АРБИТРАЖНЫЙ  СУД

НИЖЕГОРОДСКОЙ  ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А43-40455/2020

г.Нижний Новгород 04 августа 2021 года

Дата объявления резолютивной части решения 28 июля 2021 года.

Дата изготовления решения в полном объеме 04 августа 2021 года.

Арбитражный суд Нижегородской области в составе:

судьи Курашкиной Светланы Анатольевны (шифр судьи 50-553),

при ведении протокола судебного заседания до перерыва секретарем судебного заседания ФИО1, после перерыва - секретарем судебного заседания ФИО2,

рассмотрев в судебном заседании дело по иску ФИО3, г. Ставрополь,

к ответчикам:

1. ФИО4, г. Москва,

2. ФИО5, г. Саров Нижегородской области,

3. ФИО6, г. Чебоксары,

4. ФИО7, с. Стуклово Дивеевского района Нижегородской области,

5. ФИО8, г. Арзамас Нижегородской области,

при участии третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора: общество с ограниченной ответственностью «Смирновское», с. Смирново Дивеевского района Нижегородской области,

о солидарном взыскании 38 920 297 руб. 96 коп. в порядке субсидиарной ответственности,

при участии представителей:

от истца: ФИО9 (по доверенности от 17.01.2020),

от ответчиков: 1.-3., 5. не явились (извещены),

                          4. ФИО10 (по доверенности от 14.01.2021),

от третьего лица: не явились (извещены),

установил:

заявлено требование о солидарном взыскании 38 920 297 руб. 96 коп. в порядке субсидиарной ответственности.

Ответчики в отзывах исковые требования не признали.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, какой-либо позиции по существу заявленных требований не представило.

Представитель истца в судебном заседании исковые требования поддержала.

Представитель ответчика, Колодия Ю.А., в судебном заседании исковые требования не признал, поддержал ранее заявленное ходатайство о применении срока исковой давности.

С учетом положений статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в отсутствие представителей иных ответчиков и третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

В соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании 21.07.2021 объявлялся перерыв до 28.07.2021, до 15 час. 00 мин.

В порядке пункта 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации резолютивная часть решения объявлена 28.07.2021, изготовление полного текста решения отложено до 04.08.2021.

Как следует из материалов дела, решением Ленинского районного суда города Ставрополя по делу №2-4818/2015 от 24.06.2015 в пользу ФИО3 с ООО «Смирновское» взыскано 12 361 510 руб. 00 коп. задолженности, 1 885 214 руб. 00 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, судом выдан исполнительный лист серии ФС №004198810 от 14.08.2015.

Решением суда установлено, что 19.05.2014 между ФИО3 (цедент) и ООО «Смирновское» (цессионарий) заключен договор уступки права требования (цессии) №7, в соответствии с условиями пункта 1.1 которого цедент уступил, а цессионарий принял право требования к ООО «Саров Агро» задолженности в размере 17 934 510 руб. 00 коп. Цена уступаемого права составила 17 934 510 руб. (пункт 3.1) и подлежала оплате в срок до 15.09.2014 (с отсрочкой по части платежа до 15.09.2015) согласно Приложению №2 к договору.

Определением Арбитражного суда Нижегородской области по делу №А43-12902/2015 от 23.12.2015 в отношении ООО «Смирновское» введена процедура наблюдения.

Определением Арбитражного суда Нижегородской области по делу №А43-12902/2015 от 17.03.2016 требования ФИО3 включены в реестр требований кредиторов ООО «Смирновское» в сумме 17 652 851 руб. 00 коп.: 12 361 510 руб. 00 коп. - требования кредиторов третьей очереди, 5 291 341 руб. 00 коп. - требования кредиторов третьей очереди, учитывающиеся отдельно и подлежащие удовлетворению после погашения основной суммы долга и причитающихся процентов.

Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 19.07.2018 прекращено производство по делу №А43-12902/2015 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Смирновское» на основании абз.8 п.1 ст.57 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту - Закон о банкротстве) по причине недостаточности имущества должника для возмещения расходов на проведение процедуры банкротства.

Решением Арбитражного суда Ставропольского края по делу №А63-7424/2018 от 15.10.2018 (резолютивная часть объявлена 11.10.2018) индивидуальный предприниматель – глава КФХ ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО11.

Определением Арбитражного суда Ставропольского края по делу №А63-7424/2018 от 01.04.2019 утвержден конкурсным управляющим индивидуального предпринимателя - главы КФХ ФИО3 ФИО12.

Поскольку задолженность ООО «Смирновское» не погашена, истец обратился в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 и ФИО8.

ООО «Смирновское» зарегистрировано в качестве юридического лица 19.12.2002.

ФИО4 являлся участником ООО «Смирновское» (с 21.09.2012, доля 43,0325 %, с 16.12.2012 по 01.09.2020 - доля 99 %).

ФИО6 являлся участником ООО «Смирновское» (с 16.12.2019 - доля 1 %, с 01.09.2020 по 26.11.2020 - доля 100 %).

ФИО5 является участником ООО «Смирновское» (с 26.11.2020 - доля 100 %).

Согласно Протоколу от 15.02.2011 к Обществу перешли доли (43,0325) вышедших участников ФИО13 (15,5725%) и ФИО14 (27,46%), которые по договору купли-продажи от 14.03.2012 проданы ФИО15 (в материалы настоящего дела не представлены доказательства оплаты), который в соответствии с Протоколом от 23.03.2012 вышел из Общества. 

