АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-46251/2022

г. Краснодар

14 августа 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 12 августа 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  14 августа 2025 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Андреевой Е.В., судей Илюшникова С.М. и Посаженникова М.В., при участии в судебном заседании должника – ФИО1 (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>) и его представителя ФИО2 (доверенность от 29.08.2022), в отсутствие иных участвующих лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 26.02.2025 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.05.2025 по делу № А32-46251/2022 (Ф08-4165/2025), установил следующее. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (далее – должник) Арбитражным судом Краснодарского края рассмотрен отчет финансового управляющего по итогам процедуры реализации имущества должника и его ходатайство о завершении процедуры. 

Определением суда от 26.02.2025, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 19.05.2025, завершена процедура реализации имущества в отношении должника; он освобожден от исполнения обязательств, за исключением обязательств, предусмотренных пунктами 4, 5 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), и обязательств перед ПАО «Сбербанк России» (далее – банк) в суммарном размере 61 765 401 рублей 07 копеек, из который: 61 641 428 рублей 01 копейка – основной долг, 60 тыс. рублей – государственная пошлина, 63 973 рублей 06 копеек – неустойка, с учетом положений, установленных Закона о банкротстве; полномочия финансового управляющего прекращены; перечислены с депозитного счета Арбитражного суда Краснодарского края финансовому управляющему 25 тыс. рублей в качестве вознаграждения из средств, внесенных по чеку от 15.09.2022. 

В кассационной жалобе должник просит изменить судебные акты, освободив должника от исполнения обязательств, включая обязательство перед банком в суммарном размере 61 765 401 рублей 07 копеек, возникшее вследствие поручительств по кредитному договору от 18.05.2012 № 8620/452/10096 (далее – кредитный договор). По мнению заявителя жалобы,  нормы положений пунктов 4 и 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве не могут быть применены в данном деле, поскольку не охватывают правоотношения по поручительству при заключении кредитного договора. В материалах дела отсутствуют доказательства недобросовестности должника и представление им недобросовестной информации. Одобрение должником заключения крупных сделок не является недобросовестностью в смысле пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.  

В судебном заседании должник и его представитель поддержали доводы жалобы.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, решением суда от 14.12.2022 должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3 

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 25.12.2024 приняты к рассмотрению ходатайство финансового управляющего о завершении процедуры реализации имущества должника, перечислении с депозитного счета суда вознаграждения финансовому управляющему и ходатайство банка о неприменении в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств. 

Законность решения и постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций проверяется исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, с учетом установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) пределов рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции. 

В силу статьи 32 Закон о банкротстве и части 1 статьи 223 Кодекса дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

В силу пункта 1 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов. 

В соответствии с пунктами 2 и 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве по итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина. После завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина. 

Исследовав и оценив фактические обстоятельства дела и имеющиеся доказательства по правилам статьи 71 Кодекса, доводы и возражения участвующих в деле лиц, рассмотрев отчет финансового управляющего, суды установили, что все мероприятия, предусмотренные для процедуры реализации имущества гражданина, завершены, имущество у должника отсутствует, дальнейшее проведение процедуры банкротства нецелесообразно, в связи с чем пришли к выводу о возможности завершения процедуры реализации имущества ФИО4 

Должник обжалует судебные акты в части неосвобождения его от исполнения обязательств перед банком.

Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 статьи 213.28 закона о банкротстве, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина. 

Как следует из правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.04.2023 № 305-ЭС22-25685, основная цель института банкротства физических лиц – социальная реабилитация добросовестного гражданина, предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым, непосильным для него обязательствам. Согласно общему правилу, закрепленному в пункте 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве, после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения их требований, в том числе требований, не заявленных в рамках дела о банкротстве. 

