АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город ТюменьДело № А45-2516/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 27 октября 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 28 октября 2022 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоБедериной М.Ю.

судейИшутиной О.В.

ФИО1

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием средств аудиозаписи кассационные жалобы  ФИО2 и ФИО3 на определение от 04.04.2022 Арбитражного суда Новосибирской области (судья Мельникова А.О.) и постановление от 10.06.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Кудряшева Е.В., Апциаури Л.Н., Сбитнев А.Ю.) по делу № А45-2516/2020 о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Базис» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – АО «Базис», должник), принятые по заявлению конкурсного управляющего должником ФИО4 о привлечении ФИО2, ФИО5, ФИО3 к субсидиарной ответственности. 

В заседании приняли участие представители: ФИО2 -  ФИО6 по доверенности от 17.09.2020; акционерного общества «Электроагрегат» - ФИО7 по доверенности от 18.12.2021; ФИО3 и его представитель ФИО8 по доверенности от 13.01.2022; ФИО4

Суд установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) АО «Базис» его конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Новосибирской области с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц - ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Определением суда первой инстанции от 04.04.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 10.06.2022, в удовлетворении ходатайства ФИО3 об оставлении заявления без рассмотрения отказано; признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; в части определения размера субсидиарной ответственности производство по заявлению приостановлено до окончания расчетов с кредиторами; в удовлетворении остальной части заявления отказано. 

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО3 и ФИО2 обратились с кассационными жалобами, в которых просят их отменить, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказать.

В обоснование кассационной жалобы ФИО2 ссылается на необоснованный вывод судов о возникновении объективного банкротства должника в мае 2019 года, поскольку на дату введения наблюдения и на дату введения конкурсного производства между АО «Базис» и акционерным обществом «Электроагрегат» (далее – АО «Электроагрегат») имел место спор о взыскании с последнего 10 996 831,31 руб., также АО «Электроагрегат» имело непогашенную задолженность перед АО «Базис» в размере 288 938,84 руб.; необоснованный вывод судов о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности в связи с непередачей (несвоевременной передачей) документов конкурсному управляющему, поскольку  несвоевременная передача документов на формирование конкурсной массы не повлияла, вред кредиторам причинен не был, а значит, основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 отсутствовуют.

В обоснование кассационной жалобы и дополнения к ним ФИО3 ссылается на нарушение судами норм материального и процессуального права, указав, что суды отказали в приостановлении данного спора до рассмотрения судом уголовного дела в отношении ФИО9, хотя предъявленное ему обвинение исходит из того, что на самом деле ФИО3 произвел оплату кредитору за помещения и потому вынесение обвинительного приговора по этому делу могло послужить основанием для пересмотра приговора в отношении ФИО3, который лежит в основе требований кредитора, контролируемого ФИО9 и членами его семьи и являющегося по существу единственным кредитором по данному делу (ему принадлежит 99,2 % от общей суммы включенных в реестр требований), а также для возврата ФИО3 похищенных у него 40,2 % акций АО «Электроагрегат»; суд проигнорировал корпоративный, а не банкротный характер спора, связанный с конфликтом между двумя основными крупными акционерами кредитора – ФИО3 и ФИО9; суд не применил исковую давность, хотя она истекла; суд не учел невиновность ФИО3, который 6 лет (с 2012 по конец 2018 года) полагался на многочисленные судебные акты о законности приобретения им помещений у кредитора и позицию самого кредитора о том, что он требует возмещения стоимости этих помещений, но не требует вернуть сами помещения, поэтому ФИО3 не мог предвидеть появления более поздних судебных актов о якобы незаконном приобретении им помещений и изменении своей позиции кредитором, который стал уклоняться от получения денег от ФИО3 в качестве возмещения стоимости помещений и стал требовать вместо его виндикации.

Более подробно доводы кассатора изложены в его кассационной жалобе и дополнениях к ней.

В заседании представитель ФИО3 доводы, изложенные в кассационной жалобе и дополнениях к ней, поддержал, а также заявил ходатайство о приостановлении производства по кассационной жалобе до вступления в законную силу решения Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-17326/2022.