Указанную долю в размере 43,0325 по договору купли-продажи от 04.09.2012 выкупил за 2 272 035 руб. 00 коп. ФИО4 (оплата произведена на расчетный счет 

<

***>).

Согласно Протоколу от 23.10.2012 к Обществу перешли доли (1,75%) вышедших участников ФИО16 (0,51), ФИО17 (0,06), ФИО18 (0,61), ФИО19 (0,57).

Согласно Решению №2 от 15.08.2019 доля умерших участников составляла 8.5%, которые перешли к Обществу. При этом стоимость доли определена в размере 2 742 994 руб. 00 коп., которые ФИО4 не выплатил Обществу при выделе доли общества себе на основании Протокола от 27.08.2019 (доказательства обратного в материалы дела не представлены).

Согласно Протоколу от 15.12.2014 из Общества осуществили выход участники: ФИО20 (15,5725), ФИО21 (15,5725), ФИО22 (15,5725) всего 46,7175 % долей перешло к Обществу.

Решением №3 от 27.08.2019 единственный участник общества с количеством голосов 43,0325 распределил все доли Общества себе и стал владельцем 100% долей уставного капитала.

Решением №5 от 05.11.2019 в состав участников принят ФИО6 (доля - 1 %, ПКО №3от 05.11.2019 на сумму 48 636 руб. 69 коп., доказательства внесения денежных средств на счет Общества не представлены).

В августе 2020 года ФИО4 вышел из состава участников Общества.

Решением №8 от 26.08.2020 ФИО6 распределил долю общества (доля вышедшего участника ФИО4) в размере 99% номинальной стоимостью 4 863 668 руб. 00 коп. себе, после чего стал владельцем 100% долей. Сведения об оплате ФИО6 доли в уставном капитале в материалы дела не представлены.

Таким образом, судом установлено, что ФИО4 в период с 04.09.2012 по 22.12.2012 принадлежало 43,0325% долей уставного капитала, с 15.12.2014 (не голосовало 1,75 выбывших, 8,5 умерших) голоса распределялись: 43,0325 — ФИО23, 4 участника по 15,7525 % - фактически голос ФИО4 был решающим, а с 15.12.2014 решения принимались единолично ФИО24, он один фактически определял деятельность должника и давал указания руководителю Общества.

ФИО7 являлся руководителем ООО «Смирновское» с 11.04.2014.

Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 25.04.2017 в рамках обособленного спора по делу №А43-12902/2015 (шифр 38-74/7) установлено, что ФИО7 исполнял обязанности директора до 28.04.2015, с 14.05.2015 новым директором общества стал ФИО8.

ФИО6 являлся руководителем ООО «Смирновское» с 12.09.2019.

ФИО5 является генеральным директором ООО «Смирновское» с 14.04.2021.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу названного закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266.

Истец обратился в суд с заявлением о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности после 01.07.2017, поэтому суд руководствуется нормами Закона о банкротстве в редакции Закона № 266.

В силу пункта 1 статьи 61.19 и пункта 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве, в случае прекращения производства по делу о банкротстве, кредитор, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, вправе обратиться с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Правила, предусмотренные в главе III.2 Закона о банкротстве, в данном случае применяются только в части процессуальных правоотношений.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации придание обратной силы закону - исключительный тип его действия во времени, использование которого относится к прерогативе законодателя; при этом либо в тексте закона содержится специальное указание о таком действии во времени, либо в правовом акте о порядке вступления закона в силу имеется подобная норма; законодатель, реализуя свое исключительное право на придание закону обратной силы, учитывает специфику регулируемых правом общественных отношений; обратная сила закона применяется преимущественно в отношениях, которые возникают между индивидом и государством в целом, и делается это в интересах индивида (уголовное законодательство, пенсионное законодательство); в отношениях, субъектами которых выступают физические и юридические лица, обратная сила не применяется, ибо интересы одной стороны правоотношения не могут быть принесены в жертву интересам другой, не нарушившей закон (решение от 1 октября 1993 года № 81-р; определения от 25 января 2007 года № 37-О-О, от 15 апреля 2008 года № 262-О-О, от 20 ноября 2008 года № 745-О-О, от 16 июля 2009 года № 691-О-О, от 23 апреля 2015 года № 821-О, постановление от 15.02.2016 № 3-П).

Поскольку вопросы субсидиарной ответственности - это вопросы отношений между кредиторами и контролирующими должника лицами, основания субсидиарной ответственности, даже если они изложены в виде презумпций, относятся к нормам материального гражданского (частного) права, и к ним не может применяться обратная сила, исходя из того, что каждый участник гражданского оборота должен быть осведомлен об объеме и порядке реализации своих частных прав по отношению к другим участникам оборота с учетом действующего в момент возникновения правоотношений правового регулирования.

В пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» разъяснено, что положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10), независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Таким образом, применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве в целях регулирования материальных правоотношений зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности. Нормы материального права должны применяться на дату предполагаемого неправомерного действия или бездействия контролирующего лица.

В настоящем случае истец привел обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности, которые имели место до 01.07.2017 (задолженность с 15.09.2014 по 15.09.2015), поэтому основания ответственности (материально-правовые нормы) должны применяться те, которые действовали в момент совершения правонарушения.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений неподача заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьёй 9 данного Закона, влечёт за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктом 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Согласно пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона (пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений).

