ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А75-21486/2019

12 февраля 2024 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  06 февраля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объёме  12 февраля 2024 года

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Аристовой Е. В.,

судей  Брежневой О. Ю., Сафронова М. М.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-108/2024) общества с ограниченной ответственностью «Транспортная региональная автомобильная компания Тракт» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, г. Сургут, ул. Профсоюзов, д. 40, кв. 16, далее – ООО «Тракт», компания) на определение от 12.12.2023 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры по делу №  А75-21486/2019 (судья Бетхер В. А.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего ФИО2 к ООО «Тракт» о признании недействительными сделок и применении последствий недействительности сделок (договоры купли-продажи от 15.08.2019 № 412/19, 423/19, 747/19, 600/19, 807/19, 797/19, 737/19, 170/19), при привлечении к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, бывшего руководителя должника ФИО3, ранее утверждённого временного управляющего должником ФИО4, а также бывшего руководителя должника ФИО5, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Автотриада» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, г. Сургут, ул. Аграрная, д. 12, далее – ООО «АТ», должник), 

при участии в судебном заседании представителя ООО «Тракт» – ФИО6 по доверенности  от 14.12.2023 № 01/2023, 

установил:

определением от 18.11.2019 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры принято заявление общества с ограниченной ответственностью Транспортная компания «Призвание» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, 

<

...>) о признании должника банкротом, определением того же суда от 18.05.2020 в отношении ООО «АТ» введено наблюдение, временным управляющим утверждён ФИО4, а решением от 17.08.2020 должник признан банкротом, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждён ФИО2 (далее – управляющий).

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника управляющий обратился 21.12.2022 по системе подачи документов в электронном виде «Мой Арбитр» (дата обработки 22.12.2022) в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными договоров купли-продажи от 15.08.2019 № 412/19, 423/19, 747/19, 600/19, 807/19, 797/19, 737/19, 170/19 (далее – договоры № 412, 423, 747, 600, 807, 797, 737, 170 соответственно), заключённых должником с ООО «Тракт», применении последствий недействительности сделок в виде обязания ООО «Тракт» возвратить в конкурсную массу должника восемь транспортных средств, а именно: 

- два автобуса для перевозки детей, ПАЗ 32053-70, идентификационные номера (VIN) 

<

***>, Х1М3205ВХН0001895, государственные регистрационные знаки А412МЕ186 и А423МЕ186 соответственно (далее – автобусы 1824, 1895);

- пять автобусов ПАЗ 32054, идентификационные номера (VIN) 

<

***>, Х1М3205Н0В0001040, Х1М3205Н0В0001042, Х1М3205Н0В0001052, Х1М3205Н0В0001054, государственные регистрационные знаки Н747ХЕ86, Н600ХЕ86, Н807ХЕ86, Н797ХЕ86, Н737ХЕ86 соответственно (далее – автобусы 1010, 1040, 1042, 1052, 1054);

- один автобус МАЗ-206067, идентификационный номер (VIN) YЗМ206067С0000858, государственный регистрационный знак 

<

***> (далее – автобус 858).

К участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены бывшие руководители должника ФИО3, ФИО5 и временный управляющий ФИО4

Определением от 12.12.2023 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры по делу №  А75-21486/2019  заявление управляющего удовлетворено.

В апелляционной жалобе компанией ставится вопрос об отмене определения суда. Мотивируя свою позицию, апеллянт указывает на следующие доводы:

- су не учёл обстоятельства, установленные в рамках дела № А75-19444/2021 и имеющие преюдициальное значение для настоящего спора. В рамках данного дела суд пришёл к выводу о том, поскольку заключённые договоры купли-продажи не оспорены, не признаны недействительными, правовых оснований для квалификации сделок в качестве ничтожных не имеется, имущество выбыло по воле самого собственника, и ответчик является добросовестным приобретателем;

- выводы суда о безвозмездном характере сделок противоречат выводам суда в рамках дела № А75-19444/2021; факт оплаты также установлен в данном деле;

- суд неправомерно отклонил доводы ответчика о пропуске управляющим срока исковой давности. Суд не учёл, что требование о возврате спорных автобусов предъявлено ответчику 18.03.2021, что свидетельствует о том, что последнему было известно о нахождении имущества во владении ответчика. Кроме того, в распоряжении управляющего наличествовала выписка, в которой отражена спорная операция по перечислению денежных средств в пользу должника. Соответственно, управляющему о совершении спорных сделок должно было быть известно в марте 2021 года. Также о совершённом перечислении было известно ФИО3, что последней не отрицается, и отражено в судебном акте. Таким образом, начало течения срока исковой давности – не позднее 18.03.2021 (дата составления требования о возврате автобусов);

- судом не установлена рыночная цена проданного имущества. Суд неверно квалифицировал спорные сделки, что повлекло неправильное определение предмета доказывания по спору;

- в материалы дела представлены заказы-наряды, подтверждающие, что транспортные средства ремонтировались силами самого должника. В данных документах наличествует оттиск печати должника и подпись работника должника. Судом не учтено, что ответчик оплатил стоимость ремонта на сумму 4 462 000 руб., соответственно, должник получил денежные средства в размере 7 262 000 руб.;

- сделки совершены на рыночных условиях; какой-либо вред интересам кредиторов не причинён.

