ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

17.04.2023

Дело № А40-290933/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 10.04.2023 

Полный текст постановления изготовлен  17.04.2023

 

Арбитражный суд Московского округа 

в составе: 

председательствующего-судьи Кручининой Н.А.,

судей: Коротковой Е.Н., Тарасова Н.Н., 

при участии в судебном заседании:

от ИП ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 07.02.2023,

от ООО «Разверни» - ФИО3 по доверенности от 10.02.2023, ФИО4 по доверенности от 10.02.2023,

от ФИО5 – ФИО6 по доверенности от 29.04.2021,

от ФИО7 – ФИО8 по доверенности от 15.11.2021,

рассмотрев 03-10.04.2023 в судебном заседании кассационные жалобы ФИО5, ФИО9  и ФИО7

на  решение Арбитражного суда города Москвы от 05.07.2022

и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2022 

по исковому заявлению конкурсного управляющего ООО «Компания «Наше Кино» ФИО10 

к ответчикам: ФИО11, ФИО5, ФИО7, 

третье лицо: ООО «Система А», заинтересованные лица: Иво Хегер, ИФНС России № 28 по г. Москве, ООО «Системный софт», ООО «Алварион Холдингс Лимитед», ООО «Прогрессив Анимэйшн», ООО «Эрмитаж Девелопмент Норд-Вест», ООО «Криэйтив Анимэшн» 

о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности в размере 26 644 209 руб.,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда города Москвы от 11.11.2019 к производству суда принято исковое заявление конкурсного управляющего ООО «Компания «Наше Кино» ФИО10 о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности ФИО9, ФИО5 и ФИО7 в размере 26 644 209 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.08.2020 была произведена в порядке процессуального правопреемства замена истца ООО «Компания «Наше Кино» на ООО «Разверни» на сумму 19 301 164,70 руб., произведена в порядке процессуального правопреемства замена ООО «Разверни» на МКА «Делоер» на сумму 7 129 069 руб.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 28.12.2020 были привлечены к субсидиарной ответственности солидарно ФИО11, ФИО5, ФИО7 по обязательствам ООО «Система-А» в размере 26 644 209 руб., с ФИО9, ФИО5, ФИО7 в порядке субсидиарной ответственности в пользу ООО «Разверни» солидарно взысканы денежные средства в размере 19 301 164, 70 руб., в пользу МКА «Делоер» в размере 7 129 069 руб., в пользу ООО «Компания «Наше Кино» в размере 213 975 руб.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.05.2021 произведена процессуальная замена МКА «Делоэр» на ИП ФИО1 в части прав требования к ФИО5, ФИО5 – ФИО12, ФИО7 в размере 7 129 069 руб., решение Арбитражного суда города Москвы от 28.12.2020 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 03.09.2021 решение Арбитражного суда города Москвы от 28.12.2020 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.05.2021 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 22.11.2021 к участию в деле в качестве соистца привлечен Иво Хегер.

По результатам нового рассмотрения дела суды повторили судебные акты, ранее отмененные  судом кассационной  инстанции и решением от 05.07.2022 Арбитражный суд города Москвы удовлетворил исковые требования ООО «Разверни», ИП ФИО1, привлекли к субсидиарной ответственности солидарно ФИО11, ФИО5, ФИО7 по обязательствам ООО «Система-А» в размере 26 430 233, 70 руб., взыскали солидарно с ФИО9, ФИО5, ФИО7 в порядке субсидиарной ответственности в пользу ООО «Разверни» денежные средства в размере 19 301 164, 70 руб., взыскал солидарно с ФИО9, ФИО5, ФИО7 в порядке субсидиарной ответственности в пользу ИП ФИО1 денежные средства в размере 7 129 069 руб.

Постановлением  Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2022 решение Арбитражного суда города Москвы от 05.07.2022 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ответчики обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права, а также несоответствие выводов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам по делу и имеющимся в деле доказательствам просят отменить обжалуемые судебные акты и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований. По мнению ответчиков, судами при повторном рассмотрении материалов дела не были учтены указания суда кассационной инстанции, изложенные в постановлении от 03.09.2021, не исследованы обстоятельства фактического контроля деятельности должника, не установлены действительные причины объективного банкротства общества. Также ответчики указывают на несостоятельность выводов судов о фиктивности сделок должника, заключенных с целью производства фильма, считают, что их реальный характер подтвержден материалами дела, фильм был создан и выпущен в прокат, при этом, судами не принята во внимание специфика деятельности должника, направленная на создание творческого продукта. Кроме того, ответчики ссылаются на необоснованный отказ суда в применении срока исковой давности.

Судом округа в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела приобщены отзывы ООО «Разверни» и ИП ФИО1 на кассационные жалобы, а также консолидированный отзыв данных лиц.

Вместе с тем, судебной коллегией с учетом полномочий суда кассационной инстанции отказано в удовлетворении ходатайства ИП ФИО1 о приобщении к материалам дела графических документов в виду отсутствия доказательств их направления  лицам, участвующем в споре.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Судом в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании был объявлен перерыв, после которого судебное заседание продолжено в том же составе суда.