По правилам пункта 1 части 1 статьи 143 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) арбитражный суд обязан приостановить производство по делу в случае невозможности его рассмотрения до разрешения другого дела, рассматриваемого Конституционным Судом Российской Федерации, Конституционным Судом Субъекта Российской Федерации, судом общей юрисдикции, арбитражным судом.

Объективной предпосылкой применения данной нормы является невозможность рассмотрения одного дела до принятия решения по другому делу. Возможность рассмотрения спора по существу предопределена необходимостью установления обстоятельств, имеющих значение для дела и входящих в правоотношении и норм законодательства, подлежащих применению (часть 1 статьи 133 АПК РФ).

Следовательно, арбитражный суд обязан приостановить производство по делу при наличии в совокупности двух условий: если в производстве соответствующего суда находится дело, связанное с тем, которое рассматривает арбитражный суд, и, если это дело имеет существенное значение для выяснения обстоятельств, устанавливаемых арбитражным судом по отношению к лицам, участвующих в деле.

Учитывая изложенное, суд округа не усмотрел оснований для удовлетворения ходатайства о приостановлении производства по кассационной жалобе, поскольку указанные заявителем обстоятельства не препятствуют рассмотрению кассационной жалобы на судебные акты.

В заседании представитель АО «Электроагрегат», конкурсный управляющий ФИО4 возражали против удовлетворения кассационных жалоб по доводам, изложенным в отзывах, которые приобщены судом округа к материалам дела. 

Конкурсный управляющий ФИО4 представил в материалы дела отзыв на кассационные жалобы. 

Отзыв конкурсного управляющего на кассационные жалобы приобщен к материалам дела в порядке статьи 279 АПК РФ. 

На основании статьи 158 АПК РФ судебном заседание по рассмотрению кассационных жалоб отложено на 27.10.2022 на 09.30.

В составе суда определением от 21.10.2022 произведена замена на основании статьи 18 АПК РФ, судья Жирных О.В. заменен судьей Ишутиной О.В.

Иные лица, участвующие в деле, в заседание суда кассационной инстанции не явились. Учитывая надлежащее извещение участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в порядке, предусмотренном частью 3 статьи АПК РФ.

Проверив в соответствии со статьями 274, 286 АПК РФ законность определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанций, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела и установлено судами, в обоснование заявленного требования конкурсным управляющим приведены следующие основания для привлечения к субсидиарной ответственности: 

невозможность полного погашения требований кредиторов (пункт 1 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2020 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в отношении ФИО2 и ФИО5; 

не передача документации должника (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) в отношении ФИО2;

несвоевременная подача заявления о признании должника банкротом (статья 61.12 Закона о банкротстве) в отношении ФИО2;

причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделки – инвестиционного договора от 19.07.2016 (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) в отношении ФИО2, ФИО5, ФИО3 

По мнению конкурсного управляющего, после вынесения постановления о виндикации имущества 15.03.2019 должник лишился возможности продолжать деятельность в виде сдачи аренды недвижимого имущества, что повлекло его несостоятельность и обязанность по обращению в суд с заявлением о собственном банкротстве. Кроме того, должник заключил договор от 19.07.2016 № 1 о совместной инвестиционной деятельности, которые заранее не мог быть им исполнен ввиду отсутствия денежных средств, размер которых определен аффилированными сторонами в графике платежей. 

Заявление мотивировано также тем, что в результате совершения данной сделки произошло фактическое выведение денежных средств в пользу конечного бенефициара ФИО3, ФИО2 не в полном объеме передала истребованную судебным актом документацию, в результате чего конкурсный управляющий не смог проанализировать все сделки, бухгалтерскую документацию в целях формирования конкурсной массы. 

Ссылаясь на указанные обстоятельства, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, привлекая к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО3, исходил из обоснованности заявленных конкурсным управляющим требований.

Суд апелляционной инстанции поддержал выводы суда первой инстанции.

Суд кассационной инстанции считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют нормам законодательства и фактическим обстоятельствам дела.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ).

