СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-13204/2019(55)-АК

Дело № А60-20352/2019

05 декабря 2023 года

г. Пермь

Резолютивная часть постановления объявлена 28 ноября 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 05 декабря 2023 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего  Макарова Т.В.,

судей  Даниловой И.П., Нилоговой Т.С., 

при ведении протокола судебного заседания 

при участии в судебном заседании:

от ответчика ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 07.12.2020, паспорт);

от конкурсного управляющего ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 07.09.2023, паспорт);

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ответчика ФИО1

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 12 октября 2023 года

об удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи автомобиля Mercedes-Benz GLC 300 4Matic, VIN 

<

***>, заключенного 16.07.2018 между должником (продавец) и ФИО1 (покупатель) и применении последствий недействительности сделки, 

вынесенное в рамках дела № А60-20352/2019

о банкротстве ООО «Зико-Ингазтех» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>,)

третье лицо: ФИО5,

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 07.05.2019 было принято к производству поступившее в суд 11.04.2019 заявление ООО «НПО Инновационные газовые технологии» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о признании ООО «Зико-Ингазтех» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.12.2019 (резолютивная часть от 13.12.2019) требования заявителя были признаны обоснованными, в отношении ООО «Зико-Ингазтех» введено наблюдение, временным управляющим должника утвержден ФИО3 (ИНН 

<

***>), член Ассоциации СОАУ «Меркурий» (ИНН 

<

***>, г. Москва).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 23.07.2020 (резолютивная часть от 16.07.2020) в отношении ООО «Зико-Ингазтех» введена процедура внешнего управления, внешним управляющим должника утвержден ФИО3

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2020 (резолютивная часть 07.09.2020) определение Арбитражного суда Свердловской области от 23.07.2020 по делу № А60-20352/2019 отменено, ООО «Зико-Ингазтех» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3, член Ассоциации СОАУ «Меркурий».

Конкурсный управляющий ФИО3 01.12.2020 обратился в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании недействительным на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве договора купли-продажи автомобиля Mercedes-Benz GLC 300 4Matic, VIN 

<

***>, 2017 года выпуска, номер двигателя 2749203003211, гос.рег.знак 

<

***> заключенного 16.07.2018 между ООО «Зико-Ингазтех» (продавец) и ФИО1 (покупатель), применении последствий недействительности сделки в виде возложения на ФИО1 обязанности возвратить автомобиль в конкурсную массу должника.

Возражая против удовлетворения заявленных требований, ФИО1 представила квитанцию к приходно-кассовому ордеру № 29 от 16.07.2018 об оплате автомобиля, указала на составление акта приема-передачи транспортного средства от 16.07.2018, подписанного управляющим ООО «Зико-Ингазтех» ФИО5 и содержащий оттиск печати должника, в котором указано, что деньги внесены ФИО1 в кассу должника полностью; счет-фактуру АВ/1 от 16.07.2018 за подписью ФИО5 и ФИО6, составленный в связи с продажей автомобиля, которая нашла свое отражение в отчетности должника, поданной в налоговые органы; копию листа 58 кассовой книги должника, заверенную ФИО5, из которой следует, что 16.07.2018 должником от ФИО1 были приняты денежные средства в размере 2 834 690 руб. 

В порядке статьи 51 АПК РФ к участию в деле, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен бывший управляющий должника ФИО5. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.10.2023 (резолютивная часть от 05.10.2023) заявление конкурсного управляющего удовлетворено. Признан недействительной сделкой договор купли-продажи транспортного средства от 16.07.2018, заключенный между ООО «Зико-Ингазтех» и ФИО1 В порядке применения последствий недействительности сделки, на ФИО1 возложена обязанность возвратить в конкурсную массу ООО «Зико-Ингазтех» автомобиля Mercedes-Benz GLC 300 4Matic; идентификационный номер (VIN) 

<

***>, 2017 года выпуска. 

ФИО1, не согласившись с принятым судебным актом, обжаловала его в апелляционном порядке, просит определение отменить, в удовлетворении требований конкурсного управляющего отказать.

