РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-175605/20-189-1224

г. Москва

24 ноября 2022 г.

Резолютивная часть решения объявлена 21 ноября 2022года

Полный текст решения изготовлен 24 ноября 2022 года

Арбитражный суд в составе:                                                                                                     

Председательствующий: судья Ю.В. Литвиненко 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы дела по иску

ЦЕНТРАЛЬНОГО БАНКА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (ОГРН: 

<

***>,  ИНН: 

<

***>),  

от имени ПУБЛИЧНОГО АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА БАНК "ФИНАНСОВАЯ КОРПОРАЦИЯ ОТКРЫТИЕ" (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>)

к ФИО2 (ИНН 

<

***>),

к ФИО3 (ИНН 

<

***>),

к ФИО4 (ИНН 

<

***>), 

к ФИО5 (ИНН 

<

***>),

к ФИО6 (ИНН 

<

***>),

о взыскании солидарно с ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6,  убытков в пользу  ПУБЛИЧНОГО АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА БАНК "ФИНАНСОВАЯ КОРПОРАЦИЯ ОТКРЫТИЕ",

при участии третьего лица ФИО7,

при участии:  согласно протокола судебного заседания от 09 ноября 2022 года, от 21 ноября 2022 года. 

УСТАНОВИЛ:

Центральный Банк Российской Федерации (далее – ЦБ РФ, Банк России), действующий от лица Публичного акционерного общества Банк «Финансовая корпорация Открытие» (далее – ПАО Банк «ФК Открытие», истец) обратился в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, (далее – совместно ответчики) о взыскании  солидарно убытков в размере 71 173 715 752,18 (семьдесят один миллиард сто семьдесят три миллиона семьсот пятнадцать тысяч семьсот пятьдесят два) рубля 18 коп. в пользу Публичного акционерного общества Банк «Финансовая Корпорация Открытие» (с учетом уточнения исковых требований, принятых в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации л.д. 68-69, том № 16), о взыскании солидарно с ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 расходы по уплаченной государственной пошлине в размере 166 667 рублей в пользу Банка России.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.10.2020 были приняты обеспечительные меры, а именно наложен арест на имущество, принадлежащее на праве собственности, а также на денежные средства, находящиеся на расчетных счетах в банках (в том числе на денежные средства, которые будут поступать на банковские счета): ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 в пределах суммы исковых требований в размере 85 408 458 902,61 руб., за исключением 80% ежемесячной заработной платы; в удовлетворении остальной части заявления отказано.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.04.2021 принято уточнение исковых требований в части взыскания суммы убытков, уменьшенных до 71 173 715 752 руб. 18 коп в связи с утверждением мирового соглашения с ответчиком ФИО7, принят отказ истца от требований к ответчику ФИО7, последний был привлечен к участию в деле в качестве третьего лица.

В судебное заседание не явился представитель третьего лица. В материалах дела имеются доказательства его надлежащего извещения о времени и месте проведения судебного заседания, а также заявление о рассмотрении дела в его отсутствие.  При таких обстоятельствах дело подлежит рассмотрению в отсутствие третьего лица в порядке, предусмотренном ст.ст. 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании от 09 ноября 2022 года был объявлен перерыв в порядке  ч. 3 ст. 163 АПК РФ до 21 ноября 2022 года. 

 В судебном заседании представители процессуального и материального истца поддержали правовую позицию, изложенную в искомом заявлении, так и в предоставленной письменной позиции в ходе исследования доказательств судом. 

 Представители ответчика ФИО2 возражал против доводов искового заявления согласно предоставленному отзыву на исковое заявление, с учетом приобщенных к материалам дела письменных пояснений, предоставленных в порядке ст. 81 АПК РФ.

Представитель ответчика ФИО3 возражал против доводов искового заявления согласно предоставленному отзыву на исковое заявление, с учетом приобщенных к материалам дела письменных пояснений, предоставленных в порядке ст. 81 АПК РФ.

Представители ответчика ФИО4 возражал против доводов искового заявления согласно предоставленному отзыву на исковое заявление, с учетом приобщенных к материалам дела письменных пояснений, предоставленных в порядке ст. 81 АПК РФ.

Представители ответчика ФИО5 возражал против доводов искового заявления согласно предоставленному отзыву на исковое заявление, с учетом приобщенных к материалам дела письменных пояснений, предоставленных в порядке ст. 81 АПК РФ.

Представители ответчика ФИО6 возражал против доводов искового заявления согласно предоставленному отзыву на исковое заявление, с учетом приобщенных к материалам дела письменных пояснений, предоставленных в порядке ст. 81 АПК РФ.

Ответчики полагают, что не совершали противоправного поведения за время работы в Банке (в т.ч. в форме бездействия, которое вменяется ЦБ РФ),  кроме того, ответчики указывают (кроме ФИО6), что поскольку ни в какие периоды не были ответственны за управление Банком в целом и единолично ни юридически, ни фактически не обладали полномочиями на заключение, инициирование, одобрение сделок, по которым у ЦБ РФ впоследствии возникли претензии, а также в Банке была создана и функционировала система управления рисками и капиталом, система внутреннего контроля Банка, система управления финансами, которая отвечала всем нормативным требованиям ЦБ РФ.

Кроме того, ответчики (кроме ФИО6) полагают, что не являлись контролирующим Банк лицом, поскольку у них отсутствовала возможность определять действия Банка как юридически, так и фактически, структура органов управления и сложившаяся система принятия коллегиальных и единоличных решений в Банке свидетельствует о том, что вся полнота полномочий в Банке была сконцентрирована у единоличного исполнительного органа. Подробно позиция каждого из ответчиков изложена письменно и приобщена к материалам дела. 

Суд, выслушав сторон, рассмотрев исковые требования, исследовав и оценив, по правилам ст. 71 АПК РФ, имеющиеся в материалах дела доказательства, заслушав свидетелей, приходит к следующим выводам. 

18.11.2016 Публичное акционерное общество «БИНБАНК» (рег. №2562, ИНН 

<

***>) прекратило деятельность путем реорганизации в форме присоединения к Публичному акционерному обществу «МДМ Банк» (рег. №323, ИНН 

<

***>) с переименованием последнего в Публичное акционерное общество «БИНБАНК» (т. 17 л.д. 25-26).

01.01.2019 ПАО «БИНБАНК» (рег. №323, ИНН 

<

***>) прекратило деятельность путем реорганизации в форме присоединения к «ФК «Открытие» (ИНН 

<

***>). 

К «ФК «Открытие» в порядке универсального правопреемства (п. 1 ст. 129 ГК РФ), помимо прочего, перешло право требовать возмещения убытков, причиненных ПАО «БИНБАНК» контролировавшими его лицами.

20.09.2017 Банк России издал приказ №ОД-2723 «О назначении временной администрации по управлению кредитной организацией Публичное акционерное общество «БИНБАНК» ПАО «БИНБАНК» (г. Москва)» (т. 1 л.д. 62-67) в соответствии со ст. ст. 189.25, 189.26 и 189.31 Закона о банкротстве, которым была назначена временная администрация по управлению ПАО «БИНБАНК» (далее Банк) на срок шесть месяцев с приостановлением деятельности исполнительных органов Банка.

13.10.2017 года Банк России в соответствии со ст. 189.49 Закона о банкротстве утвердил план участия Банка России в осуществлении мер по предупреждению банкротства Банка (т. 1 л.д. 59-61), которым были предусмотрены докапитализация Банка и предоставление ему средств на поддержание ликвидности за счет средств, составляющих Фонд консолидации банковского сектора.

Приказом Банка России от 15.12.2017 №ОД-3526 (т. 1 л.д. 70-72) функции временной администрации по управлению Банком возложены на общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания Фонда консолидации банковского сектора» в соответствии со ст. ст. 189.26 и 189.31 Закона о банкротстве.

В соответствии со ст. 189.50 Закона о банкротстве в связи с установлением Банком России отрицательного значения величины собственных средств (капитала) на основании решения Комитета банковского надзора Банка России от 20.01.2018 приказом №ОД-30 уставный капитал Банка был уменьшен до 1 рубля (т. 1 л.д. 68-69).

В рамках реализации Плана участия Банк России стал владельцем свыше 99,9% обыкновенных акций Банка в результате докапитализации Банка на сумму 56 899 999 999 рублей (т. 2 л.д. 69-71). 

Истец обратился в суд с исковым заявлением  на основании  п. 5 ст. 189.23 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее Закона о банкротстве).

Частью 1 статьи 4 АПК РФ предусмотрено, что заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном названным Кодексом.

В соответствии со статьей 12 ГК РФ одним из способов защиты гражданских прав является возмещение убытков.

Согласно пункту 5 статьи 189.23 Закона о банкротстве кредитная организация либо Банк России, Управляющая компания или государственная корпорация "Агентство по страхованию вкладов" (далее - Агентство) от ее имени вправе обратиться в арбитражный суд с требованием о возмещении убытков, причиненных виновными действиями (бездействием) лиц, контролирующих кредитную организацию, в отношении которой осуществлены (осуществляются) меры по предупреждению банкротства с участием Банка России или Агентства, предусмотренные статьей 189.49 Закона о банкротстве.

Именно в целях применения названной статьи под убытками, причиненными виновными действиями (бездействием) контролирующих кредитную организацию лиц, понимаются в том числе расходы, понесенные Банком России и определяемые как разница между полученным Банком России доходом (либо доходом, который будет получен в соответствии с заключенным договором) при предоставлении в соответствии с Законом о банкротстве денежных средств Фонда консолидации банковского сектора и доходом, который мог бы быть получен Банком России при размещении денежных средств в том же объеме и на тот же срок по ключевой ставке, действовавшей на момент предоставления денежных средств Фонда консолидации банковского сектора. При этом расходы, понесенные Банком России при вложении денежных средств Фонда консолидации банковского сектора в уставный капитал кредитной организации (либо при предоставлении денежных средств Агентству в целях последующего вложения в уставный капитал кредитной организации), рассматриваются как предоставление денежных средств на срок двадцать лет по процентной ставке ноль процентов.

В силу пункта 1 статьи 4 ГК РФ акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие.

Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Изменения в Закон о банкротстве в виде дополнения пункта 5 статьи 189.23 абзацем вторым внесены пунктом 19 статьи 6 Федерального закона от 23.04.2018 N 87-ФЗ "О внесении изменений в отдельные акты Российской Федерации" (далее - Закон N 87-ФЗ).

В соответствии с частью 1 статьи 8 указанного закона он вступает в силу по истечении сорока пяти дней после дня его официального опубликования, то есть с 08.06.2018.

 Ответчики отмечают, что изменения в Закон о банкротстве в виде дополнения п. 5 статьи 189.23 абзацем вторым внесены п. 19 статьи 6 ФЗ от 23.04.2018 N 87-ФЗ "О внесении изменений в отдельные акты РФ". Следовательно, в соответствии с ч. 1 ст. 8 указанного ФЗ Закон вступает в силу по истечении сорока пяти дней после дня его официального опубликования, то есть с 08.06.2018, в связи с чем ответчики полагают, что к обстоятельствам, возникшим до указанной даты, не могут применяться положения п. 5 ст. 189.23 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, суд отклоняет данные доводы ответчиков в связи со следующим: 

Так, норма п. 5 ст. 189.23 Закона о банкротстве, предоставляющая кредитной организации или Агентству от ее имени право обратиться в арбитражный суд с требованием о возмещении убытков, причиненных виновными действиями (бездействием) лиц, контролирующих кредитную организацию, в отношении которой осуществлены (осуществляются) меры по предупреждению банкротства с участием Агентства, включена в Закон о банкротстве в составе параграфа 4.1 "Банкротство кредитных организаций" в связи с принятием Федерального закона от 22.12.2014 N 432-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации" (далее - Закон N 432), который вступил в силу 23.12.2014.

При этом ч. 8 ст. 15 Закона N 432 прямо установлено, что следует из буквального значения указанной нормы, что действие положений Закона о банкротстве (в редакции Закона N 432) распространяется на правоотношения, возникшие до дня вступления в силу Закона N 432, в связи с реализацией планов участия Агентства в предупреждении банкротства банка, согласованных (утвержденных) Банком России в соответствии с Федеральным законом "О дополнительных мерах для укрепления стабильности банковской системы в период до 31 декабря 2014 года".

Суд также учитывает развитие указанной нормы в последующем, а именно, все последующие изменения нормы п. 5 ст. 189.23 Закона о банкротстве были направлены на ее дополнение и конкретизацию, в том числе и в части субъектов.   

Например,  в 2017 году появилось полномочие Банка России действовать от имени кредитной организации при обращении в суд с требованием о возмещении убытков, причиненных виновными действиями (бездействием) лиц, контролирующих кредитную организацию, в отношении которой осуществлены (осуществляются) меры по предупреждению банкротства с участием Банка России, а в 2018 году было конкретизировано понятие убытков, в которые вошли расходы Банка России.

Суд считает, что положения п. 5 ст. 189.23 Закона о банкротстве отвечают в том числе признакам процессуальной нормы, поскольку определяют порядок предъявления требования о взыскании убытков, предоставляя и регламентируя процессуальные полномочия на такие действия. 

Разрешая вопрос о возможности применения указанный нормы на правоотношения (сами действия/бездействия, послужившие основанием для предупреждения мер банкротства), возникшие до введения указанной дополняющей нормы в силу,  суд исходит из того, что в связи с реализацией планов участия агентства в предупреждении банкротства, согласованных (утвержденных) Банком России в соответствии с Федеральным законом от 27.10.2008 N 175-ФЗ "О дополнительных мерах для укрепления стабильности банковской системы в период до 31 декабря 2014 года", поскольку данное законоположение направлено в том числе на обеспечение баланса интересов всех участников отношений в банковской сфере и осуществление мер по предупреждению банкротства банка.

По смыслу абз. 13 ст. 2, ст. ст. 31 и 189.9 Закона о банкротстве и п. 1 ч. 6 ст. 27 АПК РФ санация (меры по предупреждению банкротства) представляет собой одну из предбанкротных процедур, являющихся неотъемлемой частью отношений, связанных с несостоятельностью кредитных организаций

 Следовательно, указанная норма подлежит применению во времени таким же образом, как иные нормы процессуального права, т.е. на момент совершения соответствующего процессуального действия (ч. 4 ст. 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), независимо от периода, когда в отношении кредитной организации осуществлялись меры по предупреждению банкротства.

Указанное полномочие также не поставлено в зависимость от периода, в течение которого лицо признается контролирующим, и направлено на недопущение возможности исключения ответственности лиц, контролировавших кредитную организацию, в отношении которой осуществлены (осуществляются) меры по предупреждению банкротства с участием Банка России, в связи с чем реализация Банком России указанного полномочия не может рассматриваться в контексте действия обратной силы материального закона.

Учитывая, что в основу настоящего иска положено в первую очередь установление факта осуществления мер по предупреждению банкротства с участием Банка России или Агентства, предусмотренных статьей 189.49 настоящего Федерального закона в отношении кредитной организации, вследствие чего Банком России и были понесены убытки, иск заявлен правомерно на основании положений п. 5 ст. 189.23 Закона о банкротстве.

Отклоняя довод ответчиков о невозможности применения к рассматриваемым правоотношениям нормы абзац 2 пункта 5 статьи 189.23 Закона о банкротстве, суд принимает во  внимание как хронологию внесения изменений в законодательство, регулирующих порядок привлечения к ответственности контролировавших кредитную организацию лиц при санации, так и используемые законодателем правовые конструкции, оформляющие внесение таких изменений.

 Суд  обращает внимание на особенность конструкции указанной правовой нормы. Так, положения пункта 5 статьи 189.23 Закона о банкротстве отвечают, в том числе признакам процессуальной нормы, поскольку определяют порядок предъявления требования о взыскании убытков, предоставляя процессуальные полномочия на такие действия. При этом указанное полномочие не поставлено в зависимость ни от периода, в течение которого лицо признается контролирующим, ни от периода, в течение которого в отношении кредитной организации осуществлялись меры по предупреждению банкротства, ни от момента возникновения убытков в виде расходов Банка России (на что указано в абзаце 1 пункта 5 статьи 189.23 Закона о банкротстве - в отношении которой осуществлены (осуществляются) меры по предупреждению банкротства).

Следовательно, указанная норма действует во времени и подлежит применению таким же образом, как иные нормы процессуального права, то есть на момент совершения соответствующего процессуального действия (часть 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, в данном случае судом отклоняются доводы ответчиков о невозможности применения указанного механизма к правоотношениям, возникшим до 08.06.2018.

В том числе, оценивая правовые заключения, предоставленные суду в поддержание доводов отзыва о невозможности применения нормы абзаца 2 пункта 5 статьи 189.23 Закона о банкротстве, например заключение ФИО8 (том №16, л.д. 108-152),  а также предоставленную судебную практику со стороны ответчиков, например по делу №А04-8278/19, суд учитывает следующее.

Согласно ч. 1 ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). Нормы АПК РФ являются общими, а процессуальные нормы Закона о банкротстве - специальными. К правоотношениям при производстве по делу о банкротстве могут и должны применяться специальные нормы, содержащиеся в Законе о банкротстве,  в контексте  общих норм АПК РФ, в том числе касающиеся состава лиц, участвующих в деле, если, конечно, это не противоречит существу банкротных правоотношений.

Требования истца, в том числе предъявлены в соответствии с пунктом 1,2 п.4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, тогда как данная норма не создает для должника или кредиторов каких-либо материальных прав и обязанностей, а адресована суду и указывает на надлежащую процедуру, в которой должно рассматриваться требование о взыскании убытков: требование о взыскании убытков должно рассматриваться в рамках дела о банкротстве должника и по правилам, предусмотренным главой III.2 Закона о банкротстве. Следовательно, норма, закрепленная в п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве, является нормой процессуального права, а потому она должна применяться в силу общей нормы о действии процессуального закона во времени (ч. 4 ст. 3 АПК РФ) и специальных норм ст. 4 Закона N 266-ФЗ.

Таким образом, суд в ходе исследования доказательств и их оценки по делу самостоятельно определяет нормы права, подлежащие применению, устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле. 

При этом, предоставленная судебная практика по делам не создает при рассмотрении настоящего спора какой-либо преюдиции, а  указывает только на находящийся в стадии формирования подход судов по применению положений п. 5 ст. 189.23 Закона о банкротстве к правоотношениям, начавшихся до введения указанной нормы как в положительном ключе, так и в отрицательном, что не создает для суда при оценке доказательств по настоящему спору какой-либо процессуальной обязанности учитывать выводы по иным судебным актам по применению нормы абзац 2 пункта 5 статьи 189.23 Закона о банкротстве, поскольку  суд при рассмотрении спора дает  самостоятельную оценку обстоятельств на предмет их существенности, а также самостоятельное толкование норм права, в том числе  с точки зрения конституционных ценностей  и возможности их применения к тем или иным правоотношениям. 