Поскольку обстоятельства, в связи с которыми конкурсный управляющий заявляет о привлечении лиц, контролирующих должника в части совершения сделки по заключению инвестиционного договора в 2016 году к субсидиарной ответственности, имели место до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, хотя заявление и поступило в суд после вступления в силу Закона № 266-ФЗ, настоящий спор в соответствии с вышеизложенным и приведенными в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» разъяснениями подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции без учета Закона № 266-ФЗ), но при этом должны применяться процессуальные нормы, предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

По правилам пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в применяемой редакции (аналогичные положения закреплены в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. 

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в частности, при наличии одного из следующих обстоятельств - причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Закона.

Относительно довода ФИО2 об исполнении ею обязанности по передаче документов управляющему, с учетом того, что часть документов была уничтожена вследствие затопления, судами установлено следующее.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. 

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с не передачей документации (подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. 

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. 

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов. 

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. 

Как следует из материалов дела, ФИО2 являлась руководителем должника с 09.04.2013 до даты введения конкурсного производства. 

Вступившим в законную силу определением суда от 14.07.2021 суд обязал бывшего руководителя должника ФИО2 передать конкурсному управляющему ФИО4 документацию должника АО «Базис», поименованную в определении. 

После вынесения данного судебного акта, ФИО2 частично были переданы документы конкурсному управляющему по акту от 22.03.2022. 

Вместе с тем часть документов не была передана, в частности: документы первичного бухгалтерского учета, включая оборотно-сальдовые ведомости; кассовые книги; счета и регистры синтетического и аналитического учета, расшифровку расчетов с дебиторами по статье «Расчеты с персоналом по прочим операциям»; расшифровка авансов, выданных поставщикам и подрядчикам, обоснованность авансов; расшифровка краткосрочных финансовых вложений; учетная политика и документы утвердившие ее; последние акты инвентаризации имущества и финансовых обязательств, последние инвентаризационные ведомости (в том числе акций, облигаций, ценных бумаг) по установленным формам; расшифровка кредиторской и дебиторской задолженности с указанием почтовых адресов контрагентов и даты возникновения; договоры, соглашения, контракты, заключенные со всеми юридическими и физическими лицами за весь период деятельности, но не менее чем за три последних года; документы, свидетельствующие о выполнении или невыполнении АО «Базис» денежных обязательств перед контрагентами, бюджетом и внебюджетными фондами (неисполненные платежные требования, платежные поручения и т.п.); утвержденное штатное расписание;  сведения о выданных доверенностях в форме журнала учета выдачи доверенностей, оригиналы договора - основания оплаты за компенсацию расходов на приобретение неисключительного права использования возможностей в системе «СБИС» по счету от 12.09.2017 № 15 с обществом с ограниченной ответственностью «Новосибирский строительный трест» (ИНН 

<

***>), договор аренды нежилого помещения по договору от 01.06.2014 (2 этаж) № 1ПЛ 30/2014 с обществом с ограниченной ответственностью «Рел-Эл» (ИНН 

<

***>, далее – ООО «Рел-Эл»), договор от 20.10.2015 (2 этаж) № 2ПЛ 30/2014 с ООО «РелЭл», договор от 01.02.2014 № 01/02/14 с обществом с ограниченной ответственностью «Ависта Бухгалтерская Фирма» (ИНН 

<

***>), договор от 15.01.2014 № ПЛ30/207 с обществом с ограниченной ответственностью «КОМПАНИЯ ТРАНСПОРТ-СЕРВИС» (ИНН 

<

***>), договор займа от 06.09.2013 № 06/09/13 с обществом с ограниченной ответственностью «Терминал 2» (ИНН 

<

***>), договор займа от 20.07.2017 № 20/07-17 с обществом с ограниченной ответственностью «Терминал 3», договор от 28.08.2017 № 057 с обществом с ограниченной ответственностью «А2» (ИНН 

<

***>), договор займа от 05.03.2012 № 05/03/12 с индивидуальным предпринимателем ФИО10 (ИНН 

<

***>), договор займа от 29.01.2019 № 29/01/19 с обществом с ограниченной ответственностью «ВЭГ ИНВЕСТ» (ИНН 

<

***>). 

При этом если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов. 