В пунктах 9 и 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Как определено в статье 2 Закона о банкротстве, под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

При этом, как ранее действующая норма пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, так и статья 61.12 Закона о банкротстве, предусматривающие специальные основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, связаны с неисполнением обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) должника.

При этом субсидиарная ответственность контролирующего лица по правилам названной статьи Закона о банкротстве предусмотрена не по всем обязательствам должника, а только по обязательствам, возникшим после истечения срока, установленного пунктом 3 статьи 9 названного Закона. При этом с введение в действие статьи 61.12 Закона ограничен период ответственности по указанному основанию датой возбуждения производства по делу о банкротстве. То есть во внимание принимаются только те обязательства, которые в случае обращения руководителя должника с заявлением о признании должника банкротом в предполагаемую дату, стали бы текущими обязательствами.

Как следует из Определения Арбитражного суда Нижегородской области по делу №А43-12902/2015 от 23.12.2015 (которым введена процедура наблюдения) определением Арбитражного суда Волгоградской области от 17.02.2015 по делу №А12-42123/2014 между ООО «Смирновское» и ООО «Агропомощь» утверждено мировое соглашение, по условиям которого ООО «Смирновское» обязуется уплатить ООО «Агропомощь» задолженность по договору №П14СЗР/АП-020 от 21.04.2014 в сумме 55531,62 долларов США по курсу ЦБ РФ в рублях на день фактического платежа. 09.06.2015 ООО «Агропомощь» выдан исполнительный лист на принудительное исполнение. Заявитель на дату подачи заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) указывает на имеющуюся задолженность в размере 3 755153 руб. 65 коп. исходя из расчета по курсу на день подачи 67,6219 рублей.

Определением Арбитражного суда Нижегородской области по делу №А43-12902/2015 (шифр дела 38-74/2) от 06.04.2016 включены требования ФИО4 в реестр требований кредиторов ООО «Смирновское» в размере 7 480 136 руб. 99 коп., как требования кредиторов третьей очереди.

Как следует из текста определения, задолженность возникла на основании договора займа от 04.09.2012, а также перечислении заявителем платежным поручением №003 от 

<

***> должнику денежной суммы в размере 2 000 000 руб. 00 коп., а также по договору займа от 01.04.2013, во исполнение которого платежным поручением №01 от 24.05.2012 и № 001 от 

<

***> заявитель перечислил должнику денежную сумму в общем размере 2 500 000 руб. 00 коп.

Так как обязательства перед ФИО4 не исполнялись в полном объеме, то из данного следует, что с даты получения займа Общество нарастило кредиторскую задолженность, которую было не в состоянии погасить, после чего Общество прекратило исполнение по всем своим обязательствам.

Таким образом, датой объективного банкротства следует считать 04.09.2012.

Период конкурсного производства с 24.06.2016 до 19.07.2018.

Перед ФИО3 возникли обязательства 15.09.2014.

В соответствии с п.22 совместного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (ред. 01.07.1996)  при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями

В соответствии со ст.34 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее по тексту - Закон об ООО) очередное общее собрание участников общества проводится в сроки, определенные уставом общества, но не реже чем один раз в год. Очередное общее собрание участников общества созывается исполнительным органом общества. Уставом общества должен быть определен срок проведения очередного общего собрания участников общества, на котором утверждаются годовые результаты деятельности общества. Указанное общее собрание участников общества должно проводиться не ранее чем через два месяца и не позднее чем через четыре месяца после окончания финансового года.

По смыслу приведенных разъяснений, неподача заявления после возникновения обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если: эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника; и эти обстоятельства как внешние признаки объективного банкротства воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства. При этом согласно пункту 4 Постановления № 53 под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

В соответствии Законом об ООО к компетенции общего собрания участников общества относится определение основных направлений деятельности общества, образование исполнительных органов общества и досрочное прекращение их полномочий; решение вопроса об одобрении крупных сделок и сделок в совершении которых имеется заинтересованность; утверждение годовых отчетов и бухгалтерских балансов; утверждение (принятие) документов, регулирующих внутреннюю деятельность общества; принятие решений о реорганизации и ликвидации общества.

О признаках неплатежеспособности должника участнику ФИО4 должно было быть известно не позднее даты проведения собрания по результатам 2012 финансового года.

В случае если руководитель Общества не созвал собрание до 30.04.2012, ФИО4 обязан был потребовать созыва собрания не позднее 10.05.2013, которое должно было быть проведено не позднее 20.05.2013.

Таким образом, ФИО4 несет ответственность по ст. 9 Закона о банкротстве – не исполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве ООО «Смирновское» начиная с 11.05.2013, в части всех новых обязательств общества, возникших после указанной даты.

Таким образом, ответственность за несвоевременную подачу заявления о признании должника банкротом несет и участник общества, который, в силу своих полномочий, обязан осуществлять контроль за финансовой деятельностью общества и за действиями руководителя, вовремя предпринять меры по выходу из кризисной ситуации. Пока не доказано иное, участники общества, голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя, своевременно получают информацию о действительном положении в хозяйственном обществе. При наличии такой информации контролирующие участники де-факто принимают управленческое решение о судьбе должника. Указанная позиция согласуется с выводами ВС РФ, изложенными в Определении от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734 (4, 5).

