СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

634050, г. Томск, ул. Набережная реки Ушайки, 24

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город  Томск                                                                                         Дело № А45-4596/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 16 декабря 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 28 декабря 2024 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи                       Фаст Е.В., 

судей                                                                  Иванова О.А., 

                                                                            Иващенко А.П., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Дубаковой А.А. с использованием средств аудиозаписи, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 (№ 07АП-8884/24 (1)) на определение от 01.10.2024 Арбитражного суда Новосибирской области (судья Мельникова А.О.) по делу № А45-4596/2023 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ГК Алекс Компани» (ИНН 

<

***>), принятое по заявлению конкурсного управляющего должником ФИО2 (далее – заявитель, управляющий) о привлечении ФИО1 и ФИО3 (далее – ответчики) солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В судебном заседании приняли участие:

от ФИО1: ФИО1 (паспорт).

Суд

установил:

решением Арбитражного суда Новосибирской области от 22.08.2023 общество с ограниченной ответственностью «ГК Алекс Компани» (далее – должник, ООО «ГК Алекс Компани») признано несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО2.

31.01.2024 управляющий обратился в Арбитражный суд Новосибирской области заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении солидарно ФИО1 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 1 228 757,42 руб. на основании статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Определением суда от 01.10.2024 (резолютивная часть от 17.09.2024) ФИО1 и ФИО3 привлечены солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ГК Алекс Компани»; с ФИО1 и ФИО3 солидарно взысканы: в пользу ФНС России денежные средства в размере 1 500 руб. штрафных санкций, в пользу ООО «ГК Алекс Компани» денежные средства в размере 1 227 257,42 руб. 

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить и отказать в удовлетворении заявления, ссылаясь на несоответствие выводов суда первой инстанции обстоятельствам дела, нарушение норм материального права.

В обоснование апелляционной жалобы её податель указывает, что реестровая задолженность перед кредиторами возникла после сложения с ФИО1 полномочий директора; непередача первичной документации допущена ФИО3 в связи с её недобросовестным поведением; перед снятием наличных денежных средств осуществлялось также внесение на счет в значительном количестве, поэтому убытки отсутствовали; расчет бизнес-картой связан с наличием обособленного подразделения в Якутске, оплатой командировочных расходов.

В судебном заседании ФИО1 настаивала на доводах апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, заслушав участника процесса, проверив законность и обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции в порядке главы 34 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены.

Из материалов дела следует, ООО «ГК Алекс Компани» создано 07.09.2015.

Последняя бухгалтерская отчетность сдана за 9 месяцев 2021 года.

После открытия в отношении ООО «ГК Алекс Компани» конкурсного производства в нарушение пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве бухгалтерская и иная документация должника, печати, штампы, материальные и иные ценности конкурсному управляющему не переданы.

По юридическому адресу должник не располагается, имущество, учредительные, бухгалтерские и иные документы, а также печати, штампы и бланки, относящиеся к должнику, не обнаружены.

Анализ движения денежных средства по банковским выпискам должника показал, что в период с 01.07.2019 по 06.01.2021 были совершены операции по снятию наличных денежных средств и иные платежи (магазины и т.д.) на общую сумму 1 921 478,71 руб. (выписка Филиала Точка ПАО Банка «ФК Открытие»). 

Согласно выписке АО «КБ «Модульбанк» по расчетному счету должника, в период с 11.03.2020 по 31.01.2021 были совершены операции по снятию наличных денежных средств и иные платежи (магазины и т.д.) на общую сумму 515 732 руб. 

Общая сумма операций составила 2 437 210,71 руб. 

С февраля 2021 года операции по счетам отсутствуют.

В период перечисления денежных средств у должника имелась непогашенная задолженность перед следующими кредиторами, требования которых в последующем были включены в реестр требований кредиторов:

- требования ООО «ОКС» возникли на основании задолженности по договору транспортно-экспедиционного обслуживания № 234 от 20.06.2019 (решение АС Новосибирской области от 22.08.2023 по делу № А45-4596/2023).

- требования ООО «Юпитер-Сервис» возникли на основании задолженности по договору транспортно-экспедиционного обслуживания от 14.02.2020 № 6 (определение АС Новосибирской области от 04.06.2024 по делу № А45-4596/2023);

- требования ООО «РТК Транслайн» возникли на основании задолженности по договору - заявке № 1 от 13.02.2020 и договору-заявке № 2 от 18.02.2020 (определение АС Алтайского края от 18.09.2020г. по делу №А03-7902/2020).