От апеллянта по системе подачи документов в электронном виде «Мой Арбитр» поступили:

- 01.02.2024: ходатайство о назначении по обособленному спору судебной оценочной экспертизы, проведение которой поручить одному из следующих экспертов: ФИО7, ФИО8, ФИО9. Поставить перед экспертом вопросы: определить рыночную стоимость транспортных средств – автобусы 1824, 1895, 1010, 1040, 1042, 1052, 1054, 858. К ходатайству приложено информационное письмо ООО «Центр проектно-экспертных исследований плюс» от 25.01.2024 о возможности проведения экспертизы по предложенным вопросам (срок проведения – до 25 – 30 дней после получения материалов, стоимость – 120 000 руб.), с указанием квалификации и стажа эксперта ФИО7 К письму приложены документы на ФИО7 (дипломы, сертификаты, свидетельства, удостоверения). Также апеллянтом приложено согласие ООО «Урало-Сибирская оценочная компания» от 22.01.2024 о проведении судебной экспертизы с предоставлением информации об оценщиках ФИО10, ФИО9, их квалификации, стаже работы и соответствующих документов. Стоимость экспертизы – 65 000 руб., срок – 25 рабочих дней с момента предоставления необходимых документов. В соответствии с платёжным поручением от 30.01.2024  № 23 компанией на депозитный счёт Восьмого арбитражного апелляционного суда внесено 120 000 руб. за проведение оценочной экспертизы;

- 02.02.2024: дополнения к апелляционной жалобе, в которых уточнил позицию по ходатайству о пропуске управляющим срока исковой давности. Кроме того, выводы суда о том, что фактически руководителем должника являлась ФИО11, не основан на доказательствах. Вывод суда о том, что сама по себе аффилированность лиц свидетельствует о недействительности сделки, несостоятелен. Суд неверно квалифицировал спорные сделки.

Управляющий в представленных суду апелляционной инстанции письменных возражениях на апелляционную жалобу (вх. 31.01.2024 в электронном виде) не согласился с доводами жалобы, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

От представителя компании поступило ходатайство о проведении онлайн-заседания, которое удовлетворено апелляционным судом. Судебное заседание проведено посредством веб-конференции с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел».

В судебном заседании представитель ООО «Тракт» поддержал доводы, изложенные в жалобе, дополнениях к ней, заявленное ходатайство о проведении судебной экспертизы.

Учитывая надлежащее извещение иных лиц, участвующих в рассмотрении обособленного спора, о времени и месте проведения судебного заседания, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие в соответствии с положениями статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Отказывая в удовлетворении ходатайства компании о назначении судебной оценочной экспертизы, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

В силу части 1 статьи 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

Вышеуказанная норма не носит императивного характера, а предусматривает рассмотрение ходатайства и принятие судом решения об удовлетворении либо отклонении ходатайства. По смыслу статьи 82 АПК РФ экспертиза назначается только в том случае, если суд не может рассмотреть вопрос, который требует специальных знаний в этой области (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее – ВАС РФ) от 09.03.2011 № 13765/10).

На основании части 3 статьи 268 АПК РФ  при рассмотрении дела в арбитражном суде апелляционной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявлять ходатайства о вызове новых свидетелей, проведении экспертизы, приобщении к делу или об истребовании письменных и вещественных доказательств, в исследовании или истребовании которых им было отказано судом первой инстанции. Суд апелляционной инстанции не вправе отказать в удовлетворении указанных ходатайств на том основании, что они не были удовлетворены судом первой инстанции.

Согласно абзацу второму пункта 5 постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» (далее – постановление № 23) ходатайство о проведении экспертизы в суде апелляционной инстанции рассматривается судом с учётом положений частей 2 и 3 статьи 268 АПК РФ, согласно которым дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него (в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство о назначении экспертизы), и суд признает эти причины уважительными.

По смыслу части 1 статьи 82 АПК РФ назначение экспертизы является правом суда, а не его обязанностью.

Из материалов дела следует, что при рассмотрении спора в суде первой инстанции определением от 13.06.2023 назначена судебная экспертиза в целях определения рыночной стоимости отчужденных транспортных средств по состоянию на 15.08.2019. В дальнейшем эксперт неоднократно запрашивал дополнительные документы и сведения для проведения экспертизы. Суд отказал в предоставлении дополнительных документов для проведения экспертизы – путевых листов (документы в материалы дела не представлены). Кроме того, ФИО3 заявлено о фальсификации путевых листов, представленных ООО «Тракт», со ссылкой на их несоответствие установленной форме, а равно недостоверность содержащейся в них информации; аналогичные возражения заявлены бывшим руководителем применительно к документам, представленным ООО «Тракт» в подтверждение довода о неудовлетворительном техническом состоянии транспортных средств и осуществлении их ремонта. Суд посчитал нецелесообразным представлять в распоряжении эксперта дополнительные документы, поскольку поставлены под сомнение как источник их происхождения, так и достоверность содержащихся в них сведений, что, соответственно, было способно скомпрометировать выводы экспертного исследования. Эксперт сообщил о невозможности проведения экспертизы. Суд, руководствуясь пунктом 19 постановления № 23, прекратил проведение судебной экспертизы по обособленному спору. 

По результатам рассмотрения заявленного ООО «Тракт» ходатайства, исходя из доводов апелляционной жалобы и предмета доказывания по спору, с учётом имеющихся в деле доказательств, в том числе оснований прекращения судом первой инстанции производства по экспертизе, судебная коллегия не усматривает оснований для назначения судебного экспертного исследования. Внесённые компанией на депозитный счёт Восьмого арбитражного апелляционного суда денежные средства подлежат возврату плательщику.

Рассмотрев апелляционную жалобу с дополнениями, отзыв на неё, материалы дела, заслушав представителя компании, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, суд апелляционной инстанции установил следующее.

В обоснование заявленных требований управляющий указал, что в результате исполнения обязанностей конкурсного управляющего выявлено, что во владении должника находятся автобусы 1824, 1895, 1010, 1040, 1042, 1052, 1054, 858.

Поскольку требование исх. от 18.03.2021 № 25 о возвращении транспортных средств или о предоставлении документов, подтверждающих законное владение автобусами (квитанция о 19.03.2021 с описью по ф. 

