ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Ленина, дом 145, Чита, 672007,  http://4aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №А19-17523/2023

г. Чита

03 июля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 26 июня 2024 года

Полный текст постановления изготовлен  03 июля 2024 года

 

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Н. А. Корзовой, судей А. В. Гречаниченко, В. Л. Каминского, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания А. Н. Норбоевым,

рассмотрел в открытом судебном заседании   с использованием системы веб-конференции сервиса «Картотека арбитражных дел»  (онлайн-заседание)

апелляционные жалобы участников общества с ограниченной ответственностью «ТРИО» ФИО5 и ФИО1 на решение Арбитражного суда Иркутской области от 02 апреля 2024 года по делу №А19-17523/2023

по исковому заявлению ФИО2 к ответчикам:

обществу с ограниченной ответственностью «ТРИО» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, 664053, 

<

...>), 

участнику общества с ограниченной ответственностью «ТРИО» ФИО5, 

участнику общества с ограниченной ответственностью «ТРИО» ФИО1, 

Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 17 по Иркутской области (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 

о признании сделки недействительной, признании недействительными изменений, внесенных в Единый государственный реестр юридических лиц.

В судебное заседание 26.06.2024 в Четвертый арбитражный апелляционный суд явились:

посредством использования системы веб-конференции сервиса «Картотека арбитражных дел» представитель ФИО1  ФИО3 по доверенности №77АД5240694 от 13.10.2023.

В зал судебного заседания в помещение Четвертого арбитражного апелляционного суда явилась представитель  ФИО2  ФИО4 по доверенности № 38АА4091753 от 13.07.2023.

Иные  лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных иных лиц, участвующих в деле.

Судом установлены следующие обстоятельства.

ФИО2 (далее – истец, ФИО2) 03.08.2023 обратилась в Арбитражный суд Иркутской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «ТРИО» (далее – общество, ООО «ТРИО»), участнику общества с ограниченной ответственностью «ТРИО» ФИО5 (далее – ответчик, ФИО5), участнику общества с ограниченной ответственностью «ТРИО» ФИО1 (далее – ответчик, ФИО1), Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №17 по Иркутской области (далее – ответчики, МИФНС № 17) о признании недействительной сделки, оформленной решением единственного участника ООО «ТРИО» № 7/2022 от 10.02.2022 по увеличению уставного капитала ООО «ТРИО» до 20 000 руб. за счет вклада ФИО1;

-           о применении последствий недействительности сделки путем восстановления размера уставного капитала ООО «ТРИО» до 10 000 руб., восстановления доли ФИО5 в размере 100 % уставного капитала ООО «ТРИО» номинальной стоимостью 10 000 руб.;

-           о признании недействительной государственной регистрации внесенных в Единый государственный реестр юридических лиц изменений в отношении ООО «ТРИО» за номером ГРН 2223800063738 от 17.02.2022.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 02 апреля 2024 года исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Не согласившись с решением суда первой инстанции, участник общества с ограниченной ответственностью «ТРИО» ФИО5 обжаловал его в апелляционном порядке. Заявитель в апелляционной жалобе выражает несогласие с решением суда первой инстанции, указывая, что положения Семейного и Гражданского кодексов Российской Федерации о совместной собственности не предоставляют управленческих прав в обществе только лишь в силу брачных отношений с участником общества. Решением единственного участника ООО «ТРИО» ФИО5 от 10.02.2022 в состав участников общества был принят ФИО1, и этим же решением был увеличен уставный капитал общества с 10 000  рублей до 20 000 рублей за счет внесения денежного вклада ФИО1

Изменение (уменьшение) первоначальной доли ФИО5 произошло не в результате ее отчуждения третьему лицу, а путем перераспределения долей между участниками общества вследствие увеличения уставного капитала, что в свою очередь не требует нотариального удостоверения, а, следовательно, нотариального согласия второго супруга.

При этом к совместной собственности супругов относится лишь стоимость вклада в уставный капитал, но не участие в делах общества, поэтому у другого супруга может возникнуть только имущественное право на стоимость доли. Право на участие в общих собраниях участников общества, в том числе по вопросам увеличения уставного капитала общества, является  корпоративным правом и принадлежит только участнику общества. Увеличение уставного капитала за счет дополнительного вклада нового участника не является сделкой по отчуждению доли, принадлежащей первому участнику.