К материалам дела приобщено ходатайство о возобновлении рассмотрения кассационной жалоб со стадии объяснения лиц, участвующих в деле, поскольку в нем содержится правовая позиция по жалобам по результатам выслушивания мнения лиц, участвующих в споре, и представлены доказательства направления  данного  процессуального документа всем лицам, участвующим в споре.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители ФИО5 и ФИО7 поддержали доводы кассационных жалоб в полном объеме, представители ИП ФИО1 и ООО «Разверни» против удовлетворения кассационных жалоб возражали по мотивам, указанным в отзывах, полагали обжалуемые судебные акты законными и обоснованными.

Иные участвующие в деле лица, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Обсудив доводы кассационных жалоб и возражений на них, выслушав явившихся в судебное заседание представителей, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Принимая обжалуемые судебные акты, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что согласно сведениям из ЕГРЮЛ ФИО11 до ноября 2016 года являлась участником должника с долей владения 50%, а начиная с ноября 2016 года ей принадлежало 100% уставного капитала должника, генеральным директором должника являлся ФИО7, при этом, фактический контроль за деятельностью должника осуществлял ФИО5 (супруг ФИО9) через аффилированную с ним Компанию Алварион Холдингс Лимитед (Алварион Холдингс Лимитед является учредителем ООО «Терра Менеджмент-1», ООО «Эрмитаж Восток Логистика», ООО «Стадиум Лайв», генеральным директором ООО «Терра Менеджмент-1», ООО «Терра Менеджмент-3» и ООО «Эрмитаж Восток Логистика» и учредителем ООО «Стадиум Лайв» является ФИО13, генеральным директором ООО «Стадиум Лайв» является ФИО14, который также является генеральным директором ООО «Реверс», в ООО «Терра Менеджмент-3» и ООО «Реверс» учредителем является ФИО5 с долей 100%, все организации совместно с ООО «Система-А»  находятся по одному адресу, 

<

...>).

Суды указали, что фактическая подконтрольность общества ФИО5 подтверждается в том числе, тем, что согласно абзацу 4 пункта 1 Кредитного договора № 

<

***> от 29.01.2015 денежные средства, полученные должником по договору, перечислялись на счет ФИО5, а не должника. 

При этом, ФИО5 также выступал поручителем по обязательствам должника, в том числе, перед Федеральным фондом социальной и экономической поддержки отечественной кинематографии (далее – Фонд кино), которым 21.09.2015 были перечислены должнику 50 000 000 руб. на прокат фильма «Савва.Сердце воина» по договору от 18.09.2015.

 При этом, суды указали на то, что ООО «Система-А» уже по состоянию на 01.01.2010 имело непокрытый убыток в размере 8 856 000 руб., который в последующем только увеличивался, согласно проведенному временным управляющим анализу финансового состояния должника за период 2014 – 2016 годы, им сделаны выводы о зависимости должника от заемного капитала, отрицательных чистых активах, о наличии в действиях контролирующих лиц признаков преднамеренного банкротства, в связи с чем, суды пришли к выводу о том, что уже 01.01.2014 должник находился в состоянии объективного банкротства.

Вместе с тем, суды сослались на то, что целевые денежные средства Фонда кино в сумме более 18 054 550 руб. через 7 дней после их получения должником были перечислены ФИО5 и подконтрольной ему офшорной компании Алварион Холдингс Лимитед, а в период с 06.10.2015 по 12.08.2016 на счета ФИО5 и ФИО9 было перечислено еще 10 435 984 руб. 

Также суды установили, что согласно выписке АО «ЮниКредитБанк» по счету 40702 810 1 0001 2681942, должник в трехлетний период, предшествовавший возбуждению дела о банкротстве, перечислил в августе-сентябре 2014 года в пользу ФИО5 94 707 666 руб.: 7 230 700 руб. по договору купли-продажи оборудования; 27 186 344,79 руб. по договору подряда от 06.03.2012 и 60 290 621,21 руб. по договору подряда от 04.03.2012.

При этом, суды указали, что в материалах дела отсутствуют какие-либо документы, подтверждающие реальность данных договоров, не представлены ни результаты работ по договорам подряда (созданные Объекты), ни доказательства их передачи должнику, ни лицензионные договор (договоры). Также Суду не представлены отчеты о работе и акты, предусмотренные пунктом 3.3 указанных договоров.

Суды отметили, что оба договора подряда, заключенные с различными подрядчиками (ООО «Инфраструктура Капитал», и ИП ФИО9) предполагали выполнение идентичных работ, при том, что платежи по договорам подряда были осуществлены не на расчетный счет подрядчиков, а непосредственно ФИО5

В то же время суды указали, что те же самые работы выполнялись независимыми подрядчиками. В 2014-2015 годах должник заключил ряд договоров подряда с индивидуальными предпринимателями, принимал выполненные работы и оплачивал их.  Так, ООО «Рендер-Ферма» по договору № 041 от 08.04.2014 выполняло работы в части рендеринга (визуализации) в период с апреля по октябрь 2014 года, получив оплату в размере 3 929 211,89 руб. 

Суды, учитывая, что кроме фильма должник иной производственной деятельностью до конца 2015 года не занимался, сделали вывод, что указанные работы также были связаны с производством фильма «Савва.Сердце воина», а также указали, что в штате должника было достаточное количество работников, которые могли заниматься созданием фильма «Савва.Сердце воина». 

