Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115,  Владивосток, 690001

www.5aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А51-21977/2021

г. Владивосток

02 мая 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 23 апреля 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 02 мая 2024 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего М.Н. Гарбуза,

судей Т.В. Рева, А.В. Ветошкевич,

при ведении протокола секретарем судебного заседания В.А. Ячмень,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1,

апелляционное производство № 05АП-6990/2023

на определение от 03.11.2023

судьи Е.В. Дергилевой

по делу № А51-21977/2021 Арбитражного суда Приморского края

заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1,

по делу по заявлению акционерного общества «Шушенская птицефабрика» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, дата регистрации 29.12.2004, адрес (место нахождения): 662710, Красноярский край, пгт. Шушенское, ул. Первомайская, д. 60)

к обществу с ограниченной ответственностью «Стебник» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, дата государственной регистрации 20.12.2001, адрес (место нахождения): 690002, 

<

...>) о признании ликвидируемого должника несостоятельным (банкротом),

при участии:

от ФИО1: представитель ФИО2 по доверенности от 28.12.2023 сроком действия 2 года, паспорт,

конкурсный управляющий ООО «Стебник» – Ямный Г.М. (лично), паспорт,

иные лица извещены, не явились, 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением суда от 09.02.2022 общество с ограниченной ответственностью «Стебник» (далее – ООО «Стебник», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении общества введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО3. Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 19.02.2022 № 31 (7232).

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника 10.01.2023 конкурсный управляющий Ямный Г.М. обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 по обязательствам должника в размере 103 822 525,05 руб. (с учетом уточнений).

Определением заместителя председателя Арбитражного суда Приморского края от 29.05.2023 на основании статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) произведена замена судьи Е.А. Холохоренко по настоящему делу на судью Е.В. Дергилеву.

Определением суда от 03.11.2023 с учетом дополнительного определения от 10.04.2024 по делу №А51-21977/2021 с ФИО1 в пользу ООО «Стебник» взысканы убытки в размере 103 000 000 руб.; в удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

В апелляционной жалобе ФИО1 (далее – апеллянт, ответчик) поставлен вопрос об отмене определения от 03.11.2023, апеллянт просил отказать во взыскании убытков с ответчика. Ответчик полагал, что конкурсным управляющим не доказан факт причинения ФИО1 убытков обществу, а также обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестных действиях руководителя, повлекших неблагоприятные последствия для должника. По тексту жалобы апеллянт указал, что суд первой инстанции ошибочно признал преюдициальное значение судебных актов по делу № А51-25206/2015 для целей установление правовых фактов по настоящему спору, а также сделал неверный вывод о доказанности факта недобросовестности и противоправности руководителя общества. Отметил, что в рассматриваемом споре уменьшение конкурсной массы должника не произошло, действия ответчика не явились причиной выбытия имущества от должника без равноценного встречного исполнения. Считал, что заявление конкурсного управляющего фактически направлено на возмещение собственных убытков ООО «Хабаровская птица», причиненных действиями контролирующего кредитора лица, а именно ФИО4 Вина ФИО4 в доведении ООО «Хабаровская птица» до банкротства установлена в рамках обособленного спора в деле № А51-26713/2018, предметом которого являлось установление обстоятельств совершения ООО «Хабаровская птица» сделки с ООО «Стебник».

Определением апелляционного суда от 23.11.2023 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 20.12.2023.

Определениями апелляционного суда от 20.12.2023, 31.01.2024, 27.02.2024, 26.03.2024 судебные разбирательства откладывались, последним определением судебное заседание отложено на 23.04.2024. Определениями апелляционного суда от 26.01.2024, 22.02.2024 в коллегиальном составе суда производилась замена судей, в связи с чем рассмотрение жалобы начиналось сначала в порядке части 5 статьи 18 АПК РФ.

Из содержания апелляционной жалобы следует, что апеллянт обжалует вынесенный судебный акт в части взыскания с него убытков в пользу ООО «Стебник».

В соответствии с частью 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Согласно пункту 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» (далее – Постановление № 12) при применении части 5 статьи 268 АПК РФ необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

Поскольку возражений относительно проверки только части судебного акта участвующими в деле лицами не заявлено, апелляционная коллегия проверяет законность и обоснованность определения суда первой инстанции только в обжалуемой части.

