АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-70193/2020

Дело № А72-15070/2018

г. Казань

15 мая 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 04 мая 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 15 мая 2023 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Петрушкина В.А.,

судей Ивановой А.Г., Коноплевой М.В.,

при участии в судебном заседании ФИО1 и его представителя – ФИО2 (доверенность от 26.04.2023),

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, 

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу  ФИО1, Свердловская область, г. Екатеринбург,

на постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2023

по делу № А72-15070/2018 

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Управление «Ремонтно-Бытовой сервис» ФИО3 о привлечении контролирующих должника лиц: ФИО4, ФИО5, ФИО1, ФИО6, к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Управление «Ремонтно-Бытовой сервис»,  Ульяновская область, г. Ульяновск (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Ульяновской области от 08.10.2018 заявление публичного акционерного общества энергетики и электрификации Ульяновской области «Ульяновскэнерго» о признании общества с ограниченной ответственностью «Управление «Ремонтно-Бытовой сервис» (далее по тексту – должник) несостоятельным (банкротом) принято к производству с присвоением делу номера А72-15070/2018.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 25.12.2018 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Управление «Ремонтно-бытовой сервис» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО7, являющийся членом некоммерческого партнерства – союз «Межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих «Альянс управляющих».

Решением Арбитражного суда Ульяновской области от 01.07.2019 общество с ограниченной ответственностью «Управление «Ремонтно-Бытовой сервис» признано несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО3, являющаяся членом ассоциации арбитражных управляющих «Сибирский центр экспертов антикризисного управления».

14.12.2020 в Арбитражный суд Ульяновской области от конкурсного управляющего ФИО3 поступило заявление о привлечении контролирующих должника лиц: ФИО4, ФИО5, ФИО1 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Управление «Ремонтно-Бытовой сервис».

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 26.08.2022 заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Управление «Ремонтно-Бытовой сервис» ФИО3 удовлетворено частично. Суд первой инстанции признал доказанным наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц: ФИО1 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Управление «Ремонтно-Бытовой сервис»; приостановил рассмотрение заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Управление «Ремонтно-Бытовой сервис» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц: ФИО1 и ФИО6 до окончания расчетов с кредиторами должника. В остальной части заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Управление «Ремонтно-Бытовой сервис» ФИО3 оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с состоявшимся по делу судебным актом ФИО1 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с соответствующей жалобой.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.11.2022 суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Управление «Ремонтно-Бытовой сервис» ФИО3 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации (далее по тексту – АПК РФ) для рассмотрения дела в суде первой инстанции с указанием на отсутствие извещения участника спора – ФИО1 о времени и месте судебного заседания по рассмотрению обособленного спора. 

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2023 определение Арбитражного суда Ульяновской области от 26.08.2022 по делу А72-15070/2018, отменено. Заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Управление «Ремонтно-Бытовой сервис» ФИО3 удовлетворено частично. Судом апелляционной инстанции признано доказанным наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц: ФИО1 (в соответствии с подпунктом 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) и ФИО6 (в соответствии с подпунктами 1, 4 пункта 2 статьи 61.11, а также статьи 61.12 Закона о банкротстве) к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Управление «Ремонтно-Бытовой сервис»; приостановлено рассмотрение заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Управление «Ремонтно-Бытовой сервис» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц: ФИО1 и ФИО6 до окончания расчетов с кредиторами должника. В остальной части заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Управление «Ремонтно-Бытовой сервис» ФИО3 оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с состоявшимся по делу судебным актом ФИО1 (далее по тексту – заявитель) обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой (с учетом дополнения от 06.04.2023), в которой просит обжалуемый судебный акт по настоящему делу в части привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неисполнение обязанности, предусмотренной подпунктом 4 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту – Закон о банкротстве) отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Управление «Ремонтно-Бытовой сервис». В обоснование кассационной жалобы заявителем указано, что в оспариваемый период являлся номинальным руководителем общества, неоднократно заявлял об отсутствии у него документов, подлежащих передаче конкурсному управляющему должника, также считает необоснованным привлечение его к субсидиарной ответственности, по основаниям, предусмотренным подпунктом 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, поскольку судом апелляционной инстанции не выяснены все фактические обстоятельства по обособленному спору, при этом материалы дела не содержат доказательств причинения ФИО1 вреда имущественным правам кредиторов должника.         

