АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

ЧУВАШСКОЙ РЕСПУБЛИКИ-ЧУВАШИИ

428000, 

<

...> http://www.chuvashia.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации

 

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А79-3343/2025

г. Чебоксары

12 сентября 2025 года

Резолютивная часть решения объявлена 04 сентября 2025 года. Полный текст решения изготовлен 12 сентября 2025 года.

Арбитражный суд Чувашской Республики - Чувашии в составе судьи Максимовой М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Овчинниковой В.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

общества с ограниченной ответственностью «Бетонный завод 224»,

(125212, 

<

...>, эт. 2. ч/пом S-29, ОГРН 

<

***>),

к ФИО1, (428033, Чувашская Республика, г. Чебоксары),

о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании 671 898 руб. 69 коп.,

при участии:

от ответчика – ФИО2, доверенность от 15.05.2025 серии 77 АД № 8292653 (сроком на три года) (посредством веб-конференции),

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Бетонный завод 224» (далее – истец) обратилось в арбитражный суд с иском о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «СТ Инжиниринг» (далее – Общество), как фактически недействующего юридического лица в размере 671 898 руб. 69 коп.

Требование основано на пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и мотивировано неисполнением Обществом обязательств по погашению задолженности перед истцом, установленной решением Арбитражного суда г. Москвы от 31.08.2021 в рамках дела № А40-149984/2021.

Истец, будучи надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного заседания, полномочных представителей в суд не направил, ходатайством от 10.06.2025 просил рассмотреть дело в его отсутствие.

Представитель ответчика в судебном заседании требование не признал по основаниям, изложенным в отзыве от 25.06.2025, указав на пропуск истцом срока исковой давности, а также, что он мог воспользоваться правом на банкротство Общества «СТ Инжиниринг», чего им сделано не было, имущественное положение Общества не позволило исполнить судебные акты.

На основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в отсутствие представителя истца.

Выслушав представителя ответчика, и изучив материалы дела, арбитражный суд установил.

Согласно решению единственного участника общества с ограниченной ответственностью «СпецСнаб» от 08.02.2013 № 4, общество сменило название на общество с ограниченной ответственностью «СТ Инжиниринг» (ОГРН 

<

***>).

24 сентября 2020 года в Единый государственный реестр юридических лиц в отношении юридического лица общества с ограниченной ответственностью «СТ Инжиниринг» внесена запись о возложении полномочий руководителя на ФИО1.

Вследствие ненадлежащего исполнения Обществом обязательств по оплате товара в рамках договора от 14.01.2021 № Б 21-01-14, решением Арбитражного суда города Москвы от 31.08.2021 по делу № А40-149984/21-171-1164 с общества с ограниченной ответственностью «СТ Инжиниринг» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Бетонный завод 224» взыскано 587 735 руб. долга, 68 047 руб. 69 коп. пени, 16 116 руб. в возмещение расходов по оплате государственной пошлины.

29 сентября 2021 года по делу выдан исполнительный лист серии ФС № 037939740, на основании которого 15.10.2021 возбуждено исполнительное производство № 201739/21/21002-ИП, которое 14.10.2022 прекращено.

20 января 2025 года Управлением Федеральной налоговой службы по Чувашской Республике принято решение об исключении Общества из Единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) в связи с наличием в реестре сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Согласно сведениям ЕГРЮЛ, единственным участником и директором Общества на день его исключения из реестра являлся ФИО1.

Истец, полагая, что ФИО1 совершены (допущены) недобросовестные и неразумные действия (бездействие), повлекшие исключение общества из ЕГРЮЛ и невозможность в связи с этим удовлетворения перед ним требований, вытекающих из ненадлежащего исполнения договора от 14.01.2021, обратился в арбитражный суд с иском по настоящему делу.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Кодекс) к ответственности в виде возмещения убытков может быть привлечено лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени. Такое лицо несет предусмотренную пунктом 1 этой статьи ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В соответствии с пунктом 1 статьи 48, пунктами 1 и 2 статьи 56, пунктом 1 статьи 87 Кодекса законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности.

Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и по общему правилу исключает возможность привлечения названных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время упомянутые принципы установлены законодателем для того, чтобы исключить личную ответственность участников корпорации по ее обязательствам, возникшим перед третьими лицами в ее предпринимательской деятельности в связи с рисковым характером указанной деятельности, но не в целях поощрения обмана кредиторов и намеренного уклонения от исполнения обязательств.

Правовая форма юридического лица (корпорации) не должна использоваться его участниками и иными контролирующими лицами для причинения вреда независимым участникам оборота (пункт 1 статьи 10 и статья 1064 Кодекса, пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53).

