ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45 

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и 

обоснованности судебного акта

Дело № А49-12961/2019

г. Самара

23 октября 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 20 октября 2020 года

Полный текст постановления изготовлен 23 октября 2020 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

Председательствующего судьи Гольдштейна Д.К., 

судей Поповой Г.О., Селиверстовой Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1,

без участия лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по адресу: 

<

...>, апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Пензенской области от 19.08.2020 по заявлению ФИО2 о включении требования в реестр требований кредиторов

по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., 

<

...>

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Пензенской области  от 15.11.2019 по заявлению кредитора – ОАО «Завод  трубчатых  электронагревателей» возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 20.01.2020 заявление ОАО «Завод  трубчатых  электронагревателей» признано обоснованным, в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО4. 

Решением Арбитражного суда Пензенской области от 07.10.2020 должник признан банкротом, в отношении него введена процедуры реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО4.

В Арбитражный суд Пензенской области 14.02.2020 обратился ФИО2 с заявлением о включении в реестр требований кредиторов гражданина ФИО3 требования в размере 6 600 000 руб., из которых 6 000 000 руб. – основной долг по договору займа, 600 000 руб. – проценты.

Определением Арбитражного суда Пензенской области  от 19.08.2020 требования кредитора ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов должника оставлены без удовлетворения.

ФИО2 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Пензенской области  от 19.08.2020. Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2020 вышеуказанная апелляционная жалоба принята к производству, судебное разбирательство назначено на 20.10.2020. 

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

От финансового управляющего ФИО4 поступил отзыв на апелляционную жалобу, который приобщен к материалам дела.

От ФИО3 поступил отзыв на апелляционную жалобу, который приобщен к материалам дела.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 1 статьи 213.1. Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 2 статьи 213.8 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) требования кредиторов рассматриваются в порядке, установленном статьей 71 указанного Федерального закона.

В силу части 1 статьи 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда. 

Возражения относительно требований кредиторов могут быть предъявлены в арбитражный суд не позднее чем через пятнадцать дней со дня истечения срока для предъявления требований кредиторов должником, временным управляющим, кредиторами, предъявившими требования к должнику, представителем учредителей (участников) должника или представителем собственника имущества должника - унитарного предприятия (часть 2 статьи 71 Закона о банкротстве).

Закон о банкротстве возлагает на арбитражный суд обязанность проверить обоснованность требований кредиторов с учетом возражений, поступивших относительно этих требований. Отсутствие возражений лиц, указанных в части 2 статьи 71 Закона о банкротстве, на включение заявленных требований кредиторов в реестр не освобождает арбитражный суд от проверки обоснованности этих требований.

В соответствии с процессуальными правилами доказывания (статьи 65, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) заявитель обязан доказать допустимыми доказательствами правомерность своих требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств.

Отказывая в удовлетворении заявления кредитора о включении требования в реестр требований кредиторов должника суд первой инстанции установил, что между кредитором ФИО2 и должником ФИО3 12 декабря 2018 года подписан договора займа, в соответствии с условиями которого кредитор передал в собственность должнику денежные средства в размере 6 000 000 рублей, а последний обязался возвратить указанную сумму в срок до 31.12.2019 года и уплатить на нее проценты в размере 10% годовых.

В качестве доказательств предоставления денежных средств кредитором представлена расписка заемщика от 12.12.2018.  

В связи с тем, что ФИО5 не возвратил денежный заем в размере 6 600 000  рублей (с учетом начисленных процентов) ФИО2 обратился в суд с требованием о включении суммы займа, процентов за пользование заемными денежными средствами в реестр требований кредиторов ФИО3

В соответствии со статьей 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег.

В силу пункта 2 статьи 808 ГК РФ в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющий передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы.

Исходя из положений указанных норм права, передача заимодавцем заемщику суммы займа является основным и необходимым условием заключения договора займа, являющегося реальным договором.

Между тем, как обоснованно указал суд первой инстанции, в силу специфики дел о банкротстве само по себе наличие договора займа и расписки в получении денег не является единственным и достаточным доказательством возникновения заемного обязательства.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абзаце 3 пункта 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановления Пленума № 35), при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежитучитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

В соответствии с частями 1, 2 статьями 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Руководствуясь данными разъяснениями Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, в предмет доказывания по настоящему делу также входит изучение обстоятельств, подтверждающих фактическое наличие у займодавца денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику.

Суд первой инстанции указал, что в качестве доказательств наличия денежных средств в размере, необходимом для выдачи займа, кредитором представлена в материалы дела налоговая декларация по налогу, уплачиваемому в связи с применением упрощенной системы налогообложения за 2018 год.