Отсутствие всего перечня запрашиваемых документов не позволяет конкурсному управляющему установить полные условия договоров, а, следовательно, наличие или отсутствие неисполненных обязательств по данным договорам, включая штрафные санкции. 

Кроме того, отсутствие оборотно-сальдовых ведомостей, кассовых книг не позволило ссылаться конкурсному управляющему на данные доказательства в судебном процессе по взысканию задолженности с общества с ограниченной ответственностью «Эталон» в пользу АО «Базис» в размере 2 300 000 руб. (дело № А45-30690/2020), где были представлены квитанции к приходным кассовым ордерам, подтверждающие возврат денежных средств. 

Судами учтено, что доводам ФИО2 относительно утраты документации в результате затопления уже давалась оценка судом первой инстанции при вынесении определения от 14.07.2021, которые отклонены ввиду отсутствия доказательств, свидетельствующих о том, что документы, истребуемые конкурсным управляющим, пришли в негодность в результате затопления. При этом каких-либо новых доказательств в обоснование данного довода не приведено.

Учитывая, что в полном объеме истребованная документация не была передана, доказательств невозможности представления не представлено, суды пришли к обоснованному выводу о том, что имеются основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности применительно к подпункту 2 части 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Относительно доводов ФИО3 об отсутствии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности судами установлено следующее.

Как следует из материалов дела, в 2012 году из владения АО «Электроагрегат» выбыли по цепочке сделок объекты недвижимого имущества. 

Обстоятельства хищения имущества бывшим акционером АО «Электроагрегат» ФИО3 установлены приговором Центрального районного суда города Новосибирска от 04.12.2017 по делу № 1-30/2017, которые признаны имеющими преюдициальное значение постановлением от 02.06.2015 Седьмого Арбитражного апелляционного суда по делу № А45-2444/2014.

14.02.2014 АО «Базис» зарегистрировало право собственности на спорное имущество. 

В последующем, в связи с вынесением приговора в отношении ФИО3, пересмотрено постановление от 02.06.2015 Седьмого арбитражного апелляционного суда   по делу А45-2444/2014, оставлено в силе решение от 06.04.2015 Арбитражного суда Новосибирской области об истребовании спорного имущества от АО «Базис» в пользу АО «Электроагрегат» (решение от 06.04.2015 Арбитражного суда Новосибирской области   вступило в силу 15.03.2019). 

В период владения имуществом АО «Базис» получало доходы от аренды. Определением суда от 12.10.2020 по настоящему делу суд установил, что за период с 14.02.2014 по 30.09.2018 АО «Базис» получило или могло получить по заключенным договорам аренды доходы в размере 183 233 803,93 руб.; за вычетом расходов на содержание имущества в реестр требований кредиторов было включено требование АО «Электроагрегат» в размере 169 805 664,92 руб.

Как следует из материалов дела, между обществом с ограниченной ответственностью «Альянс НСК» (далее – ООО «Альянс НСК») и АО «Базис» заключен договор от 19.07.2016 № 1 о совместной инвестиционной деятельности в строительстве (далее – договор, инвестиционный договор), предметом которого является совокупность организационно-распорядительных, правовых, технико-экономических и финансовых мероприятий участников, призванных обеспечить наиболее экономически целесообразную реализацию инвестиционного проекта с целью достижения результата инвестиционной деятельности сторон: создание нежилого здания: «Бизнес-центр с офисами, помещениями общественного назначения, с подземной и наземной автомобильной стоянкой, встроенной трансформаторной подстанцией», расположенное по Красному проспекту в Заельцовском районе, строительство которого будет осуществляться в соответствии с проектом и настоящим договором, для чего стороны объединяют усилия и свои вклады. 

Общий размер вклада, который обязался внести должник, определен сторонами в размере 1 002 430 000 руб. 

Сторонами согласован график внесения суммы в размере 1 002 430 000 руб.: один раз в квартал в период с 30.09.2016 по 30.06.2019 равными платежами - 83 535 833 руб. 

Указанный договор заключен между аффилированными лицами, что установлено вступившим в законную силу определением по настоящему делу от 21.10.2021. 