В силу части 3 статьи 64.2 Кодекса, исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, которые в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочены выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 и пункт 1 статьи 53.1 Кодекса), а также лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица (пункт 3 статьи 53.1 Кодекса).

Исходя из этого, участники корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 Кодекса) могут быть привлечены к имущественной ответственности перед кредиторами фактически недействующего юридического лица, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

Как отмечено в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.04.2025 № 307-ЭС24-22013, основанием субсидиарной ответственности контролирующих лиц является доведение должника по основному обязательству до такого имущественного положения, при котором осуществление расчетов с кредиторами в полном объеме стало невозможным, притом, что кредиторы оказались лишены возможности удовлетворения своих требований в рамках процедуры ликвидации юридического лица, исключенного из ЕГРЮЛ как фактически недействующего, либо в процедуре банкротства.

Доказывание того, что погашение требований кредиторов стало невозможным в результате действий контролирующих лиц, упрощено законодателем для истцов посредством введения опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в том, что имущества должника недостаточно для удовлетворения требований кредиторов. Так, в частности, отсутствие у юридического лица документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством об обществах с ограниченной ответственностью, закон связывает с тем, что контролирующее должника лицо привело его своими неправомерными действиями в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов должника, причинило тем самым им вред и во избежание собственной ответственности скрывает следы содеянного. В силу этого и в соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующие должника лица за такое поведение несут ответственность перед кредиторами должника (определения Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2024 № 303-ЭС23-26138, от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622 (4,5,6)).

Презумпция сокрытия следов содеянного применима также в ситуации, когда иск о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности подается кредитором вне дела о банкротстве - в случае исключения юридического лица из реестра как недействующего («брошенный бизнес»). Иное создавало бы неравенство в правах кредиторов в зависимости от поведения контролирующих лиц и приводило бы к получению необоснованного преимущества такими лицами только в силу того, что они избежали процедуры банкротства контролируемых лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2024 № 305-ЭС23-29091).

Закон не только дает право каждому свободно использовать свои способности и имущество для предпринимательской деятельности, в том числе через объединение и участие в хозяйственных обществах (статья 2, часть 1 статьи 30, часть 1 статьи 34 Конституции Российской Федерации, статьи 50.1, 51 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 11, 13 Закона об ООО), но и обязывает впоследствии ликвидировать созданное юридическое лицо в установленном порядке, гарантирующем, помимо прочего, соблюдение прав кредиторов этого юридического лица (статьи 61 - 64.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 57 Закона об ООО). Во всяком случае, правопорядок не поощряет «брошенный бизнес», а добросовестный участник хозяйственного общества, решивший прекратить осуществление предпринимательской деятельности через юридическое лицо, должен следовать принципу «закончил бизнес - убери за собой» (определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2024 № 305-ЭС24-809). 

При рассмотрении исков о привлечении к субсидиарной ответственности бремя доказывания должно распределяться судом (часть 3 статьи 9, часть 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела, имея в виду, что кредитор, как правило, не имеет доступа к информации о хозяйственной деятельности должника, а контролирующие должника лица, напротив, обладают таким доступом и фактически могут его ограничить по своему усмотрению.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 21.05.2021 № 20-П разъяснил, что содержащиеся в пункте 3.1 статьи 3 Закона об ООО положения предполагают привлечение лиц, контролировавших общество, исключенное из ЕГРЮЛ в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам кредитору, если на момент исключения общества из реестра соответствующие исковые требования кредитора удовлетворены судом; его применение судами обусловлено предположением о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное. 

Кредитор вправе доказать и большее, однако, как правило, совокупность указанных признаков уже достаточна для возложения на ответчиков обязанности по доказыванию обстоятельств, опровергающих наличие оснований для их ответственности, поскольку сокрытие контролирующим лицом сведений о причинах неисполнения подконтрольным лицом денежного обязательства предполагает его интерес в укрывании собственных противоправных деяний, повлекших невозможность погашения требований кредитора (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10 апреля 2025 г. N 308-ЭС24-21242, от 21 февраля 2025 г. N 305-ЭС24-22290, от 27 июня 2024 г. N 305-ЭС24-809, от 26 апреля 2024 г. N 305-ЭС23-29091, от 6 марта 2023 г. N 304-ЭС21-18637, от 15 декабря 2022 г. N 305-ЭС22-14865 и др.).

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела.

Иное, то есть, получение в деле по заявлению кредитора преимущества в виде освобождения от ответственности в результате недобросовестного процессуального поведения контролирующего должника лица, которое в силу своего положения способно оказывать существенное влияние на деятельность общества и обязано при возникновении признаков банкротства действовать с учетом интересов кредиторов, вступало бы в противоречие с принципом справедливости (постановление Конституционного Суда N 6-П).

Лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота и с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед кредиторами.