Представитель ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы, определение просил отменить по основаниям, изложенным в апелляционной жалобе; передал суду письменные пояснения, которые приобщены к материалам дела в порядке статьи 81 АПК РФ.

Конкурсный управляющий ООО «Стебник» поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, ответил на вопросы суда.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не препятствовало суду в порядке статей 121, 123, 156 АПК РФ, пункта 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 17.02.2011 № 12 рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие.

Исследовав и оценив материалы дела, доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, заслушав представителей лиц, участвующих в судебном заседании, проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены судебного акта в обжалуемой части в силу следующих обстоятельств.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ООО «Стебник» зарегистрировано в качестве юридического лица 20.12.2001; в период с 17.09.2002 по 14.12.2021 ФИО1 являлся руководителем общества и его учредителем с размером доли в уставном капитале 90% (с 17.09.2002 по 05.10.2012), а в последующем в размере 100 % (с 06.10.2012 по 18.10.2021).

Определением Арбитражного суда Приморского края от 17.09.2018 по делу № А51-25206/2015 о несостоятельности (банкротстве) ЗАО «ФИО5 бройлер» соглашение о передаче прав и обязанностей по договору № 624 аренды земельного участка от 16.11.2013, заключенного 27.02.2015 между ЗАО «ФИО5 бройлер» и должником, признано недействительным на основании статьи 10, пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Между ЗАО «ФИО5 бройлер» и должником 27.02.2015 заключено соглашение о передаче прав и обязанностей по договору № 624 аренды земельного участка от 16.11.2013 (далее – соглашение от 27.05.2015), на основании которого ЗАО «ФИО5 бройлер» отчуждено право аренды на земельный участок с кадастровым номером 25:27:010001:924, площадью 10 326 кв.м., по адресу: 

<

...>, а также объект незавершенного строительства «Холодильник производительностью 3 000 т».

За передачу прав и обязанностей ООО «Стебник» обязалось оплатить цену в размере 135 000 000 руб., определенную с учетом улучшений и инвестиций, произведенных арендатором в отношении земельного участка, а также суммы затрат арендатора на строительство объекта капитального строительства «Холодильник производительностью 3 000 т» (пункт 6 соглашения от 27.05.2015).

В счет оплаты за уступаемые права и объект незавершенного строительства должник передал ЗАО «ФИО5 бройлер» простые беспроцентные векселя на сумму 135 000 000 руб. (подтверждено актом приема-передачи от 30.03.2015).

Также между этими же сторонами 02.10.2015 заключен договор купли-продажи будущей недвижимой вещи, по условиям которого должник обязался после ввода холодильника в эксплуатацию продать его ЗАО «ФИО5 бройлер» по цене                   135 000 000 руб. Разрешением №RU25-302-004-2016 20.02.2016 холодильник производительностью 3 000 т введен в эксплуатацию.

Соглашением от 14.10.2016 стороны расторгли договор купли-продажи будущей вещи от 02.10.2015. После этого должник по договору купли-продажи недвижимой вещи от 14.10.2016 продало холодильник ООО «Хабаровская птица».

Согласно акту приема-передачи от 25.10.2016, подписанному к договору купли-продажи недвижимой вещи от 14.10.2016, продавец передал, а покупатель принял объект «холодильник производительностью 3 000 т» в технически исправном состоянии, без повреждений, поломок, иных неоговоренных сторонами особенностей, пригодным для использования по целевому назначению.

В последующем ООО «Хабаровская птица» 21.10.2016 оплатило 103 000 000 руб. на расчетный счет должника и 08.11.2016 произвело платеж на сумму 32 000 000 руб. в адрес АО «ТД «ФИО5» в качестве исполнения за ЗАО «ФИО5 бройлер» на основании письма последнего.