Согласно отчетности, опубликованной в открытых источниках кредиторская задолженность общества выросла почти в 7 раз (2011 год – 3 022 тыс.руб., 2014 – 20 345 тыс.руб.), то есть выдача ФИО25 корпоративных займов Обществу привела к тому, что долговые обязательства Общества возросли над его активами.

То, что Общество оказалось не способным возвратить указанный долг свидетельствует сам факт взыскания его в судебном порядке и факт включения требований ФИО4 в реестр требований кредиторов.

То есть, по факту  Общество, имея долговые обязательства перед ФИО4, не имея возможности их исполнить, не подало заявление о банкротстве, а продолжало создавать видимость успешной хозяйственной деятельности, что повлекло наращиванию кредиторской задолженности – задолженность перед ФИО3, ООО «Агропомощь».

Как указано в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016 (пункт 2 практики применения положений законодательства о банкротстве Судебной коллегии по экономическим спорам), невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве свидетельствует о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Таким образом, целью правового регулирования, содержащегося в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в дальнейшем - в статье 61.12 Закона) является предотвращение вступления в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника.

Как установлено судом, договор  с ФИО3 заключен 19.05.2014, то есть после того, как у руководителя должника и его участников возникло обязательство по подаче заявления в суд о признании должника банкротом. То есть правомерным является довод истца о том, что для третьих лиц информация о состоянии дел должника была скрыта, создавалась видимость успешной финансовой деятельности, в виду чего указанное лицо несет ответственность за неисполнение указанного обязательства в полном объеме.

Более того, суд принимает во внимание доводы заявителя о недобросовестном поведении ФИО4, которое, в частности, выразилось в следующем.

Как следует из Постановления первого арбитражного апелляционного суда по делу №А43-12902/2015 от 29.09.2017 конкурсный управляющий должника выявил дебиторскую задолженность ООО«СаровАгро» в размере 15 294 992 руб. 65 коп. Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 16.09.2016 по делу №А43-22254/2013 конкурсное производство в отношении имущества ООО«СаровАгро» завершено; государственная регистрация юридического лица в связи с его ликвидацией на основании определения Арбитражного суда Нижегородской области о завершении конкурсного производства произведена 25.10.2016. Таким образом, данная дебиторская задолженность нереальна ко взысканию.

Участники общества и действующие руководители допустили возникновение задолженности перед компанией, входящей в одну группу заинтересованных лиц с должником, что так же привело к невозможности удовлетворения требований кредиторов и дефолту Общества.

Так, согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении ООО «СаровАгро» (ИНН5256101857, ОГРН 

<

***>) участниками общества являются:

- 40% - 20 000 руб. 00 коп. ФИО4, 14.07.2011

- 40% - 20 000 руб. 00 коп. ФИО26, 30.01.2013 (первая запись 14.07.2011)

- 20% - 10 000 руб. 00 коп. ФИО27, 17.10.2013 (первая запись 22.02.2011)

- 10 000 руб. 00 коп. ФИО28 14.07.2011.

Кроме того, определением арбитражного суда Нижегородской области от А43-12902/2015 от 17.06.2015 судом принято заявление ООО «СаровАгро» (ИНН 

<

***>) о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Смирновское». Из определения от 10.08.2015 следует, что требования заявителя основаны на Решении Арбитражного суда Нижегородской области от 25.11.2014 по делу №А43-25904/2014.

Решением Арбитражного суда Нижегородской области от 25.11.2014 по делу №А43-25904/2014 взыскано с ООО «Смирновское» в пользу общества ООО «СаровАгро» 475 000 руб. 00 коп. долга, 544 руб. 27 коп. процентов за неосновательное пользование денежными средствами за период с 02.10.2014 по 06.10.2014 на основании того, что ответчик, получив от истца 475 000 руб. 00 коп. по договору купли-продажи сельскохозяйственной продукции от 01.04.2014 не поставил технику истцу.

Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 06.06.2016 по делу №А43-25904/2014 установлено правопреемство ООО «Саров-Агро» на ООО «Навашинсксельхозхимия».

Определением арбитражного суда Нижегородской области от А43-12902/2015 от 22.10.2015 суд оставил заявление ООО «Саров-Агро» без рассмотрения (сумма задолженности была меньше установленной законом о банкротстве для обращения в суд).

Определением Арбитражного суда Нижегородской области по делу №А43-12902/2015 (шифр дела 38-74/6) от 09.08.2016 включены требования ООО «Навашинсксельхозхимия» в размере 475 544 руб. 27 коп. в реестр требований кредиторов ООО «Смирновское»: 

- 475 000 руб. 00 коп. - требования кредиторов третьей очереди,

- 544 руб. 27 коп. - требования кредиторов третьей очереди, учитывающиеся отдельно и подлежащие удовлетворению после погашения основной суммы долга и причитающихся процентов.

Из данной  информации усматривается  недобросовестность сторон в преддверии банкротства ООО «Смирновское».

ООО «Смирновское» имело право требования к ООО «Саров-Агоро» на основании договора уступки права требования (цессии) №7 от 19.05.2014, заключенного между ФИО3 (цедент) и ООО «Смирновское» (цессионарий) в размере 17 934 510 руб. (пункт 1.1).  Между тем, не производило зачета и бездействовало, не заявляя возражений против требований ООО «Саров-Агоро» о признании ООО «Смирновское» банкротом, что свидетельствует о намерении не реально обанкротить общество максимально удовлетворив требования кредиторов, а ввести контролируемую процедуру в ущерб интересам добросовестных кредиторов допустив включения в реестр кредитора с задолженностью, возможность зачета которой имелась на момент подачи заявления в суд.