<

***>), оставлено ООО «Тракт» без ответа, управляющий обратился в арбитражный суд с иском к компании об истребовании имущества из чужого незаконного владения.

Вступившим в законную силу решением от 09.06.2022 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры по делу № А75-19444/2021 в удовлетворении исковых требований отказано.

Судом в рамках вышеуказанного дела установлено следующее. ООО «Тракт» указало, что транспортные средства были приобретены у ООО «АТ» по договорам купли-продажи от 15.08.2019 № 412, 423, 747, 600, 807/19, 797, 737, 170. По платёжному поручению от 16.08.2019 № 217 ООО «Тракт» перечислило денежные средства ООО «АТ» в размере 2 800 000 руб., в назначении платежа указано на оплату по указанным договорам купли-продажи. Проекты договоров направлялись в ООО «АТ», однако, последнее от их подписания уклонилось. Вместе с тем денежные средства ответчику не возвращены. 

Отказывая в иске управляющему, суд заключил, что передача истцом и принятие ответчиком спорных транспортных средств, перечисление ответчиком истцу денежных средств по платёжному поручению на сумму 2 800 000 руб. за транспортные средства, принятие последним указанных денежных средств свидетельствует о совершении между сторонами конклюдентных действий, что в соответствии с пунктом 3 статьи 438 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) является акцептом оферты и подтверждает заключение договора купли-продажи.

Вышеуказанные договоры от 15.08.2019 № 412, 423, 747, 600, 807/19, 797, 737, 170, а также акты приёма-передачи автомобилей от 15.08.2019, представлены в материалы настоящего обособленного спора. Со стороны продавца (ООО «АТ» в лице генерального директора ФИО3) данные документы не подписаны.

Бывший руководитель ООО «АТ» ФИО12 сообщила управляющему, что договоры купли-продажи с ООО «Тракт» она не заключала, подпись в каких-либо документах с ООО «Тракт» не ставила. Пояснила, что распоряжение спорными автобусами ООО «Тракт» осуществляет исключительно на основании ранее существовавших договорённостей об аренде оспариваемых транспортных средств (ООО «Тракт» использовало/использует спорные транспортные средства в качестве рейсовых автобусов на городских маршрутах по г. Сургуту).

Также ФИО12 передала в распоряжение управляющего оригиналы и копии ПТС транспортных средств.

По информации УМВД России по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре от 09.03.2023 (т. 1 л. д. 91 – 93), владельцем спорных автобусов значится ООО «АТ».

Управляющий имуществом должника, полагая, что сделки, заключённые между должником и ООО «Тракт» по продаже восьми автобусов, совершены при неравноценном встречном исполнении, поскольку балансовая стоимость отчуждённых транспортных средств составила 7 774 970,80 руб., на момент совершения спорных сделок должник отвечал признаку неплатёжеспособности, в результате отчуждения имущества причинён вред имущественным правам кредиторов, обратился в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделок применительно к пунктам 1, 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьям 10, 168 ГК РФ.

Суд первой инстанции, руководствуясь статьями 2, 32, пунктами 1, 3 статьи 61.1, пунктами 1, 2 статьи 61.2, пунктом 3 статьи 129 Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенными в пунктах 5 – 9 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы 111.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63), правовой позицией, изложенной в пункте 10 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации (далее – ВС РФ) № 3 (2015), утверждённого Президиумом ВС РФ 25.11.2015, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии со статьёй 71 АПК РФ, пришёл к выводу о совершении оспариваемых сделок в условиях наличия у должника значительной кредиторской задолженности в пользу аффилированного лица, в отсутствие встречного равноценного предоставления, что образует все элементы состава подозрительности. Последствия недействительности сделки применены судом в соответствии с требованиями пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве. Суд не усмотрел оснований для вывода о недействительности сделок по статьям 10, 168 ГК РФ и отклонил довод компании о пропуске управляющим срока исковой давности. 

Повторно рассмотрев материалы обособленного спора в пределах доводов апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения обжалуемого определения.

На основании части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершённые должником или другими лицами за счёт должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

По правилам пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключённых или исполненных должником, и совершать другие действия, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и направленные на возврат имущества должника.

Под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платёж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачёте, соглашение о новации, предоставление отступного и т. п.); банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счёта клиента банка в счёт погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента) (пункт 1 постановления № 63).

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершённая должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). 

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществлённого им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определённую с учётом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Для признания сделки недействительной по основаниям, указанным в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суду установить следующие объективные факторы: сделка заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления (данный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота) и неравноценное встречное исполнение обязательств, при этом неравноценность должна иметься в нарушение интересов должника.

В силу положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершённая должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трёх лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате её совершения был причинён вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 5 постановления № 63, следует, что для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо наличие совокупности следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинён вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учётом пункта 7 постановления № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В пункте 9 постановления № 63 разъяснено, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания её недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определённых пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учётом пункта 6 постановления № 63).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае оспариваемые сделки совершены 15.08.2019, дело о банкротстве должника возбуждено 18.11.2019, соответственно, подпадают под периоды подозрительности, предусмотренные пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Распределение бремени доказывания по спорам о признании сделки недействительной по основанию, предусмотренному статьёй 61.2 Закона о банкротстве, зависит от наличия презумпций. 

Презумпции наличия цели причинения вреда имущественным правам кредиторов считается доказанной при установлении совокупности обстоятельств: недостаточности имущества должника на момент совершения сделки (либо в результате её совершения), безвозмездный характер этой сделки или в отношении заинтересованного лица (абзац второй пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Однако сама по себе недоказанность этих признаков (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и без использования презумпций, на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ, определения ВС РФ от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4), от 11.05.2021 № 307-ЭС20-6073(6)).