В судебном заседании заявитель поддержал доводы, приведенные в кассационной жалобе.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного разбирательства уведомлены, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу статьи 284 АПК РФ не является препятствием к рассмотрению кассационной жалобы. Информация о принятии кассационной жалобы к производству, движении дела, времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Арбитражного суда Поволжского округа в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: http://faspo.arbitr.ru/ и в информационной системе «Картотека арбитражных дел» - kad.arbitr.ru в порядке, предусмотренном статьей 121 АПК РФ.

Проверив законность обжалуемого судебного акта, обоснованность доводов, содержащихся в кассационной жалобе, заслушав заявителя и его представителя, явившихся в судебное заседание, Арбитражный суд Поволжского округа считает, что постановление апелляционной инстанции в оспариваемой части подлежит отмене по следующим основаниям. 

Как следует из материалов дела и установлено судом, руководителями общества с ограниченной ответственностью «Управление «Ремонтно-бытовой сервис» в следующие периоды являлись:

- с 19.12.2016 по 19.12.2017 – ФИО4;

- с 19.12.2017 по 05.02.2018 – ФИО5

(исполняющий обязанности директора);

- с 05.02.2018 по 08.06.2018 – ФИО1;

- с 08.06.2018 по 24.06.2019 - ФИО6.

ФИО8 являлся участником общества с 100% долей в уставном капитале.

В соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ, полученной в отношении  должника, основным видом деятельности общества с ограниченной ответственностью «Управление «Ремонтно-бытовой сервис» является – управление недвижимым имуществом за вознаграждение или на договорной основе (код ОКВЭД 68.32).

Впоследствии, 13.04.2018 по актам приема-передачи общество с ограниченной ответственностью «Управление «Ремонтно-Бытовой сервис» передало обществу с ограниченной ответственностью «Эталон» находящейся у него на обслуживании жилой многоквартирный дом, расположенный по адресу: 

<

...>.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 25.12.2018 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Управление «Ремонтно-бытовой сервис» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО7.

Решением Арбитражного суда Ульяновской области от 01.07.2019 общество с ограниченной ответственностью «Управление «Ремонтно-Бытовой сервис» признано несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО3.

В ходе процедуры банкротства в реестр требований кредиторов должника были включены требования следующих кредиторов:

- акционерного общества «Ульяновскэнерго» в размере 1 696 689 руб. 25 коп.;

- общества с ограниченной ответственностью «Газпром межрегионгаз Ульяновск» в размере 3 926 121 руб. 37 коп.;

- общества с ограниченной ответственностью «Контроль качества» в размере 144 186 руб. 76 коп.;

- ФНС России в размере 553 719 руб. 05 коп.;

- ФИО9 в размере 47 467 руб. 35 коп.;

- ФИО10 в размере 176 042 руб. 70 коп.;

- ФИО11 в размере 147 500 руб.;

- ФИО12 в размере 74 761 руб. 06 коп.;

- ФИО13 в размере 118 803 руб.;

- общества с ограниченной ответственностью «Производственно-технический центр «ЛИФТМОНТАЖ» в размере 516 125 руб. 

Также судом признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника требования: ФНС России в размере 7 734 руб. 97 коп. (штраф), общества с ограниченной ответственностью «Производственно-технический центр «ЛИФТМОНТАЖ» в размере 10 000 руб.

Вместе с тем, конкурсный управляющий ФИО3, считая, что имеются основания для привлечения контролирующих должника лиц: ФИО4, ФИО5, ФИО1 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Управление «Ремонтно-бытовой сервис» обратилась в арбитражный суд с соответствующим заявлением. В обоснование заявленного требования конкурсным управляющим было указано на наличии оснований, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а также статьи 61.12 Закона о банкротстве (за неподачу заявления о банкротстве).

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 26.08.2022 заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Управление «Ремонтно-Бытовой сервис» ФИО3 удовлетворено частично.

