Дело № А11-6848/2020

город Владимир

5 марта 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 21 февраля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 5 марта 2024 года.

 

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Волгиной О.А., 

судей Евсеевой Н.В., Кузьминой С.Г., 

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции заявление ФИО2 о признании недействительными договора купли-продажи  от 28.09.2017, заключенного между ФИО3 и ФИО4, по отчуждению квартиры № 289, общей площадью 62,7 кв.м, расположенной по адресу: г. Москва, Хорошево-Мневники, пр-кт Маршала Жукова, дом 59, кадастровый номер: 77:08:0010010:2868; договора дарения от 01.03.2018, заключенного между ФИО4 и Синицей Е.И., по отчуждению квартиры № 289, общей площадью 62,7 кв.м, расположенной по адресу: г. Москва, Хорошево-Мневники, пр-кт Маршала Жукова, дом 59, кадастровый номер: 77:08:0010010:2868; договора купли-продажи от 28.09.2017, заключенного между ФИО3 и  ФИО4 по отчуждению машино-места пом. 6 м/м             № 89, общей площадью 14,9 кв.м, расположенного по адресу: г. Москва, Хорошево-Мневники, пр-кт Маршала Жукова, дом 59, на цокольном этаже № 0, кадастровый номер: 77:08:0010010:3417; договора дарения от 01.03.2018, заключенного между ФИО4 и Синицей Е.И., по отчуждению                  машино-места пом. 6 м/м № 89, общей площадью 14,9 кв.м, расположенного по адресу: г. Москва, Хорошево-Мневники, пр-кт Маршала Жукова, дом 59, на цокольном этаже № 0, кадастровый номер: 77:08:0010010:3417; признании договора купли-продажи квартиры и машино-места от 28.09 2017 заключенными между ФИО3 и Синицей И.В., договора дарения квартиры и машино-места                от 01.03.2018, заключенными между Синицей И.В. и Синицей Е.И.; признании ФИО5 покупателем объектов недвижимости по договорам купли-продажи от 28.09.2017: квартиры № 289, общей площадью 62,7 кв.м, расположенной по адресу: г. Москва, Хорошево-Мневники, пр-кт Маршала Жукова, дом 59, кадастровый номер: 77:08:0010010:2868;  машино-места пом. 6 м/м № 89, общей площадью 14,9 м 2, расположенного по адресу: г. Москва, Хорошево-Мневники, пр-кт Маршала Жукова, дом 59, на цокольном этаже № 0, кадастровый номер: 77:08:0010010:3417, и применении последствия недействительности сделки в виде возврата объектов недвижимости в конкурсную массу должника; обязании ФИО6 – законного представителя ФИО7, передать в конкурсную массу должника: квартиру № 289, общей площадью 62,7 кв.м, расположенной по адресу: г. Москва, Хорошево-Мневники, пр-кт Маршала Жукова, дом 59, кадастровый номер: 77:08:0010010:2868;  машино-места пом. 6 м/м № 89, общей площадью 14,9 м 2, расположенного по адресу: г. Москва, Хорошево-Мневники, пр-кт Маршала Жукова, дом 59, на цокольном этаже № 0, кадастровый номер: 77:08:0010010:3417,

 

при участии в судебном заседании 14.02.2021:

от ФИО2 – ФИО8 по доверенности                      от 02.10.2020 серии 77 АГ № 4524677 сроком действия десять лет;

от ФИО4 – ФИО9 по доверенности                       от 31.01.2023  серии 77 АД № 2551496 сроком действия пять лет,

 

при участии в судебном заседании 21.02.2024:

от ФИО4 – ФИО9 по доверенности                       от 31.01.2023  серии 77 АД № 2551496 сроком действия пять лет, 

 

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 в Арбитражный суд Владимирской области обратился ФИО2 должника с заявлением о признании недействительными договора купли-продажи квартиры от 28.09.2017 заключенного между ФИО3 и ФИО4, договора купли-продажи машино-места                              от 28.09.2017, заключенного между ФИО3 и ФИО4, договора дарения машино-места от 01.03.2018, заключенного между ФИО4 и ФИО7, и применении последствий недействительности сделок (с учетом уточнения требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

            К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены  ФИО3; Управление опеки и попечительства в отношении несовершеннолетних; Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Москве, Управление социальной защиты населения Северо-Западного административного округа города Москвы, ФИО6 (законный             представители ФИО7).