Признавая недействительным (ничтожным) соглашение от 27.02.2015, арбитражный суд пришел к выводу о том, что действительная воля сторон (ООО «Стебник» и ЗАО «ФИО5 бройлер») при заключении соглашения была направлена на безвозмездную передачу имущества от ЗАО «ФИО5 бройлер» к ООО «Стебник», поэтому данная сделка признана судом ничтожной в силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ, поскольку фактически прикрывала договор дарения, запрещенный между коммерческими организациями. Также соглашение от 27.02.2015 признано судом недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку сделка совершена ЗАО «ФИО5 бройлер» в отношении заинтересованного лица (ООО «Стебник» на момент совершения оспариваемой сделки имел права распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции ЗАО «ФИО5 бройлер») без равноценного встречного замещения в виде иного имущества (денежных средств), что повлекло причинение вреда имущественным правам кредиторов ЗАО «ФИО5 бройлер», выразившееся в уменьшении размера имущества ЗАО «ФИО5 бройлер», частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований за счет этого имущества ЗАО «ФИО5 бройлер»).

Оценив действия сторон соглашения, приняв во внимание расторжение 14.10.2016 договора купли-продажи будущей недвижимой вещи и последующую продажу имущества ООО «Хабаровская птица» по договору от 14.10.2016, суд пришел к выводу, что сделка (соглашение от 27.02.2015) совершена путем реализации договоренностей между ЗАО «ФИО5 бройлер» и должником, направленных на вывод имущества ЗАО «ФИО5 бройлер», недопущение включения его в конкурсную массу и, тем самым, на причинение вреда иным кредиторам ЗАО «ФИО5 бройлер», что послужило основанием для признания соглашения ничтожным на основании статьи 10 ГК РФ.

При этом, рассматривая в рамках названного выше спора по делу № А51-25206/2015 требование о возврате спорного объекта в конкурсную массу ЗАО «ФИО5 бройлер» суд установил, что договор купли-продажи от 14.10.2016, заключенный между ООО «Хабаровская птица» (покупатель) и должником (продавец), со стороны покупателя подписан ФИО4, который являлся членом Совета Директоров ЗАО «ФИО5 бройлер» и финансовым директором группы компаний ФИО5 бройлер, в которую входили ЗАО «ФИО5 бройлер», ЗАО «Хабаровский бройлер», ОАО «Птицефабрика «Надеждинская», АО «Торговый дом «ФИО5», ООО «Хабаровская птица».

Следовательно, должник располагал информацией об указанных обстоятельствах, поскольку на момент заключения соглашения являлся акционером ЗАО «ФИО5 бройлер», владеющим 24,5% акций, а ФИО1 (участник, руководитель должника) являлся председателем совета директоров ЗАО «ФИО5 бройлер».

Принимая во внимание вышеизложенное, суд пришел к выводу о том, что совершенная цепочка сделок, последней из которых являлась продажа имущества в пользу ООО «Хабаровская птица» по договору от 14.10.2016, в результате достигнутой договоренностей между ЗАО «ФИО5 бройлер» и ООО «Стебник», направленных на вывод имущества ЗАО «ФИО5 бройлер», недопущение включения его в конкурсную массу и, тем самым, на причинение вреда иным кредиторам должника.

Ссылаясь в мотивировочной части определения от 17.09.2018 по делу № А51-25206/2015 на положения статьи 302 ГК РФ, суд обязал ООО «Хабаровская птица» возвратить объект в конкурсную массу ЗАО «ФИО5 бройлер» (определение суда от 17.09.2018 по делу № А51-25206/2015 оставлено в силе постановлениями апелляционного и кассационного судов от 26.12.2018 и от 12.03.2019 по делу № А51-25206/2015).

Более того, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Хабаровская птица» № А51-26713/2018 суд констатировал, что ООО «Стебник» приобрело право собственности на спорное имущество по недействительной сделке, оно не стало законным владельцем имущества и было не вправе им распоряжаться, в том числе путем его продажи, поэтому сделка по продаже имущества в пользу ООО «Хабаровская птица» по договору от 14.10.2016 является недействительной на основании статьи 168 ГК РФ как не соответствующая требованиям пункта 1 статьи 167 ГК РФ (определение суда от 22.12.2021 по делу № А51-26713/2018, обособленный спор № 105552/2020).

Также суд пришел к выводу, что ООО «Стебник» в материалы дела не представлены доказательства, свидетельствующие о наличии объективных причин для иных выводов, сделанных судом при рассмотрении дела № А51-25206/2015.

