АРБИТРАЖНЫЙ СУД СТАВРОПОЛЬСКОГО КРАЯ

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А63-18516/2020

г. Ставрополь

08 сентября 2023 года

Резолютивная часть решения объявлена 24 августа 2023 года

                                              Решение изготовлено в полном объеме 08 сентября 2023 года

Арбитражный суд Ставропольского края в составе судьи Ермиловой Ю.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев заявление индивидуального предпринимателя ФИО2, город Георгиевск, ИНН 

<

***>, ОГРНИП 306262507400017,

к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 9 по Ставропольскому краю, г. Минеральные Воды (правопреемника Инспекции Федеральной налоговой службы по городу Георгиевску Ставропольского края),

о признании недействительным решения от 14.08.2020 № 07-16/2 в части,

заявление Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 9 по Ставропольскому краю  о взыскании судебных расходов,

с привлечением к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, индивидуального предпринимателя ФИО3,

при участии в судебном заседании представителя заявителя ФИО4 по доверенности от 10.01.2022, представителя заинтересованного лица ФИО5 по доверенности от 16.12.2022 б/н,  в отсутствие третьего лица, извещенного надлежащим образом,

У С Т А Н О В И Л:

индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – заявитель, налогоплательщик, ИП ФИО2) обратился в Арбитражный суд Ставропольского края с заявлением к инспекции Федеральной налоговой службы по городу Георгиевску Ставропольского края (далее – заинтересованное лицо, ИФНС по г. Георгиевску, инспекция, налоговый орган) с привлечением к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора,  индивидуального предпринимателя ФИО3 (далее – ИП ФИО3) о признании недействительным решения налогового органа от 14.08.2020 № 07-16/2 «О привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения» (далее – решение от 14.08.2020 № 07-16/2, оспариваемое решение).

Решением Арбитражного суда Ставропольского края от 23.12.2021 по делу №А63-18516/2020, оставленным без изменения Постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2022, а также Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 26.05.2022, признано недействительным решение Инспекции в части доначисления налога на добавленную стоимость за 2016-2017 годы в сумме 238 675 руб., налога на доходы физических лиц за 2015-2017 годы в размере 177 807 руб., соответствующих сумм пеней и штрафа.

Не согласившись с судебными актами судов трех инстанций, заявитель обратился с кассационной жалобой в Верховный суд Российской Федерации.

Определением Верховного Суда РФ от 10.11.2022 № 308-ЭС22-15224 по делу № А63-18516/2020 кассационная жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Обращаясь в Верховный Суд Российской Федерации с кассационной жалобой, заявитель привел довод о необходимости расчета действительных налоговых обязательств с учетом налогов по УСН, исчисленных и уплаченных каждым предпринимателем за налоговые периоды, по которым объединены их доходы. При определении размера недоимки эти сведения инспекцией во внимание не приняты, что могло привести к произвольному завышению сумм налогов, пени и штрафов, начисленных по результатам проверки. В обоснование своей позиции предприниматель сослался также на сложившуюся судебную практику, в том числе на определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.03.2022 № 307-ЭС21-17087 и от 17.10.2022 № 301-ЭС22-11144.

Определением Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2022 № 308-ЭС22-15224 по делу № А63-18516/2020 решение Арбитражного суда Ставропольского края от 23.12.2021, постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2022 и постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 26.05.2022 по делу № А63-18516/2020 отменены в части отказа в удовлетворении заявленного индивидуальным предпринимателем ФИО2 требования, так как судами не учтено, что налоговый орган не определил налоговые обязательства предпринимателя с учетом налогов, исчисленных и уплаченных им и аффилированным с ним лицом, участвующим в схеме дробления бизнеса, за периоды, по которым объединены их доходы. Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации сформировала правовую позицию, заключающуюся в необходимости при определении действительных налоговых обязательств заявителя учета сумм налогов, уплаченных ИП ФИО2 и ИП ФИО3 в связи применением УСН.

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации указала, что при новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенную в Определении от 23.12.2022 № 308-ЭС22-15224 правовую позицию, дать оценку доводам налогоплательщика и возражениям налогового органа относительно правильности определения доначисленных сумм налогов, пеней и штрафов, принять законный и обоснованный судебный акт.

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отметила, что из существа выявленного правонарушения, как связанного с искусственным разделением налогооблагаемой деятельности, в действительности осуществляемой одним лицом или совокупностью лиц, вытекает, что в целях определения объема прав и обязанностей в соответствии с действительным экономическим смыслом осуществляемой деятельности должна происходить не только консолидация доходов (прибыли) группы лиц, но также - консолидация налогов, уплаченных с соответствующих доходов, таким образом, как если бы проверяемый налогоплательщик уплачивал УСН в бюджет за подконтрольных ему лиц.

Это означает, что суммы налогов, уплаченные участниками группы в отношении дохода от искусственно разделенной деятельности должны учитываться при определении размера налоговой обязанности (недоимки) по общей системе налогообложения налогоплательщика - организатора группы.

В ином случае не будет обеспечена последовательность и полнота переквалификации совершенных налогоплательщиком операций, правильность определения их последствий, а доначисление налогов в излишнем размере (без учета уплаченных сумм), с одной стороны - приобретет характер дополнительной санкции, выходящей за пределы мер, необходимых для обеспечения всеобщности налогообложения и противодействия злоупотреблениям в этой сфере, а с другой стороны - создаст предпосылки для возврата из бюджета сумм налогов, уплаченных другими участниками схемы при том, что причиненный бюджетной системе ущерб может оставаться не возмещенным в полном объеме.

Аналогичный подход к разрешению споров о получении необоснованной налоговой выгоды за счет перевода выручки на подконтрольных (взаимозависимых) лиц ранее был отражен Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в определениях от 23.03.2022 № 307-ЭС21-17087 и № 307-ЭС21-17713, от 21.07.2022 № 301-ЭС22-4481, от 17.10.2022 № 301-ЭСС22-11144 и сохраняет свою актуальность.

Суд рассматривает дело, выполняя обязательные указания, изложенные в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2022 № 308-ЭС22-15224 по делу № А63-18516/2020.

Определением от 27.04.2023 в порядке статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) по ходатайству Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 9 по Ставропольскому краю в связи с реорганизацией в форме присоединения произведена замена стороны (заинтересованного лица) по делу с инспекции Федеральной налоговой службы по городу Георгиевску Ставропольского края на правопреемника - Межрайонную инспекцию Федеральной налоговой службы № 9 по Ставропольскому краю (далее – налоговый орган, инспекция).

Определением от 03.08.2023 судебное разбирательство отложено на 17.08.2023 на 10 часов 00 минут. Судом удовлетворено ходатайство представителя заявителя об участии в судебном заседании, назначенном на 17.08.2023 на 10 часов 00 минут, путем использования системы веб-конференции (ст. 153.2 АПК РФ).

В судебном заседании, состоявшемся 17.08.2023, объявлен перерыв до 24.08.2023 до 10 часов 00 минут. Судебное заседание продолжено 24.08.2023.

Представитель заявителя, обеспечивший явку непосредственно в судебное заседание, поддержал заявленное требование, указал на обязательность рассмотрения всех доводов заявителя об отсутствии в данном случае схемы дробления бизнеса, созданной ИП ФИО2 с участием взаимозависимого лица ИП ФИО3, о недоказанности фактов скрытой реализации, необходимость при расчете действительных налоговых обязательств ИП ФИО2 учесть налоги, уплаченные ИП ФИО2 и ИП ФИО3 в связи с применением упрощенной системы налогообложения, а также в полном объеме расходы, понесенные ИП ФИО2 на приобретение принтера по сделке с ООО «Текстиль и Технологии»                                                     в размере 1 595 000 руб.

Представитель инспекции в связи с принятием решения УФНС России по Ставропольскому краю 25.04.2023 № 12 просил отказать в удовлетворении заявленного требования по основаниям, изложенным в отзыве и дополнениях к нему, поддержал требования о взыскании судебных расходов в размере 2 948, 67 руб.

Третье лицо в судебное заседание не явилось, отзыв при новом рассмотрении дела  не представило.

Исследовав обстоятельства дела, выслушав представителей сторон, оценив доводы и доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценив относимость, допустимость и достоверность каждого доказательства в их совокупности, суд считает требования заявителя подлежащими удовлетворению в части.

Как следует из материалов дела, инспекцией в порядке статьи 89 НК РФ проведена выездная налоговая проверка ИП ФИО2 по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты всех налогов и сборов с 01.01.2015 по 31.12.2017, а также  страховых взносов с 01.01.2017 по 31.12.2017.

По результатам выездной налоговой проверки инспекцией составлен акт от 16.09.2019                  № 07-16/2, дополнение к акту от 13.01.2020 № 07-16/2/1, а также вынесено оспариваемое решение, в соответствии с которым ИП ФИО2 привлечен к налоговой ответственности, предусмотренной пунктом 3 статьи 122 НК РФ, с учетом статей 112, 114 НК РФ, в виде взыскания штрафа в размере 436 247 рублей. Кроме того, заявителю предложено уплатить недоимку по налогу, уплачиваемому в связи с применением УСН, в сумме 132 467, 00 руб., по налогу на добавленную стоимость (далее – НДС) в сумме  27 200 356, 00 руб., налогу на доходы физических лиц (далее – НДФЛ) в сумме 14 775 887, 00 руб. (в общей сумме 42 108 710 рублей), начислены пени в сумме 12 383 294,74 рублей. Уменьшен УСН за 2016 год в размере                               1 359 908,00 рублей, за 2017 год – 2 513 217 рублей.

Основанием для дополнительного начисления ИП ФИО2 налогов являются выводы инспекции о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды путем сокращения налоговых обязательств в результате «дробления бизнеса», а также скрытой реализации продукции (перечисление значительных денежных средств на личную карту заявителя).

Заявитель, полагая, что решение является необоснованным, в порядке, установленном главой 19 НК РФ, обратился с апелляционной жалобой в УФНС России по Ставропольскому краю. Решением УФНС России по Ставропольскому краю от 30.11.2020 № 08-20/028302@ апелляционная жалоба ИП ФИО2 на решение инспекции от 14.08.2020 № 07-16/2 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения оставлена без удовлетворения.

Не согласившись с решением инспекции от 14.08.2020 № 07-16/2 и решением УФНС России по Ставропольскому краю от 30.11.2020 № 08-20/028302@, ИП ФИО2 обратился с жалобой в ФНС России. Решением ФНС России от 03.03.2021 № КЧ-3-9/1547@ жалоба ИП ФИО2 оставлена без удовлетворения.

Полагая, что решение инспекции от 14.08.2020 № 07-16/2 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения не соответствует требованиям законодательства о налогах и сборах, нарушает его права и законные интересы, ИП ФИО2 обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

В соответствии с частью 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Согласно части 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Таким образом, для признания ненормативного акта, решения органа государственной власти незаконными необходимо соблюдение двух условий: несоответствие данного акта, решения закону и нарушение данным актом, решением прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности.

В силу пункта 1 статьи 54.1 НК РФ не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

В соответствии с пунктом 2 статьи 54.1 НК РФ при отсутствии обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 статьи 54.1 НК РФ, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй НК РФ при соблюдении одновременно следующих условий:

1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога;

2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

Согласно пункту 3 статьи 54.1 в целях пунктов 1 и 2 указанной статьи подписание первичных учетных документов неустановленным или неуполномоченным лицом, нарушение контрагентом налогоплательщика законодательства о налогах и сборах, наличие возможности получения налогоплательщиком того же результата экономической деятельности при совершении иных не запрещенных законодательством сделок (операций) не могут рассматриваться в качестве самостоятельного основания для признания уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога неправомерным.

В силу пункта 5 статьи 82 НК РФ доказывание обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 статьи 54.1 НК РФ, и (или) факта несоблюдения условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 54.1 НК РФ, производится налоговым органом при проведении мероприятий налогового контроля в соответствии с разделами V, V.1, V.2 НК РФ.

Налогоплательщиком заявлен довод о том, что поскольку судебные акты по настоящему делу отменены Верховным Судом Российской Федерации, при новом рассмотрении дела возможно заявление новых доводов и представление новых доказательств, свидетельствующих об отсутствии схемы дробления бизнеса между ИП ФИО2 и ИП ФИО3 и скрытой реализации.

Как установлено судом, в дополнении к заявлению, представленном после направления настоящего дела на новое рассмотрение, налогоплательщик приводит доводы по эпизоду дробления бизнеса, которые заявлялись им при первом рассмотрении дела и при обжаловании судебных актов, состоявшихся по делу в апелляционном и кассационном порядке.

Заявитель ссылается на то, что суд первой инстанции при первом рассмотрении дела не конкретизировал, какие именно доказательства послужили основанием для признания деятельности предпринимателей контролируемой и направленной на получение необоснованной налоговой выгоды.

Статья 2 ГК РФ определяет, что предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг.

Согласно пункту 1 статьи 346.11 НК РФ индивидуальными предпринимателями УСН применяется наряду с иными режимами налогообложения, предусмотренными законодательством Российской Федерации о налогах и сборах.

На основании подпункта 15 пункта 3 статьи 346.12 НК РФ (в соответствующей редакции) не вправе применять УСН индивидуальные предприниматели, средняя численность работников которых за налоговый (отчетный) период, определяемая в порядке, устанавливаемом федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным в области статистики, превышает 100 человек.

На основании пункта 4 статьи 346.13 НК РФ (в редакции, действовавшей по состоянию на 01.10.2015) если по итогам отчетного (налогового) периода доходы налогоплательщика, определяемые в соответствии со статьей 346.15 и подпунктами 1 и 3 пункта 1 статьи 346.25 НК РФ, превысили 60 млн. рублей и (или) в течение отчетного (налогового) периода допущено несоответствие требованиям, установленным пунктами 3 и 4 статьи 346.12 и пунктом 3 статьи 346.14 НК РФ, такой налогоплательщик считается утратившим право на применение УСН с начала того квартала, в котором допущены указанное превышение и (или) несоответствие указанным требованиям.

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 16.10.2007 № 667-О-О разъяснено, что УСН распространяется на всю осуществляемую налогоплательщиком деятельность, а не на ее отдельные виды. При этом, из положений как гражданского, так и налогового законодательства следует, что квалификация деятельности, как предпринимательской, зависит только от характеристик данной деятельности. Последующее принятие налоговым органом ненормативных правовых актов не влияет на характеристики уже осуществленной налогоплательщиком деятельности и на ее квалификацию.

В качестве общего правила пункт 1 статьи 52 НК РФ устанавливает, что налогоплательщик самостоятельно исчисляет сумму налога, подлежащую уплате за налоговый период, исходя из налоговой базы, налоговой ставки и налоговых льгот, если иное не предусмотрено НК РФ. Пункт 2 статьи 346.21 НК РФ также предусматривает, что сумма налога по УСН по итогам налогового периода определяется налогоплательщиком самостоятельно. Статья 346.23 НК РФ регламентирует обязанность налогоплательщика УСН по самостоятельному представлению налоговой декларации по данному налогу. Соответственно, как общие положения НК РФ, так и специальные нормы, регламентирующие исчисление и уплату налога по УСН, презюмируют, что налогоплательщик данного налога по итогам налогового (отчетного) периода обладает всей полнотой информации о налогозначимых фактах его собственной предпринимательской деятельности, влияющих на размер указанного налога, вследствие чего он может его самостоятельно исчислить, продекларировать и уплатить.

На основании пункта 7 статьи 3 Налогового кодекса судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны. Принимая во внимание, что судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, возможность достижения того же экономического результата с меньшей налоговой выгодой (при уплате налогов в большем размере) не может являться основанием для признания налоговой выгоды необоснованной, если соответствующая налоговая экономия получена в связи с осуществлением реальной хозяйственной деятельности.

Вместе с тем налоговый орган не лишен права приводить доказательства, указывающие на направленность действий налогоплательщика и взаимозависимых с ним лиц в обход установленных главой 26.2 Налогового кодекса ограничений в применении упрощенной системы налогообложения как специального налогового режима, предназначенного для субъектов малого и среднего предпринимательства.

В этом случае на налоговом органе лежит бремя доказывания того, что имело место деление по существу единого хозяйствующего субъекта, чья деятельность в силу значительности своего объема фактически не отвечает (перестала отвечать) ограничениям, установленным пунктом 3 статьи 346.12, пунктом 4 статьи 346.13 Налогового кодекса, связанным, в частности, с размером полученного дохода, численностью работников, стоимостью основных средств.

При оценке обоснованности налоговой выгоды судом могут учитываться такие обстоятельства, как: особенности корпоративной структуры (история создания взаимозависимых лиц, причины их реорганизации и др.), практика принятия управленческих решений внутри группы взаимозависимых лиц, использование общих трудовых и производственных ресурсов, особенности гражданско-правовых отношений внутри группы.

На основе имеющихся в деле доказательств судом установлены следующие обстоятельства.

Согласно материалам выездной налоговой проверки, представленным налоговым органом в материалы дела, заявитель и ИП ФИО3 зарегистрированы в качестве индивидуальных предпринимателей с 15.03.2006 и с 20.04.2009 соответственно, с основным видом деятельности – производство верхней одежды.

В проверяемом периоде указанные индивидуальные предприниматели применяли УСН с объектом налогообложения - доходы.

Кроме того, в силу подпункта 11 пункта 2 статьи 105.1 НК РФ ИП ФИО2 и ИП ФИО3 являются взаимозависимыми лицами, поскольку с 23.06.1990 являются супругами, что подтверждается записью акта о заключении брака № 257 от 23.06.1990.

