АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

24 февраля 2025 года

Дело №

А56-17878/2022

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего  Яковца А.В., судей Богаткиной Н.Ю., Троховой М.В.,

при участии ФИО1 (паспорт) и его представителя ФИО2 (по устному ходатайству), от ФИО3 представителя ФИО4 (доверенность от 26.11.2024), от ФИО5 представителя ФИО6 (доверенность от 22.03.2024), от общества с ограниченной ответственностью «Реставрационно-строительная фирма «Глория» представителя ФИО7 (доверенность от 14.02.2025),

рассмотрев 17.02.2025 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.02.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.11.2024 по делу № А56-17878/2022/сд.16,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.02.2022 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственность «Рона» о признании общества с ограниченной ответственностью «Реставрационно-строительная фирма «Глория», адрес: 190005, Санкт-Петербург, 7-ая Красноармейская ул., д. 19, лит. А, пом. 10Н, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество, должник), несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 30.09.2022 указанное заявление признано обоснованным, в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО8. 

Решением суда от 26.01.2023 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО8 

Конкурсный управляющий ФИО8 05.08.2023 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил признать недействительными договор купли-продажи нежилого помещения общей площадью 45,3 кв. м с кадастровым номером 78:32:0001678:2202, расположенного по адресу: Санкт-Петербург, 7-я Красноармейская улица, д. 19, лит. А, пом. 10-Н (далее – нежилое помещение), заключенный 15.08.2017 Обществом с ФИО3, и договор купли-продажи нежилого помещения, заключенный 27.05.2021 ФИО3 с ФИО5.

В порядке применения последствий недействительности оспариваемых сделок заявитель просил обязать ФИО5 возвратить нежилое помещение в конкурсную массу Общества.

Определением суда первой инстанции от 26.02.2024 заявление удовлетворено, оспариваемые сделки признаны недействительными, в порядке применения последствий недействительности сделок на ФИО5 возложена обязанность возвратить нежилое помещение в конкурсную массу должника.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.11.2024 определение от 26.02.2024 отменено, оспариваемые сделки признаны недействительными, в порядке применения последствий недействительности сделок с ФИО3 и ФИО5 в пользу Общества  взыскано солидарно 12 937 000 руб.

В поданной в электронном виде кассационной жалобе ФИО3 просит отменить определение от 26.02.2024 и постановление от 18.11.2024, направить дело в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на то, что признанные недействительными сделки не являются взаимосвязанными; указывает, что  ФИО3 и ФИО5 не являются заинтересованными по отношению друг к другу лицами; полагает, что то обстоятельство, что ФИО3  до 20.08.2020  являлся участником Общества, а ФИО5 26.04.2021 совершил платеж в пользу должника, не свидетельствует о взаимосвязанности  ФИО3 и ФИО5

ФИО3 также указывает, что оспариваемые сделки не являлись мнимыми и были совершены исключительно с целью создания последствий, присущих договорам купли-продажи; считает не соответствующим действительности вывод судов первой и апелляционной инстанций о том, что расчеты по заключенному с Обществом договору купли-продажи произведены ФИО3 денежными средствами, полученными от должника.

В жалобе также указано, что обстоятельства, приведенные конкурсным управляющим в качестве оснований для признания оспариваемых сделок недействительными, полностью подпадают под признаки подозрительной сделки, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Так как договор купли-продажи заключен Обществом с ФИО3 за 4 года и 5 месяцев до даты принятия судом к производству заявления о банкротстве должника, податель жалобы считает, что положения статей 10, 168  и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) не  могут быть примененены к спорным отношениям. 

В представленном в электронном виде отзыве конкурсный управляющий ФИО8, считая обжалуемое постановление законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

До начала судебного заседания в Арбитражный суд Северо-Западного округа поступило поданное в электроном виде ходатайство ФИО3 об отложении судебного разбирательства.

В судебном заседании представитель ФИО3 поддержал доводы, приведенные в кассационной жалобе, настаивал на отложении судебного разбирательства.

Представитель ФИО5 согласился с доводами, содержащимися в кассационной жалобе ФИО3; против отложения судебного разбирательства не возражал.

Представитель Общества возражал против удовлетворения кассационной жалобы и против удовлетворения заявленного ФИО3 ходатайства.

ФИО1 и его представитель оставили принятие решения по существу кассационной жалобы ФИО3 и по существу ходатайства об отложении судебного разбирательства на усмотрение суда кассационной инстанции.