Управляющий, ссылаясь на неисполнение бывшим руководителем ФИО3 обязанности по передаче бухгалтерской и иной документации, имущества должника и совершение ФИО1 ряда сделок по безосновательному перечислению денежных средств, в связи с чем подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением (в редакции уточнений).

Удовлетворяя заявление управляющего, суд первой инстанции исходил из наличия оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности солидарно.

Арбитражный апелляционный суд поддерживает выводы арбитражного суда первой инстанции, в связи с чем, отклоняет доводы апелляционных жалоб, при этом, исходит из установленных фактических обстоятельств дела и следующих норм права.

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ, пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам АПК РФ с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Субсидиарная ответственность по обязательствам должника является формой ответственности контролирующего должника лица за доведение до банкротства, вред в таком случае причиняется кредиторам в результате деликта контролирующего лица - неправомерного вмешательства в деятельность должника, вследствие которого должник теряет способность исполнять свои обязательства.

Круг лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам должника, основания и порядок привлечения к такой ответственности установлены главой III.2 Закона о банкротстве.

Как следует из пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе, по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Таким образом, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Данный подход ранее сформирован правоприменительной практикой, выработанной экономической коллегией Верховного Суда Российской Федерации по конкретным делам, и в дальнейшем нашел отражение в пункте постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53).

Из представленных в материалы дела выписок из ЕГРЮЛ в отношении должника установлено, что ФИО4 в период с 05.09.2018 до 29.09.2021 руководителем и учредителем. 

ФИО3 руководителем и единственным учредителем должника являлась с 07.10.2021 до даты открытия конкурсного производства (руководитель) и по настоящее время (участник). 

На основании изложенного, статус ФИО1 и ФИО3 отвечает признакам контролирующего должника лица, установленных статьей 61.10 Закона о банкротстве.

По смыслу статьи 2 Закона о банкротстве целью конкурсного производства является последовательное и эффективное проведение мероприятий по получению наибольшей выручки от реализации имущества должника, максимальное наполнение конкурсной массы для соразмерного удовлетворения требований кредиторов должника.

Для реализации этой цели Закон о банкротстве предоставил кредиторам и уполномоченным органам, требования которых не были удовлетворены за счет имущества должника-банкрота, иные вспомогательные правовые средства, в том числе возможность получить удовлетворение за счет имущества лиц, контролировавших должника, посредством привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника либо взыскания с них убытков в порядке статьи 61.20 Закона о банкротстве.

По смыслу пункта 2 Постановления № 53 субсидиарная ответственность по обязательствам несостоятельного должника фактически представляет собой разновидность иска о взыскании убытков.

Выделение названного иска ввиду его специального применения и распространенности позволяет стандартизировать и упростить процесс доказывания, в том числе посредством введения презумпций вины ответчика (определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2)).

Основаниями для привлечения ФИО1 и ФИО3 солидарно к субсидиарной ответственности в сумме 1 228 757,42 руб. руб. послужили пункт 1 статьи 61.11. Закона о банкротстве, а также подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для ФИО1 (совершение сделок) и подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для ФИО3 (непередача документации, имущества управляющему).

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Согласно пункту  3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если:

1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось;

2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен;

3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно разъяснениям пункту 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде банкротства организации разъяснен в пункте 16 Постановления № 53, в силу которого под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности (пункт 18 Постановления №53).

С учетом разъяснений, данных в подпунктах 1, 5 пункта 2, пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62), поведение руководителя организации предполагается недобросовестным, когда директор действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Также согласно разъяснениям пункту 23 Постановления № 53, по подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В соответствии со статьей 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Согласно заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 управляющий должника в качестве сделок, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов, указывает на необоснованное снятие наличных денежных средств с расчетных счетов организации в период с 01.07.2019 по 31.01.2021 на общую сумму 2 437 210,71 руб. 

В рассматриваемом случае имели место как факты снятия наличных денежных средств, так и факты внесение денежных средств на расчетные счета должника.

В период перечисления денежных средств у должника имелась непогашенная задолженность перед кредиторами, требования которых в последующем были включены в реестр требований кредиторов должника: ООО «ОКС» по договору транспортно-экспедиционного обслуживания № 234 от 20.06.2019 (решение АС Новосибирской области от 22.08.2023 по делу № А45-4596/2023); ООО «Юпитер-Сервис» по договору транспортно-экспедиционного обслуживания от 14.02.2020 № 6 (определение АС Новосибирской области от 04.06.2024 по делу № А45-4596/2023); ООО «РТК Транслайн» по договору -заявке № 1 от 13.02.2020 и договору-заявке № 2 от 18.02.2020 (определение АС Алтайского края от 18.09.2020 по делу А03-7902/2020).