Инспекцией  в рамках выездной налоговой проверки установлено, что в проверяемом периоде ИП ФИО2 и ИП ФИО3 осуществляли предпринимательскую деятельность по производству и реализации одежды под торговой маркой «SofiLena» в производственном здании, расположенном по адресу: 

<

...>, принадлежащем заявителю на праве собственности.

На основании свидетельств на товарный знак (знак обслуживания) от 09.03.2011                               № 431855, от 28.07.2011 № 441817 и от 06.05.2013 № 486296, выданных Федеральной службой по интеллектуальной собственности, ФИО2 являлся правообладателем товарных знаков «SL», «SofiLena» и «СофиЛена», соответственно.

Среднесписочная численность работников ИП ФИО2 за 2015 год составила                        56 человек, за 2016 год – 60 человек, за 2017 год - 63 человека, ИП ФИО3 - за 2015 год составила 45 человек, за 2016 год – 47 человек, за 2017 год – 47 человек.

Штатным расписанием ИП ФИО2 предусмотрен административно-управленческий персонал (директор предприятия, директор по развитию, инженер  по охране труда, системный администратор, специалист по кадрам, финансовый директор, программист), МОП (уборщики производственных и служебных помещений), бухгалтерия (бухгалтеры), отдел маркетинга (начальник отдела по маркетингу и сбыту продукции, специалисты по маркетингу), отдел моделирования и конструирования (бригадир, ведущий модельер-конструктор, модельеры-конструкторы, старший технолог, художники по костюму, художник-конструктор (дизайнер), швеи) закройный цех (закройщики, мастер), служба технического обеспечения (контролер-приемщик, слесарь-ремонтник, электрик цеха), цех влажной тепловой обработки (гладильщик), швейное производство (швеи), сторожевой службы (бригадир сторожей, сторожи (вахтеры)), финансово-экономическая служба (заведующие складом, кладовщик, специалисты финансово-экономической службы).

При этом согласно штатному расписанию ИП ФИО3 предусмотрено производство, включающее должности бухгалтера, директора предприятия, закройщиков, кладовщика, слесаря-ремонтника, специалиста по охране труда, термоотделочников швейных изделий, уборщика производственных и служебных помещений, швей (36-38 человек), электрика цеха.

Согласно приобщенным к делу доказательствам между ИП ФИО2 и                     ИП ФИО3 заключены следующие договоры: договор от 29.12.2010 № 2-009-11 подряда с использованием материалов заказчика, по условиям которого ИП ФИО2 (заказчик) поручает и передает, а ИП ФИО3 (подрядчик) принимает на себя обязательство выполнить работу из полуфабрикатов, сырья, деталей кроя материалов (ниток) и сдать результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его; договор от 29.12.2013 № 2-011-16 аренды нежилого помещения, по условиям которого ИП ФИО2 (арендодатель) сдает ИП ФИО3 (арендатор) за плату во временное пользование нежилое помещение общей площадью 243 кв. метра, принадлежащее арендодателю на праве собственности и расположенное на 2 этаже здания по адресу: 

<

...>; размер арендной платы за 1 кв. метр определен в соответствии с расчетом арендной платы; оплата производится путем зачета взаимных денежных требований.

Согласно пункту 1.2 договора подряда 2-009-11 от 29.12.2010 объем, вид и сроки выполнения подрядной работы устанавливаются по соглашению сторон.

Согласно пункту 3.1 договора подряда 2-009-11 от 29.12.2010 стоимость работ, подлежащих выполнению по данному договору, определяется сторонами ежемесячно при подписании акта сдачи-приемки в срок до 30 числа расчетного месяца. Заказчик оплачивает работу подрядчика путем перечисления денежных средств на расчетный счет подрядчика (пункт 3.2 договора). В соответствии с пунктом 4.2 договора приемка изготовленной продукции производится в течение 3-х дней со дня получения заказчиком от подрядчика уведомления в письменной форме о готовности продукции к приемке.

Согласно актам сдачи-приёмки выполненных работ за февраль - декабрь 2015 года, 2016 года, 2017 года подрядчик выполнил, а заказчик принял работы по изготовлению полуфабрикатов продукции швейного производства (заготовки) по договору подряда № 2-009-11 от 29.12.2010. В то же время в актах сдачи-приемки выполненных работ указано количество полуфабрикатов, но отсутствует конкретизированное описание изготовленных полуфабрикатов, в том числе их наименование, наименование модели, артикул, цвет, размер, что свидетельствует о формальности их составлении.

Между ИП ФИО2 (арендодателем) и ИП ФИО3 (арендатором) заключен договор аренды от 29.12.2013 нежилого помещения, находящегося в собственности арендодателя, 2-011-16 (далее – договор аренды № 2-011-16 от 29.12.2013), согласно которому арендодатель сдает арендатору за плату во временное пользование нежилое помещение.

Расчет арендной платы, являющейся приложением к договору, в соответствии с                 пунктом 7.2 договора, а также акты взаимных денежных требований между                                                ИП ФИО2 и ИП ФИО3 проверяемым налогоплательщиком налоговому органу не представлены. Содержание пункта 3.1 договора аренды, а именно отсутствие указания расчетного периода, также свидетельствует о формальном документообороте между сторонами.

В соответствии со статьей 92 НК РФ налоговым органом 16.06.2017, 19.04.2019 проведены осмотры территорий и помещений на предмет наличия офиса, производственных и складских помещений.

В результате осмотров установлено, что по месту нахождения производственного здания расположена территория площадью 3 150 м?. Данная территория огорожена забором из металлопрофиля. На указанной территории расположены здания кирпичное и из металлопрофиля и сайдинга.  Площадь одного здания 1313 м?, второго – 1653 м?. Строения соединены между собой крытыми переходами и в соответствии с представленными свидетельствами на право собственности имеют общий номер. Территория и помещения по указанному адресу, принадлежат на праве собственности ФИО2

На входе в трехэтажное здание расположены таблички с наименованием и реквизитами ИП ФИО2 и ФИО3 При входе в здание имеется вывеска с наименованием товарного знака «SofiLena», что свидетельствует о том, что ИП ФИО2 и ФИО3 используют один товарный знак - «SofiLena».

В представленных в дело протоколах отражено, что первый этаж трехэтажного здания использует собственник здания – ФИО2 На данном этаже расположены: швейный цех, раздевалка. Из швейного цеха на первом этаже имеется лестница, которая проходит через второй этаж швейного цеха ИП ФИО3 (капитальные перегородки отсутствуют) и на  третий этаж.  Со слов ФИО2, данная лестница служит для эвакуации всех сотрудников предприятия. В противоположном крыле имеется еще одна такая же идентичная лестница.

На втором этаже трехэтажного здания осуществляет деятельность ФИО3  на основании договора аренды В здании второго этажа расположены: швейный цех, на входе в который присутствует табличка с реквизитами ИП ФИО3 На момент осмотра (16.06.2017) в данном цехе осуществляли пошив полуфабрикатов 38 швей, 2 закройщицы, 1 кладовщик, 1 слесарь, 1 термоотделочник, уборщица, электрик, ИП ФИО3 Также в данном цехе расположено рабочее место бухгалтера ИП ФИО3

На третьем этаже расположен кабинет ИП ФИО2, на кабинете имеется вывеска «Директор «SofiLena», также кабинет бухгалтера. На данном этаже находятся 5 блоков из стеклопакетов, в которых осуществляют деятельность модельеры ИП ФИО2, отдел маркетинга. Доступ к кабинетам и швейным цехам ИП ФИО2 и арендатора ИП ФИО3 имеют общий холл и общий проход, выход.

Из трехэтажного здания установлен крытый переход во второе здание. Второе здание состоит из двух этажей с мансардой. На первом этаже расположены: склад, помещения со спец. оборудованием. На втором этаже расположен: закройный цех, склад, подиум. На подиуме знак «SofiLena». Из закройного цеха ИП ФИО2 имеется выход в помещение, в котором осуществляет деятельность ИП ФИО3, из обоих помещений предпринимателей имеются выходы в одно и тот же складское помещение, далее на подиум.

В правом крыле мансарды расположены служебные помещения, галантерея, дизайнер, менеджеры ИП ФИО2, кабинет системного администратора, отдела кадров. Кабинет системного администратора является серверным помещением, с установленным главным компьютером.

Согласно протоколу осмотра от 16.06.2017 в кабинете отдела кадров расположены два стеллажа, над которыми расположены таблички с наименованием ИП ФИО2                 (1 стеллаж) и ИП ФИО3 (2 стеллаж). Отдел кадров ФИО6  работает на полставки на указанных индивидуальных предпринимателей и осуществляет ведение кадров, учет и прием на работу сотрудников. Также в кабинете отдела кадров находится сейф, в котором хранятся трудовые книжки сотрудников и рабочий стол с компьютером.

Налоговым органом по результатам осмотра сделан вывод о том, что                                 ИП ФИО2 и ИП ФИО3 используют один товарный знак – «SofiLena» и фактически осуществляют один технологический процесс – производство изделий.

Налогоплательщиком приведены доводы относительно того, что ИП ФИО3 не использовался товарный знак «SofiLena».

ИП ФИО2 поясняет, что ИП ФИО3 с начала действия договорных взаимоотношений с ИП ФИО2 выполняет условия, что при пошиве изделий для ИП ФИО2 на одежду наносятся логотипы и этикетки, бирки с фирменным наименованием «SofiLena». Указанная информация подтверждается третьим лицом ИП ФИО3 в ее отзыве на заявление, представленном при первом рассмотрении дела.

В противоречие с показаниями, данными ранее ФИО2 в рамках допроса (протокол № 1821 от 22.06.2017), налогоплательщик в своем заявлении подтверждает нанесение ИП ФИО3 бирок с логотипом «SofiLena».

Согласно пункту 1 статьи 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) (в ред. действующей до 29.06.2023) на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481 ГК РФ).

На территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации (статья 1479 ГК РФ).

Лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 статьи 1484 ГК РФ. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак (пункт 1 статьи 1484 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если ГК РФ не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными ГК РФ), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную ГК РФ, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается ГК РФ.

Согласно пункту 2 статьи 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака:

1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации;

2) при выполнении работ, оказании услуг;

3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот;

4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе;

5) в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Согласно пункт 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Согласно статьи 1487 ГК РФ не является нарушением исключительного права на товарный знак использование этого товарного знака другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или с его согласия.

В силу пункту 1 статьи 1489 ГК РФ по лицензионному договору одна сторона - обладатель исключительного права на товарный знак (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования товарного знака в определенных договором пределах с указанием или без указания территории, на которой допускается использование, в отношении всех или части товаров, для которых зарегистрирован товарный знак.

Согласно пункту 2 статьи 1490 ГК РФ предоставление по договору права его использования подлежат государственной регистрации в порядке, установленном статьей 1232 ГК РФ.

В Реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации, размещенном на официальном сайте Федерального института промышленной собственности, отсутствует информация о предоставлении по договору права использования товарных знаков, правообладателем которых в проверяемом периоде являлся ИП ФИО2

Таким образом, учитывая положения части 4 ГК РФ, суд приходит к выводу, что налоговый орган обоснованно установил осуществление ИП ФИО3 исключительного права на товарный знак «SofiLena» путем его размещения на готовых швейных изделиях.

Из документов, представленных ПАО «Сбербанк России», установлено, что ИП ФИО2 и ИП ФИО3 на ФИО7 выданы доверенности на совершение действий по предъявлению и/или получению расчетных документов и иных распоряжений на перевод/зачисление денежных средств, денежных чеков, объявлений на взнос наличными, документов для осуществления кассовых операций, выписок/или приложений к ним, а также иные документы (распоряжения).

В ходе выездной налоговой проверки установлено совпадение IP-адресов при совершении ИП ФИО2 и ИП ФИО3 операций по расчетным счетам и направлению налоговой отчетности; отправка налоговой отчетности указанных лиц производилось по телекоммуникационным каналам связи через ООО «Терминал-Сервис».

Из анализа документов, представленных ООО «Терминал – Сервис», инспекцией установлено, что ИП ФИО2 заказаны и приобретены права пользования программным комплексом «СБиС++Электронная отчетность», информационно-консультационные услуги по сопровождению программных продуктов фирмы «1С», управление швейным производством «Швейка 8», управление небольшой фирмой 8ПРОФ. При этом ИП ФИО3 оплачивает только права пользования программным комплексом «СБиС++Электронная отчетность».

В проверяемом периоде ООО «СерДи ТелеКом» (услугодатель) на основании договора от 16.04.2015 № 001973958 на абонентское обслуживание, заключенного с  ИП ФИО2 (абонент), оказывало услуги по предоставлению интернета, статистического IР-адреса, телефонным соединениям по точке подключения: 

<

...>.

Филиал «Охрана» МВД России по Ставропольскому краю на основании договора от 25.01.2014 № 3141000444, заключенного с ИП ФИО2, оказывало услуги по техническому обслуживанию комплекса технических средств охраны на объектах ИП ФИО2, расположенных по адресу: 

<

...>.

На основании выписок банка о движении денежных средств по расчетным счетам ИП ФИО2 установлены поступления денежных средств от покупателей, а также перечисления заявителем денежных средств, связанных с ведением финансово – хозяйственной деятельности, а именно расчеты с поставщиками, оплата коммунальных услуг, услуг связи и охраны предприятия, оплата обслуживание пожарной системы, заработная плата и другие).

По расчетному счету ИП ФИО3 установлено поступление денежных средств только от ИП ФИО2, которые в последствии ИП ФИО3 направляются на выплату заработной платы и уплату налогов, услуг банка по ведению расчетного счета; по расчетному счету расходы на оплату услуг связи, коммунальных услуг, закупку материалов, аренде офисных и складских помещений, аренде оборудования, за 2015-2016 годы отсутствуют.

Из свидетельских показаний ФИО7 (протокол допроса от 10.07.2019 и ФИО8 (протокол допроса 09.07.2019) установлено, что у ИП ФИО2 и ИП ФИО3 документы составлялись в 1С «Предприниматель» и 1С «Зарплата»; трудовые книжки работников указанных индивидуальных предпринимателей хранились у специалиста по кадрам - ФИО6, которая занималась оформлением документов при трудоустройстве/увольнении работников у ИП ФИО2 и  ИП ФИО3

ФИО6 (протокол допроса от 31.01.2018) в свидетельских показаниях пояснила, что полный рабочий день работала у ИП ФИО2 в должности специалиста по кадрам и специалиста по охране труда и по совместительству на полставки у ИП ФИО3 (должность - специалист по охране труда с совмещением обязанностей кадровика); в должностные обязанности входило собеседование с сотрудниками, подбор кадров, разработка должностных инструкций, разработка инструкций по охране труда, инструктаж сотрудников, штатное расписание в 1-С «Кадры», издание приказов, внесение записей в трудовую книжку; трудовые книжки работников ИП ФИО2 и ИП ФИО3 хранились в ее кабинете.

ФИО9 (программист ИП ФИО2) в свидетельских показаниях (протокол допроса от 13.02.2019) пояснила, что занималась разработкой и проектированием сайта интернет-магазина, следила за обновлением сайта, создавала штрих коды на размерные ряды одежды; рабочее место располагалось на 3 этаже напротив кожгалантереи, также на 3 этаже находился кабинет, где происходило моделирование и конструирование моделей одежды на манекенщицах, руководила процессом ФИО3; модели одежды утверждали ФИО2, ФИО3, а также отдел маркетинга.

Согласно показаниям начальника отдела продаж ИП ФИО2 ФИО10 (протокол допроса от 21.02.2019г.), моделированием одежды занимались модельеры вместе с ФИО2 и ФИО3; в период работы ФИО10 они вместе выезжали на участие в выставке в г. Волгограде; поиском клиентов занимались либо менеджеры через интернет, либо клиенты обращались через сайт «СофиЛена».

Согласно показаниям работника сторожевой службы ИП ФИО2 – бригадира сторожей ФИО11 (протокол допроса от 21.02.2019г.), пропускной пункт предприятия «SofiLena» использовался работниками двух индивидуальных предпринимателей; распоряжения по охране помещений давал ФИО2

Согласно полученному ответу (от 04.04.2019 № 029515) представлены первичные документы, а именно: договор возмездного оказания услуг от 24.03.2017 № 34/2017, по условиям которого заказчик (ИП ФИО2) поручает, а исполнитель (ООО «ПРОфэшн») принимает на себя обязательства, оказать услуги перечисленные в приложении к договору по организации мероприятия в сфере по аутсорсингу для легкой промышленности (мероприятия «3-я Международная бизнес-платформа по аутсорсингу для легкой промышленности» наименование услуги (участие в бизнес – встречах: встреча с брендами по предварительной записи, обеды для представителей фабрики, рекламная компания: 1/1 полоса о компании – заказчике в специальном приложении журнала PROfashion-World’s Outsourcing; информация о фабрике на официальном сайте мероприятия  www. bee-together.ru; информация о фабрике в общей online рассылке по общей базе (более 60 тыс. контактов).

Пунктом 1.3 указанного договора предусмотрено, что для согласования текущих вопросов, возникающих в процессе оказания услуг по договору, заказчик и исполнитель назначают своих представителей: от заказчика: ФИО2 - директор;  ФИО3 – заместитель директора (Контактные данные: телефон 

<

***>, 2-35-69, размещенные в сети интернет как общедоступные контакты Модного Дома  «Sofilena», ссылка на адрес электронной почты- pts. sofilena@ yandex.ru.

Из представленных документов установлено, что договор от 24.03.2017 № 34/2017, акт об оказании услуг от 01.06.2017 № 290 подписан и оплачен в лице заказчика ФИО2

В презентационном видео, имеющемся в материалах дела, на котором ФИО2 подробно рассказывает о деятельности Модного Дома «Sofilena», в том числе доводится информация о 150 профессиональных мастеров, трудящихся на предприятии.