Арбитражный суд Владимирской области определением от 28.09.2017 отказал ФИО2 в удовлетворении заявления. 

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

В обоснование доводов апелляционной жалобы заявитель апелляционной жалобы указывает на совершение оспариваемых сделок в отношении заинтересованных по отношению к должнику лицам с целью вывода актива должника и необращения на него взыскания. Отмечает, что сделки совершены за счет средств должника, полученных в займ от ФИО2 и при отсутствии у ФИО4 собственных средств в размере 18 000 000 руб. Полагает, что оспариваемые сделки имеют притворный характер, прикрывающих отчуждение имущества должника в пользу ФИО7

По мнению заявителя апелляционной жалобы, суд первой инстанции нарушил принципы состязательности и равенства сторон, отказав в удовлетворении ходатайства об истребовании из налогового органа сведений о доходах в отношении ФИО4, учитывая, что ФИО4 уклонилась от представления таких сведений суду. При этом суд не отразил в обжалуемом определении, что ранее заявленное ходатайство ФИО2 об истребовании таких сведений за иной период (2016-2017 годы) судом было удовлетворено, согласно ответу на который сведения о доходах за некоторый период отсутствуют.

Заявитель полагает, что  копия трудовой книжки в отсутствие сведений о полученных доходах не является надлежащим доказательством финансовой возможности ФИО4, равно как не является надлежащим доказательством такой возможности договор купли-продажи от 13.12.1993. 

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе и письменных пояснениях.

ФИО4 в отзыве и дополнении к нему указала на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просила оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

ФИО5 в отзыве указал на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просил оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

ФИО6 в отзыве указала на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просила оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Проверив законность и обоснованность определения Арбитражного суда Владимирской области от 20.02.2023 в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав доводы апелляционной жалобы и материалы дела, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии безусловного основания для отмены оспариваемого судебного акта, предусмотренного частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Судом апелляционной инстанции установлено, что в рассматриваемом случае, исходя из заявленных ФИО2 требований о признании недействительными договора купли-продажи квартиры от 28.09.2017, заключенного между ФИО3 и ФИО4, договора купли-продажи машино-места от 28.09.2017, заключенного между ФИО3 и ФИО4, договоров дарения квартиры и машино-места от 01.03.2018, заключенных между ФИО4 и ФИО7, стороны сделок являются ответчиками по настоящему обособленному спору.

Исходя из требований ФИО2 (уточнение от 05.12.2022),                       ФИО3, ФИО4 и ФИО7 в лице законного представителя ФИО6 заявлены в качестве ответчиков, как стороны по сделке.

Между тем, ФИО3 и ФИО6 (законный представитель ФИО7) привлечены судом в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора (определения                        от 04.07.2022 и от 24.10.2022). Однако принятый судебный акт может непосредственно затронуть права названных лиц, как участников оспариваемых сделок и повлечь для них негативные последствия.

При этом, участие ФИО3 и ФИО6 (представителя ФИО7) в качестве третьих лиц не могло восполнить процессуального нарушения, поскольку в соответствии со статьей 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации процессуальные права третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, существенно ограничены по сравнению с правами, предоставляемыми сторонам.

Суд апелляционной инстанции также учитывает, что согласно уточнениям требований, заявитель просил применить последствия в виде обязания Синицу Е.И. в лице его законного представителя возвратить в конкурсную массу должника спорное имущество. Однако, лицо не являющееся ответчиком по делу по существу не мог исполнить заявленные требования в случае его удовлетворения.