13.10.2017 в связи с установлением признаков неустойчивого финансового положения, создающего угрозу интересам его кредиторов и вкладчиков, Банк России в соответствии со ст. 189.49 Закона о банкротстве утвердил план участия Банка России в осуществлении мер по предупреждению банкротства ПАО «БИНБАНК», которым были предусмотрены докапитализация ПАО «БИНБАНК» и предоставление ему средств на поддержание ликвидности за счет средств, составляющих Фонд консолидации банковского сектора, с целью повышения его финансовой устойчивости и обеспечения деятельности ПАО «БИНБАНК» и компаний, находящихся под прямым либо косвенным контролем ПАО «БИНБАНК».

Приказом Банка России от 15.12.2017 № ОД-3526 функции временной администрации по управлению ПАО «БИНБАНК» возложены на Общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания Фонда консолидации банковского сектора» в соответствии со ст. ст. 189.26 и 189.31 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, по итогам 2017 года собственные средства ПАО «БИНБАНК»  достигли отрицательных значений,  в результате  чего ПАО «БИНБАНК»  получен чистый убыток в размере 77,6 млрд руб. (стр. 9 годового отчета ПАО «БИНБАНК» за 2017 год – том 23 л.д. 67). 

Как следствие, в соответствии со ст. 189.50 Закона о банкротстве в связи с установлением Банком России отрицательного значения величины собственных средств (капитала) на основании решения Комитета банковского надзора Банка России от 12.01.2018 приказом № ОД-30 уставный капитал Банка был уменьшен до 1 рубля.

Таким образом, в рамках реализации Плана участия Банк России стал владельцем свыше 99,9 % обыкновенных акций Банка. Докапитализация Банка в размере 56,90 млрд рублей позволила сформировать величину собственных средств (капитала), достаточную для соблюдения норматива достаточности собственных средств с учетом надбавок.

Ответчиками указано о  том, что не доказана необходимость докапиталиции, в том числе и в указанной сумме, вместе с тем, данные доводы не находят своего подтверждения. 

Так, предоставленными письменными доказательствами установлено, что с целью оптимизации предоставленного Банку финансирования сумма докапитализации была определена таким образом, чтобы величина собственных средств (капитала), рассчитанная в соответствии с требованиями Положения Банка России от 28.12.2012 № 395-П «О методике определения величины собственных средств (капитала) кредитных организаций («Базель III»)», после докапитализации была достаточной для выполнения нормативов достаточности капитала (8%), надбавок к нему на поддержание достаточности капитала (2,5%) и за системную значимость (1%) в связи с планируемой реорганизацией Банка в форме его присоединения к системно значимой кредитной организации ПАО Банк «ФК Открытие» (присоединение Банка к ПАО Банк «ФК Открытие» состоялось 01.01.2019).

Сам факт осуществления мер по предупреждению банкротства в отношении кредитной организации подтверждается наличием вышеуказанных приказов Банка России, которые для целей применения статьи 189.23 Закона о банкротстве являются юридическими фактами, не требующими дополнительного обоснования их целесообразности. 

Вместе с тем, с учетом доводов ответчиков, судом изучены предоставленные Приказы, Протоколы совещаний, Акты проверки со стороны  ЦБ РФ, которые  свидетельствуют  о проведении  достаточно длительной кропотливой работы по выявлению нарушений нормативных актов Банка России, в ходе которых до введения мер докапитализации, неоднократно указывалось на указанные нарушения и предлагалась предоставить  план по мерам, направленных на улучшение финансовой ситуации в Банке.  

Так, например, в ходе проверки Банка выявлено следующее:

- установленные в ходе проверки нарушения нормативных актов Банка России могут привести к искажению отчетности по формам 0409101, 0409115 и 0409116 на отдельные отчетные даты;

- принимая во внимание установленные в ходе проверки нарушения и недостатки в части операций Банка с ценными бумагами, деятельность службы внутреннего контроля в части проверки данного направления деятельности может быть признана неэффективной;

- общий размер недоформированного резерва на возможные потери по вложениям в ценные бумаги на 01.11.2017 может составить не менее 4 918 661,6 тыс. рублей;

- недооценка кредитного риска по ссудной и приравненной к ней задолженности юридических лиц может повлечь необходимость доформирования резерва на возможные потери по ссудам на 01.11.2017 в размере не менее 10 874 681 тыс. рублей;

- в период с 11.09.2017 по 20.09.2017 АО «РОСТ БАНК» за счет межбанковских кредитов, предоставленных ПАО «БИНБАНК», осуществлены взносы в уставный капитал дочерней организации – ООО «Рост инвестиции» в сумме 205 000 млн. рублей. Указанные средства частично (в сумме 59 998 млн. руб.) были перечислены ООО «Рост инвестиции» в пользу клиентов Банка – юридических лиц нерезидентов (КОО КОСПЕНТЭ ХОЛДИНГ ЛИМИМТЕД, ФЛЕАРГЕЙТ ИНТЕРПРАЙЗИС ЛИМИТЕД и ФАРИМАЛ ТРЕЙДИНГ ЛИМИТЕД) в оплату за приобретенные ценные бумаги (еврооблигации ФАРИМАЛ ТРЕЙДИНГ ЛИМИТЕД ценных бумаг ряда других организаций (резидентов и нерезидентов), а также в виде предоставленного КОО КОСПЕНТЭ ХОЛДИНГ ЛИМИМТЕД займа в российских рублях с процентной ставкой 6% годовых в российских рублях со сроком погашения – 11.09.2020. В дальнейшем денежные средства в общей сумме не менее 14 900 млн. руб. и 334,4 млн. долларов США были перечислены на счета КОО КОСПЕНТЭ ХОЛДИНГ ЛИМИМТЕД, ФЛЕАРГЕЙТ ИНТЕРПРАЙЗИС ЛИМИТЕД и ФАРИМАЛ ТРЕЙДИНГ ЛИМИТЕД в Eurobank Cyprus Ltd. (Республика Кипр) в качестве переводов собственных средств. Указанные операции имеют признаки вывода активов из Банка; 

- недооценка кредитного риска по ссудам физических лиц может повлечь необходимость доформирования резерва на возможные потери по ссудам на 01.11.2017 в размере не менее 349 530,9 тыс. рублей;

- установлена недооценка риска по гарантиям (неиспользованным лимитам по гарантиям) 18 принципалов неиспользованным лимитам кредитных линий 13 заемщиков (10 юридическим и 3 физическим лицам), а также начисленным процентам по ссудам 30 заемщиков;

- установлены факты завышения балансовой стоимости 15 зданий и 1 земельного участка, учитываемой в капитале Банка, над их справедливой стоимостью на общую сумму не менее 2 944 388 тыс. рублей;

- финансовым результатом деятельности Банка являлся убыток в размере 31 777,8 млн. рублей. Основной причиной возникновения отрицательного финансового результата в проверяемом периоде явился существенный рост просроченных розничных кредитов Банка, неадекватная оценка кредитного риска и низкое качество активов, что привело к необходимости доформирования резервов в значительных объемах;

- с учетом выявленных в ходе проверки нарушений и недостатков, отдельным направлениям деятельности Банка, присущи повышенные риски – кредитный, правовой, операционный, риск потери деловой репутации, что может свидетельствовать о неэффективности деятельности службы внутреннего контроля (аудита), в том числе с учетом характера и масштабов деятельности кредитной организации.

Указанные доводы, подтверждаются, например:  Выпиской из протокола заседания Совета директоров Центрального банка Российской Федерации от 13.10.2017 № 27 (том 1 л.д. 59-60);  Приказом Банка России от 20.09.2017 № ОД-2723 (том 1 л.д. 62-67);  Приказом Банка России от 12.01.2018 № ОД-30 (том 1 л.д. 68-69);  Приказом Банка России от 15.12.2017 № ОД-3526 (том 1 л.д. 70-72);  Приказом Банка России от 23.03.2018 № ОД-748 (том 1 л.д. 73-74);  Договором купли-продажи акций № БР-Д-48/121 от 12.03.2018 (том 2 л.д. 69-70);  Платежным поручением по договору купли-продажи акций № БР-Д-48/121 от 12.03.2018 (том 2 л.д. 71);  Письмом ПАО «БИНБАНК» от 05.03.2018 № Б/146-ВА(УК) (том 3 л.д. 109-111);  Формой по ОКУД 0409101 «Оборотная ведомость по счетам бухгалтерского учета кредитной организации» ПАО «БИНБАНК» за январь 2018 (том 3 л.д. 112-120);  Формой по ОКУД 0409123 «Расчет собственных средств (капитала) («Базель III») ПАО «БИНБАНК» по состоянию на 01.02.2018 (том 3 л.д. 121-126);  Формой по ОКУД 0409135 «Информация об обязательных нормативах и о других показателях деятельности кредитной организации» ПАО «БИНБАНК» по состоянию на 01.02.2018 (том 3 л.д. 127-138);  Годовым отчет ПАО «БИНБАНК» за 2017 год (том 23 л.д. 59-90).

Таким образом, в ходе исследования доказательств суд считает установленным фактом необходимости принятия мер  по докапитализации ПАО «БИНБАНК», следовательно, обоснованность введения временной администрации, осуществление мер по предупреждению банкротства и выдачи предписаний ПАО «БИНБАНК» не вызывает сомнений.  

  При исследовании доказательств в этой части, судом также учитывается и тот факт, что и сам же мажоритарный акционер Банка ФИО6 обращался с письмом от 05.09.2017 г., адресованным на имя Председателя Банка России с просьбой предоставить финансовую помощь в размере 128 млрд. руб. на поддержание ликвидности ПАО БИНБАНК, при этом ссылаясь на ухудшение финансового состояния ПАО «Бинбанка и АО «РОСТ БАНК».  (л.д.86, том №19).  

Таким образом, по результатам надзора Банка России за деятельностью Банка были установлены факты нарушений Положения Банка России от 28.06.2017 № 590-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, ссудной и приравненной к ней задолженности», связанные с недооценкой кредитного риска ряда заемщиков, послужившие основаниями для направления предписания Банка России от 19.09.2017 № 36-4-2-1/6449ДСП, выполнение требований которого в совокупности привело к необходимости досоздания резерва в сумме 37,08 млрд рублей.

Доводы ответчиков в этой части о том, что санация была в том числе вызвана кризисными явлениями, что повлекло потерю банками финансовой устойчивости: резкий отток вкладов, недостаточность средств на корреспондентских счетах в ЦБ РФ, сбои в работе терминалов и т.д.  судом отклоняются. Так, ответчики предоставили, в том числе в обоснование доводов о проведенной санации вследствие независящих от ответчиков причин, экономические заключения ООО «Аверта групп» по вопросам, которые связаны с санацией ПАО «БИНБАНК» в 6 томах (тома № 38-41 по 22 л.д.).

Вместе с тем, суд учитывает, что данные заключения в части исследования причин санации, являются достаточно поверхностными,  кроме того, проведенными на основании предоставленных ПАО «Бинбанк» ежеквартальных отчетов эмитента, годовых отчетов  ПАО «Бинбанк» за 2016-1017 гг., годовой бухгалтерской отчетности. Тогда как следует из предоставленных доказательств по проведению тщательной  проверки активов банка, а также многочисленных операций, приведших к снижению резервов у ПАО «Бинбанк», именно необъективная оценка активов и недосоздание резервов привели к искажению отчетности, тогда как ООО «Аверта групп», как раз проводит исследование причин, послуживших санации ПАО «Бинбанк» на основании искаженных данных отчетности указанного банка.  В тексте указанного заключения  проведен только верхне-уровневый анализ динамики изменений статей отчетности Банка, тогда не приведен ни метод оценки, ни анализ отрасли, ни анализ ключевых допущений и предпосылок, используемых при  установлении указанных выводов. 

 Таким образом, данное заключение суд не может признать допустимым доказательством, которое позволяло бы суду с достоверностью установить указанный факт. 

Кроме того,  Верховный Суд РФ, разъясняя порядок использования консультаций (ст. 87.1 АПК) и ответов (заключений) по направленным запросам (ч. 1.1 ст. 16 АПК), указал, что суд не связан содержанием консультации специалиста и в ходе принятия решения по делу самостоятельно определяет нормы права, подлежащие применению, устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле. Следовательно, признается, что консультация подлежит исследованию в судебном заседании и оценке судом аналогично заключению эксперта, аналогично другим доказательствам по делу. 

Кроме того, суд учитывает, что в ходе проведения проверки деятельности ПАО «Бинбанк» имеются многочисленные обращения  ЦБ РФ к лицам,  контролировавшим Банк, например:

- на то, что сделки  с определенными контрагентами одобрены только ФИО6, ряд сделок имеют признаки сделок, с существенными рисками для кредитной организации, не осуществляет финансовый анализ платежеспособности клиента, непрозрачен порядок принятия решений, отсутствует принцип коллегиальности (том №36, л.д. 29-30, 31-34);

- при проведении совещания с ФИО4, ФИО6 и ФИО3 указано, что необходимо доработать планы мер по повышению качества активов, в том числе по проблемным, которые могут быть рассмотрены при прозрачности сведений о денежных потоках взаимосвязанных банков (том 36, л.д. 24, л.д. 14-19).      

Тогда как сами члены правления банка отвечают,  что несмотря на критику ЦБ РФ системы принятия решений путем заочного голосования по важным вопросам, вместе с тем, в рамках заочного рассмотрения вопросов, в форме совместного присутствия, членами Правления предоставляются все аналитические материалы для вынесения решений (том № 36, л.д. 13).

Анализируя предоставленные многочисленные документы по взаимодействию ЦБ РФ и членов Правления ПАО «Бинбанк» суд приходит к выводу, что члены Правления Банка, начиная с середины 2016 года до октября 2017 года предоставляли ЦБ РФ искаженную информацию в части экономического состояния ПАО «Бинбанк» и системы управления, тогда как ЦБ РФ неоднократно указывал о возможных рисках и последствиях такой системы. 

 Указанные доказательства свидетельствуют о том, что недостоверное отражение в отчетности Банка адекватного резерва на возможные потери в вышеуказанном объеме  привело к снижению величины собственных средств (капитала) Банка по сравнению с максимальной величиной за последние 12 месяцев на 46,8 процентов (по состоянию на 20.09.2017).

При том, что одновременно имелось нарушение обязательных нормативов Н1.1 (4%), Н1.2 (5,8%), Н3 (44,5%), Н25(74,67%), что явилось основанием для назначения 20.09.2017 Банком России в соответствии с подпунктом 2 пункта 1 статьи 189.26 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» временной администрации по управлению кредитной организацией сроком на 6 месяцев, а никак не экономическая ситуация в стране. 

В соответствии со ст. 189.50 Закона о банкротстве в связи с установлением Банком России отрицательного значения величины собственных средств (капитала) на основании решения Комитета банковского надзора Банка России от 12.01.2018 приказом № ОД-30 уставный капитал Банка был уменьшен до 1 рубля.

В рамках реализации Плана участия Банк России стал владельцем свыше 99,9 % обыкновенных акций Банка. Докапитализация Банка в размере 56,90 млрд рублей позволила сформировать величину собственных средств (капитала), достаточную для соблюдения норматива достаточности собственных средств с учетом надбавок.

Санация с участием Банка России направлена на снятие ряда вопросов, связанных с финансированием мер по предупреждению банкротства. По смыслу абз. 13 ст. 2, ст. ст. 31 и 189.9 Закона о банкротстве и п. 1 ч. 6 ст. 27 АПК РФ санация (меры по предупреждению банкротства) представляет собой одну из предбанкротных процедур, являющихся неотъемлемой частью отношений, связанных с несостоятельностью кредитных организаций.

Указанные обстоятельства являются юридическими фактами. Следовательно, оценка обоснованности введения временной администрации, осуществления мер по предупреждению банкротства и выдачи предписаний ПАО «БИНБАНК»  в полной мере  нашла свое подтверждение в ходе исследования доказательств, в том числе и предоставленной со стороны истца полным материалом проверок, записанных на CD носителе в силу его значительного объема и приобщенным к материалам дела (л.д. 25, л.д. 79, л.д. 81, том № 48).  

Убытки. Расчет. 

Истцом предъявлены ко взысканию убытки в размере 71 173 715 752,18 (семьдесят один миллиард сто семьдесят три миллиона семьсот пятнадцать тысяч семьсот пятьдесят два) рубля 18 коп., с учетом принятых судом уточнений. 

Так, расчет убытков, произведен на основании формулы, указанной в абзаце 2 пункта 5 статьи 189.23 Закона о банкротстве, осуществлен исходя из суммы предоставленных 12.03.2018 средств в размере 56 899 999 999 рублей для поддержания ликвидности и докапитализации кредитной организации. Расчет произведен с 13.03.2018, то есть со дня, следующего за днем предоставления денежных средств, ключевая ставка Банка России на момент предоставления денежных средств составляла 7,50 процентов годовых.

Ответчики полагают, что  расчет убытков (упущенной выгоды) в порядке, предусмотренном абзацем 2 пункта 5 статьи 189.23 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», подлежит применению только в случае, когда вложенные средства являются утраченными вследствие прекращения правоспособности банка, с которого в связи с ликвидацией указанные средства более взыскать нельзя. Также ссылаясь на то, что дело о признании несостоятельным (банкротом) в отношении «ПАО «БИНБАНК» возбуждено не было. Кроме того, указывают, что 01.01.2019 года ПАО «БИНБАНК» было присоединено к Банку «Открытие».  

 По мнению ответчиков, поскольку ПАО «БИНБАНК» не было признано банкротом, в настоящее время как юридическое лицо не существует, то потери в результате вложения средств в организацию отсутствуют, оснований для применения специального порядка расчета убытков, предусмотренного абзацем 2 пункта 5 статьи 189.23 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», не имеется.

Суд в этой части не соглашается с доводами ответчиков по следующим основаниям. 

Что касается санируемых системно значимых банков, то расчет требуемого к возмещению убытка по ним производится по формуле, прописанной в п. 5 ст. 189.23 "Ответственность лиц, контролирующих кредитную организацию". Согласно данной норме кредитная организация либо Банк России, управляющая компания или Агентство от ее имени вправе обратиться в арбитражный суд с требованием о возмещении убытков, причиненных виновными действиями (бездействием) лиц, контролирующих кредитную организацию, в отношении которой осуществлены (осуществляются) меры по предупреждению банкротства с участием Банка России или Агентства, предусмотренные ст. 189.49 Закона.

В целях применения упомянутой статьи под убытками, причиненными виновными действиями (бездействием) контролирующих кредитную организацию лиц, понимаются в том числе расходы, понесенные Банком России и определяемые как разница между полученным Банком России доходом (либо доходом, который будет получен в соответствии с заключенным договором) при предоставлении в соответствии с настоящим Федеральным законом денежных средств Фонда консолидации банковского сектора и доходом, который мог бы быть получен Банком России при размещении денежных средств в том же объеме и на тот же срок по ключевой ставке, действовавшей на момент предоставления денежных средств Фонда консолидации банковского сектора.

