ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-89342/2021

12 октября 2023 года

г. Санкт-Петербург

/суб.2

Резолютивная часть постановления объявлена     05 октября 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  12 октября 2023 года

 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Радченко А.В.

судей  Кротов С.М., Морозова Н.А.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем ФИО1,

при участии:  

от ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 08.06.2023

от конкурсного управляющего ФИО4 – ФИО5 по доверенности от 01.06.2023, посредством веб-конференц связи

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО4 на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.06.2023 по обособленному спору № А56-89342/2021/суб.2 (судья  Шевченко И.М.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) садоводческого некоммерческого товарищества «Дружба»

установил:

определением от 24.01.2022 Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области ввел в отношении садоводческого некоммерческого товарищества «Дружба» (далее — СНТ «Дружба») процедуру наблюдения и утвердил в должности временного управляющего ФИО4. 

Сведения об этом опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 05.05.2022 № 21. 

Решением от 04.05.2022 суд признал СНТ «Дружба» несостоятельным (банкротом), ввел в отношении него процедуру конкурсного производства. 

Сведения об этом опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 21.05.2022 № 88. 

Определением от 11.06.2022 суд утвердил в должности конкурсного управляющего ФИО4 

Распоряжением Заместителя председателя Арбитражного суда города СанктПетербурга и Ленинградской области от 26.08.2022 ввиду назначения ФИО6 судьей Тринадцатого арбитражного апелляционного суда дело передано в производство судьи И.М. Шевченко. 

Конкурсный управляющий ФИО4 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2. Конкурсный управляющий просил приостановить производство по делу до окончания формирования конкурсной массы.

Определением суда от 29.06.2023 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий ФИО4 обратился в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой на неполное выяснение обстоятельств дела, нарушение норм процессуального и материального права, в связи с чем, просит определение суда от 29.06.2023 отменить, принять новый судебный акт. 

Определением от 17.08.2023 апелляционная жалоба принята к производству.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

ОТ ОТВЕТЧИКА К СУДЕБНОМУ ЗАСЕДАНИЮ В ПОРЯДКЕ СТАТЬИ 262 апк РФ поступил отзыв на апелляционную жалобу.

Представитель конкурсного управляющего в ходе судебного разбирательства поддерживал апелляционную жалобу в полном объеме.

Представитель ответчика возражал, по доводам, изложенным в отзыве.

Изучив материалы дела, оценив доводы жалобы, выслушав конкурсного управляющего и проверив законность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд пришел к следующим выводам.

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях Закона о банкротстве дополнен главой III "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В силу подпункта 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в обоснование заявления по настоящему делу конкурсный управляющий сослался на то, что по состоянию на 30.09.2021 в Едином государственном реестре юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) в качестве единоличного исполнительного органа – председателя правления СНТ «Дружба» - был указан ФИО7 (с отметкой о недостоверности этих сведений). 

Согласно информации, поступившей из Комитета по делам записи актов гражданского состояния (письмо от 26.12.2022), ФИО7 умер 16.05.2021. 

Из письма нотариуса ФИО8 от 20.02.2023, а также из свидетельства о праве на наследство по закону следует, что наследником ФИО7 является ФИО2.

Ссылаясь на то, что как ФИО7, так и ФИО2 не передали конкурсному управляющему документы о финансово-хозяйственной деятельности СНТ «Дружба», конкурсный управляющий ФИО4 обратился в арбитражный суд с заявлением по настоящему делу.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции указал, что с точки зрения направленности законодательного регулирования презумпция, предусмотренная подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, не может быть применена к наследникам контролирующего лица.

Суд апелляционной инстанции повторно исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Подпунктом 2 пункта 2 указанной статьи закреплено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу требований абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование Закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему получить полную и достоверную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках, исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с чем, невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона N 402-ФЗ от 06.12.11 "О бухгалтерском учете" ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.

Установленная статьей 61.11 Закона о банкротстве ответственность контролирующих должника лиц соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (ст. 6, ст. 29 Федерального закона N 402-ФЗ от 06.12.11 "О бухгалтерском учете") и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве).

Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием Закона. Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражения в бухгалтерской отчетности достоверной информации.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Таким образом, законодатель презюмирует возникновение несостоятельности (банкротства) должника вследствие такого действия его руководителя как отсутствие обязательных документов бухгалтерского учета и (или) отчетности. Обязанность опровержения указанной презумпции лежит на привлекаемом к ответственности лице.

Исходя из смысла указанной нормы, арбитражный суд устанавливает обстоятельства наличия или отсутствия бухгалтерской документации для цели привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности на основе исследования представленных доказательств в подтверждение имущественного состояния должника, которое отражается в бухгалтерском балансе. В данном случае имеют существенное значение для дела обстоятельства наличия имущества должника, ведение им хозяйственной деятельности за отчетный период, предшествующий процедуре банкротства.

