной инстанции установлены, все  доказательства исследованы и оценены в соответствии со статьей 71  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований  для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда  кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации).  

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся  основанием для отмены судебного акта (статья 288 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной  инстанции не установлено.  

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению  без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.  

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 26.05.2023 по делу   № А76-15892/2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 28.11.2023 по тому же делу оставить без изменения,  кассационные жалобы ФИО1, общества с ограниченной  ответственностью «Правовой бутик» – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию  Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух  месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий О.Г. Кочетова  

Судьи Н.А. Артемьева 

 В.В. Плетнева