Указанное обстоятельство подтверждает неплатежеспособность должника на дату оспариваемых перечислений в силу правовой позицией, изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710 (3), согласно которой по смыслу абзаца 34 статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» обстоятельства наличия у должника задолженности перед кредитором, требования которого в последующем включены в реестр требований кредиторов, с более ранним сроком исполнения, в том числе, наступившим к моменту заключения оспариваемой сделки, подтверждают факт неплатежеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве.

Оценивая доводы ФИО1 об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательства должника, судебная коллегия исходит из следующего.  

Из выписки ЕГРЮЛ следует, ООО «ГК Алекс Компани» зарегистрирована 07.09.2015,  по адресу 630007, 

<

...>/1, присвоен ОГРН 

<

***> и выдан ИНН 

<

***>; основным видом деятельности по  коду ОКВЭД является  52.29 - деятельность вспомогательная прочая, связанная с перевозками; в журнале № 47(917) от 30.11.2022 опубликованы сведения о принятых регистрирующими органами решениях о предстоящем исключении недействующих юридических лиц из ЕГРЮЛ, решение № 9952 от 28.11.2022 о предстоящем исключении (недостоверность сведений о юридическом лице).

Согласно представленным сведениям, траты на авиабилеты составили около 120 000 руб., между тем, размер снятия денежных средств с расчетных счетов составили сумму более 2 000 000 руб.

Согласно общедоступным сведениям https://www.list-org.com/, ФИО1 является учредителем ООО «ГК КУБЕРА» (50 % доля), зарегистрировано 21.01.2021 адресу: 630112, Новосибирская область, город Новосибирск, 

<

...>, присвоен ОГРН 

<

***> и выдан ИНН 

<

***>, ФИО5 является руководителем и учредителем (50 % доля), 11.07.2023 сообщение № 15905703 опубликовано на Федресурсе о недостоверности сведений о юридическом лице; Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 16 по Новосибирской области внесены соответствующие сведения в ЕГРЮЛ;  основным видом деятельности по коду ОКВЭД  является торговля оптовая неспециализированная пищевыми продуктами, напитками и табачными изделиями, дополнительным видом деятельности, в том числе по коду ОКВЭД  52.29 - деятельность, связанная с перевозками. 

ФИО1 в период 19.09.2018 по 03.05.2024 являлась руководителем и участником (100 % доли) ООО Торговый дом «ЭВА», зарегистрировано 19.09.2018 по адресу 630029, 

<

...>, присвоен ОГРН 

<

***> и выдан ИНН 

<

***>, основным видом деятельности по коду ОКВЭД 46.32 - торговля оптовая мясом и мясными продуктами; исключение из ЕГРЮЛ юридического лица в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности (сообщение № 15721117 от 23.06.2023, сообщение № 18315066 от 18.01.2024) .

Таким образом, деятельность указанных организаций в период возникновения задолженности у должника перед кредиторами должника (2019-2021 годы) по видам ОКВЭД пересекалась и в отсутствие первичной документации должника невозможно установить конкретные хозяйственные операции состоялись и в какой период, связаны ли заявленные ответчиком расходы с деятельностью должника.

В отсутствие первичной документации, отражающей расходование денежных средств на хозяйственные нужды должника, факт внесения денежных средств на счет должника в период с 2015 года по февраль 2020 года правового значения не имеет.

ФИО1 указывает, что спорные платежи совершались в счет оплаты внутрихозяйственных нужд должника.

Однако, суд учитывает, что в нарушение статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представлено доказательств, подтверждающих факт осуществления таких расходов и осуществление таких расходов в интересах должника (авансовый отчет с приложением документов, подтверждающих обоснованность расходов).

При этом, каких-либо основания для снятия наличных денежных средств не указано.

