ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-4178/2025

г. Челябинск

16 июня 2025 года

Дело № А47-883/2025

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе судьи Бояршиновой Е.В., рассмотрел без вызова сторон в порядке упрощенного производства апелляционную жалобу ФИО1 на решение Арбитражного суда Оренбургской области от 27.03.2025 (мотивированное решение изготовлено 11.04.2025) по делу № А47-883/2025.

Индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – истец, ИП ФИО2) обратился в Арбитражный суд Оренбургской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ответчик, ФИО1) о взыскании компенсации в размере 92 857 руб. за нарушение исключительных прав на товарный знак по свидетельству № 359303, а также судебных расходов по оплате государственной пошлины в размере 10 000 руб. и судебных издержек в сумме 8 421 руб., состоящих из стоимости товара в размере 80 руб., почтовых расходов 141 руб., 200 руб. - размер государственной пошлины за получение выписки из ЕГРИП, 8 000 руб. - расходы на фиксацию правонарушения.

Решением суда первой инстанции исковые требования удовлетворены частично. С ИП ФИО1 в пользу ИП ФИО2 взысканы компенсацию в размере 92 857 руб. 00 коп. за нарушение исключительных прав на товарный знак по свидетельству № 359303, а также судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 10 000 руб. 00 коп. и судебные издержки в сумме 421 руб., состоящие из стоимости товара в размере 80 руб. 00 коп., почтовых расходов 141 руб. 00 коп., 200 руб. 00 коп. - размер государственной пошлины за получение выписки из ЕГРИП. В остальной части требований отказано.

С указанным решением не согласился ответчик (далее также – апеллянт, податель апелляционной жалобы) и обжаловал его в апелляционном порядке. В апелляционной жалобе ответчик просит решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ФИО1 указал, что с 27.06.2024 не осуществляет предпринимательскую деятельность в связи с ее прекращением, данный вид спора не подсуден Арбитражному суду Оренбургской области. По мнению апеллянта, товарный чек не является документом строгой отчетности, им мог воспользоваться кто угодно. Никогда не заключал сделку купли-продажи расчески на сумму 80 руб., в связи с чем не нарушал прав истца. В товарном чеке не содержится наименование продавца, адрес магазина, что не позволяет определить место совершения сделки купли-продажи. Материалы дела не содержат доказательств совершения сделки купли-продажи, поскольку отсутствует видеозапись реализации расчески. Суд должен был перейти к рассмотрению дела по общим правилам искового производства, однако этого не сделал, в связи с чем было нарушено право ответчика на состязательность и равноправие сторон.

В дополнении к апелляционной жалобе ее податель указывает на то, что является инвалидом 3 группы и не занимается предпринимательской деятельностью, в связи с чем просит снизить размер взыскиваемой суммы, поскольку заявленный размер компенсации непомерно велик. 

В соответствии с частью 1 статьи 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассмотрел апелляционную жалобу без вызова сторон по имеющимся в деле доказательствам после истечения срока для предоставления отзыва на апелляционную жалобу – 16.05.2025.

В отзыве на апелляционную жалобу истец указывает на законность и обоснованность решения суда первой инстанции.

Судом апелляционной инстанции отзыв на апелляционную жалобу приобщен к материалам дела на основании части 2 статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассмотрена без вызова сторон по имеющимся в деле доказательствам. Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о принятии апелляционной жалобы к производству суда апелляционной инстанции.

Законность и обоснованность судебного акта проверена судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, истец является правообладателем исключительных прав на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 359303, зарегистрированный в отношении товаров 3, 8, 11, 21, 26 и услуг 35, 44 классов Международной классификации товаров и услуг (МКТУ).

Истец указал, что 26.08.2023 в торговой точке по адресу: 

<

...>, установлен и задокументирован факт предложения к продаже и реализации от имени ИП ФИО1 товара, обладающего техническими признаками контрафактности, расческа, маркированная обозначением «KAIZER».

В подтверждение факта розничной реализации товара истец в материалы дела представил кассовый чек от 26.08.2023 (с указанием наименования и номера налогоплательщика продавца, стоимости товара, даты совершения покупки), компакт-диск, содержащий видеозапись процесса совершения купли-продажи товара с получением покупателем указанного кассового чека, а также непосредственно приобретенный товар (расческа, маркированная обозначением «KAIZER»), приобщенный к материалам дела в качестве вещественного доказательства.

Направленная истцом в адрес ответчика претензия с требованием добровольно возместить ущерб, оставлено последним без удовлетворения.