Допущенные судом первой инстанции нарушения упомянутых норм процессуального и материального права, являются существенными, без их устранения невозможны восстановление и защита прав и законных интересов заявителя и лиц, являющихся сторонами по сделке.

Указанное нарушение является безусловным основанием для отмены судебного акта и перехода к рассмотрению дела апелляционным судом по правилам суда первой инстанции на основании части 6.1 статьи 268 того же Кодекса.

Поскольку из материалов дела установлено наличие безусловных оснований для отмены судебного акта, предусмотренных пунктом 7 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции определением от 27.09.2023 перешел к рассмотрению настоящего обособленного спора по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции. Изменил процессуальный статус третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО3 и ФИО7 в лице законного представителя ФИО6 на соответчиков и привлек их к участию в споре в качестве соответчиков.

ФИО2 письменно и в судебном заседании устно поддержал заявление о признании сделок недействительными на основании части 2 статьи 170  Гражданского кодекса Российской Федерации и применении последствий их недействительности; настаивал на  удовлетворении требований. Полагает, что оформление права собственности на спорные объекты недвижимости на    ФИО4 с последующим переоформлением на Синицу Е.И. по договорам дарения совершены с целью избежать обращение взыскания на имущество должника и уклонения от расчетов с кредиторами. По мнению кредитора, оспариваемые сделки совершены за счет должника, в связи с чем ФИО4 является фиктивным собственником и переданное Синице Е.И. имущество по договору дарения подлежит возврату в конкурсную массу должника.

Впоследствии ФИО2 заявил об уточнении требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; просил:

- признать недействительным (ничтожным - притворным по субъектному составу) договор купли-продажи от 28.09.2017, заключенный между ФИО3 и ФИО4 по отчуждению квартиры № 289, общей площадью 62,7 кв.м, расположенной по адресу: город Москва, Хорошево-Мневники, проспект Маршала Жукова, дом 59, кадастровый номер: 77:08:0010010:2868;

- признать недействительным договор дарения от 01.03.2018, заключенный между ФИО4 и Синицей Е.И. по отчуждению квартиры № 289, общей площадью 62,7 кв.м, расположенной по адресу: город Москва, Хорошево-Мневники, проспект Маршала Жукова, дом 59, кадастровый номер: 77:08:0010010:2868;

- признать недействительным (ничтожным - притворным по субъектному составу) договор купли-продажи от 28.09.2017, заключенный между ФИО3 и ФИО4 по отчуждению машино-места пом. VI м/м № 89, общей площадью 14,9 кв.м, расположенного по адресу: город Москва, Хорошево-Мневники, проспект Маршала Жукова, дом 59, на цокольном этаже № 0, кадастровый номер: 77:08:0010010:3417;

            - признать недействительным договор дарения от 01.03.2018, заключенный между ФИО4 и Синицей Е.И. по отчуждению машино-места пом. VI м/м№89, общей площадью 14,9 кв.м, расположенного по адресу: город Москва, Хорошево-Мневники, проспект Маршала Жукова, дом 59, на цокольном этаже              № 0, кадастровый номер: 77:08:0010010:3417;

- считать договоры купли-продажи квартиры и машино-места от 28.09.2017 заключенными между ФИО3 и ФИО5, договоры дарения квартиры и машино-места от 01.03.2018 заключенными между ФИО5 и ФИО7;

- признать ФИО5 покупателем объектов недвижимости по договорам купли-продажи от 28.09.2017: квартиры № 289, общей площадью 62,7 кв.м, расположенной по адресу: город Москва, Хорошево-Мневники, проспект Маршала Жукова, дом 59, кадастровый номер 77:08:00100Ю:2868, машино-места пом VI м/м № 89, общей площадью 14,9 кв.м, расположенного по адресу: город  Москва, Хорошево-Мневники, проспект Маршала Жукова, дом 59, на цокольном этаже № 0, кадастровый номер: 77:08.0010010:3417;

- применить последствия недействительности сделки в виде возврата объектов недвижимости в конкурсную массу должника и обязать законного представителя ФИО7 Капусткину Наталью Вячеславовну передать в конкурсную массу должника: квартиру № 289, общей площадью 62,7 кв.м, расположенной по адресу г Москва. Хорошево-Мневники, пр-кт Маршала Жукова, дом 59, кадастровый номер 77 08 0010010 2868, машино-место пом VI м/м№89, общей площадью 14,9 кв.м, расположенного по адресу: город Москва, Хорошево-Мневники, проспект Маршала Жукова, дом 59, на цокольном этаже № 0, кадастровый номер: 77:08:0010010:3417.