Апелляционный суд признает необоснованным довод ответчика о том, что оборот должника в 2020 году составлял 13 750 000 руб., денежные средства в размере 626 000 руб., финансовые и другие оборотные активы, включая дебиторскую задолженность в размере 904 000 руб., в том числе ООО «Ягод Маркет», ООО «Промгрузтранс», убытки отсутствовали, в связи с чем общество не обладало признаками неплатежеспособности или банкротства, соответственно снятие наличных денежных средств в заявленном размере не могло за собой повлечь субсидиарную ответственность, поскольку кредиторская задолженность не взыскана, мер по ее взысканию ни ФИО1, ни ФИО3 не принято, ликвидность данного актива сомнительна. 

Сама по себе ссылка на наличие на дату производимого необоснованного расходования денежных средств (а иное не доказано) дебиторской задолженности, в отсутствие доказательств ее истребования, в том числе, в судебном порядке, не свидетельствует с достоверностью об отсутствии признака неплатежеспособности и добросовестности действий руководителей.

Довод о том, что задолженность перед кредитором ООО «Юпитер-Сервис» возникла на основании судебного приказа от 24.05.2022 (дело № А50-12263/2020), задолженность ООО «ОКС» на основании решения от 05.09.2022 , вынесенного в упрощенном порядке (дело № А27- 12670/2022)  отклоняется, поскольку отношения с указанными контрагентами состоялись в период руководства и участия в ООО «ГК Алекс Компани» именно ФИО1

Безосновательное изъятие из оборота должника значительных для него денежных средств, пусть и до образования кредиторской задолженности на основании которой была введена процедура банкротства, в итоге привело к том, что у должника не осталось денежных средств для погашения кредиторской задолженности. 

В случае, если бы спорные операции не были бы совершены, у должника на расчетном счете осталось бы 2 437 210,71 руб., чего более чем достаточно для погашения кредиторской задолженности, учитываемой в деле о банкротстве.

Таким образом, изъятие из имущества должника денежных средств в сумме более 2 437 210,71 руб. причинило вред имущественным правам кредиторов.

Суд также учитывает, что доказательств возврата должнику денежных средств у конкурсного управляющего не имеется и ответчиком также суду не представлено.

Таким образом, фактически снятые ответчиком с расчетных счетов должника денежные средства в сумме 2 437 210,71 руб. должнику возвращены не были.

В статье 61.11 Закона о банкротстве определены действия контролирующих должника лиц, которые могут повлечь невозможность полного погашения требований кредиторов и являются основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Это означает, что не только действия контролирующих должника лиц повлекшие объективное банкротство должника, но и действия создавшие условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств являются основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции обоснованно пришел выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по пункту 1 и подпункту 1 пункта 2 статье 61.11 Закона о банкротстве.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закон о бухгалтерском учете) предусмотрено, что каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

Согласно пункту 1 статьи 29 Закона о бухгалтерском учете предусмотрено первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.

В силу статьи 7 Закона о  бухгалтерском учете ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

В соответствии с пунктом 7 статьи 3 Закона о бухгалтерском учете руководителем экономического субъекта является лицо, являющееся единоличным исполнительным органом экономического субъекта, либо лицо, ответственное за ведение дел экономического субъекта, либо управляющий, которому переданы функции единоличного исполнительного органа;

В рассмотренном случае конкурсному управляющему документация и имущество должника не переданы, это существенно затруднило проведение процедуры банкротства должника.

Ссылки на то, что реестровая задолженность перед кредиторами возникла после сложения с ФИО1 полномочий директора, непередача первичной документации допущена ФИО3 в следствие ее недобросовестного поведения, снятие наличных денежных средств осуществлялось сопровождалось внесением на расчетный счет должника в значительном размере, в связи с чем убытки отсутствовали,  расчет бизнес-картой связан с наличием обособленного подразделения в Якутске, оплатой командировочных расходов, не принимаются судебной коллегией исходя из следующего.

Отсутствие первичной документации не позволяет проверить достоверность сведений, отраженных в бухгалтерских балансах должника, проанализировать совершенные должником сделок на предмет их оспаривания, что в целом препятствует формированию конкурсной массы.

В результате непредставления руководителем должника ФИО3 документов первичного бухгалтерского учета у конкурсного управляющего отсутствовали сведения о сделках должника и его имущественных правах, возможности взыскания дебиторской задолженности, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Факт неисполнения руководителем должника обязанности по передаче указанных документов свидетельствует о наличии оснований для привлечения контролирующего лица ФИО3 к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному подпунктом 2 пункта 2 статьей 61.11 Закона о банкротстве.