В данном случае правовые последствия не противоречат действительной воле сторон: как и предполагалось,  ФИО1 принадлежит доля в размер 10 000 рублей, ФИО5 также принадлежит 10 000 рублей.

ФИО1 на момент вхождения в состав участников ООО «ТРИО» являлся работником ООО «Таун Групп», с которым у общества имелись совместные проекты. В связи с чем  экономическая целесообразность вступления в общество нового участника объясняется необходимостью повышения инвестиционной привлекательности общества, обеспечения контроля исполнения заключенных договоров.

Увеличение уставного капитала общества произведено за счет вклада третьего лица ФИО1 в соответствии с положениями закона и Устава общества, в связи с чем, не может быть признано злоупотреблением правом со стороны ответчиков.

С учетом указанных обстоятельств, ФИО5 просит решение отменить, в удовлетворении заявленных требований - отказать.

Не согласившись с решением суда первой инстанции, участник общества с ограниченной ответственностью «ТРИО» ФИО1 обжаловал его в апелляционном порядке. Заявитель в апелляционной жалобе выражает несогласие с решением суда первой инстанции, указывая, что оспариваемая сделка совершена 10.02.2022,  истец подал иск в суд 03.08.2023. Так как срок исковой давности для признания недействительной сделки, совершённой без согласия супруга, составляет 1 год, иск подан с пропуском срока исковой давности.

В январе 2023 года, ещё до истечения срока исковой давности, ФИО2 согласованно с ФИО5 приобрели авиабилеты для совместного отпуска в Санкт- Петербурге на июнь 2023 года, что подтверждается маршрут-квитанциями в материалах дела. Это доказывает факт наличия у супругов личных доверительных отношений в указанный период времени и даёт все основания для применения презумпции осведомлённости одного из супругов о действиях другого супруга.

Помимо того, что истец ФИО2  могла узнать об оспариваемой сделке от своего супруга, с которым она находилась в нормальных отношениях (и находится до сих пор), суд не принял во внимание, что согласно данным ЕГРЮЛ истец занимает должность генерального директора и владеет 100% уставного капитала в ООО «Русмап» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), юридический адрес которого совпадает с адресом места жительства ФИО2 и ФИО5 Также истец ФИО2  зарегистрирована как индивидуальный предприниматель - ОГРНИП 

<

***>. В данных обстоятельствах для истца должен устанавливаться повышенный стандарт доказывания по сравнению с обычным гражданином, так как ФИО2 является предпринимателем.

Суд первой инстанции необоснованно применил правовую позицию определения Верховного Суда РФ от 26.06.2020 № 303-ЭС19-25156 по делу № А24-7412/2018, которая сформулирована для споров, когда один из участников общества оспаривает решения общего собрания участников. Срок исковой давности для данных требований составляет всего 3 месяца, но он никак не соотносится с требованием супруги о признании недействительной сделки, совершённой супругом без её согласия. Определение  Верховного Суда РФ от 28.08.2023 № 305-ЭС23-8438 по делу № А40-91941/2022 с абсолютно идентичными фактическими обстоятельствами суд первой инстанции не применил.

Действительная стоимость доли ФИО5 не изменилась и по прежнему равнялась 10 000 руб. (50% от 20 000 руб.), а значит, увеличение уставного капитала не привело к уменьшению общего имущества супругов. Действительная стоимость доли ФИО5 в результате совершения сделки за счёт увеличения чистых активов общества по прежнему составила значение 10 000 руб.

Увеличение уставного капитала за счёт вклада ФИО1 являлось не только экономически целесообразным, но и объективно необходимым для фактически убыточной компании. Только после включения в состав участников ФИО1 ООО «ТРИО» заключило несколько выгодных контрактов с ООО «Таун Групп», где ФИО1 являлся заместителем генерального директора, и начало получать прибыль. Вывод суда о том, что ФИО1 до июля 2023 года не пользовался своими корпоративными правами, опровергается письменными доказательствами в материалах дела.