Иные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в соответствии со статьей 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Рассмотрев ходатайство ФИО3 об отложении судебного разбирательства, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

В обоснование указанного ходатайства ФИО3 ссылается на то, что не получил отзыв конкурсного управляющего ФИО8 на кассационную жалобу, в связи с чем не имел возможности ознакомится с  доводами управляющего.

В силу части 4 статьи 279 АПК РФ отзыв  на кассационную жалобу направляется в срок, обеспечивающий возможность ознакомления с отзывом до начала судебного заседания. Отзыв на бумажном носителе направляется в арбитражный суд и лицам, участвующим в деле, заказным письмом с уведомлением о вручении. Отзыв в электронном виде направляется лицам, участвующим в деле, посредством единого портала государственных и муниципальных услуг либо системы электронного документооборота участника арбитражного процесса с использованием единой системы межведомственного электронного взаимодействия.

Как видно из материалов дела, отзыв на кассационную жалобу ФИО3 направлен конкурсным управляющим ФИО8 в электронном виде 12.02.2025 в 18 час. 25 мин., то есть за один рабочий день до судебного заседания по рассмотрению кассационной жалобы.

С учетом изложенного суд кассационной инстанции полагает, что при представлении отзыва на кассационную жалобу ФИО3 конкурсным управляющим ФИО8  не соблюдены требования части 4 статьи 279 АПК РФ, в связи с чем названный отзыв не может приниматься во внимание.

При таком положении суд кассационной инстанции не усмотрел оснований для удовлетворения заявленного ФИО3 ходатайства об отложении судебного разбирательства, в связи с чем отклонил данное ходатайство.

Как следует из материалов дела, Общество (продавец) 15.08.2017 заключило с ФИО3 (покупателем), являвшимся в то время единственным участником должника, договор купли-продажи нежилого помещения.

В соответствии с пунктом 3 договора цена нежилого помещения составила 1 321 400 руб.

Согласно пункту 5 договора расчеты между сторонами производятся путем перечисления покупателем денежных средств на расчетный счет продавца в течение 30 дней с даты подписания договора.

Помещение передано ФИО3 15.08.2017 по акту приема-передачи.

Кроме того, в материалах обособленного спора имеется другой договор купли-продажи нежилого помещения, заключенный 15.08.2017 Обществом с ФИО3, в соответствии с пунктом 3 которого цена нежилого  помещения составляет 2 000 000 руб.

ФИО3 (продавец) 27.05.2021 заключил с ФИО5 договор купли-продажи недвижимого имущества с использованием кредитных средств публичного акционерного общества «Совкомбанк» (далее – Банк), по условиям которого продавец продал, а покупатель приобрел в собственность нежилое помещение.

Согласно пункту 1.3 договора цена нежилого помещения составляет 6 600 000 руб.

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением, конкурсный управляющий ФИО8 сослался на то, что договор купли-продажи от 15.08.2017 и договор купли-продажи от 27.05.2021 являются взаимосвязанными сделками; указал, что после регистрации за ФИО3 права собственности на нежилое помещение последнее  из владения и пользования Общества не выбывало, предусмотренная договором купли-продажи от 15.08.2017 цена нежилого помещения ФИО3 фактически не уплачена; считал, действия сторон договоров купли-продажи от 15.08.2017 и от 27.05.2021 совершены формально без цели создания реальных правовых последствий и направлены на вывод ликвидного имущества из конкурсной массы Общества, в связи с чем имеются предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьями 10 и 170 ГК РФ основания для признания  названных договоров недействительными.

Основанием для удовлетворения заявленных конкурсным управляющим ФИО9 требований послужили выводы суда первой инстанции о взаимосвязанности оспариваемых сделок, о наличии предусмотренных статьями 10 и 170 ГК РФ оснований для признания недействительным договора купли-продажи от 15.08.2017, заключенного Обществом и ФИО3, и предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве оснований для признания недействительным договора купли-продажи от 27.05.2021, заключенного  ФИО3 с ФИО5 

При рассмотрении апелляционной жалобы ФИО3 на определение суда первой инстанции от 26.02.2024 апелляционный суд пришел к выводу, что судом первой инстанции допущено нарушение норм процессуального права, которое в силу части 4 статьи 270 АПК РФ является безусловным основанием для отмены указанного определения, в связи с чем определением от 16.07.2024 перешел к рассмотрению обособленного спора по правилам, установленным для рассмотрения дел в арбитражном суде первой инстанции, привлек ФИО1 к участию в рассмотрении  спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Постановлением от 18.11.2024 апелляционный суд отменил определение суда первой инстанции от 26.02.2024, признал оспариваемые сделки недействительными, в порядке применения последствий недействительности сделок взыскал с ФИО3 и ФИО5 в пользу Общества солидарно 12 937 000 руб.