Решением Арбитражного суда Нижегородской области по делу №А43-10162/2017 от 05.06.2017 в пользу должника с ООО «Рапсико» взыскано 2 099 517 руб. 35 коп. неосновательного обогащения, 327 089 руб. 40 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами.

Как следует из текста решения: «Директором ООО «Смирновское» ФИО8 в адрес конкурсного управляющего ООО «СаровАгро» направлено письмо №8 от 19.06.2015 о перечислении имеющейся перед ООО «Смирновское» задолженности на расчетный счет ООО «Рапсико». По указанному письму были перечислены денежные средства в общей сумме 2 099 517 руб. 35 коп., что подтверждается платежными поручениями №109 от 23.07.2015, №120 от 24.07.2015, №148 от 28.08.2015. Факт перечисления ООО «СаровАгро» на расчетный счет ответчика денежных средств в общей сумме 2 099 517 руб. 35 коп., как частичное погашение требований ООО «Смирновское» согласно письму от 19.06.2015, подтверждается платежными поручениями №109 от 23.07.2015, №120 от 27.07.2015, №148 от 28.08.2015, а также письмом №8 от 19.06.2015. Ответчик документов подтверждающих встречное исполнение в материалы дела не представил, возражений против исковых требований не заявил».

Решением Арбитражного суда Нижегородской области по делу № А43-3544/2017 от 24.05.2017 в пользу должника с ООО «Рапсико» взыскано 2 815 000 руб. 00 коп. неосновательного обогащения, 582 127 руб. 20 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами.

Как следует из текста решения: «Факт перечисления истцом на расчетный счет ответчика денежных средств в общей сумме 2985000руб.00коп.подтверждается выпиской с расчетного счета ООО «Смирновское», а также платежными поручениями №77 от 08.10.2014, №96 от 21.11.2014, №96 от 16.12.2014, кроме того, 09.12.2014 ООО «Рапсико»по платежному поручению №118 вернуло 170000руб. 00коп. Ответчик документов подтверждающих встречное исполнение в материалы дела не представил, возражений против исковых требований не заявил».

Интересы истца (ООО «Смирновское») в вышеназванных делах представлял конкурсный управляющий ФИО29

Конкурсный управляющий денежные средства взыскать не смог, так как исполнительное производство в соответствии подп. 7 п. 2. ст. 43 ФЗ «Об исполнительном производстве» прекращено по причине того, что ООО «Рапсико» 23.08.2017 прекратило деятельность в связи с исключением из ЕГРЮЛ на основании п.2 ст.21.1 Федерального закона от 08.08.2001 №129-ФЗ).

В отзыве ответчик ФИО4 указывает, что подлежит проверке деятельность ФИО4 за период с 04.09.2014 по август 2020 года, а так как указанное лицо не могло быть контролирующим, т. к. на момент возникновения признаков объективного банкротства не обладало 50% голосов, то и привлечению к ответственности указанное лицо не подлежит.

Как неоднократно указывал Верховный Суд Российской Федерации, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица. Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния на должника. Его отношения с подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения. В такой ситуации судам следовало проанализировать поведение привлекаемого к ответственности лица и должника. О наличии подконтрольности, в частности, могли свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам должника и одновременно ведут к существенному приросту имущества лица, привлекаемого к ответственности; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одного другому и т.д.

Учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим, кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств дачи указаний, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов.

Как указывалось выше, судом установлено, что ФИО4 в период с 04.09.2012 по 22.12.2012 принадлежало 43,0325% долей уставного капитала, с 15.12.2014 (не голосовало 1,75 выбывших, 8,5 умерших) голоса распределялись: 43,0325 — ФИО4, 4 участника по 15,7525 % - фактически голос ФИО4 был решающим, а с 15.12.2014 решения принимались единолично ФИО24, он один фактически определял деятельность должника и давал указания руководителю Общества.

Так же правомерен довод истца о том, что действия ФИО4 фактически привели к прекращению Обществом деятельности по его основному направлению.

Согласно выписке по расчетному счету в Росгосстрах Банке (40702810500060005375) 24.05.2012 ФИО4 совершил платеж в пользу Общества в размере 1 500 000 руб. 00 коп. с назначением платежа «Оплата по договору аренды земель сельскохозяйственного назначения от 17.05.2012).

Информация о действии указанного договора, а так же дальнейших выплат по нему, сразу после ввода ФИО4 в состав участников Общества не известна, денежных средств от использования земельных участков больше не поступало. То есть фактически ФИО4 перестал платить за аренду участка став участником, чем парализовал деятельность Общества.

Сторонами, скрывающими документы первичной отчетности, не доказано иное, ФИО4 не представил суду – договоры займа, договор аренды, договор купли-продажи, а занял недобросовестную позицию сокрытия от суда и участников дела документов, на которые ссылается истец.

Так же не имеется документов о том, что использование земли, принадлежащей Обществу, во времена, когда основные направления деятельности фактически определяли участники, в частности ФИО4, приносило Обществу прибыль и могло существенно восстановить и/или улучшить его хозяйственную деятельность.