Отменяя определение суда первой инстанции по правилам, установленным АПК РФ для рассмотрения дела в суде первой инстанции, суд апелляционной инстанции, рассматривая заявление конкурсного управляющего ФИО3 признал доказанным наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц: ФИО1 (в соответствии с подпунктом 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) и ФИО6 (в соответствии с подпунктами 1, 4 пункта 2 статьи 61.11, а также статьи 61.12 Закона о банкротстве) к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Управление «Ремонтно-Бытовой сервис». 

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника суд апелляционной инстанции руководствуясь подпунктом 4 пункта 2 статьи 61.11, пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве, пунктом 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» исходил из доказанности факта не предоставления контролирующим должника лицом конкурсному управляющему документации общества, указанной в определении Арбитражного суда Ульяновской области от 01.07.2022 по делу № А72-15070/2018. При этом было установлено, что отсутствие документов, указанных в определении Арбитражного суда Ульяновской области от 01.07.2022 не позволило арбитражному управляющему провести объективную экономическую и правовую оценку деятельности должника, в том числе выявить дебиторскую задолженность и оспорить сделки.   

Между тем, принимая обжалуемый судебный акт в оспариваемой части, суд апелляционной инстанции не учел следующее. 

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ и статьи 32 Закон о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона) от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», в части привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

В целях единства судебной практики Верховный Суд Российской Федерации в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснил вопросы применения внесенных в указанную главу изменений.

В соответствии с пунктом 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ) акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действия закона распространяются к отношениям, возникшим до введения в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом. 

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ (в частности нормы материального права – статьи 61.11, 61.12) применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения к такой ответственности (например, неисполнение обязанности по подаче заявления о собственном банкротстве, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника одной или нескольких сделок), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ (в частности, статья 10) независимо от даты возбуждения производства по заявлению.

В соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Ответственность, предусмотренная Законом о банкротстве, направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

В силу пункта 2 статьи 401 и пункта 2 статьи 1064 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

В Законе о банкротстве содержится презумпция о наличии причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействиями) контролирующего лица при отсутствии документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2017 по делу № 305-ЭС17-9683.

Гражданское законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности (пункт 1 статьи 48, пункты 1 и 2 статьи 56, пункт 1 статьи 87 ГК РФ).

Исходя из сложившейся судебной практики, это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и по общему правилу исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование его правовой формы для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3-4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 ГК РФ), на что обращено внимание в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1-3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована волеизъявлением контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности (статья 1064 ГК РФ, статья 61.11 Закона о банкротстве, пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника.

Процесс доказывания того, что требования кредиторов стало невозможным погасить в результате действий ответчиков, упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

По смыслу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур банкротства, предполагает наличие вины руководителя.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Вместе с тем доводам ФИО1 о номинальности своего положения в обществе не дана всесторонняя и надлежащая правовая оценка.

Законодательством о банкротстве, действительно, предусмотрена возможность привлечения к ответственности как фактических (теневых), так и номинальных контролирующих лиц (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Смысл и предназначение номинального контролирующего лица (в частности, руководителя) состоят в том, чтобы обезопасить действительных бенефициаров от негативных последствий принимаемых по их воле недобросовестных управленческих решений, влекущих несостоятельность организации. В результате назначения номинальных руководителей создается ситуация, при которой имеются основания для привлечения к ответственности лиц, формально совершивших недобросовестное волеизъявление. При этом внешне условия для возложения ответственности на теневых руководителей (иного контролирующего лица) не формируются по причине отсутствия как информации об их личности, так и письменных доказательств их вредоносного поведения.

Тем самым происходит перекладывание ответственности с реально виновных лиц на номинальных, что в конечном итоге нарушает права кредиторов на получение возмещения, поскольку номинальные руководители не являются инициаторами действий, повлекших банкротство, и, как правило, не имеют имущества, достаточного для погашения причиненного ими вреда. При этом бенефициары, избежавшие ответственности, подобным способом извлекают выгоду из своего недобросовестного поведения.