Так, договор от имени АО «Базис» и от имени ООО «Альянс НСК» подписан ФИО2 При этом согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – реестр), с ноября 2013 года по октябрь 2015 года руководителем и участником ООО «Альянс НСК» являлся ФИО3, в период с октября 2015 года по настоящее время руководителем и участником ООО «Альянс НСК» является ФИО2; согласно выписке из реестра в отношении АО «Базис» с 09.04.2013 по дату введения конкурсного производства руководителем являлась ФИО2 

После получения ООО «Альянс» в июне 2016 года уведомления Мэрия города Новосибирска об отказе в выдаче разрешения на строительство на земельном участке, в июле 2016 года стороны заключили договор о совместной инвестиционной деятельности в строительстве, которое предполагалось на том же спорном земельном участке. 

Заключая договор о совместной инвестиционной деятельности в строительстве от 19.07.2016 № 1 ФИО2, являясь руководителем должника, знала об отсутствии возможности продления аренды (срок действия договора истек 07.09.2015, а 23.06.2016 получено уведомление об отказе); в последующем, судебными актами отказ Мэрии признан законным. 

Суд посчитал, что ФИО2 должна была осознавать то обстоятельство, что договор со стороны ООО «Альянс НСК» не может быть исполнен; со стороны АО «Базис» спорный договор также не мог быть исполнен по причине отсутствия у него денежных средств в определенном договором размере - 1 млрд. руб. 

Так, единственным активом должника, за счет которого возможно получение доходов, являлось спорное недвижимое имущество, которое сдавалось в аренду в период владения с внесением ежемесячных арендных платежей в размере 3 505 164 руб. (до 09.12.2015 размер платежей составлял 3 118 243,19 руб.). 

Вместе с тем, АО «Базис» согласно подписанному сторонами графику, должно перечислять 83 535 833 руб. каждые три месяца за период с 30.09.2016 по 30.06.2019, то есть данный договор должен был обеспечивать входящий денежный поток АО «Базис» в размере 27 845 277,66 руб. ежемесячно.

Таким образом, при отсутствии иных доходов (наличие таковых не доказано) график платежей был заведомо неисполним, о чем руководитель должника не мог не знать. 

Кроме того, согласно представленным в материалы дела сведениям по счету ООО «Альянс НСК», перечисленные АО «Базис» на расчетный счет кредитора денежные средства с назначением платежа «инвестиционный взнос по договору № 1 от 19.07.2016» в тот же день или на следующий перечислялись ФИО3 с назначением платежа «возврат займа», либо ЗАО «Гавань», ООО «Новоград Инвестмент» (компании, подконтрольные ФИО3) с назначением платежа «возврат займа», либо шли на оплату текущих расходов ООО «Альянс НСК» (оплата связи, расходы по заработной плате, внесение обязательных платежей).

Суды сочли, что указанные в совокупности обстоятельства свидетельствуют о мнимости инвестиционного договора (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ), истинной целью которого являлся вывод денежных средств, полученных в результате предпринимательской деятельности должника конечному бенефициару – ФИО3 

Помимо этого, ранее судом установлено, что все расходы на реализацию проекта строительства бизнес-центра «Европа-3» понесены ООО «Альянс-НСК» до заключения инвестиционного договора от 19.07.2016 без участия АО «Базис». 

Денежные средства, перечисляемые АО «Базис» в пользу ООО «Альянс НСК» после получения отказа в выдаче разрешения на строительство на земельном участке, использованы в целях погашения задолженности по договорам займа, ранее выданных ФИО3 в пользу ООО «Альянс НСК». 

То обстоятельство, что договор заключен сторонами при отсутствии разрешения на строительство, в отсутствие какого-либо права на земельный участок (срок договора аренды истек в 2015 году), длительная просрочка АО «Базис» по исполнению обязательств в отсутствие доказательств обращения ООО «Альянс НСК» с требованием об исполнении условий договора; не отражение в бухгалтерской отчетности должника за 2017-2019 годы наличия указанного договора, дополнительно свидетельствует о том, что между сторонами имелись правоотношения, выходящие за рамки обычного поведения участников гражданского оборота.