Суд апелляционной инстанции определением от 29.11.2023 принял к рассмотрению уточненное заявление ФИО2

Департамент труда и социальной защиты населения города Москвы заявил ходатайство о рассмотрении заявления в отсутствие своего представителя.

ФИО4 в письменных возражениях и ее представитель в судебном заседании устно возразили против заявленных ФИО2 требований, указав, что спорные сделки не могут быть  признаны недействительными на основании части 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации ввиду отсутствия порочности воли сторон сделок, а также на недоказанность выхода пороков спорных сделок за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В ходе рассмотрения заявления ФИО2 заявлено ходатайство об истребовании из Ленинского районного суда города Владимира решения Ленинского районного суда города Владимира от 27.04.2016, апелляционного определения Судебной коллегии по административным делам Владимирского областного суда от 06.09.2016 по делу № 33а-3040/2016, истребовании из Межрайонной ИФНС России № 14 по Владимирской области сведений о доходах ФИО4 за период с 14.10.2014 по 28.09.2017.

Рассматривая ходатайство ФИО2, суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

По смыслу частей 1 и 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, доказательства представляются лицами, участвующими в деле; суд вправе удовлетворить ходатайство об истребовании доказательств в случае невозможности участвующего в деле лица получить такое доказательство самостоятельно. В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения.

Решение вопроса о необходимости удовлетворения ходатайства участвующего в деле лица об истребовании доказательств осуществляется арбитражным судом в каждом конкретном деле исходя из его фактических обстоятельств, что является проявлением дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 29.10.2020 № 2481-О).

Рассмотрев ходатайство ФИО2 об истребовании доказательств, с учетом необходимости и относимости их с предметом заявленных требований, целесообразности представления этих документов для рассмотрения требований, суд апелляционной инстанции отказывает в его удовлетворении. Суд апелляционной инстанции считает возможным рассмотреть заявление по имеющимся в деле доказательствам.

ФИО2 также заявил ходатайство о признании недопустимыми доказательства все сведения, отраженные в дополнениях к отзыву                       ФИО4 от 13.07.2023.

Доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела. В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, консультации специалистов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы. Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права (статья 64, части 1 и 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Оценка доказательств в силу статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является прерогативой суда, рассматривающего дело.

В данном случае все относящиеся к существу спора доказательства и доводы, приведенные участвующими в деле лицами в обоснование своих требований и возражений, будут оценены судом апелляционной инстанции наряду с иными доказательствами по делу (статьи 64, 86, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Заявление рассмотрено при участии в судебном заседании представителей ФИО2 и ФИО4 Иные лица, участвующие в обособленном споре, извещенные о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, явку в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем рассмотрение заявления в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации проведено в отсутствие этих лиц. 

Изучив материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в рассмотрении настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между ФИО3 и ФИО4 заключен договор                           от 28.09.2017 купли-продажи квартиры № 289, общей площадью 62,7 кв.м, расположенной по адресу: город Москва, Хорошево-Мневники, проспект Маршала Жукова, дом 59, кадастровый номер: 77:08:0010010:2868. 

Право собственности на объект недвижимости по которому было зарегистрировано за ФИО4

Впоследствии ФИО4 по договору дарения от 01.03.2018 произвела отчуждение указанной  квартиры № 289 общей площадью 62,7 кв.м, расположенной по адресу: город Москва, Хорошево-Мневники, проспект Маршала Жукова, дом 59, кадастровый номер: 77:08:0010010:2868, Синице Е.И.; право собственности на объект недвижимости зарегистрировано за Синицей Е.И.