При этом расходы, понесенные Банком России при вложении денежных средств Фонда консолидации банковского сектора в уставный капитал кредитной организации (либо при предоставлении денежных средств Агентству в целях последующего вложения в уставный капитал кредитной организации), рассматриваются как предоставление денежных средств на срок двадцать лет по процентной ставке ноль процентов. 

Расчет убытков в соответствии с п. 5 ст. 189.23 Закона о банкротстве (том 1 л.д. 61) суду предоставлен, арифметически проверен, соответствует выше указанным положениям Закона и правилам расчета.  

Также подтверждается  Договором купли-продажи акций № БР-Д-48/121 от 12.03.2018 (том 2 л.д. 69-70);  Платежным поручением по договору купли-продажи акций № БР-Д-48/121 от 12.03.2018 (том 2 л.д. 71).

Данные убытки рассчитаны по императивной формуле указанной статьи, что значит, что формула  расчета убытков  может быть  сделан  только в определенной законом  и категоричной форме,  и не подлежит изменению.

Согласно норме, закрепленной в пункте 5 статьи 189.23 Закона о банкротстве, право на заявление соответствующего требования о возмещении убытков обусловлено именно самим фактом осуществления мер по предупреждению банкротства с участием Банка России в отношении кредитной организации и не связано с приведением в качестве основания привлечения к такой ответственности конкретных сделок (в рамках общегражданских подходов), доказывания получения выгоды в будущем при не предоставлении денежных средств Банком, поскольку является самостоятельным основанием для взыскания убытков и основаны именно на самом факте  предоставления денежных средств. Иной подход приводил бы к смешению категорий «доход Банка», возможный/невозможный, и «расходы Банка России», связанные с покрытием отрицательного результата деятельности Банка в рамках осуществления мер по предупреждению банкротства, вызванного ненадлежащим управлением Банком со стороны лиц, контролировавших Банк.

Суд, отклоняя в данной части доводы ответчиков, отмечает, что поскольку в основу указанной величины убытка и его расчета положены не выводы, сделанные в ходе анализа и исследования возможной компенсации, в том числе за счеты прибыли Банка, а формула, прописанная на законодательном уровне, то оснований для удовлетворения ходатайства ответчика ФИО6 о назначении судебной экспертизы  по проведению исследованию на предмет дохода и рыночной стоимости пакета акций ПАО «Бинбанк» по состоянию на 31.12.2018 г. не имеется, в связи с чем, суд отказал в удовлетворении заявленного ходатайства, заявленного в судебном заседании 09 ноября 2022 года. При определении размера убытков в данном случае  могло бы иметь значение анализ сумм средств, направленных в капитал и на поддержание ликвидности: - анализ суммы вложения в капитал банка на предмет того, не избыточна ли она; анализ сумм вложений, направленных на поддержание ликвидности банка.

Относительно предоставленного ответчиком ФИО6 Заключения специалиста №632Б/09/22  в отношении как раз исследования финансовых показателей ПАО «Бинбанка» на дату 20.09.2017 г., 18.03.2018 г., а также 03.12.2018 г.; прибыльности вложений Банка России, стоимости пакета акций, суд отмечает следующее. 

Как следует из письменных доказательств проверки, проводимой  Банком России,  привлечение средств физических лиц по ставкам выше рыночных осуществлялось ПАО «БИНБАНК», который размещал полученные средства через межбанковское кредитование (далее - МБК) в АО «РОСТ БАНК». Так, размер предоставленного ПАО «БИНБАНК МБК по состоянию на 01.09.2017 составлял 609,6 млрд руб. (53,5% от активов итого). 

В годовом отчете Банка России за 2017 год (том №№37-38, стр. 123) приведена оценка потенциальных потерь экономических субъектов в случае банкротства Банка. Так, финансовое оздоровление ПАО «БИНБАНК», позволило предотвратить потери экономических субъектов в размере порядка 850 млрд рублей, что опровергает довод специалиста, что Банк не нуждался в докапитализации, поскольку принимая решение о финансовом оздоровлении Банка, Банк России не превысил своих полномочий, а действовал в строгом соответствии с законодательством Российской Федерации.

При этом, размер финансовой помощи был рассчитан исходя из потребности в капитале, необходимом для выполнения минимально установленного регуляторного требования к уровню достаточности собственных средств капитала (8%), увеличенного на минимальные значения необходимых надбавок; оценка кредитного качества активов и размера необходимого к доформирования резервов на возможные потери проводилась в соответствии со стандартными для всех кредитных организаций требованиями, установленными положениями Банка России от 28.06.2017 № 590-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, ссудной и приравненной к ней задолженности» и от 20.03.2006 № 283-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери»; было принято структурное решение о создании банка непрофильных активов и предоставлена финансовая помощь АО «РОСТ БАНК» на погашение МБК перед Банком, что позволило: о восстановить созданный Банком резерв по данному МБК и получить прибыль в размере порядка 78 млрд рублей и, соответственно, сократить на указанную сумму размер предоставляемой Банку финансовой помощи;  не    предоставлять   Банку    финансовую    помощь    на доформирование резерва по указанному МБК (по состоянию на 01.02.2018 величина недосозданного Банком резерва могла составить 703,2 млрд рублей).

Довод ответчиков об отсутствии убытков вследствие прибыльности Банка, поскольку по результатам работы за 9 месяцев 2018 года Банк получил прибыль в размере 63 млрд рублей в данном случае  при определении факта самого причинения убытков Банку, судом не принимаются, в связи со следующим. 

Суд учитывает, что получение прибыли в размере восстановления резерва по МБК было учтено при расчете объема докапитализации, и позволило сократить размер предоставляемой Банку финансовой помощи. При  этом, при определении размера расходов Банка России Закон не предусматривает каких-либо корректировок, включая корректировки на: прибыль санируемого банка, полученную в период его санации; стоимость акций санируемого банка после проведения докапитализации; корректировки срока предоставления денежных средств на докапитализацию (20 лет).

Тогда как в статье 189.23 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» прямо указано, что расходы Банка России императивно определяются как разница   между   полученным   Банком России доходом при предоставлении денежных средств Фонда консолидации банковского сектора и доходом, который мог бы быть получен Банком России при размещении денежных средств в том же объеме и на тот же срок по ключевой ставке. То есть, указанные денежные средства могли бы быть использованы Банком  с получением процентов по ключевой ставке, тогда как денежные средства, предоставленные на докапитализацию санируемых кредитных организаций, рассматриваются как предоставленные на срок 20 лет по процентной ставке 0%. 

Доводы, приведенные в заключении специалиста ООО «Аверта Групп» от 16.09.2022 являются поверхностными, учитывают только верхне-уровневый анализ динамики изменений статей отчетности Банка, при этом в качестве ключевого изменения приводится погашение МБК АО «РОСТ БАНК», восстановление резерва по нему и получение прибыли в результате указанного восстановления. Утверждая, что  рыночная стоимость акций Банка равна величине его собственных средств (капитала) на дату оценки является несостоятельным, поскольку  величина собственных средств (капитала) кредитных организаций не является рыночной стоимостью акций.

Поскольку в заключении не приведено ни обоснования выбранного метода оценки, ни анализа отрасли, ни анализа ключевых допущений и предпосылок, используемых в расчете, ни самого расчета рыночной стоимости акций (как в отношении стоимости акций Банка, так и в отношении стоимости акций ПАО Банк «ФК Открытие»), ни верификации достоверности полученной стоимости с применением других подходов к оценке, суд не принимает данное заключение в качестве допустимого доказательства отсутствия убытков у Банка в соответствии со ст. 68 АПК РФ. 

Определяя  правовые основания, для привлечения к ответственности лиц, контролирующих должника, суд исходит, что закрепленный в статье 189.23 Закона о банкротстве механизм возмещения убытков свидетельствует о том, что право на заявление требования о возмещении убытков обусловлено фактом осуществления мер по предупреждению банкротства с участием Банка России в отношении кредитной организации.

Относительно доводов ответчиков о применении общих положений ст.ст. 15, 53, 53.1 ГК РФ, суд отмечает, указанный способ взыскания убытков, с учетом публично-правового вмешательства в частноправовые отношения в кредитной сфере, направлен на недопущение возможности исключения ответственности лиц, контролировавших кредитную организацию, за действия, повлекшие необходимость осуществления Банком России мер по предупреждению банкротства, при этом Законом о банкротстве установлена специальная формула расчета убытков, которая поставлена в зависимость от размера денежных средств, затраченных на осуществление мер по предупреждению банкротства кредитной организации (абзац 2 пункта 5 статьи 189.23 Закона о банкротстве).

Исходя из вышеизложенного, для взыскания убытков в порядке пункта 5 статьи 189.23 Закона о банкротстве с лиц, контролировавших кредитную организацию, существенное значение будут иметь: - факт отнесения привлекаемых к ответственности лиц к лицам, контролировавшим кредитную организацию; факт виновного бездействия и/или действий контролировавших  кредитную организацию лиц при осуществлении ими своих полномочий, повлекший необходимость принятия мер по предупреждению банкротства кредитной организации; - факт осуществления Банком России мер по предупреждению банкротства кредитной организации; - факт несения расходов Банком России в ходе осуществления мер по предупреждению банкротства кредитной организации, на основании которых производится расчет убытков в соответствии с требованиями п. 5 ст. 189.23 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с пп. 1 п. 2 ст. 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться, в том числе, в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения.

Само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Вместе с тем, исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника (п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Согласно пп. 1, 2 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Относительно доводов ответчиков о применении положений ст. 189.49 Закона о банкротстве, суд учитывает, что абз. 6 п. 12.1 ст. 189.49 Закона о банкротстве содержит специальные критерии отнесения лиц к контролирующим лицам кредитной организации именно в целях применения статьи 189.49 Закона о банкротстве, которая не является правовым основанием требований, заявленных в рамках настоящего спора. Таким образом, применение специальных критериев, установленных статьей 189.49 Закона о банкротстве, возможно только для целей реализации процедуры прекращения обязательств банка перед управляющими работниками банка и контролирующими банк лицами, предусмотренной п. 12.1 ст. 189.49 Закона о банкротстве, что не относится к настоящему спору. 

В основание настоящего иска положена статья 189.23 Закона о банкротстве, в пункте 2 которой содержится отсылка к статье 61.10 Закона о банкротстве и отсутствует указание на возможность определения таких лиц в соответствии с положениями статьи 189.49 Закона о банкротстве.

Так, в соответствии с пп. 23, 24 п. 7.6.4.1. Устава ПАО «МДМ Банк», утвержденного годовым Общим Собранием акционеров, протокол № 2 от 01.07.2016 (том 1 л.д. 102), пп. 24, 25 п. 7.6.4.1. Устава ПАО «БИНБАНК», утвержденного внеочередным Общим Собранием акционеров, протокол № 2 от 19.10.2016 (том 1 л.д. 123), пп. 24, 25 п. 7.6.4.1. Устава ПАО «БИНБАНК», утвержденного внеочередным Общим Собранием акционеров, протокол № 4 от 30.08.2017 (т. 1 л.д. 144) к компетенции Совета Директоров относится, в том числе:

- избрание Председателя Правления Банка, досрочное прекращение его полномочий, утверждение условий договора с Председателем Правления Банка, установление размера выплачиваемых ему вознаграждений и компенсаций, заключение договора с Председателем Правления Банка, рассмотрение отчетов Председателя Правления;

- утверждение состава Правления Банка по представлению Председателя Правления Банка, прекращение полномочий членов Правления, утверждение условий договоров с членами Правления, пери одическое рассмотрение отчетов членов Правления.

В соответствии с п. п. 7.7.1. Устава ПАО «МДМ Банк», утвержденного годовым Общим Собранием акционеров, протокол № 2 от 01.07.2016 (т. 1 л.д. 104), п. п. 7.7.1. Устава ПАО «БИНБАНК», утвержденного внеочередным Общим Собранием акционеров, протокол № 2 от 19.10.2016 (том 1 л.д. 125), п. п. 7.7.1. Устава ПАО «БИНБАНК», утвержденного внеочередным Общим Собранием акционеров, протокол № 4 от 30.08.2017 (т. 1 л.д. 146) руководство текущей деятельностью Банка осуществляется коллегиальным исполнительным органом Банка – Правлением Банка и единоличным исполнительным органом Банка – Председателем Правления Банка.

Таким образом,  в силу указанных норм ФИО6, ФИО3, ФИО4, ФИО2, ФИО5 могут относится к контролировавшим Банк лицам в силу презумпции, установленной ст. 61.10 Закона о банкротстве.

Позиция Истца сводится к тому, что контролирующие лица Банка являются виновными в доведении Банка до санации и, следовательно, подлежат ответственности по абз. 2 п. 5 ст. 189.23 Закона о банкротстве, в силу самого факта введения в Банк временной администрации и последующей санации, поскольку контролирующими Банк лицами была выстроена неэффективная система внутреннего контроля и управления рисками. 

При этом Истец указывает, что анализ конкретных действий и сделок не входит в предмет доказывания по настоящему делу, в силу чего не обосновывают виновность ответчиков применительно к каким-либо конкретным действиям, которые привели к санации.

Согласно пункту 1 статьи 189.23 Закона о банкротстве, если банкротство кредитной организации наступило вследствие действий и (или) бездействия лиц, контролирующих кредитную организацию, такие лица в случае недостаточности имущества кредитной организации несут субсидиарную ответственность по ее обязательствам в порядке, установленном главой III.2 настоящего Федерального закона, с особенностями, установленными настоящей статьей.

В соответствии с пунктом 2 статьи 189.23 Закона о банкротстве при определении контролирующего лица должника (кредитной организации) не применяется положение пункта 1 статьи 61.10 настоящего Федерального закона о сроке (не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом), в течение которого такое лицо имеет или имело право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника.

Особенность функционирования кредитных организаций состоит в том, что они осуществляют достаточно крупную по своим масштабам деятельность на финансовом рынке, что обусловливает необходимость наличия в их штате значительного количества сотрудников, в том числе в органах управления. При этом банковская деятельность на финансовом рынке является строго и детально урегулированной, в частности, предъявляется значительное количество требований к перечню органов управления, а также к персональному составу лиц, в них входящих (например, статьи 11.1, 11.1.1 Федерального закона от 02.12.1990 N 395-1 "О банках и банковской деятельности").

Данные особенности деятельности банков предопределяют то, что в рамках дел об их банкротстве споры о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности зачастую сопровождаются наличием большого количества ответчиков. Разрешая подобные споры, судам необходимо исходить из того, что к субсидиарной ответственности могут быть привлечены только те лица, действия которых непосредственно привели к банкротству кредитной организации.

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки);

3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (далее - критерии; пункты 3, 16, 21, 23 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Применительно к критерию N 2 квалифицирующими признаками сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений "должник (его конкурсная масса) - кредиторы", то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения. При этом сама по себе убыточность заключенной контролирующим лицом сделки не может служить безусловным подтверждением наличия основания для привлечения к субсидиарной ответственности.

По этой причине, разрешая подобного рода споры, судам надлежит исследовать вопрос соблюдения при заключении сделок корпоративных норм и правил, действующих в банке, нормативных актов, а также оценивать условия сделок на предмет их убыточности.

В целях квалификации действий причинителей вреда как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. (пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2017 N 49 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде", абзац первый пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" установлено, что по общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (п. 3 ст. 53.1 ГК РФ, ст. 2 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно также вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Согласно пункту 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного поведения руководителя должника, является контролирующим. В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом (технической организацией) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.).

Кроме того, нормы Закона о банкротстве устанавливают презумпции, касающиеся наличия причинно-следственной связи между действиями контролирующих должника лиц и банкротством контролируемой организации.

Таким образом, включение законодателем в нормы о субсидиарной ответственности терминов "иные лица", "иным образом определять" свидетельствует об их распространении не только на лиц, имеющих право определять действия должника в силу наличия на то формальных оснований (единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа), но и на лиц, осуществляющих фактический неформальный контроль за деятельностью должника.

При этом действующее законодательство не исключает возможность привлечения к субсидиарной ответственности фактически контролирующего должника лица, проводящего свою волю через иных подконтрольных фактическому руководителю физических и юридических лиц.

Конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица. Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния на должника. Его отношения с подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения. В такой ситуации судам следовало проанализировать поведение привлекаемого к ответственности лица и должника. О наличии подконтрольности, в частности, могли свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхроны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам должника и одновременно ведут к существенному приросту имущества лица, привлекаемого к ответственности; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одного другому и т.д.

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Если иное не установлено законом, использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает его права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Вместе с тем,  в данной части суд не соглашается с позицией истца и считает, что при определении фактического контроля Банка указанными лицами и вменяемым им бездействием, необходимо определить, знали ли указанные лица о проблемах Банка и какое бездействие ими  было совершено применительно к действиям, которые они могли бы совершить во избежание последующей санации Банка и финансовых потерь. 

Так, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (абз. 1 п. 3 ПП ВС РФ № 53). Чтобы констатировать контроль ответчика над должником, суд должен установить степень его вовлеченности в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника (абз. 2 п. 3 ПП ВС РФ № 53). При этом само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица (п. 5 ПП ВС РФ № 53).

При этом, суд считает, что в данном случае, использование Банком  модели вменения  в вину бездействий относительно только того, что  все члены Правления Банка и совета директоров Бинбанка имели возможность контролировать его деятельность, а следовательно предотвратить последствия, просто в силу предоставленных им полномочий, является недостаточным для возложения субсидиарной ответственности в целях взыскания убытков.  

Многочисленной судебной практикой по спорам о привлечении к субсидиарной ответственности уже выработан правовой подход, в соответствии с которыми членство ответчика в коллегиальных органах кредитной организации еще само по себе не свидетельствует о наличии у него статуса контролирующего лица, в связи с чем суд в настоящем споре полагает необходимым оценить и установить наличие  либо отсутствие у каждого конкретного члена органа управления возможности давать обязательные для исполнения указания.

Кроме того, суд полагает, что в предмет доказывания по настоящему спору при  определении оснований и размера ответственности членов Совета Директоров, членов Правления и Председателя Правления Банка и оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) менеджмента и бенефициаров кредитной организации, необходимо установить, входил ли или должен был, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей менеджмента и бенефициаров кредитной организации такой контроль.

 То есть, применительно к каждому из ответчиков, оценить, совершалось ли им  противоправное поведение за время работы в Банке (в т.ч. в форме бездействия, которое вменяется ЦБ РФ), уровень  ответственности за управление Банком в целом и единолично как юридически, так и фактически, а также обладало ли такое лицо  полномочиями на заключение, инициирование, одобрение сделок, по которым у ЦБ РФ впоследствии возникли претензии, что впоследствии повлекло необходимость принятия мер по предупреждению банкротства кредитной организации.

ФИО6 

ФИО6 в своем отзыве указывает на то, что только он сам являлся единственным лицом, контролировавшим Банк. 