Согласно выписке с расчетного счета в Росгосстрах Банке (40702810500060005375) 

<

***> ФИО4 совершает платеж в пользу Общества в размере 1 000 000 руб. 00 коп. с назначением платежа «Оплата по  предварительному договору купли-продажи доли в праве долевой собственности на земельный участок 04.09.2012». Первичных документов так же не представлено, не имеется возможности дать оценки вывод какого имущества и по какой цене был осуществлен в пользу ФИО4

Исследовав доводы и возражения лиц, участвующих в деле, все представленные в дело доказательства, и оценив их в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также учитывая конкретные обстоятельства дела, суд пришел к выводу, что ответчик ФИО4 не предпринял мер по подаче в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом, зная о наличии задолженности перед кредиторами, в частности, перед собой и подконтрольными обществами, ее размере и просрочке более трех месяцев. Не принимая мер к погашению образовавшейся задолженности, в том числе и за счет реализации товарных запасов, наличие которых отражено в отчете конкурсного управляющего ФИО29, руководителем должника в дальнейшем привлекались заемные средства, которые также не были возвращены займодавцу, в частности ФИО4, а так же заключались договоры, обязательства по которым заведомо не могли быть исполнены, в частности договор с ФИО3

В материалы дела представлена выписка с расчетного счета должника за период с 01.01.2013 по 26.07.2016, р\с 

<

***> в АО «Россельхозбанк». Следует отметить, что и ранее имел место «вывод» средств в подконтрольное Общество «Рапсико»: 1 900 000 руб. 00 коп. – 08.05.2014 «предоставление средств по договору процентного займа». Однако заем возвращен не был.

Согласно данным Единого государственного реестра юридических лиц в отношении ООО «Рапсико» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) указанное общество образовано 22.05.2013 и прекратило деятельность в связи с исключением из ЕГРЮЛ на основании п.2 ст.21.1 Федерального закона от 08.08.2001 №129-ФЗ – 23.08.2017. Директором общества с 22.05.2013 являлся ФИО7, Генеральным директором с 14.05.2015 являлся  ФИО8.  Сведения по учредителям и участникам: 50% - ФИО30,  22.05.2013, 50% - ФИО4, с 23.09.2013,3 50% -. ФИО7, 22.05.2013.

Баланс Общества составлял в 2014 году 7 265 тыс.руб., в 2015 году – 8 736 руб., из которых в 2014 году – 7 959 т.р., в 2015 году – 8 013 т.р. составляли долговые обязательства. При этом убыток отражался в 2014 году в размере 1896 т.р., в 2015 году – 19 тыс.руб.

Вышеизложенное свидетельствует о том, что под контролем участника ООО «Смирновское» ФИО4, руководителем  ФИО8 в период с 08.10.2014 по 28.08.2015 незаконно перечислены в подконтрольное через ФИО4 и ФИО8 ООО «Рапсико» денежные средства в размере 5 084 517 руб. 35 коп. (при наличии просроченной задолженности перед кредиторами), то есть фактически произошел вывод активов в пользу бенефициарных владельцев, в частности ФИО4

При этом, руководителем ООО «Смирновское» ФИО6 не взыскивались денежные средства с участников и директора ООО «Рапсико».

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с не передачей, сокрытием, утратой или искажением документации (п.4 ст.10 (в ред.на момент совершения действий), подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 (в ред. Закона № 266-ФЗ от 29.07.2017),  «О несостоятельности (банкротстве)», необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

- невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

- невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

- невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Невозможность проведения в полной мере процедуры банкротства должника, а также отсутствие доказательств того, что у должника имеются средства, достаточные для покрытия расходов, связанных с делом о банкротстве, наличие имущества, достаточного для финансирования процедуры банкротства должника, реальной ко взысканию дебиторской задолженности повлекло за собой прекращение производства по делу о банкротстве.

Как установлено судом, определением Арбитражного суда Нижегородской области по делу №А43-12902/2015 (шифр дела 38-74/7) от 25.04.2017 суд обязал ФИО7 передать конкурсному управляющему общества «Смирновское» документы, касающиеся деятельности Общества. 

Доказательства исполнения указанной обязанности Колодием Ю.А. не представлены. 

Согласно данных бухгалтерской отчетности на конец 2014 года (в преддверии банкротства): дебиторская задолженность составляла 20 486 тыс.руб., кредиторская задолженность составляла 20 345 тыс.руб.

Доказательств того, что дебиторская задолженность взыскивалась  Колодием Ю.В. суду не представлено.  Суд принимает довод истца о том, что уклонение от передачи отчетности не позволило установить дебиторов и, как следствие, восстановить платежеспособность должника.

Таким образом, имеются основания для привлечения Колодия Ю.В. к ответственности, предусмотренной абз.4 п.4 ст. 10 Закона о банкротстве, в соответствии с которой лицо подлежит привлечению к ответственности, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. Положения абзаца четвертого настоящего пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Согласно статье 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств, в частности, когда: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности к моменту принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством РФ, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством РФ, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; наступившим вредом, вину причинителя вреда.

Перед ФИО3 возникли обязательства 15.09.2014, в связи с невозможностью их исполнения руководитель так же был обязан обратиться в суд с заявлением о признании Общества банкротом не позднее 15.10.2014 (15.09.2014 + 1 месяц).