Кроме того, между ФИО3 и ФИО4 заключен договор купли-продажи 28.09.2017 машино - места пом VI м/м № 89, общей площадью               14,9 кв.м, расположенного по адресу: город Москва, Хорошево-Мневники,                                  проспект Маршала Жукова, дом 59, на цокольном этаже № 0, кадастровый номер: 77:08:0010010:3417.

Впоследствии ФИО4 по договору дарения от 01.03.2018 произвела отчуждение указанного машино-места пом VI м/м № 89, общей площадью 14,9 кв.м, расположенного по адресу: город Москва, Хорошево-Мневники, проспект Маршала Жукова, дом 59, на цокольном этаже № 0, кадастровый номер: 77:08:0010010:3417, Синице Е.И.

В соответствии с пунктом 2.2 договора, денежные средства в оплату стоимости квартиры и машино-места уплачиваются покупателем продавцу с использованием депозитарной банковской ячейки в отделении АКБ «Абсолют Банк».

Для целей исполнения договора был заключен договор аренды индивидуального банковского сейфа от 28.09.2017 № ибс-46-0035.

Полагая, что указанная цепочка взаимосвязанных притворных сделок представляет собой единую подозрительную сделку, целью которой было причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, конкурсный кредитор обратился в Арбитражный суд Владимирской области с рассматриваемым требованием.

Ответчиками заявлено о пропуске конкурсным кредитором срока исковой давности. 

В силу части 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (часть 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

По общему правилу течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (часть 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Закон связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно имело реальную возможность узнать о нарушении права. 

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (часть 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

По правилам пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных названным законом. 

Статья 61.9 Закона о банкротстве связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было узнать, то есть имело юридическую возможность узнать о нарушении своего права, наличии оснований для оспаривания сделки. 

При этом для конкурсных кредиторов, подающих заявление об оспаривании сделки, срок исковой давности по смыслу пункта 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве не может начать течь ранее включения их требований в реестр требований кредиторов должника, поскольку их право на подачу такого заявления может быть установлено исходя из размера кредиторской задолженности, которая устанавливается судом при рассмотрении таких требований. 

Принимая во внимание, что требования ФИО2  включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника определением от  26.03.2021, а настоящее заявление подано в суд 18.01.2022, конкурсный кредитор не пропустил срок исковой давности. 

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Как следует из разъяснений, приведенных в подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – 

Постановление

 № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут в частности оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.). 

К сделкам, совершенным не должником, а другими лицами за счет должника, которые в силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве могут быть признаны недействительными по правилам главы III.1 этого Закона (в том числе на основании статей 61.2 или 61.3), могут, в частности, относиться: 1) сделанное кредитором должника заявление о зачете; 2) списание банком в безакцептном порядке денежных средств со счета клиента-должника в счет погашения задолженности клиента перед банком или перед другими лицами, в том числе на основании представленного взыскателем в банк исполнительного листа; 3) перечисление взыскателю в исполнительном производстве денежных средств, вырученных от реализации имущества должника или списанных со счета должника; 4) оставление за собой взыскателем в исполнительном производстве имущества должника или залогодержателем предмета залога (пункт 2 Постановления № 63).

По смыслу приведенных разъяснений в рамках дела о банкротстве могут оспариваться сделки должника либо сделки, совершенные за его счет.

Институт оспаривания сделок должника представляет собой правовую гарантию, предоставляющую кредиторам действенный механизм наполнения конкурсной массы должника за счет неправомерно отчужденного имущества последнего.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (абзац четвертый пункта 4 Постановления № 63).

В соответствии с частью 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. 

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230, цепочкой последовательных сделок с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом (дарителем) последнему покупателю. Кроме того, данный факт также является косвенным доказательством аффилированности первоначального, нового приобретателя имущества и его продавца (дарителя). 