Предполагается, что другая сторона сделки знала о её совершении с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатёжеспособности или недостаточности имущества должника.

Из определения ВС РФ от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978 следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

При заинтересованности сторон сделки к ним должен быть применён ещё более строгий стандарт доказывания, чем к обычному участнику в деле о банкротстве. Заинтересованное с должником лицо обязано исключить любые разумные сомнения в реальности оспариваемой сделки, поскольку общность экономических интересов повышает вероятность представления ответчиками внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью причинения вреда имущественным правам кредиторов путём уменьшения имущества должника, что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

Согласно позиции, изложенной в определении ВС РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо и через подтверждение фактической аффилированности, признаком которой может быть поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Как отмечает управляющий, 09.08.2019 ООО «Тракт» получило от ООО «АТ» в результате незаконных перечислений денежные средства в размере 2 436 000 руб. (перечисление оспорено управляющим в рамках дела № А75-21486/2019, определением суда от 05.05.2021 сделка от 09.08.2019 признана недействительной, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с компании в пользу должника денежных средств в указанном размере).

Впоследствии, спустя восемь дней после получения денежных средств от ООО «АТ», а именно, 16.08.2019, компания произвела оплату по оспариваемым договорам от 15.08.2019. 

По мнению управляющего, оплата по договорам от 15.08.2019 произведена за счёт средств должника, в связи с чем ООО «Тракт» безвозмездно приобрело спорные автобусы.

Согласно справке об ориентировочной стоимости ТС от 07.06.2023, совокупная стоимость спорных автобусов на 15.08.2019 составляет 8 100 000 руб.

В представленных в материалы дела № А75-19444/2021 копиях договоров, подписанных в одностороннем порядке ООО «Тракт», совокупная стоимость ТС составляет 2 300 000 руб.

На основании изложенного управляющим сделан вывод о неравноценном встречном предоставлении и занижении стоимости ТС в договорах от 15.08.2019. В результате чего в пользу компании отчуждено имущество по цене, заведомо заниженной по сравнению с рыночными ценами на дату отчуждения должником имущества. Совершение сделок экономически необоснованно для должника и является убыточным.

Возражая против заявленных требований, ООО «Тракт» в отзыве указало, что спорные транспортные средства приобретены по договорам купли-продажи от 15.08.2019 № 412, 423, 747, 600, 807/19, 797, 737, 170. Полагает, что указанная управляющим балансовая стоимость автобусов не учитывает амортизацию и износ, довод о неравноценности встречного предоставления на дату продажи не состоятелен. Решения об отчуждении, стоимости ТС приняты ООО «АТ», что подтверждается письмом от 01.08.2019. При этом от подписания договоров и актов приёма-передачи, неоднократно направляемых должнику (от 28.07.2020 № 102 с описью вложения), должник уклонился.

Представленное ответчиком письмо от 01.08.2019 (коммерческое предложение) подписано генеральным директором ООО «АТ» ФИО5 (т. 1, л. д. 114).

По платёжному поручению от 16.08.2019 № 127 компания перечислила ООО «АТ» денежные средства в размере 2 800 000 руб. в счёт оплаты по указанным договорам.

Бывший руководитель ООО «АТ» ФИО3 в возражениях на отзыв (т. 1, л. д. 125 – 127) пояснила следующее. В июне 2019 года ООО «Тракт» стало победителем конкурса на объект закупки № 0187300006519001278 на «Выполнение работ, связанных с осуществлением регулярных перевозок по регулируемым тарифам по муниципальным маршрутам (лот № 3)» на период с 01.08.2019 по 20.12.2019. 

ООО «Тракт» 09.08.2019 на имя начальника Северо-Уральского межрегионального управления государственного автодорожного надзора А. Ф. Дробота подано заявление о включении в реестр лицензий сведений о приобретённых лицензиатом дополнительных для осуществления лицензируемой деятельности автобусов и дополнительные приложения обязательными к заполнению. В приложениях указано право владения, договоры аренды, свидетельство регистрации, паспорта ТС и т. д. Из представленных документов видно, что по состоянию на 09.08.2019 в собственности ООО «Тракт» находятся 13 единиц транспортных средств и 14 единиц, арендуемых у ООО «АТ».

Руководитель ООО «Тракт» ФИО13, находясь за пределами Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, 12.08.2019 в переписке посредством мессенджера WhatsApp, дала указания срочно отправить от имени ООО «АТ» заявление на исключение транспортных средств из реестра лицензий (переписка стр. 29, приобщена к материалам обособленного спора № А75-21486-15/2019).

В вышеуказанной части суд первой инстанции отметил, что от ФИО3 по системе подачи документов в электронном виде «Мой Арбитр» 01.03.2023 поступили письменные пояснения с приложениями скриншотов переписки с ФИО13, из которых следует, что с конца 2018 года последняя на постоянной основе давала ФИО3 указания относительно повседневной деятельности руководителя: о перечислении денежных средств, выплате заработной платы, коммуникациях с работниками и деловыми партнёрами (часть переписки имеется в материалах настоящего спора (т. 2, л. д. 152 – 153).

Из указанной переписки следует, что фактическим руководителем ООО «АТ» являлась ФИО13 посредством доведения до ФИО3 обязательных к исполнению распоряжений и указаний. 

Так, ФИО3 сообщила, что в августе 2011 года она устроилась на работу в транспортную компанию ООО ТК «Призвание». С указанной организацией на одной базе располагалась транспортная компания ООО «АТ» под руководством ФИО5, являющегося другом и компаньоном руководителя ООО ТК «Призвание» Мельника А. И. Свои должностные обязанности в качестве бухгалтера по расчёту заработной платы ФИО3 выполняла, как по основному месту работы, так и в ООО «АТ». В 2016 году встал вопрос о закрытии ООО ТК «Призвание», в это же время параллельно дочерью директора Мельника А. И. – ФИО13 создано предприятие ООО «Тракт».