С учетом изложенного, суды пришли к выводу, что изъятие аффилированными лицами у должника целевых средств Фонда кино под видом возврата займов, имеющих характер компенсационного финансирования, повлекло за собой неспособность должника исполнить обязательства перед ООО «Компания «Наше Кино», оплата услуг которого должна была производиться за счет целевых средств Фонда. В результате совершения указанных сделок должник стал отвечать признакам неплатежеспособности.

При этом, суды отклонили возражения ответчиков со ссылкой на то, что прокат фильма не принес должнику ожидаемых доходов, что привело к невозможности рассчитаться с кредиторами, в том числе, с ООО «Компания «Наше кино», указав, что согласно сайту Фонда кино, кассовые сборы от проката Фильма в Российской Федерации составили 185 591 387 руб., согласно Бюллетеню Кинопрокатчика, кассовые сборы в России и СНГ на 31.12.2016 составили уже             195 566 372 руб., что также подтверждается независимым источником Компанией Comscore (бывшая Компания Rentrak), согласно информации которой кассовые сборы в России и СНГ на 11.04.2022 составили 193 881 034 руб., в странах Европы, Азии, Южной Америки, а также в Китае и Южной Корее составили 2 950 897 долл. США или 186 882 252 руб.

Таким образом, суды пришли к выводу, что согласно представленным в материалы дела доказательствам, в том числе, информации, полученной от ООО «РВВ Филм», Компании Comscore, открытых источников, валовый доход ООО «Система-А» от проката аудиовизуального произведения должен был составить не менее 291 257 518 руб., при этом, учитывая удержания 50% выручки пунктами проката, а также сумму агентского вознаграждения, установленную пунктами 10.1, 10.2, 10.4 Соглашения о совместном использовании кинофильма «Савва. Сердце воина» от 31.05.2015, заключенного с ООО «Арт Пикчерс Студия», на расчетный счет должника от проката аудиовизуального произведения должны были поступить денежные средства в размере не менее 169 421 167 руб. при балансовой стоимости аудиовизуального произведения 40 651 267,27 руб.

С учетом указанных обстоятельств, суды признали доводы ответчиков о наличии объективных причин банкротства ООО «Система-А», связанных с неудовлетворительным прокатом мультфильма «Савва. Сердце воина» опровергнутыми представленными в материалы дела доказательствами.

Между тем, судами не учтено следующее.

Как следует из заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, им вменялось совершение сделок (платежей) в периоды с 2014 года по 2016 год. Следовательно,  регулирование спорных правоотношений подлежат в редакции Закона о банкротстве  в редакции Федерального закон № 134-ФЗ.

Кроме того, ответчикам в качестве деликта  вменялось совершение ничтожных (мнимых) сделок в период с 2012 года по 2014 год (договоры подряда, купли-продажи).

В соответствии с положениям гражданского и банкротного законодательства (как в настоящей редакции, так и действующей ранее) контролирующие должника лица (то есть лица, которые имеют право давать должнику обязательные для исполнения указания) могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если их виновное поведение привело к невозможности погашения задолженности перед кредиторами должника (иными словами, за доведение должника до банкротства - абзац первый пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки);

3) ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (далее - критерии; пункты 3, 16, 21, 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53).

Применительно к критерию № 1 необходимо отметить, что в обоснование  наличия оснований для привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности судами было указано, на то, что ими были совершены сделки, а также на то, что ФИО5 и  ФИО11 являлись выгодоприобретателями по вменяемым им сделкам,  то есть в силу имевшегося у них статуса имели возможность оказывать существенное влияние на деятельность должника.

 Определению наличия критерия № 2 способствуют закрепленные в Законе о банкротстве презумпции существования причинно-следственной связи между поведением контролирующего лица и невозможностью погашения требований кредиторов. Одной из таких презумпций является совершение контролирующим лицом существенно убыточной сделки, повлекшей нарушение имущественных прав кредиторов (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время - подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Судами установлено и следует  из вступившего в законную силу решения Арбитражного суда города Москвы от 12.09.2016 по делу № А40-54522/16-61-474, а также определения Арбитражного суда города Москвы от 04.07.2017 по делу  № А40-12551/17-129-6Б, что между ООО «Компания «Наше кино» и ООО «Глюкоза Продакшн» (далее – должник) 01.10.2015 был заключен агентский договор №АГ/ССВ, по условиям которого  ООО «Компания «Наше кино» приняло на себя обязательства по поручению должника за плату (вознаграждение) совершать от своего имени, но за счет должника юридические и фактические действия, направленные на проведение рекламной кампании и обеспечение необходимых действий для подготовкихудожественного анимационного фильма «Савва. Сердце воина» (аудиовизуального произведения) к публичному показу, путем заключения сделок с третьими лицами, при этом должник обеспечивает агента (ООО «Компания «Наше кино») денежными средствами для оплаты третьим  лицам в согласованном порядке (траншами) сторонами 47 000 000 руб. в период до 15.11.2015.

Поскольку должник не исполнил принятые на себя обязательства по перечислению в адрес ООО «Компания «Наше кино» денежных  средств для оплаты третьим  лицам, суд вышеназванным решением от 12.09.2016 взыскал с должника в пользу ООО «Компания «Наше кино» денежные средства вразмере: 26 644 209,70 руб. (26 430 233,70 руб. - сумма основного долга; 58 523,00 -пени, а также 155 444,00 руб. - расходы по уплате государственной пошлины), учитывая, что должник перечислил 15 00 000 руб. во исполнение принятых на себя обязательств. 