Касательно виновного бездействия, о котором Истец указывает в исковом заявлении, ответчик ФИО6 ссылается на многочисленные совещания в Банке России в отношении улучшения финансового состояния Банка, в связи с чем, по мнению ФИО6, какое-либо виновное бездействие с его стороны отсутствовало. В обоснование этого довода ФИО6 ссылается на представленные в материалы дела со стороны Истца протоколы совещаний в ГУ Банка России по Центральному федеральному округу с представителями ПАО "БИНБАНК" от 18.01.2016 №ВН-81-2-10/229ДСП, от 28.01.2016 рег. №2562, от 30.03.2016 №ВН81-2-10/935ДСП, от 14.04.2016 №ВН-81-2-10/2758ДСП, от 10.06.2016 №ВН-81-2- 10/4360ДСП, от 23.06.2016 №ВН-81-2-10/4732ДСП, от 22.07.2016 №ВН-81-2-10/5592ДСП, от 14.07.2016 №ВН-81-2-10/5361ДСП, от 12.09.2016 рег. №2562, от 29.11.2016, от 22.06.2017, а также на Протокол совещания у Заместителя Председателя Банка России ФИО9 по обсуждению результатов анализа Планов улучшения качества активов ПАО "БИНБАНК" и АО "РОСТ БАНК" от 01.06.2017 и Протокол совещания у Первого заместителя Председателя Банка России ФИО10 по обсуждению вопросов текущей деятельности ПАО "БИНБАНК" и АО "РОСТ БАНК" от 14.09.2017. Также ФИО6 полагает, что отсутствие виновного бездействия с его стороны подтверждается представленными в материалы дела планами по улучшению качества активов Банка и АО "Рост Банк" от 29.07.2016, от 05.10.2016 и от 15.06.2017. Кроме того, ФИО6 ссылается на то, что причиной санации стали не какие-либо действия менеджмента Банка, а объективные факторы. В обоснование данного довода ответчиком в материалы дела представлено Экономическое заключение №182Ю/04/21 по вопросам, которые связаны с санацией ПАО "БИНБАНК" от 07.06.2021, подготовленное ООО "Аверта Групп", которое, судом  ранее отклонено в качестве надлежащего доказательства. 

ФИО6 являлся единоличным исполнительным органом Банка – Президентом Правления, что подтверждается выпиской из протокола заседания совета директоров ПАО "МДМ Банк" от 14.07.2015 №15 и протоколом Совета директоров ПАО "БИНБАНК" от 29.05.2017 №15, кроме того, ФИО6 являлся членом Совета Директоров Банка, что подтверждается выпиской из протокола №4 внеочередного общего собрания акционеров ПАО "МДМ Банк" от 03.12.2015, а также выпиской №1 из протокола №1 от 23.03.2018 внеочередного Общего Собрания акционеров в форме собрания. 

Таким образом, ФИО6 относился к контролировавшим Банк лицам (презумпция пп. 1 и 2 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве) в связи с нахождением в период с 15.07.2015 по 29.05.2017 в статусе единоличного исполнительного органа Банка и в период с 28.02.2017 по 22.03.2018 в статусе члена Совета Директоров Банка. Также ФИО6 являлся акционером Банка (прямо или косвенно владел более 50 процентов голосующих акций Банка).

Дополнительно контролирующий статус ФИО6 подтверждается представленными в материалы дела подлежащей публичному раскрытию информацией о лицах, под контролем или значительным влиянием которых находился ПАО «БИНБАНК», а также вступившими в законную силу судебными актами – постановлениями Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.07.2019 по делам №№ А40-222734/2018 и А40-222738/2018 о признании недействительными сделок АО «РОСТ БАНК» по увеличению уставного капитала ООО «РОСТ ИНВЕСТИЦИИ» и ООО «РОСТ КАПИТАЛ», совершенных с привлечением денежных средств, полученных по межбанковским кредитам от ПАО «БИНБАНК». В рамках рассмотрения вышеуказанных споров судом, в том числе, был установлен контролирующий статус ФИО6 по отношению к ПАО «БИНБАНК», где последний был привлечен третьим лицом.  

Суд отмечает, что  сам факт того, что мажоритарный Акционер ПАО «БИНБАНК» обладал неограниченными правами и полномочиями, которых не было у других Ответчиков, является правило, закрепленное в п. 5.2. Положения о Правлении ПАО «БИНБАНК», утвержденного решением годового Общего собрания Акционеров ОАО «БИНБАНК», Протокол № 1 от 25 июня 2009 года: 

- «При ознакомлении с протоколом заседания Правления, проведенного в отсутствие Президента Банка, Президент вправе не согласиться с принятыми решениями полностью или частично и:

1) потребовать повторного рассмотрения вопроса, принятого Правлением в рамках компетенции Правления;

2) потребовать повторного рассмотрения вопроса, входящего в компетенцию Президента и переданного им на рассмотрение Правления, или отозвать из компетенции Правления данный вопрос и принять по нему решение.

В указанных случаях Ответственным Секретарем Правления оформляется Решение Президента Банка по протоколу с указанием вопросов, по которым решение не считается принятым с указанием сроков и порядка их пересмотра. Протокол и Решение по протоколу направляются членам Правления непосредственно после их подписания».

Также, аналогичное право Председателя Правления (вместо Президента) сохранилось и в п. 5.3. новой редакции Положения о Правлении ПАО «БИНБАНК», утвержденного внеочередным Общим собранием Акционеров ПАО «БИНБАНК», Протокол № 5 от 21 сентября 2016 года, и в п. 5.2. Положения о Правлении ПАО «БИНБАНК», утвержденного внеочередным Общим собранием Акционеров ПАО «БИНБАНК», Протокол № 1 от 23 января 2017 года (том 2, л.д. 1-6).

 Кроме того, п. 3.5 Положения о Большом кредитном комитете ПАО «БИНБАНК», утвержденного Решением Правления Банка, Протокол № 5 от 29 января 2016 года, было предусмотрено следующее право Президента Банка ФИО6: Решение может быть принято Президентом / единоличным органом управления Банка (далее по тексту – «Решение Президента») по вопросам, отнесенным к компетенции Комитета по инициативе Президента единоличного органа управления Банка или Председателя Комитета / исполняющего обязанности Председателя Комитета. Решение Президента  не нуждается в подтверждении решением Комитета и подлежит исполнению в порядке, предусмотренном для исполнения решений Комитета.

ФИО3

Так, ФИО3 также относился к контролировавшим Банк лицам (презумпция пп. 1 и 2 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве) в связи с нахождением в период с 06.06.2017 по 19.09.2017 в статусе временно исполняющего обязанности единоличного исполнительного органа (Председателя Правления Банка), в период с 18.11.2016 по 31.01.2017 и с 06.06.2017 по 15.02.2018 в статусе члена коллегиального исполнительного органа (Правления Банка) и в период с 28.02.2017 по 22.03.2018 в статусе члена Совета Директоров Банка.

Как указывает в своих возражениях ответчик ФИО3, с учетом предварительного согласия ЦБ РФ, на основании соответствующего Протокола Совета директоров ПАО «БИНБАНК» от 29.05.17. (Том 2. Л.д. 73-87) ФИО3 был избран в состав Правления, назначен на должность Первого заместителя Председателя Правления и ВРИО Председателя Правления. Отмечает, что к исполнению обязанностей ФИО3 приступил 06.06.2017 года после согласования его кандидатуры на уровне ЦБ РФ.  Основной трудовой функцией ФИО3 являлось обеспечение взаимодействие с ЦБ РФ, причем в качестве промежуточной, удовлетворяющей все вовлеченные стороны фигуры, а также:  - согласование и уточнение Плана улучшения качества активов Группы ПАО «БИНБАНК» - АО «РОСТ БАНК», - подбор и согласование новой кандидатуры на должность Председателя Правления ПАО «БИНБАНК». В связи с введением ЦБ РФ 20.09.2017 временной администрации в ПАО «БИНБАНК» полномочия ФИО3 в качестве члена коллегиальных органов управления Банка были полностью прекращены.

Вместе с тем, данные доводы ответчика ФИО3 отклоняются судом в связи со следующим. 

 Обширное  участие в управлении банком и значительность сферы влияния ФИО3 при осуществлении им своих полномочий подтверждается приказом Председателя Правления ПАО «БИНБАНК» ФИО6 от 29.05.2017 №435 «О полномочиях Главного управляющего директора ФИО3» – с 29.05.2017 Главному управляющему директору ПАО «БИНБАНК» ФИО3 было предоставлено право подписания Решений Главного управляющего директора, имеющих силу Решений Председателя Правления Банка, право участвовать в заседаниях Правления Банка в качестве постоянно приглашенного, право оперативного руководства деятельностью Банка и работой членов Правления, а также всех подразделений Банка с правом принятия решений по всем направлениям деятельности Банка и дачи обязательных к исполнению указаний, включая текущую операционную деятельность, вопросы трудовых отношений, право заключения сделок любых видов и решения вопросов любой компетенции. (том 10 л.д. 72).

Кроме того, как главный управляющий директор ПАО «БИНБАНК» ФИО3 был введен во все действующие комитеты Банка в целях участия по собственному усмотрению в качестве члена с правом голоса и правом наложения «вето».

Определяя контролирующий статус указанных лиц и основания для возложения ответственности в виде взыскания убытков с ФИО6 и ФИО3, суд учитывает следующее. 

В акте проверки Банка России от 24.11.2017 года рег. № А1К-И25-10-13/2878ДСП рабочей группой по результатам проверки деятельности ПАО «БИНБАНК» установлено, что Банком в проверяемом периоде был занижен кредитный риск по ссудам ряда заемщиков (юридических и физических лиц) и, как следствие, установлено недоформирование резервов на возможные потери по ссудам, установлены нарушения в части операций Банка с ценными бумагами, недооценка риска по гарантиям и вложениям в ценные бумаги и прочие активы, установлено недоформирование резервов на возможные потери. Также в ходе проведенной проверки выявлены операции, имеющие признаки вывода активов из Банка, установлены факты завышения балансовой стоимости недвижимого имущества, учитываемого в капитале Банка.

Финансовым результатом деятельности Банка по состоянию на 01.10.2017 являлся убыток в размере 31 777,8 млн. рублей. Основной причиной возникновения отрицательного финансового результата в проверяемом периоде явился существенный рост просроченных розничных кредитов Банка, неадекватная оценка кредитного риска и низкое качество активов, что привело к необходимости доформирования резервов в значительных объемах.

Согласно указанному Акту проверки Банка России от 24.11.2017 года рег. № А1К-И25-10-13/2878ДСП, с учетом выявленных в ходе проверки нарушений и недостатков, отдельным направлениям деятельности Банка присущи повышенные риски – кредитный, правовой, операционный, риск потери деловой репутации, что может свидетельствовать о неэффективности деятельности службы внутреннего контроля (аудита), в том числе с учетом характера и масштабов деятельности кредитной организации.

В соответствии с п. п. 1.4. Положения о Правлении Банка (том 2 л.д. 2) к компетенции Правления относятся все общие вопросы руководства текущей деятельностью Банка, за исключением вопросов, отнесенных к компетенции Общего Собрания акционеров и Совета Директоров.

Таким образом, суд учитывает, что уровень доступа к информации, влияния и принятия решений члена Правления, Председателя Правления Банка в лице ФИО6 и ФИО3, в полной мере соответствует статусу контролирующих Банк лиц. 

Суд также учитывает, что санация ПАО «БИНБАНК» в сентябре 2017 года также была инициирована и начата на основании заявления единственного контролировавшего Банк лица – мажоритарного Акционера ФИО6

Тогда как доказательств того, что на рассмотрение Правления вопрос о санации ПАО «БИНБАНК» выносился истцом не предоставлено, тогда как голосование членов Правления по этому вопросу не проводилось.

Суд также отмечает, что в письме Банка России в адрес Председателя Правления Бинбанка № Т1-81-2-10/75341ДСП от 25.05.2016 ФИО3 (т. 28 л.д. 136-139) Банк России выражает беспокойство относительно широких полномочий Президента Банка по единоличному управлению Бинбанком. Так, например, Банк России беспокоило, что решение Президента Бинбанка по вопросам, отнесенным к компетенции комитетов Бинбанка, не нуждается в подтверждении комитетами.

В последующем письме Председателю Правления ФИО11 ФИО6  – № Т1-81-2-03/15702ДСП от 13.02.2017 (т. 28 л.д. 150-152) – Банк России обращает внимание, что, несмотря на данные Банком России рекомендации, полномочия Председателя Правления все еще подразумевали совершение сделок без подтверждения комитетов.

Кроме того, наиболее ярко система управления Бинбанком описана самим же Банком России в письме председателю совета директоров и ВРИО Председателя Правления ФИО12 ФИО3  № Т1-81-2-03/66130ДСП от 15.06.2017 (т. 29 л.д. 1-4):"Принятые Решения Председателя Правления не выносятся на одобрение Советом директоров и на утверждение Собранием акционеров, либо частично одобряются существенно позднее совершения сделок; Существующий порядок принятия решений и одобрения сделок имеет существенные недостатки и непрозрачен для надзорного органа, а также, возможно, органов управления Банка (Совета директоров и Собрания акционеров).

Кроме того, обращает внимание и тот факт, что как ФИО6, так и ФИО3 было достоверно известно задолго до принятия решения о санации Банка и  назначения ФИО3 на должность  временно исполняющего обязанности единоличного исполнительного органов имеющихся проблемах в Банке, что презюмировало тот факт, что исходя из озвученных проблем ФИО6 и Лукину ВА.А. достоверно понятно, что необходимо принять действенные меры  по управлению Банком для улучшения  финансовой надежности Банка. 

Данные выводы суда подтверждаются предоставленными доказательствами в материала дела.

Ненадлежащее управление Банком со стороны контролировавших Банк лиц ФИО6, так и ФИО3 также подтверждается выданными Банку предписаниями (от 19.09.2017 №36-4-2-1/6449ДСП, от 26.06.2017 №36-4-2-1/403ДСП, от 20.02.2017 №Т 1-81-2-03/19200ДСП (том 1 л.д. 75-92): которые адресованы как ФИО6, так и ФИО3 

Обращение на имя Председателя Правления ПАО «МДМ Банк» ФИО6 от 01.12.2015 года, где ЦБ РФ указывает, что Банком России в рамках осуществления надзора выявлены сомнительные транзитные операции по счетам клиентов, в том числе сопровождаемых сменой оснований зачисления и списания денежных средств и непосредственно предшествующих выводу денежных средств за рубеж и их обналичиванию, где также ЦБ РФ предлагает разработать в срок до 16.12.2015 г. План действий по снижению объектов сомнительных, в том числе и транзитных, операцией клиентов и т.д. (том № 43, л.д. 98-101, л.д. 104).

- Обращение на имя Председателя Правления ПАО «МДМ Банк» ФИО6 от 05.05.2016 года, где ЦБ РФ указывает о приостановлении права Банка на получение кредитов Банка России. (том № 43, л.д. 105).

Предписание от 26.06.2017 № 36-4-2-1/403ДСП (том 1 л.д. 87-89), вынесенное в отношении Банка в связи с нарушением норм Федерального закона «О потребительском кредите (займе)», адресованное ФИО3 

Предписание от 20.02.2017 № Т1-81-2-03/19200ДСП (том 1 л.д. 90-92), вынесенное в отношении Банка в связи с нарушением Положения Банка России от 28.12.2012 № 395-П «О методике определения величины собственных средств (капитала) кредитных организаций («Базель III»)», адресованное ФИО6 

- Обращение на имя Председателя Правления ПАО «МДМ Банк» ФИО3 от 16.11.2016 года, где поэтапно указан анализ проблемных активов, аффилированных сделках и отклонении от зафиксированных в Планах мероприятий, в частности в отношении отдельных заемщиков. Где также указано, что основания для применения мер, предусмотренных ст. 74 ФЗ от 27.06.2002 года № 86 ФЗ "О Центральном Банке Российской Федерации сохраняются. (том № 43, л.д. 33-40).

В предписании от 20.02.2017 №Т1-81-2-03/19200ДСП констатируется выполнение Банком требований предписаний от 22.07.2016, 31.10.2016 и в части доформирования резервов по ссудной задолженности предписания от 29.11.2016. 

В предписании ЦБ РФ от 26.06.2017 №36-4-2-1/403ДСП идет речь о нарушении Банком требований потребительского кредитования ввиду того, что полная стоимость потребительского кредита превышает рассчитанные Банком России среднерыночные значения полной стоимости потребительского кредита более чем на одну треть, а также в кредитных договорах отсутствует значение стоимости кредита с точностью до первого, вместо третьего знака после запятой. Назначенный Банку штраф за выявленные нарушения составил 300 000 рублей. 

Из Письма от 15.06.2017 №Т1-81-2-03/66130ДСП (т. 29 л.д. 1-4) следует, что сделки из предписания были одобрены единоличными решениями контролирующего акционера. В Акте проверки №А1К-И25-10-13/2878ДСП от 24.11.2017 (т. 42 л.д. 58, том 1 Акта проверки, стр. 61) в отношении требований Банка по структурированным нотам ING Bank N.V. и UNICREDIT Bank AG отражено, что ценные бумаги, эмитированные ING Ваnк N. V., на сумму 50 025 000 EUR и 50 050 000 EUR были приобретены по поручениям Банка от 23.12.2015 и 20.04.2016 соответственно, ценные бумаги, эмитированные Unicredit ФИО13, на сумму 50 050 000 EUR приобретались по поручению Банка от 10.11.2016 года. (т. № 28 л.д. 45)). 

При этом,  суд отклоняет в данной части доводы ответчиков о том, что ФИО6 и ФИО3 принимались меры  по повышению качества активов Банка и Группы Банков, поскольку как следует из предоставленной переписки, Банк России неоднократно указывал не только неэффективность разработанных планов мер по повышению качества активов, но и также о наличии сомнительных сделок (подробный анализ приведен в совещаниях), а также отклонении от плана, что свидетельствует также о том, что разработанные планы и не могли быть приняты,  поскольку не содержали в себе каких-то конкретных мер для финансового оздоровления. 

Факт направления предписаний подтверждает, что Банк не формировал резервы на  возможные потери по ссудам, а также резервы на возможные потери надлежащим образом в соответствии с порядком, установленным Положениями № № 590-П и 283-П, представленная Банком в Банк России отчетность на 01.09.2017 не отражала реального финансового состояния Банка, что свидетельствует о нарушении норм, установленных п. 2 ч. I Приложения к Положению № 579-П, также Банк в нарушение Положения № 395-П не отражал в отчетности корректировки на сумму недосозданных резервов и допускал иные нарушения, повлекшие необходимость вынесения соответствующих предписаний Банком России.

Таким образом, обстоятельства, установленные как в Акте проверки 2017 года, так и в направленных в адрес Банка предписаниях Банка России свидетельствуют о нарушении контролирующими Банк лицами своих прямых обязанностей по разумному и добросовестному управлению кредитной организацией и об их осведомленности о наличии претензий к качеству управления Банком со стороны надзорного органа (Банка России).