ООО «Тракт» 18.10.2016 получена лицензия на осуществление деятельности по перевозкам пассажиров автомобильным транспортом, место лицензированного вида деятельности 

<

...> территория база, где собственником на тот момент являлся отец ФИО13 – ФИО14

В декабре 2016 года ООО «АТ» выиграло конкурс на осуществление перевозок по регулируемым тарифам по муниципальным маршрутам в г. Сургуте, с 01.01.2017. Поскольку для выполнения муниципального заказа в ООО «АТ» требовались сотрудники, весь основной состав (водители, кондукторы, диспетчеры, АУП и другие), непосредственно участвующие в выполнении муниципального заказа, уволены с предыдущего предприятия ООО ТК «Призвание» и трудоустроены в ООО «АТ». Ремонтная служба (автослесари) приняты в ООО «Тракт».

В конце 2018 года ФИО3 стали предлагать руководство ООО «АТ», предложение поступило от Мельника А. И. с согласия ФИО5, мотивированное тем, что они оба доверяют ей. ФИО3 обещана непосредственная помощь.

После оформления всех документов, на первом собрании ФИО13 и ФИО5 сообщено ФИО3, что предприятием ООО «АТ» управляет ФИО13 и все вопросы руководства, исполнения муниципального заказа, распределения денежных средств и финансов, непосредственно решает она, а также все вопросы с контрагентами и сотрудниками в части выплаты заработной платы находятся под её контролем. ФИО3 должна была заниматься только заработной платой на обоих предприятиях, налогами и кадрами.

Имея доступ к бухгалтерской программе ООО «АТ», ФИО13 обладала полной информацией по счетам, налогам, банку и кассе, а также по задолженности с контрагентами и сотрудникам по заработной плате. Все переговоры с заказчиками и поставщиками вела ФИО13, указания о том, кому и за что платить в первую очередь, поступали от последней, а также указания перечислить деньги на расчётный счёт ООО «Тракт».

Деньги, поступающие в кассу от сдачи билетной выручки, ФИО13 контролировала полностью. Большая часть денег уходила на заработную плату сотрудникам (на начало 2019 года задолженность перед сотрудниками по заработной плате составляла больше месяца) и на хозяйственные нужды. Также ФИО13 осуществляла контроль по приходу денег на расчётный счёт по продаже билетной продукции через Бинток.

Также ФИО3 пояснила, что 13.08.2019 ООО «АТ» получило выписку из решения об исключении транспортных средств из реестра лицензий.

Далее, 15.08.2019, в переписке (стр. 33) ФИО13 спросила о начислениях по долгам по заработной плате (на тот момент сумма составляла 2 600 000 руб.).

По прилёту в г. Сургут 16.08.2019 (стр. 35 переписки) ФИО13 через ООО «Тракт» без предоставления счёта от ООО «АТ» и других документов перевела на счёт ООО «АТ» по платёжному поручению № 127 сумму в размере 2 800 000 руб. Денежные средства незамедлительно списаны на выплату заработной платы сотрудникам. Позднее, распечатав банковскую выписку, ФИО3 обнаружила, что в назначении платежа указано: «по договорам купли продажи транспортных средств от 15.08.2019».

Однако ни ранее, ни позднее разговоров о купле-продаже транспортных средств не было, условия договора купли-продажи с ФИО3 не обговаривались, цена продажи не обсуждалась.

Оспариваемые договоры не могли быть заключены, и, тем более, подписаны 15.08.2019, поскольку это время ФИО13 отсутствовала в г. Сургуте и прилетела лишь 16.08.2019. Заранее предварительные договоры с ней не заключались, условия договоров не обсуждались, каких-либо разговоров в части продажи транспортных средств не было.

По окончанию срока действия контракта ООО «Тракт» (20.12.2019) со всеми сотрудниками ООО «АТ», выполняющими трудовые обязанности в ООО «Тракт», трудовые договоры расторгнуты. На момент увольнения задолженность по заработной плате и компенсации отпуска при увольнении составила более 2 млн. руб.

Между ФИО3 и ФИО13 состоялся разговор о необходимости выплаты заработной платы и расчёта при увольнении сотрудникам ООО «АТ» путём перечисления денежных средств на расчётный счёт ООО «АТ». Составлена ведомость по всем сотрудникам, кому и сколько должны выплатить. Список откорректирован ФИО13

В марте 2020 года состоялась очередная беседа с ФИО13 в присутствии её отца (Мельника А. И.) и адвоката, где ФИО3 в настоятельной форме предложено подписать договоры купли-продажи «задним числом», а у части транспортных средств, находящихся не на ходу, разобрать и продать двигатели и иные запасные части, поскольку, со слов ФИО13, ФИО3 на предприятии ничего не принадлежало, и она не имела к нему отношения. На требования вышеуказанных лиц ФИО3 дала отказ.

В последующем, после поступления информации от службы охраны о том, что с производственной базы начали выносить материалы, разбирать автобусы на запасные части, ФИО3 принято решение вывести с базы технику. Автобусы в количестве 7 единиц при помощи посторонних людей были переставлены на другую базу, о чём управляющий поставлен в известность.

Оставшиеся 8 единиц техники работали за пределами г. Сургута, выполняя контракты, заключённые между ООО «Тракт» и заказчиками из других городов. 

Судом отмечено, что приведённые обстоятельства относительно обнаруженных транспортных средств подтверждаются отчётом управляющего от 18.10.2023, согласно которому в конкурсную массу включено 7 единиц автобусов, а также 1 подъёмник. 