Размер заявленной компенсации, рассчитан истцом на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) исходя из стоимости правомерного использования товарного знака в двукратном размере, из расчета: (1 300 000 рублей / 1 товарный знак / 7 классов МКТУ / 4 способа применения) x 2, что составляет 92857 рублей. В основу данного расчета положен лицензионный договор от 06.04.2021 о предоставлении права использования товарного знака "KAIZER" по свидетельству Российской Федерации N 359303, заключенный между истцом и обществом с ограниченной ответственностью "Торговый Дом КЬЮТ-КЬЮТ" (далее - лицензионный договор).

Указанные обстоятельства явились основанием для обращения ИП ФИО2 в суд с рассматриваемыми требованиями.

Частично удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности истцом нарушения его исключительного права на товарный знак ответчиком, обоснованности расчета размера компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак, недоказанности истцом несения расходов на фиксацию факта правонарушения в размере 8000 рублей.

В соответствии со статьей 1226 ГК РФ на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).

Статьей 1229 ГК РФ установлено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

В силу пункта 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Запрет на использование в гражданском обороте обозначения, тождественного или сходного до степени смешения с зарегистрированным товарным знаком, действует во всех случаях, за исключением предоставления правообладателем соответствующего разрешения.

По смыслу нормы статьи 1515 ГК РФ нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Согласно пункту 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешений обозначение, являются контрафактными.

Указанная норма применяется в нормативном единстве с пунктом 4 статьи 1252 ГК РФ, в соответствии с которым, в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результаты интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными.

В соответствии с пунктом 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 № 482, обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

В силу пункта 42 данных Правил, словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы.

Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам, а именно: 1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение; 2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание; 3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.

В рассматриваемом случае, суд, сравнив обозначение, зарегистрированное истцом как товарный знак, со словесным обозначением «KAIZER», размещенным на приобретенном у ответчика товаре (расческе), установил их звуковое, графическое и смысловое сходство до степени смешения с товарным знаком № 359303, исключительные права на который принадлежат истцу.

В подтверждение факта розничной реализации товара истец в материалы дела представил кассовый чек от 26.08.2023 (с указанием наименования и номера налогоплательщика продавца, стоимости товара, даты совершения покупки), компакт-диск, содержащий видеозапись момента совершения купли-продажи товара с получением покупателем указанного кассового чека, а также непосредственно приобретенный товар (расческа «KAIZER»), приобщенный к материалам дела в качестве вещественного доказательства.

Ответчик, возражая относительно заявленных истцом требований, как в суде первой инстанции, так и в апелляционной жалобе, указывает о недоказанности продажи спорного товара именно ответчиком. 

Исходя из статьи 493 ГК РФ, для договора розничной купли-продажи установлена простая письменная форма в виде документа, подтверждающего факт оплаты. Поэтому способом подтверждения факта заключения договора розничной купли-продажи являются такие документы, как кассовые чеки, товарные чеки, накладные, квитанции, выдаваемые банками и т.п. («договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека, электронного или иного документа, подтверждающего оплату товара»). 

В силу положений статьи 493 ГК РФ признать доказанным факт реализации ответчиком спорного товара можно, в частности, на основании кассового или товарного чека, электронного или иного документа, подтверждающего оплату товара.

Вопреки доводам апеллянта, представленный истцом кассовый чек от 26.08.2023 на сумму 80 руб. содержит наименование и номер налогоплательщика продавца, стоимость товара, дату и место совершения покупки, таким образом, форма и содержание указанного чека в данном случае объективно позволяют установить, что продавцом товара является именно ответчик.

Поскольку чек по сделке розничной купли-продажи выдается продавцом товара, следовательно, за его содержание ответственность несет продавец, так как покупатель не имеет возможности повлиять на его содержание и в этой связи отсутствие на чеке каких-либо реквизитов само по себе не должно являться препятствием для защиты лицом своих нарушенных прав в судебном порядке. 

Отсутствие на чеке ряда каких-либо реквизитов не свидетельствует о том, что данный документ является недостоверным, если сведения, указанные в нем позволяют прийти к выводу о том, что спорный товар был реализован именно ответчиком по делу. 

Платежный документ, представляемый в подтверждение факта нарушения исключительных прав, может не содержать сведений непосредственно об объектах, размещенных на контрафактном товаре. Такое доказательство оценивается судом в совокупности и взаимосвязи с иными доказательствами по делу (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Исходя из позиции абзаца 3 пункта 55 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10  «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 10) факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара, а также заслушивания свидетельских показаний (статья 493 ГК РФ), но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи.

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что в данном случае, истец в дополнение к допустимому в качестве доказательства чеку также предоставляет дополнительное доказательство заключения сделки купли-продажи спорного товара - видеозапись. 