В силу статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Как усматривается из материалов дела, ФИО1 с 24.09.2020 являлся единственным участником и директором ООО «СТ Инжиниринг», исключенного впоследствии из Единого государственного реестра юридических лиц 20.01.2025. 

Согласно Государственного информационного ресурса бухгалтерской (финансовой) отчетности ИФНС РФ (https://bo.nalog.gov.ru) последний бухгалтерский баланс общества направлен в налоговый орган только по итогам 2020 года, за 2021, 2022 и 2023 годы общество не представляло отчетности, что также подтверждается письмом УФНС России по Чувашской Республике от 18.06.2025. 

При этом, именно на ответчике как на руководителе общества, законом возложена обязанность по организации бухгалтерского учета и отчетности.

Как следует из поступивших в материалы дела выписок о движении денежных средств по счету № 40702810003000089979, открытом 13.11.2019 в ПАО «Банк ПСБ», в ноябре 2021 года при поступлении денежных средств на счет Общества, в тот же день они перечислялись третьим лицам, и остаток на счете оставался нулевым.

По иным счетам движение денежных средств за 2022 – 2024 годы не установлено. В соответствии с представленными в материалы дела выписками по расчетным счетам, движение денежных средств фактически прекратилось с сентября 2021 года.

Кроме того, истец подтвердил наличие задолженности на стороне Общества, представив вступивший в законную силу судебный акт о ее взыскании.

Вместе с тем, ответчиком, обладавшим всей полнотой контроля над Обществом, не были предприняты надлежащие и разумные меры для исполнения вступившего в законную силу решения Арбитражного суда города Москвы от 31.08.2021 по делу № А40-149984/21-171-1164.

Как следует из материалов дела, ФИО1 не обеспечил продолжение обществом хозяйственной деятельности, не принял мер по исправлению недостоверных сведений в Едином государственном реестре юридических лиц, не инициировал процедуру добровольной ликвидации или банкротства Общества с соблюдением прав кредиторов, в том числе истца, и не оспорил действия регистрирующего органа по исключению общества из реестра.

Более того, как следует из представленного ответчиком акта от 30.11.2020 № 1, ООО «СТ Инжиниринг» в рамках договора субподряда от 01.09.2020 № 131-СП/20ГСМ, заключенного с ООО «ПК «ЛипецкПромСтрой», выполнило работы на сумму 19 704 121 руб. 96 коп.

Однако, документальных доказательств принятия мер ко взысканию и истребованию указанной суммы за выполненные работы, в материалы дела ответчиком не представлено.

В связи с чем, суд приходит к выводу, что такое бездействие привело к тому, что Общество, лишенное возможности нормально функционировать и распоряжаться имуществом, стало неспособным исполнить свои обязательства перед истцом.

Не обращение в арбитражный суд с заявлением о признании Общества банкротом, нежелание контролирующих его лиц финансировать расходы по проведению банкротства, непринятие ими мер по воспрепятствованию его исключению из ЕГРЮЛ при наличии подтвержденных судебными решениями долгов общества перед кредиторами свидетельствуют о намеренном нарушении статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации - пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, о попытках избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности.

Между тем, как следует из представленных материалов, по заявлению Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Чувашской Республике 28.09.2023 было возбуждено производство о признании общества с ограниченной ответственностью «СТ Инжиниринг» (ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 02.04.2024 по делу № А79-7603/2023 ввиду отсутствия денежных средств и имущества, необходимых для покрытия судебных расходов и расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему, производство по делу по заявлению Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Чувашской Республике к обществу с ограниченной ответственностью «СТ Инжиниринг» прекращено.

Необращение в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, нежелание контролирующих его лиц финансировать расходы по проведению банкротства, непринятие ими мер по воспрепятствованию его исключению из ЕГРЮЛ при наличии подтвержденных судебными решениями долгов общества перед кредиторами свидетельствуют о намеренном нарушении статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации - пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, о попытках избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности.

Бездействие ФИО1 не соответствовало обычным условиям гражданского оборота и требованиям добросовестности и разумности, возложенным на контролирующее лицо.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13.03.2018 N 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29.09.2020 N 2128-О и др.).

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица. При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли.

Внесение в ЕГРЮЛ недостоверных сведений об адресе места нахождения юридического лица, уклонение от внесения изменений об адресе общества в ЕГРЮЛ после принятия налоговым органом решения о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ, нежелание контролирующих его лиц финансировать расходы по проведению банкротства квалифицируются как неразумные действия контролирующих общество лиц.

Ответчику безусловно известно о наличии задолженности, действия по предотвращению исключения общества из ЕГРЮЛ не предпринимались, налоговая отчетность не представлялась, попытки финансирования расходов по проведению процедуры банкротства не предпринимались.