Судом первой инстанции при рассмотрении довода о злоупотреблении правом были полностью проигнорированы следующие факты:

-           возбуждение спора о разделе общего имущества супругов уже после подачи иска об оспаривании сделки, спустя 2 года после начала семейного конфликта;

-           расторжение брака в период рассмотрения спора, спустя 2 года после начала семейного конфликта и на следующей день после того, как об этом заявил ФИО1 в судебном заседании;

-           совместный отпуск супругов в июне 2023 года за месяц до подачи искового заявление в суд;

-           приобретение совместных билетов для отпуска в июне 2023 года в январе 2023 года, то есть планирование совместной поездки за полгода до её совершения;

-           оплата всех авиабилетов супругов и ФИО6 с банковской карты ФИО2;

-           использование для представительства в суде юристов из одного адвокатского образования, которые выступали одновременно на стороне истца и ответчика. Выдача доверенностей ФИО2 и ФИО6 доверенностей на представителей с разницей в один день.

Суд первой инстанции не учёл и не придал значения тому обстоятельству, что свидетель был вызван в суд по ходатайству ФИО2, хотя он являлся юристом ФИО5 Свидетель напрямую аффилирован с истцом, в связи с чем доверять его показаниям нельзя. Также это в очередной раз доказывает факт злоупотребления правом со стороны ФИО2 и ФИО5

С учетом указанных обстоятельств, ФИО1 просит решение отменить, отказать в удовлетворении исковых требований.

ФИО2 в отзывах на апелляционные жалобы считает обжалуемый судебный акт законным и обоснованным, апелляционные жалобы – не подлежащими удовлетворению.

В судебном заседании апелляционного суда лица, участвующие в деле, поддержали собственные правовые позиции по спору. 

Рассмотрев доводы апелляционных жалоб, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между ФИО2 и ФИО5 25.12.2009 был зарегистрирован брак (расторгнут 10.01.2024).

29.04.2014, то есть в период брака, ответчик ФИО5 учредил ООО «ТРИО», став его единственным участником с долей участия в уставном капитале 100%, номинальная стоимость доли 10 000 рублей. В июне 2023 года ФИО2 стало известно, что решением единственного участника ООО «ТРИО» ФИО5 № 7/2022 от 10.02.2022 в состав участников общества был принят ответчик ФИО1, увеличен уставный капитал общества с 10 000 рублей до 20 000 рублей за счет внесения ФИО1 дополнительного вклада. Сведения об указанных изменениях внесены Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 17 по Иркутской области в ЕГРЮЛ за номером ГРН 2223800063738 от 17.02.2022.

Считая, что сделка по увеличению уставного капитала ООО «ТРИО» является недействительной, истец обратился  в Арбитражный суд Иркутской области с настоящим исковым заявлением, ссылаясь на положения пункта 2 статьи 17, пункта 11 статьи 21 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон  об обществах с ограниченной ответственностью), пункт 1 статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пункт 2 статьи 34, пункт 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ), истец полагает, что сделка по увеличению уставного капитала ООО «ТРИО» является притворной (пункт 2 статьи 170  ГК РФ).

Суд первой инстанции, удовлетворяя исковые требования в полном объеме, применяя пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации,  исходил из того, что  в результате принятия в состав общества ФИО1 размер уставного капитала ООО «ТРИО»  увеличился до 20 000 рублей, а доля ФИО5 в нем уменьшилась со 100% до 50%. Таким образом, увеличение уставного капитала ООО «ТРИО» и уменьшение в нем доли ФИО5 является результатом совершения нескольких юридических действий, но в рамках одной сделки, которая является предметом спора.

Суд исходил также из того, что  ФИО2 являлась супругой единственного участника ООО «ТРИО» ФИО5, а спорная сделка совершена ФИО5 в отсутствие необходимого в силу статьи 35 СК РФ согласия его супруги.

Доводы ответчиков ФИО5 и ФИО1 о том, что принятие решения о введении нового участника и увеличение уставного капитала были необходимы для осуществления контроля исполнения договора аренды транспортного средства с экипажем от 17.01.2022 с ООО «Таун Групп», отклонены судом первой инстанции как  документально не подтвержденные.

Кроме того суд первой инстанции отклонил доводы ответчика ФИО1 о том, что ФИО2 должна была узнать о совершенной сделке после их размещения в ЕГРЮЛ, указав, что наличие записи в реестре само по себе не свидетельствует об осведомленности истца о нарушении права. Каких-либо доказательств уведомления ФИО2 о совершении оспариваемой сделки в материалы дела не представлено.