Отказ в применении к гражданину правил об освобождении от долгов является исключительной мерой, направленной либо на защиту других социально значимых ценностей (в частности, таких как право конкретного лица на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, на получение оплаты за труд, алиментов (пункт 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве)), либо на недопущение поощрения злоупотреблений (например, в виде недобросовестного поведения при возникновении, исполнении обязательств и последующем банкротстве, доведения подконтрольной организации до банкротства, причинения ей убытков, умышленного уничтожения чужого имущества (пункты 4 и 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве)). 

Согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается, если при их возникновении или исполнении он действовал незаконно. Раскрывая далее в этом абзаце виды незаконного поведения, законодатель приводит исключительно случаи, относящиеся к совершению должником умышленных действий, являющихся в гражданско-правовом смысле проявлением недобросовестности в отношении кредитора (мошенничество, уклонение от погашения долга, предоставление заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества). 

Как разъяснено в пунктах 45 и 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – постановление № 45), согласно абзацу 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах. 

Таким образом, завершение процедуры реализации имущества должника не сводится к автоматическому освобождению должника от обязательств перед его кредиторами. 

Суды установили, что решением Советского районного суда г. Краснодара от 06.03.2013 по делу № 2-366/13 с должника, ФИО5, ФИО6, ФИО7 в пользу банка взыскана задолженность по кредитному договору в размере 66 684 396 рублей 72 копеек и расходы по оплате госпошлины в сумме 64 тыс. рублей. 

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 21.02.2024 требования банка, основанные на неисполнении должником как поручителем обязательств заемщика (ООО «ЕвроМонолит») по кредитному договору в размере 61 765 401 рубля 07 копеек, из которых: 61 641 428 рублей 01 копейка – основной долг, 60 тыс. рублей – госпошлина, 63 973 рублей 06 копеек – неустойка, признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований, включенных в реестр требований кредиторов. 

Приговором Майкопского городского суда Республики Адыгея от 15.12.2017 по делу № 1-236/2017 должник признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 5 статьи 33, частью 1 статьи 176 Уголовного кодекса Российской Федерации, по факту незаконного получения кредита по кредитному договору путем предоставления банку заведомо ложных сведений о хозяйственном положении и финансовом состоянии ООО «ЕвроМонолит», учредителем которого он являлся, с причинением крупного ущерба. 

Таким образом, вступившим в законную силу приговором суда установлено, что при возникновении обязательства, на котором кредитор основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, должник действовал незаконно, задолженность, послужившая основанием для включения его требования в реестр требований кредиторов должника, возникла в результате, в том числе, противоправных действий должника. 

Принимая во внимание положения части 2 статьи 16, части 4 статьи 69 Кодекса, части 2 статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суды обоснованно исходили из того, что причинно-следственная связь между действиями должника по предоставлению заведомо ложных сведений с целью незаконного получения кредита и наступлением крупного ущерба для банка является преюдициально установленным обстоятельством; обстоятельства, установленные приговором, в рассматриваемом случае имеют для суда преюдициальное значение, поэтому суд не вправе производить переоценку обстоятельств, установленных решением суда. 

Отклоняя довод должника о том, что приговор вынесен 15.12.2017 и вступил в законную силу 26.12.2017, то есть, задолго до подачи им заявления в суд о собственном банкротстве, и, соответственно, отношения к данному делу о банкротстве не имеет, суды исходили из того, что он основан на ошибочном толковании норм материального права. Освобождение должника от обязательств перед кредиторами должно обеспечивать баланс интересов между требованиями кредиторов и непосильными долговыми обязательствами должника только в случае его добросовестного поведения как до возбуждения дела о банкротстве, так и в соответствующей процедуре. 

При указанных обстоятельствах суды пришли к правомерному выводу о том, что в материалах дела имеются доказательства вины должника, соответственно, факт недобросовестного поведения, выраженный в предоставлении заведомо ложных и недостоверных сведений при получении кредита, подтверждается вступившим в законную силу приговором суда.

