АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4925/21 

Екатеринбург

11 октября 2022 г.

Дело № А76-28177/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 05 октября 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 11 октября 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Калугин В. Ю.,

судей Кудинова Ю. В., Савицкая К. А.

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1 и ФИО2 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 04.05.2022 по делу № А76-28177/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.07.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения соответствующей информации на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебное заседание представитель Управления Росреестра по Челябинской области не явился, представил ходатайство о рассмотрении кассационных жалоб в его отсутствие.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание 05.10.2022 не явились. Ранее в судебном заседании 26.09.2022 ФИО2 и представитель ФИО1 настаивали на удовлетворении кассационных жалоб. Представитель кредитора Шенберг Т.А. возражала против удовлетворения жалоб.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 10.09.2018 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (далее – должник, ФИО1).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 17.10.2018 должник ФИО1 признана банкротом, введена процедура реализации имущества гражданина. 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 14.11.2019 финансовым управляющим должника утверждён ФИО3 (далее – ФИО3) из числа членов Союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Стратегия».

28.01.2021 кредитор Шенберг Т.А. обратилась в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о признании недействительной сделки – договора купли-продажи объекта недвижимости, заключенный 05.05.2017 между должником ФИО1 и ФИО2 (далее – ответчик) в отношении жилого дома с кадастровым номером 74:19:2101002:836 и земельного участка с кадастровым номером 74:19:2101002:532, расположенных по адресу: 

<

...> участок 7 (далее также спорное имущество, спорные объекты недвижимости).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 29.09.2021 произведена замена истца с Шенберг Т.А. на ФИО4

К участию в рассмотрении заявления в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, были привлечены Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Челябинской области, общество «Сбербанк России».

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 04.05.2022 оспариваемый договор признан недействительной сделкой. Суд применил последствия недействительности сделки, прекратив право собственности ФИО2 и восстановив право собственности должника ФИО1 в отношении спорных объектов недвижимости. Суд возвратил в конкурсную массу должника ФИО1 спорные объекты недвижимости, как обремененные залогом в пользу публичного акционерного общества «Сбербанк России» (далее – общество «Сбербанк России»).

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.07.2022  определение Арбитражного суда Челябинской области от 04.05.2022 по делу № А76-28177/2018 оставлено без изменения, апелляционная жалоба должника ФИО1 – без удовлетворения.

Не согласившись с указанными судебными актами, должник ФИО1 и ФИО2 обратились в Арбитражный суд Уральского округа с кассационными жалобами, в которых просят определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении требования отказать.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель – должник ФИО1 указывает, что вынесенные судебные акты являются незаконными и необоснованными, в связи с несоответствием выводов суда, содержащихся в судебных актах, фактическим обстоятельствам дела, установленными судами первой и апелляционной инстанций, и имеющимися в деле доказательствам, неправильным применением норма материального права. Спорный договор был признан недействительным по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Согласно правовой позиции Верховного суда Российской Федерации на указанные нормы права вправе ссылаться лишь в случае, если дефекты сделки выходят за пределы диспозиции статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). В связи с тем, что указанные в судебных актах основания, а именно – причинение имущественным интересам кредиторов и знание об этом другой стороной сделки – такими дефектами не являются, срок исковой давности по оспариванию данной сделки составляет один год. Начало течения срока исковой давности связано не только с моментом, когда лицо фактически узнало о наличии оснований для оспаривания, но и с моментом, когда оно должно было узнать об этом, то есть имело юридическую возможность для этого. Требования кредитора Шенберг Т.А. были включены в реестр кредиторов должника 26.09.2019. О прекращении права собственности должника ФИО1 на спорный дом и земельный участок кредитор могла узнать при ознакомлении с материалами дела о банкротстве 04.10.2019. Кредитор имел юридическую возможность получить сведения из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним (далее – ЕГРН) непосредственно после ознакомления с материалами дела о банкротстве, а не через 4 месяца. Также судами не дана оценка тому факту, что перед продажей спорный дом и земельный участок находились в залоге у открытого акционерного общества СКБ Приморья «Примсоцбанк», заключенном в целях обеспечения исполнения кредитного обязательства по кредитному договору от 22.07.2015 № 7-1100-15-020 сроком исполнения 20.07.2018. Высокий размер ежемесячного аннуитетного платежа повлиял на решение должника погасить данный кредит за счет средств от продажи дома, и не было цели причинить вред имущественным правам кредиторов. Считает, что вывод суда о совершении данной сделки с целью причинения вреда кредиторам необоснован, так как заключение договора купли-продажи дома и земельного участка произошло при равноценном встречном исполнении обязательства, причем основная часть оплаты должником была получена лично в банке, из кредитных средств покупателя.