При вынесении оспариваемого решения налоговым органом учтены такие обстоятельства как практика принятия управленческих решений внутри группы взаимозависимых лиц, использование общих трудовых и производственных ресурсов, особенности гражданско-правовых отношений внутри группы.

В свою очередь, налогоплательщик указывает, что взаимозависимость явилась одним ключевых обстоятельств для признания деятельности индивидуальных предпринимателей, направленной на получение необоснованной налоговой выгоды.

Однако, как следует из совокупности установленных налоговым органом и судом обстоятельств, взаимозависимость индивидуальных предпринимателей являлась одним из обстоятельств, свидетельствующих о применении ИП ФИО2 схемы «дробления бизнеса».

При этом материалами дела подтверждены и не опровергнуты налогоплательщиком следующие обстоятельства: «дробление бизнеса» происходит между несколькими взаимозависимыми лицами, применяющими специальный налоговый режим – УСН с объектом «Доходы»; указанные лица осуществляют один и тот же вид экономической деятельности – пошив швейных изделий под одним товарным знаком по одному адресу; осуществление ИП ФИО2 общего управления деятельностью группы; осуществление ведения общего кадрового и бухгалтерского учета; наличие работников, работающих по совместительству, а также переход одних работников из штата одного индивидуального предпринимателя в штат другого индивидуального предпринимателя; наличие свидетельских показаний о том, что работники работают одной бригадой; наличие одних и тех представителей по доверенности при взаимоотношениях с банком; несение ИП ФИО2 расходов по оплате коммунальных услуг, услуг охраны и других расходов, необходимых для осуществления предпринимательской деятельности, за весь хозяйствующий субъект; установление факта принадлежности швейного оборудования ИП ФИО2; совпадение IP-адресов, единое позиционирование участников бизнеса, совместное участие в бизнес-встречах, выставках, рекламных кампаниях и др.

Налогоплательщик полагает, что ИП ФИО3 осуществляла реальную финансово-хозяйственную деятельность, оказывая услуги по пошиву швейных изделий для ИП ФИО2, а также иным контрагентам.

В то же время информация, содержащаяся в книгах учета доходов и расходов ИП ФИО2, ИП ФИО3 за 2015, 2016, 2017годы, подтверждает вывод налогового органа о поступлении дохода от основного вида деятельности к ИП ФИО3 в 2015, 2016 годах только от ИП ФИО2, в 2017 году –  от ИП ФИО2, ООО «МадаМ-Т», ИП ФИО12, Избирательного объединения «Реги».

В книге доходов ИП ФИО2 за проверяемый период отсутствует контрагент ООО «Мадам-Т». Не имея договорных отношений с вышеуказанным обществом, ИП ФИО2 неоднократно (08.09.2017, 28.12.2017) выступает грузоотправителем товара, что подтверждается материалами встречной проверки ООО «Деловые линии». Указанное обстоятельство в совокупности с иными фактами, установленными в результате проведения выездной налоговой проверки, подтверждает ведение совместной деятельности по пошиву и отправки грузополучателю швейной продукции торговой марки «SofiLena».

Заявитель считает, что предприниматели не использовали одних и тех же работников для осуществления своей деятельности, однако подтверждает, что имело место совместительство по трем штатным единицам (ФИО13, ФИО6, ФИО7(2015 год), ФИО8 (частично 2016 год, частично 2017 год).

Из материалов дела судом установлено наличие работников, работающих по совместительству у ИП ФИО2 и ФИО3 (ФИО6 инженер по охране труда, специалист по кадрам, ФИО7 (2015 год, бухгалтер ИП ФИО3, финансовый директор ИП ФИО2), ФИО8, (2016 год, бухгалтер ИП ФИО3, финансовый директор ИП ФИО2), ФИО13 (электрик цеха, 0,25 ставки).

Заявитель полагает, что налоговым органом не произведена оценка их функционала.

Также заявитель указывает, что суд первой инстанции при первом рассмотрении дела ограничился констатацией факта совместительства, однако не установил, что данное совместительство по функционалу у каждого из предпринимателей имело разнонаправленный характер и обоих предпринимателей работники не осуществляли одни и те же функции.

Однако налогоплательщиком при новом рассмотрении дела не представлены суду доказательства, подтверждающие различные должностные обязанности указанных лиц у каждого индивидуального предпринимателя (трудовые договоры, должностные инструкции, положения о структурных подразделениях). Таким образом, доводы налогоплательщика о различном функционале указанных лиц не подтверждаются доказательствами, имеющимися в материалах дела.

Штатная единица «уборщик производственных и служебных помещений» у                       ИП ФИО2 присутствует на 01.01.2015, а на 31.12.2015 и в последующий год отсутствует. У ИП ФИО3 - наоборот: на 01.01.2015 отсутствует, а на 31.12.2015 и в последующий год присутствует.

Согласно показаниям работников ИП ФИО2 ФИО14, ФИО15, ФИО10, (протоколы допросов от 20.02.2019, от 20.02.2019, от 21.02.2019), в помещениях, где они осуществляли свою трудовую деятельность, уборщицы проводили уборку в проверяемом периоде. Следовательно, уборщики помещений работали по всему предприятию, не разделяя помещения на ИП ФИО2 и ИП ФИО3

Налогоплательщик возражает относительно выводов о наличии единого производственного процесса. Заявитель ссылается на то, что деятельность ИП ФИО2 направлена на розничную и оптовую торговлю, в то время как ИП ФИО3, обладая большим штатом специалистов по пошиву, оказывала услуги по пошиву изделий. Заявитель указывает на то, что ИП ФИО3 оказывает услуги по пошиву именно одежды, а не полуфабрикатов швейных изделий.

Согласно протоколу допроса свидетеля ФИО3 № 1826 от 27.06.2017 цех ФИО3 отшивает полуфабрикаты по договору подряда с ИП ФИО2 из сырья заказчика, ФИО3 не занимается поиском поставщиков и заказчиков.

Таким образом, имеются противоречия между показаниями ФИО2, ФИО3, материалами проверки, а также доводами, указанными налогоплательщиком в заявлении и дополнениях к нему.

Налогоплательщик описывает производственный процесс ИП ФИО2, который состоит из следующих стадий: моделирование и конструирование, подготовка тканей к раскрою и раскрой, осуществление контроля качества готовых изделий, упаковка готовых изделий, т.е. без изготовления швейных изделий.

Как указывает заявитель, этап пошива готовых изделий не затрагивает деятельность ИП ФИО2, поскольку, как отдельный этап, он отнесен на ИП ФИО3

Из анализа содержания штатной расстановки ИП ФИО2 за 2015, 2016 годы следует, что в структуре ИП ФИО2 имеется швейное производство со значительным количеством работников – швей, которые выполняют на машинах или вручную операции по пошиву изделий из различных материалов (по состоянию на 01.01.2015 – 20 чел., по состоянию на 31.12.2015 – 19 чел.,  по состоянию на 01.01.2016 – 19 чел., по состоянию на 31.12.2016 – 13 чел.).

Из содержания Инвентаризационной описи основных средств №1 от 26.06.2019 ИП ФИО2 следует, что в собственности данного индивидуального предпринимателя имеются швейные машины в количестве 65 единиц, что значительно превышает количество штатных единиц швей.

Протоколом допроса свидетеля ФИО2 № 1821 от 22.06.2017 отражено, что процесс производства одежды на предприятии ИП ФИО2 состоит из следующих этапов: создание модели модельером; пошив модели швеей из лаборатории; утверждение модели на художественном совете; расчет калькуляции для пошива партии данной модели бухгалтерией; фотосессия, рассылка фото для клиентов, получение заказов; закупка необходимой ткани, фурнитуры; выпуск лекал модельером-конструктором; раскрой материала (закройный цех); передача готового кроя ИП ФИО3 для пошива полуфабрикатов; изготовление ИП ФИО3 полуфабрикатов и их передача ИП ФИО2; пришивание работниками ИП. ФИО2 этикеток с товарным знаком, доведение до товарного вида, упаковка; отправка готовой продукции заказчику.

Постановлением Минтруда РФ от 03.07.2002 № 47 утвержден Единый тарифно-квалификационный справочник работ и профессий рабочих, Выпуск 46, Раздел «Швейное производство» (далее - ЕТКС).

По результатам анализа содержания указанного ЕТКС на предмет наименования должностей, описания характеристики работ и необходимых знаний, а также штатной расстановки ИП ФИО2, ИП ФИО3 за 2015, 2016 годы судом установлено, что должности работников ИП ФИО2 и ИП ФИО3 в своей совокупности свидетельствуют об организации и осуществлении единого производственного процесса изготовления одежды.

Имеющиеся в кадровой структуре должности ИП ФИО2 позволяют ему организовать весь производственный процесс (отдел моделирования и конструирования, закройный цех, служба технического обеспечения, цех влажной тепловой обработки, швейное производство).

Данный вывод подтверждается также показаниями свидетелей ФИО14, ФИО16, ФИО17, согласно которым работники ИП ФИО2 и ИП ФИО3 работали одной бригадой, занимались пошивом одежды от раскройного вида до полностью готового изделия. Все швеи выполняли в зависимости от модели одну и ту же работу по пошиву одежды.

Следовательно, доводы заявителя о том, что материалами выездной налоговой проверки установлены обстоятельства ведения предпринимателями деятельности отдельно, а также о том, что деятельность ИП ФИО3 не аналогична деятельности ИП ФИО2, поскольку ИП ФИО3 не осуществляет деятельность по созданию моделей, подготовке лекал для пошива, раскрою и реализации готовых изделий потребителям, несостоятельны.

Налогоплательщик, указывая данные штатных расстановок ИП ФИО2 со значительным количеством работников швей за 2015г., 2016г., полагает, что, во-первых, в судебном акте, вынесенном при первом рассмотрении дела, отсутствует разграничение функционала швей, состоящих в штате предпринимателя, во-вторых, штатное расписание – это запланированное количество должностей. Заявитель указывает, что запланированное количество не совпадает с фактическим количеством занимаемых  должностей, а также что швеи отличаются разрядом и выполнением определенного типа работ.

Налогоплательщиком неверно толкуются понятия трудового права, поскольку штатное расписание является перечнем структурных подразделений и должностей с указанием численности и размера зарплат работников, штатная расстановка является штатным расписанием, дополненным указанием конкретных работников, занимающих определенные должности.

В данном случае выводы суда основаны на сведениях штатных расстановок, в которых указаны фамилии, имена, отчества конкретных работников и занимаемые ими должности.

Заявителем не представлены доказательства о наличии в штатном расписании                     ИП ФИО2 и ИП ФИО3 швей с разными разрядами, а, следовательно, швей, обладающими разными умениями и выполняющими разные функции.

Налогоплательщик считает, что суд первой инстанции при первом рассмотрении дела оставил без внимания, что деятельность в таком виде предприниматели осуществляют, начиная с момента образования. ИП ФИО2 передал процесс пошива изделий ИП ФИО3, и за этот долгосрочный период на протяжении 9 лет налоговый орган не усматривал в деятельности данных предпринимателей обстоятельств, указывающих на незаконное дробление бизнеса.

Подход, примененный налоговым органом при оценке правомерности действий налогоплательщика в предыдущих налоговых периодах, не может освобождать последнего от принятия в отношении него решения по результатам выездной налоговой проверки за проверяемый период.

В силу норм НК РФ освобождение налогоплательщиков от привлечения к ответственности за совершение налогового правонарушение вследствие невыявления фактов правонарушений в предшествующих налоговых периодах или по результатам иных мероприятий налогового контроля не предусмотрено.

Налогоплательщик возражает относительно проведенной налоговым органом инвентаризации, указывает, что опись составлена при проведении осмотра на территории налогоплательщика в период проведения проверки. При составлении описи проверяющими было описано все швейное оборудование без уточнения относительно принадлежности их ИП ФИО2, а также без учета тех обстоятельств, что указанное оборудование находится в неисправном состоянии, и непригодном для работы состоянии, некоторые из швейных машин не могут быть совсем использованы даже в случае проведения ремонта, в связи с чем подлежат утилизации.

Из содержания инвентаризационной описи основных средств № 1 от 26.06.2019                ИП ФИО2 следует, что в собственности данного индивидуального предпринимателя имеются швейные машины в количестве 65 единиц, что значительно превышает количество штатных единиц швей.

При этом инвентаризация имущества налогоплательщика проведена на основании распоряжения начальника ИФНС России по г. Георгиевску Ставропольского края № 07-16/1 от 26.06.2019 в порядке, предусмотренном Положением о порядке проведения инвентаризации имущества налогоплательщиков при налоговой проверке, утвержденным Приказом Минфина РФ № 20н, МНС РФ № ГБ-3-04/39 от 10.03.1999.

ИН ФИО2 включен в состав инвентаризационной комиссии, т.е. инвентаризацию имущества индивидуального предпринимателя, используемого для осуществления предпринимательской деятельности, проведена в его присутствии.

В конце инвентаризационной описи ИП ФИО2 дал расписку, подтверждающую проверку комиссией основных средств, поименованных в описи, в его присутствии и об отсутствии к членам комиссии каких-либо претензий, что подтверждается его личной подписью.

Кроме того, заявителем результаты проведенной налоговым органом инвентаризации основных средств в порядке, предусмотренном главой 19 НК РФ, не оспаривались, в связи с чем не исключены из состава доказательств, полученных налоговым органом по итогам проведения выездной налоговой проверки.

Заявитель также возражает относительно вывода налогового органа о том, что оборудование, на котором осуществлялся пошив одежды ИП ФИО3, фактически принадлежит ИП ФИО2

В соответствии с пунктом 5.2 договора подряда № 2-009-11 от 29.12.2010 подрядчик               (ИП ФИО3) несет ответственность за не сохранность представленных заказчиком (ИП ФИО2) материалов, принадлежащих заказчику швейных оборудований.

В случае принадлежности швейного оборудования ИП ФИО3, включение в договор подряда условия об ответственности за сохранность принадлежащего ИП ФИО2 швейного оборудования, не является логичным и не вытекает из обычаев делового оборота.

Налогоплательщик считает, что суд, оценивая данное положение договора, не дает оценку тому, имел ли место факт передачи швейного оборудования ИП ФИО3 Заявитель полагает, что наличие условия в договоре не может однозначно свидетельствовать о совершившемся факте.

Третьим лицом ИП ФИО3 в отзыве на заявление, представленном при первом рассмотрении дела, указано, что закупка оборудования производилась в период до начала осуществления предпринимательской деятельности, документы сохранились не полном объеме. ИП ФИО3 при первом рассмотрении дела представлены товарные чеки б/н от 19.06.2007, от 01.06.2007, от 25.05.2007 на 6 единиц товара (оверлок (1 ед.), распошивальльная машина (1 ед.), швейная машина (4 ед.) на общую сумму 90 000 руб. В то же время ИП ФИО3 не представлено доказательств использования указанных средств производства в предпринимательской деятельности в проверяемый период.

Судом также принято во внимание, что ИП ФИО3 не представлены доказательства приобретения швейного оборудования в количестве, необходимом для осуществления производства швейных изделий ее работниками, в том числе швеями (36-38 человек).

Налогоплательщиком представлены сведения о приобретении ФИО3 оборудования для ее деятельности (в период переоснащения производства) за период с 2017, 2018, 2019, 2020, 2021, 2022 на общую сумму 5 055 108,96 руб.

Суд соглашается с доводом налогового органа о том, что информация, представленная за период с 2018 по 2022 годы, не имеет отношения к проверяемому периоду и не подтверждает самостоятельность ИП ФИО3 при осуществлении предпринимательской деятельности в 2015-2017 годах.

Расходы ИП ФИО3 в 2017 году на покупку основных средств указаны налогоплательщиком на общую сумму 286 750, 00 руб., в том числе по сделке с контрагентом ООО СП «Вигопод» (оплата по счету № 2329 от 18.12.2017 за промышленную швейную машину) на сумму 140 400 руб. и по сделке с контрагентом ИП ФИО18 (оплата по счету № 600 от 18.12.2017 за оверлок) на сумму 146 350 руб.

Из содержания банковской выписки о движении денежных средств по счету                     ИП ФИО3 за 2017 год судом установлены следующие операции от 18.12.2017 с указанными контрагентами: с ООО СП «ВИГОПОД» на сумму 40 400 руб. (оплата по счету № 2329 от 18.12.2017 за промышленную швейную машину, в том числе НДС(18%) – 6162,71 руб.); с ФИО18 на сумму 46 350 руб. (Оплата по счету № 600 от 18.12.2017 за оверлок, без налога (НДС).

Налоговый орган обоснованно указал, что представленные налогоплательщиком данные за 2017 год не соответствуют информации, указанной в банковской выписке о движении денежных средств по счету ИП ФИО3 за 2017 год как по суммам операций по обоим контрагентам, так и по назначению платежа по контрагенту ООО СП «Вигопод».

Назначение платежа по операции по контрагенту ООО СП «Вигопод» в банковской выписке указано следующее: «оплата по счету № 2329 от 18 декабря 2017 год за промышленную швейную машину, в т.ч. НДС(18%) – 6162,71 руб.». Указанная сумма НДС также позволяет установить сумму операции: 40 400 руб.= 6162, 71 руб. х 118/18.

Суд отмечает, что расходы ИП ФИО3 по сделкам с ООО СП «ВИГОПОД», ФИО18 в размере 40 400 и 46 350 руб. учтены судом при первом рассмотрении дела при определении действительных налоговых обязательств ИП ФИО2 по НДФЛ за 2017 год, что нашло свое отражение на странице 52 решения Арбитражного суда Ставропольского края от 23.12.2021 по настоящему делу.

