ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12  

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru 

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  № 09АП-28337/2024

Дело № А40-29466/22

г. Москва

17 июня 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 10 июня 2024 года  Постановление изготовлено в полном объеме 17 июня 2024 года  

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Ж.В. Поташовой, судей Ю.Н. Федоровой, М.С. Сафроновой, 

при ведении протокола секретарем судебного заседания М.С. Чапего,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1  

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 28.03.2024 по делу № А40-29466/22 

в рамках дела о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом)  

о признании недействительным брачного договора от 18.11.2015, заключенного между  ФИО2 и ФИО1  

при участии в судебном заседании: от ФИО2 – лично, паспорт 

от ФИО1 – ФИО3, по доверенности от 12.05.2023  ФИО4 – лично, паспорт  

от ГК «АСВ» - ФИО5 по доверенности от 27.12.2023 иные лица не явились, извещены 

У С Т А Н О В И Л:

решением Арбитражного суда города Москвы от 30.01.2023 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена  процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден  ФИО6.  

В Арбитражный суд города Москвы 09.03.2023 поступило заявление  финансового управляющего должника ФИО6 о признании  недействительным брачного договора, заключенного между должником и ФИО1, и о применении последствий признания сделки  недействительной.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 22.05.2023 в  удовлетворении заявления финансового управляющего должника о признании  недействительным брачного договора от 18.11.2015, заключенного между должником  ФИО2 и ФИО1 отказано.  

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.08.2023  определение Арбитражного суда города Москвы от 22.05.2023 оставлено без  изменения.  

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 12.10.2023  определение Арбитражного суда города Москвы от 22.05.2023 и постановление  Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.08.2023 отменены, обособленный  спор направлен на рассмотрение Арбитражного суда города Москвы.  

Направляя дело на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал, что  судами не учтено следующее.  

В настоящем случае, как установлено судами, брачный договор заключен за  пределами срока подозрительности по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.  

Вместе с тем, наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований  оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при  совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10  и 168 ГК РФ (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с  применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»,  пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по  основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности  (банкротстве)»).  

В силу ст. 168 Гражданского кодекса РФ сделка, не соответствующая  требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает,  что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.  

В соответствии с п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса РФ не допускаются  осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред  другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо  недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).  

В соответствии с абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве вред, причиненный  имущественным правам кредиторов - это уменьшение стоимости или размера  имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к  должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически  значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности  кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за  счет его имущества.  

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием  сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности  (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления  гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской  Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов  кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть  признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве  сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в  частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по  заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.  

Согласно позиции, изложенной в определении судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2020 № 305- 

ЭС20-12206 по делу № А40-61522/2019, в преддверии банкротства должник, осознавая  наличие у него кредиторов (по требованиям как с наступившим, так и ненаступившим  сроком исполнения), может предпринимать действия, направленные либо на вывод  имущества, либо на принятие фиктивных долговых обязательств перед доверенными  лицами в целях их последующего включения в реестр.  

Обозначенные действия объективно причиняют вред настоящим кредиторам,  снижая вероятность погашения их требований.  

В деле о банкротстве негативные последствия от такого поведения должника  могут быть нивелированы посредством конкурсного оспаривания (статьи 61.2, 213.32,  189.40 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской  Федерации), направленного на приведение конкурсной массы в состояние, в котором  она находилась до совершения должником противоправных действий, позволяющее  кредиторам получить то, на что они вправе справедливо рассчитывать при разделе  имущества несостоятельного лица.  

В настоящем случае финансовый управляющий в судах ссылался на следующее.  

Так, финансовый управляющий указывал, что должник занимал должность  временно исполняющего обязанности председателя правления АО «Тусарбанк» в  период с 11.08.2015 по 18.09.2015 (в период с 01.06.2015 занимал должность  заместителя председателя правления банка), при этом, приказом Банком России от  18.09.2015 № ОД-2480 у банка с 18.09.2015 отозвана лицензия на осуществление  банковский операций, с от 18.09.2015 назначена временная администрация по  управлению банком, дело о банкротство банка возбуждено определением суда от  01.10.2015.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 30.01.2019, оставленного в  соответствующей части без изменения постановлением Девятого арбитражного  апелляционного суда от 30.04.2019 и постановлением Арбитражного суда Московского  округа от 18.07.2019, по делу № А40-181212/2015 о несостоятельности банка должник  привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам банка.  