При этом в процессе рассмотрения указанного дела судом произведена процессуальная замена истца в порядке процессуального правопреемства на основании договора уступки прав (цессии) №Ц1-СТВ-01.06, заключенного 01.06.2016 между ООО «Компания «Наше кино» и ООО «Кинокомпания «СТВ».

Именно неисполнение  должником решения суда от 12.09.2016 и являлось основанием  для обращения ООО «Кинокомпания «СТВ» в суд с заявлением о признании должника банкротом, дело о банкротстве должника  было возбуждено  01.02.2017 (№ А40-12551/17-129-6Б), а  04.04.2017 определением суда первой инстанции в отношении должника было ведено наблюдение, а 01.12.2017 должник был признан несостоятельным (банкротом),  ведено конкурсное производство. 

В рамках дела о банкротстве должника (№ А40-12551/17-129-6Б) были проведены торги имуществом, а также поданы заявления о признании сделок  должника недействительными.

Однако после того как торги были признаны несостоявшимися в виду отсутствия заявок,  дело о банкротстве  было прекращено в виду отсутствия финансирования  процедуры банкротства и несогласия заявителя по делу  - ООО «Кинокомпания «СТВ» финансировать процедуру конкурсного производства.

При этом, прекращая производству по делу о банкротстве  должника, в определении от 30.07.2019 по делу № А40-12551/17-129-6Б  суд указал на то, что кредиторы должника утратили интерес к делу,на собрания кредиторов явку для принятия решений не обеспечивают, при этом доводы кредитора Иво Хегер относительно наличия материальных активов у должника и, следовательно, о наличии финансирования процедуры за счет их реализации, признаны судом  необоснованными, поскольку по результатам проведения торгов не было выявлено победителей, у конкурсного управляющего отсутствуют денежные средства для проведенияследующего этапа торгов, собрание по вопросу финансирования процедуры торгов признано несостоявшимся в виду отсутствия явки кредиторов.

Определение о прекращении производства по делу о банкротстве  должника в установленные законом порядке и сроки ни ООО «Кинокомпания «СТВ», ни его правопреемниками не обжаловалось.

Как установлено судами, требование  первоначального кредитора ООО «Компания «Наше кино»  неоднократно переуступалось, как ранее указывалось вначале  ООО «Компания «Наше кино»  переуступило требование  ООО «Кинокомпания «СТВ», а затем определением Арбитражного суда города Москвы от 12.02.2019 по делу № А40-12551/17-129-6Б в порядке процессуального правопреемства вновь произведена замена конкурсного кредитора ООО «Кинокомпания «СТВ» на ООО «Компания «Наше кино» в реестре кредиторов должника.

В последствии уже после прекращения дела о банкротстве  должника, 23.10.2019 между ООО «Компания «Наше кино» и ООО «Разверни» был заключен договор цессии № 2 (уступки права требования), по условиям которого право требования задолженности к должнику в размере 26 430 233,70 рублей перешло к ООО «Разверни». Согласно пункту 5 указанного договора право требования переходит к цессионарию с момента оплаты. Оплата произведена 28.10.2019 платежным поручением № 121.

После этого 10.12.2019 между ООО «Разверни» и Московской коллегией адвокатов «Делоер» заключен договор возмездной уступки прав (цессии), по условиям которого право требования в части 7 129 069 руб. из общей суммы основного долга в размере 26 430 233,70 руб. перешло к МКА «Делоер». Согласно пункту 3.1 указанного договора, уступаемое право требования переходит к цессионарию с момента его заключения.

В дальнейшем определением от 07.08.2020 удовлетворено ходатайство ООО «Компания «Наше кино», ООО «Разверни», МКА «Делоер» о процессуальном правопреемстве в результате которого  произведена в порядке процессуального правопреемства замена с ООО «Компания «Наше кино» на ООО «Разверни» в размере 19 301 164,70 руб., а также произведена в порядке процессуального правопреемства замена с ООО «Разверни» на МКА «Делоер» в размере                              7 129 069 руб. ООО «Разверни» и МКА «Делоер» привлечены в качестве соистцов по делу № А40-290933/19-175-600.

После указанной цепочки переуступок прав требований постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.05.2021 удовлетворено ходатайство ИП ФИО1 о процессуальном правопреемстве и произведена замена с МКА «Делоер» на ИП ФИО1 в размере 7 129 069 руб. ИП ФИО1 привлечена в качестве соистца по делу № А40-290933/19-175-600 (далее – кредиторы). 

Согласно Постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П по делу о проверке конституционности подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве и пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданина И.И. Покуля, Конституционный Суд признал подпункт 1 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве  и пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования они предполагают, что если суд при привлечении по заявлению кредитора, осуществляющего предпринимательскую деятельность, к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих должника - общество с ограниченной ответственностью, производство по делу о банкротстве которого прекращено до введения первой процедуры банкротства в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, и которое в дальнейшем исключено из единого государственного реестра юридических лиц как недействующее, а на момент его исключения из реестра соответствующие исковые требования кредитора удовлетворены судом, установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, при том, что не установлена также недобросовестность процессуального поведения самого кредитора, то данные нормы применяются исходя из предположения о том, что виновные действия (бездействие) именно этих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.