В данном случае, как ФИО6 так и ФИО3 были обязаны принять меры по предупреждению банкротства Банка в случае нарушения последним одного из обязательных нормативов Банка России. Все нарушения, последовательно указанные Банком в ходе работы с Правлением Банка последовательно привели к нарушению нормативов в  период полномочий как ФИО6, так и ФИО3 достоверно осведомленных о всех претензиях надзорного органа, что и является бездействием контролирующих лиц. 

Также ненадлежащее управление Банком со стороны контролировавших Банк лиц  подтверждается письмом ФИО6 Исх. № 02/2380 от 05.09.2017, адресованным Председателю Банка России ФИО14. (Том 19 л.д. 86).

Как следует из указанного письма, ФИО6 обратился к Председателю Банка России с просьбой о предоставлении финансовой помощи в размере 128 млрд руб. на поддержание ликвидности ПАО «БИНБАНК» со ссылкой на ухудшение финансового состояния ПАО «БИНБАНК» и АО «РОСТ БАНК». Сам факт обращения ФИО6, запрашиваемый размер финансовой помощи (который более чем в два раза превышает размер вложений (56,9 млрд руб.), осуществленных Банком России 12.03.2018 для поддержания ликвидности и докапитализации ПАО «БИНБАНК»), а также указанные в письме причины обращения (в том числе, недостаточный запас ликвидности, ухудшение качества активов) свидетельствуют о наличии у Банка в рассматриваемый период критических проблем, создающих угрозу интересам его кредиторов и вкладчиков, а также о ненадлежащем исполнении ответчиками обязанностей по разумному и добросовестному управлению Банком.

Протокол № ПП-40-3-4/25ДСП от 03.10.2016 совещания в Департаменте банковского надзора с представителями ПАО «БИНБАНК» (per. № 2562) и АО «РОСТ БАНК» (per. №2888). (Том 45 л.д. 116-124) в лице ФИО6, ФИО3 и ФИО4 по итогам которого был  продлен срок самоограничения на привлечение денежных средств физических лиц по банкам группы БИНБАНК до окончания работы по разработке Плана мер по повышению качества активов  и согласовании Банком России указанного Плана.  Повторно указывается о необходимости разработать и предоставить План по повышению активов. 

Указанным протоколом подтверждается выявление Банком России значительного объема проблемных активов на балансах банков (ПАО «БИНБАНК» и АО «РОСТ БАНК»), высокорискованной кредитной политики, сопровождающейся выдачей кредитов без обеспечения и наращиванию проблемных активов на балансах банков, значительного ухудшения финансового положения банков и острого дефицита ликвидности. Представителями банков подтверждена информация об отсутствии необремененного имущества, которое может быть заложено в пользу банков в целях покрытия рисков по проблемным активам, а также подтверждена необходимость разработки более надежного механизма повышения финансовой устойчивости банков.

Письмо Банка России № Т1-81-2-10/162927ДСП от 16.11.2016 в адрес ПАО«БИНБАНК» на имя ФИО3 и ФИО4, как Президента Председателя Правления АО «РОСТ БАНК» (Том 31 л.д. 128-136).

Так, указанным письмом подтверждается отсутствие прогресса в разработке Банком Плана мер по повышению качества активов. Доработанный Банком План не может быть оценен как эффективный и реальный к исполнению, установлены отдельные факты отклонения Банка от зафиксированных в Плане мероприятий, при этом по итогам завершившихся в Банке инспекционных проверок установлены существенные с точки зрения финансовой устойчивости кредитных организаций нарушения нормативных актов Банка России, регулирующих оценку рисков потерь по активам. Дополнительно данным письмом Банк России информирует Банк о сохранении оснований для применения к Банку мер воздействия в соответствии со статьей 74 Федерального закона от 27.06.2002 № 86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)», которая регламентирует применение к банкам мер воздействия за допущенные нарушения, включая возможность введения временной администрации по управлению кредитной организацией.

Письмо Банка России № Т1-81-2-03/66130ДСП от 15.06.2017 в адрес ПАО«БИНБАНК» на имя ВРИО  Председателя Правления ПАО «МДМ Банк» ФИО3 (Том 36 л.д. 31-34).

Указанным письмом подтверждается выявление существенных рисков в процессе принятия в Банке решений - установлено, что более половины решений, принятых Председателем Правления единолично, принимаются по сделкам, несущим существенные риски для деятельности кредитной организации, а также в совершении которых имеется заинтересованность. Принятые Решения не выносятся на одобрение Советом Директоров, либо частично одобряются существенно позднее совершения сделок. Единоличные Решения в отношении сделок, совершаемых на финансовых рынках, в том числе об изменении условий данных сделок (изменения сумм, лимитов, срока, процентов), не содержат обоснований принятых решений. Учитывая отсутствие в принимаемых решениях достаточной информации, не представляется возможным сделать вывод о проведении всестороннего анализа финансового положения Клиента/Контрагента, а также оценки вероятности реализации кредитного риска Контрагента как до момента завершения расчетов, так и в процессе осуществления расчетов по сделке.

Письмо Банка России № 36-4-2-6/3195ДСП от 04.08.2017 на имя ВРИО  Председателя Правления ПАО «МДМ Банк» ФИО3 об информировании всоответствии с Указанием Банка России от 03.04.2017 №4336-У об отнесении кклассификационной группе. (Том 16 л.д. 80-84).

Указанным письмом Банка России дополнительно подтверждаются доводы заявленных исковых требований о наличии серьезных недостатков в деятельности и качестве управления ПАО «БИНБАНК», о нарушении ПАО «БИНБАНК» требований законодательства Российской Федерации и нормативных актов Банка России, невыполнении рекомендаций Банка России, а также о непринятии контролирующими ПАО «БИНБАНК» лицами надлежащих мер по устранению выявленных нарушений.

Протокол совещания ПАО «БИНБАНК» с Банком России № б/н от 29.11.2016. (Том 45 л.д. 130-133).

Указанным протоколом подтверждается выявление Банком России значительного объема проблемных активов, которые образованы либо переданы с балансов других банков Группы на баланс АО «РОСТ БАНК» в период с даты завершения проверки, в размере около 30-35 млрд руб. Источником средств для наращивания активов у АО «РОСТ БАНК» являются средства ПАО «БИНБАНК», размещенные в АО «РОСТБАНК» в виде межбанковского кредита.

Также Банком России отмечено, что представленный Банком план трансформации активов не может быть признан эффективным.

Протокол совещания ПАО «БИНБАНК» с Банком России № б/н от 26.05.2017. (Том 45 л.д. 145-149).

Указанным протоколом подтверждается информирование Банка о выявлении проблемных и потенциально проблемных активов на балансах банков Группы. Совокупный объем таких активов составил 779,3 млрд руб., в т.ч. по ПАО «БИНБАНК» - 226,4 млрд руб., по АО «РОСТ БАНК» - 552,9 млрд руб. В рамках разработанных планов по улучшению качества активов, по мнению Банка России, принятие конкретных мер по сокращению доли проблемных активов на балансах банков не предусмотрено, в ходе анализа установлено, что представленные модели Группы выглядят нереалистично. При пересчете показателей установлено, что денежный поток Группы отрицательный.

Протокол совещания ПАО «БИНБАНК» с Банком России № ГГП-40-3/65ДСП от 02.08.2017. (Том 45 л.д. 171-173).

Указанным протоколом подтверждается выявление Банком России продолжения прироста вкладов физических лиц (нарушение рекомендаций Банка России на 27 млрд рублей), при этом Банком России отмечено, что указанные операции носят схемный характер и направлены на искусственное формирование источников капитала банков. Кроме того, указанные операции не соответствуют представленному Группой Плану. Банку предложено отказаться от совершения сделок, приводящих к ухудшению финансового положения банков Группы, либо направленных на увеличение концентрации рисков на бизнес собственников Группы, не предусмотренных Планом.

Из представленных писем и протоколов совещаний Банка и Банка России усматривается, что Банк России неоднократно уведомлял ПАО «БИНБАНК», что организационная структура Банка, включая компетенцию органов управления и порядок разграничения полномочий, не отвечает критериям ясности; внутренние положения Банка содержат обстоятельства, которые несут повышенные риски для Банка при принятии решений по сделкам, в том числе, позволяют одобрять сделки, в совершении которых имеется заинтересованность; представленные в Банк России Планы по повышению качества активов группы БИНБАНК не содержат достаточной информации о запланированных и реализованных банками мероприятиях и не могут быть оценены как эффективные и реальные к исполнению. Кроме того, содержание приведенных протоколов совещаний подтверждает позицию Истца о бездействии ответчиков как ФИО6, так и ФИО3, выразившееся в том числе в том, что ими не предпринимались (а по сути, даже и не предлагались), не осуществлялись эффективные меры, позволяющие улучшить финансовое положение ПАО «БИНБАНК» и связанного с ним АО «РОСТ БАНК» и изменить высоко рискованную бизнес-модель группы (кредиты выдавались в значительных объемах без обеспечения и гарантированных денежных потоков).

Банком России неоднократно указывалось на совещаниях на объем проблемных активов, многие сделки ПАО «БИНБАНК» были оценены регулятором как носящие «схемный» характер, либо не приносящие прибыль.

Вместе с тем, указанная информация доведена в полной мере именно до ФИО6, ФИО3 и ФИО4, как Президента-Председателя Правления АО «РОСТ БАНК».

Судом отдельно отмечается, что имеется также переписка со  стороны Банка в адрес  ЦБ РФ, в том числе и ФИО3, ФИО4, где указанные лица наоборот, несмотря на замечания ЦБ РФ, продолжают утверждать, что План по трансформации активов Банка  приносит положительные финансовые результаты. (например, том № 36, л.д. 13).  

При этом Председатель Правления ПАО "Бинбанк" по сути концентрирует на себе единоличное принятие решений по сделкам, несущим существенные риски, которые могут понести ПАО "Бинбанк", АО "Рост Банк" и банковская группа в целом по результатам их совершения". Тогда как, о наступивших негативных последствиях такого единоличного принятия решений достоверно было известно ФИО3 и ФИО4 

Занимая должности Председателя Правления Банка и временно исполняющего обязанности Председателя Правления Банка (ФИО6 и ФИО3), членов Совета Директоров Банка (ФИО3, ФИО6), должности членов Правления Банка (ФИО3), и в силу владения прямо или косвенно более 50 процентов акций Банка (ФИО6), ответчики полностью сосредоточили в своей компетенции организацию системы внутреннего контроля в Банке и организацию системы управления рисками.

Доказательств того, что как ФИО6, так и ФИО3, занимая нелинейные должности в Банке, не только предприняли действительно эффективные меры для улучшения системы качества управления Банком (как должен был бы поступить любой добросовестный руководитель, соответствующий требованиям к деловой репутации и квалификационным требованиям), так и осуществляли их поэтапно, суду не предоставлено. 

Контролирующие кредитную организацию лица не являются рядовыми сотрудниками и в силу своего статуса осведомлены о последствиях своих виновных действий (бездействия) при осуществлении ими своих полномочий.

В соответствии с положениями ст. 11.1 и п. 1 ч. 1 ст. 16 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности», лица, осуществляющее функции члена совета директоров (наблюдательного совета), руководителя и члена коллегиального исполнительного органа кредитной организации, должны соответствовать требованиям к деловой репутации, квалификационным требованиям, устанавливаемым в соответствии с федеральными законами (в том числе, требованиям о наличии высшего образования и опыта руководства кредитными организациями / подразделениями кредитных организаций).

Эффективность системы управления рисками и капиталом, внутреннего контроля Банка напрямую зависела от действий Ответчиков ФИО3 и ФИО6, достоверно осведомленных о всех имеющихся претензиях Банка России и проблемах ПАО «БИНБАНК», как членов компетентных органов управления Банка / фактических его руководителей».

Таким образом, избранные на указанные должности ответчики имели достаточную осведомленность об уровне их ответственности и о последствиях виновных действий (бездействия) при осуществлении ими своих полномочий, вместе с тем, каких-либо действенных мер  по реализации Планов, по предотвращению  проблемных активов и т.д., не приняли, в связи с чем, суд признает ответчиков ФИО6 и ФИО3  лицами, к которым подлежат применению меры ответственности в виде взыскания суммы убытков. 

ФИО4 

20.09.2017 Банк России издал приказ №ОД-2723 «О назначении временной администрации по управлению кредитной организацией Публичное акционерное общество «БИНБАНК» ПАО «БИНБАНК» (г. Москва)» (т. 1 л.д. 62-67) в соответствии со ст. ст. 189.25, 189.26 и 189.31 Закона о банкротстве, которым была назначена временная администрация по управлению ПАО «БИНБАНК» на срок шесть месяцев с приостановлением деятельности исполнительных органов Банка.

13.10.2017 года Банк России в соответствии со ст. 189.49 Закона о банкротстве утвердил план участия Банка России в осуществлении мер по предупреждению банкротства Банка (т. 1 л.д. 59-61), которым были предусмотрены докапитализация Банка и предоставление ему средств на поддержание ликвидности за счет средств, составляющих Фонд консолидации банковского сектора.

В обоснование доводов о привлечении к ответственности в виде взыскания суммы убытков ФИО4,  истец указывает, что ФИО4 относился к контролировавшим Банк лицам (презумпция пп. 2 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве) в связи с нахождением в период с 03.12.2015 по 22.03.2018 в статусе члена Совета Директоров Банка, а также с учетом его полномочий в АО «РОСТ БАНК» (нахождения в период с 08.12.2015 по 21.09.2017 в статусе Президента-Председателя Правления и в период с 30.06.2016 по 13.06.2018 в статусе члена Совета Директоров АО «РОСТ БАНК») и сделок по межбанковскому кредитованию, заключенных между Банком и АО «РОСТ БАНК».

Основанием предъявления к ФИО4 указанных убытков является то, что   вступившими в законную силу судебными актами – постановлениями Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.07.2019 по делам №№ А40-222734/2018 и А40-222738/2018 о признании недействительными сделок АО «РОСТ БАНК» по увеличению уставного капитала ООО «РОСТ ИНВЕСТИЦИИ» и ООО «РОСТ КАПИТАЛ», совершенных с привлечением денежных средств, полученных по межбанковским кредитам от ПАО «БИНБАНК». 

Как следует из указанных судебных актов, до назначения временной администрации АО «Рост Банк» получило от публичного акционерного общества «Бинбанк» межбанковский кредит в размере 205 000 000 000 руб. Денежные средства, полученные по межбанковскому кредиту, АО «Рост Банк» направило на увеличение уставного капитала дочернего общества «Рост Инвестиции» (в котором являлось участником с долей 99,9%) с 2 500 000 руб. до 205 002 500 000 руб., путем внесения денежных средств в сумме 205 000 000 000 руб. Согласно протоколу № 16 от 05.09.2017 заседания Совета директоров АО «Рост Банк» принято решение об одобрении дополнительного вклада в уставный капитал дочернего общества в размере 180 000 000 000 руб., путем внесения денежных средств на расчетный счет ООО «Рост Инвестиции». Денежные средства вносились следующими платежами: 1 300 000 000 руб. - 11.09.2017; 107 800 000 000 руб. - 12.09.2017; 26 100 000 000 руб. - 13.09.2017; 44 800 000 000 руб. - 14.09.2017. В последующем на заседании Совета директоров АО «Рост Банк» 15.09.2017 согласно протоколу № 23 дополнительно было принято решение об одобрении дополнительного вклада в уставный капитал ООО «Рост Инвестиции» в размере 25 000 000 000 руб., путем внесения денежных средств на расчетный счет ООО «Рост Инвестиции». Денежные средства вносились единовременно 15.09.2017.

Денежные средства незамедлительно в день их поступления на расчетный счет ООО «РОСТ ИНВЕСТИЦИИ» списывались и перечислялись иностранным компаниям, либо направлялись на приобретение у банков (АО «Рост Банк», ПАО «Бинбанк») ликвидных активов для незамедлительной передачи этих активов иностранным компаниям. 

По итогам реализации всей схемы на балансе ООО «Рост Инвестиции» остались приобретенные активы общей стоимостью 4 рубля (оценены на дату совершения каждой из сделок в период с 11 по 20 сентября 2017 года). На балансе Банка вместо 205 млрд. рублей остались доли ООО «Рост Инвестиции», действительная стоимость которых составила 4 рубля.

Данные выводы следуют из судебного акта. 

 В результате суд признал недействительной сделку Акционерного общества «РОСТ БАНК» по оплате увеличения уставного капитала Общества с ограниченной ответственностью «РОСТ ИНВЕСТИЦИИ» за счет дополнительного взноса участника общества в размере 205 000 000 000,00 рублей осуществленного следующими платежами: 13 А40-222734/18 - 1 300 000 000,00 рублей-11.09.2017; - 107 800 000 000,00 рублей - 12.09.2017; - 26 100 000 000,00 рублей - 13.09.2017; - 44 800 000 000,00 рублей - 14.09.2017. - 25 000 000 000,00 рублей - 15:09.2017. применив последствия недействительности сделки. 

Также была признана недействительной сделка по оплате Акционерным обществом «РОСТ БАНК» своей доли в уставном капитале Общества с ограниченной ответственностью «РОСТ КАПИТАЛ» за счет дополнительного взноса участника общества в размере 49 999 500 000, 00 рублей. Применены последствия недействительности сделки: Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Рост Капитал» в пользу Публичного акционерного общества «Национальный Банк «ТРАСТ» денежные средства в размере 49 999 500 000, 00 рублей. Восстановить размер уставного капитала общества с ограниченной ответственностью «РОСТ КАПИТАЛ» - 500 000 рублей, а также размер номинальной стоимости доли Публичного акционерного общества Национальный банк «ТРАСТ» в Обществе с ограниченной ответственностью «РОСТ КАПИТАЛ» - 499 500,00 рублей. Взыскать с ООО «Рост Капитал» в пользу НБ «Траст» (ПАО) судеб

Также, в настоящее время рассматривается спор по делу №А40-173349/20, где, в том числе к  ФИО4 предъявлены ко взысканию убытки, связанные с указанными сделками. Вместе с тем,  на момент вынесения указанного судебного акта обстоятельства причастности к совершению указанной сделки именно ФИО4 судом не установлены.  

Разрешая вопрос о привлечении к ответственности ФИО4 в настоящем споре, суд учитывает, что применительно к установлению у ФИО4 К.В. статуса лица, контролировавшего Бинбанк, относительно его бездействия  в отношении указанных сделок не является достаточным только статус  Председателя Правления и член  совета директоров дочернего общества Бинбанка – Рост Банка. При этом, суд учитывает, что истцы вменяют в качестве основания иска «факт бездействия в отношении отсутствия каких-либо действий по эффективной системе управления Банком, отсутствие мер, позволяющих улучшить финансовое положение ПАО «БИНБАНК» и т.д. Тогда как несмотря на утверждение истца, по факту, ФИО4 в данном споре предъявляются убытки ко взысканию именно на основании «действий»  в отношении ПАО «Бинбанк» путем  совершения указанных сделок, ранее признанных судом недействительными, тогда как сама причастность ФИО4 к совершению указанных сделок, его роль, участие в настоящее время не установлены, а в данном споре, в качестве основания иска и не заявлены. 