Совокупный экономический эффект, полученный в результате заключения и последующего исполнения таких сделок, заключается, в конечном счете, в выводе активов должника с целью воспрепятствования обращения на него взыскания по обязательствам перед кредиторами, что позволяет сделать вывод о взаимосвязанности последовательно совершенных сделок, объединенных общей целью юридических отношений. Данный механизм вывода активов в преддверии банкротства с использованием юридически несвязанного с должником лица является распространенным явлением, реализуемым посредством совершения цепочки хозяйственных операций по выводу активов на аффилированное с должником лицо по взаимосвязанным сделкам. 

В силу части 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. Действующее законодательство исходит из того, что прикрываемая сделка также может быть признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации или специальными законами. 

В абзаце первом пункта 87 и в абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (часть 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора, исходя из заявленных оснований оспаривания, имели обстоятельства, касающиеся установления наличия (отсутствия) факта притворности последовательных сделок купли-продажи, реальности передачи фактического контроля над объектами недвижимости конечному покупателю, для чего необходимо определить намерение сторон: соответствовала ли их воля волеизъявлению, выраженному во вне посредством оформления документов, формально свидетельствующих о совершении не одной, а нескольких сделок (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 08.12.2020 № 308-ЭС18-14832(3,4) по делу                         № А25-1087/2018).

Правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку – ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678).

Для признания сделки недействительной по мотиву ее притворности необходимо установить, что воля обеих сторон была направлена на совершение сделки, отличной от заключенной.

Необходимо также учитывать, что, совершая сделку лишь для вида, стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь создать реальных правовых последствий. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определения Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 по делу № 305-ЭС16-2411 и от 23.11.2017 № 305-ЭС17-10308).

Таким образом, в предмет доказывания по делам о признании недействительными притворных сделок входит установление действительной воли сторон, направленной на достижение определенного правового результата, который они имели в виду при заключении спорных сделок. 

Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. 

Стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка. Из содержания указанной нормы следует, что квалифицирующим признаком притворной сделки является цель заключения. 

В данном случае, аффилированность ФИО3 по отношению к должнику или иным участникам сделок, не установлена, доказательств наличия у сторон единого противоправного умысла при совершении спорных сделок, не представлено. 

Каких-либо доказательств того, что воля ФИО3  была направлена не на достижение правовых последствий, связанных с переходом прав собственности на отчуждаемое имущество, а на достижение иных результатов не представлено. 

Каких-либо доказательств того, что воля участников договоров купли-продажи от 28.09.2017 была направлена не на достижение правовых последствий, связанных с переходом прав собственности на отчуждаемое имущество, а на достижение иных результатов. 

ФИО3 передал ФИО4 спорные квартиру и машино-место, а последняя произвела оплату данного имущества в размере, предусмотренном договорами от 28.09.2017. 

Оплата произведена ФИО4 с использованием индивидуального банковского сейфа, открытого продавцом и покупателем в АКБ «Абсолют Банк».

Полученные от продажи спорного имущества денежные средства оприходованы ФИО3 путем внесения на счета в банке (16 600 000 руб.) и частично потрачены на текущие нужды (том 2, листы дела 42-44).

При отсутствии доказательств недобросовестного поведения со стороны продавца (ФИО3), как одного из участников сделки, отсутствуют правовые основания для квалификации оспариваемых сделок в качестве притворной сделки или сделок, заключенных со злоупотреблением правом. 

Взаимосвязь сделок между собой не доказана. 

Надлежащих и бесспорных доказательств, свидетельствующих о том, что оплата произведена за счет средств должника, а не за счет личных средств ФИО4 материалы дела не содержат, равно как доказательств передачи должником денежных средств ФИО4 для оплаты приобретаемого по оспариваемым сделкам имущества.

Согласно пояснениям ФИО4 денежные средства были накоплены ею и ее супругом в течение всей жизни в результате осуществления как официальной, так и трудовой деятельности, продажи имущества, в том числе семейных драгоценностей, перешедших в ее собственность после смерти отца – участника Великой отечественной войны, денежных средств получаемых отцом при жизни, учитывая, что уход за последним до его смерти осуществляла ФИО4, и вложения средств в иностранную валюту и открытия вкладов в банки. 