В рассматриваемом случае, суды установили, что именно ФИО3 являлся контролирующим должника лицом, извлекая выгоду от сдачи имущества в аренду с последующим перечислением полученных денежных средств в качестве оплаты по инвестиционному договору. 

Помимо перечислений в пользу ООО «Альянс НСК» денежных средств по инвестиционному договору, в пользу ФИО3 до заключения договора перечислялись денежные средства в качестве погашения векселей, выданных АО «Базис». 

При этом, учитывая, что вступившим в законную силу приговором Центрального районного суда города Новосибирска от 04.12.2017 установлены обстоятельства хищения ФИО3 спорного имущества (нежилых помещений), получая денежные средства от должника, в том числе, в качестве гашения векселей, ФИО3 должен был осознавать, что извлекает выгоду из незаконного владения имуществом. 

Так, в реестр требований кредиторов должника включены требования кредиторов в размере 173 086 258,73 руб. (согласно судебным актам в картотеке арбитражных дел). При указанных обстоятельствах денежные суммы, перечисленные во исполнение инвестиционного договора 75 113 000 руб., в счет гашения векселей на сумму более 30 млн. руб., имели существенное значение для финансового состояния должника, могли быть использованы для расчетов с кредиторами. 

Таким образом, изъятие денежных средств привело к невозможности формирования конкурсной массы. 

В связи с чем, суды пришли к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

При этом, принимая во внимание то обстоятельство, что договор о совместной инвестиционной деятельности подписывался со стороны должника и ООО «АльянсНСК» ФИО2, в связи с чем она со всей очевидностью не могла не осознавать факта наступления негативных последствий для общества, возникающих вследствие заключения подобной сделки, поскольку будучи руководителем обществ ФИО2 имела и волю и возможность не участвовать в заключении неисполнимой для должника сделки, то суды пришли к правильному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности также и по подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

Относительно вывода о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за не подачу заявления о признании должника банкротом, суды исходили из того, что признаки объективного банкротства у должника появились 30.05.2019, то есть с момента, когда должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в частности налогового органа, в связи с утратой имущества, права требования взыскания дебиторской задолженности и наличием неисполненных обязательств перед налоговым органом, соответственно, в срок до 30.06.2019 руководитель должника обязан был обратиться с заявлением о банкротстве должника.

Пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве предусмотрен самостоятельный юридический состав для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, не связанный с совершением контролирующими должника лицами действий или дачей обязательных указаний, вызвавших несостоятельность (банкротство) должника. 

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно. 

Не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

Исходя из этого законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности. 

В соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 данной статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах). 

При этом привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании указанной нормы осуществляется арбитражным судом в интересах конкретных кредиторов должника.

Указанная личная субсидиарная ответственность вызвана тем, что в случае, если бы контролирующие должника лица своевременно обратились в арбитражный суд с соответствующим заявлением, указанные кредиторы либо вообще не вступили бы в отношения с должником-банкротом, либо, вступив в такие отношения, приобрели бы статус его текущих кредиторов. 

Судом апелляционной инстанции установлено следующее.

Определяя размер обязательств должника, возникших после 30.06.2019, суд первой инстанции исходил из того, что определением суда от 03.07.2019 в рамках дела № А45- 2444/2014 произведен поворот исполнения определения от 27.06.2016 Арбитражного суда Новосибирской области, с АО «Базис» в пользу АО «Электроагрегат» взыскано 1 519 115 руб., а также определением суда от 04.09.2019, с АО «Базис» в пользу АО «Электроагрегат» взыскано 439 300 руб. судебных расходов по оплате услуг представителей. 

Между тем судом первой инстанции не учтено, что для возникновения индивидуальной ответственности контролирующих должника лиц перед его кредиторами, существенное значение имеет момент возникновения обязательства. Такие обязательства должны возникнуть только после возникновения у контролирующих должника лиц обязанности обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом).