Таким образом, как правильно заключил суд первой инстанции, ООО «АТ» и ООО «Тракт» являются аффилированными лицами, поскольку предприятие должника фактически находилось под контролем ответчика через ФИО13, а также управлялось ею же, о чём убедительно свидетельствует переписка, представленная ФИО3, достоверность которой ответчиком не оспаривается; при этом автобусы были необходимы ООО «Тракт» для осуществления регулярных перевозок по регулируемым тарифам по муниципальным маршрутам.

Кроме того, пояснения ФИО3 подтверждаются и объяснениями ФИО5 

Так, ФИО5 заявил, что им не подписывалось письмо (коммерческое предложение) от 01.08.2019, и не могло быть подписано, поскольку по состоянию на дату его составления он не являлся руководителем должника. Данное письмо, по его мнению, является ненадлежащим доказательством по делу, заявил о фальсификации документа.

Оригинал письма от 01.08.2019 (коммерческое предложение), несмотря на требование суда, ООО «Тракт» не представило.

Как пояснил представитель ответчика, письмо поступило посредством электронной почты, в связи с чем представить его оригинал не представляется возможным. В данной связи определением от 21.11.2023 суд предложил ООО «Тракт», в том числе представить оригинал указанного письма; электронную переписку сторон, учитывая утверждение компании о получении спорного письма посредством электронной почты (скриншоты соответствующих страниц почтового ящика; возможно – нотариальный протокол удостоверения соответствующего доказательства).

Указанный судебный акт ООО «Тракт» не исполнило.

Представитель компании пояснил суду первой инстанции, что скриншот соответствующей страницы почтового ящика, подтверждающий поступление электронного письма от ФИО5 либо от ООО «АТ», сделать невозможно ввиду несохранения переписки такой давности. При этом представитель затруднился ответить, каким образом в таком случае сохранилось само письмо (в его электронной версии).

Суд первой инстанции, признавая письмо от 01.08.2019 ненадлежащим доказательством и исключая его из числа доказательств по делу, обоснованно учёл следующее.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) от 08.11.2019, ФИО3 с 21.01.2019 являлась единственным участником ООО «АТ», а с 31.01.2019 – генеральным директором должника.

Таким образом, на дату составления письма от 01.08.2019 ФИО5 не являлся руководителем ООО «АТ» и не имел права делать какие-либо предложения от имени общества.

По сведениям из ЕГРЮЛ, ФИО13 с 26.04.2016 являлась единственным участником ООО «Тракт», а также его генеральным директором.

Таким образом, с учётом установленных обстоятельств аффилированности ООО «Тракт» с должником (полным контролем деятельности должника ФИО13), ответчик не мог не знать, что коммерческое предложение исходит не от уполномоченного на то лица. 

Также суд отметил, что отсутствие оригинала письма от 01.08.2019 не позволяет ему констатировать достоверность факта его существования в принципе.

В данной связи довод ответчика о том, что должник сам предложил приобрести спорные автобусы, не соответствует действительности.

Управляющий обращает внимание на обстоятельства, установленные в рамках иного обособленного спора по его заявлению о признании недействительной сделки от 09.08.2019 по перечислению ООО «Тракт» денежных средств в размере 2 436 000 руб.

Так, при анализе банковской выписки по р/с № 

<

…> управляющим обнаружено перечисление одним платежом от 09.08.2019 (т. е. за три месяца до принятия заявления о признании должника банкротом судом) в пользу ООО «Тракт» денежных средств в размере 2 436 000 руб. с назначением платежа: «Оплата по договору аренды ТС».

Какие-либо договоры, заключённые между ООО «АТ» и ООО «Тракт», управляющему не передавались. В связи с чем подтвердить или опровергнуть существование хозяйственных связей между ответчиком и должником не представлялось возможным.

Договор аренды ТС, указанный в назначении оспариваемого платежа, в составе документации должника управляющему не передан. Как по указанной причине, так и по причине отсутствия первичной документации (счетов на оплату, актов выполненных работ), подтвердить или опровергнуть реальность арендных правоотношений не представилось возможным.

Согласно информации, представленной бывшим руководителем должника ФИО3, за период её руководства должником с 10.01.2019 какие-либо договоры с ООО «Тракт» она не подписывала.

В переданной бывшим руководителем должника электронной базе данных из программы «1С Бухгалтерия» операции по спорной сделке отражены следующим образом. В оборотно-сальдовой ведомости ООО «АТ» по счёту 60 за 09.08.2019 (дата совершения оспариваемого перечисления) на начало периода задолженность должника перед ответчиком по договору аренды ТС отсутствовала, а после проведения оплаты в размере 2 436 000 руб. на конец периода у ООО «Тракт» образовалась задолженность в том же размере.

Наименование субсчёта № 60.02 «Расчеты по авансам выданным», который предназначен для обобщения информации об авансах, выданных поставщикам и подрядчикам в валюте Российской Федерации, говорит о том, что денежные средства переведены ООО «Тракт» в качестве аванса.

Вместе с тем, как указано выше, бывший руководитель ООО «АТ» ФИО3 договор аренды ТС не подписывала, как и не подписывала каких-либо первичных бухгалтерских документов, подтверждающих выполнение оплаченных работ. Также ФИО3 отрицает факт исполнения обязательств по договору аренды ТС со стороны ООО «Тракт».

Вступившим в законную силу определением суда от 05.05.2021 заявление управляющего удовлетворено, признана недействительной сделка от 09.08.2019 по перечислению ООО «АТ» в пользу ООО «Тракт» денежных средств в размере 2 436 000 руб., применены последствия недействительности сделки: с ООО «Тракт» в пользу ООО «АТ» взысканы денежные средства в размере 2 436 000 руб.