ФИО4 занимал должности Председателя Правления и члена совета директоров Рост Банка.  Кроме того, суд учитывает, что 26.03.2015 Бинбанк и Рост Банк заключили Договор об управлении (о реализации Основным обществом функций по управлению Дочерним обществом)  ("Договор об управлении № 1"). В соответствии с п. 2.5.4 Договора об управлении № 1 Бинбанк имел право определять решения по вопросам, отнесенным к компетенции исполнительных органов Рост Банка: единоличного исполнительного органа и Правления. Согласно п. 2.5.5 Договора об управлении № 1, члены Правления Бинбанка в соответствии с закрепленными за ними полномочиями могли давать исполнительным органам Рост Банка обязательные для исполнения указания функционально закрепленным за ними подразделениям.

Также, 25.12.2015 г. между  ФИО6, Рост Банк и Бинбанк заключен Договор об управлении (о реализации Инвестором функций по управлению АО "Рост Банк"). Согласно п. 2.5 Договора об управлении № 2, ФИО6 имеет право определять решения по вопросам, отнесенным к компетенции исполнительных органов Рост Банка: Единоличного исполнительного органа и Правления Рост Банка. 

 Таким образом, виновное бездействие в виде  отсутствия принятия  эффективных мер по разработке планов по повышению качества активов ПАО «БИНБАНК» по указанным истцом основаниям не может быть вменено ФИО4 в настоящем споре. 

В данном случае, из материалов спора не следует, что ФИО4, как Президент-Председатель Правления АО «РОСТ БАНК» давал обязательные для исполнения указания ПАО «БИНБАНК», то есть являлся непосредственно участником и инициатором сделки по получению  от Публичного акционерного общества «Бинбанк» межбанковского кредита в размере 205 000 000 000 руб., который впоследствии был направлен в АО «Рост Банк» на увеличение уставного капитала дочернего общества «Рост Инвестиции».    

В этом случае, если ответчик не обладает формально-юридическими основаниями для дачи должнику обязательных для исполнения указаний, доказыванию подлежат наличие возможности иным образом оказывать влияние на действия должника (подпункт 4 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве), либо факт того, что ответчик извлекал выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункт 1 статьи 53.1 ГК РФ (подпункт 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Исходя из пункта 22 постановления от 01.07.1996 N 6/8 при разрешении споров, связанных с ответственностью лиц, которые имеют возможность иным образом определять действия должника, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Однако, вопреки доводам истца, данные доводы могут являться основанием для рассмотрения убытков, предъявленных к ФИО4 именно в рамках его действий/бездействий  при осуществлении деятельности в АО «РОСТ БАНК», но никак в настоящем споре. 

В случае если лицо не подпадает под критерии, свидетельствующие о возможности лица давать обязательные для исполнения при разрешении вопроса о допустимости привлечения их к субсидиарной ответственности в числе прочего доказыванию подлежит отнесение их к категории иных контролирующих лиц, которые, несмотря на отсутствие формального статуса участника или руководителя, имели фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания либо иным образом определять его поведение, то есть осуществляли контроль над его деятельностью.

Таким образом,  одного голоса ФИО4 как члена совета директоров является недостаточным для избрания руководителя Бинбанка в связи с чем, на ФИО4 не распространяется презумпция из пп. 2 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве с учетом вмененных бездействий относительно неэффективного управления ПАО «БИНБАНК», как следствие бездействий, приведших к до капитализации Банка.  

В связи с чем, суд считает, что ФИО4 не подлежит привлечению к ответственности в виде взыскания заявленных убытков. 

ФИО2  и ФИО5 

 Истец указывает, что ФИО2 относился к контролировавшим Банк лицам (презумпция пп. 1 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве) в связи с нахождением в период с 18.11.2016 по 21.03.2018 в статусе члена коллегиального исполнительного органа (Правления Банка). 

ЦБ РФ полагает, что ФИО5 относится к контролировавшему Банк лицу в силу презумпции, установленной ст. 61.10 Закона о банкротстве.

ЦБ РФ полагает, что дополнительными основаниями (помимо вышеуказанной презумпции) отнесения ФИО5, ФИО2 к контролировавшему Банк лицу являются следующие обстоятельства:

1) уровень доступа к информации, влияния и принятия решений ФИО5  и ФИО2, как членом Правления, Совета Директоров Банка в полной мере соответствует статусу контролирующего Банк лица;

2) наличие у контролирующего Банк лица руководящей должности в Банке по определенному бизнес-направлению не умаляет его ответственности как члена Правления / Совета Директоров Банка;

3) ФИО5 не был рядовым сотрудником и в силу своего статуса был осведомлен о последствиях своих виновных действий (бездействия) при осуществлении своих полномочий.

ЦБ РФ полагает, что ФИО5 относился к контролировавшим Банк лицам в связи с нахождением в период с 17.09.2015 по 04.12.2017 в статусе члена коллегиального исполнительного органа (Правления Банка), в период с 28.02.2017 по 22.03.2018 в статусе члена Совета Директоров Банка. 

 Кроме того, ЦБ РФ полагает, что дополнительно контролирующий статус ФИО5 подтверждается представленными в материалы дела нотариально заверенными заявлениями членов Правления Банка ФИО15 и др., а также ФИО16, протоколом нотариального осмотра письменных доказательств от 19.02.2021 (зарегистрирован в реестре: №77/701-н/77-2021-4-457), а именно электронной переписки ФИО5

Дополнительно ЦБ РФ указывает, что участие в управлении Банком и значительность сферы влияния ФИО5 при осуществлении им своих полномочий подтверждается Меморандумом от 11.04.2016 о персональной ответственности ФИО5 в рамках программы интеграции Группы БИНБАНК и МДМ Банка, утверждённого Председателем Совета Директоров ПАО «БИНБАНК» ФИО6, и приказом Председателя Правления ПАО «БИНБАНК» ФИО3 от 04.05.2016 №353 «О делегировании полномочий Главному управляющему директору», которыми за ФИО5 на срок до 12.12.2016 была закреплена персональная ответственность за текущее операционное управление по временным подразделениям, в непосредственное подчинение ФИО5, как Первому Заместителю Председателя Правления ПАО «МДМ Банк» и Главному управляющему директору Банка, были введены следующие подразделения: Операционный блок (включая ИТ и Депозитарий), Дирекция электронного бизнеса, Дирекция Частного бизнеса и управления активами, Блок интеграции и стратегических проектов, Департамент управления человеческим капиталом, а также на ФИО5 была возложена ответственность за управление текущей операционной деятельностью Банка.

  В обоснование своих доводов в отношении контролирующего статуса и бездействий ответчиков ФИО5 и ФИО2  истцы ссылаются на представленные «ФК «Открытие» Протоколы заседаний Правления и Совета Директоров ПАО «БИНБАНК» (т. 48 л.д. 25-26), вместе с тем, указанные доказательства не свидетельствуют бесспорно о  контролирующем статусе указанных лиц, поскольку из них следует, что распределение компетенций и зон ответственности последовательно реализовывалось при рассмотрении вопросов повестки дня, докладчиками/ответственными исполнителями по вопросам управления рисками, внутреннего контроля, соблюдения Банком обязательных нормативов выступали члены Правления и Совета Директоров, к чьей непосредственной компетенции и зоне ответственности относились эти вопросы.

Например,   ФИО5 на заседаниях Правления и Совета Директоров выступал докладчиком/ответственным исполнителем по вопросам, относящимся к его зоне ответственности, в основном по работе розничного банка.

 С 19.11.2016 по 04.12.2017 ФИО5 являлся членом Правления ПАО «БИНБАНК» (ИНН 

<

***>). Деятельность ФИО5 в качестве члена Правления ПАО «БИНБАНК» была сосредоточена на розничном бизнесе, блоке региональных дирекций, рыночной части корпоративно-инвестиционного блока (т. 28 л.д. 48) в соответствии с Приказом Председателя Правления № 7 от 19.11.2016 года (т. 28 л.д. 46).

С 28.02.2017 по 22.03.2018 ФИО5 являлся членом Совета Директоров ПАО «БИНБАНК» (ИНН 

<

***>). К зоне ответственности ФИО5 как члена Совета Директоров (т. 3 л.д. 18-19, т. 28 л.д. 117-135) были отнесены следующие направления: 1) обеспечение развития бизнес-подразделений Банка; 2) реализация стратегии рыночного развития Банка и обеспечение достижения показателей бюджета, включая значения рентабельности капитала и P&L; 3) формирование в Банке корпоративной культуры, соответствующей задачам создания лучшего частного банка России; 4) работа в составах Комитета Совета Директоров по стратегии и корпоративному управлению и Комитета Совета Директоров по кадрам и вознаграждениям.

После реорганизации ПАО «БИНБАНК» (ИНН 

<

***>) и ПАО «МДМ Банк» (ИНН 

<

***>) (с 18.11.2016) ФИО5 осуществлял работу в комитетах ПАО «БИНБАНК» (ИНН 

<

***>). С 11.04.2017 года ФИО5 возглавил Комитет по персоналу (т. 35 л.д. 14). С 27.07.2017 года ФИО5 возглавил Маркетинговый комитет и Комитет по персоналу (т. 41 л.д. 39).

Полномочия ФИО2, равно как и полномочия всех других членов Правления Банка, были прекращены 20 сентября 2017 года в связи с назначением временной администрации ПАО «БИНБАНК».

Приказом от 20 марта 2018 года № 48-14-к-Б (том 3, л.д. 63), на который ссылается ЦБ РФ, были прекращены трудовые отношения между ПАО «БИНБАНК» и ФИО2 в качестве Руководителя Блока «Крупный корпоративный бизнес» ПАО «БИНБАНК».

При разрешении споров о привлечении бывшего руководства банка к субсидиарной ответственности необходимо поименно устанавливать вовлеченность каждого конкретного ответчика в совершение вменяемых сделок применительно к каждой из них. Тот факт, что лица занимали одну и ту же должность в банке (например, входили в состав правления или кредитного комитета) либо обладали одинаковым статусом контролирующего лица, еще не означает потенциальной тождественности выводов в отношении их вины. Изучению подлежат возражения каждого ответчика, из чего следует, что общие выводы об их недобросовестности (неразумности), основанные исключительно на их принадлежности к числу контролирующих лиц (либо к одной группе контролирующих лиц), недопустимы. Само по себе наличие статуса контролирующего лица не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.  

Суд, оценивая возражения ФИО5 и ФИО2 об отсутствии с их стороны противоправного бездействия, а также принимая во внимание позицию Верховного Суда РФ по аналогичным вопросам, считает их заслуживающими внимания, в связи с чем доводы истцов в этой части подлежат отклонению.  

Нормативными правовыми актами Банка России предусмотрено, что в кредитной организации должно быть обеспечено распределение между разными подразделениями функций, связанных с принятием и управлением рисками, и функций, связанных с управлением рисками (пункт 2.7. Указания Банка России от 15.04.2015 №3624-У «О требованиях к системе управления рисками и капиталом кредитной организации и банковской группы», подпункт 3.4.2. пункта 3.4. Положения ЦБ РФ от 16.12.2003 №242-П «Об организации внутреннего контроля в кредитных организациях и банковских группах»).

В ПАО «БИНБАНК» подобное распределение функций было закреплено во внутренних документах, что также следует из представленных в материалы дела протоколов заседаний коллегиальных органов управления. 

Из Управленческой организационной структуры Банка на 01.01.2017 (т. 32 л.д. 24) следует, что Бизнес-подразделения (Розничный бизнес, Корпоративно-инвестиционный бизнес, Операционная деятельность и IT), Подразделения поддержки (Финансовый блок, Блок риски, Блок комплаенса, Юридический департамент, Департамент безопасности, Блок корпоративного взыскания), Служба внутреннего аудита контролировались разными лицами.

Приказом Председателя Правления №7 от 19.11.2016 года и Приложением № 1 к нему (т. 48 л.д. 133-135) было утверждено распределение обязанностей между Председателем Правления, Первыми заместителями Председателя Правления. Приложениями № 2-12 к Приказу № 7 (т. 48 л.д. 136-154) между членами Правления были распределены обязанности и курируемые сферы. Из Приложения № 2 к Приказу № 7 следует, что ФИО5 контролировал бизнес-подразделения Банка. Подразделения поддержки, в том числе отвечающие за управление рисками и внутреннего контроля, не находились в его компетенции и ведении.  

ФИО2 – Член Правления, Руководитель Блока крупного корпоративного бизнеса. 

Также, Приложением №5 к Приказу № 7 от 19.11.2016 (т. 28 л.д. 49-50) были определены полномочия члена Правления ФИО17 как Руководителя Блока риски.

Приложением №7 к Приказу от 30.08.2017 №832 (т. 28 л.д. 66-67) были определены полномочия члена Правления ФИО15 как Руководителя Блока рисков и комплаенса.

Таким образом, в Совете Директоров ПАО «БИНБАНК» за каждым из 13 членов также были определены зоны ответственности в Приложении №1 к Протоколу №6 заседания Совета Директоров Банка от 03.03.2017 (т. 28 л.д. 117-119), Приложении №1 к Протоколу №17 заседания Совета Директоров Банка от 30.06.2017 (т. 28 л.д. 120-122), Приложении №3 к Протоколу №30 заседания Совета Директоров Банка от 11.09.2017 (т. 28 л.д. 133-135). 

К зоне ответственности ФИО5 как члена Совета Директоров Банка были отнесены вопросы работы бизнес-подразделений Банка. Вопросы управления рисками, соблюдения обязательных нормативов, выполнения требований ЦБ РФ, осуществления внутреннего контроля находились в непосредственной зоне ответственности других членов Совета Директоров.

Из предоставленных  протоколов заседания Правления ПАО «БИНБАНК» №25 от 24.11.2016, №32 от 22.12.2016, №1 от 18.01.2017, №4 от 09.02.2017, №8 от 10.03.2017, №14 от 07.04.2017,  №9 от 31.03.2017  и других (т. № 48 л.д. 25-26), предоставленных Банком России и ПАО Банк «Финансовая корпорация Открытие» следует, что распределение компетенций и зон ответственности последовательно реализовывалось при рассмотрении вопросов повестки дня. Докладчиками/ответственными исполнителями по вопросам управления рисками, внутреннего контроля, соблюдения Банком обязательных нормативов выступали члены Правления и Совета Директоров, к чьей непосредственной компетенции и зоне ответственности относились эти вопросы.  

Допрошенные в ходе рассмотрения дела свидетели ФИО18 (член Правления ПАО «БИНБАНК») и ФИО19 (член Совета Директоров ПАО «БИНБАНК») подтвердили имевшееся распределение компетенций и зон ответственности внутри коллегиальных органов управления Банка. Свидетели указали, что компетенция и зоны ответственности ФИО5 вопросов управления рисками и внутреннего контроля не касались, а были сосредоточены на развитии бизнес-подразделений Банка (в первую очередь розничного бизнеса). Докладчиками и ответственными исполнителями на заседаниях коллегиальных органов управления Банка по вопросам управления рисками и внутреннего контроля выступали члены Правления и Совета Директоров, к чьей компетенции эти вопросы были отнесены внутренними документами Банка. Истцами не приведено документального подтверждения, что к компетенции ФИО5 относились указанные вопросы.  

Ссылки истцов о том, что распределение компетенций и зон ответственности между членами Правления и Совета Директоров не имеет правового значения для целей взыскания убытков, поскольку к компетенции данных органов управления Банком в соответствии с Уставом в целом отнесены вопросы управления рисками и внутреннего контроля, подлежат отклонению. 

Как следует из Приказа ПАО «БИНБАНК» № 7 от 19.11.2016, в состав Правления как коллегиального органа управления входило 12 членов, включая Председателя Правления. Из протокола внеочередного общего собрания акционеров в форме совместного присутствия ПАО «БИНБАНК» № 2 от 02.03.2017 года (т. 3 л.д. 14-19) следует, что в состав Совета Директоров было избрано 13 членов. Истцами заявлено требование о взыскании убытков к 5 ответчикам, из которых членами Правления являлись ФИО3, ФИО2, ФИО5, ФИО6, а членами Совета Директоров являлись ФИО6, ФИО5, ФИО3, ФИО4 В пункте 4.6. Положения о Правлении от 19.01.2017 (т. 2 л.д. 3) указано, что Правление правомочно, если в голосовании принимает участие не менее половины от общего числа членов Правления. При решении вопросов Правлением каждый член Правления обладает одним голосом. В пункте 4.8 Положения о Правлении указано, что все решения принимаются Правлением простым большинством голосов от числа членов Правления, присутствующих на заседании, либо принявших участие в заочном голосовании. В пункте 7.6.5.6. Устава Банка (т. 1 л.д. 125) предусмотрено, что решения на заседании Совета Директоров принимаются большинством голосов присутствующих членов Совета Директоров, участвующих в заседании. В пункте 9.8. Положения о Совете Директоров от 19.01.2017 (т. 2 л.д. 13) указано, что каждый член Совета Директоров обладает одним голосом.

При вынесении решения суд учитывает, что истцами не представлено убедительных и бесспорных доказательств, что ФИО5  и ФИО2 помимо того, что как члены Правления и Совета Директоров обладали особыми полномочиями по сравнению с другими членами Правления и Совета Директоров, которыми они не воспользовались.

 В данном случае, участие ФИО5 и ФИО2  в органах управления ПАО «БИНБАНК», на что ссылаются истцы в подтверждение наличия контролирующего статуса, само по себе не может являться основанием для признания ФИО5 и ФИО2 как лица, контролировавшего Банк, в отсутствие иных доказательств, свидетельствующих о возможности определения им деятельности Банка в целом, в отсутствие доказательств полной осведомленности о всех проблемах Банка. 

 При этом, из приобщенной к материалам дела электронной переписки с участием ФИО5, ФИО2, вопреки доводам истцов, не следует подтверждение о  контролирующем статусе. Из содержания электронных писем (т.11-15) с учетом представленного в материалы дела их анализа (т. 31 л.д. 83-98) следует, что  как ФИО5, так и ФИО2 являлись получателем писем, никаких обязательных для исполнения указаний кредитной организации в указанной переписке не давали, вопросы, которых освещались в письмах, носили рабочий характер.

Переписка ФИО2 также относится к текущей деятельности ответчика в качестве Руководителя Блока «Крупный корпоративный бизнес» и свидетельствует о добросовестном исполнении им своих служебных обязанностей по указанной должности. Ни одна из зафиксированных в Протоколе цепочек сообщений с его участием не относится к его деятельности в качестве члена Правления ПАО «БИНБАНК», что также не подтверждает довод Истца о ненадлежащем исполнении Ответчиком ФИО2 обязанностей по разумному и добросовестному управлению Банком. В осмотренной переписке с участием ФИО2 в большинстве своем он общался с подчиненными ему работниками Блока «Крупный корпоративный бизнес» по текущим вопросам деятельности Блока и входящих в его состав Департаментов. (т. №11-15).