В судебном заседании представитель заявителя подтвердил, что суммы по сделкам ИП ФИО3 с ООО СП «ВИГОПОД», ФИО18 указаны налогоплательщиком неверно по технической причине, согласился с суммовыми показателями, указанными в банковской выписке о движении денежных средств по счету ИП ФИО3 за 2017 год, имеющейся в материалах дела.

Налогоплательщик считает, что судом первой инстанции ранее не дана оценка причинам совпадения IP-адресов.

В ходе выездной налоговой проверки установлено совпадение IP-адресов при совершении ИП ФИО2 и ИП ФИО3 операций по расчетным счетам и направлению налоговой отчетности; отправка налоговой отчетности указанных лиц производилось по телекоммуникационным каналам связи через ООО «Терминал-Сервис».

При этом совпадение IP-адресов принято во внимание налоговым органом в совокупности с иными установленными фактическими обстоятельствами.

В ходе судебного разбирательства налогоплательщик указал на то, что показания свидетеля ФИО17 (протокол допроса от 30.01.2018) нельзя рассматривать как надлежащие, поскольку данный работник по собственному желанию уволен ИП ФИО3 12.12.2014, т.е. до начала проверяемого периода.

В обоснование указанного довода налогоплательщиком в материалы дела представлены копии заявлений ФИО17 от 09.06.2014 о приеме на постоянную работу на должность швеи и от 12.12.2014 об увольнении по собственному желанию.

При рассмотрении доказательств, представленных налогоплательщиком, суд пришел к выводу о том, что подписи ФИО17, имеющиеся в протоколе допроса от 30.01.2018 и в заявлении об увольнении от 12.12.2014, визуально существенно отличаются.

Доводы налогоплательщика об отсутствии у суда специальных познаний для указанного вывода отклоняются, поскольку различие в имеющихся подписях является очевидным и не требует наличия специальных познаний, с учетом чего назначение судебной экспертизы не является необходимым.

В соответствии с частью 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с ТК РФ.

В силу пункта 3 части 1 статьи 77 ТК РФ расторжение трудового договора по инициативе работника является основанием прекращения трудового договора. Порядок расторжения трудового договора по инициативе работника установлен статьей 80 ТК РФ.

В силу части 4 статьи 80 ТК РФ до истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с ТК РФ и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.

Согласно части 1 статьи  84.1 ТК РФ прекращение трудового договора оформляется приказом (распоряжением) работодателя. В то же время копия приказа о прекращении (расторжении) трудового договора с работником ФИО17 (увольнении) в материалах настоящего дела отсутствует.

Таким образом, принимая во внимание вышеуказанные положения трудового законодательства Российской Федерации, суд пришел к выводу, что наличие только заявления об увольнении ФИО17 от 12.12.2014г. не может с высокой степенью вероятности свидетельствовать об отсутствии трудовых отношений между ней и ИП ФИО3 в проверяемый период.

В то же время в результате анализа имеющихся в материалах дела табелей учета рабочего времени за 2015-2016 годы ИП ФИО3 судом установлено отсутствие указания в них такого работника, как ФИО17

Свидетель ФИО17, предупрежденная об ответственности за отказ или уклонение от дачи показаний либо за дачу заведомо ложных показаний, сообщила, что работала у ИП ФИО3 примерно в 2015 году, в ее обязанности входил пошив платьев, детской одежды, школьной формы, задание давалось мастером, готовая работа сдавалась ему же, мастер приносил заготовки на весь коллектив, швеи начинали собирать изделие, работала на первом этаже (в цехе на 1 этаже осуществляет деятельность ИП ФИО2).

В материалах дела имеются также показания иных работников, которые в ходе допросов сообщили следующее.

Из протокола допроса от 20.02.2019 ФИО14 следует, что ФИО2 и ФИО3 она знает как руководителей «SofiLena». В швейном цехе на 2 этаже кирпичного здания, а потом - в здании из металлопрофиля, работали одной бригадой работники ФИО2 и ФИО3, занимались сборкой (т.е. сшивались детали изделия) изделий, все швеи выполняли в зависимости от модели, одну и ту же работу по пошиву одежды. Пошив одежды производился от раскройного вида до полностью готового изделия. Приносили материал работники экспериментального цеха, а фурнитуру приносили со склада. Далее изготовленная продукция отглаживалась, пришивались ярлычки с фирменным знаком «SofiLena».

Из протокола допроса от 26.02.2019 ФИО16 следует, что она работала у                ИП ФИО2 швеёй, в швейном цехе на 1 этаже в здании из металлопрофиля, работницы цеха занимались сборкой изделий (т.е. сшивались отдельные детали). Все швеи выполняли, в зависимости от модели, одну и ту же работу по пошиву одежды. Пошив одежды в цеху производился от раскройного вида до полностью готового изделия. Раскройный материал (т.е. не сшитые, не собранные детали одежды) и фурнитуру (пуговицы, молнии и т.д.) для работы спускался по лифту, затем материал разбирался работницами цеха (швеями) для дальнейшей работы. Далее, изготовленная продукция отглаживалась, пришивались ярлычки с фирменным знаком «SofiLena». Готовые изделия отдавались на проверку. Все швеи работали с одинаковым режимом рабочего дня. На предприятии «SofiLena» в здании, находились швейные цеха на 1 и 2 этажах, с одинаковым принципом работы (от раскройного вида до полностью готового изделия). Принцип работы у всех швей, работающих на 1 и 2 этажах в цехах, одинаковый, от раскройного вида до полностью готового изделия.

Таким образом, показания свидетеля ФИО17 о производственном процессе не противоречат показаниям, которые даны свидетелями ФИО14, ФИО16, иным доказательствам, имеющимся в материалах дела, а также подтверждают создание индивидуальными предпринимателями соответствующей модели ведения бизнеса.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 АПК РФ по ходатайству лица, участвующего в деле, арбитражный суд вызывает свидетеля для участия в арбитражном процессе.

Частью 2 статьи 64 АПК РФ предусмотрено, что в качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы.

Свидетелем является лицо, располагающее сведениями о фактических обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения дела (ч. 1 ст. 56 АПК РФ). В соответствии со статьей 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

По смыслу указанных норм суд удовлетворяет ходатайство в том случае, если свидетель может подтвердить обстоятельства, непосредственно относящиеся к предмету доказывания по настоящему делу.

Рассмотрев заявленное представителем ИП ФИО3 ходатайство о вызове свидетелей ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, которое мотивировано необходимостью установления реальных функциональных обязанностей сотрудников каждого предпринимателя, а также установления фактов организации производственного процесса, суд отклоняет указанное ходатайство, поскольку в соответствии со статьей 88 АПК РФ удовлетворение данного ходатайства является правом, а не обязанностью суда.

Рассмотрев заявленное ходатайство представителя ИП ФИО2 о вызове свидетелей ФИО23, ФИО24, которое мотивировано необходимостью выяснения дополнительных обстоятельств, установления реальных функциональных обязанностей, организации производственного процесса, суд его удовлетворяет.

В отношении свидетелей заявителем представлены копии документов, подтверждающих наличие трудовых отношений между ФИО23, ФИО24 и ИП ФИО2 в проверяемый период, а именно приказов о приеме на работу № 19-к от 21.03.2012, № 68-к от 27.09.2017 и трудовых книжек.

В судебном заседании от 16.05.2023 заслушаны показания свидетелей ФИО23, ФИО24, которые предупреждены судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Заявитель указывает, что вызванные для участия в арбитражном процессе сотрудники ИП ФИО2 (швеи ФИО24, ФИО23) пояснили, что они осуществляли пошив экспериментальных образцов, которые в последующем передавались для пошива уже в производственных масштабах.

Далее налогоплательщик приходит к выводу о том, что массово, со слов свидетелей, пошив производился швеями ИП ФИО3, соответственно утверждение налогового органа о том, что все швеи обоих предпринимателей производили пошив массово, является необоснованным, поскольку опровергается данными пояснениями.

Вместе с тем содержание показаний свидетелей ФИО24, ФИО23 по вопросам, связанным с осуществлением ими трудовой деятельности и выполняемым трудовым функциям, указывают на то, что данные лица не осведомлены обо всех производственных процессах, осуществляемых на предприятии ИП ФИО2

ФИО24 и ФИО23 пояснили суду, что в период своей трудовой деятельности осуществляли функцию по пошиву образцов швейных изделий, массовым производством одежды не занимались.

При этом свидетель ФИО24 затруднилась ответить на вопрос о том, какие еще помещения (цеха) располагались в здании, где она осуществляла трудовую деятельность. Свидетель указала только на кабинет отдела кадров и кабинет ФИО2

Свидетель ФИО23 пояснила, что не знает, какие помещения располагались помещения на 1 этаже производственного здания, сообщила, что на 2 этаже располагалось также швейное производство.

Показания свидетелей ФИО24, ФИО23 не подтверждают доводы налогоплательщика о том, что ИП ФИО2 и ИП ФИО3 являются самостоятельными субъектами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, поскольку указанные свидетели располагают сведениями исключительно об одном из нескольких этапов производственного процесса. Какие еще структурные подразделения имеются у ИП ФИО2, как осуществляется массовое производство швейных изделий, свидетели пояснить не смогли.

Помимо этого свидетели ФИО24 и ФИО23 в своих пояснениях не заявляли о том, что массовый пошив производился швеями ИП ФИО3 Свидетели не дали никаких пояснений относительно осуществления производственной деятельности ИП ФИО3

Свидетели ФИО24 и ФИО23 в отношении ФИО3 сообщили, что она знакома им как супруга ФИО2 (9 мин. 40 сек. – 9 мин. 57 сек. аудиопротокола судебного заседания от 16.05.2023 (далее - аудиопротокол), в помещение, где находилось рабочее место свидетелей, ИП ФИО3 не приходила (20 мин. 53 сек. – 21 мин. 16 сек. аудио протокола), рабочие поручения не давала, не контролировала рабочий процесс (13 мин. 07 сек. – 13 мин. 13 сек. аудио протокола).

В ответ на вопрос «вы когда-нибудь массово отшивали или только единично?» свидетель ФИО24 пояснила: «Нет, только единично, мы не шили массово» (12 мин. 23 сек. – 12 мин. 33 сек. аудиопротокола).

На аналогичный вопрос свидетель ФИО23 ответила: «Нет, массово не отшивали» (44 мин. 20 сек. – 44 мин. 40 сек. аудиопротокола).

Судом установлено, что показания свидетеля ФИО24 противоречат документам, представленным налогоплательщиком  и имеющимся в материалы дела.

Свидетель ФИО24 пояснила, что в проверяемый период работала у  ИП ФИО2 швеей экспериментального цеха, то есть швеей-лаборантом. Свидетель ФИО24 указала, что занимала указанную должность с того момента, как только устроилась на работу к ИП ФИО2, а именно с 2012 года (8 мин. 31 сек. – 8 мин. 51 сек., 17 мин. 30 сек. – 17 мин. 50 сек. аудиопротокола судебного заседания).

В то же время, как следует из представленного приказа о приме на работу № 19-к от 21.03.2012, ФИО24 принята на работу к ИП ФИО2 на должность швеи в структурное  подразделение «Швейное производство».

Осуществление ФИО24 трудовой деятельности в другом структурном подразделении (не в экспериментальном цехе, а швейном производстве) подтверждается также штатными расстановками ИП ФИО2 за период с 2015 по 2016 годы.

Налогоплательщик ссылается на копию трудовой книжки ФИО24, которая подтверждает перевод ФИО24 02.06.2017 в отдел моделирования и конструирования.

Перевод ФИО24 в отдел моделирования и конструирования на должность «швея» 02.06.2017, не опровергает, а подтверждает факт того, что свидетелем ФИО24 даны не соответствующие фактическим обстоятельствам показания.

На вопрос о том, какие еще помещения находились в здании, свидетель ФИО24 ответила: «Я не знаю. Мы только на своем месте сидели» (20 мин. 05 сек. – 20 мин. 15 сек. аудиопротокола).

На вопрос о том, были ли другие структурные подразделения, где были швеи, свидетель ФИО24 ответила: «Говорю только за себя, я не знаю, были ли вообще другие»  (23 мин. 18 секунд – 23 мин. 26 сек. аудиопротокола).

Так как свидетель ФИО24 являлась работником нескольких структурных подразделений ИП ФИО2 в проверяемый период, она не могла не знать, какие еще помещения находились в здании, где она осуществляла свою трудовую деятельность, а также то, что у ИП ФИО2 имелись иные структурные подразделения, в том числе структурное подразделение «Швейное производство».

Показания свидетелей ФИО24, ФИО23 противоречат пояснениям относительно приема на работу, которые давались налогоплательщиком, как в период мероприятий налогового контроля, так и в судебном процессе.

Оба свидетеля показали, что собеседования при приеме на работу проводились специалистом по кадрам Аллой Алексеевной. ИП ФИО2 (протокол допроса свидетеля №1821 от 22.06.2017) пояснил, что прежде чем принять человека на работу, ФИО2 лично проводит с ним собеседование.

Суд критически относится к доводам налогоплательщика о том, что за давностью прошедшего времени люди не могут вспомнить доподлинно обстоятельства приема на работу.

Свидетели ФИО24 и ФИО23 пояснили суду, что не знают, кому принадлежало производственное оборудование, которое применялось ими в трудовой деятельности. Вопреки доводам налогоплательщика о том, что у ФИО2 есть оборудование в неисправном и непригодном для работы состоянии, свидетель ФИО24 пояснила, что оборудование у работников было хорошее. Свидетель ФИО23 сообщила, что старое оборудование меняли на новое.

Свидетели отметили, что не знают, где находился склад с готовой продукцией, а также кто принимал решения об утверждении моделей швейных изделий для массового производства.

Также вопреки доводам налогоплательщика о том, что швеи ИП ФИО2  отличаются разрядом и выполнением определенного типа работ, свидетель ФИО24 пояснила, что такого разделения не было.

С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что показания свидетелей ФИО24 и ФИО23 противоречат друг другу.

Так, на вопрос о том, сколько всего человек работал в помещении, где находилось ваше рабочее место, свидетель ФИО24 ответила «5-6 человек», свидетель ФИО23 -  «8-10 человек».

В отношении размера заработной платы свидетель ФИО24 пояснила, что он зависел от объема произведенных швейных изделий, в то время как ФИО23 пояснила, что был установлен оклад, который менялась в связи с изменением МРОТ.

Различные ответы были получены и на вопрос о том, выдавалась ли вам рабочая одежда. Так, свидетель ФИО24 пояснила, что выдавались фартуки терракотового цвета, а свидетель ФИО23 назвала халаты фиолетового, голубого цвета. Кроме того, свидетель ФИО23 сообщила, что у работников ФИО3 также была рабочая одежда («то халаты, то фартуки»), но в основном все работали в своей одежде.

Заявитель возражает относительно противоречий в показаниях свидетелей ФИО24, ФИО23 по вопросу рабочей одежды. Налогоплательщик указывает, что данные противоречия объясняются тем, ФИО24 была принята на работу в 2012 году, а ФИО23 - в 2017 году.

Как следует из представленных в материалы дела доказательств, трудовые отношения ИП ФИО2 с ФИО24 прекращены 15.04.2022, с ФИО23 - 25.04.2022. То есть в период с 27.09.2017 по 15.04.2022 трудовую деятельность у ИП ФИО2 осуществляли и свидетель ФИО24, и свидетель ФИО23, то есть указанные лица в силу трудовых отношений должны обладать информацией о выдаваемой рабочей одежде, ее виде, цвете и пр.

Показания свидетелей ФИО24, ФИО23 также не опровергают выводы налогового органа, сделанные по результатам рассмотрения материалов налоговой проверки.

При наличии значительного количества противоречий в показаниях ФИО24, ФИО23 (как друг другу, так и доказательствам, имеющимся в материалах дела), суд относится к данным свидетельским показаниям критически.

В дополнении к заявлению налогоплательщиком приведена информация о развитии индивидуальных предпринимателей в качестве отдельных и самостоятельных друг от друга экономических субъектов. Так, в отношении ИП ФИО2 указана хронология приобретения оборудования, а также города, в которых была представлена производимая продукция. В отношении ИП ФИО3 представлена информация об оказании услуг по пошиву одежды, а также о контрагентах.

Заявитель укал на то, что ИП ФИО3 – член Торгово-промышленной палаты, лауреат конкурса «Золотой Меркурий» в номинации «Лучшее малое предприятие в сфере промышленного производства». Подтверждающие документы заявителем не представлены.

Согласно пункту 1 статьи 1 Закона РФ от 07.07.1993 № 5340-1 «О торгово-промышленных палатах в Российской Федерации» (далее - Закон РФ от 07.07.1993 № 5340-1) торгово-промышленная палата является негосударственной некоммерческой организацией, созданной в организационно-правовой форме союза для представления и защиты законных интересов своих членов и в целях развития предпринимательства, экономической и внешнеторговой деятельности, реализации иных целей и задач, предусмотренных Законом РФ от 07.07.1993 № 5340-1.

Таким образом, членство в Торгово-промышленной палате само по себе не может служить обстоятельством, подтверждающим либо опровергающим какие-либо обстоятельства по настоящему делу за период 2015-2017 годы.

Заявитель также ссылается на данные о динамике численности работников у                            ИП ФИО2 и ИП ФИО3 и подтверждает, что общая численность работников ИП ФИО2 и ИП ФИО3 составляла в 2015, 2016, 2017 годах 101, 107, 110 человек соответственно.