В обоснование доводов своей кассационной жалобы ФИО2 ссылается на те же доводы, что указаны в кассационной жалобе ФИО1

В Арбитражный суд Уральского округа поступили письменные пояснения от представителя Шенберг Т.А. – ФИО5, в которых она просила отказать в удовлетворении кассационной жалобы.  

Определением Арбитражного суда Уральского округа от 26.09.2022 судебное заседание по рассмотрению кассационной жалобы отложено на 05.10.2022.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ.

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций и следует из материалов дела, ФИО1 являлась собственником жилого дома, площадью 160,9 кв.м, с кадастровым номером 74:19:2101002:836 и земельного участка, площадью 1 720 кв.м, с кадастровым номером 74:19:2101002:532, расположенных по адресу: 

<

...> участок 7.

05.05.2017 по договору купли-продажи объекта недвижимости спорное имущество было реализовано – продано сыну должника, ФИО2, за 3 912 311 руб., в том числе земельный участок за 600 000 руб.

Оплата за приобретенные объекты недвижимости была произведена ФИО2 частично за счет собственных средств в размере 587 311 руб., частично за счет кредитных средств – 3 325 000 руб. по кредитному договору от 05.05.2017 № 1778521/0156, заключенному с акционерным обществом «Россельхозбанк» (сроком на 180 месяцев под 15,5% годовых).

Обязательства перед акционерным обществом «Россельхозбанк» досрочно исполнены ответчиком ФИО2 06.04.2018 за счет кредита в сумме 3 283 449,02 руб. сроком на 240 месяцев под 9,5% годовых, полученного в обществе «Сбербанк России» по договору от 29.03.2018 № 33343 под залог жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

...> участок 7.

По данным выписки ЕГРН указанное имущество имеет обременение в виде ипотеки в пользу общества «Сбербанк России» сроком с 27.04.2018 по истечении 240 месяцев с даты фактического предоставления кредита.

Земельный участок, площадью 1 720 кв.м, с кадастровым номером 74:19:2101002:532, расположенный по адресу: 

<

...> участок 7, ранее был приобретен должником по договору купли-продажи от 20.03.2013.

Как следует из объяснений стороны должника и материалов дела, на полученные по кредитному договору от 25.12.2013 № 629/2049-0001143 с Банком ВТБ (публичное акционерное общество) денежные средства в сумме 2 000 000 руб. и по кредитному договору от 22.07.2015 № 7-1100-15-020 с открытым акционерным обществом СКБ Приморья «Примсоцбанк» денежные средства в сумме 2 600 000 руб. ФИО1 произведено строительство жилого дома на вышеуказанном земельном участке и ремонтные работы в доме.

По договору залога недвижимого имущества от 22.07.2015 № 7-1100-15-020/01 спорные жилой дом и земельный участок переданы в залог открытого акционерного общества СКБ Приморья «Примсоцбанк» в обеспечение исполнения кредитного обязательства по кредитному договору от 22.07.2015 № 7-1100-15-020 сроком исполнения 20.07.2018.

ФИО1 произведено досрочное гашение по кредитному договору от 22.07.2015 № 7-1100-15-020: в сумме 301 600 руб. – 20.02.2017 и в сумме 1 647 766 руб. – 31.03.2017.

За счет кредитных денежных средств в сумме 1 323 950,39 руб., полученных в Банке ВТБ (публичное акционерное общество) по договору от 29.12.2016 № 629/2049-0001346, произведено гашение долга в этом же банке по кредитному договору от 25.12.2013 № 629/2049-0001143.