Признав недействительной сделку, послужившую основанием внесения в ЕГРЮЛ соответствующих сведений, суд первой инстанции указал, что  данное обстоятельство влечет недействительность государственной регистрации таких изменений в отношении ООО «ТРИО»,  в связи с чем отметил, что государственная регистрация внесенных в ЕГРЮЛ изменений в отношении ООО «ТРИО» за номером ГРН 2223800063738 от 17.02.2022, также признается недействительной.

Четвертый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены решения суда первой инстанции и полагает необходимым отметить следующее.

В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации к способам защиты гражданских прав относятся признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее недействительности, а также применение последствий недействительности ничтожной сделки.

Согласно абзацу первому пункта 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке (абзац 3 пункта 78 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Следовательно, под заинтересованным лицом следует понимать лицо, имеющее юридически значимый интерес в данном деле. Такая юридическая заинтересованность может признаваться за участниками сделки либо за лицами, чьи права и законные интересы прямо нарушены оспариваемой сделкой.

На основании пункта 1 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 256 ГК РФ и статье 34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

Пунктом 2 статьи 34 СК РФ предусмотрено, что к имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

По общему правилу при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга. В пункте 3 этой статьи закреплено исключение, согласно которому для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга. Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.

По смыслу приведенных положений СК РФ, а также статей 12, 166, 168 ГК РФ, супруг, имущественные права которого (гарантированные статьями 34, 35 СК РФ) были нарушены в результате уменьшения размера доли в обществе с ограниченной ответственностью в результате совершения другим супругом как участником такого общества определенных действий (сделок) и решений, не может быть лишен права на судебную защиту с целью восстановления положения, существовавшего до совершения таких действий (решений).

Не являясь стороной товарищеского соглашения участников общества, нашедшего отражение в положениях устава общества с ограниченной ответственностью, и не имея личных неимущественных прав в отношении общества, супруга не может непосредственным образом участвовать в управлении обществом, в том числе влиять на принятие решений относительно состава участников общества и привлечения инвестиций.

Исходя из существа правовой конструкции общества с ограниченной ответственностью, согласие супруги на введение в состав участников общества нового участника, может считаться необходимым в случаях, когда такие действия способны нарушить имущественные интересы супруги, то есть влекут за собой уменьшение общего имущества - действительной стоимости доли участия в обществе.

Положения статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) предоставляют заинтересованному лицу право обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспоренных прав. Условиями предоставления лицу судебной защиты является установление наличие у истца принадлежащего ему субъективного материального права или охраняемого законом интереса, и факта его нарушения именно ответчиком.

В этой связи судом первой инстанции обоснованно рассмотрен иск супруги участника общества.

Согласно пункту 2 статьи 17 Закона об обществах с ограниченной ответственностью  увеличение уставного капитала общества может осуществляться за счет имущества общества, и (или) за счет дополнительных вкладов участников общества, и (или), если это не запрещено уставом общества, за счет вкладов третьих лиц, принимаемых в общество.

Одновременно с решением об увеличении уставного капитала общества на основании заявления третьего лица или заявлений третьих лиц о принятии его или их в общество и внесении вклада должны быть приняты решения о принятии его или их в общество, о внесении в устав общества изменений в связи с увеличением уставного капитала общества, об определении номинальной стоимости и размера доли или долей третьего лица или третьих лиц, а также об изменении размеров долей участников общества. Такие решения принимаются всеми участниками общества единогласно. Номинальная стоимость доли, приобретаемой каждым третьим лицом, принимаемым в общество, не должна быть больше стоимости его вклада (абзац 4 пункт 2 статьи 19 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Как отмечено выше,  решением № 7/2022 единственного участника ООО «ТРИО» ФИО5 от 10.02.2022 в состав участников общества был принят ответчик ФИО1 с внесением доли в уставный капитал общества денежных средств в размере 10 000 рублей. В связи с входом в состав участников ООО «ТРИО» увеличен уставный капитал Общества и распределены доли участников в уставном капитале: ФИО5 - 10 000 рублей   – 50%  доли в уставном капитале, ФИО1 - 10 000 рублей – 50% (пятьдесят процентов) доли в уставном капитале.

