АРБИТРАЖНЫЙ СУД АЛТАЙСКОГО КРАЯ

656015, Барнаул, пр. Ленина, д. 76, тел.: (3852) 29-88-01

http:// www.altai-krai.arbitr.ru, е-mail: a03.info@arbitr.ru

 

Именем Российской Федерации

 

Р  Е  Ш  Е  Н  И  Е

Дело № А03-15844/2023

г. Барнаул

11 июня 2024 года

Резолютивная часть решения изготовлена 28 мая 2024 года. Полный текст решения изготовлен 11 июня 2024 года.

 

Арбитражный суд Алтайского края в составе судьи Прохорова В.Н., при ведении протокола судебного заседания секретарем Дмитриевской Н.С., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску 

индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Санкт-Петербург, 

к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>), с. Кулунда,

к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Барнаул,

о взыскании по 50 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак,

при участии в судебном заседании:

от истца –  не явился, извещен надлежащим образом,

от ответчиков –  не явились, извещены надлежащим образом, 

 

У С Т А Н О В И Л:

индивидуальный предприниматель ФИО1 обратился в Арбитражный суд Алтайского края с исковыми заявлениями, уточненными в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о взыскании 92 857 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак, к индивидуальному предпринимателю ФИО3 о взыскании 92 857 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак.

На основании указанных исков возбуждены производства по делам № А03-15844/2023, № А03-15864/2023.

В ходе судебного разбирательства истец по каждому из дел уточнил исковые требования и просит взыскать с каждого из ответчиков по 92 857 руб. компенсации, а также судебные расходы.  

Определением от 15.02.2024 вышеуказанные дела объединены в одно производство, с присвоением объединенному делу единого номера А03-15779/2023.

Исковые требования обоснованы статьями 1252, 1484, 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивированы нарушением ответчиком исключительных прав на товарный знак, принадлежащий истцу.

Стороны в судебное заседание не явились. Ответчик отзыв на исковое заявление не предоставил. В соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации извещены надлежащим образом, в связи с чем, в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.

Выслушав объяснения истца, исследовав письменные материалы дела, оценив доказательства и доводы, приведенные истцом в обоснование своих требований, суд установил следующие обстоятельства, имеющие значение для дела.

Как следует из материалов дела, истец является обладателем исключительных прав на товарный знак № 359303 (в виде словесного обозначения «KAIZER»).

Данный товарный знак зарегистрирован в отношении товаров, указанных, в том числе, в 08 классе Международной классификации товаров и услуг (МКТУ), в который входят бритвы; бритвы электрические; кусачки для ногтей (электрические или неэлектрические); кусачки для ногтей; кусачки для удаления заусенцев; кусачки; наборы маникюрных инструментов; наборы маникюрных инструментов электрических; наборы педикюрных инструментов; ножевые изделия; ножницы для ногтей (электрические или неэлектрические); ножницы; ножницы механические для стрижки волос (ручные инструменты); пилочки для ногтей; пилочки для ногтей электрические; пинцеты; полировальные приспособления для ногтей (электрические или неэлектрические); приборы столовые (ножи, вилки и ложки); режущие инструменты; щипцы для ногтей; щипцы для удаления заусенцев; щипцы. Таким образом, права на указанный товарный знак, в том числе право на защиту нарушенных прав, принадлежат истцу.

В торговой точке, расположенной вблизи адреса: Алтайский край, г. Барнаул, ул.Малахова, д. 128, магазин «Мария-Ра», отдел Смешанных товаров 22.06.2021 индивидуальный предприниматель ФИО3 реализовала контрафактный товар – маникюрные инструменты (пилочка). На спорном товаре содержатся обозначения, сходные до степени смешения с товарным знаком № 359303. 

В торговой точке, расположенной вблизи адреса: 

<

...>, магазин «Радуга» 21.07.2021 индивидуальный предприниматель ФИО2 реализовал контрафактный товар – маникюрные инструменты (пинцет). На спорном товаре содержатся обозначения, сходные до степени смешения с товарным знаком № 359303. 

В качестве доказательств нарушения своего права, истец представил в материалы дела контрафактные товары, кассовые чеки, содержащие сведения о стоимости товара, дате их продажи, наименовании и индивидуальных номерах налогоплательщиков.

