ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-39611/2020

Дело № А40-204191/18

г. Москва

20 октября 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 13 октября 2020 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 20 октября 2020 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ю.Л. Головачевой,

судей А.А. Комарова, С.А. Назаровой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ЗАО «Патрон Стандартс» 

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 08 июля 2020 года 

по делу № А40-204191/18, принятое судьей А.Н. Васильевой, 

в части отказа в привлечении солидарно ФИО2, ФИО3, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам закрытого акционерного общества «Патрон Стандартс»

в рамках дела о банкротстве ЗАО «Патрон Стандартс»

при участии в судебном заседании:

от ФИО5: ФИО6, по дов. от 27.07.2020,

Иные лица не явились, извещены.

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 31.05.2019 закрытое акционерное общество  «Патрон Стандартс» (далее – Должник, Общество) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполняющим обязанности конкурсного управляющего утверждена ФИО5. 

08.06.2019 сообщение о признании Должника банкротом и открытии в отношении него конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 99.  

Конкурсный управляющий Должника  обратился в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением, уточненным в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) о привлечении солидарно ФИО2, ФИО7, ФИО3, ФИО4 (далее – ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «Патрон Стандартс».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 08.07.2020 по делу № А40-204191/18 заявление конкурсного управляющего Должника удовлетворено частично. 

Суд привлек ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам закрытого акционерного общества «Патрон Стандартс» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, юридический адрес: 119334, 

<

...>) на сумму 18.996.525 рублей 36 копеек. 

Взыскал с ФИО7 в порядке субсидиарной ответственности в конкурсную массу закрытого акционерного общества «Патрон Стандартс» денежные средства в размере 18.996.525 рублей 36 копеек.

 Отказал в привлечении солидарно ФИО2, ФИО3, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам закрытого акционерного общества «Патрон Стандартс».

Не согласившись с вынесенным судебным актом конкурсный управляющий Должника обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-204191/2018-185-277 «Б» от 08.08.2020 отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 (ИНН 

<

***>), ФИО3 (ИНН 

<

***>) и ФИО4 (ИНН 

<

***>) отменить, и удовлетворить заявленные требования в полном объеме.

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель конкурсного управляющего поддержал доводы, заявленные в апелляционной жалобе   в связи с чем просил определение суда первой инстанции отменить в связи с данным обстоятельством, заявленные требования удовлетворить в полном объеме. Представил Дополнения к апелляционной жалобе.

Учитывая, что арбитражным процессуальным законодательством не предусмотрено право заявителя жалобы на предоставление дополнений к жалобе, судебной коллегий было отказано в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 АПК РФ (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В порядке ч.5 ст. 268 АПК РФ законность и обоснованность судебного акта проверяется судом только в обжалуемой части. 

Руководствуясь ст.ст. 123, 266 и 268 АПК РФ, изучив представленные в дело доказательства, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции  приходит к выводу, что обжалуемое определение подлежит частичной отмене в силу следующих причин.

Как следует из материалов дела, ФИО2 являлся генеральным директором Должника с 29.10.2015 по 29.05.2019, ФИО7 – с 30.06.2014 по 28.10.2015.

Согласно предоставленным АО «Новый регистратор» конкурсному управляющему сведениям акционерами ЗАО «Патрон Стандартс» являлись следующие лица в разные периоды: – по состоянию на 16.04.2015 ФИО3 (32% акций), ФИО7 (4% акций), ФИО4 (32% акций); – по состоянию на 09.06.2017 ФИО3 (32% акций), ФИО4 (32% акций).

Как следует из заявления,  бухгалтерская отчетность ЗАО «Патрон Стандартс» не сдавалась в налоговый орган - данное обстоятельство подтверждается отсутствием данных сведений в открытых источниках (Росстат, Casebook) и непредставлением налоговым органом данных сведений -единственным известным фактом, свидетельствующим о наличии признаков банкротства должника является неисполненное ЗАО «Патрон Стандартс» обязательство перед ООО «Термофин».

Так, 16 апреля 2015 ООО «Термофин» (далее - Кредитор) и ЗАО «Патрон Стандартс» заключили договор купли-продажи опциона № 002-05 по выплате положительной курсовой разницы. Обязанность по выплате положительной курсовой разницы подтверждается подписанным сторонами без замечаний актом №002-05 от 19 октября 2015г. При этом оплата по указанному договору должна была быть осуществлена Должником в срок до 24 октября 2015 г. Оплата в адрес кредитора не поступала. В связи с неоплатой 21 февраля 2017 г. Кредитор обратился в Арбитражный суд г. Москвы с исковым заявлением о взыскании с Должника задолженности в размере 4 761 320,00 руб., а также расходов по уплате государственной пошлины в размере 46 807,00 руб. Решением Арбитражного суда г. Москвы от 21 апреля 2017 г. по делу № А40-32454/17- 158-291 требования Кредитора удовлетворены в полном объеме, с Должника взыскано 4 761 320,00 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 46 807,00 руб. Решение суда в апелляционном порядке не обжаловалось, вступило в законную силу. 