Об удостоверении решения единственного участника юридического лица нотариусом Иркутского нотариального округа ФИО7 выдано свидетельство, зарегистрированное в реестре за № 38/26-н/38-2022-2-305.

На основании заявления о государственной регистрации изменений, внесенных в учредительный документ юридического лица, и (или) о внесении изменений в сведения о юридическом лице, содержащиеся в Едином государственном реестре юридических лиц, поданного ФИО5, МИФНС № 17 принято решение о государственной регистрации указанных изменений, о чем в ЕГРЮЛ 17.02.2022 внесена соответствующая запись за ГРН 2223800063738.

В  результате принятия в состав общества ФИО1 размер уставного капитала ООО «ТРИО»  увеличился до 20 000 рублей, а доля ФИО5 в нем уменьшилась со 100% до 50%.

Таким образом, верными являются суждения суда первой инстанции о том, что увеличение уставного капитала ООО «ТРИО» и уменьшение в нем доли ФИО5 является результатом совершения нескольких юридических действий, но в рамках одной сделки, которая является предметом спора.

Истец полагает, что сделки по увеличению уставного капитала ООО «ТРИО» является притворной (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Принятие решения о введении в состав общества нового участника с внесением им дополнительного вклада может рассматриваться как сделка, противоречащая пункту 2 статьи 35 СК РФ, поскольку такое действие является, по существу, распоряжением общим имуществом супругов, влекущим уменьшение размера доли участия супруга в обществе.

Такие сделки могут быть признаны недействительными по иску другого супруга, если имеются доказательства, что приобретающий долю участник знал или заведомо должен был знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.

Судом первой инстанции верно  установлено, что сделка по введению в состав участников общества ответчика ФИО1 заключена в период фактического прекращения брачных отношений, в условиях отсутствия объективной необходимости для увеличения уставного капитала. Результатом ее совершения явился  переход 50% уставного капитала ООО «ТРИО» к ответчику ФИО1, к такому же правовому результату привело бы отчуждение этой доли, требующее нотариального оформления и в силу пункта 3 статьи 35 СК РФ нотариально удостоверенного согласия другого супруга.

Таким образом, указанная сделка может  прикрывать собой сделку отчуждения доли в уставном капитале общества, то есть являться притворной (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса), и именно такие правовые подходы сформулированы в судебной практике арбитражных судов (начиная с принятия постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.01.2014 № 9913/13 по делу № А33-18938/2011).

Сделка по отчуждению доли (прикрываемая сделка) должна совершаться в нотариальной форме (пункт 11 статьи 21 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Несоблюдение нотариальной формы сделки влечет ее недействительность (пункт 1 статьи 165 Гражданского кодекса).

В силу пункта 11 статьи 21 Закона  об обществах с ограниченной ответственностью сделка, направленная на отчуждение доли или части доли в уставном капитале общества, подлежит нотариальному удостоверению путем составления одного документа, подписанного сторонами. Несоблюдение нотариальной формы влечет за собой недействительность этой сделки.

Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки, по правилам статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 71 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", при оспаривании сделки по основанию, указанному в статье 173.1 ГК РФ, не требуется доказывать факт нарушения прав или охраняемых законом интересов лица, оспаривающего сделку, поскольку такое нарушение заключается в самом отсутствии согласия, предусмотренного законом.

Как обоснованно указано судом первой инстанции , принятие решения о введении в состав общества нового участника с внесением им дополнительного вклада может рассматриваться как сделка, противоречащая пункту 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, поскольку такое действие является, по существу, распоряжением общим имуществом супругов, влекущим уменьшение размера доли участия супруга в обществе, что соответствует правовой позиции, изложенной в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 делу №305-ЭС17-22588, от 29.01.2019 по делу № 305-ЭС18-15149.