В апелляционной жалобе ссылаясь на то, что в качестве доказательств внесения платы по обжалуемому договору в материалы дела представлялись: квитанция к приходно-кассовому ордеру по факту оплаты, акт приема-передачи транспортного средства от 16.07.2018, подписанный ФИО5 и содержащий оттиск печати должника, в котором прямо указано, что деньги внесены ФИО1 в кассу должника полностью; счет-фактура АВ/1 от 16.07.2018 за подписью ФИО5 и ФИО6, копия листа 58 кассовой книги должника, заверенная ФИО7, из которой следует, что 16.07.2018 должником от ФИО1 были приняты денежные средства в размере 2 834 690 руб. (приобщены с отзывом 22.01.2021), настаивает на том, что суд первой инстанции необоснованно отверг указанные доказательства на основании заключения эксперта № 1908/07-3, № 1909/07-3 от 17.12.2021, содержащего вывод о том, что от имени ФИО5 имеющиеся в счете – фактуре АВ/1 от 16.07.2018, выполнены не ранее ноября 2018 года. Считает, что выводы суда первой инстанции были сделаны при неполном исследовании имеющихся в деле доказательств. Ссылаясь на то, что на экспертизу направлялись лишь квитанция к приходно-кассовому ордеру и счет-фактура, иные документы не исследовались, указав на то, что в заключении эксперта каких-либо пороков в квитанции к приходно-кассовому ордеру обнаружено не было, указывает на то, что суд первой инстанции не пытался оценить квитанцию к приходно-кассовому ордеру, акт приема-передачи транспортного средства от 16.07.2018, копию листа 58 кассовой книги должника в совокупности, ограничившись лишь ссылкой на то, что квитанция к приходно-кассовому ордеру не может быть доказательством, поскольку нет доказательств оприходования денежных средств в кассу должника и их расходование. Оспаривает вывод суда об отсутствии в деле доказательств, опровергающих выводы эксперта, отмечает, что в материалы дела было представлено консультативное мнение специалиста, в котором указывалось на неполноту проведенного исследования и нарушения методики проведения исследования. Ссылаясь на то, что из ИФНС представлены сведения из книги покупок за 3 квартал 2018 года, где содержатся сведения и об операции по продаже должником автомобиля ФИО1, учтена счет-фактура АВ/1 от 16.07.2018, а также указав на то, что согласно пункта 5.2 статьи 174 НК РФ, журнал учета полученных и выставленных счетов-фактур должен был быть представлен в ИФНС до 20.10.2018, а налоговая декларация, согласно пункта 5 статьи 174 НК РФ, должна была быть представлена в ИФНС до 25.10.2018, полагая что существует высокая доля вероятности, что указанная счет-фактура была передана в ИФНС в октябре 2018 года, то есть до предполагаемой экспертами даты ее составления, настаивает на том, что заключение эксперта является несостоятельным. Кроме того, считает, что суд первой инстанции неправомерно применил положения пункта 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35, поскольку указанные положения распространяются на подтверждение требование кредитора, которым ФИО1 не является; применяются при отсутствии доказательств, кроме квитанции к приходному кассовому ордеру или расписки, в том время как в рассматриваемом случае кроме квитанции к приходно-кассовому ордеру имеется акт приема-передачи автомобиля, а также заверенная копия листа кассовой книги, а также счет-фактура; имеются данные об оспариваемой операции из ИФНС, где операция была учтена, с нее уплачен налог. Относительно вывода суда об аффилированности ФИО1 и должника, указывает на то, что факт того, что ФИО1 и ФИО8 являются супругами не является достаточным для признания сделки недействительной. Оспаривает вывод суда о том, что должник используя свое положения работодателя, фиктивно перевел титул собственника на подконтрольное должнику, указывает на то, что сам по себе факт работы ФИО8 в ООО «Зико-Ингазтех» не делает его лицом, подконтрольным должнику; отмечает, что в 2017, 2018 годах доходы ФИО8 от деятельности в ООО «Зико-Ингазтех» составили мене ¼ от общего числа полученных им доходов, т.е. ФИО8 не зависел от должника. Также считает, что судом первой инстанции были проигнорированы документы, представленные ФИО1 и свидетельствующие о том, что именно она в настоящее время является владельцем спорного транспортного средства. Настаивает на том, что вывод суда об аффилированности ФИО1 с должником через своего мужа не обоснован и противоречит материалам дела. Кроме того, указывает на то, что доводы относительно финансовой возможности ФИО1 по совершению спорной сделки судом первой инстанции были проигнорированы, считает, что ссылка суда первой инстанции на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2023 по данному делу, противоречит положениям части 2 статьи 69 АПК РФ, поскольку указанное постановление апелляционного суда было отменено постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 20.07.2023 в полном объеме. И ФИО1 к участию в обособленном споре с ФИО8 не привлекалась, настаивает на том, что суд первой инстанции должен был рассмотреть доводы о платежеспособности ФИО1 в данном споре. Кроме того, отмечает, что в споре с ФИО8 рассматривался вопрос о возможности выплаты семьей П-ных 8 831 577 руб., а то время как в настоящем споре цена сделки составляет 2 834 690 руб. Настаивает на том, что денежные средства на покупку спорного автомобиля в семье П-ных имелись. 