Финансовый управляющий обращал внимание судов, что указанными  судебными актами в деле о банкротстве банка установлено, что ухудшение  финансового положения банка произошло, наравне с другими сделками, и в результате  совершения ФИО7 как временно исполняющим обязанности председателя  правления банка в период до 18.09.2015 сделок по приобретению банком векселей КБ  «Международный Фондовый Банк» (ООО) на общую сумму 220 000 000 руб., ущерб от  заключения которых составил 220 000 000 руб., целью совершения сделок и операций с  денежными средствами от покупки ценных бумаг имело своей целью прекращение  обязательств заемщиков банка технических компаний, что является недобросовестным  поведением ФИО2  

Также суды посчитали доказанным основанием для привлечения к субсидиарной  ответственности ФИО2 - неисполнение обязанности по передаче документов,  подлежащих передаче временной администрации в установленные законом сроки после  назначения временной администрации.  

Кроме того, финансовый управляющий ссылался и на то, что в рамках дела о  банкротстве банка вступившим в законную силу определением Арбитражного суда  города Москвы от 28.09.2016 признаны недействительными на основании ст.61.3  Закона о банкротстве операции по выдаче ФИО2 из кассы банка 21.08.2015,  26.08.2015, денежных средств в общей сумме 14 229 625 руб., снятых должником с  валютного счета, открытого в банке.  

При этом, в определении суда указано, что ФИО2 не мог не знать о  негативном финансовом состоянии кредитной организации, о совершении сделки с  предпочтением, так как до отзыва у банка лицензии и в период совершения  

вышеуказанных сделок являлся временно исполняющего обязанности председателя  правления и акционером банка.  

В качестве применения последствий недействительности сделки с ФИО2 в  пользу банка взыскано 14 229 625 руб., восстановлены обязательства банка по договору  банковского счета перед ФИО2 в общей сумме 14 229 625 руб.  

Как указал суд кассационной инстанции, надлежащая оценка указанным  доводам финансового управляющего судами не дана. Выводы судов о том, что на  момент заключения брачного договора у должника не имелось неисполненных  обязательств, сделаны не только без учета вышеуказанных доводов финансового  управляющего, но и при неправильном применении норм материального права.  

Исходя из положений статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации  и разъяснений, данных пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным  обязательствам в деле о банкротстве», дата причинения вреда кредитору, за который  несет ответственность должник в соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса  Российской Федерации, признается датой возникновения обязательства по возмещению  вреда независимо от того, в какие сроки состоится исчисление размера вреда или  вступит в законную силу судебное решение, подтверждающее факт причинения вреда и  ответственность должника.  

Также судом кассационной инстанции указано, что судами не учтена позиция по  вопросу возникновения обязательства по возмещению вреда, изложенная в  определении судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда  Российской Федерации от 30.08.2021 № 305-ЭС19-13080(2,3) по делу № А40-47389/2017.  

В настоящем случае суды также ошибочно отождествили момент причинения  вреда кредиторам должника с моментом принятия определения суда от 30.01.2019.  

Не дана оценка судами и доводам финансового управляющего о том, что на  момент заключения брачного договора в ноябре 2015 ответчик являлась супругой  должника с 1997 года, в связи с чем, по мнению финансового управляющего, иной  цели, кроме как вывода ликвидного имущества должника от обращения взыскания в  пользу кредиторов, супруги заключением брачного договора не преследовали. Как  установлено судами, должник в результате сделки не получил какоголибо имущества  (движимого и недвижимого).  

При этом, финансовый управляющий ссылался, что супруга получила все  ликвидное, ранее принадлежащее и должнику на праве совместной собственности,  имущество в единоличную собственность, что привело к утрате возможности  кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам за счет  такого имущества.  