В соответствии с частью 1 статьи 286 АПК РФ арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, если иное не предусмотрено названым Кодексом.

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

Частью 6.1 статьи 268 АПК РФ установлено, что при наличии оснований, предусмотренных частью 4 статьи 270 названного Кодекса, арбитражный суд апелляционной инстанции рассматривает дело по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, в срок, не превышающий шести месяцев со дня поступления апелляционной жалобы вместе с делом в арбитражный суд апелляционной инстанции. О переходе к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции выносится определение с указанием действий лиц, участвующих в деле, и сроков осуществления этих действий.

На отмену решения арбитражного суда первой инстанции указывается в постановлении, принимаемом арбитражным судом апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы.

В соответствии с пунктом 4 части 4 статьи 270 АПК РФ принятие судом решения о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле, в любом случае является Основанием для отмены решения арбитражного суда первой инстанции.

Как видно из материалов дела, при рассмотрении апелляционной жалобы ФИО3 на определение суда первой инстанции от 26.02.2024 апелляционный суд установил, что спорное нежилое помещение по договору купли-продажи от 01.12.2023 приобретено у ФИО5 ФИО1

С учетом того, что ФИО1 не был привлечен к участию в рассмотрении настоящего обособленного спора, апелляционный суд посчитал, что судом первой инстанции допущено нарушение норм процессуального права, которое в силу части 4 статьи 270 АПК РФ является безусловным основанием для отмены определения от 26.02.2024, в связи с чем определением от 16.07.2024 перешел к рассмотрению обособленного спора по правилам, установленным для рассмотрения дел в арбитражном суде первой инстанции, привлек ФИО1 к участию в рассмотрении  настоящего обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Основания не согласиться с указанными выводами апелляционного суда, обоснованность которых в своей кассационной жалобе ФИО3 не оспаривает, у суда кассационной инстанции отсутствуют.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

Как следует из разъяснений, приведенных в подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63),  по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 5 Постановления № 63, для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 названного  Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 6 Постановления № 63, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 7 Постановления № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Как следует из материалов дела и установлено судом апелляционной инстанции, в результате заключения договора купли-продажи нежилого помещения с ФИО3  Общество лишилось ликвидного имущества, что привело к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника.

 На дату заключения указанного договора ФИО3 являлся единственным участником и руководителем Общества, то есть заинтересованным по отношению к должнику лицом. При этом после заключения договора купли-продажи с ФИО3 Общество продолжало использовать нежилое помещение.

Как полагает суд кассационной инстанции, перечисленные обстоятельства являются основанием для признания договора купли-продажи нежилого помещения от 15.08.2017,  заключенного  Обществом с ФИО3, по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Вместе с тем заявление о признании Общества  банкротом принято судом к производству 28.02.2022, договор купли-продажи нежилого помещения заключен Обществом с ФИО3, то есть за пределами срока подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве.

Таким образом, названный договор не может быть признан недействительным по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции, содержащейся в определении Верховного Суда Российской Федерации от  31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 Постановления № 63, пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 по делу № А12-24106/2014).

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Для квалификации сделки как ничтожной в условиях конкуренции норм о действительности сделки выявленные нарушения должны выходить за пределы диспозиции  пункта  2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Иной подход приводит к тому, что содержание пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила об исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо.

Из постановления от 18.11.2024 не следует, что апелляционным судом установлены дефекты договора купли-продажи нежилого помещения,  заключенного Обществом с ФИО3, выходящие за пределы диспозиции  пункта  2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»,  мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

В соответствии с правовой позицией, выраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной. 

Для обоснования мнимости необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении. Неисполнение одной из сторон своих обязательств не свидетельствует о мнимом характере сделки. Если намерений обеих сторон договора не исполнять указанную сделку не выявлено, то правовых оснований для признания этого договора мнимым не имеется.

Как видно из материалов настоящего обособленного спора, ФИО3 не только зарегистрировал за собой приобретенное у Общества нежилое помещение, но и распорядился им, продав по заключенному  27.05.2021 с ФИО5 договору купли-продажи недвижимого имущества с использованием кредитных средств.