Определением от 22.12.2021 по делу № А51-26713/2018 (оставлено без изменения постановлением апелляционного суда от 28.04.2022), суд применил последствия  недействительности ничтожной сделки – договора купли-продажи недвижимой вещи от 14.10.2016, заключенного между ООО «Стебник» и ООО «Хабаровская птица», взыскав с ООО «Стебник» в конкурсную массу ООО «Хабаровская птица» 103 000 000 руб.

Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица (часть 2 статьи 69 АПК РФ).

Полагая, что П.В. ФИО1, являясь контролирующим ООО «Стебник» лицом, совершил действия, причинившие вред имущественным правам кредиторов, а именно: ничтожную сделку купли-продажи недвижимой вещи от 14.10.2016, конкурсный управляющий, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, руководствуясь нормами статей 15, 53, 53.1, ГК РФ, разъяснениями, содержащимися в Постановлении № 53, в абзаце 1 пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), пункта 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62), оценив доводы конкурсного управляющего и возражения ответчика, исследовав материалы обособленного спора, пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, усмотрев при этом основания для взыскания с ФИО1 в пользу ООО «Стебник» убытков в размере 103 000 000 руб.; отказав в удовлетворении заявления в остальной части.

Повторно исследовав конкретные обстоятельства и оценив представленные в материалы дела документальные доказательства в их совокупности и взаимосвязи в соответствии со статьей 71 АПК РФ, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно положениям части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Под субсидиарной ответственностью понимается ответственность перед кредитором лица, не являющегося стороной по обязательству, дополнительно к ответственности другого лица - основного должника по обязательству (статья 399 ГК РФ).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве, устанавливающая основания и порядок привлечения контролирующих должника лиц к ответственности в деле о банкротстве.

В пункте 1 статьи 4 Закона № 266-ФЗ регламентировано, что он вступает в силу с момента его официального опубликования, то есть с 30.07.2017; также указанным законом прекращено действие положений статьи 10 Закона о банкротстве, которой была установлена ответственность должника и иных лиц в деле о банкротстве.

По смыслу пункта 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 ГК РФ), положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 30.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Верховным Судом Российской Федерации в определении от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) изложена правовая позиция, согласно которой субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, в связи с чем материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых соответствующим лицам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения данных лиц к ответственности).

В данном случае с учетом даты поступления заявления конкурсного управляющего и обстоятельств, на основании которых управляющий  заявляет о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности, суд правильно определил, что настоящий спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права предусмотренные статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон № 134-ФЗ), вступившего в силу с 30.06.2013, а также норм процессуального права в редакции Закона № 266-ФЗ.

На основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в подлежащей применению редакции) если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии, в том числе следующего обстоятельства - причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В этом же пункте установлено, что контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Аналогичная презумпция доведения должника до банкротства закреплена в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 действующей в настоящее время редакции Закона о банкротстве.

При этом согласно указанной норме права, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующего обстоятельства - причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (статья 2 Закона о банкротстве).

Поскольку предусмотренные пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ) и подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ) презумпции доведения должника до банкротства аналогичны, при рассмотрении настоящего спора подлежат применению относящиеся к положениям статьи 61.11 Закона о банкротстве в действующей редакции разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53).

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 Постановления № 53).

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 Постановления № 53).

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.) (пункт 23 Постановления № 53).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, суд первой инстанции исходил из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

При этом ответчиком не отрицается, что в период совершения сделки купли-продажи недвижимой вещи от 14.10.2016, признанной арбитражным судом ничтожной в рамках рассмотрения дел № А51-25206/2015 и А51-26713/2018, ФИО1  являлся руководителем и владельцем 90% доли в уставном капитале должника.

Следовательно,  в силу статьи 2 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ), пунктов 1, 2, 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ) ответчик является контролирующим должника лицом.

Из материалов дела апелляционным судом усматривается, что договор купли-продажи холодильника ООО «Хабаровская птица» был заключен без цели его реального исполнения; сумма сделки составила 103 000 000 руб.; сделка была направлена на вывод имущества ЗАО «ФИО5 бройлер» через цепочку последовательных сделок с целью воспрепятствованию возврата имущества в конкурсную массу должника.

Доказательств, опровергающих указанные выводы, ответчиком не представлено, аргументов, ставивших под сомнение выводы суда о недобросовестном поведении ФИО1 не приведено.