Истцом также представлены диски с видеозаписью, фиксирующие процессы покупки товара, которые исследованы судом. 

Видеосъемка производилась без нарушения законодательства и соответствует принципам относимости и допустимости доказательств. Видеосъемка подтверждает, какой именно товар был продан, а дата покупки следует из чека, который подтверждает факт заключения разовой сделки купли-продажи с каждым ответчиком. 

Ответчики документально не опровергли обстоятельства, зафиксированные представленной в материалы данного дела видеосъемкой.

Также в материалы дела представлены вещественные доказательства – маникюрные инструменты.

Полагая, что ответчики нарушили его исключительное право на товарные знаки, истец направил претензии. В связи с неисполнением требований претензий в добровольном порядке истец обратился с иском в арбитражный суд.

При визуальном сравнении товарного знака истца с изображениями на реализованных ответчиками товарах, установлено, что изображения совпадают до степени смешения с изображением товарного знака, правообладателем которого является истец.

Таким образом, истцом представлены доказательства того, что он является правообладателем вышеуказанного товарного знака, а ответчики своими действиями нарушили исключительные права, принадлежащие истцу. Доказательства, подтверждающие правомерность реализации спорного товара, ответчиками в материалы дела не представлены.

Отношения сторон регулируются следующими нормами материального права. 

В статьях 1225, 1226, 1229, 1477, 1482, 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплены нормы права, детально регламентирующие правовой режим товарных знаков.

В силу статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в частности, товарные знаки и знаки обслуживания.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481).

В силу статьи 1479 Гражданского кодекса Российской Федерации на территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: 1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; 2) при выполнении работ, оказании услуг; 3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; 4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; 5) в сети "Интернет", в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 статьи 1484 ГК РФ).

В силу пункта 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. 

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. 

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

В соответствии со статьей 1250 Гражданского кодекса Российской Федерации интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными ГК РФ, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Пунктами 1, 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требования о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, а также требованием от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права.

В частности, пункт 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Предъявляя исковые требования о взыскании денежной компенсации за нарушение ответчиком исключительных прав, истец должен был доказать суду наличие соответствующих исключительных прав у правообладателя, факт их нарушения действиями ответчика, а также обосновать размер компенсации.

В силу статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными. Правообладатель вправе требовать изъятия из оборота и уничтожения за счет нарушителя контрафактных товаров, этикеток, упаковок товаров, на которых размещены незаконно используемый товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение. В тех случаях, когда введение таких товаров в оборот необходимо в общественных интересах, правообладатель вправе требовать удаления за счет нарушителя с контрафактных товаров, этикеток, упаковок товаров незаконно используемого товарного знака или сходного с ним до степени смешения обозначения. Правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

По смыслу статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 157, 162 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», с учетом пункта 1 статьи 1477 и статьи 1484 ГК РФ использованием товарного знака признается его использование для целей индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей. Согласно пункту 3 статьи 1484 ГК РФ, никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения. 

Для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак. 

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения. Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства. Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается. Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

Принадлежность истцу исключительных прав на товарный знак подтверждена материалами дела. Доказательства, свидетельствующие о наличии согласия правообладателя товарного знака на реализацию товаров с размещенными на них объектами интеллектуальной собственности, суду не представлены. Сведения о наличии у предпринимателей прав на использование названного товарного знака в материалах дела отсутствуют.

Как следует из материалов дела, основанием для обращения с требованием о выплате компенсации явился факт незаконного использования ответчиками товарного знака, правообладателем которого является истец.

Реализация товаров «пилочка» и «пинцет», содержащие изображение товарного знака, сходного до степени смешения с товарным знаком истца, приобщенной к материалам дела в качестве вещественного доказательства, и приобретение его у ответчиков 21.07.2021 и 22.06.2021 материалами дела в совокупности и видеозаписями процесса покупки, произведенной истцом в порядке самозащиты гражданских прав (статьи 12, 14 ГК РФ).

Изучая видеозапись процесса покупки, судом было установлено, что представленные в материалы дела товары «пилочка» и «пинцет» были приобретены в тех же самых магазинах, на которые выданы чеки, с имеющимся на них ИНН 

<

***>). 

Представленный в материалы дела чеки, в совокупности с видеозаписью процесса покупки товара, подтверждает приобретение истцом товаров у ответчиков. 