Очевидно, что такое положение дел не может являться допустимым. Именно поэтому к субсидиарной ответственности подлежат привлечению как теневые, так и номинальные контролирующие лица солидарно (абзац второй пункта 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»). Первые – поскольку в результате именно их виновных действий стало невозможным погасить требования кредиторов, вторые – поскольку они своим поведением содействовали сокрытию личности действительных правонарушителей.

Предусмотренная абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанность руководителя передать документацию должника конкурсному управляющему в равной степени (солидарно) распространяется как на номинального, так и на фактического руководителя. Неисполнение этой обязанности влечет возможность впоследствии применить презумпцию доведения до несостоятельности, предусмотренную подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В судебном заседании апелляционной инстанции ФИО1 пояснил, что руководство предприятием фактически осуществлялось его отцом ФИО6. 

Данный факт подтверждается и материалами уголовного дела, возбужденного в отношении ФИО6. 

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 01.07.2022 в рамках настоящего дела удовлетворено заявление конкурсного управляющего должника об обязании ФИО1 передать конкурсному управляющему общества с ограниченной ответственностью «Управление «Ремонтно-Бытовой сервис» следующие документы: приказ об увольнении ФИО14; должностную инструкцию, трудовой договор в отношении ФИО15; приказ об увольнении ФИО16; приказ о приеме, трудовой договор в отношении ФИО1; первичную бухгалтерскую документацию (накладные, акты, счета фактуры) за период с 12.02.2018 по 07.06.2018; договоры, заключенные между обществом с ограниченной ответственностью «Управление «РБС» и обществом с ограниченной ответственностью «ИнТех», накладные, счета-фактуры, универсальные передаточные документы во исполнение договоров, платежные документы об оплате по договорам. Судом также удовлетворено заявление об обязании ФИО6 передать конкурсному управляющему общества с ограниченной ответственностью «Управление «Ремонтно-Бытовой сервис» следующие документы: расчетные листки по дату увольнения, приказ об увольнении в отношении ФИО17; должностную инструкцию, трудовой договор в отношении ФИО6; расчетные листки по дату увольнения, приказ об увольнении в отношении ФИО18; первичную бухгалтерскую документацию (накладные, акты, счета фактуры) за период с 08.06.2018 по 08.07.2019; договоры, заключенные между обществом с ограниченной ответственностью «Управление «РБС» и обществом с ограниченной ответственностью «ИнТех», накладные, счета-фактуры, универсальные передаточные документы во исполнение договоров, платежные документы об оплате по договорам. В остальной части заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Управление «Ремонтно-Бытовой сервис» ФИО3 об истребовании бухгалтерской и иной документации должника оставлено без удовлетворения. 

Более того, в рамках обособленного спора об истребовании конкурсным управляющим бухгалтерской и иной документации должника у бывших руководителей общества, судом было установлено, что до декабря 2017 года единоличным руководителем общества являлся ФИО4, затем ФИО6 был назначен новый руководитель предприятия в лице ФИО5. Документы общества ФИО4 ФИО5 не передавались, поскольку вся документация предприятия 21.01.2018 была получена ФИО6. Данный факт подтверждается служебной запиской главного бухгалтера ФИО19, представляемой на имя и.о. директора ФИО5, а также актами приема-передачи многоквартирных жилых домов. Кроме того, из пояснений ФИО5 следует, что документы общества им ФИО1 не передавались ввиду отсутствия. 

При установлении оснований для привлечения ФИО1 к ответственности, суд апелляционной инстанции применил положения подпункта 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предусматривающие ответственность контролирующего должника лица по обстоятельствам отсутствия документов, хранение которых являются обязательными в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, обществах с ограниченной ответственностью. 

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции при применении указанной нормы (подпункта 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) по сути, устанавливал обстоятельства, связанные с отсутствием документов бухгалтерского учета (подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В этой связи, суд апелляционной инстанции неправильно применил нормы законодательства о банкротстве, применительно к обязательствам, устанавливающим привлечение к ответственности, в том числе без учета различия, содержащихся в них правовых оснований.               