Материалы дела подтверждают, что размер требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов ООО «Стебник» составил 396 824,03 руб.; размер требований кредиторов, заявленных после закрытия реестра требований кредиторов должника, составил 103 000 000 руб. (требования ООО «Хабаровская птица», определение суда от 01.07.2022 по делу № А51- 21977/2021 83146/2022); размер требований кредиторов по текущим платежам по состоянию на 18.09.2023 составил 425 701,02 руб.

Таким образом, согласно расчету конкурсного управляющего размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен 103 822 525,05 руб. (396 824,03 руб. + 103 000 000 руб. + 425 701,02 руб. = 103 822 525,05 руб.).

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 Постановления № 53).

Пунктом 19 Постановления № 53 закреплено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

При решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия (пункт 20 Постановления № 53).

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

При этом, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред, исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15 и 393 ГК РФ. Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Таким образом, арбитражный суд не связан правовой квалификацией истцом заявленных требований (спорных правоотношений), а должен рассматривать иск исходя из предмета и оснований (фактических обстоятельств), определяя по своей инициативе круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, а также решить, какие именно нормы права подлежат применению в конкретном спорном правоотношении.

Как установлено судом и подтверждено конкурсным управляющим, признаки неплатежеспособности возникли у ООО «Стебник» в марте 2017 года в результате неисполнения обязательств по договору поставки от 19.10.2016 №ПЗА-11/2016 перед АО «Шушенская птицефабрика» (подтверждено судебным приказом Арбитражного суда Республики Хакасия от 06.02.2020 по делу № А74-973/2020, которым с должника в пользу АО «Шушенская птицефабрика» взыскано 357 628 руб. долга по договору поставки от 19.10.2016 №ПЗА-11/2016, 39 196,03 руб. пени за период с 21.01.2017 г. по 21.01.2020, 5 468 руб. расходов по государственной пошлине).

Принимая во внимание наличие задолженности, подтвержденной судебным актом, АО «Шушенская птицефабрика» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Стебник» несостоятельным (банкротом). Решением суда от 09.02.2022 по делу № А51-21977/2021 ООО «Стебник» признано несостоятельным (банкротом).

Вместе с тем, в материалы дела не представлены доказательства наличия обязательств перед иными кредиторами на момент совершения спорной сделки,

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В результате анализа сделок ООО «Стебник» за период с 2018-2021 годы конкурсный управляющий установил отсутствие информации о заключении и/или условиях заключения иных сделок, явившихся причиной объективного банкротства ООО «Стебник». Договоры также не заключались.

За более ранний период (с 2016 года по 29.12.2018) анализ сделок должника конкурсным управляющим не проводился, поскольку данный период выходит за пределы периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также за периоды проведения анализа финансового состояния должника и анализа сделок должника, предусмотренные Постановлениями Правительства РФ от 25.06.2003 № 367 «Об утверждении Правил проведения арбитражным управляющим финансового анализа» и от 27.12.2004 № 855 Об утверждении Временных правил проверки арбитражным управляющим наличия признаков фиктивного и преднамеренного банкротства».

Оценив последствия признанной недействительной сделки, учитывая отсутствие доказательств того, что совершенная сделка явилась необходимой причиной банкротства должника, суд первой инстанции констатировал, что вред, причиненный совершенной сделкой, исходя из фактических обстоятельств взаимоотношений ООО «Стебник» и ООО «Хабаровская птица», установленных вступившими в законную силу решениями суда, не должен был привести к объективному банкротству должника.

При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности вступившими в законную силу судебными актами противоправного поведения контролирующего лица, суд первой инстанции усмотрел основания для возмещения таким контролирующим лицом убытков в силу следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным главой III.2 данного Федерального закона.

Требование, предусмотренное пунктом 1 указанной статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами (пункт 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве).

В пункте 20 Постановления № 62 даны разъяснения о том, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и тому подобное).

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 статьи 53.1 ГК РФ, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ).

В статье 15 ГК РФ закреплено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно пунктам 1 - 4 Постановления № 62 в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) лица, входящего в состав органов юридического лица, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой однодневкой» и тому подобное).

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Директор освобождается от ответственности, если докажет, что заключенная им сделка хотя и была сама по себе невыгодной, но являлась частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых предполагалось получение выгоды юридическим лицом. Он также освобождается от ответственности, если докажет, что невыгодная сделка заключена для предотвращения еще большего ущерба интересам юридического лица.