Из материалов регистрационного дела в отношении ООО «ТРИО» следует, что истец ФИО2 не давала нотариально удостоверенное согласие на совершение оспариваемой сделки, иных доказательств получения ее согласия ответчиками не представлено. Указанные обстоятельства также подтверждаются свидетельскими показаниями гражданина ФИО8, данными в ходе судебного заседания 19.03.2024, обоснованно учтенными судом первой инстанции, вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы ФИО1

Свидетель пояснил, что оказывал ФИО5 и ФИО1 на возмездной основе юридические услуги по сопровождению оспариваемой сделки по увеличению уставного капитала общества, а также что  по поручению директора ООО «ТРИО» ФИО5 в июле 2022 года им был подготовлен сначала проект договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «ТРИО», а после указания нотариуса на отсутствие нотариального согласия супруги ФИО5 на отчуждение доли, подготовлено решение об увеличении уставного капитала.

Показания свидетеля обоснованно приняты судом первой инстанции  в качестве доказательства по делу в соответствии с положениями статей 67-68, 88 АПК РФ. так как свидетель предупрежден судом об уголовной ответственности по статье 307 УК РФ. Доказательств того, что свидетель является лицом, находящимся в каких-либо отношениях со сторонами по делу,  в материалах дела не имеется, об их наличии участвующими в деле лицами не заявлено; показания согласуются с иными материалами настоящего дела, о чем правильно указал суд первой инстанции.  Доводы об обратном являются личными суждениями ФИО1, не подтверждёнными относимыми и допустимыми доказательствами.

В этой связи спорная сделка совершена ФИО5 в отсутствие необходимого в силу статьи 35 СК РФ согласия его супруги – ФИО2

Соглашается апелляционный суд и с критической оценкой  суда первой инстанции доводов ответчиков о том, что увеличение уставного капитала за счет дополнительного вклада нового участника ФИО1, не повлекло уменьшение  имущества супруги. Как верно отметил суд первой инстанции,   результатом оспариваемой сделки стал переход 50% доли уставного капитала ООО «Трио» от ответчика ФИО5 к ответчику ФИО1, и именно это обстоятельство  привело к уменьшению общего имущества супругов, так как  в данном случае имеет значение размер доли для осуществления имущественных (право на распределение прибыли, ликвидационной квоты, выплату действительной стоимости при выходе) и корпоративных прав участника, следовательно, оспариваемой сделкой безусловно  нарушены права истца.

Поскольку  ООО «ТРИО» было учреждено  в период нахождения ФИО2 и ФИО5 в браке, совершая 10.02.2022 сделку по увеличению уставного капитала за счет средств третьего лица ФИО1 и принятия его в состав участников общества, ответчик ФИО5 не мог не знать, что совершает сделку в отношении имущества, на которое распространяется режим совместной собственности в силу прямого указания в законе, из чего правильно исходил суд первой инстанции.

Ответчик ФИО1 в ходе рассмотрения дела не оспаривал факт своей осведомленности о нахождении  ФИО5 в браке.

Суд первой инстанции обоснованно отклонил как документально не подтверждённые доводы ответчиков об экономической целесообразности введения в состав общества нового участника (ФИО1), настаивающих на том, что для реализации совместных проектов ООО «ТРИО» привлекалось ООО «Таун Групп» в качестве субподрядчика и арендодателя спецтехники, в целях обеспечения контроля исполнения заключённых договоров совместно с ФИО5 было принято решение о вхождении ФИО1, действующего сотрудника ООО «Таун Групп», в состав участников через увеличение уставного капитала, благодаря чему, между ООО «ТРИО» и ООО «Таун Групп», начиная с 2022 года, стали заключаться договоры аренды спецтехники, по которым общество получало от ООО «Таун Групп» арендные платежи.

Данные доводы правильно отклонены со ссылкой на то, что ООО «ТРИО» создано в 2014 году, ФИО5 принимал участие в деятельности общества с момента его создания, следовательно, знал об особенностях осуществления соответствующего вида хозяйственной деятельности, имел опыт участия в его управлении; ответчик ФИО5 не привел обоснования невозможности проведения им самим контроля за его исполнением, не указал,  какие объективные обстоятельства препятствовали ему самостоятельно (без введения в состав общества нового участника и увеличения за его счет уставного капитала) осуществлять контроль за действующим договором.

С учетом указанного,  сделку по увеличению уставного капитала за счет вклада третьего лица нельзя признать объективно необходимой и разумной.

