ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А70-14148/2016

21 декабря 2017 года

город Омск

Резолютивная часть постановления объявлена  14 декабря 2017 года

Постановление изготовлено в полном объеме  21 декабря 2017 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Шаровой Н.А.,

судей  Зориной О.В., Краецкой Е.Б.,

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем Зинченко Ю.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационные номера 08АП-15144/2017, 08АП-15145/2017) Винокурова Николая Николаевича и Санникова Анатолия Юрьевича на определение Арбитражного суда Тюменской области от 22 сентября 2017 года по делу № А70-14148/2016 (судья И.А. Опольская), вынесенное по результатам рассмотрения заявления Винокурова Николая Николаевича о включении требования в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 20 808 000 рублей., в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Консалтинговая группа «Помощь» (ИНН 7202131023, ОГРН 1047200667073),

при участии в судебном заседании:  

от закрытого акционерного общества «Стройимпульс» – не явились, извещено; 

от конкурсного управляющего закрытого акционерного общества «Консалтинговая группа «Помощь» ФИО4 – не явились, извещено; 

от ФИО2 – лично (паспорт); 

от ФИО3 – не явились, извещено,

установил:

решением Арбитражного суда Тюменской области от 19.05.2017 закрытое акционерное общество «Консалтинговая группа «Помощь» (далее – ЗАО «Консалтинговая группа «Помощь») признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника назначен ФИО4. 

Сведения об открытии конкурсного производства опубликованы в газете «Коммерсантъ» №93 от 27.05.2017. 

20.07.2017 в Арбитражный суд Тюменской области обратился ФИО2 с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ЗАО «Консалтинговая группа «Помощь» задолженности по договорам займа в размере 20 808 000 рублей.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 22 сентября 2017 года по делу № А70-14148/2016 во включении требования ФИО2 в размере 20 808 000 рублей в третью очередь реестра требований кредиторов должника отказано.

На указанное определение поступили апелляционные жалобы: ФИО2 (08АП-15144/2017) и ФИО3 (08АП-15145/2017), в которых заявители просят его отменить и разрешить вопрос по существу.

Доводы апелляционной жалобы ФИО2 мотивированы следующим образом:

- пункт 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 не возлагает на кредитора обязанность доказать финансовую состоятельность лиц, у которых он брал денежные средства, впоследствии переданные по договорам займа;

- заявителем были представлены сведения о поступлении денежных средств, а также о том, что он является главой КФХ, а также исполнительным директором двух предприятий, имеющих положительный баланс и значительные обороты;

- вопреки доводам заявителя о невозможности представить доказательства, подтверждающие взаимоотношения между ФИО3 и ООО «Консалтинговая группа «Помощь», суд необоснованно переложил на кредитора обязанность доказать эти обстоятельства;

- ФИО2 были предоставлены суду акты приема-передачи документов должника конкурсному управляющему. Именно управляющий, которому суд предлагал раскрыть спорные отношения по договорам займа с участием должника, должен был представить соответствующие доказательства, от чего он уклонился. В этой связи ФИО2 заявил ходатайство о допросе ФИО3, которое суд безосновательно отклонил;

- заявитель не согласен с оценкой, данной судом первой инстанции определению Центрального районного суда г. Тюмени от 03.07.2017 об утверждении мирового соглашения;

- заявитель не согласен с выводами суда о тяжелом финансовом положении ООО «Консалтинговая группа «Помощь», а также заинтересованных к ФИО3 юридических лиц (ЗАО «Тюменский строитель», ЗАО «Стройимпульс»).

ФИО3 в своей апелляционной жалобе указывает на отсутствие какого-либо интереса в удовлетворении требований ФИО2, настаивает на своей добросовестности. Отмечает, что уволен с должности директора ЗАО «Тюменский строитель» с 26.02.2014 и это видно, в том числе, из выписки из ЕГРЮЛ. С этого момента ФИО3 не является и акционером указанного общества. В связи с этими утверждениями просит приобщить к материалам дела выписки из ЕГРЮЛ в отношении ЗАО «Стройимпульс» и ЗАО «Тюменский строитель», копии приказа об увольнении ФИО3 с должности генерального директора ЗАО «Стройимпульс» от 09.11.2014, приказа генерального директора ЗАО «Стройимпульс» ФИО5 от 12.01.2015.