До начала судебного заседания от конкурсного управляющего ФИО3 поступил письменный отзыв, в котором последний просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

От ФИО1 поступили письменные возражения на отзыв конкурсного управляющего, в котором ответчик настаивает на том, что конкурсным управляющим не опровергнуты доводы апелляционной жалобы, а обжалуемое определение подлежит отмене. 

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы, просил определение суда отменить. 

Конкурсный управляющий ФИО3 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в письменном отзыве. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, с учетом доводов сторон, по правилам, предусмотренным статьей 71 АПК РФ, считает, что не имеется оснований для изменения или отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве, частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

На основании пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В силу положений статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Как следует из материалов дела между ООО «Зико-Ингазтех» (пролавец) и ФИО1 (покупатель) 16.07.2018 был заключен договор купли-продажи автомобиля Mercedes-Benz GLC 300 4Matic, VIN 

<

***>, 2017 года выпуска, номер двигателя 2749203003211, гос.рег.знак 

<

***> по цене 2 834 690 руб.

Полагая, что указанная сделка была совершена при неравноценном встречном исполнении (безвозмездно) с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, единственной целью совершения сделки являлся вывод активов с предприятия должника во избежание возможного обращения взыскания на имущество должника, конкурсный управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным на основании пунктов 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка совершена в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления; сделка совершена при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Как следует из материалов дела, оспариваемая сделка была совершена 16.07.2018, то есть период подозрительности, установленный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве (в течении одного года до принятия 07.05.2019 заявления о признании должника банкротом).

Из разъяснений, данных в абзаце четвертом пункта 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, следует, что в случае оспаривания подозрительной сделки суд проверяет наличие оснований, установленных как в пункте 1, так и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из перечисленных в данном пункте условий.

Разъяснения в отношении порядка применения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве даны в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63).

В соответствии с пунктом 5 Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 указано, что согласно абзацам 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацем 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором-пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В соответствии с пунктом 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, в предмет доказывания при оспаривании подозрительных сделок должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Обращаясь в арбитражный суд с заявлением о признании договора недействительным, конкурсный управляющий указал, что в результате совершения оспариваемой сделки - договора купли-продажи транспортного средства от 16.07.2018 был причинен вред имущественным правам кредиторов, конкурсный управляющий сослался на отсутствие оплаты транспортного средства со стороны покупателя, стоимость которого стороны определили в 2 834 690 руб., отсутствие у ответчика финансовой возможности осуществить соответствующую оплату. 