В материалы дела на электронном носителе  также представлены протоколы заседаний Правления и Совета Директоров ПАО «БИНБАНК» (т. 48 л.д. 79-82), из которых следует, что ФИО5, ФИО2 принимали участие в указанных заседаниях, наряду с другими членами Правления и Совета Директоров, в том числе не включенными в состав ответчиков, голосовали за рассмотрение, принятие к сведению, утверждение отчетов структурных подразделений, непосредственно отвечавших за указанные направления деятельности Банка, что относится к текущей деятельности Банка. 

В Протоколе Правления № 11 от 29.03.2017 отражено рассмотрение и принятие к сведению Отчета Службы внутреннего контроля (СВК) за II-е полугодие 2016 года (т. 35 л.д. 7-14, т. 10 л.д. 75-92). За принятие к сведению данного отчета проголосовали все 11 присутствовавших членов Правления, в том числе ФИО5, ФИО2  Отчет подтверждает осуществление СВК деятельности, направленной на выявление и своевременное устранение текущих проблем в области внутреннего контроля Банке, что прямо входит в круг задач данного органа, определенных п. 9.5.4. Устава.  

Например, из Отчета Службы внутреннего контроля (СВК) за II-е полугодие 2016 года (т. 10 л.д. 78-89) следует, что в нем отражены уже принятые меры по устранению выявленных нарушений, например, в Разделе 2.1. «Результаты текущего мониторинга операций кредитования крупного корпоративного бизнеса за II-е полугодие 2016 г.» (т. 10 л.д. 79), в Разделе 2.2. «Результаты текущего мониторинга операций кредитования малого и среднего бизнеса за II-е полугодие 2016 г.» (т. 10 л.д. 80), в Разделе 2.7. «Результаты текущего мониторинга формирования РВП по дебиторской задолженности по хозяйственным операциям за II-е полугодие 2016 г.» (т. 10 л.д. 85), в Разделе 2.9. «Результаты текущего мониторинга операций юридических лиц/ИП на предмет полноты взимания комиссии за снятие наличных денег в соответствии с утвержденными Тарифами Банка» (т. 10 л.д. 87). По оценке Службы внутреннего контроля (СВК) регуляторный риск каждого из перечисленных разделов – низкий.

Таким образом, Служба внутреннего контроля (СВК) осуществляла ординарную деятельность, выявляя существующие проблемы и решая их, что прямо входит в круг задач данного органа, определенных п. 9.5.4. Устава (т. 1 л.д. 130-131).

На странице 3 Отчета Службы внутреннего контроля (СВК) за II-е полугодие 2016 года (т. 10 л.д. 78-89) «Статус выполнения плана деятельности СВК ПАО «БИБАНК» за II-е полугодие 2016 г.» в разделе III.1 (т. 10 л.д. 77) указано, что всего за данный период СВК было согласовано 897 писем в ЦБ, предоставлена информация по 150 заявкам уполномоченного представителя Банка России (в т.ч. 66 заявок по МДМ Банку) и отражена деятельность СВК по осуществлению превентивного контроля, внедрению политик комплаенса и контроля за их соблюдением, мониторинг выполнения международных санкционных требований и др.

Отчет Службы внутреннего контроля (СВК) за II-е полугодие 2016 года (т. 10 л.д. 78-89) иллюстрирует продуктивную работу СВК и постоянное взаимодействие с ЦБ РФ по исполнению запросов о предоставлении информации ЦБ РФ, и иных официальных писем, поступавших из ЦБ РФ, в т.ч. предписаний.

Изложенные в Отчете Службы внутреннего контроля (СВК) за II-е полугодие 2016 года (т. 10 л.д. 78-89) сведения в полной мере коррелируются с приведенными выводами Аудиторских заключений (т. 24 л.д. 6), в Годовом отчете за 2017 год (т. 23 л.д. 73-74) о надлежащем функционировании СВК и принятии с конца 2016 года мер по улучшению системы управления рисками и СВК. Учитывая, что Годовой отчет за 2017 год был одобрен уполномоченными лицами ЦБ РФ, то приведенные в нем выводы и положения являются позицией самого Банка России.

Из текста Протокола Правления № 11 от 29.03.2017 (т. 35 л.д. 7) следует, что на заседании обсуждались следующие вопросы повестки дня, по которым решения были приняты единогласно всеми членами Правления:

- Вопрос № 2: Отчет о соблюдении обязательных нормативов ПАО «БИНБАНК» за период 01.12.2016-01.02.2017. Решение: принять к сведению Отчет о соблюдении обязательных нормативов ПАО «БИНБАНК» за период 01.12.2016-01.02.2017.

- Вопрос № 3: Мониторинг показателей риск-аппетита Банка на 01.01.2017 и на 01.02.2017. Решение: принять к сведению результаты мониторинга лимитов риск-аппетита на 01 января 2017 и на 01 февраля 2017.

- Вопрос № 4: Об утверждении методики независимой валидации моделей оценки кредитного риска ПАО «БИНБАНК». Решение: утвердить методику независимой валидации моделей оценки кредитного риска ПАО «БИНБАНК».

- Вопрос № 5: Об утверждении Порядка независимой валидации моделей количественной оценки риска. Решение: утвердить Порядок независимой валидации моделей количественной оценки риска.

- Вопрос № 6: Утверждение Положения о Комитете по управления активами и пассивами ПАО «БИНБАНК». Решение: утвердить с 11.04.2017 Положение о Комитете по управлению активами и пассивами ПАО «БИНБАНК».

- Вопрос № 7: Об изменении состава комитетов ПАО «БИНБАНК» (Комитета по развитию бизнеса, Малого кредитного комитета, Комитета по проблемным активам (МСБ), Комитета по персоналу). Решение: 7.1. Утвердить с 11.04.2017 Персональный состав Комитета по развитию бизнеса ПАО «БИНБАНК» (Председатель ФИО18); 7.2. Утвердить с 11.04.2017 Персональный состав Малого кредитного комитета ПАО «БИНБАНК» (Председатель ФИО15); 7.3. Утвердить с 11.04.2017 Персональный состав Комитета по проблемным активам по рассмотрению вопросов по урегулированию проблемной задолженности по клиентам малого и среднего бизнеса ПАО «БИНБАНК» (Председатель ФИО6); 7.4. Утвердить с 11.04.2017 Персональный состав Комитета по персоналу ПАО «БИНБАНК» (Председатель ФИО5).

Из содержащихся в Протоколе Правления № 11 от 29.03.2017 (т. 35 л.д. 7) сведений следует, что докладчиками по вопросам повестки дня, которые касались вопросов управления рисками, были Директора и Руководители Департаментов, которые непосредственно контролировались и находились в подчинении Службы внутреннего контроля, Департамента валидации Блока рисков и комплаенса, Центра интегрированного риск-менеджмента), а по вопросам определения персонального состава Комитетов ФИО6 (Департамент стратегических проектов).

Обсуждаемые вопросы повестки дня (Протокол Правления № 11 от 29.03.2017 (т. 35 л.д. 7)) подтверждают, что Правление как коллегиальный исполнительный орган принимало в пределах своей компетенции, определенной Уставом, решения по вопросам управления рисками и внутреннего контроля, предпринимало меры к улучшению работы данных направлений деятельности Банка.

В Протоколе Совета Директоров ПАО «БИНБАНК» № 27 от 01.09.2017 рассмотрен и принят к сведению Отчет Службы внутреннего аудита о состоянии внутреннего контроля в Банке по итогам 1-го полугодия 2017 года, утвержден План проверок Службы внутреннего аудита Банка на 2-ое полугодие 2017 года, поручено Председателю Правления Банка обеспечить 100%-ную реализацию замечаний и рекомендаций, высказанных Службой внутреннего аудита в ходе проверок. За принятие к сведению данного отчета проголосовали все 12 присутствовавших членов Совета Директоров, в том числе ФИО5

Из представленных в материалы дела протоколов заседаний Правления и Совета Директоров ПАО «БИНБАНК» следует, что данные коллегиальные органы управления на регулярной основе рассматривали доклады и отчеты специализированных подразделений, принимали решения по вопросам внутреннего контроля и аудита, достаточности капитала Банка, управления рисками, соблюдения нормативов и резервов: протоколы заседаний Правления ПАО «БИНБАНК» № 27 от 30.11.2016 г., № 29 от 08.12.2016 г., № 31 от 19.12.2016 г., № 32 от 22.12.2016 г., № 33 от 23.12.2016 г., № 34 от 27.12.2016 г., № 2 от 23.01.2017 г., № 6 от 17.02.2017 г., № 7 от 28.02.2017 г., № 15 от 12.04.2017 г., № 19 от 03.05.2017 г., № 30 от 20.06.2017 г., № 41 от 31.08.2017 года, № 44 от 12.09.2017 года, протоколы заседаний Совета Директоров ПАО «БИНБАНК» № 15 от 29.05.2017 г., № 27 от 01.09.2017 г., № 31 от 14.09.2017 г. (т. 48 л.д. 79-82).

ЦБ РФ ссылается на то, что все члены Правления и члены Совета Директоров ПАО «БИНБАНК» являются контролирующими кредитную организацию лицами и ответственны за организацию системы управления рисками и капиталом, а также систему внутреннего контроля. 

Суд учитывает, что для привлечения указанных лиц в ответственности за бездействия, помимо всего прочего необходимо установить безусловную осведомленность ФИО5 и ФИО2 о тяжелом финансовом положении Банка, нарушений нормативов и т.д. Поскольку бездействие может быть только относительно ожидаемого действия при условии осведомленности лица о необходимости принятия указанных действий и последствий их непринятия. 

В качестве подтверждения этого тезиса Истец ссылается на имеющиеся в деле Выписку из Протокола заседания Правления от 29 марта 2017 года № 1 и Отчет о проведенной работе СВК за II-е полугодие 2016 года (том 10, л.д. 75-92), указывая, что ни по одному из направлений деятельности Банка, имеющих недостатки, от Ответчиков – членов Правления не поступило каких-либо рекомендаций.

Вместе с тем, все предложения по минимизации рисков, а также информация об уже принятых во II 2016 года для этого мерах содержались в самом Отчете Службы внутреннего контроля, в том числе: - по результатам мониторинга операцией кредитования крупного корпоративного бизнеса была выявлена необходимость и фактически досоздан резерв на сумму 414 000 000 руб.; - по результатам мониторинга операцией кредитования малого и среднего бизнеса была выявлена необходимость досоздания резерва в размере 52 700 000 руб. и фактически досоздан резерв на сумму 36 700 000 руб.; - по результатам мониторинга операцией кредитования физических лиц была выявлена необходимость и фактически досоздан резерв на сумму 71 650 000 руб.; - по результатам мониторинга по операциям обналичивания и операциям транзитного характера физических лиц были заблокированы счета (карты) 1 620 клиентов; - с учетом выше приведенных показателей общий уровень регуляторного риска по Банку определен как средний.

Кроме того, указанный Отчет содержит сведения о выполнении следующих мероприятий, свидетельствующих об эффективности Службы внутреннего контроля ПАО «БИНБАНК»: - в целях превентивного контроля были внесены изменения в 13 внутренних нормативных документов; - было согласовано 239 внутренних нормативных документов, в том числе 74 с учетом комментариев Службы внутреннего контроля; - согласовано и направлено в Центральный банк РФ 897 писем.

Безусловных доказательств, свидетельствующих о том, что у ФИО5, так и ФИО2, как и у всех остальных членов Правления, имелись основания для того, чтобы усомниться в объективности и корректности представленного на рассмотрение Правления Отчета Службы внутреннего контроля, суду не предоставлено. 

Суд учитывает масштаб деятельности Банка и  в том числе, зону ответственности каждого из членов Правления, так и Совета Директоров. 

Ссылки истцов на Акт проверки Банка России № А1К-И25-10-13/2878ДСП от 24.11.2017 в подтверждение такой осведомленности ФИО5 и ФИО2 нельзя признать убедительными, поскольку данный акт составлен после введения 20.09.2017 Временной администрации (т. 1 л.д. 62-63) и утверждения 13.10.2017 Плана участия Банка России в осуществлении мер по предупреждению банкротства ПАО «БИНБАНК» (т. 1 л.д. 59-60), в связи с чем его изучение никоим образом не могло предотвратить санацию Банка, поскольку указанному действию предшествовало длительное время совершения определенных действий. 

 Как следует из предоставленных документов, ФИО5  и ФИО2 не принимали участия в переписке и в ведении переговоров ПАО «БИНБАНК» и ЦБ РФ, что свидетельствует о том, что указанные члены Правления не были осведомлены о факте проведения встреч представителей ПАО «БИНБАНК» и ЦБ РФ и обсуждения финансового положения ПАО «БИНБАНК» и содержании переговоров и переписки между ПАО «БИНБАНК» и ЦБ РФ, что подтверждается письмами и протоколами совещаний с ЦБ РФ (т. 48 л.д. 31-56), (т. 45 л.д. 30-176), (т. 28 л.д. 136-156), (т. 11-15), (т. 9 л.д. 92-99), (т. 17 л.д. 29), (т. 36 л.д. 7-34), (т. 16 л.д. 80-84).

С учетом изложенного, суд считает, что истцами не приведено фактов и доказательств, что конкретно должен был сделать ФИО5, ФИО2 но не сделали, для целей исключения санации ПАО «БИНБАНК». Также в материалах дела не имеется доказательств, что непосредственной причиной принятия ЦБ РФ мер по предупреждению банкротства стало допущенное ФИО5 и ФИО2 бездействие как члена Правления и Совета Директоров ПАО «БИНБАНК».

Ссылки истцов на нотариально заверенные заявления лиц, входивших в состав коллегиальных органов управления ПАО «БИНБАНК», в подтверждение наличия на стороне ФИО5 и ФИО2, так и относительно других ответчиков противоправного бездействия подлежат отклонению ввиду отсутствия оснований для признания таких доказательств допустимыми (статья 68 АПК РФ). 

Суд, оценивая предоставленные заявления, в порядке статьи 65 АПК РФ, считает, что нотариально заверенные заявления лиц не могут быть признаны допустимыми доказательствами относительно заявленных оснований иска, так как наличие на заявлении удостоверительной надписи нотариуса подтверждает лишь то, что подписи на них сделаны указанным лицом в присутствии нотариуса, что само по себе не свидетельствует о достоверности изложенных в объяснениях сведений (статья 80 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате от 11.02.1993 № 4462-1).

Несмотря на неоднократные вызовы в качестве свидетелей ФИО15 и ФИО20, чьи нотариально заверенные заявления были приложены к исковому заявлению, указанные лица в судебное заседание не явились, истцами их явка не обеспечена.

Судом учитывается, что согласно ст. 80 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, свидетельствуя подлинность подписи, нотариус удостоверяет, что подпись на документе сделана определенным лицом, но не удостоверяет фактов, изложенных в документе. Данные лица не были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст. 307 УК РФ и об ответственности за отказ от дачи показаний по ст. 308 УК РФ, в связи с чем данные заявления не могут являться надлежащими доказательствами.

Суд при принятии решения руководствуется показаниями явившихся в судебное заседание свидетелей (ФИО21, ФИО16, ФИО18, ФИО19), предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, при оценке требований истцов и возражений.  При этом, суд учитывает, что  при проведении опроса  не судом, сторона, задающая вопросы опрашиваемому лицу, имеет возможность озвучить только те вопросы и получить ответы на них, которые интересуют сторону  только с позиции доказывания как своих требований или возражений. Тогда как лицо, допрашиваемое непосредственно в судебном заседании вынужденно отвечать на вопросы обеих спорящих сторон, что позволяет установить более объективную информацию приминетельно к устанавливаемым фактам.   

Допрошенный в судебном заседании 23.05.2022 года свидетель ФИО18 сообщил (т. 48 л.д. 156-157, т. 50 л.д. 100-143), что являлся членом Правления ПАО «БИНБАНК» с конца 2013 года по сентябрь 2018 года. С ноября 2016 года, когда закончилась реорганизация ПАО «МДМ Банк» и ПАО «БИНБАНК», стал руководителем блока региональной дирекции. В этот период отвечал за организацию продаж розничных продуктов в региональной сети Банка, отвечал за управление региональной сетью Банка. В начале 2017 года свидетель ФИО18 был утвержден на должность руководителя блока Банка «Розничный бизнес». Свидетель ФИО18 пояснил, что за каждым членом Правления было закреплено направление деятельности, департамент Банка, который он контролировал и вопросы, за которые он отвечал.  Согласно показаниям свидетеля ФИО18 Блок рисков и комплаенса в Банке возглавлял ФИО15, который также непосредственно контролировал в Банке такие направления как управление рисками и внутреннего контроля.  Свидетель ФИО18 пояснил, что докладчиком по вопросам, выносившимся на заседания Правления был либо профильный член Правления, либо директор департамента, подчиненный этому профильному члену Правления. По вопросам, касающимся управления рисками и внутреннего контроля, на заседаниях Правления докладчиком/ответственным исполнителем выступал ФИО15  

Свидетель ФИО18 пояснил, что обязательные резервы Банка рассчитывал Блок рисков, обязательные нормативы Банка рассчитывал Финансовый блок, Правление Банка рассматривало ту отчетность и те рекомендации, которые выносили Блок рисков и Финансовый департамент в соответствии с докладом профильного члена. Являвшиеся предметом обсуждения на заседаниях Правления цифры и данные по отчетности, резервам и нормативам не свидетельствовали о наличии у Банка финансовых трудностей и проблем. 

Допрошенный в судебном заседании 23.05.2022 года свидетель ФИО19 сообщил (т. 48 л.д. 157-158, т. 49 л.д. 53-74), что являлся членом Совета Директоров ПАО «БИНБАНК» и ПАО «МДМ Банк» с ноября 2011 года по декабрь 2017 года. К зоне его профессиональной ответственности как члена Совета Директоров Банка относились вопросы мотивации менеджмента, разработки и утверждения системы вознаграждения через внедрение системы ключевых показателей в деятельности менеджмента. В Совете Директоров Банка за каждым членом был закреплен свой функционал. Также при Совете Директоров были созданы комитет по аудиту и комитет по управлению рисками, которые непосредственно занимались вопросами в сферах управления рисками и внутреннего контроля и до вынесения на заседания Совета Директоров вопросов в этих сферах занимались их детальной проработкой. Согласно показаниям свидетеля ФИО19, непосредственным руководителем Блока риски в Банке являлся ФИО15, который непосредственно контролировал сферы управления рисками и внутреннего контроля. По словам свидетеля ФИО19 на заседаниях Совета Директоров рассматривались отчеты специализированных структурных подразделений в области управления рисками. 