Управляющий настаивает, что именно за счёт указанных денежных средств и была осуществлена оплата на сумму 2 800 000 руб. от 16.08.2019 якобы за транспортные средства. 

В данной связи судом отмечено, что убедительных доказательств, подтверждающих либо опровергающих приведённый довод, материалы дела не содержат.

Суд также учёл, что для участников группы внутри данной группы является типичной объективная деперсонификация денежных средств и активов. В этой связи, коль скоро ФИО13 свободно распоряжалась денежными потоками и в ООО «Тракт», и в ООО «АТ», не исключено, что по платёжному поручению от 16.08.2019 № 127 перечислены принадлежащие самому должнику денежные средства. 

Между тем, согласно пояснениям ФИО3, поступившие денежные средства полностью израсходованы на частичную выплату заработной платы работникам ООО «АТ».

При этом никаких переговоров о покупке транспортных средств между должником и ответчиком не проводилось. Напротив, скриншоты переписки подтверждают, что центральной темой большинства обсуждений между ФИО3 и ФИО13 являлась проблема выплаты заработной платы работникам.

Таким образом, доводы ООО «Тракт» об осуществлении оплаты по оспариваемым договорам за приобретаемые автобусы не находят своего подтверждения.

В данной связи надлежит отметить, что указанные выше выводы суда не вступают в противоречие с обстоятельствами, установленными по делу № А75-19444/2021; в рамках данного спора установлено наличие договорных отношений, при этом констатация судом оплаты по платёжным поручениям не исключает выводов суда по настоящему спору относительно природы денежных средств и, как следствие, факта использования ответчиком при расчётах денежных средств должника. 

Суд первой инстанции, учитывая отсутствие в договорах от 15.08.2019, в актах приёма-передачи к ним сведений о неудовлетворительном состоянии транспортных средств, отклонил доводы ответчика о неудовлетворительном состоянии транспортных средств. Кроме того учтено, что данный довод заявлен только после запроса экспертом дополнительных материалов для проведения экспертизы.

 Представленные ответчиком путевые листы, а также заказы-наряды по проведению ремонта транспортных средств подверглись существенной критике со стороны управляющего и ФИО3

ФИО3 заявлено о фальсификации путевых листов, представленных ООО «Тракт» со ссылкой на их несоответствие установленной форме, а равно недостоверность содержащейся в них информации; аналогичные возражения заявлены бывшим руководителем применительно к документам, представленным ООО «Тракт» в подтверждение довода о неудовлетворительном техническом состоянии транспортных средств и осуществлении их ремонта. Более того, исходя из представленных документов, ремонт осуществлялся ООО «АТ», то есть, как на том настаивает ООО «Тракт», лицом, которое уклонилось от исполнения обязательств по оспариваемым договорам, не подписало договоры и акты приёма-передачи автобусов. Кроме того, ФИО3 настаивает на том, что указанные в заказах-нарядах работники ООО «АТ» ей не знакомы. 

Судом учтено, что все документы составлены и представлены в суд заинтересованным в их представлении лицом – ООО «Тракт», которое, ко всему прочему, аффилировано с должником; каких-либо внешних доказательств не представлено.

Критерии достаточности доказательств (стандарт доказывания), позволяющие признать требования обоснованными, устанавливаются судебной практикой. В делах о банкротстве к кредиторам, заявляющим свои требования, предъявляется, как правило, повышенный стандарт доказывания. 

Вместе с тем лица, будучи связанными тесными корпоративными связями, как правило, лучше осведомлены о действительном финансовом положении должника, по сравнению с «внешними» кредиторами, что, безусловно, предполагает у них большой объём дискреции, например, на создание формально идеальных гражданско-правовых отношений, для целей последующего включения фиктивной задолженности в реестр требований должника-банкрота. 

Этим объясняется предъявление к заинтересованным и аффилированным по отношению к должнику лицам экстра повышенного стандарта доказывания, предполагающего необходимость исключения таким кредитором любых сомнений в реальности правоотношений и правомерности в связи с этим предъявления к должнику требования.

В пункте 1 Обзора судебной практики рассмотрения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утверждённого Президиумом ВС РФ 29.01.2020, разъяснено, что на аффилированном с должником кредиторе лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора, на котором основано его требование.

Применение к аффилированным лицам наиболее высокого стандарта доказывания обусловлено общностью их с должником экономических интересов, как правило, противоположных интересам иных конкурирующих за конкурсную массу должника независимых кредиторов, что предопределяет значительную вероятность внешне безупречного оформления документов, имитирующих хозяйственные связи, достоверность которых иным лицам, вовлечённым в правоотношения несостоятельности, крайне сложно опровергнуть.

ООО «Тракт» в дополнительных пояснениях указало, что ООО «АТ» и компания в рассматриваемый период осуществляли предпринимательскую деятельность на одной территории (автобазе). Ответчик после оплаты транспортных средств в августе 2019 года открыто приступил к их эксплуатации на городских маршрутах по договору с администрацией г. Сургута; требований о возврате должник не предъявлял, денежные средства не возвратил, от подписания договоров купли-продажи уклонился. Кроме того, в октябре 2019 года силами ООО «АТ» осуществлён ремонт спорных автобусов, за что последнее получило от ООО «Тракт» оплату в полном объёме (заказы-наряды и платёжные поручения).

Вместе с тем ООО «Тракт» не опровергло убедительными доказательствами приведённые ФИО3 и ФИО5 возражения; не пояснило причин не обращения в суд с требованиями к ООО «АТ» о возврате денежных средств, а также о подписании договоров купли-продажи.

Поскольку ответчик является заинтересованным по отношению к должнику лицом, его осведомлённость о финансовом состоянии должника на момент заключения оспариваемых сделок, равно как и о цели совершения указанных сделок, презюмируется.