При этом лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота и с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед кредиторами. В то же время надо иметь в виду, что само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из ЕГРЮЛ - учитывая разные обстоятельства, которыми оно может быть обусловлено, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принципы ограниченной ответственности хозяйственного общества, защиты делового решения и неизменно присущие предпринимательству риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П).

При решении вопроса о распределении бремени доказывания наличия или отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности в указанных случаях необходимо принимать во внимание как добросовестность лица, контролирующего должника, включая исполнение таким лицом своей обязанности по учету интересов кредитора, в том числе при рассмотрении дела в суде, так и процессуальную добросовестность кредитора, притом что на момент исключения общества из ЕГРЮЛ требование кредитора удовлетворено судом (что не препятствует суду, вынося окончательное решение в споре, учесть и добросовестность кредитора в материально-правовых отношениях, как это отмечено выше).

Нормы статьи 10 Закона о банкротстве,  как и нормы статьи 61.11 названного Федерального  закона содержат опровержимые презумпции, наличие которых как основание для привлечения контролирующих лиц должника должно доказать лицо, обратившееся с соответствующим заявлением.

Так в отношении должника были введены процедуры банкротства наблюдение и конкурсное производства. Именно на стации конкурсного производства  после проведения торгов было прекращено производства  по делу о банкротства   должника по мотиву отсутствия средств для дальнейшего финансирования процедуры и реализации имущества должника, то есть кредиторы объективно понимали, что имущества должника неликвидно. 

Таким образом, исходя из правового подхода, изложенного в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П и разъяснений, данных в пункте 56 постановления № 53, именно на кредиторе как заявителе о привлечении к субсидиарной ответственности  лежит бремя  доказывания совершения ответчиками действий привлекших невозможность погашения требований кредиторов, а ответчики в свою очередь вправе опровергнуть предъявленные к ним требования с предоставлением  соответствующих доказательств  о том, что их действия не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности (пункты 18 и 19 постановления № 53).

Пунктом 16 Постановления № 53 установлено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Исходя из разъяснений Пленума ВС РФ, изложенных в пункте 16 постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статьи 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (п. 3 ст. 1 ГК РФ, абз. 2 п. 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности (пункт 17 постановления № 53).

При этом, согласно абз. 2 пункта  19 постановления № 53, доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Учитывая вышеизложенное, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (Определение ВС РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 и т.д.).

 Как следует из заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, ответчикам не вменялись обстоятельства   не передачи документации должника как одной из презумпций для привлечения к субсидиарной ответственности должника за невозможность удовлетворения требований  кредиторов.

 Так как при первоначальном рассмотрении настоящего спора, так и при повторном, кредиторы ссылались  на то, что единственным основанием  для заключения ООО «Компания «Наше кино» с  должником агентского договора от 05.10.2015 послужило  получение денежных средств должником от Фонда кино для компенсации на возвратной основе  расходов по демонстрации, рекламе и т.д. анимационного фильма «Савва. Сердце воина».

 Так при рассмотрении  настоящего спора судами было установлено, что основной деятельностью  должника как юридического лица бы было создание аудиовизуальных произведений, что прямо отражено в ЕГРЮЛ в отношении должника.

При этом судами также установлено, что должником было создано аудиовизуальное произведение, а иной деятельностью должник не занимался.

Так согласно удостоверению национального фильма выданного 09.04 2014 производство аудиовизуального произведения осуществлялось в период с 25.03.2008 по 31.05.2015 (л.д. 13 т. 7).

 Между должником  и ООО «Арт Пикчерс Студия» были заключены соглашения о совместном использовании анимационного фильма «Савва. Сердце воина» от 01.07.2014, а затем 31.05.2015 (л.д. 4-12, 1420 т. 7).

Однако судами было установлено, что, как следует из представленных в материалы дела бухгалтерских балансов, должник  по состоянию на 01.01.2010 имел непокрытый убыток в размере 8 856 000 руб. (т. 3 л.д. 50), а согласно отчету временного управляющего за период с 2014 - 2016 годы, в Анализе финансового состояния должника временный управляющий пришел к выводу о том, что на протяжении всего периода, предшествующего введению процедуры банкротства, должник неоднократно прибегал к использованию заемных средств, тем временем собственный капитал не имел тенденцию роста, а также о наличии в действиях контролирующих должника лиц признаков преднамеренного банкротства и о невозможности восстановления платежеспособности должника.

Указывая о наличии признаков преднамеренного банкротства  суды ссосались на отчет временного  управляющего (л.д. 59 т.1), однако указанный ввод судов противоречит выводам временного управляющего изложенного на указанной странице финансового анализа должника, а также такой вывод отсутствует в разделе основных выводов о финансовом состоянии должника (раздел 9, л.д 64. Т.1),  отсутствуют такие выводы и в отчете конкурсного управляющего (л.д. 43-47 т.1).

 Кроме того суды не конкретизировали в чем заключалось преднамеренное банкротство должника, поскольку аудиовизуальное произведение было создано, получило свидетельство национального фильма и прокатное удостоверение, материалов дела не следует, что непогашенные являются требования кредиторов,  вытекающие из правоотношений по  созданию аудиовизуального произведения, его проката, лицензионных обязательств, а также не указали каким образом должник  отвечая признакам объективного банкротства,   которые по мнению судов наступили у должника по состоянию на 01.01.2014, смог завершить 31.05.2015 производство аудиовизуального произведения, а затем получить положительное заключение от Фонда кино для получения бюджетных средств в размере 50 000 000 руб., а также осуществить финансирование проката этого аудиовизуального произведения.