Налогоплательщик считает, что если бы ИП ФИО2 позиционировал себя организатором схемы дробления, то он следил бы за численностью не только своего предприятия, но и деятельностью своей супруги, и, соответственно, с целью «формального» соблюдения условий для применения упрощенной системы налогообложения варьировал и оформлял бы на работу работников в пределах 100 человек.

Указанный довод заявителя не имеет правового значения и не опровергает фактические обстоятельства, подтвержденные доказательствами, полученными налоговым органом в рамках мероприятий налогового контроля.

Оценив установленные в ходе судебного разбирательства и представленные сторонами доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ в совокупности и во взаимосвязи, суд поддерживает вывод налогового органа о том, что в данном случае обстоятельства, установленные налоговым органом в ходе мероприятий налогового контроля, подтверждают создание схемы дробления бизнеса, позволяющей ее участникам с помощью инструментов, используемых в гражданско-правовых отношениях, минимизировать налоговые обязательства.

В ходе судебного разбирательства по делу безусловных доказательств, опровергающих обстоятельства, установленные налоговым органом в ходе проверки, заявителем не представлено.

Доводы заявителя, приведенные в обоснование заявленных требований, судом оценены и подлежат отклонению, поскольку позиция заявителя строится на формальном несогласии с выводами инспекции без предоставления доказательств со своей стороны, которые бы достоверно и убедительно опровергали установленные инспекцией в ходе выездной налоговой проверки обстоятельства.

Суд находит обоснованными выводы налогового органа о том, что в ходе выездной налоговой проверки установлены обстоятельства, свидетельствующие о том, что путем создания и имитации самостоятельности зависимого предпринимателя, ИП ФИО2 фактически пытался распределить численность работников, подстраивая ее размер под предел для возможности применения УСН. При этом умысел налогоплательщика направлен на получение необоснованной налоговой выгоды путем выделения одного из процессов производства верхней одежды, а именно пошива изделий, отдельным предприятием, вся среднесписочная численность работников ИП ФИО3, фактически является среднесписочной численностью работников ФИО2.

Налоговым органом представлены доказательства создания ФИО2 схемы дробления бизнеса путем применения специальных режимов с участием членов семьи: супруги - ФИО3, применяющей упрощенную систему налогообложения – доходы. Основным видом деятельности налогоплательщика является производство верхней одежды. Налогоплательщик минимизировал уплату налогов в бюджет путем дробления бизнеса и перевода его на членов семьи на УСН. Материальные ресурсы, а именно здания, сооружения, и прочие основные средства принадлежат на праве собственности ИП ФИО2

Индивидуальные предприниматели ФИО2, ФИО3 аффилированные лица в силу того, что являются законными супругами, имеют совместных детей, один адрес регистрации, совместный бизнес, применяют УСН, один вид деятельности. Данный вывод подтвержден материалами проверки, документами, полученными по встречным проверкам, протоколами допросов свидетелей и не опровергнут заявителем.

Следовательно, в суд представлены доказательства, которые в совокупности и взаимосвязи однозначно свидетельствуют о совершении проверяемым налогоплательщиком ИП ФИО2 совместно с подконтрольным ему лицом ИП ФИО3 виновных, умышленных согласованных действий, направленных не столько на разделение бизнеса самого по себе, что признается оптимизацией предпринимательской деятельности, сколько на получение в результате применения такой схемы налоговой экономии путем уменьшения соответствующей налоговой обязанности и уклонения от ее исполнения.

При таких обстоятельствах суд находит обоснованными доводы налогового органа о несоблюдении ИП ФИО2 условий, установленных пунктом 1 статьи 54.1 НК РФ в связи с совершением заявителем умышленных согласованных действий с ИП ФИО3 (супругой) по формальному разделению деятельности по производству и реализации верхней одежды под торговой маркой «SofiLena» в целях применения специального режима налогообложения в виде УСН; доначислении НДФЛ и НДС, а также соответствующих сумм пени и штрафа.

Опровергая выводы налогового органа по эпизоду, связанному с доначислением налога в связи с выявлением неучтенного предпринимателем дохода, поступившего на личную карту, налогоплательщик ссылается на то, что налоговый орган не представил доказательств по всем физическим лицам, по которым вменяются доначисления.

Заявитель полагает, что инспекция ограничилась лишь фактом установления перечисления от физических лиц в адрес предпринимателя денежных средств.

Суд критически оценивает доводы заявителя о не проведении мероприятий налогового контроля в отношении всех случаев перечисления физическими лицами денежных средств на его лицевой счет в банке, а также анализа характера этих перечислений, назначений платежей и отношения этих перечисления к предпринимательской деятельности.

Налоговым органом представлены и судом исследованы доказательства того, что поступившие на личную карту заявителя денежные средства, являются выручкой от реализации продукции швейного производства.

Из материалов дела следует, что в ходе выездной налоговой проверки инспекцией установлено занижение налоговой базы по УСН и неотражение в книге учета доходов и расходов денежных средств, поступивших на банковскую карту ФИО2 как физического лица.

На основании документов, полученных в порядке статьи 93.1 НК РФ от ООО «Деловые линии», инспекцией установлено, что ИП ФИО2 в проверяемом периоде доставка товара осуществлялась посредствам транспортной компании ООО «Деловые линии» с адреса: 

<

...>, в адрес физических лиц и индивидуальных предпринимателей, при этом выручка по отгруженному товару, поступившая на лицевой счет заявителя в банке в книге учета доходов и расходов ИП ФИО2 не отражена.

Согласно ответу ПАО «Сбербанк России» Ставропольское отделение № 5230 от 29.12.2018 № 0067599325, предоставлен отчет по банковской карте и выписке по лицевому счету Заявителя за период с 01.01.2015 по 31.12.2017 с указанием сведений о физических лицах, в адрес которых ИП ФИО2 реализована продукция.

Инспекцией в ходе выездной налоговой проверки проведены допросы физических лиц, подтвердивших сотрудничество с торговой маркой «SofiLena», а также наличие заказов и оплаты товара на банковскую карту ФИО2

Фактически многочисленные объяснения лиц, перечислявших денежные средства на личную карту ФИО2, а также представленные копии документов, подтверждающие оплату на личную карту именно товара, производимого  проверяемым налогоплательщиком, как по договорам поставки, так и приобретаемым через интернет-сайты, свидетельствует о том, что ФИО2 личная карта использовалась в предпринимательской деятельности.

Так, в частности, согласно выписке банка личной карты № 5484****3694, принадлежавшей ФИО2, на личный счет проверяемого налогоплательщика от ФИО25 с карт ОСБ № №   6390****1415, 6390****7739,  6762****5291 в 2015 году перечислялись денежные средства всего на сумму 206 280 руб., не нашедшие отражения в книге учета доходов ФИО2

Из пояснений ФИО25 от 13.02.2019 следует, что она сотрудничала с фирмой «SofiLena», заказ вещей осуществляла по телефону посредством связи Whatsapp,  оплату товара производила на карту ИП ФИО2

Инспекцией в период проверки собраны доказательства того, что на карту, зарегистрированную на ФИО2 № 5484****3694 личного счета в ОСБ с карты № 4276****3835, открытой Ханты – Мансийским ОСБ, зарегистрированной на ФИО26 в течение 2015 года поступили денежные средства в сумме 50 730 руб., не отраженные в книге учета доходов ИП ФИО2

Из протокола допроса ФИО26 от 12.04.2019 следует, что ФИО26, являясь индивидуальным предпринимателем с 2010 года в период с 2015 по 2017 годы, приобретала для последующей реализации швейные изделия Модного дома «SofiLena». При этом никаких договоров ею не заключалось, общение с поставщиком происходило по телефону, почте через менеджеров, доставка товара производилась транспортной компанией, первичных документов не было, оплата за товар производилась на карту, договоров займа не заключалось.

На карту № 5484****3694 личного счета в ОСБ, зарегистрированную на ФИО2, с карты № 5469****9544, открытой Краснодарское ОСБ, зарегистрированной на ФИО27, в течение 2016 года поступили денежные средства в сумме 198 374 рубля, не отраженные в книге учета доходов ФИО2

Согласно протоколу допроса от 27.03.2019 следует, что ФИО27 работает бухгалтером у индивидуального предпринимателя ФИО28, занимающегося розничной торговлей женской одежды. О продукции ФИО2 узнали на выставке в г. Москве, договоры на поставку товара не заключали, заказ товара осуществлялся по телефону, оплата товара производилась частично на расчетный счет, частично на карту индивидуального предпринимателя ФИО2 Договоры займов с ФИО2  не заключались.

В соответствии с данными книги учета доходов ФИО2 за 2016 год выручка,  полученная от ФИО28, отражена в сумме 74 475 руб., что соответствует  выписке банка по расчетному счету № 

<

***> индивидуального предпринимателя ФИО2

На карту № 5484****3694 личного счета в ОСБ, зарегистрированную на ФИО2, с карты № 4276****3508 Астраханское ОСБ, зарегистрированной на ФИО29, в 2016 году поступили денежные средства в сумме 10 400 руб., не отраженные в книге доходов ФИО2

Из протокола допроса от 27.11.2019 следует, что ФИО29 неоднократно приобретала женскую одежду для собственных нужд как через сайт SоfiLena.ru, так и непосредственно в магазине г. Георгиевска. Принятие заказов на сайте производилось менеджером ФИО30. Оплата товара при покупке через сайт производилась на карту ФИО2                   № 5484****3694.

На карту № 5484****3694, зарегистрированную на ФИО2, с личного счета в ОСБ с карты № 4276****1544, открытой Новосибирское ОСБ, зарегистрированного на ФИО31,  в течение 2017 года поступили денежные средства в сумме 109 350 руб., не отраженные в книге учета доходов ФИО2

Из протокола допроса ФИО31 от 14.06.2019 следует, что ФИО31, являясь индивидуальным предпринимателем с 2017 года. В период 2017 года приобретала для последующей реализации швейные изделия ИП ФИО2 При этом заключался договор поставки, общение с поставщиком происходило через менеджеров, доставка товара производилась транспортной компанией, оплата за товар производилась на счет ФИО2, договоры займа не заключались.

В соответствии с данными Книги учета доходов ФИО2 за 2017 год выручка, полученная от ФИО31, отражена в сумме 57 512,5 руб., что соответствует выписке банка расчетного счета № 

<

***> индивидуального предпринимателя ФИО2

Установлено, что на карту № 5484****3694, зарегистрированную на ФИО2, с личных  счетов карт  № 4276****4229, № 6390****5247 открытых в Южно – Сахалинское ОСБ, зарегистрированных на ФИО32,  в течение  2017 года поступили денежные средства в сумме 167 276 руб., не отраженные в книге учета доходов ИП ФИО2

Из объяснений от 21.06.2019 ФИО32 следует, что она через сеть интернет узнала о  ИП ФИО2, поставка женской одежды от ИП ФИО2 осуществлялась по почте, договоры займов между вышеуказанными лицами не заключались.

Согласно нормам НК РФ, выбор и необходимость применения той или иной формы налогового контроля относится к компетенции налогового органа, не проведение допросов всех физических лиц, от которых поступили денежные средства, не нарушает прав налогоплательщика.

Кроме того, на страницах 182, 191, 201 оспариваемого решения указано, что расшифровка дохода по лицевому счету ИП ФИО2 за период с 01.10.2015 по 31.12.2015 отражена в приложении № 6 к Акту, за период с 01.01.2016 по 31.12.2016 - в приложении № 7 к Акту, за период с 01.01.2017 по 31.12.2017 - в приложении № 8 к Акту.

Таким образом, налоговым органом на основании выписки о движении денежных средств по банковской карте ФИО2 установлено, что денежные средства, поступившие на его лицевой счет, являются доходом, полученным от осуществления предпринимательской деятельности, и не включены заявителем в состав доходов в целях налогообложения.

В целях обоснования своей позиции по данному эпизоду индивидуальным предпринимателем при первом рассмотрении дела заявлено ходатайство о вызове в суд в качестве свидетеля ФИО33

Суд рассмотрел и удовлетворил указанное ходатайство.

Допрошенный в рамках судебного заседания от 24.05.2021 в качестве свидетеля ФИО33 сообщил, что находится с ФИО2 в дружеских отношениях, переводил ему на личную карту денежные средства в качестве займа, при этом затруднился назвать конкретную сумму денежных средств, перечисленных в адрес ФИО2 Также свидетель ФИО33 сообщил об отсутствии документов (договоров займа, расписок или иных документов, удостоверяющих передачу определенной денежной суммы), подтверждающих его показания.

Согласно выписке банка в 2017 году имеет место перевод денежных средств с карты 4276****6749, принадлежащей ФИО33, на карту ФИО2 № 5484****3694 на общую сумму 1 400 рублей двумя платежами: 14.04.2017 на сумму 600 рублей и 24.08.2017 на сумму 800 рублей.

Заявитель также при первом рассмотрении дела ссылался на то, что инспекция ошибочно посчитала контрагентами предпринимателя ряд лиц, осуществивших переводы на личную карту в проверяемый период.

По мнению налогоплательщика, фактически в ряде случае имеет место возврат займов.

ИП ФИО2 представлены в суд копии договоров займов, заключенных с ФИО34, ФИО35, ФИО36, ФИО37, ФИО38, ФИО39

При этом материалами дела подтверждено, что ИП ФИО2 ни в возражениях на акт налоговой проверки и на дополнение к акту налоговой проверки, ни в апелляционной жалобе, направленной в УФНС России по Ставропольскому краю, ни в жалобе, направленной в ФНС России, не упоминались и не представлялись указанные договоры займов.

При этом объективных причин непредставления данных документов в период проведения проверки налогоплательщик суду также не сообщил.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 78 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации», из положений статей 88, 89, 100, 101, 139 НК РФ следует, что право налогового органа осуществлять сбор доказательств, равно как и право налогоплательщика знакомиться с этими доказательствами, представлять возражения против выводов налогового органа и подтверждающие такие возражения доказательства, предоставляются им на всех стадиях осуществления налогового контроля вплоть до вынесения вышестоящим налоговым органом решения по жалобе налогоплательщика на решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения или решение об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

При этом в силу пункта 8 статьи 101 НК РФ в названных решениях среди прочего должны быть изложены обстоятельства совершенного привлекаемым к ответственности лицом налогового правонарушения и (или) обстоятельства, послужившие основанием для доначисления налога и пеней, со ссылкой на документы и иные сведения, подтверждающие указанные обстоятельства, доводы, приводимые лицом, в отношении которого проводилась проверка, в свою защиту, и результаты проверки этих доводов.

В связи с этим судам необходимо исходить из того, что по общему правилу сбор и раскрытие доказательств осуществляется как налоговым органом, так и налогоплательщиком на стадии осуществления мероприятий налогового контроля и в ходе досудебного разрешения налогового спора.

При таких обстоятельствах суд согласился с позицией налогового органа о том, что оценка представленных налогоплательщиком копий документов в рамках судебного разбирательства лишь по внешним признакам не может быть равнозначной мероприятиям налогового контроля, которые уполномочен проводить налоговый орган в ходе налоговой проверки. Заявление налогоплательщиком соответствующих доводов и раскрытие их только на стадии судебного разбирательства лишает налоговый орган права на проведение углубленного изучения документов с осуществлением всех предусмотренных НК РФ мероприятий налогового контроля, что, в свою очередь, нарушает принцип равноправия и состязательности сторон в арбитражном процессе.

Согласно пункту 1.2 представленных в материалы дела договоров займа сумма займа передается наличными денежными средствами. Как следует из материалов дела, ни по расчетному счету, ни с личной карты ФИО2 перечисления в адрес вышеуказанных лиц не осуществлялись.

При этом налогоплательщиком суду не представлены расписки заемщиков или иные документы, удостоверяющие передачу им займодавцем определенной денежной суммы, предусмотренные пунктом 2 статьи 808 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1.2 представленных в материалы дела договоров займа возврат суммы займа, а также процентов на нее может быть осуществлен как наличными денежными средствами, так и путем перечисления на счет займодавца (ФИО2), однако, в договоре отсутствуют реквизиты счета для возврата займа.

В соответствии с пунктом 2 статьи 309 ГК РФ размер процентов за пользование займом может быть установлен в договоре с применением ставки в процентах годовых в виде фиксированной величины, с применением ставки в процентах годовых, величина которой может изменяться в зависимости от предусмотренных договором условий, в том числе в зависимости от изменения переменной величины, либо иным путем, позволяющим определить надлежащий размер процентов на момент их уплаты.

Пункт 2.1 договоров займа содержит условие об уплате процентов за пользование денежными средствами в размере 0,2-0,3% от суммы займа годовых. В то же время в ряде договоров, а именно заключенных с ФИО37, ФИО38, отсутствует указание на размер процентов с применением ставки в процентах годовых в виде фиксированной величины («0,3 процента от суммы займа»), что в данном случае не позволяет определить надлежащий размер процентов на момент их уплаты.

При этом доход в виде полученных процентов ФИО2 не декларировался, декларации 3-НДФЛ за период 2015-2017 годы в налоговый орган не представлялись, в доход от предпринимательской деятельности по упрощенной системе налогообложения доход от представления займов не включался.

В силу абзаца 2 пункта 2 статьи 810 ГК РФ сумма займа, предоставленного под проценты заемщику-гражданину для личного, семейного, домашнего или иного использования, не связанного с предпринимательской деятельностью, может быть возвращена заемщиком-гражданином досрочно полностью или по частям при условии уведомления об этом займодавца не менее чем за тридцать дней до дня такого возврата. Договором займа может быть установлен более короткий срок уведомления займодавца о намерении заемщика возвратить денежные средства досрочно.