Кроме того, часть денежных средств для приобретения спорного имущества также вложила дочь ответчика – ФИО6, являющаяся матерью                      ФИО7 При этом, наличие у ФИО6 значительных денежных накоплений подтверждается банковскими выписками по вкладам, в том числе в иностранной валюте.

Указанные обстоятельства надлежащими доказательствами не опровергнуты.

Таким образом, совокупность представленных в материалах дела доказательств и установленных судом обстоятельств свидетельствует о наличии у ФИО4 финансовой возможности произвести оплату по сделкам.

При таких обстоятельствах основания для квалификации оспариваемых договоров как единой притворной сделки, прикрывающий вывод активов должника отсутствуют. 

Вопреки позиции заявителя, сам по себе факт аффилированности между ФИО4, Синицей Е.И. в отсутствие доказательств недобросовестности ФИО3, как одного из участников сделки, а также доказательств принадлежности должнику денежных средств, за счет которых приобретено спорное имущество, не могут служить безусловным основанием для признания оспариваемых сделок притворными или заключенными со злоупотреблением правом.

Доводы ФИО11 о принадлежности должнику денежных средств, за счет которых приобретено спорное имущество, основаны на предположениях, надлежащих доказательств, которые бы подтверждали указанные обстоятельства, в материалы дела в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлены. 

Заявителем не доказан каким-либо образом факт передачи каких-либо денежных средств должником ФИО4 на приобретение имущества, в деле отсутствуют доказательства наличия у должника денежных средств на приобретение имущества.

Ссылка ФИО11 о том, что у должника имелись денежные средства именно от полученного от него займа, не принимается во внимание, поскольку отсутствуют надлежащие доказательства последовательной передачи денежных средств от ФИО11 к должнику и, соответственно, последнего  к ФИО4 В рассматриваемом случае имеется длительный разрыв во времени – спорная сделка совершена 28.09.2017, а займ получен по расписке                        от 02.03.2016. Отсутствуют доказательства, что должник сохранял более года полученные в займ деньга с целью передачи их ФИО4  

Таким образом, представленными в дело доказательствами, бесспорно, не доказано, что оспариваемые сделки совершены с целью причинить вред имущественным правам кредиторов и за счет денежных средств должника. 

При изложенных обстоятельствах, у суда апелляционной инстанции отсутствовали правовые основания для удовлетворения заявления ФИО2, уточненного в суде апелляционной инстанции.

На основании пункта 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции в части или полностью и принять по делу новый судебный акт.

В силу абзаца 2 части 6.1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на отмену решения арбитражного суда первой инстанции указывается в постановлении, принимаемом арбитражным судом апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы.

В пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» разъяснено, что по результатам рассмотрения дела по правилам, установленным Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, арбитражный суд апелляционной инстанции согласно пункту 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выносит постановление, которым отменяет судебный акт первой инстанции с указанием обстоятельств, послуживших основаниями для отмены судебного акта (часть 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), и принимает новый судебный акт. Содержание постановления должно соответствовать требованиям, определенным статьями 170 и 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Учитывая допущенное судом при принятии определения нарушение норм процессуального права, являющееся основанием для отмены судебного акта (осуществлен переход рассмотрения заявления для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции), определение Арбитражного суда Владимирской области от 20.02.2023 по делу № А11-6848/2020  подлежат отмене на основании  части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и принимает новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. 

В данном случае расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение обособленного спора в суде первой и апелляционной инстанции относятся на ФИО2

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Владимирской области от 20.02.2023 по делу                    № А11-6848/2020 отменить.

В удовлетворении заявления ФИО2 о признании недействительными договоров от  28.09.2017 и от 01.03.2018 отказать.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Владимирской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

 

Председательствующий судья

О.А. Волгина

Судьи

ФИО12

С.Г. Кузьмина