Удовлетворяя заявление, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть

признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном

исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если

цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых

обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в

результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к

моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

По общему правилу статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Оценив имеющиеся в деле письменные доказательства, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что сделка по отчуждению спорного имущества недействительна в соответствии с положениями статей 10, 168, пункта 2 статьи 170 ГК РФ и пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, обладает признаками притворной сделки, прикрывающей вывод актива из конкурсной массы во вред кредиторам с заинтересованным и осведомленным о неплатежеспособности должника лицом (у должника имелись другие неисполненные обязательства перед кредиторами). Сделка причинила вред имущественным правам кредиторов, поскольку в результате ее совершения из обладания должника выбыл ликвидный актив.

Суды первой и апелляционной инстанций отклонили доводы должника и ответчика о пропуске срока исковой давности, посчитав, что начало течения срока исковой давности в отношении требования конкурсного кредитора о признании сделки должника недействительной по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, определено моментом, когда конкурсный кредитор фактически узнал о соответствующей сделке. Суды указали, что конкурсный кредитор Шенберг Т.А. и ее правопреемник ФИО4, не имели возможности заявить настоящее требование ранее 26.09.2019, поскольку требование конкурсного кредитора было включено в реестр требований кредиторов должника определением арбитражного суда 26.09.2019. До указанного момента у кредитора отсутствовало право на оспаривание сделки.

Поскольку о лице, являющемся ответчиком – новом собственнике спорного имущества, кредитор узнал при получении выписки из ЕГРН от 18.02.2020, настоящее заявление предъявлено в суд 24.01.2021, суды сочли, что основания для вывода о пропуске срока исковой давности кредитором отсутствовали.

Между тем, судами первой и апелляционной инстанции не учтено следующее.

Согласно пункту 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина. При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона оснований.

В соответствии с нормами ГК РФ сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины её проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания оспоримой сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 Постановления № 63). 

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, возможна только в случае выхода обстоятельств её совершения за рамки признаков подозрительности сделки.

Соответствующая правовая позиция приведена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069.

В рассматриваемом деле доводы заявителя сводились к факту причинения оспариваемой сделкой вреда имущественным правам кредиторов, поскольку в результате ее совершения из потенциальной конкурсной массы выбыл единственный возможный к реализации актив – спорные объекты недвижимости. Как следует из пояснений сторон, другого имущества, в том числе другого жилого помещения, в собственности должника не имеется.

Вне зависимости от того, возможно ли пополнение конкурсной массы и удовлетворение требований кредиторов за счет возврата в собственность должника спорного имущества (с учетом положений п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», а также нахождения спорного имущества в залоге), следует признать, что обстоятельства совершения сделки не позволяют сделать вывод о ее выходе за рамки признаков подозрительной сделки.

Поскольку материалами дела не опровергнут факт приобретения спорного имущества с использованием кредитных средств, погашения ранее имевшихся кредитных обязательств должника, обеспеченных залогом спорного имущества, не приведены доводы и доказательства явного и многократного несоответствия цены оспариваемой сделки рыночным условиям, сам факт заключения оспариваемого договора с собственным сыном не является свидетельством допущенного злоупотребления.

Судами также сделан вывод о наличии у оспариваемого договора признаков притворной сделки (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). В соответствии с указанной нормой притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. Вместе с тем, в качестве основания для квалификации оспариваемой сделки в качестве притворной указаны доводы о намерении причинить оспариваемой сделкой вред имущественным правам кредиторов.

Все перечисленные признаки недействительности сделки охватываются диспозицией пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и, в силу приведенной выше правовой позиции, не требуют дополнительной квалификации по статьям 10, 168, 170 ГК РФ.

Как указано в пункте 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания недействительности сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок, что предполагает применение годичного срока исковой давности (пункт 2 ст. 181 ГК РФ).

Исковая давность является гражданско-правовым инструментом защиты ответчика от предъявленного ему иска. Срок исковой давности начинает свое течение с момента возникновения какого-либо события, положенного в основу иска, но с учетом того, когда потенциальный истец, действуя разумно и осмотрительно, узнал или должен был узнать о нарушении его прав. В любом случае, закон не может допустить ситуацию, при которой срок исковой давности может переноситься на неопределенное время.