Согласно абзацу 3 пункта 2 статьи 810 ГК РФ (в редакции, действующей до 01.06.2018) сумма займа, предоставленного под проценты в иных случаях, может быть возвращена досрочно с согласия займодавца.

Согласно абзацу 3 пункта 2 статьи 810 ГК РФ (в редакции Федерального закона от 26.07.2017 № 212-ФЗ, действующей с 01.06.2018) сумма займа, предоставленного под проценты в иных случаях, может быть возвращена досрочно с согласия займодавца, в том числе согласия, выраженного в договоре займа.

Согласно пунктам 1.4, 1.5 указанных договоров займа займодавец (ФИО2) дает согласие на частичное погашение суммы займа и процентов, ежемесячно или ежеквартально, на усмотрение заемщика без дополнительного получения заемщиком письменного одобрения по этому поводу, займодавец (ФИО2) дает согласие на досрочный возврат суммы займа и процентов без дополнительного получения заемщиком письменного одобрения по этому поводу.

Таким образом, при заключении договоров в 2015, 2016, 2017 годах ФИО2 применяются нормы гражданского законодательства Российской Федерации, вступившие в силу в 2018 году.

Налогоплательщик не пояснил суду обстоятельства заключения представленных договоров займа с учетом требований статьи 808 ГК РФ, предусматривающей письменную форму заключения договора займа между гражданами, если его сумма превышает 10 000 рублей, а также требований статей 160, 434 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 160 ГК РФ (в редакции, действующей в период заключения представленных договоров займа) сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

Двусторонние (многосторонние) сделки могут совершаться способами, установленными пунктами 2 и 3 статьи 434 ГК РФ.

Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон могут устанавливаться дополнительные требования, которым должна соответствовать форма сделки (совершение на бланке определенной формы, скрепление печатью и т.п.), и предусматриваться последствия несоблюдения этих требований. Если такие последствия не предусмотрены, применяются последствия несоблюдения простой письменной формы сделки (пункт 1 статьи 162 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 434 ГК РФ (в редакции, действующей до 01.06.2015) договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена документами посредством почтовой, телеграфной, телетайпной, телефонной, электронной или иной связи, позволяющей достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору.

Согласно пункту 2 статьи 434 ГК РФ (в ред. Федерального закона от 08.03.2015 № 42-ФЗ, действующей до 01.10.2019) договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена письмами, телеграммами, телексами, телефаксами и иными документами, в том числе электронными документами, передаваемыми по каналам связи, позволяющими достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору.

Электронным документом, передаваемым по каналам связи, признается информация, подготовленная, отправленная, полученная или хранимая с помощью электронных, магнитных, оптических либо аналогичных средств, включая обмен информацией в электронной форме и электронную почту.

Заемщики по договорам займа проживают по всей территории Российской Федерации (ФИО34 – Ростовская область; ФИО35 – Республика Башкортостан; ФИО36 – Московская область; ФИО37 – Республика Хакасия; ФИО38 – Свердловская область; ФИО39 – Ленинградская обл.), при этом местом заключения представленных договоров займа является г. Георгиевск.

Представленные налогоплательщиком договоры займа не содержат условий о возможности их заключения с применением дистанционных технологий, в том числе путем обмена скан-копиями с последующим представлением оригиналов документов.

Из уведомлений о невозможности допроса свидетеля и о принятых мерах № 31 от 21.03.2019, № 70 от 30.04.2019; № 9 от 20.03.2019; № 8 от 01.04.2019 следует, что в связи с неявкой свидетелей произвести допросы в отношении ФИО34, ФИО35, ФИО36, ФИО39 не представилось возможным.

Согласно банковской выписке на личную карту ФИО2 № 5484****3694 от ФИО38 в 2015 году поступило 8 446 000 руб., при этом до даты подписания договора займа 14.04.2015 поступило 2 095 000 руб., в 2016 году - 8 155 000 руб., в том числе до даты подписания договора займа 12.01.2016 - 450 000 руб., в 2017 году - 4 865 000 руб., из которых 200 000 руб. до даты подписания договора займа 09.01.2017.

Представленный ФИО2 договор займа противоречит показаниям                  ФИО37 Из объяснений свидетеля ФИО37 от 07.05.2019, предупрежденной об уголовной ответственности за дачу ложных показаний по статье 307 УК РФ, следует, что ФИО37 с 2015 по 2017 годы занималась предпринимательской деятельностью на территории г. Абакан, имела три магазина, в которых осуществлялась розничная торговля женской одеждой больших размеров. Лично с ИП ФИО2, с ФИО3 свидетель ФИО37 не знакома. У ИП ФИО2 посредством интернета, по электронной почте, по телефону заказывала продукцию для последующей перепродажи. Никакие договоры займов ни ФИО37, ни кто-либо по ее поручению с ИП ФИО2 никогда не заключали и не подписывали.

Подпись ФИО37 на договоре займа визуально существенно отличается от подписи на объяснениях, полученных правоохранительными органами г. Абакан.

Подлинники договоров займа налогоплательщиком на обозрение налоговому органу и суду не представлены без объяснения причин.

В соответствии с частью 1 статьи 64 АПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном АПК РФ и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

При этом в силу части 2 статьи 64 АПК РФ в качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, консультации специалистов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы. В качестве доказательств допускаются объяснения лиц, участвующих в деле, и иных участников арбитражного процесса, полученные путем использования систем видеоконференц-связи.

Не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона (часть 3 статьи 64 АПК РФ).

Обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами (статья 68 АПК РФ).

При этом арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 71 АПК РФ), а также оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 АПК РФ).

Результаты оценки доказательств суд отражает в судебном акте, содержащем мотивы принятия или отказа в принятии доказательств, представленных лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений (часть 7 статьи 71 АПК РФ).

В связи с установленными противоречиями и несоответствиями суд относится к представленным налогоплательщиком копиям договоров займа критически.

В постановлении от 17.12.1996 № 20-П и определении от 11.05.2012 № 833-О Конституционный суд указал, что юридическое лицо, в отличие от гражданина - физического лица, имеет обособленное имущество и отвечает по своим обязательствам именно этим имуществом, тогда как гражданин - индивидуальный предприниматель использует свое имущество не только для занятия предпринимательской деятельностью, но и в качестве личного имущества, и в этом смысле его имущество юридически не разграничено.

Таким образом, денежные средства на расчетном счете предпринимателя являются его личной собственностью как физического лица.

Юридически имущество индивидуального предпринимателя, используемое им в личных целях, не обособлено от имущества, используемого для осуществления предпринимательской деятельности. Гражданин отвечает по обязательствам, связанным с предпринимательской деятельностью, всем своим имуществом, за исключением того, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание (ст. 24 ГК РФ).

Следовательно, денежные средства гражданина на счетах в банках невозможно юридически разграничить на те, которые он использует для осуществления предпринимательской деятельности, и на те, которые использует для личного потребления.

Довод заявителя о том, что денежные средства, поступившие на его счет, не являются объектом налогообложения, является необоснованным, поскольку, документы в обоснование перечисления денежных средств заявителем не представлены. Доказательств перечисления поименованными физическими лицами денежных средств на расчетный счет предпринимателя в связи с операциями, не подлежащими налогообложению, также не представлены.

Налогоплательщиком в материалы дела представлена таблица, отражающая поступление денежных средств от физических лиц в адрес ФИО2 за период с 3 квартала 2015 года по 4 квартал 2017 года. В отношении ряда физических лиц налогоплательщиком отмечено, что факт регистрации в качестве индивидуального предпринимателя не доказывает наличие договорных отношений в рамках предпринимательской деятельности ИП ФИО2

В отношении ФИО40 заявителем указано, что факт того, что ФИО40 является работником ИП ФИО2, не доказывает факт причастности к предпринимательской деятельности ИП ФИО2

При этом налогоплательщиком не представлены в материалы дела доказательства, подтверждающие иное существо взаимоотношений между ИП ФИО2 и физическими лицами, переводившими денежные средства на его счет.

Принимая во внимание фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для рассмотрения данного судебного спора, суд учитывает, что указанные факты в их совокупности и взаимосвязи с другими доказательствами свидетельствуют о необоснованности доводов заявителя о том, что денежные средства, поступившие на его банковскую карту, не являются объектом налогообложения.

Рассмотрев довод заявителя в отношении расчета действительных налоговых обязательств налогоплательщика с учетом указания Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, отраженном в Определении от 23.12.2022 № 308-ЭС22-15224, суд установил следующее.

Согласно Определению Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2022 № 308-ЭС22-15224 кассационная жалоба налогоплательщика передана с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в связи с тем, что заслуживает внимание довод налогоплательщика о необходимости расчета действительных налоговых обязательств с учетом налогов по УСН, исчисленных и уплаченных каждым предпринимателем за налоговые периоды, по которым объединены их доходы.

Определением Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2022 № 308-ЭС22-15224 судебные акты по делу № А63-18516/2020 отменены в части отказа в удовлетворении заявленного ИП ФИО2 требования, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ставропольского края в отмененной части. В остальной части принятые по делу судебные акты оставлены без изменения.

Согласно части 2 статьи 291.14 АПК РФ указания Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, в том числе на толкование закона, изложенные в определении об отмене судебного акта, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего дело.

В Определении от 23.12.2022 № 308-ЭС22-15224 Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации сформировала правовую позицию, заключающуюся в необходимости при определении действительных налоговых обязательств заявителя учета сумм налогов, уплаченных ИП ФИО2 и ИП ФИО3 в связи применением УСН.

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации признала неправомерной позицию судов о том, что налог, уплаченный по УСН, не участвует в расчете налогов, доначисленных в ходе выездной налоговой проверки, и его сумма может быть учтена лишь в ходе исполнения решения инспекции, в том числе путем подачи уточненных деклараций, заявления в порядке статьи 78 Налогового кодекса РФ.

Указания на иные существенные нарушения норм материального и  процессуального права судами первой, апелляционной и кассационной инстанции Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2022 № 308-ЭС22-15224 не содержит.

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации указала, что при новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенную в Определении от 23.12.2022 № 308-ЭС22-15224 правовую позицию, дать оценку доводам налогоплательщика и возражениям налогового органа относительно правильности определения доначисленных сумм налогов, пеней и штрафов, принять законный и обоснованный судебный акт.

Указания Верховного Суда Российской Федерации, содержащиеся в Определении от 23.12.2022 № 308-ЭС22-15224, сводятся к оценке доводов сторон относительно правильности определения доначисленных сумм налогов, пеней и штрафов.

Выводы Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации согласуются с пунктом 28 раздела VIII «Оценка моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц, в которую входят налогоплательщики, применяющие специальные налоговые режимы» письма ФНС России от 10.03.2021 № БВ-4-7/3060@ «О практике применения статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации», согласно которому при выявлении схем «дробления бизнеса» доначисление сумм налогов осуществляется с целью возмещения ущерба бюджетам публично-правовых образований таким образом, как если бы налогоплательщик не допускал нарушений. Это означает необходимость определения действительных налоговых обязательств налогоплательщика на основании обстоятельств, которые подлежат установлению налоговым органом с учетом имеющихся у него сведений и документов и при содействии налогоплательщика в их установлении, учитывая как вменяемые доходы, так и соответствующие расходы, налоговые вычеты по налогу на добавленную стоимость, налоги, уплаченные в рамках специальных налоговых режимов.

Из пункта 4 Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с применением глав 26.2 и 26.5 Налогового кодекса Российской Федерации в отношении субъектов малого и среднего предпринимательства (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018) следует, что схема «дробления бизнеса» представляет собой особый вид незаконной минимизации налоговой обязанности, когда посредством распределения доходов от реализации товаров между взаимозависимыми лицами налогоплательщик создает ситуацию, при которой видимость действий нескольких юридических лиц прикрывает фактическую деятельность одного хозяйствующего субъекта, не отвечавшего установленным главой 26.2 Налогового кодекса условиям для применения упрощенной системы налогообложения. При таких обстоятельствах у налогового органа имеются основания для определения прав и обязанностей указанных юридических лиц исходя из подлинного экономического содержания их деятельности путем консолидации доходов и исчисления налогов по общей системе налогообложения применительно к подпункту 7 пункта 1 статьи 31 Налогового кодекса.

Следствием консолидации доходов и расходов группы лиц должна становится и консолидация налогов, неверно уплаченных с данных доходов таким образом, как если бы проверяемый налогоплательщик – организатор схемы «дробления бизнеса» уплачивал УСН в бюджет за подконтрольных ему лиц.

Письмом ФНС России от 14.10.2022 № БВ-4-7/13774@ «О возврате излишне уплаченной суммы налога» с учетом необходимости единого методологического подхода налоговых органов к определению действительных налоговых обязательств при выявлении схем «дробления бизнеса» разъяснено следующее.

Суммы налогов, уплаченные элементами схемы «дробления бизнеса» в отношении дохода от искусственно разделенной деятельности, наряду с доходами и расходами, а также ранее не заявленными налоговыми вычетами по налогу на добавленную стоимость, должны учитываться при определении размеров налогов по общей системе налогообложения, а также пеней и штрафов, доначисляемых решением по налоговой проверке налогоплательщику-организатору схемы «дробления бизнеса».

Исходя из этого, размер доначисляемых налогов подлежит уменьшению таким образом, как если бы налоги, уплачиваемые элементами схемы «дробления бизнеса» в связи с применением специальных налоговых режимов, в рамках проверяемых периодов, уплачивались налогоплательщиком-организатором.

При этом налоги, уплаченные в связи с применением специальных налоговых режимов, являясь фискальными эквивалентами налога на прибыль организаций (в данном случае налога на доходы физических лиц), подлежат учету в первую очередь при определении размера доначисляемого налога на прибыль организаций (в данном случае налога на доходы физических лиц) (в рамках проверяемых периодов, начиная с наиболее ранних дат возникновения недоимок). В данном случае соответствующие суммы налога на прибыль организаций (в данном случае налога на доходы физических лиц) считаются уплаченными в соответствующие даты уплат налогов, произведенных элементами схемы «дробления бизнеса» в связи с применением специальных налоговых режимов. На основании этого, исходя из конкретных дат «уплаты», производится перерасчет пеней и штрафов, начисляемых по налогу на прибыль организаций.

В случае, если после учета указанных платежей в счет налога на прибыль организаций  (в данном случае налога на доходы физических лиц) остается положительная разница (неучтенный остаток), то она подлежит учету при определении иных образовавшихся по итогам проверок недоимок, включая косвенные налоги, в рамках проверяемых периодов, начиная с наиболее ранних дат возникновения недоимок. При таких обстоятельствах датами их «уплаты» будет считаться дата принятия решения по проверке, в связи с чем такой учет не повлияет на расчет размера штрафов, который исчисляется исходя из суммы первоначальной недоимки; начисление пени прекращается в соответствующей части.

При определении указанным способом размера недоимки не применяется ограничительный срок, предусмотренный статьей 78 Налогового кодекса, поскольку суммы налогов, уплаченные участниками группы в отношении дохода от искусственно разделенной деятельности, не могут считаться уплаченными излишне (безосновательно) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2022 № 450-ПЭК21). Однако соответствующие доначисления и учет производятся только в рамках периодов, охваченных проверкой.

По данным Карточек расчетов с бюджетом (далее - КРСБ) сумма, уплаченная                   ИП ФИО2 и ИП ФИО3 в связи с применением УСН за 4 квартал 2015 года, 2016-2017 годы, составляет 4 893 192 руб., в том числе:

1) сумма налога по УСН, уплаченная ИП ФИО2, в размере 4 156 941 руб., в том числе за 4 квартал 2015 года - 283 816 руб., за 2016 года - 1 359 908  руб., за 2017 год - 2 513 217 руб.;

2) сумма налога по УСН, уплаченная ИП ФИО3, в размере 736 251 руб., в том числе за 4 квартал 2015 года - 64 625 руб., за 2016 год - 247 221 руб., за 2017 год - 424 405 руб.

Указанный размер сумм, уплаченных ИП ФИО2 и ИП ФИО3 в связи с применением УСН за 4 квартал 2015, 2016-2017 годы, подтверждается налогоплательщиком в дополнении к заявлению о признании недействительным решения ИФНС России по г. Георгиевску Ставропольского края о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 14.08.2020 № 07-16/2.

При вынесении оспариваемого решения налогового органа действительные налоговые обязательства ИП ФИО2 по итогам выездной налоговой проверки за 2015-2017 годы уменьшены на суммы, уплаченные ИП ФИО2 в связи с применением УСН за 2016-2017 годы, в размере 3 873 125 руб., в том числе за 2016 год – в размере 1 359 908 руб., за 2017 год - в размере 2 513 217 руб., что нашло отражение в пункте 3.3 итоговой части решения инспекции, а также в Карточке расчетов с бюджетом (далее - КРСБ) налогоплательщика.

Как следует из пояснений налогового органа, инспекция исходила из того, что сумма, уплачиваемая в связи с применением УСН, может быть учтена лишь в ходе исполнения решения Инспекции, после вступления его в силу в КРСБ по УСН налогоплательщика 30.11.2020 проведено уменьшение налога по результатам выездной налоговой проверки, а именно за 2016 год на сумму 1 359 908 руб., за 2017 год на сумму 2 513 217 руб.

Суд соглашается с доводами налогового органа о том, что при определении действительных налоговых обязательств заявителя частично учтены суммы, уплаченные предпринимателями в связи с применением УСН за проверяемый период, что свидетельствует об отсутствии нарушений прав налогоплательщика в данной части.

Оспариваемым решением налогового органа за 2015 год ИП ФИО2 доначислен налог по УСН в размере 132 467 руб.