Из имеющихся в материалах дела сведений следует, что основным видим деятельности должника является управление недвижимым имуществом, которая осуществлялась до даты (13.04.2018) передачи жилого дома № 6 по ул. Кирова г. Ульяновск, на основании решения общего собрания другой управляющей компании общества с ограниченной ответственностью «Эталон».

Из анализа реестра требований кредиторов должника следует, что основная часть задолженности управляющей компании возникла по договорам поставки, энергоснабжения и услуг, оказанных при обслуживании многоквартирного жилого дома.

Таким образом, фактическими получателями коммунальных ресурсов могут признаваться собственники помещений в многоквартирном жилом доме, управление которым обеспечивалось должником.

При привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обстоятельствам, предусмотренных исключительно подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, суд апелляционной инстанции не установил всех правовых оснований необходимых для вывода о том, что отсутствие первичных документов должника за период с 12.01.2018 по 07.06.2018 не позволило управляющему проанализировать финансово-экономическую деятельность общества.

Наличие должников – собственников помещений, по которым образовалась задолженность по коммунальным ресурсам, может быть установлено на основании заключенных договоров управления многоквартирным жилым домом, включающих условия о персональных данных.

При этом, судом апелляционной инстанции отмечено, что после передачи должником дома, находящегося у него на обслуживании другой управляющей компании, общество с ограниченной ответственностью «Управление «Ремонтно-бытовой сервис» прекратило осуществлять какую-либо хозяйственную деятельность. 

Кроме того, поскольку после передаче многоквартирного жилого дома в управление общества с ограниченной ответственностью «Эталон» (13.04.2018) прекратилась деятельность общества с ограниченной ответственностью «Управление «Ремонтно-Бытовой сервис» по обслуживанию и управлению, в связи с чем, необходимо было установить, каким образом, при полном прекращении хозяйственной деятельности должника, бездействия номинального руководителя (ФИО1) могли повлиять на возможность конкурсного управляющего обеспечить анализ финансовой деятельности должника за спорный период.  

  Суд апелляционной инстанции ошибочно истолковал правовой смысл презумпции, предусмотренной в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, поскольку предполагается, что целью сокрытия документации, в том числе и номинальным контролирующим лицом должника, является лишение управляющего установленного факта недобросовестного осуществления руководителем своих обязанностей, повлекшие к затруднению наполнения конкурсной массы. 

Факт номинальной деятельности руководителя должника ФИО1 подтвержден документально, и сторонами не оспаривается, при этом какие-либо документы последнему прежним руководителем (ФИО5) не передавались ввиду их отсутствия, в этой связи номинальный руководитель не скрывал и не искажал данные о хозяйственной деятельности управляющей компании, при этом ФИО1 не содействовал сокрытию либо установлению личности действительного правонарушителя.

Таким образом, судом апелляционной инстанции не применены положения подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве и не установлены в полной мере все признаки, подтверждающие, что неисполнение этой обязанности по передаче документов со стороны ФИО1 могло повлечь применение презумпции и доведения до несостоятельности, предусмотренную указанной нормой.  

Судебные акты в остальной части не оспариваются, что свидетельствует о наличии правовой определенности сторон в установленных судами обстоятельствах.

Согласно части 1 статьи 288 АПК РФ основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

При новом рассмотрении обособленного спора, суду апелляционной инстанции необходимо для цели применения подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве исследовать обстоятельства, направленные на установление недобросовестных действий по сокрытию (уничтожению) документов, которые привели к затруднению проведения процедуры банкротства, а также причинно-следственной связи между такими действиями и невозможностью погашения требований кредиторов. 

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьями 286, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2023 по делу № А72-15070/2018 в части признания доказанным наличия оснований для привлечения контролирующего должника лица – ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Управление «Ремонтно-Бытовой сервис», а также приостановления рассмотрения заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Управление «Ремонтно-Бытовой сервис» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица – ФИО1 до окончания расчетов с кредиторами должника, отменить.

Дело в отмененной части направить на новое рассмотрение в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                                         В.А. Петрушкин 

 

Судьи                                                                                     А.Г. Иванова 

 

         М.В. Коноплева