Также суд отмечает, что ответчики не представили в материалы дела доказательства осуществления предпринимательской деятельности в магазинах с иными лицами, в связи с чем, сомнения о возможной принадлежности товаров не ответчикам у суда отсутствуют. 

При этом доказательств законности использования ответчиками товарного знака в материалы дела не представлено (часть 3.1. статьи 70 АПК РФ).

По мнению суда, ответчики могли предпринять самостоятельно меры по проверке сведений о товарных знаках, приобретать у поставщиков только лицензионную продукцию, наличие у правообладателя исключительных прав на товарные знаки  также возможно проверить данными о товарных знаках, внесенными в национальный реестр товарных знаков Федерального института промышленной собственности (далее - ФИПС) (http://wwwl .fips.ru/).

Согласно абзацу 3 пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. К лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, связанную с использованием результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, права на которые им не принадлежат, предъявляются повышенные требования, невыполнение которых рассматривается как виновное поведение. Соответственно, лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность по продаже товаров, в которых содержатся объекты интеллектуальной собственности, - с тем, чтобы удостовериться в отсутствии нарушения прав третьих лиц на эти объекты - должно получить необходимую информацию от своих контрагентов.

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу о доказанности факта продажи контрафактных товаров именно в магазинах ответчиков, нарушение ответчиками исключительного права истца на товарный знак № 359303.

По смыслу пункта 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных Приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 № 482, обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. Таким образом, при сопоставлении обозначения и товарного знака основное правило заключается в том, что вывод делается на основе восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления от товарного знака и противопоставляемого обозначения.

Пунктом 43 Правил установлено, что сходство изобразительных обозначений определяется на основании следующих признаков: внешняя форма; наличие или отсутствие симметрии; смысловое значение; вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и так далее); сочетание цветов и тонов. Перечисленные признаки могут учитываться как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Сравниваемые обозначения на товаре, приобретенном у ответчика, и товарные знаки истца содержат визуальное и графическое сходство, сходство внешней формы, одинаковое смысловое значение, словесное обозначение совпадает с зарегистрированным товарным знаком истца. Незначительное расхождение в деталях изображений не препятствуют восприятию у обычного потребителя данных изображений как изображений товарных знаков, принадлежащих истцу.

С учетом изложенного, а также исходя из положений, закрепленных в пункте 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», согласно которым вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы, суд, основываясь на осуществленном им сравнении обозначений и изображений на товаре, и товарными знаками истца, приходит к выводу о том, что они являются сходными до степени смешения с товарными знаками истца в глазах потребителя ввиду наличия достаточного количества совпадающих признаков. 

Анализ представленной в дело копии свидетельства на товарный знак № 359303 с изображением этого товарного знака и упаковки маникюрного инструмента, проданного ответчиком, свидетельствуют о том, что на упаковке присутствует обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком № 359303. 

Доказательств, свидетельствующих о наличии у ответчика права на реализацию в предпринимательских целях спорных объектов интеллектуальной собственности, в деле также не имеется. Осуществляя его продажу без согласия правообладателя, ответчики нарушили исключительные права последнего.

Из материалов дела усматривается, что истцом выбран способ определения компенсации из расчета в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, а именно: о взыскании компенсации в размере 92 857 руб. на основании пункта 2 части 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Истцом в обоснование расчета заявленных требований был представлен лицензионный договор от 06.04.2021 на предоставление права использования спорного товарного знака, в связи с нарушением исключительного права на который заявлен иск в рамках настоящего спора. 

Вменяемое ответчику нарушение исключительного права истца совершено в период действия указанного договора, что сопоставимо с моментом предоставления права пользования товарного знака.

При этом для определения размера стоимости права использования товарного знака суд должен определить (с учетом доводов и возражений лиц, участвующих в деле) на что конкретно направлены (если они имеются) доводы ответчика о необходимости взыскания компенсации в меньшем размере, чем заявлено истцом, - на оспаривание доказываемой истцом цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование спорного товарного знака, либо на установление обстоятельств, позволяющих снизить размер компенсации ниже установленного по формуле (пункты 1, 2 части 4 статьи 1515 ГК РФ).