Возражая против удовлетворения заявленных требований, ФИО1 в отзыве на заявление финансового управляющего указала на внесение оплаты по договору, предоставляя в обоснование квитанцию к приходно-кассовому ордеру от 16.07.2018 № 29. Также ответчик указывает на акт приема-передачи транспортного средства от 16.07.2018, подписанный бывшим управляющим должника ФИО5 и содержащий оттиск печати должника, в котором прямо указано, что деньги внесены ФИО1 в кассу должника полностью; счет-фактура АВ/1 от 16.07.2018 за подписью ФИО5 и ФИО6, составленная в связи с продажей автомобиля и которая нашла свое отражение в отчетности должника, поданной в налоговые органы; копия листа 58 кассовой книги должника, заверенная ФИО5, из которой следует, что 16.07.2018 должником от ФИО1 были приняты денежные средства в размере 2 834 690 руб. 

По ходатайству конкурсного управляющего, судом первой инстанции определением от 29.04.2021 была назначена судебная экспертиза проведение которой было поручено экспертам ФБУ «Уральский региональный центр судебной экспертизы», на разрешение которой были поставлены следующие вопросы: 

- о соответствии даты нанесения подписей главного бухгалтера ФИО6 и кассира ФИО5, а также печати ООО «Зико-Ингазтех» в квитанции к приходно-кассовому ордеру № 29 от 16.07.2018 на сумму 2 834 690 руб., а также счет-фактуры № АВ/1 от 16.07.2018 на сумму 2 834 690 руб., датам, проставленным на них со стороны ООО «Зико-Ингазтех»;

- о дате нанесения подписей главного бухгалтера» ФИО6 и кассира ФИО5, а также печати ООО «Зико-Ингазтех» в квитанции к приходно-кассовому ордеру № 29 от 16.07.2018 на сумму 2 834 690 руб., а также счет-фактуры № АВ/1 от 16.07.2018 на сумму 2 834 690 руб. со стороны ООО «Зико-Ингазтех»;

- о том, подвергались ли исследуемые документы в запрашиваемых элементах искусственному старению?

- о дате нанесения печатного текста на квитанции к приходно- кассовому ордеру № 29 от 16.07.2018 на сумму 2 834 690 руб., а также счет-фактуры № АВ/1 от 16.07.2018 на сумму 2 834 690 руб.

По результатам проведения экспертизы, в суд поступило заключение экспертов ФИО9 и ФИО10 № 1908/07-3, № 1909/07-3 от 17.12.2021, которыми сделал о том, что подпись от имени ФИО5, расположенная в строке «Руководитель организации или иное уполномоченное лицо», и подпись, расположенная в строке «Товар (груз) передал/услуги, результаты работ, права сдал», имеющиеся в счет-фактуре № АВ/1, датированной 16.07.2018, были выполнены не ранее ноября 2018 года (том 5, л.д. 29-52). 

Кроме того, эксперты отметили, что квитанция к приходно-кассовому ордеру № 29 от 16.07.2018 интенсивному химическому воздействию не подвергалась.

Согласно положениям частей 4 и 5 статьи 71 АПК РФ заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами.

Суд оценивает доказательства, в том числе заключение эксперта, исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 АПК РФ. При этом по результатам оценки доказательств суду необходимо привести мотивы, по которым он принимает или отвергает имеющиеся в деле доказательства (часть 7 статьи 71, пункт 2 части 4 статьи 170 АПК РФ).

В силу требований статей 64 (части 1), 71 и 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

Согласно части 1 статьи 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

В силу части 3 статьи 86 АПК РФ заключение эксперта является одним из доказательств по делу, не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и подлежит исследованию и оценке судом наравне с другими представленными доказательствами. 

В силу пункта 1 статьи 87 АПК РФ при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств дела вправе ходатайствовать о назначении дополнительной экспертизы.

Оценив заключение экспертизы по правилам статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что оснований не доверять выводам эксперта, предупрежденного об уголовной ответственности, не имеется. Судом не установлен факт нарушения экспертом стандартов оценки, а также правил действующего законодательства.