Однако, указанным доводам надлежащая оценка не дана. 

Не может суд округа согласиться и с выводом суда апелляционной инстанции о  том, что в результате брачного договора стороны приобрели равноценное имущество,  поскольку должник приобрел наличные денежные средства в размере более 14  млн.руб., которые должник снял в августе 2015 со счета в банке, а также автомобиль  Сузуки Гранд Витара 2008 года выпуска.  

В настоящем случае судом не устанавливалась на момент совершения сделки  стоимость того недвижимого и движимого имущества, которое получила в  собственность супруга.  

Кроме того, судом не дана оценка доводам финансового управляющего, что по  условиям брачного договора все нажитые в браке денежные средства, в том числе на  вкладах в банках, расчетных счетах, переходили в собственность супруги; условия о  том, что снятые в августе 2015 денежные средства являются единоличной  собственностью должника, брачный договор не содержал.  

Более того, финансовый управляющий обращал внимание, что снятие со счета в  банке должником в августе 2015 в размере более 14 млн. руб. признано  недействительной сделкой вышеуказанным определением суда в рамках дела о  банкротстве банка; у должника возникла обязанность по возврату в конкурсную массу  указанных денежных средств, которая должником не исполнена, поскольку  определением Арбитражного суда города Москвы от 10.01.2023 по настоящему делу в  реестр требований кредиторов должника включены требования банка в размере 14 млн.  руб.  

Таким образом, заслуживают внимание доводы финансового управляющего о  том, что снятие денежных средств с банковского счета, не отраженное в условиях  брачного договора, и признанное в последующем недействительной сделкой, не может  служить доказательством равноценности раздела имущества по спорному брачному  договору.  

При этом, суд округа обратил внимание, что должник не ссылался на  доказательства, которые бы подтверждали, что указанные денежные средств не были  истрачены на нужды семьи, с учетом того, что брак между супругами расторгнут  только 23.08.2016.  

В соответствии с положениями части 3 статьи 15, части 1 статьи 168, части 2  статьи 271, частей 1 и 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает, что обжалуемые  судебные акты подлежат отмене, поскольку, устанавливая фактические обстоятельства,  имеющие значение для дела, суды не в полной мере исследовали имеющиеся в деле  доказательства и доводы сторон, неправильно применили нормы материального права.  

С учетом отсутствия у суда округа полномочий на исследование и оценку  доказательств, а также на совершение иных процессуальных действий, установленных  для рассмотрения дела в суде первой инстанции, обособленный спор направлен на  новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.  

При новом рассмотрении спора суду первой инстанции, как указал суд  кассационной инстанции, следует учесть изложенное, всесторонне, полно и  объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в  деле, а также с учетом установления всех фактических обстоятельств, исходя из  подлежащих применению норм материального права, а также приведенной позиции ВС  РФ, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.  

В силу ч. 2 ст. 289 АПК РФ указания арбитражного суда кассационной  инстанции обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.03.2024 признан  недействительным брачный договор от 18.11.2015, заключенный между ФИО2 и ФИО1.  

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, ФИО1 обратилась в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной  жалобой, в которой просит указанное определение суда первой инстанции отменить и  вынести новый судебный акт об отказе в признании недействительным брачного  договора от 18.11.2015.  

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству вместе с  соответствующим файлом размещена в информационно-телекоммуникационной сети  Интернет на сайте www.kad.arbitr.ru в соответствии положениями части 6 статьи 121  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

От должника поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит  обжалуемое определение отменить, который на основании статьи 262 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации приобщен судом к материалам дела  протокольным определением от 10.06.2024.  

В судебном заседании представители ФИО1, ФИО2 поддержали доводы  апелляционной жалобы.   

Представители ГК «АСВ», ФИО4 просили определение суда оставить без  изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в  апелляционном порядке.  