Допрошенный в судебном заседании 20.06.2022 года свидетель ФИО21 сообщил (т. 49 л.д. 78-79, 127-146), что работал в должности главного бухгалтера ПАО «МДМ Банк» (переименованного после реорганизации в ПАО «БИНБАНК» в ноябре 2016 года) с октября 2016 года по май 2018 года. ФИО21 было сообщено, что Банк в установленные сроки и в установленном порядке публиковал отчетность. Банком публиковались формы о соблюдении всех обязательных нормативов Банка, которые соблюдались до 19 сентября 2017 года, когда Банком России ПАО «БИНБАНК» было выдано предписание, после исполнения которого нормативы перестали соблюдаться. Данные для расчета размера резервов поступали в бухгалтерию из Блока «Риски и комплаенс», курируемого ФИО15 Впоследствии данная информация ПАО «БИНБАНК» передавалась в Банк России. Непосредственным куратором Блока «Риски и комплаенс» выступал член Правления ФИО15 Также он отвечал за вопросы внутреннего контроля и управления капиталом. 

По итогам заслушивания свидетелей ФИО18, ФИО19, ФИО21 суд не находит оснований не доверять их показаниям, поскольку они друг другу не противоречат, согласуются с имеющимися в материалах дела доказательствами. 

Допрошенный в судебном заседании 20.06.2022 года свидетель ФИО16, чьи показания были приложены к исковому заявлению (т. 3 л.д. 98) и на которые приведена ссылка в исковом заявлении в обоснование требований к ФИО5, сообщил (т. 49 л.д. 79-80, 147-155), что работал в МДМ Банке с 2005 по 2014 год, в котором занимался вопросами взыскания проблемной задолженности. В 2015 году возглавлял компанию, которая для МДМ Банка осуществляла взыскание задолженности. После приобретения МДМ Банк в 2015 году ФИО6 сообщил ФИО16, что в случае возникновения в ходе работы по взысканию задолженности вопросов, касающихся розничного блока, он может по этим вопросам взаимодействовать с ФИО5 На вопросы о работе Банка в более поздние периоды времени (2016-2017 годы), об организационной структуре Банка, о распределении компетенций внутри коллегиальных органов управления Банка свидетель ФИО16 сообщил об отсутствии у него такой информации. В ходе допроса свидетеля ФИО16 судом установлены существенные отличия показаний, данных в судебном заседании, от нотариально заверенных показаний в части выводов о широте полномочий ФИО5 и уровне принимаемых в Банке решений. Также при оценке показаний суд учитывает, что в юридически значимый период времени свидетель ФИО16 в Банке не работал, сведениями о его работе не располагает. 

В ходе рассмотрения дела судом было удовлетворено ходатайство ответчиков в части, а именно судом были  истребованы  протоколы совещаний уполномоченных лиц со стороны ПАО «БИНБАНК» и ЦБ РФ. В материалы дела  истцами представлены протоколы за период с 07.09.2015 года по 14.09.2017 года (т. 45 л.д. 30-178, т. 48 л.д. 27-56).

Из содержания протоколов следует, что обсуждаемые на совещаниях в ЦБ РФ вопросы касались необходимости улучшения работы систем управления рисками и внутреннего контроля Банка, необходимости улучшения качества активов в Банке, разработки планов по улучшению качества активов, предоставления бенефициарами Банка дополнительного обеспечения для целей поддержания ликвидности Банка на требуемом уровне. В основной круг лиц, принимавших участие в совещаниях в ЦБ РФ, входили бенефициарные собственники ПАО «БИНБАНК» (ФИО6, ФИО7), сотрудники Блока рисков и внутреннего контроля ПАО «БИНБАНК» (ФИО15, ФИО17 и т.д.).

Из представленных в дело протоколов по итогам совещаний не следует, что ФИО5, ФИО2, в отличие от ФИО6, ФИО4, ФИО3,   принимали в них участие.  

Истцами в материалы дела не представлены доказательства, что бывшие предметом обсуждения на совещаниях в ЦБ РФ вопросы в дальнейшем выносились на заседания коллегиальных органов управления Банка (Правление и Совет Директоров) или предъявляемые претензии облекались в форму предписаний.

 На это указывается в данных суду показаниях свидетелями ФИО18 (т. 50 л.д. 116-117) и ФИО19 (т. 49 л.д. 63-64), которые также сообщили суду об отсутствии у них сведений о наличии у ЦБ РФ претензий к ПАО «БИНБАНК» по вопросам управления рисками и внутреннего контроля, достаточности капитала при проведении заседаний. 

Доказательства участия ФИО5 и ФИО2 в разработке, согласовании Планов по улучшению качества активов, направленных на устранение недостатков, на которые указывалось по итогам совещаний в ЦБ РФ, в материалы дела также не представлены.  

Изложенные обстоятельства свидетельствуют о невозможности признания ФИО5, ФИО2 допустившими противоправное бездействие, ввиду отсутствия доказательств его осведомленности о проблемах Банка, на которые указывалось ЦБ РФ в ходе совещаний, а следовательно, отсутствие  и самого бездействия, приведшего к санации Банка. 

Истцы в подтверждение ненадлежащего качества управления ПАО «БИНБАНК» и осведомленности  ответчиков ФИО5 и ФИО2 об этом ссылаются на наличие следующих предписаний Банка России об устранении нарушений законодательства, вынесенных в отношении ПАО «БИНБАНК»: Предписание от 20.02.2017 №Т1-81-2-03/19200ДСП  (т. 1 л.д. 90-92),  Предписание от 26.06.2017 №36-4-2-1/403ДСП  (т. 1 л.д. 87-89), Предписание от 19.09.2017 №36-4-2-1/6449ДСП (т. 1 л.д. 75-86). 

Факты направления указанных предписаний, как полагают истцы, подтверждают, что Банк в лице его контролирующих лиц допускал нарушения законов и подзаконных нормативных актов Банка России на системной основе, указанное, в свою очередь, свидетельствует о ненадлежащем руководстве Банком и о низком качестве управления кредитной организации, а также о виновности в форме бездействия за непринятие адекватных мер реагирования по результатам выявленных нарушений.  

Вместе с тем, в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 ГК РФ). 

Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников). 

Наличие предписаний Банка России в отношении ПАО «БИНБАНК» само по себе не свидетельствует о наличии противоправного бездействия на стороне ФИО5, ФИО2 недобросовестности или неразумности его действий, а также наличии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ФИО5, ФИО2 и санацией Банка. 

Более того, все сделки, по которым Банком России в Предписаниях предъявлялись претензии, в том числе в части недосоздания резервов, а также которые указывались в Актах проверки ПАО «БИНБАНК», относились к категории так называемых акционерных сделок, поскольку были совершены на основании единоличного решения мажоритарного Акционера Банка ФИО6

Кроме того, учитывая единогласную позицию в отношении ответчика ФИО6 и концентрирование значимых решений на контролирующем акционере, отсутствуют объективные основания полагать, что ответчики ФИО5 и ФИО2 имели реальную возможность контролировать деятельность банка в собственной воле, отличной от бенефициара.

Суд отмечает,  что для возможности признания лица субъектом субсидиарной ответственности суду должны были быть представлены доказательства того, что конкретный ответчик был вправе не только давать обязательные для исполнения банком указания, иным образом влиять на совершаемые от имени банка действия и сделки, либо принуждать исполнительный орган банка или членов органов управления банка к совершению каких-либо действий, но и реально пользовался этими правами, действуя недобросовестно, и в результате именно его недобросовестных действий банк понес убытки.  Тогда как, например, в отношении ответчика ФИО3  предоставлены доказательства обширного  участия в управлении банком, что подтверждается приказом Председателя Правления ПАО «БИНБАНК» ФИО6 от 29.05.2017 №435 «О полномочиях Главного управляющего директора ФИО3», а также введением во все действующие комитеты Банка в целях участия по собственному усмотрению в качестве члена с правом голоса и правом наложения «вето».

Таким образом, истцами не приведено доказательств, что непосредственно ФИО5 и ФИО2 были допущены нарушения, указанные в предписаниях, что указанные лица были осведомлены о претензиях регулятора и являлись ответственными за их исполнение. 

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Разрешая вопрос о привлечении к ответственности за виновное бездействие  в виде взыскания суммы убытков с ответчиков ФИО6 и ФИО3,  суд также учитывает, что ненадлежащая организация системы управления рисками и капиталом, внутреннего контроля привела к нарушению обязанности Банка по формированию в отчетности адекватных резервов и обусловила ввод временной администрации.

В соответствии с пп. 1.2.2 пункта 1.2 Положения Банка России от 16.12.2003 № 242-П «Об организации внутреннего контроля в кредитных организациях и банковских группах» внутренний контроль должен осуществляться, в том числе в целях обеспечения достоверности, полноты, объективности и своевременности составления и представления финансовой, бухгалтерской, статистической и иной отчетности (для внешних и внутренних пользователей).

В соответствии со ст. 43 Федерального закона «О банках и банковской деятельности» кредитная организация составляет и представляет в Банк России отчетность о своей деятельности по формам, в порядке и сроки, которые устанавливаются Банком России. 

В течение 2017 года таким регулирующим актом являлось указание Банка России от 24.11.2016 № 4212-У «О перечне, формах и порядке составления и представления форм отчетности кредитных организаций в Центральный банк Российской Федерации».

В акте проверки Банка России от 24.11.2017 года рег. № А1К-И25-10-13/2878ДСП (том 16 л.д. 9-23) рабочей группой по результатам проверки деятельности ПАО «БИНБАНК» установлено, что Банком в проверяемом периоде был занижен кредитный риск по ссудам ряда заемщиков (юридических и физических лиц) и, как следствие, установлено недоформирование резервов на возможные потери по ссудам, установлены нарушения в части операций Банка с ценными бумагами, недооценка риска по гарантиям и вложениям в ценные бумаги и прочие активы, установлено недоформирование резервов на возможные потери. Также в ходе проведенной проверки выявлены операции, имеющие признаки вывода активов из Банка, установлены факты завышения балансовой стоимости недвижимого имущества, учитываемого в капитале Банка.

Финансовым результатом деятельности Банка по состоянию на 01.10.2017 являлся убыток в размере 31 777,8 млн. рублей (том 16, л.д. 22). 

Резервы на возможные потери согласно подзаконным нормативным актам должны отражаться в балансе кредитной организации на пассивных балансовых счетах. Недоформирование резервов на возможные потери и неотражение адекватного объема резервов, соответствующих реальному уровню принятых Банком рисков, на счетах бухгалтерского учета объективно может привести к искажению отдельных форм отчетности, при составлении которых используются счета по учету резервов, доходов, расходов и финансового результата, в том числе:

0409101 «Оборотная ведомость по счетам бухгалтерского учета кредитной организации» (месячная, квартальная, полугодовая); 

0409102 «Отчет о финансовых результатах кредитной организации» (квартальная, полугодовая); 

0409115 «Информация о качестве активов кредитной организации (банковской группы)» (месячная, квартальная, полугодовая);

0409117 «Данные о крупных ссудах» (месячная, квартальная); 

0409118 «Данные о концентрации кредитного риска» (месячная, квартальная); 

0409123 «Расчет собственных средств (капитала) («Базель III»)» (месячная, квартальная, полугодовая);

0409135 «Информация об обязательных нормативах и о других показателях деятельности

кредитной организации» (месячная, квартальная, полугодовая);

0409303 «Сведения о ссудах, предоставленных юридическим лицам» (месячная).

Суд также отмечает, что  неадекватная оценка активов и недосоздание резервов привели к искажению отчетности,  что также  позволяет применить к указанным правоотношениям  в том числе презумпцию пп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Закон о банкротстве в главе III.2 отдельно выделяет в качестве основания для привлечения к ответственности контролирующих организацию лиц нарушение порядка ведения (хранения) отчетности.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

При этом пункт 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», позволяет сделать вывод о том, что перечень ситуаций, характеризуемый существенным затруднением проведения процедур банкротства, является открытым. 

Суть презумпции, изложенной в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику (указанная правовая позиция Верховного Суда Российской Федерации сформулирована в Определении от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 по делу № А41-87043/2015).

В настоящем случае ненадлежащее отражение в отчетности Банка реального качества активов, выразившееся в систематическом недоформировании резервов, указывает на недобросовестное осуществление контролирующими лицами как ФИО6, так и ФИО3 своих обязанностей по отношению к Банку. 

Бездействие ФИО3 и ФИО6 в части отсутствия какой-либо адекватной реакции указаниям надзорного органа на протяжении длительного периода явились следствием того, что представленная Банком в Банк России отчетность по формам 0409101 «Оборотная ведомость по счетам бухгалтерского учета кредитной организации», 0409115 «Информация о качестве активов кредитной организации (банковской группы)», 0409117 «Данные о крупных ссудах», 0409118 «Данные о концентрации кредитного риска», 0409123 «Расчет собственных средств (капитала) («Базель III»)», 0409125 «Сведения об активах и пассивах по срокам востребования и погашения», 0409135«Информация об обязательных нормативах и о других показателях деятельности кредитной организации», 0409634 «Отчет об открытых валютных позициях» на 01.09.2017 не отражала реального финансового состояния Банка. 

Данное также свидетельствует о том, что  Банком нарушены нормы, установленные п. 2 ч. 1 Приложения к Положению Банка России № 579-П, в части формирования детальной, достоверной и содержательной информации о деятельности кредитной организации и имущественном положении, необходимой пользователям бухгалтерской (финансовой) отчетности, что  позволяет, в том числе и  применить презумпции пп. 2 п. 2 ст. 61.11 и п. 3 ст. 189.23 Закона о банкротстве. Тогда как ФИО6 и ФИО3 (как Председателем Правления) в соответствии с пп. 47 п. 7.8.4. Устава Банка, обязаны проводить проверку соответствия деятельности Банка внутренним документам, определяющим порядок осуществления внутреннего контроля, и оценка соответствия содержания указанных документов характеру и масштабу осуществляемых операций. А в соответствии с пп. 16 п. 7.7.2. Устава обязаны рассмотреть вопросы о выявленных недостатках в методологии оценки и управления рисками и о необходимости внесения изменений в документы по ВПОДК в Банке и банковской группе; пп. 2 п. 7.7.2. Устава – рассмотрение и выработка рекомендаций Совету Директоров относительно утверждения стратегии управления рисками и капиталом Банка и Банковской группы, в том числе в части обеспечения достаточности собственных средств (капитала) и ликвидности на покрытие рисков как в целом по Банку, так и по отдельным направлениям его деятельности; пп. 8 п. 7.7.2. Устава – определение направления деятельности Банка и банковской группы в части минимизации банковских рисков.

Контролировавшие ПАО «БИНБАНК» лица ФИО6, ФИО3, будучи хорошо осведомленными о нарастающих финансовых трудностях Банка, в том числе влекущими утрату капитала и нарушение обязательных нормативов, не предоставили  доказательств о принятии мер, направленных на финансовое оздоровление и реорганизацию Банка, что явно свидетельствует о несоблюдении ответчиками положений корпоративных документов, а также Положения Банка России от 16.12.2003 № 242-П «Об организации внутреннего контроля в кредитных организациях и банковских группах», Указание Банка России от 15.04.2015 № 3624-У «О требованиях к системе управления рисками и капиталом кредитной организации и банковской группы» (вместе с «Требованиями к организации процедур управления отдельными видами рисков») в части осуществления должного внутреннего контроля в целях обеспечения эффективности и результативности финансово-хозяйственной деятельности банков. 

Доводы ответчиков о том, что существовавшая система управления на протяжении длительного времени не вызывала возражений у Банка России, как надзорного органа, судом отклоняется. Поскольку, как следует из предоставленных доказательств, как раз наоборот, Банком России неоднократно указывалось на протяжении 2015-17 г.г. о необходимости пересмотра  системы управления Банком,  системы контроля и т.д., тогда как, в принципе,  осуществление контроля за качеством системы управления должно было обеспечиваться непрерывно и вне зависимости от направления рекомендаций и требований Банка России.

В связи с чем, оценив все имеющиеся доказательства по делу, суд полагает, что с учетом установленных по делу фактических обстоятельств, надлежит взыскать заявленную сумму убытков с ответчиков ФИО6 и ФИО3, отказав во взыскании суммы убытков с ФИО5, ФИО2, а также ФИО4  

Как следует из смысла ст. 322 ГК РФ, солидарные обязательства возникают вследствие неделимости предмета, по которому эти самые обязательства появились. 

Поскольку,  нельзя определить, какую роль в причинении убытков  сыграли действия каждого из привлекаемых к ответственности лиц, то подлежащая возмещению сумма убытков, взыскиваемая в порядке субсидиарной ответственности, является солидарной.

Иные доказательства, предоставленные в материалы дела, как например   Экономическое заключение №170Ю-04-012 о развитии в 2014-2017 годах определенных направлений бизнеса ПАО «БИНБАНК», ПАО «МДМ Банк», курируемых ФИО5 (т. 25 л.д. 4-5), подготовленного ООО «Аверта Групп»,  суд не оценивает, поскольку указанные выводы не входят в предмет доказывания по настоящему спору, либо не позволяют суду установить определенные факты, соотносимые к настоящему спору.  

Доводы ответчиков о непривлечении к участию в деле иных лиц - членов Правления Банка в качестве ответчиков по настоящему делу, не имеет правового значения для цели определения статуса привлеченных к ответственности лиц, как контролировавшего Банк лица и не может быть расценено как обстоятельство, опровергающее его наличие.

Частью 1 статьи 65 АПК РФ установлено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств. 

Обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права. 

Доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела (пункт 1 статьи 64 АПК РФ).

В силу части 4 статьи 71 АПК РФ каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

Учитывая изложенное, суд, оценив все имеющиеся доказательства по делу в их совокупности и взаимосвязи, как того требуют положения, содержащиеся в ч. 2 ст. 71 АПК РФ и другие положения Кодекса, удовлетворяет заявленные требования в части взыскания суммы убытков солидарно с ответчиков ФИО6 и ФИО3 

Расходы по оплате государственной пошлины по иску распределяются в порядке ст. 110 АПК РФ, в равном долевом порядке,  поскольку положения закона о солидарном взыскании неприменимы к судебным расходам. 

Руководствуясь ст. ст. 4, 9, 27, 41,  63-65, 69, 71, 110, 112, 121, 122, 123, 156, 167-171, 176, 180, 181, 198 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить частично. 

Взыскать солидарно с Лукина Александра Александровича (ИНН 772342802484),  Шишханова Микаила Османовича (ИНН 773205164190) убытки в размере 71 173 715 752,18 (семьдесят один миллиард сто семьдесят три миллиона семьсот пятнадцать тысяч семьсот пятьдесят два) рубля 18 коп. в пользу Публичного акционерного общества Банк «Финансовая Корпорация Открытие».

Взыскать   с  Лукина Александра Александровича (ИНН 772342802484) в пользу ЦЕНТРАЛЬНОГО БАНКА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ расходы по оплате государственной пошлины в размере 83333,50 руб. 

Взыскать с Шишханова Микаила Османовича (ИНН 773205164190) в пользу ЦЕНТРАЛЬНОГО БАНКА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ расходы по оплате государственной пошлины в размере 83333,50 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать. 

Решение может быть обжаловано путем подачи апелляционной жалобы в Девятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд города Москвы в течение одного месяца со дня изготовления решения в полном объеме. 

 

Судья:

Ю.В. Литвиненко