Заключение эксперта обладает признаками относимости и допустимости доказательств, поскольку содержит подробное описание проведенного исследования, выполнено ясно, полно и последовательно, обосновано ссылками на применяемые в процессе исследования стандартами и методиками. Судом установлено, что экспертиза проведена в соответствии с требованиями действующего законодательства Российской Федерации. На вопросы, поставленные перед экспертами, даны полные и исчерпывающие ответы в письменном виде, сомнений в обоснованности заключения или наличия противоречий в выводах экспертов у суда не возникло.

Вопреки доводам ответчика, представившего консультативное мнение специалиста ООО «Негосударственный экспертно-криминалистический центр» ФИО1 (том 5, л.д. 83-99), эксперты ФБУ «Уральский региональный центр судебной экспертизы» подробно изложили методику и ход исследования, документировали результаты, а ссылки специалиста на наличие расходящихся с выводами экспертов «многочисленных апробаций» ссылками на результаты таковых не подкреплены.

С учетом изложенного, принимая во внимание выводы эксперта, суд первой инстанции обоснованно отнесся критически к документам, представленным ответчиком в обоснование факта оплаты по договору купли-продажи. 

При этом, как верно отмечено судом первой инстанции, представленная квитанция к приходно-кассовому ордеру от 16.07.2018 № 29 не подтверждает факт реальной передачи денежных средств должнику и не может быть признана относимым и допустимым доказательством, поскольку отсутствуют относимые и допустимые доказательства, подтверждающие оприходование должником денежных средств в кассу предприятия и их использования в хозяйственной деятельности должника, поскольку стандарты доказывания в деле о банкротстве являются более строгими, чем в условиях не осложненного процедурой банкротства состязательного процесса.

Кроме того, спорная сделка совершена в отношении заинтересованного лица.

Как следует из материалов дела, согласно приказу о приеме на работу № 14 от 10.03.2017 в ООО «Зико-Ингазтех» был трудоустроен ФИО8 в должности директора проектного управления, с ним заключен трудовой договор № 16 от 10.03.2017.

Адрес ФИО8 трудовом договоре с ним по улице Анри Барбсюса в Екатеринбурге совпадает с адресом ФИО1 в договоре купли-продажи автомобиля.

В соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с ФЗ от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В силу пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Согласно пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Согласно статье 4 Закона РСФСР от 22.03.91 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» (далее - Закон) аффилированными лицами признаются физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. 

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. 

Учитывая, что ФИО1 и ФИО8 являются близкими родственниками (супругами), следует полагать, что указанная сделка является подозрительной сделкой, направленной на вывод ликвидного актива из конкурсной массы в преддверии банкротстве должника: должник, используя свое положение работодателя, фиктивно перевел титул собственника на подконтрольное лицо.

Кроме того, согласно официальным сведениям СПАРК-Интерфакс, ФИО8 в период с 2014 года по 2017 год являлся участником ООО «НПО Ингазтех» с долей участия 25 %. ООО «НПО Ингазтех» в свою очередь является аффилированным лицом по отношению к ООО «Зико-Ингазтех», так как до 2017 года ООО «НПО Ингазтех» являлось участником ООО «Зико-Ингазтех» с долей участия в уставном капитале 51%.

Судебными актами по делу о банкротстве ООО «НПО Ингазтех», в том числе Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.02.2020 № 17АП-16199/2018(30-35)-АК по делу № А60-23097/2017 о банкротстве ООО «НПО Ингазтех» установлено, что ФИО5 – управляющий ООО «Зико-Ингазтех» фактически контролировал деятельность ООО «НПО Ингазтех», деятельность ООО «НПО Ингазтех» фактически в последующем переведена на ООО «Зико-Ингазтех».

Таким образом, ФИО1, а также ее близкий родственник ФИО8, будучи участником ООО «НПО Ингазтех», а впоследствии после фактического перевода деятельности, занимая руководящую должность в ООО «Зико-Ингазтех», не могли не осознавать действительную цель заключения договора купли-продажи от 16.07.2018 с ФИО1

Вопреки доводам апеллянта о возможности совершения оплаты по сделке в материалы дела не представлены относимые и допустимые доказательства, подтверждающие оприходование должником наличных денежных средств в кассу и их использования в хозяйственной деятельности должника с учетом того обстоятельства, что представленная в материалы дела счет-фактура, датированная днем заключения договора 16.07.2018 изготовлена не ранее ноября 2018 года. 