Вхождение ответчика ФИО1 в состав участников ООО «ТРИО» посредством увеличения уставного капитала для осуществления контроля за исполнением договора, заключенного с ООО «Таун Групп», не предполагающего участие ФИО1 в предпринимательской деятельности ООО «ТРИО» в целом, не отвечает требованиям разумности, свидетельствует о наличии иной цели, из чего обоснованно исходил суд первой инстанции, учитывая и последующее  поведение  ФИО1

Так, ФИО1 вплоть  до июля 2023 года участия в деятельности ООО «ТРИО» не принимал, корпоративными правами не пользовался, деятельностью общества не интересовался, требований о созыве собраний не направлял, отчетов о деятельности общества не требовал, каких-либо вложений в ООО «ТРИО» не производил, поскольку подтверждения указанных обстоятельств материалы дела не содержат.

Оценив добросовестность ответчиков при совершении оспариваемой сделки, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что из материалов дела не усматривается наличие объективной необходимости для увеличения уставного капитала ООО «ТРИО».

Учитывая отсутствие доказательств, которые бы подтверждали объективную добросовестную экономическую целесообразность увеличения на указанных выше условиях уставного капитала общества за счет вклада ФИО1, установленного факта осведомленности ответчиков ФИО5 и ФИО1 об отсутствии нотариального согласия супруги на совершение сделки, суд первой инстанции верно указал, что  сделка по увеличению уставного капитала является притворной, прикрывает собой сделку отчуждения ФИО5 в пользу ФИО1 части доли в размере 50% уставного капитала общества с целью уменьшения доли в общем имуществе супругов.

Судом первой инстанции правильно учтено, что в период рассмотрения настоящего дела  ФИО5 обратился в Иркутский районный суд Иркутской области с иском о разделе общего имущества супругов (гражданское дело № 2-6104/2023), то есть инициировал раздел имущества  в тот момент, когда на него было зарегистрировано только 50% доли участия в уставном капитале ООО «ТРИО». 27.11.2023 определениями Иркутского районного суда Иркутской области было принято встречное исковое заявление ФИО2, производство по гражданскому делу было приостановлено до вступления в законную силу решения суда по настоящему делу.

Доводы ФИО1 о согласованности действий бывших супругов, направленных на исключение его из состава участников общества, отклоняются апелляционным судом, поскольку доказательствами не подтверждены, были проверены судом первой инстанции  и обоснованно отклонены.

Как верно отметил суд первой инстанции,  факт приобретения истцом авиабилетов для совместной поездки в г. Санкт-Петербург в июне 2023 года, учитывая, что судебные споры начались между супругами в августе 2023 года, сам по себе не свидетельствуют о наличии сговора между истцом и ФИО5, направленного на лишение ФИО1 статуса участника общества.

Суд первой инстанции верно отметил, что правовые позиции истца и ФИО5 в рамках рассматриваемого дела и их процессуальное поведение не позволяют признать обоснованными доводы ФИО1 о совместном характере действий истца и ФИО5

Истец в отзыве на апелляционную жалобу ФИО1 дает пояснения о том, что именно ответчики ФИО5 и ФИО1 занимали единую позицию по настоящему делу, преследуя цель избежать вмешательства ФИО2 в переговоры ФИО5 и ФИО1 в ходе разбирательства настоящего дела, предполагающие добровольный выход ФИО1 из состава участников ООО «Трио» под условием передачи ему прав требования ООО «Трио» к ответчику ООО «Таун Групп» суммы задолженности в размере 3 310 694,54 рублей, взысканной по делу № А41- 43117/2023.

Доводы ФИО1 об  аффилированности свидетеля и ответчика ФИО5, поскольку он был вызван по ходатайству истца, при этом, является юристом ФИО5, отклоняются апелляционным судом, так как доказательств того, что  свидетель ФИО8 состоит  в трудовых или иных отношениях со сторонами по делу на текущую дату, нет. Как пояснил свидетель, он всего лишь  оказывал разовую услугу по подготовке документов для регистрационных действий у нотариуса, что подтверждается имеющимся в материалах регистрационного дела в отношении ООО «ТРИО» чеком-ордером ПАО «Сбербанк России» сервис «Сбербанк-  онлайн» от 10.02.2022 об уплате ФИО8 государственной пошлины за совершение регистрационных действий в МИФНС № 16 по Иркутской области.

Доводы  ФИО1 о пропуске истцом срока исковой давности правомерно отклонены судом первой инстанции, и суд апелляционной инстанции не находит оснований для их переоценки.