При этом, отклоняется ссылка апеллянта на то, что при отсутствии первичной документации и в условиях непередачи документации ФИО3, нет доказательств вины ФИО1, поскольку в период исполнения ею обязанностей директора при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами, ФИО1 не произвела погашение их требований.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции обоснованно пришел выводу о наличии оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по пункту 1 и подпункту 2 пункта 2 статье 61.11 Закона о банкротстве.

Фактические обстоятельства свидетельствуют о передаче ФИО1 ООО «ГК Алекс Компани» номинальному директору и участнику ФИО3, после передачи деятельность общества прекратилась, что представляет собой обход установленного законодательством порядка прекращения бизнеса.

Ответчики не представили в арбитражный суд никаких документов, характеризовавших финансово-хозяйственную деятельность ООО «ГК Алекс Компани», не дали объяснений о причинах, по которым долги ООО «ГК Алекс Компани» перед кредиторами не были уплачены.

Такое поведение ответчиков не отвечает требованиям добросовестности и разумности, препятствует установлению причин, по которым ООО «ГК Алекс Компани» не оплатило долги перед кредиторами в период осуществления хозяйственной деятельности, и косвенно подтверждает предложение заявителя о том, что под руководством ответчиков, в том числе ФИО1 подконтрольное лицо (должник) намеренно не рассчитывалось по долгам.

Доводы о том, что расчеты с кредиторами было возможно произвести за счет дебиторской задолженности должника вновь назначенным руководителем ФИО3 несостоятельны и документально не подтверждены, доказательства принятия мер по принудительному взысканию в материалы дела не представлены.

При таких обстоятельствах предположения о том, что осуществление расчета с кредитором стало невозможным по вине контролирующих лиц, считается оправданным.

Кредитор не должен претерпевать неблагоприятные имущественные последствия того, что он не смог помешать контролировавшим должника лицам "бросить бизнес" и уклониться тем самым от расчетов с ним. Непринятие кредитором мер против исключения юридического лица - должника из реестра не образует оснований для освобождения лица от ответственности или уменьшения ее размера (пункт 1 статьи 404 и пункт 2 статьи 1083 ГК РФ, пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Аналогичная правовая позиция приведена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2024 № 305-ЭС24-809, от 31.05.2022 № 44-КГ22-2-К, а также в постановлении Конституционного Суда РФ от 07.02.2023 № 6-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)» и пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданина И.И. Покуля».

Доказывание того, что погашение требований кредиторов стало невозможным в результате действий контролирующих лиц, упрощено законодателем для истцов посредством введения опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в том, что имущества должника недостаточно для удовлетворения требований кредиторов. Так, в частности, отсутствие у юридического лица документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством об обществах с ограниченной ответственностью, закон связывает с тем, что контролирующее должника лицо привело его своими неправомерными действиями в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов должника, причинило тем самым им вред и во избежание собственной ответственности скрывает следы содеянного. В силу этого и в соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующие должника лица за такое поведение несут ответственность перед кредиторами должника (определения Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2024 № 303-ЭС23-26138, от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5,6)).

Презумпция сокрытия следов содеянного применима также в ситуации, когда иск о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности подается кредитором вне дела о банкротстве - в случае исключения юридического лица из реестра как недействующего («брошенный бизнес»). Иное создавало бы неравенство в правах кредиторов в зависимости от поведения контролирующих лиц и приводило бы к получению необоснованного преимущества такими лицами только в силу того, что они избежали процедуры банкротства контролируемых лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2024 № 305-ЭС23-29091).

Кроме того, закон не только дает право каждому свободно использовать свои способности и имущество для предпринимательской деятельности, в том числе через объединение и участие в хозяйственных обществах (статья 2, часть 1 статьи 30, часть 1 статьи 34 Конституции Российской Федерации, статьи 50.1, 51 ГК РФ, статьи 11, 13 Закона об обществах с ограниченной ответственностью), но и обязывает впоследствии ликвидировать созданное юридическое лицо в установленном порядке, гарантирующем, помимо прочего, соблюдение прав кредиторов этого юридического лица (статьи 61 - 64.1 ГК РФ, статья 57 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Во всяком случае, правопорядок не поощряет «брошенный бизнес», а добросовестный участник хозяйственного общества, решивший прекратить осуществление предпринимательской деятельности через юридическое лицо, должен следовать принципу «закончил бизнес - убери за собой».

