ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-35266/2019

Дело № А40-251372/18

г. Москва

08 августа 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 06 августа 2019 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 08 августа 2019 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Д.Г.Вигдорчика

судей С.А.Назаровой, Ю.Л.Головачевой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Л.И.Кикабидзе,

рассмотрев в открытом судебном  заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда города Москвы от 13.05.2019по делу № А40-251372/18, вынесенное судьей П.Н. Коршуновым,об отказе в удовлетворении ходатайства временного управляющего об отложении судебного заседания; отказе во включении требования ФИО1 в размере 2 767 923,33 руб. в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Рябина красная», 

при участии в судебном заседании:

от ФИО1-ФИО2 по дов.от 22.04.2019

от ООО «Рябина красная»-ФИО3 по дов.от 31.07.2018

от ФИО4-ФИО5 по дов.от 22.02.2019

от ФИО4-ФИО6 по дов.от 12.12.2018

Иные лица не явились, извещены.

У С Т А Н О В И Л:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 10.12.2018 г. в отношении ООО «Рябина красная» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО7

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано временным управляющим в газете «Коммерсантъ» № 242 от 29.12.2018г.

Рассмотрев заявление ФИО1 о включении требований в размере 2 767 923,33 руб. в реестр требований кредиторов должника, суд первой инстанции, определением от 13.05.2019г., отказал во включении требования ФИО1 в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Рябина красная».

Не согласившись с указанным определением ФИО1 подана апелляционная жалоба, в рамках которой податель жалобы просит определение отменить, принять новый судебный акт. 

В судебном заседании представитель ФИО1 доводы апелляционной жалобы поддержал, указал на незаконность оспариваемого определения.

 Представитель должника не возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

Представитель ФИО4 поддержал определение суда первой инстанции.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о дате и времени её рассмотрения, апелляционная жалоба рассматривалась в его отсутствие в соответствии с ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Повторно исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого определения суда первой инстанции по следующим основаниям.

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пункта 1 статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Согласно материалам дела, ФИО1 в подтверждение заявленных требований представлены договоры займа № 01/16 от 20.01.2016, №1 от 13.09.2017 г. № 4 от 13.10.2017 г., №02/18 от 26.02.20018 г., № 07/18 от 20.07.2018 г., согласно которым должнику представлены денежные средства с условием уплаты процентов по ставке 15% годовых, и возврата долга до 31.12.2017 г., 31.12.2018 г. Также, заявителем указано на наличие задолженности в размере 2 535 820 руб. основного долга, 232 103,33 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами.

Из материалов дела следует, что ФИО1 не истребовала сумму займа, начиная с 31.12.2017 г., а предъявила требования в январе 2019 года в порядке ст. 71 Закона о банкротстве в рамках дела о банкротстве должника.

Согласно статьям 71, 100 Закона о банкротстве требования кредиторов вне зависимости от того, заявлены по ним возражения или нет, могут быть включены в реестр требований кредиторов только на основании определения суда после проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.

В п. 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным, при установлении требований в деле о банкротстве неподлежит применению ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, накоторые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признаннымидругой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такимиобстоятельстваминевытекаетизиныхдоказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (ч. 3 ст. 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Верховный Суд Российской Федерации в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам от 06.07.2017 N 308-ЭС17-1556(1),(2), от 12.02.2018 N 305-ЭС15-5734(4,5), от 21.02.2018 N 310-ЭС17-17994(1,2) сформировал подход, в соответствии с которым при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству.

Суд первой инстанции, принимая обжалуемое определение исходил из следующего.

Судом первой инстанции установлена аффилированность ФИО1 и ООО «Рябина красная», а именно ФИО1 в период предоставления займа являлась контролирующим должника лицом, поскольку являлась супругой ФИО6, который в свою очередь до 29.10.2015 г. являлся владельцем доли общества в размере 25 % уставного капитала. В настоящее время единственным участником и генеральным директором должника является ФИО8 - мать заявителя настоящего требования.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласнокоторым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) сдолжникомкредиторовпогражданскимобязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. При этом сама по себе выдача займа участником должника не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату полученной суммы для целей банкротства (определения ВС РФ от 30.03.2017 N 306-ЭС16-17647, от 06.08.2015 N 302-ЭС15-3973).

Вместе с тем, исходя из конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам п. 2 ст. 170 ГК РФ либо по правилам об обходе закона (п. 1 ст. 10 ГК РФ, абзац восьмой ст. 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием статус корпоративного.

В соответствии с п. 1 ст. 19 Закона о банкротстве, в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года N 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

На основании изложенного, следует вывод о том, что судом первой инстанции верно установлены обстоятельства, согласно которым ФИО9 по отношению к должнику является аффилированным лицом, учитывая что в период предоставления займа являлась супругой ФИО6, который в свою очередь до 29.10.2015 г. являлся владельцем доли общества в размере 25 % уставного капитала, также принимая во внимание единственным участником и генеральным директором должника является ФИО8 - мать ФИО9

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества)      должника      исходя      из      требований      добросовестности,      разумности      и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству.

В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе        на        льготных        условиях)        может        при        определенныхобстоятельствах

свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника.

В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

Согласно абзацу четвертому статьи 2 Закона о банкротстве под денежным обязательством понимается обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному предусмотренному Гражданским кодексом Российской Федерации, бюджетным законодательством Российской Федерации основанию.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

Таким образом, как верно отмечено судом первой инстанции, что при предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

Распределение между участниками прибыли приводит к невозможности дальнейшего ведения хозяйственной деятельности ввиду недостаточности оборотных денежных средств, то предоставление должнику обратного финансирования в форме займов должно квалифицироваться в качестве обязательства, вытекающего из факта участия, и влечет отказ во включении в реестр требования по возврату суммы займа.

На основании изложенного, суд первой инстанции правомерно отказал кредитору в удовлетворении заявления, ввиду отсутствия бесспорных доказательств отнесения спорных платежей к иной категории.

Основываясь на процессуальных правилах доказывания (статьи 65 и 68 АПК РФ), заявитель обязан подтвердить допустимыми доказательствами правомерность своих требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств.

Таким образом, предметом доказывания по настоящему требованию является установление факта предоставления заемщику денежных средств в соответствии с условиями заключенного договора. В круг доказывания по спорам об установлении размера требований кредиторов в обязательном порядке входят обстоятельства возникновения долга. Кредитор обязан доказать допустимыми доказательствами правомерность своих требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств.

Представленная в материалы дела выписка ООО «Рябина красная» об операциях по счету с 01.01.2017 г. до 31.12.2017 г., открытому в Банк «Возрождение» (ПАО) г. Москва, в качестве доказательств предоставления займа, подтверждает получение должником денежных средств только в размере 31 000 руб. 13.09.2017 г. и 30 000 руб. 13.10.2017 г.

Из представленных выписок по лицевому счету должника также не усматривается соотносимость договоров займа и перечисленных Заявителем сумм, поскольку выписки не содержат ни сведений о заимодавце, ни оснований перечисления Денежных средств Должнику.

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает, что доводы, изложенные в апелляционной жалобе, по существу направлены на переоценку установленных по настоящему делу обстоятельств и фактических отношений сторон, которые являлись предметом исследования по делу и получили надлежащую правовую оценку в соответствии со ст. 71 АПК РФ.

Доводы заявителя апелляционной жалобы не содержат ссылок на факты, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда первой инстанции.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права.

Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Девятый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 13.05.2019по делу № А40-251372/18 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:  Д.Г. Вигдорчик 

Судьи:  С.А. Назарова 

 Ю.Л. Головачева