Как указывает истец, общий долг перед ФИО3 на момент  подачи заявления составляет 38 920 297 руб. 96 коп., из которых: 12 361 510 руб. 00 коп. – основной долг, 24 673 573 руб. 96 коп. - неустойка за период с 25.06.2015 по 10.12.2020 (дата составления заявления) и 1 885 214 руб. 00 коп. неустойка до 24.06.2015.

Более того, в 2014 году у ООО «Смирновское» возросли заемные обязательства до 13 625 тыс. руб. В виду неправомерных действий Колодия Ю.В. создавалась видимость стабильной экономической деятельности при фактически дефолтном состоянии должника, что ввело в заблуждение ФИО3, заключившего 19.05.2014 договор, задолженность по которому до настоящего момента не оплачена и ответственность за неисполнение которого в полном объеме лежит на указанном ответчике.

Довод Колодия Ю.А. о финансовой стабильности предприятия не состоятелен, так как начиная с 12.09.2012 Общество имело неисполненные обязательства перед ФИО4, которые не погашены до настоящего момента. Иного материалы дела не содержат. То есть общество уже отвечало признакам неплатежеспособности и не производило исполнение по своим обязательствам.

Обладая данной информацией, которая, в том числе, подтверждается путем анализа расчетного счета, свидетельствующего о перечислении займов, Колодий Ю.А обязан был обратиться в суд с заявлением о признании Общества банкротом, но не сделал этого. Равно как в последствии этого не сделал ФИО6

Согласно данных бухгалтерской отчетности на конец 2014 года (в преддверии банкротства):

- дебиторская задолженность составляла 20 486 тыс.руб. – не взыскивалась ответчиками Колодием Ю.В., ФИО8 и ФИО6 Уклонение от передачи отчетности не позволило установить дебиторов и восстановить платежеспособность должника;

 - кредиторская задолженность составляла 20 345 тыс.руб. – общество было не в состоянии ее погасить, то есть имелись основания для подачи заявления о признании должника банкротом.

Как следует из выписки по расчетному счету 

<

***> в ПАО «Россельхозбанк» Обществу перечислялись государственные субсидии, в частности 30.03.2015 - 560 100 руб. 00 коп., 31.03.2015 - 206 596 руб. 00 коп., 14.04.2015 - 98 430 руб. 00 коп.

При этом материалы дела не содержат доказательств того, что указанные средства направлены на сельскохозяйственную деятельность, что Общество вообще ее осуществляло и получало прибыль.

Ответчик ФИО6 указывает, что к нему не применимы положения ст. 61.11 Закона о банкротстве – непередача, искажение документов отчетности, так как документы бухгалтерского учета находятся у конкурсного управляющего.

Данный довод  ФИО6 нельзя признать добросовестным.

Будучи директором общества с 12.09.2019 и единственным участником общества в период с 16.12.2019 по 26.11.2020 (с 16.12.2019 - доля 1% , с 01.09.2020 по 26.11.2020 – 100%), ФИО6, действуя разумно и добросовестно должен был предпринять все возможные действия по истребованию документов первичного учета у бывшего конкурсного управляющего, у бывших руководителей, у всех контрагентов Общества.

Более того, как уже неоднократно отмечал Верховный суд Российской Федерации, предполагается, что участник, приобретая долю в обществе, преследуя экономически обоснованный интерес, ознакомлен с действительным положением дел общества и обладает достоверной информацией о его финансовом состоянии. 

Указанная осведомленность ФИО6 презюмируется, пока им не доказано обратное, в том числе не обоснован экономический смысл приобретения доли по столь высокой стоимости, если ему не было известно достоверно о текущем положении дел, а так же на основании каких данных он сдает отчетность в налоговый орган за период 2019 -2020 годы.

Боле того, как отмечалось выше, ФИО6 нанес и прямой ущерб Обществу, так оплата за доли им произведена Обществу не была.

Решением №5 от 05.11.2019 в состав участников принят ФИО6 48 636,69 руб.оплачены им по приходному кассовому ордеру №3 от 05.11.2019, указанные денежные средства на счет Общества не внесены, информации о наличии денежных средств в кассе суду не представлено.

Решением №8 от 26.08.2020 ФИО6 распределил долю общества (доля вышедшего участника ФИО4) в размере 99% номинальной стоимостью 4 863 668 руб. 00 коп. себе, после чего стал владельцем 100% долей. Сведений об оплате ФИО6 стоимости доли обществу в размере 4 863 668 руб. 00 коп. не имеется.

Вероятность исполнения по задолженности ФИО3 утрачена, что доказывается неоплатой задолженности с 2014 года по настоящее время (более 6 лет) и окончанием процедуры банкротства в виду отсутствия финансирования.

С момента прекращения процедуры банкротства (в соответствии с Определением Арбитражного суда Нижегородской области по делу №А43-12902/2015 от 19.07.2018) участники ФИО4 и ФИО6 (последний так же выступающий и в качестве руководителя), осуществляли деятельность, но не предпринимали попыток вывода общества в стабильное финансовое состояние. Участники общества должны были принять управленческие решения, направленные на восстановление финансового положения общества, а действующий руководитель (ФИО6) обязан был предпринимать все необходимые меры по использованию имущества Общества в целях получения прибыли. В случае невозможности использования имущества по назначению (в виду отсутствия средств на закупку посевного материала, удобрений, найма техники и пр.) руководитель должен был предпринять все меры на сдачу указанного имущества в аренду разместив объявления об этом в открытых источниках. Либо, в случае невозможности осуществления деятельности указанными путями, участники должны были принять решение о продаже имущества и погашении кредиторской задолженности. Доказательств того, что Общество осуществляет прибыльную деятельность, что действия ФИО6 как руководителя Общества направлены на цели – получение прибыли, в материалы дела не представлено. Что подтверждает виновность действий ФИО6 и безнадежность долга ФИО3

Боле того согласно открытым источникам о ФИО6, он является руководителем еще нескольких обществ в других регионах, что свидетельствует о невозможности осуществления им деятельности в должности руководителя ООО «Смирновское» в полном объеме, то есть никаких действий, направленных на восстановление платежеспособности Должника ФИО6 не производит и производить не может, в период его руководства задолженность перед кредиторами только увеличивается, тогда как заявление о банкротстве им и при этих обстоятельствах не подается.