Из материалов дела следует ,что ФИО7 умер 16.05.2021, при этом, производство по делу о банкротстве СНТ «Дружба» ВОЗБУЖДЕНО ОПРЕДЕЛЕНИЕМ СУДА ОТ 11.11.2021, то есть спустя 6 месяцев после смерти ФИО7, а процедура конкурсного производства открыта решением суда от 26.04.2022, то есть спустя 11 месяцев, в связи с чем, суд считает что по объективным причинам ФИО7 не мог исполнить обязанность по передаче документов конкурсному управляющему. Из пояснений ФИО2, следует, что на состоявшемся 17.06.2017 общем собрании СНТ было принято решение об избрании нового председателя  правления, временно исполняющим обязанности председателя правления был выбран – ФИО9 Ответчиком в материалы дела представлена копия акта приема-передачи документов СНТ «Дружба» от 10.07.2017, согласно которому, ФИО7 передал избранному председателю СНТ «Дружба» ФИО9 документы финансово-хозяйственной деятельности должника. Согласно представленной в материалы дела выписке из ЕГРЮЛ от 30.09.2021, налоговым органом 15.05.2020 внесены сведения о принятии регистрирующим органом решения о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ (наличие в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице, в отношении которых внесена запись о недостоверности). 

 При этом, доказательств нахождения документов у ФИО2, являющейся наследником ФИО7 в материалах дела не представлено. Конкурсный управляющий не представил суду допустимых доказательств, свидетельствующих о том, что отсутствие документации повлияло на проведение процедуры банкротства.

Также, конкурсный управляющий не обращался в суд к руководителю или ФИО2 с требованием о передачи документов и материальных ценностей должника, что также свидетельствует о том, что отсутствие документов не повлияло на проведение процедуры в отношении должника.

С учетом изложенного и поскольку управляющим не доказано наличие причинно-следственной связи невозможности формирования конкурсной массы, существенного затруднения проведения мероприятий конкурсного производства по причине того, что состав документов, которые были переданы руководителем в адрес конкурсного управляющего, недостаточен для установления обстоятельств финансово-экономической деятельности должника, состава имущества, дебиторской задолженности, причин возникновения признаков банкротства, обстоятельств, приведших к несостоятельности должника, апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за не передачу документов.

Суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, в силу пункта 2 статьи 17 ГК РФ правоспособность гражданина прекращается его смертью.

Обязательство прекращается смертью должника, если исполнение не может быть произведено без личного участия должника либо обязательство иным образом неразрывно связано с личностью должника (пункт 1 статьи 418 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 1110 ГК РФ при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил настоящего Кодекса не следует иное.

Положениями статьи 1112 ГК РФ предусмотрено, что в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Не входят в состав наследства права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя, в частности право на алименты, право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также права и обязанности, переход которых в порядке наследования не допускается настоящим Кодексом или другими законами.

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" разъяснено, что имущественные права и обязанности не входят в состав наследства, если они неразрывно связаны с личностью наследодателя, а также если их переход в порядке наследования не допускается ГК РФ или другими федеральными законами. В частности, в состав наследства не входят: право на алименты и алиментные обязательства, права и обязанности, возникшие из договоров безвозмездного пользования, поручения, комиссии, агентского договора.

По смыслу норм гражданского законодательства, действительно, деликтные обязательства (из причинения вреда) не прекращаются смертью должника, а переходят в порядке процессуального правопреемства к наследникам в пределах наследственного имущества.

Вместе с тем, субсидиарная ответственность перед кредиторами за доведение до банкротства не может рассматриваться как деликтная ответственность, так как является видом дополнительной ответственности (статья 399 ГК РФ). Субсидиарная ответственность подразумевает возложение негативных последствий имущественного характера в связи с невозможностью удовлетворения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) контролирующего должника лица. При субсидиарной ответственности существует неопределенность в отношении вреда, его размера, фигуры потерпевшего, причинно-следственной связи, оснований для вывода о противоправности, вины, в отличие от обязательств из причинения вреда.

С учетом характера спора и того обстоятельства, что на момент рассмотрения заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности ФИО7 умер, наследники умершего не вошли в число участников или руководителей СНТ «Дружба», спорное правоотношение по возложению субсидиарной ответственности в данной ситуации не допускает правопреемства.

В связи с чем, суд первой инстанции правомерно указал, что с точки зрения направленности законодательного регулирования презумпция, предусмотренная подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, не может быть применена к наследникам контролирующего лица.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не оценены судом первой инстанции при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение и влияли на законность и обоснованность судебного акта, не содержат оснований, установленных ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для изменения или отмены судебного акта арбитражного суда.

Оценив все имеющиеся доказательства по делу, апелляционный суд полагает, что обжалуемый судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы - установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 29.06.2023 по делу №  А56-89342/2021/суб.2 оставить  без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

 

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

А.В. Радченко

Судьи

 

С.М. Кротов

 Н.А. Морозова