По способу совершения преступление, предусмотренное частью 1 статьи 176 Уголовного кодекса Российской Федерации, схоже с мошенничеством и разграничиваются они по субъективной стороне: при мошенничестве уже в момент обращения в банк с поддельными документами лицо имеет целью не возвращать полученный кредит, а при незаконном получении кредита такая цель отсутствует. К заведомо ложным сведениям о хозяйственном положении относятся: неверные данные об учредителях, руководителях, деловых партнерах, фиктивные гарантийные письма, поручительства, сфальсифицированные договоры, технико-экономическое обоснование получения кредита, данные складского и бухгалтерского учета и другие. К заведомо ложным сведениям о финансовом состоянии относятся: сведения о балансе предприятия, аудиторское заключение о проверке годового баланса, список кредиторов и должников и другие. 

Установление в части первой статьи 176 Уголовного кодекса Российской Федерации уголовной ответственности за незаконное получение кредита не выходит за рамки предоставленных статьями 71 (пункты «в», «о») и 76 (часть 1) Конституции Российской Федерации федеральному законодателю полномочий (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 20.03.2008 № 176-О-О). Предусматривая такую ответственность за получение индивидуальным предпринимателем или руководителем организации кредита либо льготных условий кредитования путем представления банку или иному кредитору заведомо ложных сведений о хозяйственном положении либо финансовом состоянии индивидуального предпринимателя или организации, если это деяние причинило крупный ущерб, эта норма действует во взаимосвязи с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, исходя из статей 1 и 421 которого – как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 04.02.2014 № 222-О – принцип свободы договора предполагает добросовестность действий сторон, разумность и справедливость его условий. Предоставление же банку или иному кредитору заведомо ложных сведений о хозяйственном положении либо финансовом состоянии индивидуального предпринимателя или организации не может считаться признаком добросовестного поведения лица, обратившегося за получением кредита (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 23.04.2015 № 805-О).

Исходя из изложенного и с учетом положений Гражданского кодекса Российской Федерации указанные в части первой статьи 176 Уголовного кодекса Российской Федерации заведомо ложные сведения относятся к таким фактам о хозяйственном положении либо финансовом состоянии индивидуального предпринимателя или организации, которые принимаются во внимание кредитором при принятии решения о заключении договора либо значимы для его существенных условий (включая условия об обеспечении договорного обязательства) или могут подтверждать (опровергать) наличие обстоятельств, свидетельствующих о том, что предоставленная заемщику сумма не будет возвращена в срок. 

Суды указали, что должник признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 5 статьи 33, частью 1 статьи 176 Уголовного кодекса Российской Федерации (пособничество в получении руководителем организации кредита путем предоставления банку заведомо ложных сведений о хозяйственном положении и финансовом состоянии организации, если это деяние причинило крупный ущерб. Приговором установлено, что должник, как единственный учредитель ООО «ЕвроМонолит», выполняя свою роль, одобрил совершение обществом с банком совершения крупных сделок – заключения кредитного договора с лимитом 90 млн рублей и договора залога имущества (дизельного топлива) залоговой стоимостью 61 022 949 рублей 39 копеек. При этом, должник достоверно знал о фактическом отсутствии залогового имущества (дизельного топлива). Таким образом, должник, как учредитель данного юридического лица, подписал документ об одобрении крупной сделки, что способствовало одобрению банком получения обществом кредитных денежных средств. 

При указанных обстоятельствах вывод судов о том, что установленные факты свидетельствуют о наличии законных оснований неприменения в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств, является правильным. Доводы кассационной жалобы направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств, что в силу статей 286 и 287 Кодекса не входит в полномочия суда кассационной инстанции. Нормы права при рассмотрении дела применены правильно, нарушения процессуальных норм, влекущие отмену или изменение судебных актов (статья 288 Кодекса), не установлены. Основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 26.02.2025 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.05.2025 по делу № А32-46251/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Председательствующий                                                                               Е.В. Андреева

Судьи                                                                                                              С.М. Илюшников

                                                                                                                         М.В. Посаженников