Исследовав доказательства, представленные в материалы дела, оценив их в  совокупности и взаимной связи в соответствии с требованиями статьи 71  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом  установленных обстоятельств по делу, апелляционный суд считает доводы жалобы  необоснованными в силу следующего.  

Как следует из материалов дела, 18 ноября 2015 года между ФИО2 и ФИО1 был заключен брачный договор,  согласно которому установлен следующий режим раздельной собственности супругов:  

- Квартира, находящаяся по адресу: 

<

...>,  признается собственностью ФИО1; • Квартира, находящаяся по  адресу: Ростовская область, г. Ростов-на-Дону, Кировский район, пер. Крыловской, д.  10/13, кв. 37 признается собственностью ФИО1;  

- Земельный участок, общей площадью 1800 кв.м. кадастровый номер: 50:03:007  01 23:0006, расположенный по адресу: Московская область, Клинский район, д.  Степанцево, уч. 126-а признается собственностью ФИО1;  

- Земельный участок, общей площадью 1400 кв.м. кадастровый номер: 50:03:007  01 23:0004, расположенный по адресу: Московская область, Клинский район, д.  Степанцево, уч. 126 признается собственностью ФИО1;  

- Автомобиль марки Honda CR-V, год выпуска 2014, идентификационный номер  (VIN) 

<

***>, свидетельство о регистрации ТС 

<

...>, выдано  ГИБДД МО ГИБДД ТНЭР № 2 ГУ МВД России по г. Москве 30.09.2014 признается  собственностью ФИО1;  

- Все нажитые средства, в том числе на вкладах в банках, расчетных счетах  признаются собственностью ФИО1.  

При этом за ФИО2 не было признано право собственности ни на какое  имущество. На момент заключения брачного договора (18.11.2015) у ФИО2 уже  имелись обязательства перед Банком по возмещению убытков в размере 220 млн. руб.,  поскольку Банк лишился своих денежных средств в момент совершения временно  исполняющим обязанности Председателя Правления Банка ФИО2 сделок по  приобретению Банком векселей КБ «Международный Фондовый Банк» (ООО), на  общую сумму 220000000 рублей.  

Также, определением Арбитражного суда города Москвы от 28.09.2016 по делу   № А40-181212/15 признаны недействительными операции по выдаче денежных средств  ФИО2 в общей сумме 14229625 рублей, а именно:  21.08.2015 выдача денежных средств в размере 6696080 в рублевом эквиваленте;  26.08.2015 выдача денежных средств в размере 3497305 в рублевом эквиваленте;  26.08.2015 выдача денежных средств в размере 4036240 в рублевом эквиваленте.  

Снятие денежных средств в общей сумме 14229625 рублей через кассу банка,  привело к тому, что ФИО2 было оказано предпочтение по отношению к другим  кредиторам, имеющим счета в банке.  

Факт возникновения обязательств по возмещению убытков с момента  совершения действий, которые привели к причинению убытка, подтверждается как  положениями ГК РФ, так и судебной практикой, в частности, определениями судебной  коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 11.07.2018 N 305-ЭС18-  1058 по делу N А41- 94769/2015, от 30.01.2020 N 305-ЭС18-14622 (4,5,6) по делу N  А40-208525/2015, постановлением Президиума ВАС РФ от 04.12.2012 N 9632/12 по  делу N А56-19253/2011.  

По общему правилу, следующему из статьи 1064 ГК РФ, ответственность за  причинение вреда возникает с момента его причинения вне зависимости от того, в  какие сроки состоится исчисление размера вреда или вступит в законную силу  судебное решение, подтверждающее факт причинения вреда и ответственность  должника.  

Это правило закреплено, в том числе, в пункте 10 постановления Пленума ВАС  РФ от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о  банкротстве» для квалификации платежей как текущих или реестровых.  

Указанная правовая позиция применяется в том числе для целей определения  момента неплатежеспособности должника в спорах о признании сделок  недействительными, например постановление Арбитражного суда Московского округа  от 20.06.2022 N Ф05-13229/2022 по делу N А41-106819/2019.  

Согласно п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав  исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с  противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление  гражданских прав (злоупотребление правом).  