Также суд первой инстанции указал, что при наличии сомнений в реальности договора займа исследованию подлежат и доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами, в том числе их расходования.

В своих пояснениях должник указал, что денежные средства расходовались на расчеты с иными кредиторами и в качестве доказательств такого расходования ФИО3 представил выписки по банковскому счету должника за период 01.01.2017 г. по 31.12.2018 г. и 01.01.2019 по 31.12.2019 г.

Анализируя выписку по расчетному счету должника, составленную за период с 01.01.2017 г. по 31.12.2018 г., суд первой инстанции установил, что она содержит в себе сведения о движении денежных средств должника за период, предшествующий дате выдачи займа в размере 6 000 000 рублей.

Суд первой инстанции указал, что в обоснование относимости данного доказательства к обстоятельствам спора должник и кредитор поясняли, что фактическая задолженность ФИО3 перед ФИО2 сложилась в период январь-ноябрь 2018 г, когда должнику были выданы денежные средства в общей сумме около 3,5 млн. руб. под 15% годовых, о чем были составлены соответствующие договоры займа и выданы расписки. На 12 декабря 2018 г. размер задолженности, с учетом невыплаченных процентов, составил 3 800 000 рублей, к которым было дополнительно выдано 2 200 000 рублей. В подтверждение этого, с учетом уже имевшейся задолженности был составлен новый договор займа, содержащий условия о выплате процентов под 10% годовых  и выдана расписка. При этом ранее составленные договоры и расписки были по настоянию должника уничтожены.  По мнению сторон между ними было достигнуто соглашение о новации.         

Вместе с тем упомянутые доводы судом первой инстанции не приняты со ссылкой на то, что из представленной расписки от 12.12.2018  не следует наличие какого-либо соглашения сторон о прекращении первоначального обязательства и замены его на новое. 

При этом из упомянутой расписки не следует также и в целом существование  какого-либо обязательства между сторонами ранее. Какие-либо иные доказательства существования ранее заемных отношений, передачи денежных средства также не представлены. Таким образом, доводы о передаче денежных средств денежных средств ранее 12.12.2018  доказательствами не подтверждены. 

Оценивая представленные доказательства расходования якобы полученной взаем денежной сумы (выписка по банковскому счету за период 01.01.2019 г. по 23.12.2019 г.), суд первой инстанции обоснованно указал, что ни выписка по счету за период 12.12.2018 г. по 31.12.2018 г., ни выписка по счету за период 01.01.2019 г. по 23.12.2019 г. не содержат доказательства внесения суммы, эквивалентной 6 000 000 рублей, на расчетный счет должника для последующего осуществления таких расчетов.

Также в обоснование расходования упомянутых денежных средств должник ссылался на расчеты с кредиторами ФИО6 и ООО «Росторг», указанные в банковских выписках. Также в подтверждение наличия основания для таких расчетов, должник представил в материалы дела договор купли-продажи нефтепродуктов №01 от 01.11.2013 г., заключенный между ООО «Росторг» и ООО «Номакс», акт сверки взаимных расчетов за период 01.01.2015 г. по 28.04.2015 г., а также договор поручительства № 1 от 25.12.2018 г., заключенный между ООО «Росторг» и ФИО3, по условиям которого должник обязался нести солидарную с ООО «Номакс» ответственность перед ООО «Росторг» за исполнение обязательств по договору поставки от 01.11.2013 в сумме 7 722 104,50 рублей.

Судом первой инстанции установлено, что из представленной выписки по банковскому счету за период с 31.10.2019 г. по 28.11.2019 г. следует, что в адрес ООО «Росторг» ФИО3 произведена оплата за ГСМ в общем размере 5 500 000 рублей.

В то же время судом указал, что определением арбитражного суда Калужской области от 25.04.2017 г., вступившим в законную силу, признаны ненадлежащими действия конкурного управляющего ФИО3 по перечислению себе процентов по вознаграждению в общей сумме 1 801 800,17 рублей и суммы возмещения расходов  136 688,97 рублей. Указанные суммы   взысканы с ФИО3 в пользу ОАО «Завод трубчатых электронагревателей». Должник, будучи осведомленным о наличии денежного обязательства по возмещению причиненных убытков, производил расходование личных денежных средств, в том числе якобы полученных по договору займа, не на погашение личных обязательств, а оплату задолженности юридического лица, директором и единственным участником которого он являлся.

Кроме того, судом первой инстанции установлено, что из выписки из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Номакс» усматривается, что 18.05.2017 г. и 30.05.2017 г. в ЕГРЮЛ внесены сведения о недостоверности сведений о юридическом лице, 04.02.2019 г. принято решение о предстоящем исключении недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ, 23.05.2019 г. общество исключено из ЕГРЮЛ в связи с наличием сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.    