Таким образом, при расчете действительных налоговых обязательств                                   ИП ФИО2 в случае учета фискальной эквивалентности НДФЛ и налога, уплачиваемого в связи с применением УСН, необходимо уменьшить пени и штраф по НДФЛ с учетом сумм, исчисленных и уплаченных ИП ФИО2 по УСН 2016-2017 год, а также необходимо уменьшить налог, пени и штраф по НДФЛ с учетом сумм, исчисленных и уплаченных ИП ФИО3 по УСН за 4 квартал 2015 года, 2016, 2017 годов.

Учитывая вышеизложенные правовые позиции, а также принимая во внимание соответствующие указания Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, разъяснения ФНС России, фактические обстоятельства по делу, уменьшение доначисленных сумм налогов по оспариваемому решению налогового органа, в период нового рассмотрения настоящего дела УФНС России по Ставропольскому краю вынесено решение вышестоящего налогового органа об отмене частично решения нижестоящего налогового органа от 25.04.2023 № 12.

Из решения УФНС России по Ставропольскому краю 25.04.2023 № 12 следует, что исчисленный налоговым органом налог на доходы физических лиц ИП ФИО2 уменьшен на сумму налога 736 251 руб., сумму пени 165 000, 53 руб.; сумму штрафа 10 610 руб. (к уменьшению НДФЛ с учетом налога по УСН, уплаченного  ИП ФИО3 за период с 4 квартал 2015 по 2017 годы); а также сумму пени 799 876, 67 руб., сумму штрафа 62 830 (к уменьшению НДФЛ с учетом налога по УСН, уплаченного ИП ФИО2 за 2016-2017 годы).

Всего решением УФНС России по Ставропольскому краю от 25.04.2023 № 12 уменьшена сумма доначислений на сумму 1 774 568, 2 руб., в том числе по НДФЛ в размере 736 251 руб., пени в размере 964 877, 20 руб., штрафа в размере 73 440 руб.  Контрасчеты от заявителя в суд не поступили, решение 25.04.2023 № 12 не оспорено. Расчеты исследованы судом, признаны правильными.

Выражая несогласие с позицией налогового органа, налогоплательщик представил в материалы дела копию требования № 75596 об уплате налога, сбора, страховых взносов, пени, штрафа, процентов (для организаций, индивидуальных предпринимателей) по состоянию 07.12.2020, согласно которому за ФИО2 числится общая задолженность в сумме                 55 466 941, 80 руб., в том числе по налогам (сборам, страховым взносам) 41 976 243, 00 руб., которая подлежит уплате (перечислению).

По мнению заявителя, неисполнение, в том числе, указанного требования послужило основанием для обращения Межрайонной ИФНС России №14 по Ставропольскому краю в Арбитражный суд Ставропольского края с заявлением о признании ИП ФИО2 банкротом (дело № А63-10818/2021).

Заявитель приходит к выводу, что пункты указанного требования полностью содержат в себе те же доначисления, что и оспариваемое решение налогового органа.

Также заявитель указывает, что ИП ФИО2 осуществлял уплату УСН, что подтверждается платежными поручениями от 23.04.2019 № 610 на сумму 620 000 руб. за 1 квартал 2019 года, от 13.07.2019 № 25 на сумму 800 000 руб. за 2 квартал 2019 года, от 25.10.2019 № 419 на сумму 755 000 руб. за 3 квартал 2019 года, от 23.06.2020 № 403 на сумму 944 734 руб. за 4 квартал 2019 года, от 02.07.2020 № 444 на сумму 680 000 руб. за 1 квартал 2020 года, от 10.07.2020 № 486 на сумму 374 508 руб. за 2 квартал 2020 года, от 23.10.2020 № 946 на сумму              1 136 632 за 3 квартал 2020 года.

В ответ на доводы заявителя налоговый орган пояснил, что в требовании № 75596 от 07.12.2020 указана общая сумма задолженности ИП ФИО2 в размере 54 789 025,47 руб., в том числе задолженность: по налогам в размере 41 976 243 руб., в том числе НДС  в сумме 27 200 356 руб. и НДФЛ  в сумме 14 775 887 руб.; по штрафам в размере 436 247, 50 руб., в том числе НДС в сумме 250 066 руб. и НДФЛ в сумме 186 181 руб.; по пеням в размере                    12 376 534, 97 руб., в том числе НДС в сумме 8 221 104, 88 руб., НДФЛ в сумме 4 145 746, 30 руб., УСН в сумме 9 683, 79 руб.

Разница размера задолженности, указанная в требовании, по отношению к размеру доначислений, указанных в резолютивной части оспариваемого решения налогового органа, составила 139 226, 27 руб., в том числе: по налогам - 132 467 руб. (42 108 710 руб. (по решению) –               41 976 243 руб. (по требованию) – сумма недоимки УСН, доначисленная по итогам проверки за 9 месяцев 2015 года (указанная сумма учтена в счет, имеющейся у налогоплательщика переплаты по УСН, поэтому не включена в требование); по пеням – 6 759,77 руб. (12 383 294,74 руб. (по решению) – 12 376 534,97 руб. (по требованию) (указанная сумма сложилась за счет суммы пени, погашенной налогоплательщиком самостоятельно 29.06.2020, в размере 6 554,65 руб., а также суммы положительного сальдо по пене в размере 205,12 руб.).

Сумма задолженности, указанная в разделе «Справочно» требования № 75596 от 07.12.2020, составляет 55 466 941,80 руб. Данная сумма сложилась также с учетом сумм пени по НДС и НДФЛ, начисленных с 15.08.2020 по 06.12.2020, то есть за 114 дней с момента вынесения решения до выставления требования.

Итоговая сумма пени по НДС и НДФЛ составила 677 916, 33 руб. Сумма пени по НДС за указанный период составила 439 285,76 руб., сумма пени по НДФЛ –  238 630,57 руб.

Таким образом, сумма задолженности, указанная в разделе «Справочно» требования                   № 75596 от 07.12.2020, равная 55 466 941,80 руб., сложилась с учетом 54 789 025,47 руб., куда входят доначисления по решению от 14.08.2020 (за исключением, как указано выше, сумм доначислений по УСН и пеням по УСН в размере 139 226, 27 руб.), а также 677 916, 33 руб. (сумм пеней, доначисленных за период с 15.08.2020 по 06.12.2020).

Из вышеуказанных обстоятельств следует, что суммы, указанные в пункте 3.3 резолютивной части решения от 14.08.2020, то есть суммы УСН, уплаченные ИП ФИО2 за 2016-2017 годы в размере 3 873 125 руб., уменьшенные налоговым органом самостоятельно, в требовании № 75596 от 07.12.2020 не содержатся.

По результатам выездной налоговой проверки ИП ФИО2 доначислен налог по УСН за 2015 год в размере 132 467 руб., установлено излишнее исчисление налога по УСН за 2016-2017 годы на  1 359 908 руб. и 2 513 217 руб., соответственно.

Согласно пункту 3.3. вынесенного решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 14.08.2020 года № 07-16/2 предложено уменьшить налог, взимаемый с налогоплательщиков, выбравших в качестве объекта налогообложения доходы за 2016 год в сумме 1 359 908 руб., за 2017 год в сумме 2 513 217 руб.

В соответствии с данными КРСБ ФИО2 по УСН по состоянию на 01.01.2020 года сальдо расчетов с бюджетом составляло + 2 228 557  руб.

ИП ФИО2 17.03.2020 год представлена декларация по УСН за 2019 год к начислению 3 119 733 руб. Налогоплательщиком 30.04.2021 года представлена декларация по УСН за 2020 год, к начислению 3 051 754 рубля.

Оплата производилась платежными поручениями в следующем размере: 5 616.44 руб. (зачтено 16.06.2020); 944 734.00 руб. - 23.06.2020; 680 000.00 руб. - 03.07.2020; 374 508.00 руб. - 10.07.2020; 1 136 632.00 руб. - 23.10.2020, то есть всего на сумму 3 141 490,44 руб.

После вступления в силу обжалуемого решения по выездной налоговой проверке в КРСБ по упрощенной системе налогообложения 30.11.2020 года проведены операции по результатам ВНП: за 2015 год – 132 467 руб.; за 2016 год в сумме  + 1 359 908 руб., за 2017 год в сумме + 2 513 217 руб.

ИП ФИО2 04.05.2022 представлена декларация по УСН за 2021 год, к уплате 3 441 603 руб., 30.11.2022 года представлена уточненная декларация за 2021 год, дополнительно исчислено 123 517,0 руб., самостоятельно уплата не производилась, взыскано 963, 96 рубля.

По состоянию на 01.01.2023 года сальдо расчетов с бюджетом по упрощенной системе налогообложения - недоимка в сумме – 624 937,6 руб., (+2 228 557 (переплата по состоянию на 01.01.2020) – 3 119 733 руб. (УСН за 2019 год) – 3 051 754 руб. (УСН за 2020 год) + 3 141 490,44 руб. (оплата в течение 2020 года) – 132 467 руб. (доначислено по ВНП) + 1 359 908 руб. (уменьшено по ВНП) + 2 513 217 руб. (уменьшено по ВНП) – 123 517,0 руб. (УСН за 2021г.) – 3 441 603 руб. (УСН за 2021г.) + 963,96 руб. (взыскано).

Как следует из документов, представленных налоговым органом, уменьшенные суммы по оспариваемому решению учтены в карточке расчетов с бюджетом непосредственно по упрощенной системе налогообложения, что подтверждается выпиской по лицевому счету.

По состоянию на 04.05.2016, то есть по сроку уплаты налога за 2015 год переплата по налогу по УСН в сумме 132 467 руб. отсутствовала, заявления о зачете авансовых платежей в счет уплаты образовавшейся по результатам проверки задолженности по доначислению за 2015 год в налоговый орган не поступало. Соответственно, исчислена пеня в сумме 9 683,79 руб., что и нашло свое отражение  в требовании на уплату налогов № 75596 от 07.12.2020 года.

По состоянию на дату требования 07.12.2020, в соответствии с данными КРСБ у ИП ФИО2 имела место переплата по УСН 5 990 972, 44 (с учетом отражения по лицевому счету переплаты по обжалуемому решению за 2016 и 2017 годы, что и явилось причиной отсутствия в требовании доначисленного налога по УСН в сумме 132 467 руб.

Соответственно, доводы ИП ФИО2 о неотражении переплаты в КРСБ по упрощенной системе налогообложения сумм исчисленного и уплаченного налога по УСН за 2016 год в сумме 1 359 908 руб. и за 2017 год в сумме 2 513 217 руб. не обоснованы и противоречат фактическим обстоятельствам.

При разрешении вопроса об определении действительных налоговых обязательств налогоплательщика при новом рассмотрении дела судом учитывается также следующее.

Решение Арбитражного суда Ставропольского края от 23.12.2021 по делу                               № А63-18516/2020, оставленное без изменения постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2022, а также постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 26.05.2022, вступило в силу и действует в части удовлетворенных требований.

Решением Арбитражного суда Ставропольского края от 23.12.2021 по делу № А63-18516/2020 признано недействительным проверенное на соответствие Налоговому кодексу Российской Федерации решение ИФНС России по г. Георгиевску Ставропольского края от 14.08.2020 №07-16/2 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части доначисления налога на добавленную стоимость за 2016 - 2017 годы в сумме 238 675 руб., налога на доходы физических лиц за 2015 - 2017 годы в размере 177 807 руб., соответствующих сумм пеней и штрафа.

Основанием для корректировки размера доначислений по НДС послужили выводы суда о незаконности отказа налоговым органом в учете в целях определения действительных налоговых обязательств ИП ФИО2 по НДС на сумму 238 675 руб. на основании представленных суду счетов-фактур по взаимоотношениям с контрагентами ПАО «Ставропольэнергосбыт», ООО «Газпром межрегионгаз Ставрополь», АО «Монокристалл», ООО «Ткани Бурса», ООО «Маннат», ООО «Черил Текстиль», ООО «РуссКом - Графикс», ООО «Соватекс».

При первом рассмотрении дела суд признал необходимым учет при расчете НДФЛ размер расхода ИП ФИО3 (на основании движения денежных средств по расчетному счету в банке), в том числе за 2015 год – 23 300 руб., за 2016 год – 7 700 руб., за 2017 г. – 779 843 руб., а также суммы исчисленной за 2017 год амортизации в отношении принтера стоимостью                 1 535 000 руб., приобретенного ИП ФИО2 у ООО «Текстиль и Технологии», в размере 556 906 руб.

В указанной части судебные акты, состоявшиеся по делу, заявителем не оспаривались.

Материалами дела подтверждено, между ИП ФИО2 (покупатель) и ООО «Текстиль и Технологии» (продавец) заключен договор купли-продажи от 24.03.2017 № 115Т.

В соответствии с пунктом 1.1. договора купили - продажи № 115Т от 24.03.2017 продавец обязуется передать в собственность покупателю товар согласно Приложению № 1 к настоящему договору в оригинальной заводской упаковке и со всей предусмотренной заводом-изготовителем технической документацией, а также выполнить пуско-наладочные работы.

Согласно пункту 1.3 наименование, количество и цена товара определены в спецификации (Приложение № 1 к договору).

В соответствии с Приложением № 1 к договору № 115Т от 24.03.2017 предметом покупки являлся Принтер Epson Sure Color SC-F9200HDK общей стоимостью 1 535 000,00 руб.

Не принимая указанную сумму расходов, налоговый орган указывает на то, что ФИО2 не учтены особенности формирования затрат в целях налогообложения налога на доходы физических лиц.

Расходы индивидуальных предпринимателей на приобретение основных средств учитываются при исчислении НДФЛ постепенно, в течение срока полезного использования имущества, по итогам налоговых периодов через механизм амортизации.

Индивидуальные предприниматели при исчислении налоговой базы по НДФЛ имеют право на получение профессиональных налоговых вычетов в сумме фактически произведенных ими и документально подтвержденных расходов, непосредственно связанных с извлечением доходов, но не более суммы таких доходов от осуществления предпринимательской деятельности. Состав принимаемых к вычету расходов определяется индивидуальным предпринимателем самостоятельно в порядке, аналогичном порядку определения расходов для целей налога на прибыль (пункт 1 статьи 221 НК РФ).

Суммы начисленной амортизации относятся к расходам, связанным с производством и (или) реализацией по налогу на прибыль (подпункт 3 пункта 2 статьи 253 НК РФ).

Расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты, осуществленные налогоплательщиком.

К основным средствам индивидуального предпринимателя относится имущество, непосредственно используемое им в процессе осуществления предпринимательской деятельности в качестве средств труда для изготовления и реализации товаров (выполнения работ, оказания услуг) (п. 24 Порядка учета доходов и расходов и хозяйственных операций для индивидуальных предпринимателей, утв. Приказом Минфина России № 86н, МНС России № БГ-3-04/430 от 13.08.2002 (далее - Порядок), п. 1 ст. 252, ст. 257 НК РФ).

Первоначальная стоимость амортизируемых основных средств, приобретенных для осуществления предпринимательской деятельности по операциям, облагаемым НДС, определяется как сумма расходов на их приобретение, сооружение, изготовление, доставку и доведение до состояния, в котором они пригодны для использования, за исключением суммы НДС и сумм налогов, учитываемых в составе расходов в соответствии с НК РФ (п. 24 Порядка, абз. 2 п. 1 ст. 257 НК РФ).

При этом стоимость объектов основных средств, созданных самим индивидуальным предпринимателем для целей осуществления предпринимательской деятельности, определяется как сумма фактических расходов на их создание (в том числе материальных расходов, расходов на услуги сторонних организаций) (п. 24 Порядка).

Амортизируемым имуществом признается имущество со сроком полезного использования более 12 месяцев и первоначальной стоимостью более 100 000 руб. (п. 30 Порядка, п. 1 ст. 221, п. 1 ст. 256 НК РФ).

Амортизация учитывается в составе расходов в суммах, начисленных за налоговый период. При этом начисление амортизации производится только на принадлежащее индивидуальному предпринимателю на праве собственности имущество, непосредственно используемое для осуществления предпринимательской деятельности и приобретенное за плату (пп. 4 п. 15 Порядка)

Начисление амортизации в отношении объекта амортизируемого имущества осуществляется в соответствии с нормой амортизации, определенной для данного объекта исходя из его срока полезного использования (п. 42 Порядка).

ООО «Текстиль и Технологии» реализовало ИП ФИО2 принтер общей стоимостью 1 535 000 рублей (без НДС) по договору от 24.03.2017 № 115Т. Акт о выполнении пуско-наладочных работ подписан в мае 2017 года, следовательно, амортизацию следует начислить с 01.06.2017 года линейным способом и применяем ускоренную амортизацию в виде премии 10% от стоимости.

Основное средство относится ко 2 группе амортизационных средств (имущество со сроком полезного использования свыше 2 лет до 3 лет включительно), норма амортизации = 4,17% (100/24)

Следовательно, амортизационная премия составляет: 1 535 000 х 10% =153 500 руб.

1 535 500 – 153 500 = 1 382 000 руб.

Сумма амортизации 2017 год 1 382 000 х 7 мес. х 4,17 % /100 =403 406 руб.

Итого за 2017 год начислено амортизации 556 906 руб. (153 500 + 403 406 = 556 906 руб.); за 2018 год 1 382 000 х 12 х 4,17%/100 = 691 553 руб.; за 2019 год 1 535 000 - 556 906 – 691553 = 287 041 руб.

Суд отклоняет довод заявителя о необходимости учета расходов по приобретению принтера в размере 1 595 000 руб., поскольку он основан на неверном понимании норм налогового законодательства РФ, регулирующих обязательства налогоплательщика в соответствии с общей и упрощенной системами налогообложения.