Применительно к фактическим обстоятельствам настоящего обособленного спора, суд первой инстанции согласился с доводами управляющего о безвозмездном характере оспариваемых договоров купли-продажи.

Как правильно отметил суд первой инстанции, довод ответчика о том, что указанная в договорах цена спорных автобусов соответствовала рыночной, не имеет правового значения для рассматриваемого спора.

Судом первой инстанции установлено и подтверждено материалами дела, что на момент совершения спорных сделок у должника наличествовали неисполненные обязательства перед кредиторами (общества с ограниченной ответственностью ТК «Призвание», ООО «РОСИНВЕСТ-Сургут», «СТП», «Техтранссервис», ИП ФИО15, задолженность по налогам, страховым взносам, а также по денежным взысканиям); кредиторская задолженность впоследствии включена в реестр требований кредиторов должника.

Изложенное свидетельствует о доказанности предусмотренной пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве совокупности оснований для признания оспариваемой сделки недействительной.

В рамках дела о банкротстве суд вправе квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (абзац четвёртый пункта 4 постановления № 63).

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Действиями со злоупотреблением правом являются следующие действия: осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу; действия в обход закона с противоправной целью; иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В пункте 1 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 25), разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учётом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

В пункте 7 названного постановления указано, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

При этом к сделке, совершённой в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признаётся недействительной по этому основанию (пункт 8 постановления № 25).

Договор, при заключении которого допущено злоупотребление правом, признаётся недействительным на основании статей 10 и 168 ГК РФ по иску лица, чьи права или охраняемые законом интересы нарушает этот договор (пункт 1 Обзора судебной практики ВС РФ № 2, утверждённого Президиумом ВС РФ 26.06.2015, определение ВС РФ от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923).

При этом для квалификации сделки в качестве ничтожной в связи с нарушением принципа добросовестности как основного начала гражданского законодательства на основании совокупного применения статей 10, 168 ГК РФ необходима недобросовестность обеих её сторон в виде их сговора, либо, по крайней мере, активные недобросовестные действия одной стороны сделки и осведомлённость об этом воспользовавшегося сложившейся ситуацией контрагента по сделке (постановление Президиума ВАС РФ 13.05.2014 № 17089/12, определение ВС РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

Между тем применительно к рассматриваемой ситуации основания для применения вышеназванных положений не усматривается; оспариваемые сделки отвечают признакам недействительности по специальным основаниям. 

Пунктом 2 статьи 167 ГК РФ предусмотрено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой всё полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Всё, что было передано должником или иным лицом за счёт должника или в счёт исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу (пункт 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

В пункте 29 постановления № 63 разъяснено, что если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт I статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

Основной целью применения последствий недействительности сделки является восстановление первоначального статуса её сторон, т. е. возвращение участников гражданского оборота в наиболее справедливое положение, в том числе в имущественном плане.

Разрешая спор по настоящему обособленному спору, суд первой инстанции правильно применил последствия недействительности сделок, возложив на ООО «Тракт» обязанность возвратить спорные автобусы в конкурсную массу должника.

При рассмотрении настоящего обособленного спора в суде первой инстанции ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности.

В пункте 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве установлено, что заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных этим Законом.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 32 постановления № 63, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ). Если утверждённое внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения.

В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утверждённый при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

В связи с этим начало течения срока исковой давности определяется не только моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность узнать об этом.

ФИО2 утверждён конкурсным управляющим ООО «АТ» решением суда от 17.08.2020.

В соответствии с доводами управляющего, об оспариваемых договорах он узнал лишь из материалов дела № А75-19444/2021 по иску об истребовании имущества из незаконного владения ООО «Тракт».

Как установлено судом первой инстанции, согласно сведениям из Картотеки арбитражных дел, отзыв на исковое заявление вместе с копиями оспариваемых договоров поступил 16.05.2022. При этом, исходя из копий судебных актов по указанному делу, отзыв представлен ответчиком в промежутке между 08.02.2022 и 06.04.2022.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции пришёл к выводу, что проявить осведомлённость о договорах купли-продажи ранее ознакомления с указанными документами управляющий не мог.

Также судом отмечено, что сам факт обращения управляющего в арбитражный суд с исковым заявлением об истребовании имущества из чужого незаконного владения подтверждает обстоятельство отсутствия у управляющего сведений об оспариваемых договорах купли-продажи.

Поскольку управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением 21.12.2022 (регистрационный штамп), суд обоснованно констатировал предъявление заявления в пределах срока исковой давности.

При данных обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что,  удовлетворив требования управляющего, суд первой инстанции принял законный и обоснованный судебный акт.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не нашли своего подтверждения при её рассмотрении, по существу сводятся к переоценке законных и обоснованных, по мнению суда апелляционной инстанции, выводов суда первой инстанции, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не влекущими отмену либо изменение обжалуемого судебного акта. 

Нормы материального права применены арбитражным судом первой инстанции правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в порядке статьи 110 АПК РФ относятся на подателя жалобы.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьёй 271 АПК РФ, Восьмой арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение от 12.12.2023 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры по делу №  А75-21486/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Транспортная региональная автомобильная компания Тракт» с депозитного счёта Восьмого арбитражного апелляционного суда 120 000 руб., внесённых по платёжному поручению от 30.01.2024 № 23.

 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путём подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления.

Настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа и подписан усиленными квалифицированными электронными подписями судей, направляется лицам, участвующим в деле, согласно статье 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Информация о движении дела может быть получена путём использования сервиса «Картотека арбитражных дел» http://kad.arbitr.ru в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

 

Председательствующий

 

Е. В. Аристова

Судьи

 

О. Ю. Брежнева

М. М. Сафронов