Также суд установил, что упомянутая выписка по банковскому счету содержит сведения о том, что и после такого исключения ФИО3, являясь поручителем, производил оплату за ГСМ в адрес ООО «Росторг» по обязательствам юридического лица, исполнение которых прекратилось в силу закона.

Также судом первой инстанции отмечено, что в рамках дела №А49-6513/2018 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Номакс», возбужденного 09.06.2018 г., кредитор ООО «Росторг» при наличии неисполненных денежных обязательств в сумме более 5 000 000 рублей свои требования о включении в реестр требований кредиторов не предъявлял.

Исходя из упомянутых обстоятельств, суд первой инстанции сделал вывод о недоказанности ФИО3 факта расходования денежных средств, полученных от ФИО2, на расчеты с кредитором ООО «Росторг».

Оценивая доводы должника о расходовании заемных денежных средств на погашение обязательств, возникших перед ФИО6, суд первой инстанции указал, что в качестве доказательств наличия обязательств ФИО3 последним представлен в материалы дела договор займа от 12.01.2017 г. на сумму 4 000 000 рублей, выданных под 15% годовых со сроком возврата 12.01.2022 г.

Вместе с тем, выписка по расчетному счету за 2017-2018 г. не содержит сведения о внесении суммы, эквивалентной выданной, иные доказательства ее реального получения не представлены. При этом, суд принимает во внимание и доводы кредитора и должника, которые в своих пояснениях ссылались на предоставление денежных средств  в 2018 в сумме более 3 000 000 рублей. Также, выписка по счету за период 2019 год  свидетельствует о частных переводах в адрес ФИО6 только 1 550 000 рублей.

С учетом упомянутого, судом первой инстанции также критически оценена доводы ФИО3 о расходовании денежных средств, полученных от ФИО2, на расчеты с кредитором ФИО6

Также критически оценены судом первой инстанции и доводы должника о намерении погасить задолженность по договору займа, заключенному с ФИО2, за счет имеющейся дебиторской задолженности, поскольку представленными документами подтверждается факт наличия дебиторской задолженности у юридических лиц, в которых ФИО3 являлся руководителем и участником, а не непосредственно у ФИО3

Также отклонены судом первой инстанции доводы должника о наличии у него дебиторской задолженности  ФИО7 в размере более 4 000 000 рублей,  поскольку в материалах основного дела о банкротстве ФИО3 указанная информация отсутствует, сведения о ее наличии в адрес финансового управляющего ФИО4 не передавалась, отчет финансового управляющего от 06.07.2020 года указанные сведения не подтверждает, ввиду их непредставления. Исполнительное производство, возбужденное в отношении ФИО7, свидетельствует о том, что погашение задолженности в пользу ФИО3 не производилось, конкурное производство в отношении должника ИП ФИО7 завершено определением от 26.09.2018 г. по делу №А49-10920/2014.       

Также суд первой инстанции сделал вывод о наличии в данном случае в действиях кредитора и должника признаков согласованности с целью наращивания подконтрольной фиктивной кредиторской задолженности.

Указанный вывод суд первой инстанции обосновал тем, что  участники спорных заемных отношений – долждник и кредитор принадлежат к одной группе компаний, контролируемой конечным бенефициаром ФИО8

Так, руководителем ООО АТП «Дилижанс» с момента создания и до ликвидации являлся ФИО3, участником с долей 49% - ФИО8

ФИО8 и кредитор ФИО2 являются бенефициарами группы компаний «Дилижанс», в том числе ООО «АТП «Дилижанс», ООО Компания  «Дилижанс» (ФИО9 – руководитель, ФИО8, ФИО2 – участники с долей по 50%), ООО Корпорация «Дилижанс»  (ФИО9 – руководитель, ФИО8, ФИО2 – участники с долей по 50%),    ООО «Дилижанс-оптима» (прежний руководитель ФИО9, участник ФИО2 с долей 100%), ООО «Транс-авто I» (участники, в том числе ФИО2, ФИО8 с долей по 25%).

Также юридическими адресами вышеуказанных компаний, за исключением ООО «Транс-авто I», является 

<

...>.