Определением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-204191/2018 от 07 декабря 2018 г. в отношении Должника введена процедура наблюдения, требования Кредитора включены в реестр требований кредиторов в полном объеме.

В вязи с данными обстоятельствами конкурсный управляющий Должника пришел к выводу, что признаки неплатежеспособности ЗАО «Патрон Стандартс» возникли 24 января 2016 г. 

По состоянию на 24 января 2016 г. обратиться с заявлением о признании ЗАО «Патрон Стандартс» несостоятельным (банкротом) имел право генеральный директор ФИО2, а также совместно распоряжающиеся акциями должника в размере 64% акционеры ФИО3 и ФИО4. Данные лица имели фактическую возможность инициировать на общем собрании акционеров вопрос об обращении в суд с заявлением о признании ЗАО «Патрон Стандартс» несостоятельным (банкротом). Таким образом, по мнению конкурсного управляющего, ФИО2, ФИО3 и ФИО4 несут ответственность за неисполнение предусмотренной ст. 9 Закона о банкротстве обязанности по подаче заявления о признании ЗАО «Патрон Стандартс» несостоятельным (банкротом).

Также конкурсный управляющий Должника указывал, что ФИО4 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности,  так как  платежи на общую сумму 5 942 100 руб., совершенные в пользу ООО «ЖМЛ» в период с 30 марта 2015 года по 27 мая 2015 года.

Основание для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности является неисполнение последним обязанности по передачи бухгалтерской и иной документации Должника конкурсному управляющему, а также совершение сделок, причинивших вред имущественным правам Кредиторов и Должнику.

Вынося обжалуемый судебный акт суд первой инстанции пришел к выводу о правомерности требований конкурсного управляющего, заявленных в отношении ФИО7 и привлек последнего к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника.

В данной части судебный акт конкурсным управляющим не оспаривается, в связи с чем законность и обоснованность определения в данной части судебной коллегией не проверяется.

Обращаясь в суд апелляционной инстанции с жалобой, конкурсный управляющий Должника указывает, что судом сделан неверный вывод относительно того, что  в связи с заключением с последним сделок в период  с марта по 27 мая 2015 года Должнику не был причинен имущественный вред кредиторам. 

Из анализа выписки по расчетному счету ЗАО «Патрон Стандартс» в банке АО «Райффайзенбанк» выявлены следующие платежные операции по списанию денежных средств со счета ЗАО «Патрон Стандартс»: 5 942 100,00 руб. (6 платежей с 30 марта 2015 г. по 27 мая 2015 г.) в пользу ООО «ЖМЛ» (ИНН 

<

***>); 900 000,00 руб. (4 платежа с 30 марта 2015 г. по 15 мая 2015 г.) в пользу ООО «Рубикон» (ИНН 

<

***>). 

По состоянию на 27.05.2015 – дату совершения последнего платежа в пользу ООО «ЖМЛ» (как это следует из выписки по расчетному счету) остаток денежных средств составлял 6 694 988,92 руб. В совокупности с остальными платежами (которые были признаны судом причиняющими вред кредиторам) преимущественно в пользу ООО «Авалон» за период с 27.05.2015 по 07.08.2015 (07.08.2015 остаток по счету составлял 20 тыс. руб.) привело к практически полному опустошению остатка по расчетному счету и невозможности рассчитаться с включенным в реестр конкурсным кредитором ООО «Термофин» к дате исполнения соответствующего обязательства, которое наступило 24.10.2015

Как указал заявитель, ФИО4 через подконтрольную ему организацию ООО «ЖМЛ» получил денежные средства в размере 5 942 100 руб., что указывает на данное лицо как контролирующее, статус которого раскрывается через фактически полученную им выгоду, к которой непричастные к руководству организации лица никогда бы не были допущены.

Судебная коллегия, рассмотрев данный довод, находит его несостоятельным  в силу следующих причин.

В соответствии с пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона

Согласно пп. 2 п. 2 ст. 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

В то же время, как следует из материалов дела и ФИО3 и ФИО4 обладали только по 31 % акций Должника каждый.

Доказательств того, что последние совместно осуществляли деятельность, в том числе и направленную на причинение вреда имущественным правам кредиторов или Должника не представлено, в то же время, ссылка на то обстоятельство, что данные лица занимали должности в многочисленных юридических организациях не может считаться таковым.

При этом, полномочиями генерального директора за период с 30 марта 2015 г. по 27 мая 2015 г. был наделен ФИО7 (период действия полномочий данного руководителя: с 30 июня 2014 г. по 28 октября 2015 г.).