Представленная истцом в материалы дела видеозапись процесса закупки не прерывается, отчетливо фиксирует обстоятельства заключения договора розничной купли-продажи, а также позволяет установить реализованный ответчиком товар и выявить тождественность запечатленных на видеозаписи товара и чека к товару, представленных в материалы дела как вещественное и письменное доказательства, соответственно. 

О фальсификации кассовых и товарных чеков, видеозаписи суду первой инстанции в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ответчиком не заявлено.

Оснований для сомнений в относимости и достоверности представленных истцом доказательств (чека об оплате, видеозаписи), не имеется.

В соответствии со статьями 426, 492 и 494 ГК РФ, выставление на продажу спорной продукции свидетельствует о наличии со стороны ответчика публичной оферты, а факт ее продажи подтверждается видеозаписью процесса покупки. 

Таким образом, кассовый чек является надлежащим доказательством факта заключения договора розничной купли-продажи товара. 

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что факт нарушения ответчиком исключительных прав истца на товарный знак путем реализации контрафактного товара (расчески), маркированным сходным до степени смешения обозначением с товарным знаком истца, подтвержден совокупностью представленных в материалы дела доказательств.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ, в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ предусмотрено, что правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в том числе в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Размер компенсации определен истцом на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, исходя из стоимости права использования товарного знака, установленной лицензионным договором от 06.04.2021.

Как разъяснено в пункте 61 Постановления № 10, заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы, а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену. В случае невозможности представления доказательств истец вправе ходатайствовать об истребовании таких доказательств у ответчика или у третьих лиц.

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель.

В случае если размер компенсации рассчитан истцом на основании лицензионного договора, суд соотносит условия указанного договора и обстоятельства допущенного нарушения: срок действия лицензионного договора; объем предоставленного права; способы использования права по договору и способ допущенного нарушения; перечень товаров и услуг, в отношении которых предоставлено право использования и в отношении которых допущено нарушение (применительно к товарным знакам); территория, на которой допускается использование (Российская Федерация, субъект Российской Федерации, населенный пункт); иные обстоятельства.

Следовательно, арбитражный суд может определить другую стоимость права использования соответствующего объекта исключительных прав тем способом и в том объеме, в котором его использовал нарушитель, и, соответственно иной размер компенсации по сравнению с размером, заявленным истцом.

Как следует из материалов дела, 06.04.2021 между истцом (лицензиар) и ООО Торговый Дом КЬЮТ-КЬЮТ (лицензиат) заключен лицензионный договор, предоставляющий право на использования товарного знака по свидетельству № 359303 в отношении всех товаров и услуг 03, 08, 11, 21, 26, 35, 44 классов МКТУ.

Согласно пункту 2.1 договора лицензиат выплачивает лицензиару за предоставление права использования товарного знака № 359303 комбинированное вознаграждение:

- разовый паушальный платеж за предоставление права использования товарного знака № 359303, который составляет 1 000 000 руб.;

- ежемесячный платеж в форме роялти за предоставление права использования товарного знака № 359303 в размере 300 000 руб. (фиксированное вознаграждение).

Согласно дополнительному соглашению от 03.05.2021 к лицензионному договору о предоставлении права использования товарного знака от 06.04.2021 в лицензионный договор сторонами были добавлены пункты 2.8, 2.9, 2.10, 2.11, 2.12, 2.13, 2.14.

Так, согласно пункту 2.8 указанная в п. 2.1.1. настоящего договора сумма разового паушального платежа является фиксированной, оплачивается за предоставленное право использования объекта интеллектуальной собственности и не зависит от срока использования, способов использования, территории использования, количества фактов использования объекта интеллектуальной собственности, классов МКТУ, в отношении которых зарегистрирован объект интеллектуальной собственности и предоставленных лицензиату, количества и видов реализуемой лицензиатом продукции с использованием объекта интеллектуальной собственности.

Согласно пункту 2.9. указанная в п. 2.4. настоящего договора сумма роялти в виде фиксированных ежемесячных платежей не зависит от срока использования, способов использования, территории использования, количества фактов использования объекта интеллектуальной собственности, классов МКТУ, в отношении которых зарегистрирован объект интеллектуальной собственности и предоставленных лицензиату, количества и видов реализуемой лицензиатом продукции с использованием объекта интеллектуальной собственности.

Пункт 2.13. - использование лицензиатом объекта интеллектуальной собственности в течение срока, меньшего, чем срок действия договора, не является основанием для уменьшения суммы вознаграждения, предусмотренного п. 2.1.1. настоящего договора, пропорционально сроку фактического использования.

