АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-22830/2017

г. Краснодар

21 марта 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 14 марта 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 21 марта 2023 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Соловьева Е.Г., судей Андреевой Е.В. и Мацко Ю.В., при ведении протокола помощником судьи Зориным А.Л. и участии в судебном заседании, проводимом с использованием систем веб-конференции, от конкурсного управляющего открытого акционерного общества «Нива» ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 29.12.2022), от общества с ограниченной ответственностью «Велес» – ФИО3 (доверенность от 22.08.2022), от ФИО4 и ФИО5 – ФИО6 (доверенности от 29.10.2022 и 04.12.2021), в отсутствие иных участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу ФИО4 на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.12.2022 по делу № А32-22830/2017 (Ф08-1194/2023), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ОАО «Нива» его конкурсный управляющий ФИО1 (далее – конкурсный управляющий) обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно ФИО7, ООО «Гелиос», ФИО8, ФИО4 и ООО «Велес».

Определением от 20.12.2021 в удовлетворении заявленных требований отказано со ссылкой на то, что конкурсный управляющий не подтвердил наличие в действиях (бездействии) названных лиц обстоятельств, которые привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов должника.

Постановлением апелляционного суда от 06.04.2022 определение от 20.12.2021 отменено в части, признаны доказанными основания для привлечения ФИО7, ООО «Гелиос», ФИО8, ФИО4 и ООО «Велес» к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО «Нива»; производство по обособленному спору приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением суда округа от 22.08.2022 постановление апелляционного суда от 06.04.2022 отменено в части признания доказанными оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО4, обособленный спор в соответствующей части направлен на новое рассмотрение в тот же суд.

При новом рассмотрении постановлением апелляционного суда от 29.12.2022 определение от 20.12.2021 в части отказа в удовлетворении требований к Орлу В.А. отменено, признаны доказанными основания для привлечения названного лица к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО «Нива»; производство по обособленному спору приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

В кассационной жалобе ФИО9 просит отменить постановление апелляционного суда от 29.12.2022 и оставить в силе определение от 20.12.2021. По мнению заявителя, апелляционная коллегия не выполнила указания суда округа, направившего обособленный спор на новое рассмотрение. В материалы дела не представлены доказательства, свидетельствующие о подконтрольности должника Орлу В.А. либо извлечении им какой-либо выгоды от действий (бездействия) должника. Судебные акты, на которые сослался апелляционный суд, не являются преюдициальными для ФИО4 Имеющиеся в материалах дела доказательства в отношении ФИО4 являются косвенными и предположительными и сами по себе не свидетельствуют о его существенном влиянии на деятельность должника.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий указал на ее несостоятельность, а также на законность и обоснованность постановления апелляционного суда.

В судебном заседании представители сторон повторили свои доводы и возражения.

Изучив материалы дела и доводы кассационной жалобы, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалоба не подлежит удовлетворению.

Как следует из материалов дела, ООО «Велес» обратилось с заявлением о признании ОАО «Нива» несостоятельным (банкротом), определением от 12.07.2017 заявление принято к производству. Определением от 22.08.2017 заявление признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО10 Решением от 20.04.2018 ОАО «Нива» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

Конкурсный управляющий, обратился с заявлением о привлечении ФИО7, ООО «Гелиос», ФИО8, ФИО4 и ООО «Велес» к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО «Нива».

Законность постановления суда апелляционной инстанции проверяется исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, с учетом установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) пределов рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции.

Согласно части 1 статьи 223 Кодекса и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон № 127-ФЗ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях"» (далее – Закон № 266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве. Согласно переходным положениям, изложенным в пунктах 3, 4 статьи 4 Закона № 266-ФЗ, рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ. При этом Закон о банкротстве подлежит применению в редакции, действовавшей на момент совершения лицом, к которому предъявлено требование о привлечении к субсидиарной ответственности, действий (бездействия), явившихся основанием для обращения с названным заявлением.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации"», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона № 127-ФЗ в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. Таким образом, подлежат применению те положения Закона № 127-ФЗ, которые действовали на момент существования обстоятельств, являющихся основаниями для привлечения к субсидиарной ответственности. При этом предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Закон о банкротстве предусматривает два юридических состава для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника-банкрота: невозможность полного погашения требований кредиторов и неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о своей несостоятельности. В связи с этим причинение субсидиарным ответчиком вреда кредиторам должника-банкрота происходит при наступлении объективных признаков составов этих правонарушений, обозначенных в статьях 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве (для деяний, совершенных после 30.07.2017) и в пунктах 2, 4 статьи 10 данного Закона (для деяний, совершенных до 30.07.2017). Из пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в действующей редакции (абзац 1 пункта 4 статьи 10 Закона № 127-ФЗ в ранее действующей редакции) следует, что вред причиняется при совершении контролирующим должника лицом деяний (действия или бездействия), вследствие которых стало невозможно полное погашение требований кредиторов контролируемого лица.