Следует отметить, что в материалах дела  отсутствуют доказательства   несения вторым обладателем исключительных прав на аудиовизуальное произведение (ООО «Арт Пикчерс Студия») затрат на его создание, а также полученного им дохода от проката аудиовизуального произведения. 

В качестве деликта кредиторы указывали о совершении сделок в период с 2012 по 2014 годы (договоры подряда, купли продажи оборудования, а также совершение должником платежей  в адрес ФИО5  и ФИО9, при этом суды указывали на факт причинения  вреда кредиторам.

Вместе с эти следует отметить, что как пояснили в судебном заседании кредиторы, все требования  кредиторов включенных в реестр  были погашены за исключением требования  ООО «Кинокомпания «СТВ» перешедшего в результате цепочке уступок  права требования к  кредиторам.

 Между тем, делая вывод о причинении кредиторам вреда вменяемыми ответчикам сделками, суды не учли правовую природу правоотношений возникших между должником и ООО «Компания «Наше кино», вытекающих из агентского договора.

Согласно пункту 1 статьи 1005 ГК РФ по агентскому договору одна сторона (агент) обязуется за вознаграждение совершать по поручению другой стороны (принципала) юридические и иные действия от своего имени, но за счет принципала либо от имени и за счет принципала.

По сделке, совершенной агентом с третьим лицом от своего имени и за счет принципала, приобретает права и становится обязанным агент, хотя бы принципал и был назван в сделке или вступил с третьим лицом в непосредственные отношения по исполнению сделки.

По сделке, совершенной агентом с третьим лицом от имени и за счет принципала, права и обязанности возникают непосредственно у принципала.

 Так при рассмотрении спора о взыскании долга по агентскому договору (дело № А40-54522/2016) и включении требования ООО «Кинокомпания «СТВ» в реестр требований  кредиторов должника, было установлено, что денежные средства, подлежащие перечислению должником в рамках исполнения принятых на себя обязательств по агентскому договору от 01.10.2015,  подлежали авансовому перечислению ООО «Компания «Наше кино» в течение месяца со дня его заключения и носили целевой характер  – для оплаты третьим  лицам в связи с прокатом, в том числе рекламой аудиовизуального произведения и т.д.

Таким образом, подлежащие перечислению по условиям агентского договора от 05.10.2015 не могли поступить в собственность ООО «Компания «Наше кино», а предназначались для оплаты соответствующих расходов по прокату, в том числе рекламе аудиовизуального произведения и подлежали перечислению третьим лицам, а ООО «Компания «Наше кино» имело право лишь на получение вознаграждения по условиям этого договора  (п.4.2)  в размере 300 000 руб. после 15.12.2015, при этом в этом же договоре в пункте 4.4 стороны оговорили, что агент (ООО «Компания «Наше кино») не будет претендовать на какое либо иное вознаграждение.

Судами установлено, что в рамках исполнения агентского  договора должник перечислил ООО «Компания «Наше кино» 15 000 000 руб.

Между тем в материалах дела отсутствуют доказательства того, что ООО «Компания «Наше кино» каким либо образом исполняло агентский договор от 05.10.2015, такие выводы отсутствуют и в решении суда от 19.09.2016 по делу № А40-54522/2016 и в определении о введении в отношении должника наблюдения 04.04.2017 по делу № А40-12551/17-129-6Б.  

При этом следует отметить, что  согласно договору, заключенному между должником и Фондом кино от 18.09.2015 № 21/5-10, прокат аудиовизуального произведения  осуществляется по лицензионному договору о представлении прав использования аудиовизуального произведения от 05.06.2015 № 050615-СВ, заключенному между ООО «Арт Пикчерс Студия» (сопродюсером) и ООО «Компания «Наше кино» (прокатчик), более того, по запросу ответчиков ООО «Арт Пикчерс Студия» представило сведения о прокате и затрате на рекламу аудиовизуального произведения которые были представлены ООО «Компания «Наше кино» в рамках исполнения последним обязательств по договору от 05.06.2015 (л.д. 7- 42  т. 14) при этом ООО «Компания «Наше кино» получило возмещение расходов на рекламу аудиовизуального фильма в сумме более 19 млн. руб.

Кроме того, суд кассационной инстанции отмечает, что выводы судов о порочности сделок вменяемых ответчиками противоречивы и основаны на предположениях, а также сделаны без учета специфики возникших правоотношений.

Поскольку сделки не были оспорены в судебном порядке, именно на кредиторах лежала обязанность по доказыванию недействительности этих сделок, причинения вреда кредиторам должника, соотношение масштаба негативных последствий этих сделок  с масштабами деятельности должника, и как следствие  это наступление у должника признаков объективного банкрота  либо существенного ухудшения финансового  положения должника уже после наступления объективного банкротства.

Между тем такие выводы отсутствуют в судебных актах.