При таком положении вывод апелляционного суда о наличии у  заключенного Обществом с ФИО3 договора купли-продажи нежилого помещения признаков мнимой сделки, как полагает суд кассационной инстанции, не может быть признан соответствующим фактическим обстоятельствам дела и представленным при рассмотрении настоящего обособленного спора доказательствам.

Как установлено апелляционным судом, ФИО5 приобрел нежилое помещение у ФИО3 по возмездной и полностью оплаченной сделке – договору купли-продажи недвижимого имущества с использованием кредитных средств от 27.05.2021  с регистрацией залога в пользу Банка.

Признавая названный договор недействительным, апелляционный суд исходил из того, что  ФИО5 является фактически аффилированным по отношению к должнику лицом, а договор купли-продажи нежилого помещения,  заключенный Обществом с ФИО3 15.08.2017, и договор купли-продажи недвижимого имущества с использованием кредитных средств от 27.05.2021, заключенный   ФИО3 с ФИО5, являются взаимосвязанными сделками.

В соответствии с правовой позицией, выраженной изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца двадцать шестого статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, не доступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Признавая ФИО5  фактически аффилированным по отношению к должнику лицом, апелляционный суд исходил из того, что условия оспариваемых сделок, на которых к ФИО5 переходят права в отношении спорного объекта недвижимости, очевидным образом носят нетипичный характер. 

Между тем ФИО5 являлся участником лишь одной оспариваемой сделки – договора купли-продажи недвижимого имущества с использованием кредитных средств от 27.05.2021  с регистрацией залога в пользу Банка.

Какие условия названного договора носят нетипичный характер, апелляционный суд не установил.

Кроме того, апелляционный суд сослался на выявленные  факты наличия предшествующей заключению сделки юридической связи ФИО5 с Обществом: перечисление ФИО5 26.04.2021  на счет Общества 80 000 руб.  и 25.04.2021 –  390 000 руб.  с назначением платежей: «Увеличение уставного капитала».

Вместе с тем на даты совершения названных платежей  ФИО5 участником Общества не являлся, в результате совершения данных платежей права участника должника не приобрел.

При таком положении указанные платежи сами по себе, как полагает суд кассационной инстанции, не могут свидетельствовать о наличии юридической связи ФИО5 с Обществом.

Приведенные в судебном заседании представителем Общества доводы о том, что лица, участвующие в совершении оспариваемых сделок, как установлено вступившим в законную силу приговором суда по уголовному делу, являлись участниками незаконной схемы по «обналичиванию» денежных средств, не могут быть приняты, поскольку такой приговор при рассмотрении настоящего обособленного спора не был представлен, и, соответственно, судом апелляционной инстанции не исследовался. 

Согласно выработанному судебной практикой подходу о взаимосвязанности сделок, помимо прочего, могут свидетельствовать такие признаки, как преследование единой хозяйственной цели при заключении сделок, в том числе общее хозяйственное назначение проданного (переданного во временное владение или пользование) имущества, консолидация всего отчужденного (переданного во временное владение или пользование) по сделкам имущества у одного лица, непродолжительный период между совершением нескольких сделок.

В данном случае договор купли-продажи нежилого помещения заключен Обществом с ФИО3 15.08.2017, договор купли-продажи недвижимого имущества с использованием кредитных средств заключен ФИО3 с ФИО5 27.05.2021, то есть спустя более трех лет после заключения первого договора.

Обстоятельства, позволяющие сделать вывод о том, что при заключении названных договоров Общество, ФИО3 и ФИО5 были объединены единой хозяйственной целью, апелляционным судом не установлены.

При таких обстоятельствах выводы апелляционного суда, послужившие основанием для признания оспариваемых сделок недействительными и применения последствий их недействительности, не могут быть признаны соответствующими фактическим обстоятельствам дела и доказательствам, представленным при рассмотрении настоящего обособленного спора.

Изложенное в силу части 1 статьи 288 АПК РФ является  основанием для отмены  постановления от 18.11.2024 в указанной части с направлением дела в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.11.2024 по делу № А56-17878/2022/сд.16  в части отмены определения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.02.2024 по тому же делу оставить в силе.

В остальной части постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.11.2024 по делу № А56-17878/2022/сд.16  отменить.

Дело направить в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  на новое рассмотрение.

Председательствующий

А.В. Яковец

Судьи

Н.Ю. Богаткина

 М.В. Трохова