В соответствии с п.1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям,  установленным настоящим кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая  сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).  

Согласно п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником  или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в  соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о  банкротстве.  

Согласно п. 4 постановлению Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23  декабря 2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», судам следует иметь в  виду, что предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания  недействительности сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих  сделок.  

В связи с этим в силу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации  (далее - ГК РФ) такие сделки по указанным основаниям могут быть признаны  недействительными только в порядке, определенном главой III. 1 Закона о банкротстве.  

Наличие у сделки, на которой основывает требование кредитор, оснований для  признания ее недействительной в соответствии со статьями 61.2 или 61.3 Закона о  банкротстве не может использоваться в качестве возражения при установлении этого  требования в деле о банкротстве, а дает только право на подачу соответствующего  заявления об оспаривании сделки в порядке, определенном этой главой.  

В то же время наличие в Законе о банкротстве специальных оснований  оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не  препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено  злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при  рассмотрении требования, основанного на такой сделке.  

Согласно пункту 1 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона  или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны  применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью  сделки.  

В силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ, если из закона не следует иное, сделка,  нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на  публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц,  ничтожна.  

В соответствии с пунктом 10 Информационного письма Президиума ВАС РФ от  25.11.2008 № 127 Обзора практики применения арбитражными судами статьи 10  

Гражданского кодекса Российской Федерации сделки, заключенные с целью сокрытия  имущества от обращения на него взыскания в нарушение требований статьи 10 ГК РФ  о недопустимости злоупотребления правом являются недействительными в силу статьи  168 ГК РФ.  

Как разъяснено в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I  части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки  нарушает установленный статьей 10 ГК РФ запрет, в зависимости от обстоятельств  дела такая сделка может быть признана недействительной на основании статей 10 и 168  ГК РФ.  

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда российской  Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I  части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оценивая  действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из  поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего  права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в  получении необходимой информации.  

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками  гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо  исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции  возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных  интересов иных граждан и юридических лиц.  

Согласно пункту 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 N 32 «О  некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям,  предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» исходя  из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ)  и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по  требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана  недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка  должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в  частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по  заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.  

В силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве вред, причиненный  имущественным правам кредиторов, - уменьшение стоимости или размера имущества  должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также  иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых  действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности  кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за  счет его имущества.  

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.11.2010 № 6526/10,  заключение направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов  сделки, имеющей целью, в частности уменьшение активов должника и его конкурсной  массы путем отчуждения объекта недвижимости третьим лицам, является  злоупотреблением гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ).  

Исходя из пункта 9 Информационного письма Президиума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики  применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской  Федерации» недобросовестное поведение (злоупотребление правом) одной стороны  сделки является основанием для признания сделки недействительной в соответствии со  статьями 10, 168 ГК РФ.  

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских  прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход  закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное  осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).  

В силу статьи 44 СК РФ брачный договор может быть признан  недействительным по основаниям, предусмотренным ГК РФ для недействительных  сделок.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 19 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее – Закон о  банкротстве) заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину  признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии,  сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и  братья супруга.  

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об  указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла,  действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота  осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.  

По смыслу постановления Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 № 1795/11 по делу   № А56-6656/2010 для квалификации сделок как ничтожных в связи со  злоупотреблением правом необходимо доказать наличие либо сговора между  сторонами сделки, либо осведомленности одного контрагента по сделке о  злоупотреблении правом (недобросовестности действий) второго контрагента в сделке.  

В случае с заинтересованными лицами, согласно законодательству о банкротстве  такая осведомленность предполагается.  

ФИО1 на момент заключения оспариваемой сделки являлась  женой ФИО2, согласно свидетельству о заключении брака I- AH № 383522 от 20.09.1997.  

Исходя из ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для  вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Как  следует из п. 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации» мнимая сделка, то есть сделка,  совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые  последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).  

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для  вида ее формальное исполнение.  

Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество  должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и  составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль  соответственно продавца или учредителя управления за ним.  

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида  государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое  имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании  пункта 1 статьи 170 ГК РФ.  

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации  (определение от 31.07.2017 № 305-ЭС15- 11230 по делу № А40-125977/2013), цепочкой  последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может  прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым  продавцом последнему покупателю, при этом наличие доверительных отношений  позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном  реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и не может  рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок, а  

государственная регистрация перехода права собственности на недвижимое имущество  к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как  ничтожных по п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

В соответствии с абз. 4 п. 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63  «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)» при определении вреда имущественным правам  кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о  банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества  должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также  иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых  действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате  возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по  обязательствам должника за счет его имущества.  

Согласно оспариваемому брачному договору, был установлен следующий режим  раздельной собственности супругов:  

- Квартира, находящаяся по адресу: 

<

...>,  признается собственностью ФИО1;  

- Квартира, находящаяся по адресу: Ростовская область, г. Ростов-на-Дону,  Кировский район, пер. Крыловской, д. 10/13, кв. 37 признается собственностью  ФИО1;  

- Земельный участок, общей площадью 1800 кв.м. кадастровый номер: 50:03:007  01 23:0006, расположенный по адресу: Московская область, Клинский район, д.  Степанцево, уч. 126-а признается собственностью ФИО1;  

- Земельный участок, общей площадью 1400 кв.м. кадастровый номер: 50:03:007  01 23:0004, расположенный по адресу: Московская область, Клинский район, д.  Степанцево, уч. 126 признается собственностью ФИО1;  

- Автомобиль марки HONDA CR-V, год выпуска 2014, идентификационный  номер (VIN) 

<

***>, свидетельство о регистрации ТС 

<

...>,  выдано ГИБДД МО ГИБДД ТНЭР № 2 ГУ МВД России по г. Москве 30.09.2014  признается собственностью ФИО1;  

- Все нажитые средства, в том числе на вкладах в банках, расчетных счетах  признаются собственностью ФИО1.  

В результате брачного договора от 18.11.2015 ФИО2 не получено прав личной собственности на какое-либо имущество.  

Совершение ФИО2 оспариваемой сделки привело к уменьшению  размера имущества должника, а также к утрате возможности кредиторов получить  удовлетворение своих требований по обязательствам за счет его имущества.  

При данных обстоятельствах поведение должника не может быть признано  добросовестным и направленным исключительно на выражение своей воли.  

Согласно п. 5 брачного договора собственностью ФИО1 признается всё  недвижимое имущество (квартиры, земельные участки), автомобиль марки HONDA  CR-V, а также все нажитые в браке денежные средства, в том числе на вкладах в  банках, расчетных счетах, движимое имущество, включая мебель, бытовую, оргтехнику  и иную технику.  

Согласно условиям брачного договора должнику не принадлежит никакое  ликвидное имущество, информации о получении ФИО2 указанных денежных  средств в брачном договоре не содержится.  

Более того, определением Арбитражного суда города Москвы от 28.09.2016 по  делу № А40-181212/15 признаны недействительными банковские операции по выдаче  денежных средств ФИО2 в общей сумме 14229625 рублей,  а именно: 21.08.2015 выдача денежных средств в размере 6696080 в рублевом  эквиваленте; 26.08.2015 выдача денежных средств в размере 3497305 в рублевом  

эквиваленте; 26.08.2015 выдача денежных средств в размере 4036240 в рублевом  эквиваленте.  

Постановлением Девятого Арбитражного апелляционного суда от 19.12.2016 по  делу № А40-181212/15, постановлением Арбитражного суда Московского округа от  03.04.2017 № А40-181212/15 определение от 28.09.2016 оставлено без изменения.  

Указанные денежные средства в конкурсную массу АО «Тусарбанк» не  поступили, несмотря на заявление ФИО2 о том, что данная денежная сумма  осталась ему по итогам добровольного раздела имущества с ФИО1  

Также определением Арбитражного суда города Москвы от 10.01.2023 в реестр  требований кредиторов должника – ФИО2 включены требования АО «Тусарбанк»  в размере 14 млн. рублей.  