Кроме того, ФИО3 в период с 25.02.2015 г. по 24.10.2016 г. являлся членом саморегулируемой организации арбитражных управляющих – Ассоциация «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Лига», где ФИО2  являлся руководителем, а в период с 24.09.2015 г. по 01.12.2016 года    - председателем совета ассоциации. При этом стороны также не оспаривали свои давние экономические и финансовые отношения.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о банкротстве через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Доказывание фактической аффилированности, при этом, не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Наличие внутригрупповых отношений и, как следствие, общности хозяйственных интересов имеет существенное значение для правильного разрешения спора, поскольку установление подобного факта позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий как кредитора, заявившего о включении своих требований в реестр, так и должника, получившего денежные средства в значительной сумме без какого-либо обеспечения, при наличии неисполненных денежных обязательств, в том числе перед иными кредиторами. 

Подобные факты свидетельствуют о подаче кредитором заявления о включении требований в реестр исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (статья 10 ГК РФ).

При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»). Указанная позиция высказана Верховным Судом Российской Федерации в определении от 26.05.2017 № 306-ЭС 16-20056 (6) по делу № А12-45751/2015.

В силу положений пункта 1 статьи 170 ГК РФ и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, содержащихся в пункте 73 постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Данная норма применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

При этом стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановление Пленума от 23.06.2015 № 25).

В силу пункта 1 статьи 167 ГК РФ ничтожная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения независимо от признания ее таковой судом согласно пункту 1 статьи 166 Кодекса.

Учитывая совокупность перечисленных обстоятельств, суд первой инстанции указал на отсутствие доказательств расходования денежных средств, полученных от кредитора, фактическую заинтересованность сторон сделки, заключение договора займа в отсутствие предоставления какого-либо обеспечения, что недоступно иным участникам гражданского оборота,  и руководствуясь разъяснениями содержащимся в пункте 26 Постановления Пленума № 35, а также в соответствии со ст. 4, 12, 16, 71, 213.27 Закона о банкротстве, арбитражный суд пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для включения требований ФИО2 в реестр требований кредиторов ФИО3

Арбитражный апелляционный суд соглашается с указанными обоснованными выводами суда первой инстанции. Апелляционная жалобы не содержит доводов, которым судом первой инстанции не была дана мотивированная оценка.

В апелляционной жалобе повторно приведены доводы относительно ранее имевшихся между должником и кредитором отношений по займу на сумму 3 500 000 руб. 00 коп., однако как правильно установил суд первой инстанции какие-либо доказательства существования ранее заемных отношений, передачи денежных средства не представлены. Ни договор займа от 12.12.2018 №12/2018, ни представленная расписка от 12.12.2018 не содержат каких-либо упоминаний о ранее существовавшем обязательстве, не имеется и иных доказательств в подтверждение упомянутых доводов. С учетом изложенного данные доводы являются необоснованными.

Заявитель апелляционной жалобы указывает на наличие у кредитора осуществить выдачу спорного займа с учетом уровня его доходов (задекларированный доход за 2018 год в сумме 64 882 579 руб. согласно «сведениям о движении денежных средств по расчетному счету предпринимателя, а также кассовым документам») и фактическую выдачу из кассы в течение 2018 года суммы 12 178 522 руб. 18 коп. «согласно журнала-ордера и ведомости по счету 50 за 2018 г.». Однако сведения о фактическом декларировании в налоговой службе такого дохода в материалах дела отсутствуют; имеющаяся в материалах дела копия Книги учета доходов и расходов за 2018 год (л.д.94-115 т.2) не имеется подписей ответственных лиц, не заверена, графы связанные с расходами не заполнены; копия документа, именуемая как «журнала-ордера и ведомости по счету 50 за 2018 г.» (л.д.83 т.2) имеет подпись ФИО2, однако не имеет расшифровки значений, а также описания оснований совершения указанных операций (в том числе возможных операций по снятию наличных денежных средств).

Кроме того, сам факт наличия у кредитора возможности для выдачи займа не свидетельствует в пользу фактического осуществления такой выдачи. Ни один  из представленных в материалы дела документов не содержит информации о получении кредитором накануне расчета по займу (12.12.2018) денежных средств в сумме 6 000 000 руб. для осуществления такого расчета.

Как правильно указал суд первой инстанции отсутствие доказательств формально юридической  аффилированности не свидетельствует о об отсутствии такой аффилированости в целом.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

В данном случае разумные и достаточные объяснения относительно причин и обстоятельств, побудивших стороны заключить сделку, на которой кредитор основывает свои требования, не представлены, с учетом чего суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Иные доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, основаны на неверном толковании норм права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

1. Определение Арбитражного суда Пензенской области от 19.08.2020 по делу № А49-12961/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

2. Возвратить ФИО2 из федерального бюджета государственную пошлину размере 3000 руб., уплаченную по чеку по операции (Сбербанк онлайн) от 31.08.2020.

3. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.

ПредседательствующийД.К. Гольдштейн

СудьиГ.О. Попова

Н.А. Селиверстова