 Суды никак не мотивировали, каким образом совершение заключение оспариваемых договоров привело к наступлению у должника  признаков объективного банкротства, учитывая, что аудиовизуальное произведение было создано и введено в гражданский оборот, при этом договора были заключены и исполнены (представлены акты выполненных  работ) до возникновения  обязательств  перед ООО «Компания «Наше кино», которые как раз и выткали из введения в гражданский оборот  аудиовизуального произведения.

 Так делая вывод о том, что у должника имелось необходимое количество работников для самостоятельного  выполнения работ указанных в спорных  договорах подряда, заключенных в 2012-2014 году, а также на тот факт, что эти работы выполнялись иными лицами, суды не ссылаются на какие  либо доказательства,  имеющиеся в материалах дела, в том числе о наличии у этих работников соответствующей квалификации, отвергая доводы ответчиков о реальности правоотношений, суды не установили, кем конкретно были выполнены эти работы.

При этом судами установлено, что создание аудиовизуального произведение и ввод в его в гражданский оборот осуществлялось с привлечением заемных средств, при этом займодавцами выступали ФИО5 и  ФИО11, а также указанные ответчики выступали поручителями и залогодателями за должника при привлечении заемных средств от юридических лиц.

 Данные обстоятельства не опровергались.

Так судами не учтено, что ни в процедуре наблюдения, ни в конкурсном производстве  контролирующим лицам должника не предъявлялись  претензии о непередаче документации должника в полном объеме, а также не передаче  имущества должника в полном объеме.

Суд кассационной инстанции считает необходимым также отметить, что ООО «Компания «Наше кино» являлось субъектом киноиндустрии ему не составляло  сложности опровергнуть доводы ответчиком относительно реальности создания персонажей  аудиовизуального произведения, из визуализации в этом произведении.

Следует  отметить, что в материалы дела ответчиками представлены договоры о создании персонажей, акты о  выполненных работ по созданию и визуализации персонажей, а также лицензионные соглашения по использованию прав на них.

Делая вывод о том, что в материалах дела отсутствуют доказательства   передачи объектов (персонажей) по оспариваемым договорам должнику, суды не учли представленные в материалы дела доказательства   о наличии у должника интеллектуальных  прав на персонажи, производные объекты от них, а также сам факт создания аудиовизуального произведения исключительным правом на которое должник обладает совместно с ООО «Арт Пикчерс Студия».

При этом кредиторами не приведено убедительных доводом о том, что оспариваемыми сделками нарушены их права,  учитывая, что судебные акты построены исключительно на нарушение сделками прав кредиторов, в том числе платежами, исходя из правовой природы агентских  правоотношений и условий  договора от 01.10.2015, с учетом того обстоятельства, что в материалах дела отсутствуют какие-либо первичные документы, подтверждающие исполнение ООО «Компания «Наше кино» принятых на себя обязательства, а также возникновение у ООО «Компания «Наше кино» задолженности перед третьими лицами в связи с исполнением поручения принципала.

Судами не учтено, что факт совершения сделки, приведшей к негативным экономическим последствиям, сам по себе не является безусловным основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, поскольку необходимо доказать совокупность условий для ее наступления. Необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

По смыслу Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.

Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания, как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности.

Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Судами установлено, что денежные средства, полученные от Фонда кино, были возвращены должником в установленный договором срок, в том числе за счет средств, предоставленных ФИО5 и  ФИО9 

Таким образом, кредиторами не доказана совокупность оснований  для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за невозможность погашения требований  кредиторов в виду совершения сделок, повлекших причинение вреда кредиторам должника.

Судами не учтено, что в отношении ООО «Компания «Наше кино» также было возбуждено дело о банкротстве  № А40-96862/2016, при этом при рассмотрение  обособленного  спора о признании сделки должника (платежи в адрес ООО «Арт Пикчерс Студия» за период с 21.04.2016 по 12.05.2016) недействительной судами было установлено, что ООО «Компания «Наше кино» прекратило исполнение обязательств  перед кредиторами с 27.09.2013 (вступившее в законную силу постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.07.2019), таким образом, заключая договор с должником 01.10.2015 ООО «Компания «Наше кино» находилось в состоянии имущественного кризиса, который привел к признанию ООО «Компания «Наше кино» банкротом и прекращению его деятельности как юридического лица. Следует отметить, что данные обстоятельства, а именно предоставление авансовым платежом  агенту денежных средств в крупном размере может свидетельствовать об отношениях между должником и ООО «Компания «Наше кино» выходящих за рамки правоотношений доступных обычному участнику гражданского оборота.

В отношении выводов судов о недоказанности ответчиками обстоятельств того, что банкротства должника было вызвано внешним фактором – прокат аудиовизуального произведения не покрыл расходы на создание фильма, ссуд кассационной инстанции считает необходимым отметить следующее.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439 (3-8)  указал о недопустимости обвинительного уклона при рассмотрении спора о привлечении к субсидиарной ответственности.

Фактически суды исходили из того, что ответчиками созданы условия при которых выручка от проката аудиовизуального произведения  не поступила на счета должника,  то есть положил в основу своих выводов не подтвержденные конкретными фактами подозрения о сокрытии контролирующими лицами дохода должника. Однако в отличие от споров о принятии обеспечительных мер наличия только лишь подозрений в виновности ответчиков недостаточно для удовлетворения иска о привлечении к субсидиарной ответственности, в рамках рассматриваемой категории дел необходимо привести ясные и убедительные доказательства такой вины (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600(5-8). В то же время занятый судами подход приводит к обвинительному уклону в делах о привлечении к субсидиарной ответственности, что является недопустимым. Законодательством о несостоятельности не предусмотрена презумпция наличия вины в доведении до банкротства только лишь за сам факт принадлежности ответчику статуса контролирующего лица.