Кроме того, суд отмечает, что заявителем расходы по сделке с ООО «Текстиль и Технологии» указаны в размере 1 595 000 руб., в то время как общая сумма по договору купли-продажи № 115Т от 24.03.2017 составляет 1 535 000 руб.

Проверив расчеты налоговых обязательств, представленных налоговым органом, а также отраженных в решении УФНС России по Ставропольскому краю 25.04.2023 № 12, суд признает их верными и соответствующими имеющимся в деле доказательствам. Данный расчет заявителем не опровергнут.

При рассмотрении представленного заявителем контррасчета налоговых обязательств судом установлено, что он не соответствует фактическим обстоятельствам, подтвержденным материалами проверки, так как налогоплательщиком не включены в состав доходов денежные средства, поступающие на личную карту ИП ФИО2

В возражениях на контррасчет заявителя налоговый орган указал также на то, что по расходам предпринимателя в 2015 году разница составила сумму расходов, не принятых налоговым органом, а именно, расходы, понесенные на медицинские услуги, в размере  72 120 рублей. Кроме того, налоговым органом установлено, что в 2017 году инспекцией приняты расходы в сумме, превышающей заявленные ИП ФИО2 в контррасчете на 8 703 440 рублей.

Вместе с тем, несмотря на частичную отмену оспариваемого решения, в результате которых суммы доначисленных налогов, пеней и штрафов уменьшились, ИП ФИО2 не заявил об отказе от своих требований в указанной части, настаивал на рассмотрении иска в пределах заявленных требований, поэтому обоснованность оспариваемого решения налогового органа рассмотрена судом по существу исходя из первоначально предъявленных требований об оспаривании решения налогового органа в полном объеме.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 44 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации№ по смыслу статей 101 и 101.4 НК РФ после вынесения решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения либо решения об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения следует признать допустимым внесение налоговым органом в названные решения изменений, а также полную их отмену, если это влечет улучшение положения налогоплательщика.

В соответствии с пунктом 3 статьи 31 НК РФ вышестоящим налоговым органам предоставлено право отменять и изменять решения нижестоящих налоговых органов в случае их несоответствия Конституции Российской Федерации, федеральным законам, иным нормативным правовым актам.

Между тем оспариваемое решение инспекции частично отменено УФНС России по Ставропольскому краю после обращения заявителя в арбитражный суд с заявлением о признании его недействительным.

Исходя из положений статей 198, части 5 статьи 200, части 2 статьи 201 АПК РФ вопросы соответствия оспариваемого акта закону или иным нормативно-правовым актам, а также нарушения им прав и законных интересов заявителя подлежат выяснению судом при рассмотрении дел о признании недействительным ненормативного акта на момент его принятия.

Как следует из пункта 18 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2005 № 99 «Об отдельных вопросах практики применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации», отмена оспариваемого ненормативного правового акта или истечение срока его действия не препятствует рассмотрению по существу заявления о признании акта недействительным, если им были нарушены законные права и интересы заявителя.

Иными словами такое решение не выводится из сферы судебного контроля: налогоплательщик, усматривающий нарушение своих прав и законных интересов несмотря на частичную отмену решения нижестоящего налогового органа, может обратиться за их защитой в суд, при этом у суда имеется возможность проверить обоснованность указанного решения.

Таким образом, добровольное устранение заинтересованным лицом последствий вынесения незаконного решения без его отмены и признания недействительным в установленном порядке по решению суда не свидетельствует о прекращении нарушения прав и законных интересов заявителя.

При частичной отмене обжалуемого решения инспекции вышестоящим налоговым органом после обращения заявителя в суд, права и законные интересы заявителя, нарушенные оспариваемым решением, не могут быть признаны судом восстановленными, поскольку на дату вынесения такого решения права и законные интересы налогоплательщика считаются нарушенными. При этом признание судом оспариваемого ненормативного правового акта недействительным означает одновременно признание этого акта не порождающим правовых последствий с момента его принятия.

Следовательно, принятие УФНС России по Ставропольскому краю решения № 12 от 25.04.2023 не свидетельствует об отсутствии предмета спора.

При таких обстоятельствах, оспариваемое решение инспекции на дату его вынесения было принято с нарушением действующего законодательства и повлекло нарушение прав и законных интересов налогоплательщика независимо от дальнейших действий налоговых органов.

В связи с чем, а также с учетом позиции Верховного Суда Российской Федерации о необходимости при определении действительных налоговых обязательств налогоплательщика учета сумм налога, уплаченных в связи с применением упрощенной системы налогообложения, суд признает требования заявителя подлежащими удовлетворению в части.

Суд приходит к выводу о том, что оспариваемое решение инспекции в части доначисления налога на доходы физических лиц за 2015 - 2017 годы в размере 736 251,00 руб., пени в размере 964 877, 20 руб., штрафа в размере 73 440 руб. подлежит признанию недействительным как несоответствующее положениям НК РФ.

Рассмотрев заявление налогового органа о взыскании судебных расходов, связанных с рассмотрением дела № А63-18516/2020, суд признает требования налогового органа подлежащими удовлетворению в части.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 10 постановления Пленума от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее - постановление № 1) лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Руководствуясь требованиями статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая единство системы налоговых органов, бюджетов инспекции, управления и Федеральной налоговой службы, а также положения Приказа Минфина России от 01.07.2013 № 65н «Об утверждении Указаний о порядке применения бюджетной классификации Российской Федерации», право на взыскание судебных издержек, понесенных в связи с рассмотрением данного дела, возникло у инспекции в связи с правопреемством. Участие в судебных заседаниях по рассматриваемому делу в качестве представителя инспекции сотрудников управления осуществляется на основании приказа ФНС России от 14.10.2016 № ММВ-7-18/560@ «Об организации работы по представлению интересов налоговых органов в судах» (далее – Приказ ФНС России от 14.10.2016 № ММВ-7-18/560@), которым руководителям управлений ФНС России по субъектам Российской Федерации поручено обеспечить представление интересов налоговых органов специалистами управлений ФНС России по субъектам Российской Федерации в судебных спорах по заявлениям налогоплательщиков о признании незаконными решений налоговых органов, вынесенных в соответствии со статьей 101 Налогового кодекса Российской Федерации, вне зависимости от суммы рассматриваемых требований.

В соответствии со статьей 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом. Согласно ст. 106 АПК РФ судебным издержкам относятся, в том числе, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), а также другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле. По смыслу закона должны компенсироваться не только расходы на оплату услуг по оказанию правовой помощи по гражданско-правовому договору, но и другие расходы, связанные с рассмотрением дела в арбитражном суде, в частности расходы по проезду осуществляющего представительские функции лица, состоящего в штате.

В статьей 110 АПК РФ закреплен компенсационный принцип возмещения лицу, участвующему в деле, понесенных им расходов, связанных со вступлением либо вовлечением его в судебный процесс, за счет неправой стороны спора.

Согласно этой статье судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. Расходы на оплату услуг представителя взыскиваются арбитражным судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах.

В силу статьи 112 АПК РФ вопросы распределения судебных расходов разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, или в определении.

Таким образом, в статье 110 АПК РФ реализуется принцип возмещения за счет проигравшей стороны в споре судебных расходов другой стороне, фактически понесшей эти расходы в связи привлечением в судебный процесс: транспортные расходы.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 14 постановления Пленума от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», транспортные расходы и расходы на проживание представителя стороны возмещаются другой стороной спора в разумных пределах исходя из цен, которые обычно устанавливаются за транспортные услуги, а также цен на услуги, связанные с обеспечением проживания, в месте (регионе), в котором они фактически оказаны.

Таким образом, при разрешении вопроса о взыскании судебных расходов в виде транспортных и иных издержек юридически значимым является установление связи указанных расходов с рассмотрением дела, их необходимости, оправданности и разумности, исходя из цен, которые обычно устанавливаются за данные услуги.

Материалами дела подтверждено, что 11 мая 2021 года ФИО5 представляла интересы ИФНС России по г. Георгиевску Ставропольского края по доверенности от 25.12.2020             № 02-12/005968 в Арбитражном суде Северо-Кавказского округа.

В связи с тем, что инспекцией понесены транспортные расходы, инспекция вправе реализовать право на возмещение этого вида судебных расходов пропорционально удовлетворенным требованиям.

Транспортные расходы подтверждены документально, расчет представлен с учетом километража, который был затрачен для участия в судебных заседаниях, отраженном в путевом листе водителя, а также в соответствии с расчетом нормы расхода горюче-смазочных материалов, который производится в соответствии с нормативами, установленными Распоряжением Минтранса от 14.03.2008 № АМ-23-р «О введении в действие Методических рекомендаций «Нормы расхода топлив и смазочных материалов на автомобильном транспорте» (с изм. Распоряжение от 14.07.2015 № НА-80-р), на основании приказа Управления от 22.12.2020 № 01-06/119 «Об установлении нормы расхода топлива и смазочных материалов на автомобильном транспорте» и исходя из цен на бензин, по состоянию на дату поездки, на основании заключенного государственного контракта между Управлением Федеральной налоговой службы по Ставропольскому краю и обществом с ограниченной ответственностью ПКП «Ставпромкомплект» № 6 (идентификационный код закупки 201263532999426350100100140031920244) от 11.01.2021.

Судом установлено, что инспекций произведен расчет судебных расходов исходя из следующего.

Судебное заседание в Арбитражном суде Северо-Кавказского округа, г. Краснодар состоялось 11.05.2021.

Расчет нормы расхода бензина АИ-95 для автомобиля  LADA-VESTA К 543 ВР рассчитывается по формуле:

10,8= 0,01 х 8,5x 100х (1 + 0,01 х 27), при движении по городу Ставрополю, где

10,8 – норма расхода бензина АИ-95, л;

8,5 - базовая норма расхода бензина АИ-95 на пробег автомобиля, л/100 км;

100 -  пробег автомобиля, км;

27 – надбавка к норме, %.(кондиционер 7 %, город с населением от 250 тыс. до 1 млн. чел. 15%,нижнегорье 5%);

9,1= 0,01 х 8,5 x 100х (1 + 0,01 х 7), при движении по трассе, где

9,1 – норма расхода бензина АИ-95, л;

8,5 - базовая норма расхода бензина АИ-95 на пробег автомобиля, л/100 км;

100 -  пробег автомобиля, км;

7 – надбавка к норме, %.(кондиционер 7 %,);

10,4= 0,01 х 8,5 x 100х (1 + 0,01 х 22), при движении по городу  Краснодар, где

10,4 – норма расхода бензина АИ-95, л;

8,5 - базовая норма расхода бензина АИ-95 на пробег автомобиля, л/100 км;

100 -  пробег автомобиля, км;

22– надбавка к норме, % (кондиционер 7 %, город с населением от 250 тыс. до 1 млн. чел. 15%).

Расстояние, пройденное транспортным средством для участия в заседании кассационной инстанции:

Улица Ленина, г. Ставрополь – знак «Выезд из г. Ставрополь» – 12 км,

Трасса Ставрополь - Краснодар – 297 км,

г. Краснодар  – здание Арбитражного суда Северо-Кавказского округа – 15 км,

Здание Арбитражного суда Северо-Кавказского округа - знак «Выезд из г. Краснодара»  – 15 км,

Трасса Краснодар - Ставрополь –– 297 км,

Знак «Въезд 

<

...> г. Ставрополь –– 12 км.

Стоимость бензина, согласно государственного контракта от 11.01.2021 № 201263532999426350100100140031920244 между ООО ПКП «Ставпромкомплект» и УФНС  Росси по СК, чеку 11.05.2021  – 49.74 руб. за 1литр.

Расчет стоимости бензина:

12 км х 2 (туда/обратно) х 10.8/100=2.59 л – расход бензина по г. Ставрополь,

2,59 л х 49,74 руб. = 128,82 руб. – стоимость бензина, израсходованного  по г. Ставрополь,

297 км х 2 (туда/обратно) х 9.1/100 = 54.05 л – расход бензина по трассе Ставрополь – Краснодар,

54.05 л х 49,74 руб. = 2 688.44 руб. - стоимость бензина, израсходованного по трассе Ставрополь - Краснодар

15 км х 2 (туда/обратно) х 10.4/100 = 3.12 л - расход бензина по г. Краснодар,

3.12 л х 49,74 руб. = 155.18 руб. - стоимость бензина, израсходованного  по г. Краснодар.

Затраты на бензин 11.05.2021 составили 2 948,67 руб. (128,82 руб. + 2 688.44 руб.+ 155.18 руб.). 2 972,44 х 0,8% - 2 972,44 =  2 948,67 руб.

Расчет  расходов с учетом стоимости бензина не оспорен обществом, контррасчет не представлен.

Решением Арбитражного суда Ставропольского края от 23.12.2021 по делу № А63-18516/2020 признано недействительным проверенное на соответствие Налоговому кодексу Российской Федерации решение ИФНС России по г. Георгиевску Ставропольского края от 14.08.2020 №07-16/2 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части доначисления налога на добавленную стоимость за 2016-2017 годы в сумме 238 675 руб., налога на доходы физических лиц за 2015-2017 годы в размере 177 807 руб., соответствующих сумм пеней и штрафа.

Решение Арбитражного суда Ставропольского края от 23.12.2021 по делу                      №А63-18516/2020 в части удовлетворенных требований заявителя сторонами не оспаривались и не отменены вышестоящими судебными инстанциями.

Сумма удовлетворенных требований налогоплательщика при  рассмотрении дела составила 543 751,93 руб. (в том числе НДС - 238 675 руб., НДФЛ – 177 807 руб., пени - 122 019,93, штраф - 5 250 руб.).

Общая оспариваемая налогоплательщиком сумма доначислений по решению от 17.08.2020 № 07-16/2 составляет 54 928 251, 74 руб.

При новом рассмотрении настоящего дела с учетом указаний Верховного суда РФ, изложенных в Определением Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2022 № 308-ЭС22-15224 по делу № А63-18516/2020, судом признано недействительным оспариваемого решения инспекции в части доначисления налога на доходы физических лиц за 2015 - 2017 годы в размере 736 251,00 руб., пени в размере 964 877, 20 руб., штрафа в размере 73 440 руб. ( в сумме 1 774 568, 20 руб.).

Таким образом, общая сумма удовлетворенных требований налогоплательщика с учетом удовлетворения в части требования при первоначальном рассмотрении дела составляет                    2 318 320,13 руб. (1 774 568, 20 руб. + 543 751,93 руб.).

В силу части 1 статьи 110 АПК РФ в случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

В процентном отношении сумма удовлетворенных требований налогоплательщика к общей оспариваемой налогоплательщиком сумме доначислений по решению от 17.08.2020 № 07-16/2 составляет 4,2% (2 318 320, 13 руб./54 928 251, 74 руб. х 100%).

В процентном отношении сумма в пользу налогового органа составляет 95,8%                                 ((54 928 251, 74 руб. – 2 318 320, 13 руб.)/ 54 928 251, 74 руб. х100%).

С учетом вышеизложенного, размер судебных расходов, подлежащих взысканию с налогоплательщика, составляет 2 824,82 руб. (2 948,67 х 95,8%).

Таким образом, понесенные налоговым органом судебные расходы на приобретение бензина в части суммы 2 824,82 руб. связаны с командировкой представителя налогового органа на судебное заседание по настоящему делу, состоявшееся в Арбитражном суде Северо-Кавказского округа 11 мая 2021 года, необходимы, реально понесены налоговым органом, документально подтверждены, связаны с настоящим делом и подлежат взысканию с общества в пользу налогового органа. В остальной части  требования налогового органа о взыскании судебных расходов не подлежат удовлетворению.

С учетом изложенного, суд находит подлежащим удовлетворению требование ИП Шупи-кова А.Н. в части признании недействительным проверенного на соответствие Налоговому кодексу РФ решения от 14.08.2020 № 07-16/2 в части доначисления налога на доходы физических лиц за 2015-2017 годы в размере 736 251,00 руб., и соответствующих сумм пени в размере                   964 877, 20 руб., штрафа в размере 73 440 руб.

Расчет и основание доначисления сумм налогов, пени, штрафов в остальной оспариваемой на новом рассмотрении части решения судом проверены, заявителем не опровергнуты. Следовательно, в оставшейся оспариваемой на новом рассмотрении части решение налогового органа от 14.08.2020 № 07-16/2 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения соответствует требованиям Налогового кодекса РФ, не нарушает прав и законных интересов заявителя.

Суд также распределяет судебные расходы по заявлению налогового органа путем отнесения на общество 2 824,82 руб. расходов, понесенных налоговым органом для направления в г. Краснодар представителя в связи с рассмотрением кассационной жалобы на определение суда м постановление апелляционной инстанции по делу в суде кассационной инстанции. В остальной части отказывает налоговому органу в удовлетворении требования о взыскании судебных расходов.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

признать недействительным проверенное на соответствие Налоговому кодексу Российской Федерации решение Инспекции Федеральной налоговой службы по городу Георгиевску Ставропольского края от 14.08.2020 № 07-16/2 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части доначисления налога на доходы физических лиц за 2015-2017 годы в размере 736 251,00 руб., соответствующих сумм пеней и штрафа.

В остальной части отказать.

Заявление Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 9 по Ставропольскому краю о взыскании с ИП ФИО2 в пользу Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 9 по Ставропольскому краю судебных расходов удовлетворить частично.

Взыскать с ИП ФИО2 в пользу Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 9 по Ставропольскому краю судебные расходы, понесенные при рассмотрении настоящего дела, в сумме 2 824,82 руб.

В остальной части отказать.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Ставропольского края в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия (изготовления в полном объеме) и в двухмесячный срок со дня вступления в законную силу в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья                                                                                                    Ю.В. Ермилова