При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ); также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, об утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.). Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу.

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда: принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Арбитражным судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо.

Таким образом, обстоятельствами, подлежащими доказыванию в рамках заявленных требований и совокупность которых необходима для удовлетворения заявления, являются: факт причинения убытков юридическому лицу; недобросовестное/неразумное поведение ответчика при исполнении своих обязанностей, выходящее за пределы предпринимательского риска; причинно-следственная связь между ненадлежащим исполнением обязанностей и причиненными убытками; размер убытков (статьи 15, 1064 ГК РФ).

Рассматривая споры о взыскании убытков в рамках дел о банкротстве, суды исследуют не только прямые доказательства, представленные сторонами в обоснование своих правовых позиций, но и определяют правовую природу сложившихся правоотношений, цели и источники предоставления денежных средств, экономические мотивы сделки, совершение которой повлекло нарушение прав и законных интересов третьих лиц.

Положениями подпунктов 1, 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при причинении существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона; при не передаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно пункту 6 Постановления № 53 руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Привлечение руководителя юридического лица к ответственности зависит от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть, проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

Одним из условий привлечения контролирующих лиц к ответственности является установление того обстоятельства, что долги перед кредиторами возникли из-за их неразумности и недобросовестности (определение Верховного Суда РФ от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180).

Возражая в отношении заявленных требований, ответчик указал, что сделка являлась реальной, цели причинения вреда обществу при ее заключении не имелось. Убытки возникли в результате неблагоприятной рыночной конъюнктуры.

Между тем в рассматриваемом случае признанный судом недействительным ничтожный договор купли-продажи от 14.10.2016 совершен от имени должника его руководителем (ФИО1).

Таким образом, в рамках рассмотрения настоящего спора, ответчик выражает несогласие с состоявшимися судебными актами по обособленным спорам в рамках дел               № А51-25206/2015 и № А51-26713/2018 о признании цепочки сделок недействительными, доказанности факта недобросовестности и противоправности поведения руководителя ООО «Стебник». Доказательств, явно опровергающих выводы судов, не представлено.

Принимая во внимание приведенные правовые позиции и вступившие в законную силу судебные акты (в делах № А51-25206/2015 и № А51-26713/2018), суд первой инстанции признал доказанной противоправность поведения руководителя должника как причинителя вреда при заключении ничтожной сделки, наличие и размер понесенных убытков в размере 103 000 000 руб., возникших в результате перевода кредитором ООО «Хабаровская птица» денежных средств на счет ООО «Стебник», а также причинно-следственной связи между незаконными действиями контролирующего должника лица и возникшими убытками.

Доказательств погашения ООО «Стебник» взысканных в конкурсную массу ООО «Хабаровская птица» денежных средств 103 000 000 руб. в рамках дела № А51-26713/2018 в материалы настоящего спора не представлены.

При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции о том, что неплатежеспособность ООО «Стебник» возникла в результате действий руководителя должника и наличии оснований для взыскания с ФИО1 убытков в размере 103 000 000 руб., является правильным.

Принимая во внимание обозначенные обстоятельства и вышеуказанные правовые позиции, суд первой инстанции обоснованно удовлетворил заявление конкурсного управляющего в части взыскания с ФИО1 убытков в размере 103 000 000 руб.

Учитывая изложенное, арбитражный суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции в обжалуемой части судебного акта сделаны в соответствии со статьей 71 АПК РФ на основе полного и всестороннего исследования всех доказательств по делу с правильным применением норм материального права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены принятого судебного акта в обжалуемой части, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах основания для отмены судебного акта в обжалуемой части и удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

Вопрос по уплате государственной пошлины апелляционным судом не рассматривался, поскольку в силу подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба по данной категории дел не облагается государственной пошлиной.

Пятый арбитражный апелляционный суд, руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Приморского края от 03.11.2023 по делу №А51-21977/2021 в обжалуемой части с учетом дополнительного определения от 10.04.2024 по делу №А51-21977/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение одного месяца.

 

Председательствующий

М.Н. Гарбуз

 

Судьи

Т.В. Рева

 

А.В. Ветошкевич