Согласно пункту 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53) осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Как разъяснено в пункте 7 постановления № 53, предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве). В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т. п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т. д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием юридических признаков аффилированности. Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника. Следовательно, статус контролирующего лица устанавливается, в том числе через выявление согласованных действий между бенефициаром и подконтрольной ему организацией, которые невозможны при иной структурированности отношений (определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2020 № 305-ЭС19-24480).

Таким образом, к субсидиарной ответственности подлежит привлечению лицо, осуществляющее фактический контроль над должником (независимо от юридического оформления отношений) и использовавшее властные полномочия во вред кредиторам, то есть, своими действиями доведя его до банкротства.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472(4,5,7), учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим, равно как и кредиторами, отсутствующих у них прямых доказательств того, что лицо давало указания должнику-банкроту и его контролирующим лицам, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов.

Исследовав при новом рассмотрении фактические обстоятельства дела и имеющиеся доказательства по правилам статьи 71 Кодекса, доводы и возражения участвующих в деле лиц, принимая во внимание обстоятельства, установленные при рассмотрении обособленных споров в рамках дел № А32-20650/2017 и А32-22830/2017, апелляционный суд пришел к выводу о наличии правовых оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО «Нива».

При этом апелляционный суд исходил из того, что факт единого контроля за деятельностью ОАО «Нива» и ООО «Гелиос» со стороны ФИО4 отражен в рамках обособленного спора по делу № А32-22830/2017 по заявлению конкурсного управляющего ОАО «Нива» о признании сделки должника недействительной и применении последствий недействительности сделки. Суд указал, что ФИО9 как конечный бенефициар вывел 102 900 тыс. рублей в пользу ООО «Гелиос» во вред имущественным интересам независимых кредиторов ОАО «Нива», которые могли получить удовлетворение своих требований за счет этих денежных средств.

Судебная коллегия также проанализировала как ранее представленные, так и приобщенные к материалам при новом рассмотрении показания, пояснения и протоколы допросов бывших работников должника и его контрагентов, которые так или иначе сводятся к тому, что ФИО9 лично по месту нахождения должника с 2015 – 2017 годы участвовал в производственных совещаниях, контролировал деятельность должника, давал обязательные к исполнению указания и распоряжения работникам должника.

С учетом изложенного апелляционный суд правомерно заключил о том, что заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы относительно существенного влияния ФИО4 на деятельность должника.

Исходя из специфики дел о банкротстве (конфликт между кредиторами и должником ввиду недостаточности средств, конкуренция кредиторов, высокая вероятность злоупотребления правом) в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым.

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978 также следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

По общему правилу бенефициар не заинтересован в раскрытии своего статуса перед третьими лицами, поэтому он обычно не составляет документы, в которых содержатся явные и однозначные указания, адресованные должнику относительно его деятельности. Наличие фактического контроля возможно вне зависимости от наличия формально-юридических признаков аффилированности; при этом необходимо принимать во внимание наличие у ответчика возможности оказывать влияние на деятельность должника; тот факт, что реализация ответчиком соответствующих полномочий привела к негативным для должника и его кредиторов последствиям; ответчик является инициатором такого поведения. С учетом объективной сложности получения кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств того, что лицо давало указания должнику-банкроту либо иным образом определяло действия должника, должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов.

ФИО9 документально не опроверг выводы апелляционного суда о наличии правовых мотивов для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. В обжалуемом судебном акте приведены мотивы, по которым суд пришел к таким выводам, с указанием на определенные доказательства, исследованные и оцененные в их совокупности по правилам статьи 71 Кодекса. Пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции ограничены проверкой правильности применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствия выводов о применении нормы права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в нем доказательствам (части 1 и 3 статьи 286 Кодекса).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 – 288 Кодекса, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Основания для отмены или изменения постановления по приведенным в кассационной жалобе доводам отсутствуют. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебного акта (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены.

Руководствуясь статьями 284 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.12.2022 по делу № А32-22830/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                                         Е.Г. Соловьев

Судьи                                                                                                                        Е.В. Андреева 

                                                                                                                                   Ю.В. Мацко