Пункт 2.14. - использование лицензиатом объекта интеллектуальной собственности в течение срока, меньшего, чем 1 месяц, не является основанием для уменьшения суммы вознаграждения, предусмотренного п. 2.4. настоящего договора, пропорционально сроку фактического использования в соответствующем месяце.

Для определения размера компенсации истцом применена следующая формула - (1 000 000 руб. (паушальный взнос) + 300 000 руб. (роялти за 1 месяц))/ 1 товарный знак № 359303 / 7 классов МКТУ / 4 способа использования) х 2 = 92 857 рублей.

Суд первой инстанции счел обоснованным расчет размера компенсации, произведенный истцом.

Так, если по лицензионному договору предоставлено право использования в отношении товаров одного класса МКТУ, то вознаграждение по такому договору, по общему правилу, составляет стоимость права использования, взимаемую при использовании любого товара из этого класса, если ответчиком не доказано, что товары по этому лицензионному договору относятся к разным видам.

Из представленной в материалы дела видеозаписи покупки спорного товара усматривается, что ответчиком реализован товар – расческа, относящейся к товарам 21 класса МКТУ, в отношении которого также зарегистрирован спорный товарный знак.

В соответствии с «ГОСТ Р 51303-2023 Национальный стандарт Российской Федерации. Торговля. Термины и определения" (утв. Приказом Росстандарта от 30.06.2023 N 469-ст) группа товаров: совокупность товаров определенного класса, обладающих сходными потребительскими свойствами и показателями, а также общим назначением (например, верхняя одежда, белье, обувь, молочные продукты). Согласно ГОСТ Р 51303-2023 под видом товаров понимается совокупность товаров определенной группы, объединенных общим названием и назначением (например, плащи и куртки, принадлежащие к группе верхней одежды).

При этом бремя доказывания отнесения товаров одного класса МКТУ к разной видовой группе лежит на ответчике (аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 11.04.2024 по делу N А12-20833/2023, постановлении Суда по интеллектуальным правам от 16.08.2023 по делу N А23-6631/2022).

Между тем, ответчиком доказательств отнесения товаров одного класса МКТУ, включающего контрафактный товар, к разной видовой группе не представлено.

В силу пункта 5 статьи 1235 ГК РФ по лицензионному договору лицензиат обязуется уплатить лицензиару обусловленное договором вознаграждение, если договором не предусмотрено иное.

Выплата вознаграждения по лицензионному договору может быть предусмотрена в форме фиксированных разовых или периодических платежей, процентных отчислений от дохода (выручки) либо в иной форме.

Таким образом, в лицензионном договоре можно одновременно установить как фиксированный разовый лицензионный платеж (паушальный платеж), так и периодические платежи (например, процент от продаж).

Поскольку и паушальный взнос, и периодические платежи составляют стоимость права использования объекта интеллектуальных прав, обе суммы подлежат учету при расчете компенсации за нарушение исключительного права на этот объект (аналогичная правовая позиция изложена в Постановлении Суда по интеллектуальным правам от 11.04.2024 по делу N А12-20833/2023, Постановлении Суда по интеллектуальным правам от 08.11.2023 по делу N А41-12654/2023, Постановлении Суда по интеллектуальным правам от 31.05.2023 по делу N А41-50213/2022).

Таким образом, суд апелляционной инстанции полагает обоснованным заявленный истцом расчет размера компенсации: 1 300 000 руб. / 1 товарный знак / 7 классов МКТУ / 4 способа применения) x 2 = 92 857 руб.

Апеллянт просит снизить размер компенсации, ссылаясь на то, что финансовое положения ответчика является крайне неблагоприятным, ответчик является инвалидом третьей группы.

Суд в исключительных случаях при мотивированном заявлении ответчика вправе снизить компенсацию за нарушение исключительного права на товарный знак, определенную по правилам подп. 2 п. 4 ст. 1515 ГК РФ.

Установление размера компенсации, рассчитанного на основании подп. 2 п. 4 ст. 1515 ГК РФ, ниже установленных законом пределов (в том числе двойной стоимости права использования товарного знака) возможно лишь в исключительных случаях и при мотивированном заявлении ответчика (с учетом абзаца третьего п. 3 ст. 1252 ГК РФ и правовой позиции, изложенной в постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 13 декабря 2016 г. N 28-П и 24 июля 2020 г. N 40-П) (пункт 31 "Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2021)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 30.06.2021)).