Так ответчиками представлены  лицензионные соглашения, в том числе с ООО «Компания «Наше кино» на использование аудиовизуального произведения на определенных территориях, в том числе России, Украины и т.д.

Судами не учтено, что распоряжаться исключительными  правами на аудиовизуальное  произведение должник не мог самостоятельно, все действия должны носить  совместный характер с ООО «Арт Пикчерс Студия», что вытекает из договора простого товарищества от 01.07.2014 (л.д. 124-137), а также соглашения по использованию аудиовизуального произведения от 31.05.2015.

Актом об окончании производства анимационного фильма «Савва. Сердце воина» от 31.05.2015 установлено, что товарищами (должником и ООО «Арт Пикчерс Студия» затрачено на производство  фильма всего 355 126 083, 20 руб., при этом затраты должника на создание аудиовизуального произведения составили 195 126 083,20 руб. (л.д. 138 т. 12).

Данные обстоятельства  не были опровергнуты при рассмотрении спора по существу.

Вместе с тем суды указали на то, что согласно открытой информации, размещенной на сайте Фонда кино, кассовые сборы от проката аудиовизуального произведения в Российской Федерации составили 185 591 387 руб., что не опровергалось ответчиками, то есть эта сумма составляет общие кассовые сборы согласно информации, полученной ЕАИС, используемой Фондом кино.

Суды не учли, что это кассовые сборы кинотеатров, в то время как из указанных сумм подлежат исключению подлежащие выплате проценты кинотеатрам, выплаты прокатчикам, лицензионным соглашениям, налогам  и т.д., то есть эта сумма не является доходом должника, а, равно как и доходом ООО «Арт Пикчерс Студия».

Мотивы, по которым суды пришли к выводу о том, что при затратах на производство аудиовизуального произведения в размере 355 126 083, 20 руб., при вложении со стороны должника на его создание 195 126 083,20 руб.,  свидетельствует о сокрытии дохода и доказанности сбора от проката аудиовизуального произведения полностью покрывающие расходы  на его производство, рекламу, расходы на изготовление копий аудиовизуального произведения, прокат и т.д., не приведены.

Факт указания в балансе должника балансовой стоимости аудиовизуального произведения как актива в размере 40 651 267,27 руб., не опровергает доводов ответчиков о реальных затратах только на производство аудиовизуального произведения в общем в размере 355 126 083, 20 руб. и конкретно должником - 195 126 083,20 руб., без учета иных расходов связанных с ведением аудиовизуального произведения в гражданский оборот.

В отношении сведений полученных от Компании Рентрак (Компании Comscore (бывшая Компания Rentrak)) следует отметить, что данная  компания находится со штаб квартирой в США (Штат Портленд).

 Судами не дана оценка тому обстоятельству, что в представленных справках отсутствует сведения о прокатчиках аудиовизуального произведения, кроме того, в сведениях,  представленных Компанией Рентрак 11.04.2022 (л.д. 88-89 т.15) и в сведениях от 15.10.2019 (л.д. 45 т. 80), содержатся различные сведения относительно территорий, где осуществлялся прокат аудиовизуального произведения.

При этом прокат  аудиовизуального произведения осуществлялся  в период с конца 2015 года по 2016 год.

Таким образом, возражения ответчиков о том, что все их действия совершались в пределах принятия делового решения, а банкротство  должника вызвано внешними факторами, соответствуют  представленным в материалы дела доказательствами.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 20 постановления № 53 при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В соответствии с положениями статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). На основании пункта 1 статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, где под убытками согласно пункту 2 статьи 15 Гражданского кодекса понимается, в том числе реальный ущерб - расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества.

Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (пункт 2 статьи 393 Гражданского кодекса).

Как разъяснено в абзаце первом пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков.

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается. Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков (абзацы второй и третий пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 (редакция от 22.06.2021) «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»).

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации вытекает, что применение такой меры гражданско-правовой ответственности как возмещение убытков допустимо при любом умалении имущественной сферы участника оборота.

 Между тем, из материалов дела и условий агентского договора от 05.10.2015, полученных ООО «Компания «Наше кино» 15 000 000 руб. отсутствия доказательств  выполнения агентом каких-либо поручений за счет принципала, суд кассационной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований  для квалификации спорной суммы как убытков кредиторов в виду недоказанности наличия причинно- следственной связи между возникшими убытками и действиями ответчиков.  

Поскольку все юридически значимые обстоятельства для принятия законного судебного акта установлены судами, суд округа считает в силу пункта 2 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда города Москвы от 05.07.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2022  по делу № А40-290933/2019 отменить.

В удовлетворении заявления отказать.

Отменить приостановление исполнения решения Арбитражного суда города Москвы от 05.07.2022 и постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2022  по делу № А40-290933/2019, введенное определением Арбитражного суда Московского округа от 23.12.2022.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

             

Председательствующий-судья                                           Н.А. Кручинина

 

Судьи:                                                                                       Е.Н. Короткова

 

                                                                                                      Н.Н. Тарасов