Конституционный Суд в постановлении N 20-П также указал, что при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц. Соответственно, предъявление к истцу - кредитору (особенно когда им выступает физическое лицо - потребитель, хотя и не ограничиваясь лишь этим случаем) требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу статьи 3 Закона N 14-ФЗ, если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из ЕГРЮЛ, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Таким образом, при рассмотрении исков о привлечении к субсидиарной ответственности бремя доказывания должно распределяться судом (часть 3 статьи 9, часть 2 статьи 65 АПК РФ) с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела, имея в виду, что кредитор, по общему правилу, не обладает информацией о хозяйственной деятельности должника, в отличие от контролирующих должника лиц, которые могут ограничить доступ к документам по своему усмотрению.

Однако, в нарушение указанного, ответчиком не представлено суду доказательств, опровергающих выводы о его виновном поведении, и не подтверждено принятие каких-либо мер для исполнения обязательств перед истцом или наличия объективных препятствий для надлежащего прекращения деятельности общества. Имеющийся в материалах дела отзыв на иск не содержат документальных сведений о деятельности Общества, причинах бездействия взыскания дебиторской задолженности и причинах прекращения деятельности.

Доказательств добросовестности поведения ответчика в материалы дела не представлено, изложенные истцом обстоятельства и представленные в подтверждение заявленных требований доказательства не опровергнуты (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В связи с чем, суд приходит к выводу о необходимости удовлетворения заявленного требования.

Ссылка ответчика на то, что истец мог воспользоваться правом на банкротство ООО «СТ Инжиниринг», чего им сделано не было, не может служить основанием для освобождения ответчика от ответственности, так как выбор способа защиты нарушенного права принадлежит кредитору. Обращение истца с требованием о субсидиарной ответственности является правомерным и самостоятельным способом защиты.

К доводам ответчика о том, что с 2020 года ввиду неисполнения обязательств обществом с ограниченной ответственностью «Производственная компания «ЛипецкПромСтрой» перед ООО «СТ Инжиниринг» повлекло ухудшение финансового состояния последнего, блокировке расчетных счетов и невозможности продолжения деятельности, суд относится критически, поскольку согласно акту от 30.11.2020 № 1 ООО «СТ Инжиниринг» выполнило работы в рамках договора субподряда от 01.09.2020 на сумму 19 704 121 руб. 96 коп., договор заключен на сумму 219 000 000 руб., документальных доказательств в обоснование приведенных доводов ответчик суду не представил, действий по взысканию дебиторской задолженности не предпринял. Ответчик не представил в материалы дела документов, раскрывающих имущественное положение юридического лица и объясняющих причины, по которым расчеты с истцом не были произведены, не подтвердил, что действовал добросовестно и принял все меры для исполнения Обществом обязательств перед кредитором, об отсутствии причинно-следственной связи между его действиями (бездействием) и неисполнением судебного акта.

Кроме того, ответчиком заявлено об истечении срока исковой давности.

Исходя из правовой позиции, сформулированной в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. При этом, в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, то есть не может начаться ранее введения процедуры конкурсного производства.

В отношении ООО «СТ Инжиниринг» процедуры банкротства не вводилось, 20.01.2025 Управлением Федеральной налоговой службы по Чувашской Республике принято решение об исключении Общества из Единого государственного реестра юридических лиц, и лишь тогда истцу стало известно об исключении Общества 20.01.2025, исковое заявление о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности направлено в суд 23.04.2025 посредством почтовой связи.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд считает, что срок исковой давности не пропущен и соглашается с мнением ООО «Бетонный завод 224» о причинении истцу ущерба в результате недобросовестных действий ответчика.

Следовательно, требование истца о взыскании ущерба является правомерным, в связи с чем, подлежащим удовлетворению в полном объеме. 

По правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы истца по уплате государственной пошлины и понесенные им почтовые расходы подлежат возмещению ответчиком.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

иск удовлетворить.

Привлечь ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «СТ Инжиниринг» (ОГРН 

<

***>).

Взыскать с ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Бетонный завод 224» 671 898 (Шестьсот семьдесят одна тысяча восемьсот девяносто восемь) руб. 69 коп. ущерба и 38 595 (Тридцать восемь тысяч пятьсот девяносто пять) руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в Первый арбитражный апелляционный суд, г. Владимир, в течение месяца с момента его принятия.

Решение арбитражного суда первой инстанции может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Волго-Вятского округа, г. Нижний Новгород, при условии, что оно было предметом рассмотрения Первого арбитражного апелляционного суда или Первый арбитражный апелляционный суд отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Кассационная жалоба может быть подана в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемых решения, постановления арбитражного суда.

Жалобы подаются через Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии.

Судья

М.А. Максимова