Согласно п. 1 ст. 10 Закона о банкротстве в  случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника -унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином-должником положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения».

В указанной норме приведен исчерпывающий перечень лиц, которые могут нести ответственность за убытки. 

В соответствии с абз. 2, 3, 4 и 5 пункта 4 ч. 4 ст. 10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

- причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Доказательств того, что  денежные средства были перечислены Должником в пользу в пользу ООО «ЖМЛ» в период с 30 марта 2015 года по 27 мая 2015 года по указанию ФИО4 материала дела не содержат,  данные сделки конкурсным управляющим не обжаловались, недействительными не признаны, в связи с чем, судебная коллегия не усматривает оснований для  отмены судебного акта  по данным основаниям. 

В отношении ФИО3 и ФИО4 конкурсный управляющий Должника также указывает, что судом не было учтено, что последние, как акционеры, обладающие в период неплатежеспособности Должника совокупно 64% акций обязаны были подать заявление о признании Должника банкротом, что не было учтено судом первой инстанции.

Как следует из заявления поданного в суд первой инстанции и апелляционной жалобы, конкурсный управляющий Должника указывает, что признаки неплатежеспособности ЗАО «Патрон Стандартс» возникли 24 января 2016 г.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон от 29.07.2017 № 266) статья 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Настоящее заявление было подано конкурсным управляющим после вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях", которым статья 10 Закона о банкротстве была признана утратившей силу, Закон о банкротстве дополнен главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".

В указанном федеральном законе, в разделе вступление в законную силу отмечено, что ко всем заявлениям,  поданным после 01.07.2017 применяются положения Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ. Вместе с тем, действия/бездействие контролирующих лиц, являющихся основаниями настоящего заявления были совершены до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

В соответствии с пунктом 2 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 27.04.2010 № 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" положения Закона о банкротстве № 73-ФЗ (в частности, статьей 10) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим должника лицом указаний должнику, одобрение контролирующим должника лицом или совершение им от имени должника сделки) (материальные нормы), имели место после дня вступления в силу Закона N 73-ФЗ.

Таким образом, Президиум ВАС РФ, разъяснил, что материальные нормы Закона о банкротстве, устанавливающие основания и условия привлечения лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в той или иной редакции связаны с моментом совершения действий (бездействий), являющихся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, и не связаны с датой возбуждения производства по делу о банкротстве или датой введения процедуры банкротства (Определение ВС РФ от 06.08.2018 по делу № 308-ЭС17-6757 (2, 3)).

Федеральная налоговая служба в Письме от 16.08.2017 N СА-4-18/16148 "О применении налоговыми органами положений главы III.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ" также разъясняет, что заявления, которые были поданы в соответствии с прежней редакцией Закона о банкротстве, либо рассмотрение которых начато, но не завершено, должны рассматриваться в соответствии с процессуальными особенностями, установленными новой главой III.2 Закона о банкротстве.

С учетом изложенного, если события, в связи с которыми поставлен вопрос о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц имели место в период действия Закона о банкротстве в редакции ФЗ № 134-ФЗ, положения ФЗ № 127-ФЗ подлежат применению в указанной редакции. Однако порядок привлечения лица к субсидиарной ответственности и его новые нормы, не ухудшающие положения лица, подлежат применению с учетом изменений, введенных ФЗ № 266-ФЗ" (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 26.02.2019 по делу № А41-11621/2016; Постановление Арбитражного суда Московского округа от 17.12.2018 по делу № А40-27176/15).

Таким образом, для разрешения вопроса о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности суд первой инстанции должен был применить нормы Закона о банкротстве в редакции ФЗ от 28.06.2013 № 134-ФЗ, а также нормы Закона о банкротстве в редакции ФЗ от 29.07.2017 № 266-ФЗ в части, не ухудшающей положения привлекаемого к субсидиарной ответственности лица.

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях", рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу названного Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции названного Федерального закона).

Согласно правовой позицией высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 22 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", согласно которой, при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункта 3 статьи 56 ГК РФ), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Ответственность руководителя, учредителя (участника) должника является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на указанных лиц обязанности возместить убытки осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ, под которыми понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Таким образом, для привлечения к субсидиарной ответственности необходимо установить наличие права давать обязательные для должника указания, либо иным образом определять его действия, совершение таким лицом действий по использованию таких прав, наличие причинной связи между действиями лица и наступлением банкротства должника, факт недостаточности имущества должника для расчета с кредиторами, а также вину лица в наступлении банкротства.

Субсидиарная ответственность может иметь место только в том случае, если между несостоятельностью (банкротством) должника и неправомерными действиями собственника имущества или другого уполномоченного лица имеется непосредственная причинно-следственная связь.

Согласно п. 1 ст. 10 Закона о банкротстве в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника -унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином-должником положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения».

В указанной норме приведен исчерпывающий перечень лиц, которые могут нести ответственность за убытки. 

Пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве предусматривает, что нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Случаи, которые обязывают должника подать заявление должника в арбитражный суд, установлены в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве, предусматривает обязанность руководителя должника обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в том числе, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества.

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайшие сроки, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Ответственность за нарушение обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, предусмотренная пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, является ответственностью за не уведомление третьих лиц о финансово-экономическом состоянии должника, как участника гражданского оборота, вступая в правоотношения (либо продолжая существующие правоотношения) с которым при наличии признаков его банкротства участники гражданского оборота несут неоправданные риски, связанные с неосведомленностью, вызванной ненадлежащим поведением руководителя должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 г. № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 названного Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

По смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве" при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на момент совершения вменяемых ответчикам действий, нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц. на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

В соответствии с п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве в прежней редакции именно руководитель должника обязан обратиться с соответствующим заявлением в арбитражный суд при наличии установленных законом обстоятельствах, в том числе если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Положение об обязанности по подаче соответствующего заявления учредителем Должника (пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве), введенное в Закон о банкротстве Федеральным законом от 29 июля 2017 года № 266-ФЗ, обратной силы не имеет.

Учитывая, что конкурсный управляющий Должника ссылался на виновные действия ответчиков имевшие место 24 января 2016 г., то правовые основания для привлечения ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника за неподачу заявления о признании Должника банкротом  отсутствуют, поскольку в указанный период в Законе о банкротстве отсутствовали правовые нормы, возлагающие на учредителя обязанность по подаче заявления должника о собственном банкротстве.

Однако, судебная коллегия, с учетом вышеизложенных правовых норм и презумпций, считает, что суд первой инстанции  не учел, что ФИО2 является лицом, обязанным подать заявление о признании Должника банкротом.

Как верно установлено судом первой инстанции, ФИО2 являлся генеральным директором Должника с 29.10.2015 по 29.05.2019.

В соответствии с п. 17 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 г. № 53 "О некоторых вопросах, связных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" - по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку резюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Суд первой инстанции указал, что ФИО2  являлся «номинальным» генеральным директором Должника.

Так, суд указал, что  в ходе судебного разбирательства в порядке ст. 66 АПК РФ были истребованы из АО «Райффайзен банк» сведения по расчетным счетам 

<

***> и №40702810100001462151, а именно: - карточку образцов подписи руководителя ЗАО «Патрон Стандартс» (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>),

- документы об оформлении электронной подписи, в случае подписи иного лица на платежных документах от имени должника – документы, на основании которых третье лицо действовало от имени генерального директора ЗАО «Патрон Стандартс» (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>) при подписании платежных документов

Согласно поступившим из АО «Райффайзен банк» документам заявление на заключение договора банковского счета и открытие банковского счета от 23.04.2015 подписано от имени ЗАО «Патрон Стандартс» – ФИО7, заявление на подключение/отключение «ELBRUS Mobile», SMS-ОТР (Приложения №11 и №12 к Соглашению об общих правилах и условиях предоставления банковских услуг и использованием системы Банк-Клиент) подписано 30.07.2015 от имени ЗАО «Патрон Стандартс» – ФИО7

Также банком представлена карточка с образцами подписей и оттиска печати ЗАО «Патрон Стандартс». 

Анализ полученных документов позволяет сделать вывод, что ФИО2 не являлся контролирующим должника лицом, поскольку не имел полномочий по оформлению платежных документов от имени должника в Банке. 

ФИО2 не подписывал налоговую и бухгалтерскую отчетность должника, более того, с 14.10.2015 операции по счету должника не производились. 

В материалах дела нет ни одного документа ЗАО «Патрон Стандартс», подписанного лично ФИО2 - ни финансовых, ни распорядительных, ни договоров, ни доверенностей.  

Однако, в соответствии с п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Вместе с тем в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

Однако, ФИО2 в материалы дела не была предоставлена какая-либо информация, благодаря которой мог быть установлен фактический руководитель должник, следовательно, оснований для освобождения последнего от ответственности не имеется

При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу, что при вынесении обжалуемого определения Арбитражным судом города Москвы были неправильно применены нормы материального права, и выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, в связи с чем обжалуемый судебный акт подлежит отмене в части применительно к  п. п.1, 3 ч.1 ст.270 АПК РФ

В соответствии с п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности за неподачу заявления о банкротстве равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

В соответствии с п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействий) контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Поскольку процедура пополнения конкурсной массы и расчеты с кредиторами должника завершены, то солидарный размер субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО7 подлежит определению в размере 18.996.525 рублей 36 копеек

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 08 июля 2020 по делу № А40-204191/18 в части ФИО2 – отменить.

Привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно.

В остальной части судебный акт оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:Ю.Л. Головачева

Судьи:А.А. Комаров

 

                                                                                                  С.А. Назарова