Ранее при рассмотрении в рамках настоящего дела о банкротстве иных обособленных споров (определение Арбитражного суда Свердловской области по делу № А60-20352/2019 от 06.12.2021, определение Арбитражного суда Свердловской области от 08.12.2021, определение Арбитражного суда Свердловской области от 20.10.2022, постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2022 и др.) судами неоднократно устанавливалось наличие признаков неплатежеспособности должника за периоды времени, соответствующие дате совершения оспариваемой сделки.

Так, в постановлении Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2022 по обособленному спору о признании недействительной сделки должника с ФИО11 установлено, что на момент осуществления спорных платежей 24.08.2018 в счет исполнения договора у ООО «Зико-Ингазтех» имелись обязательства, которые могли быть погашены, в том числе за счет денежных средств, перечисленных по обязательству по договору поставки. Определением Арбитражного суда Свердловской области от 15.11.2018 по делу № А60-23097/2017 признано недействительным соглашение о перемене сторон в обязательстве с применением последствий недействительности в виде возврата в конкурсную массу ООО «НПО Инновационные газовые технологии» денежных средств в размере 8 600 000 руб. Определением Арбитражного суда Свердловской области от 11.02.2019 по делу № А60-23097/2017 признаны недействительными перечисления денежных средств от ООО «НПО Инновационные газовые технологии» в адрес ООО «Зико-Ингазтех» в размере 43 333 785 руб. 12 коп. Перемена лиц в обязательстве совершена в 2017 году, оспоренные перечисления совершены в октябре 2017 года, в связи с чем на момент заключения оспариваемого договора и осуществления платежей по нему у ООО «Зико-Ингазтех» имелись неисполненные денежные обязательства, которые впоследствии явились следствием признания у ООО «Зико-Ингазтех» несостоятельным (банкротом). Также на момент совершения перечислений денежных средств у должника имелись неисполненные обязательства перед ООО ТК «Автоинтер» по договору транспортной экспедиции № 130317-МВ/2 от 13.03.2017 в размере 262 000 руб., перед ООО «Нижнетагильский завод металлических конструкций» по договору № 3230 от 01.10.2018 с дополнительными соглашениями от 29.12.2018, от 10.01.2019, в размере 30 976 758 руб. 15 коп., перед ООО «Траско» по договору № 08-146-18 от 17.01.2018 в размере 100 000 руб., перед АО «Энергосбыт Плюс» по договору электроснабжения № 151442 от 01.07.2018 в размере 1 928 447 руб. 68 коп., перед Союзом «Уральское объединение строителей» в размере 21 500 руб. (абз. 1-3 стр. 10 постановления).

Таким образом, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ совокупность документальных доказательства по делу, письменные возражения и пояснения участников процесса и их устные пояснения, а также совокупность фактических обстоятельств по делу, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, оспариваемая сделка совершена в период подозрительности, представляет собой безвозмездное сделку в пользу аффилированными лица с целью причинения вреда кредиторам, эту цель разделяли обе стороны сделки, сделка повлекла причинение вреда кредиторам должника, в связи с чем имеются основания для признания ее недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. 

С учетом того, что совершение оплаты по оспариваемой сделке доказательствами не подтверждено, суд первой инстанции в соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ применил последствия недействительности сделки в виде возложения на ответчика обязанности возвратить в конкурсную массу должника автомобиль Mercedes-Benz GLC 300 4Matic, VIN 

<

***>.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, по существу направлены на переоценку всей совокупности установленных по настоящему делу обстоятельств и фактических отношений сторон, оснований для которой не имеется, поскольку судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству. 

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы относятся на заявителя апелляционной жалобы в соответствии со статьей 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 12 октября 2023 года по делу № А60-20352/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

Т.В. Макаров 

Судьи

И.П. Данилова 

Т.С. Нилогова