Поскольку формула расчета размера компенсации, определяемого исходя из двукратной стоимости права использования соответствующего результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (пункт 2 части 4 статьи 1515 ГК РФ), императивно определена законом, доводы ответчика о несогласии с заявленным истцом расчетом размера компенсации могут основываться лишь на оспаривании указанной истцом цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование права, и подтверждаться соответствующими доказательствами, обосновывающими иной размер стоимости этого права. При определении стоимости права использования спорного товарного знака необходимо учитывать способ его использования нарушителем, в связи с чем за основу расчета размера компенсации должна быть взята только стоимость права за аналогичный способ использования

Суд на основании имеющихся в материалах дела доказательств и доводов лиц, участвующих в деле устанавливает стоимость права, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование спорного товарного знака.

Определение судом суммы компенсации в размере двукратной стоимости права в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием, если суд определяет размер компенсации на основании установленной им стоимости права, которая оказалась меньше, чем заявлено истцом, не является снижением размера компенсации.

Как разъяснено в пункте 61 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума от 23.04.2019 № 10), заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы, а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену.

Суд на основании имеющихся в материалах дела доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, устанавливает стоимость, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего средства индивидуализации.

В ряде постановлений Суда по интеллектуальным правам (11.12.2019 № С01- 1179/2019 по делу № А53-2527/2019, от 30.12.2019 № С01-436/2019 по делу № А40- 224162/2, от 30.01.2020 № С01-1590/2019 по делу № А31-11902/2018, от 04.03.2020 № С01- 51/2020 по делу № А67-9643/2018, от 02.07.2020 № С01-457/2020 по делу № А40- 196841/201) отмечено, что взыскание судом компенсации в размере ниже исчисленного истцом исходя из двукратной стоимости права использования товарного знака возможно в трех случаях: 1) при ином определении судом цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации тем способом, который использовал нарушитель. В этом случае частичное удовлетворение требований является результатом не «снижения» размера компенсации, а взыскания компенсации, исходя из установленного размера стоимости права использования товарного знака; 2) при снижении подлежащей взысканию суммы компенсации ниже определенной судом двукратной стоимости права использования товарного знака на основании абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ; 3) при снижении подлежащей взысканию суммы компенсации ниже определенной судом двукратной стоимости права использования товарного знака на основании постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П.

Исходя из требования об установлении обстоятельств дела с учетом доводов и возражений лиц, участвующих в деле, суд должен определить, на что конкретно направлены доводы ответчика о необходимости взыскания компенсации в меньшем размере, чем заявлено истцом, – на оспаривание доказываемой истцом цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, либо на установление обстоятельств, позволяющих снизить размер компенсации ниже установленного по формуле.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 47 Обзора от 23.09.2015, суд определяет размер компенсации не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 24.07.2020 № 40- П указал, что подпункт 2 пункта 4 статьи 1515 данного Кодекса в системной связи с абзацем вторым пункта 3 его статьи 1252 допускает различные правовые оценки в зависимости от того, кто является правообладателем и нарушителем, а равно от способа нарушения. 

Иную оценку может получить ситуация, когда право на товарный знак нарушено индивидуальными предпринимателями, занимающимся розничной торговлей и продающим товары, маркированные товарными знаками правообладателя, который, в свою очередь, не производит товары, а заключает лицензионные договоры с производителями. Здесь появляются риски заключения лицензионных договоров лишь для обоснования большого размера взыскиваемой компенсации, без намерения их реально исполнять. Такое злоупотребление должно быть исключено при установлении и исследовании фактических обстоятельств дела судом, имеющим возможность оценить доказательства исполнения договора. 

Применительно к последней ситуации в законодательстве отсутствуют критерии сравнимости обстоятельств нарушения с условиями использования товарного знака, для которых определена стоимость, положенная в основу компенсации, исчисленной в двукратном размере. Между тем в этом случае индивидуальный предприниматель, не занимаясь - в отличие от лицензиатов - изготовлением товаров, нарушает право на товарный знак иным способом, например продает малоценный товар хозяйственного назначения и тем самым причиняет правообладателю незначительный ущерб. Нет в законе и критериев для установления сравнимости обстоятельств при заключении нескольких лицензионных договоров.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

При определении размера компенсации суд, учитывает, в частности, характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя, наличие ранее совершенных лицом нарушений исключительного права данного правообладателя, вероятные убытки правообладателя, и принимает решение, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Из представленных в дело документов следует, что 06.04.2021 между истцом (Лицензиар) и иным лицом (Лицензиат) заключен Лицензионный договор о предоставлении права использования товарного знака, по условиям которого последнему предоставляется право на использования товарного знака по свидетельству № 359303 в отношении всех товаров 03, 08, 11, 21, 26 классов Международной Классификации Товаров и Услуг и услуг 35, 44 классов МКТУ.