Согласно ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему  внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и  непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.  

 Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность  каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь  доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом  достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что  содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.  

Снятие ФИО2 денежных средств с банковского счета не может служить  доказательством возмездности брачного договора, так как данные банковские операции  признаны недействительными определением Арбитражного суда города Москвы от  28.09.2016 по делу № А40-181212/15.  

Должник занимал должность заместителя председателя Правления Банка в  период 01.06.2015 по 11.08.2015, а должность врио Председателя Правления - в период  с 11.08.2015 по 14.09.2015.  

Согласно определению Арбитражного суда города Москвы от 28.09.2016 по делу   № А40-181212/15 Должник, являлся акционером АО «Тусарбанк» (держатель 9,6999%  акций в количестве 5 490 150 штук с номинальной и рыночной стоимостью – 54 901  150 руб.), являлся учредителем (участником) Банка с номинальной стоимостью доли в  рублях 9 000 000.  

ФИО2 имеет высшее образование и соответствующие навыки и знания, и  ранее, до назначения на должность заместителя председателя Правления 01 июня 205  года, также работал в АО «Тусарбанк» с непосредственным подчинением Заместителю  Председателя Правления, а именно:  

- с 14 апреля 2014 года в отделе ресурсов Управления ресурсами на должности  Начальника отдела;  

- с 14 августа 2014 года на должности Начальника Экономического отдела;  

- с 1 сентября 2014 года на должности Начальника Экономического управления.  Данные обстоятельства позволяют сделать вывод о том, что должник, являясь  руководителем и акционером Банка, не мог не знать о негативном финансовом  состоянии кредитной организации и о том, что будет признан контролировавшим Банк  лицом и будет, с большой степенью вероятности, привлечен к субсидиарной  ответственности по его обязательствам.  

Таким образом, оспариваемая сделка по установлению раздельного режима  собственности ФИО2 и ФИО1 совершена после выдачи приказа Банка  России от 18.09.2015 No ОД-2480, которым с 18.09.2015 отозвана лицензия у кредитной  организации АО «Тусарбанк», в период рассмотрения дела № А40-181212/15, в ходе  которого должник был привлечен к субсидиарной ответственности.  

Должником осознанно, понимая наступление для последнего негативных  последствий отзыва у АО «Тусрабанк» лицензии и осознавая свои риски, совершена  сделка по отчуждению имущества из своей собственности.  

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному  выводу, что, фактические обстоятельства дела подтверждают наличие всей  совокупности условий для признания сделки недействительно.  

В силу п.2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон  обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности  возвратить полученное натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в  пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге)  возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности  сделки не предусмотрены законом.  

Таким образом, последствием недействительности сделки является приведение  сторон первоначальное положение.  

В соответствии с п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано  должником иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед  должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в  соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.  

В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре  приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на  момент его приобретения, а также убытки, вызван последующим изменением  стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ обязательствах,  возникающих вследствие неосновательного обогащения.  

Между тем, суд первой инстанции правильно не применил последствия  недействительности сделок, поскольку финансовым управляющим не представлено  доказательств того, что спорное имущество принадлежит ФИО1  

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при  рассмотрении настоящего спора по существу, апелляционным судом не установлено.  

Заявителем апелляционной жалобы не представлено в материалы дела  надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы,  изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы  проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, влияли бы на  обоснованность и законность судебного акта.  

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает  определение суда первой инстанции обоснованным, соответствующим нормам  материального права и фактическим обстоятельствам дела, в связи с чем не находит  оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по изложенным в ней доводам  

 На основании изложенного, руководствуясь статьями 266 - 269, 271  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда г. Москвы от 28.03.2024 по делу № А40-29466/22  оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть  обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в  Арбитражный суд Московского округа.  

Председательствующий судья: Ж.В. Поташова  Судьи:  Ю.Н. Федорова  

 М.С. Сафронова