При таких обстоятельствах суд так же считает подлежащим удовлетворению исковые требования о солидарном привлечении ответчиков ФИО4, Колодия Ю.А. и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Смирновское».

Довод ответчиков о наличии в настоящее время возбужденного Постановлением Дивеевского районного отдела УФССП по Нижегородской области от 10.12.2018 по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 исполнительного производства №26146/18/52030-ИП в отношении должника ООО «Смирновское» не опровергает установленных судом оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Суд не находит оснований для привлечения к ответственности ответчика ФИО5

Полагается, что она так же доподлинно осведомлена о реальном положении дел в Обществе. То есть ей не могло не быть известно о том, что Общество отвечает признакам неплатежеспособности. До настоящего момента ей обязанность по подаче заявления о банкротстве не исполнена, в виду чего она подлежит привлечению к ответственности за все обязательства, возникшие после приобретения ей доли. Однако таких обязательств у Общества не выявлено.

Ответчиками ФИО4, Колодием Ю.А. заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

В статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно статье 196 Гражданского кодекса Российской Федерации  общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В соответствии с частью 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Статья 200 Гражданского кодекса Российской Федерации определяет начало течения срока исковой давности: если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения. По обязательствам, срок исполнения которых не определен или определен моментом востребования, срок исковой давности начинает течь со дня предъявления кредитором требования об исполнении обязательства, а если должнику предоставляется срок для исполнения такого требования, исчисление срока исковой давности начинается по окончании срока, предоставляемого для исполнения такого требования. При этом срок исковой давности во всяком случае не может превышать десять лет со дня возникновения обязательства.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 03.11.2006 № 445-О «По жалобам граждан ФИО31 и ФИО32 на нарушение их конституционных прав положениями статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации», институт исковой давности в гражданском праве имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, способствовать соблюдению хозяйственных договоров, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов. Применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав.

В соответствии с п.59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Пленум № 53) предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности). Если в ходе рассмотрения обособленного спора (дела) будет установлено, что какой-либо из кредиторов узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к ответственности до того, как об этом объективно могли узнать иные кредиторы, по заявлению контролирующего должника лица исковая давность может быть применена к части требования о привлечении к субсидиарной ответственности, приходящейся на такого информированного кредитора (пункт 1 статьи 200 ГК РФ, абзац первый пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом). Данные выводы так же изложены в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018)», утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018. 

В соответствии с п.28 Постановления Пленума №53 после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения расходов на проведение процедур банкротства, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности вправе подать только те кредиторы, чьи требования в рамках дела о банкротстве были признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника (в том числе в порядке, предусмотренном пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве) (пункты 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

В соответствии с п.5 ст.61.14  Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Положения пункта 5 статьи 61.14 (в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ) применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 1 сентября 2017 года.

В данном случае процедура банкротства в отношении ООО «Смирновское» прекращена определением Арбитражного суда Нижегородской области от 19.07.2018.

Срок на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности истекает 19.07.2021.

Истец обратился с исковым заявлением в суд 17.12.2020, то есть в пределах срока исковой давности.

Руководствуясь статьями 110, 167 - 171, 176, 180, 181, 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать солидарно с ФИО4, г. Москва, ФИО6, г. Чебоксары, ФИО7, с. Стуклово Дивеевского района Нижегородской области, в пользу ФИО3, 

<

...> 920 297 руб. 96 коп. в порядке субсидиарной ответственности.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу по ходатайству взыскателя.

Взыскать солидарно с ФИО4, г. Москва, ФИО6, г. Чебоксары, ФИО7, с. Стуклово Дивеевского района Нижегородской области, в доход федерального бюджета 200 000 руб. 00 коп. государственной пошлины за рассмотрение искового заявления.

Взыскать с ФИО3, г. Ставрополь, в доход федерального бюджета 3 000 руб. 00 коп. государственной пошлины за рассмотрение заявления об обеспечении иска.

Исполнительные листы выдать после вступления решения в законную силу.

В удовлетворении исковых требований к ФИО5, г. Саров Нижегородской области, отказать.

Решение вступает в законную силу по истечении одного месяца со дня принятия, если не будет подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы, решение вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции, если оно не будет отменено или изменено таким постановлением.

Решение может быть обжаловано в Первый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Нижегородской области в течение месяца с даты принятия решения. В таком же порядке решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа при условии, что оно было предметом рассмотрения Первого арбитражного апелляционного суда или Первый арбитражный апелляционный суд отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы; если иное не предусмотрено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации. 

 

Судья                                                                 С.А. Курашкина