Неисключительная лицензия на право использования вышеуказанных товарных знаков передана на весь срок действия договора в отношении всех товаров, указанных в свидетельствах на товарные знаки.

Согласно пункту 2 указанного договора, лицензиат выплачивает лицензиару за предоставление права использования товарного знака № 359303 комбинированное вознаграждение: 

- разовый паушальный платеж за предоставление права использования товарного знака № 359303 составляет 1 000 000 (один миллион) рублей; 

- ежемесячный платеж в форме роялти за предоставление права использования товарного знака № 359303 в размере 300 000 (триста тысяч) рублей (фиксированное вознаграждение).

Как было указано выше, избранный истцом способ компенсации, предусмотренный пунктом 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, предполагает доказывание и установление в процессе рассмотрения судебного спора размера стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

При этом суд не принимает во внимание 1 000 000 руб. паушального взноса, поскольку, исходя из отсутствия в договоре конкретного срока его действия (договор 8 действует на весь срок действия исключительного права на товарный знак (п. 3.1), который может быть неоднократно продлен, определение ежемесячной платы за пользование товарным знаком с учетом единовременного паушального взноса является некорректным.

Суд отмечает, что, исходя из содержания свидетельства на товарный знак № 359303, правовая охрана товарного знака KAIZER распространяется на 7 классов МКТУ и 4 вида использование (как указывает истец).

С учетом изложенных обстоятельств суд пришел к выводу, что двукратная стоимость цены, которая при сравниваемых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака истца тем способом, которым его использовал ответчик, составляет 21 428,57 руб. (300 000 руб. / 1 товарный знак / 7 классов МКТУ/ 4 вида использования *2 = 21 248 руб. 57 коп.).

При этом суд считает достаточным для определения периода использования товарного знака именно месячный срок как наиболее полно учитывающий интересы истца в сфере защиты своих исключительных прав, кроме того доказательств более длительного использования ответчиком товарного знака истца не представлено.

Учитывая, что в соответствии с частью 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель вправе требовать компенсации в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, размером компенсации за нарушение исключительного права на спорный товарный знак является удвоенная цена - 21 428 руб. 57 коп.

Доводы о несоразмерности такой суммы компенсации размеру вероятных убытков правообладателя не могут служить основанием для увеличения размера компенсации, поскольку вид компенсации был избран истцом.

Суд не вправе самостоятельно изменять вид компенсации, избранной правообладателем.

В Постановлении от 13 февраля 2018 года № 8-П Конституционный Суд Российской Федерации указал, что в каждом конкретном случае меры гражданско-правовой ответственности, устанавливаемые в целях защиты конституционно значимых ценностей, должны определяться исходя из требования адекватности порождаемых ими последствий (в том числе для лица, в отношении которого они применяются) тому вреду, который причинен в результате противоправного деяния, с тем чтобы обеспечивалась их соразмерность правонарушению, соблюдался баланс основных прав индивида и общего интереса, состоящего в защите личности, общества и государства от противоправных посягательств (абзац 4 п. 6 мотивировочной части Постановления от 13 февраля 2018 года № 8-П).

Штрафной характер неустойки, как следует из Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 10.01.2017 № 2256-О, должен стимулировать к правомерному (договорному) использованию объектов интеллектуальной собственности и вместе с тем способствовать восстановлению нарушенных прав, а не обогащению правообладателя. 

На основании вышеизложенного, суд признает заявленные требования истца подлежащими частичному удовлетворению на сумму 21 428 руб. 57 коп. 

В удовлетворении остальной части исковых требований о взыскании компенсации суд отказывает. 

В силу статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий  совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В соответствии с пунктом 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Вопросы распределения судебных расходов, разрешаются арбитражным судом соответствующей судебной инстанции в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу (ч. 1 ст. 112 АПК РФ).  

Согласно абзацу 1 части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Согласно пункту 4 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.12.2007 № 121 возмещению подлежат только фактически понесенные расходы. 