Как указано выше, исковая давность при конкурсном оспаривании сделок должника по общему правилу исчисляется с того момента, когда первоначально утвержденный в деле о банкротстве арбитражный управляющий узнал должен был узнать о совершенной сделке и наличии оснований для её оспаривания. 

Поскольку в качестве субъекта оспаривания может также выступать кредитор, чьи требования к должнику составляют не менее 10 процентов от общего числа требований, включенных в реестр, в отдельных случаях срок исковой давности может быть определен исходя из даты, когда основания для оспаривания сделки стали известны обычному независимому кредитору. 

Поскольку иск кредитора об оспаривании сделки в деле о банкротстве является косвенным иском кредитора в интересах конкурсной массы, срок исковой давности должен исчисляться не исходя из даты осведомленности конкретного кредитора о наличии оснований для оспаривания, а исходя из момента, когда разумный и осмотрительный обычный независимый кредитор, своевременно заявивший свои требования в деле о банкротстве, узнал о наличии оснований для оспаривания сделки. Иной подход будет означать возможность практически бесконечного продления срока исковой давности за счет кредиторов, несвоевременно заявивших свои требования о включении в реестр, что недопустимо, поскольку нарушает принцип правовой определенности и основы стабильности гражданского оборота. 

Аналогичные по смыслу правила исчисления сроков для конкурсных кредиторов содержатся в пункте 30 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», а также в пункте 59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

Первоначальный финансовый управляющий в деле о банкротстве ФИО1 утвержден 17.10.2018 г. Объявление о введении в отношении должника процедуры реализации имущества опубликовано в газете «Коммерсантъ» 27.10.2018.

С учетом разумного срока на направление запросов в регистрирующие органы, срок исковой давности для оспаривания сделки начал свое течение для финансового управляющего не позднее 17.12.2018.

Из материалов дела невозможно установить причины, по которым первоначальной утвержденный финансовый управляющий не инициировал оспаривание договора купли-продажи должника со своим сыном. При наличии оснований для исчисления срока исковой давности с момента осведомленности обычного независимого кредитора, такой срок начал свое течение не позднее конца марта 2019 г. (с учетом сроков заявления и рассмотрения требований кредиторов).

Кредитор Шенберг Т.А. заявила свои требования о включении в реестр требований кредиторов с существенным пропуском сроков, установленных статьей 142 Закона о банкротстве. Срок для ее включения в реестр был восстанвлен судом с учетом положений пункта 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве, пункта 15 Постановление Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 59 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «Об исполнительном производстве» в случае возбуждения дела о банкротстве». Восстановление срока для включения ее требований в реестр требований кредиторов не означает одновременного восстановления иных сроков, а также изменения даты начала течения сроков исковой давности для всех потенциальных ответчиков по искам об оспаривании сделок. 

С настоящим заявлением кредитор Шенберг Т.А. обратилась только 28.01.2021, что позволяет сделать вывод о пропуске ею срока исковой давности. Вывод судов первой и апелляционной инстанций об обратном является ошибочным. Положения статьи 200 ГК РФ о начале течения срока исковой давности неправильно истолкованы судами первой и апелляционной инстанций, что свидетельствует о неправильном применении судами норм материального права (часть 2 статьи 288 АПК РФ).

В соответствии с частью 1 статьи 288 АПК РФ основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 287 АПК РФ по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, если фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены арбитражным судом первой и апелляционной инстанций на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, но этим судом неправильно применена норма права.

Поскольку в силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ пропуск срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске, а установленные судами первой и апелляционной фактические обстоятельства дела достаточны для разрешения спора по существу, суд округа пришел к выводу о наличии оснований для отмены судебных актов нижестоящих судов и вынесения по обособленному спору нового судебного акта об отказе в удовлетворении исковых требований кредитора Шенберг Т.А. (правопреемник – ФИО4) о признании сделки недействительной.

Руководствуясь ст. 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 04.05.2022 по делу № А76-28177/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.07.2022 по тому же делу отменить.

В удовлетворении заявления кредитора Шенберг Т.А. отказать.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий           В.Ю. Калугин 

Судьи           Ю.В. Кудинова 

                                                                                             К.А. Савицкая