При рассмотрении исков о привлечении к субсидиарной ответственности бремя доказывания должно распределяться судом (часть 3 статьи 9, часть 2 статьи 65 АПК РФ) с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела, имея в виду, что кредитор, как правило, не имеет доступа к информации о хозяйственной деятельности должника, а контролирующие должника лица, напротив, обладают таким доступом и могут его ограничить по своему усмотрению.

Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника документов, от дачи объяснений либо их явной неполноте и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П).

Аналогичные правовые подходы применимы при рассмотрении обособленных споров о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Лицам, требующим привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, не предоставляющего документы хозяйственного общества, необходимо и достаточно доказать состав признаков, входящих в соответствующую презумпцию: наличие и размер непогашенных требований к должнику; статус контролирующего должника лица; его обязанность по хранению документов хозяйственного общества; отсутствие или искажение этих документов. Привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо может опровергнуть презумпцию и доказать иное, представив свои документы и объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность и чем вызвана несостоятельность должника, каковы причины непредставления документов, насколько они уважительны и т.п. (пункт 10 статьи 61.11, пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве, пункт 56 Постановления № 53).

При таких обстоятельствах, ответчики в нарушении статьи 65 АПК РФ не опровергли заявленных оснований привлечения к субсидиарной ответственности презумпций.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 45 Постановления № 53, в резолютивной части определения о привлечении к субсидиарной ответственности (об определении размера субсидиарной ответственности) указывается общая сумма, подлежащая взысканию с контролирующего должника лица, привлеченного к ответственности, в том числе в пользу каждого из кредиторов, выбравших способ, предусмотренный подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.17 Закона о банкротстве, и в пользу должника - в оставшейся части.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2020 № 309- ЭС20-10487 указано, что норма закона, устанавливающая механизм распоряжения кредиторами правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности (статья 61.17 Закона о банкротстве), имеет процессуальный характер и подлежит применению с момента вступления в силу независимо от применения редакции нормы Закона о банкротстве, устанавливающей материальные основания для привлечения к субсидиарной ответственности.

Следует отметить, что абзац 3 пункта 13 статьи  61.16 Закона о банкротстве прямо предусмотрено, что определение о привлечении к субсидиарной ответственности с указанием суммы, подлежащей взысканию с лица (лиц), привлеченного к субсидиарной ответственности, должно быть вынесено с учетом выбранного кредиторами способа распоряжения полученным правом требования, предусмотренного ст. 61.17 Закона о банкротстве.

В силу положений пункта 12 статьи 61.16 Закона о банкротстве исполнительный лист (исполнительные листы) для принудительного исполнения определения о привлечении к субсидиарной ответственности, вынесенное в соответствии с пунктами 9 - 11 статьи 61.16 Закона о банкротстве, выдается (выдаются) в соответствии с пунктом 4 статьи 61.17 Закона о банкротстве после истечения срока на подачу апелляционной жалобы или принятия судом апелляционной инстанции соответствующего судебного акта.

Таким образом, вне зависимости от того, приостанавливался ли обособленный спор до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами, или не приостанавливался, определение о привлечении к субсидиарной ответственности (об определении размера субсидиарной ответственности) выносится с учетом выбранного кредиторами способа распоряжения полученным правом требования, предусмотренного статьей 61.17 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела, ФНС России сообщило об избрании способа распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц в виде уступки части этого требования в размере требований уполномоченного органа. 

Требования ФНС России к должнику составляют 1 500 руб. штрафных санкций, начисленных в связи с нарушением Федерального закона № 27 от 01.04.1996 «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования», не являются налоговым штрафом, наложенным на организацию-должника за совершение налоговых правонарушений, в связи с чем позиция, изложенная в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 30.10.2023 № 50-П «По делу о проверке конституционности пунктов 9 и 11 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с жалобой гражданки Л.В. ФИО7» применению не подлежит.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правомерно взыскал с ФИО1 и ФИО3 солидарно в пользу ФНС России 1 500 руб. штрафных санкций, в пользу в пользу ООО «ГК Алекс Компани» - 1 227 257,42 руб.

Доводы заявителя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает.

С учетом итогов рассмотрения апелляционной жалобы, понесенные при ее подаче расходы по уплате государственной пошлины по правилам статьи 110 АПК РФ относятся на заявителя апелляционной жалобы.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

постановил:

определение от  01.10.2024 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-4596/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области. 

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанное усиленными квалифицированными электронными подписями судей, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет». 

Председательствующий                                                                   Е.В. Фаст

Судьи                                                                                                 О.А. Иванов

                                                                                                            А.П. Иващенко