Из материалов дела следует, что ответчик в суде первой инстанции, возражая против взыскания компенсации, ссылался на отсутствие факта нарушения исключительных прав истца на товарный знак, при этом мотивированного заявления со ссылкой на абзац 3 пункта 3 статьи 1252 ГК РФ, либо указанные правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации о снижения размера компенсации ниже определенной истцом двукратной стоимости права использования товарного знака, равно как и соответствующих доказательств в суд первой инстанции не подавал, в связи с чем у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для снижения размера компенсации.

Доводы апеллянта о том, что 27.06.2024 не осуществлял предпринимательскую деятельность в связи с ее прекращением, данный вид спора не подсуден Арбитражному суду Оренбургской области, не принимаются судом апелляционной инстанции.

Согласно части 1 статьи 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела, относящиеся к компетенции арбитражных судов, рассматриваются в первой инстанции арбитражными судами республик, краев, областей, городов федерального значения, автономной области, автономных округов, за исключением дел, отнесенных к подсудности Суда по интеллектуальным правам и арбитражных судов округов. 

Из разъяснений, изложенных в абзаце 3 пункта 4 Постановления № 10, независимо от субъектного состава лиц, участвующих в деле, в арбитражных судах подлежат рассмотрению споры о средствах индивидуализации (за исключением споров о наименованиях мест происхождения товаров). 

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, исковые требования заявлены в защиту исключительных прав на товарный знак № 359303, таким образом, в рассматриваемом случае спор возник в отношении средства индивидуализации - товарного знака.

Учитывая изложенное, то, что ответчик допустил нарушение исключительных прав истца на товарный знак 26.08.2023, то прекращение ответчиком с 27.06.2024 осуществления деятельности в качестве индивидуального предпринимателя не имеет правового значения для определения подсудности рассмотрения настоящего спора, подлежащего рассмотрению в любом случае в арбитражном суде, как спора о нарушении прав на средство индивидуализации (товарный знак).

Довод ответчика о том, что в данной ситуации суд должен был перейти к рассмотрению дела по общим правилам искового производства, однако этого не сделал, в связи с чем было нарушено право ответчика на состязательность и равноправие сторон, не принимается судом апелляционной инстанции.

Порядок рассмотрения дел в порядке упрощенного производства определен главой 29 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Пунктом 1 части 1 статьи 227 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в порядке упрощенного производства подлежат рассмотрению дела по исковым заявлениям о взыскании денежных средств, если цена иска не превышает для юридических лиц восемьсот тысяч рублей, для индивидуальных предпринимателей четыреста тысяч рублей (в редакции на дату предъявления иска). 

В связи с тем, что сумма иска не превышает установленных пунктом 1 части 1 статьи 227 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ограничений, суд первой инстанции правомерно принял настоящий иск к рассмотрению в порядке упрощенного производства. 

Обстоятельства, препятствующие рассмотрению дела в порядке упрощенного производства, определены в части 5 статьи 227 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой суд выносит определение о рассмотрении дела по общим правилам искового производства или по правилам административного судопроизводства, если в ходе рассмотрения дела в порядке упрощенного производства удовлетворено ходатайство третьего лица о вступлении в дело, принят встречный иск, который не может быть рассмотрен по правилам, установленным настоящей главой, либо если суд, в том числе по ходатайству одной из сторон, пришел к выводу о том, что: 1) порядок упрощенного производства может привести к разглашению государственной тайны; 2) необходимо выяснить дополнительные обстоятельства или исследовать дополнительные доказательства, а также провести осмотр и исследование доказательств по месту их нахождения, назначить экспертизу или заслушать свидетельские показания; 3) заявленное требование связано с иными требованиями, в том числе к другим лицам, или судебным актом, принятым по данному делу, могут быть нарушены права и законные интересы других лиц. 

Поскольку в данном случае оснований, предусмотренных частью 5 названной статьи Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для перехода к рассмотрению дела по общим правилам искового производства не имелось, суд первой инстанции правомерно рассмотрел спор в упрощенном порядке. 

Следует также отметить, что само по себе заявление ответчика о рассмотрении дела по общим правилам искового производства, а также наличие у ответчика возражений по существу иска не влекут безусловное принятия судом определения о рассмотрении спора в общем исковом порядке. 

Доказательств того, что рассмотрение дела в порядке упрощенного производства не соответствовало целям эффективного правосудия, ответчик не представил и из имеющихся материалов дела судом апелляционной инстанции не установлено.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

При таких обстоятельствах, решение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 176, 268-271, 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Оренбургской области от 27.03.2025 (мотивированное решение изготовлено 11.04.2025) по делу № А47-883/2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Суд по интеллектуальным правам в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции только по основаниям, предусмотренным частью 3 статьи 288.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судья                                                                  Е.В. Бояршинова