В силу пункта 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями, приведенными  в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – Постановление Пленума ВС РФ № 43) согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 15 Постановления Пленума ВС РФ № 43,  истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске. Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО1, верными являются суждения суда первой инстанции о том, что  обращение истца  с иском произошло в передах срока исковой давности.

При исчислении срока исковой давности значение имеет не только момент фактической осведомленности супруги о распоряжении общим имуществом без ее согласия, но также своевременность и разумность предпринятых истцом мер по получению необходимой информации.

В определении Верховного Суда РФ от 28 августа 2023 г. N 305-ЭС23-8438, на которое ссылается в  апелляционной жалобе ФИО1, приведена правовая позиция о том, что режим общей собственности относительно имущества, нажитого в период брака, предполагает наличие между супругами лично-доверительных отношений по его распоряжению одним из супругов, но это не исключает в то же время проявление разумного интереса другого супруга к состоянию совместно нажитого имущества в виде вклада в уставный капитал хозяйственного общества, обращаясь для этих целей прежде всего, к участнику их общей собственности - супругу, на имя которого соответствующие объекты зарегистрированы, а при необходимости - к публичным (открытым) источникам информации, содержащим сведения об участии физических лиц в обществах и состоянии такого объекта.

В указанном определении Верховного Суда РФ от 28 августа 2023 г. N 305-ЭС23-8438 отмечено, что,  по общему правилу,   о принятии нового участника в общество супруга  должна была узнать   прежде всего от своего супруга, или же в случае наличия сложных нестабильных брачных отношений, из публичных открытых источников, содержащих сведения об изменениях в составе участников общества.

Однако, апелляционный суд полагает, что занятый судом первой инстанции подход к вопросу исчисления срока исковой давности вовсе не противоречит правовой позиции, указанной в определении Верховного Суда РФ от 28 августа 2023 г. N 305-ЭС23-8438, а, напротив, соответствует ей, поскольку в настоящем деле истец ФИО2 как раз ссылалась на  наличие обстоятельств, свидетельствующих о сокрытии от нее информации о принятии нового участника, о наличии личных обстоятельств, затрудняющих возможность получения указанной информации в разумный срок.

В частности, в отзыве на апелляционную жалобу ФИО1  истцом подробно приведены все обстоятельства, связанные с получением информации.

Так, аргументы ФИО2 о том, что она  узнала о совершении сделки 09.06.2023 от матери ФИО5 - ФИО9, которая сообщила ей, что в адрес ООО «ТРИО» (

<

...>) поступили письма от некоего ФИО1, указанного как участник общества, не опровергнуты. После проверки сведений в ЕГРЮЛ,  ФИО2 стало известно, что 10.02.2022 произошло уменьшение доли ФИО5 до 50% и ФИО1 является вторым участником общества с долей участия в уставном капитале в размере 50%.

С учетом указанного, верными являются суждения суда первой инстанции о том, что в отношении материально-правового требования о признании недействительной сделки по увеличению уставного капитала не подлежит применению сокращенный срок исковой давности, установленный пунктом 4 статьи 43 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и пунктом 5 статьи 181.4 ГК РФ, поскольку проведением общих собраний участников общества с ограниченной ответственностью не исчерпывается определенная законом совокупность юридически значимых действий, необходимых для начала и завершения процедуры увеличения уставного капитала. Целью подачи настоящего иска является не признание недействительным соответствующего решения общего собрания участников как такового, а признание недействительным увеличение уставного капитала, представляющее собой сложный юридический состав.

В рассматриваемом случае подлежат применению общие сроки исковой давности, предусмотренные статьей 181 ГК РФ, из чего правильно исходил суд первой инстанции.

В этой связи судом первой инстанции принят законный и обоснованный судебный акт.

Иные доводы апелляционных жалоб судом апелляционной инстанции учтены, однако, они не опровергают правильности выводов суда первой инстанции, поэтому не могут являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено, в связи с чем решение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных «Картотека арбитражных дел» по электронному адресу: www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда Иркутской области от 02 апреля 2024 года по делу №А19-17523/2023 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                                      Н.А. Корзова

 

Судьи                                                                                              А.В. Гречаниченко

 

В.Л. Каминский