В обоснование произведенных расходов в материалы дела представлены:  

- платежные поручения № 13681 от 28.09.2023 и № 13726 от 28.09.2023 по оплате государственной пошлины на сумму 2 000 руб. по каждому иску,

- 122 руб. почтовых расходов по иску к ИП ФИО2, 125 руб. 50 коп. почтовых расходов по иску к ИП ФИО3,

- 70 руб. стоимости товара (товар) – по иску к ИП ФИО2, 89 руб. стоимости товара (товар) – по иску к ИП ФИО3,

- 8 000 руб. расходов на фиксацию правонарушения по каждому иску,

- 200 руб.  расходов по получению выписки по иску к ИП ФИО3

С учетом частичного удовлетворения исковых требований, суд отмечает, что исковые требования истца фактически были удовлетворены судом в процентном соотношении в размере 23,08 %. 

Суд читает, что судебные расходы по оплате государственной пошлины, расходы стоимости товара, а также почтовые  расходы подтверждены документально, обоснованы и подлежат отнесению на ответчика пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований в размере 23,08 %:, а именно на общую сумму 2 380 руб. 01 коп. по иску к ИП ФИО2:

- 461 руб. 60 коп. по оплате государственной пошлины;

- 90 руб. 01 коп. стоимости вещественного доказательства;

- 55 руб. 39 коп. почтовых расходов,

- 46 руб. 16 коп. расходов по получению выписки.

Суд читает, что судебные расходы по оплате государственной пошлины, расходы стоимости товара, а также почтовые  расходы подтверждены документально, обоснованы и подлежат отнесению на ответчика пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований в размере 23,08 %:, а именно на общую сумму 2 380 руб. 01 коп. по иску к ИП ФИО3:

- 461 руб. 60 коп. по оплате государственной пошлины;

- 90 руб. 01 коп. стоимости вещественного доказательства;

- 55 руб. 39 коп. почтовых расходов,

- 46 руб. 16 коп. расходов по получению выписки.

Рассматривая требования истца о взыскании с ответчиков расходов на фиксацию правонарушения в размере 8 000 руб. суд не находит оснований для отнесения на ответчиков данных расходов пропорционально заявленной истцом суммы в размере 8 000 руб. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункту 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (ч. 3 ст. 111 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих доводов и возражений.

Согласно пункту 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

В материалы дела истцом представлены доказательства осуществления фиксации процесса покупки товара у ответчиков. При этом в материалы дела не представлено доказательств фактического несения истцом данных расходов на сумму 8 000 руб., равно как и не представлены договоры, заключенные с целью оказания услуг по фиксации процесса покупки товара.

В связи с чем суд, рассматривая требования о взыскании с ответчика судебных издержек, не находит оснований для отнесения на ответчика судебных издержек по фиксации правонарушения в заявленном размере.    

В связи с частичным удовлетворением требований истца, с ответчиков в доход федерального бюджета Российской Федерации подлежит взысканию 395 руб. 59 коп. государственной пошлины с каждого, а с истца в доход федерального бюджета Российской Федерации подлежит взысканию 1 318 руб. 41 коп. государственной пошлины по каждому иску.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Решил:

взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 21 428 руб. 57 коп. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак, 55 руб. 39 коп. почтовых расходов, 90 руб. 01 коп. судебных расходов по приобретению товара, 46 руб. 16 коп. расходов по получению выписки, а также 461 руб.  60 коп. в возмещение расходов по оплате государственной пошлины.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 21 428 руб. 57 коп. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак, 55 руб. 39 коп. почтовых расходов, 90 руб. 01 коп. судебных расходов по приобретению товара, 46 руб. 16 коп. расходов по получению выписки, а также 461 руб.  60 коп. в возмещение расходов по оплате государственной пошлины.

В остальной части, в удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в доход федерального бюджета Российской Федерации 395 руб. 59 коп. государственной пошлины.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 в доход федерального бюджета Российской Федерации 1 318 руб. 41 коп. государственной пошлины.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 в доход федерального бюджета Российской Федерации 395 руб. 59 коп. государственной пошлины.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 в доход федерального бюджета Российской Федерации 1 318 руб. 41 коп. государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Алтайского края в апелляционную инстанцию – Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения, либо в кассационную инстанцию – Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в течение двух месяцев со дня вступления решения в законную силу при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

 

Судья                                                                                                 В.Н. Прохоров