В то же время судом первой инстанции установлено, что иск АО «Электроагрегат» к АО «Базис» об истребовании имущества из чужого незаконного владения удовлетворен решением от 06.04.2015 Арбитражного суда Новосибирской области от 06.04.2015 (дело № А45-2444/2014). При этом постановлением 05.06.2015 Седьмого арбитражного апелляционного суда решение суда первой инстанции от 06.04.2015 отменено, принят новый судебный акт об отказе в удовлетворении иска. 

В результате пересмотра судебного акта с учетом приговора суда от 04.12.2017, постановлением от 15.03.2019 Седьмого арбитражного апелляционного суда решение от 06.04.2015 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-2444/2014 оставлено без изменения. 

В последующем, определением суда от 03.07.2019 произведен поворот исполнения определения от 27.06.2016 Арбитражного суда Новосибирской области, которым с АО «Базис» в пользу АО «Электроагрегат» взыскано 1 519 115 руб., а также определением суда от 04.09.2019, с АО «Базис» в пользу АО «Электроагрегат» взыскано 439 300 руб. судебных расходов по оплате услуг представителей. 

Таким образом, денежные обязательства, возникшие после 30.06.2019, включая судебные расходы, были связаны с пересмотром решения от 06.04.2015 Арбитражного суда Новосибирской области по делу №А45-2444/2014 по новым и вновь открывшимся обстоятельствам, что установлено в определении суда от 04.09.2019, соответственно, условия для наступления личной субсидиарной ответственности ФИО2 не наступили, поскольку возникшие денежные обязательства у должника, связанные с пересмотром судебного акта не зависели ни от поведения ФИО2, ни от даты наступления объективного банкротства, и не подтверждают вступление кредитора в какие-то новые отношения с должником-банкротом, а также введения исполнительным органом кредитора в заблуждение относительно отсутствия у должника признаков неплатежеспособности и принятия должником дополнительных обязательств в условиях его неплатежеспособности. 

В связи с чем апелляционный суд пришел к выводу о том, что в данном случае совокупностью представленных доказательств не подтверждается наличие условий для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве в виду неисполнению ею обязанности, предусмотренной пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве по обращению в суд с заявлением о банкротстве подконтрольного юридического лица, однако ошибочный вывод суда первой инстанции не привел к принятию ошибочного решения, поскольку установлены иные основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Исследовав и оценив представленные в материалы обособленного спора доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суды пришли к обоснованному и мотивированному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

При этом суды правомерно отказали в удовлетворении ходатайства ФИО3 об оставлении заявления конкурсного управляющего без рассмотрения с учетом корпоративного характера спора с участием ФИО9 в рамках осуществления корпоративного управления АО «Электроагрегат» ввиду того, что спор, связанный с неисполнением обязательств должника перед кредитором, корпоративным спором не является.

В настоящем обособленном споре рассматривается вопрос о наличии оснований для привлечения ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника вследствие их недобросовестной деятельности по указанным выше презумпциям. Наличие корпоративного конфликта не влияет в рассматриваемом случаем на установленную судом противоправность деяния ответчиков, в том числе по выводу денежных средств будучи конечными выгодобприобреталями. 

Суд округа также соглашается с выводами судов о том, что срок исковой давности в соответствии с пунктом 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве конкурсным управляющим не пропущен.

В связи с наличием возможности формирования конкурсной массы должника, суд, руководствуясь пунктом 11 статьи 61.11, пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, обоснованно приостановил производство по обособленному спору до формирования конкурсной массы и окончания расчетов с кредиторами.

Суд округа считает, что судами двух инстанций верно определен предмет доказывания при рассмотрении настоящего обособленного спора, в полном объеме исследованы обстоятельства по делу, дана оценка доводам лиц, участвующих в деле, имеющим значение для разрешения спора.

Доводы кассаторов, изложенные в кассационных жалобах аналогичны ранее заявленным доводам в апелляционных жалобах, которым судом апелляционной инстанции дана надлежащая правовая оценка. По существу указанные доводы выражают несогласие с выводами судов, направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств.

Переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 АПК РФ. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Учитывая изложенное, кассационные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 04.04.2022 Арбитражного суда Новосибирской области и постановление от 10.06.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А45-2516/2020 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

 

ПредседательствующийМ.Ю. ФИО11

СудьиО.В. Ишутина

ФИО1