Отзывы на апелляционные жалобы не поступили.

В заседании апелляционного суда, открытом 14.12.2017, ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Тюменской области от 22 сентября 2017 года по делу № А70-14148/2016 проверены в порядке статей 266, 268 АПК РФ.

Повторно рассмотрев материалы обособленного спора, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены.

Выводы суда соответствуют представленным доказательствам и применимым нормам материального и процессуального права.

Как следует из материалов дела, 15.11.2013 между ФИО3 (заемщик) и ФИО2 (займодавец) был подписан договор займа №б/н, по условиям которого займодавец передает заемщику денежные средства в размере 10 000 000 рублей, а заемщик обязуется возвратить займодавцу указанную сумму не позднее 15.11.2015. 

Стороны условились, что настоящий договор займа является беспроцентным (пункт 1.3 договора). 

Пункт 3.1 договора предусматривает, что в случае не возвращения указанной в пункте 1 суммы займа в определенный срок заемщик уплачивает пени в размере 0,05 % от суммы займа за каждый день просрочки, до дня его фактического возврата займодавцу (л.д. 68 т. 12).

В подтверждение выдачи займа по договору от 15.11.2013 ФИО2 представил расписку от 15.11.2013 (л.д. 69 т. 12).

Финансовая состоятельность предоставить ФИО3 денежные средства в размере 10 000 000 руб. по договору займа обоснована ФИО2 фактом заемных отношений по распискам с третьими лицами: 

- ФИО2 08.11.2013 дана расписка гражданину ФИО6 на сумму 6 000 000 рублей, согласно которой заем предоставляется на срок не более пяти лет, в случае просрочки возврата займа ФИО2 обязан оплатить 0,01% от невозвращенной суммы займа за каждый день просрочки (л.д. 91 т. 12);

- 12.11.2013 ФИО2 дал расписку гражданке ФИО7 в получении у нее заемных денежных средств в размере 5 000 000 рублей на аналогичных условиях, указанных в расписке от 08.11.2013 (л.д. 92 т. 12).

Между ФИО3 (заимодавцем) и ЗАО «Консалтинговая группа «Помощь» (заемщиком) было подписано 46 договоров займа (л.д. 6-49 т. 12) на общую сумму 20 633 500 руб., в подтверждение чего в материалы обособленного спора представлены копии квитанций к приходным кассовым ордерам (л.д. 56-66 т. 12).

25.05.2014 между ФИО3 (займодавец) и ФИО2 (правопреемник) был заключен договор уступки прав и обязанностей по договорам займа, предметом договора является уступка прав и обязанностей по следующим договорам займа: Договор займа № 22 от 26.03.2013 на сумму 800 000 рублей, Договор займа № 24 от 03.04.2013 на сумму 500 000 рублей, договор займа № 25 от 10.04.2013 на сумму 100 000 рублей, договор займа № 26 от 15.04.2013 на сумму 360 000 рублей, договор займа № 27 от 22.04.2013 на сумму 2 000 000 рублей, договор займа № 28 от 25.04.2013 на сумму 300 000 рублей, договор займа № 29 от 24.05.2013 на сумму 75 000 рублей, договор займа № 30 от 03.06.2013 на сумму 370 000 рублей, договор займа № 31 от 12.09.2013 на сумму 800 000 рублей, договор займа № 32 от 17.09.2013 на сумму 200 000 рублей, договор займа № 33 от 27.09.2013 на сумму 600 000 рублей, договор займа № 34 от 30.09.2013 на сумму 200 000 рублей, договор займа № 35 от 04.10.2013 на сумму 200 000 рублей, договор займа № 36 от 08.10.2013 на сумму 200 000 рублей, договор займа № 37 от 16.10.2013 на сумму 250 000 рублей, договор займа № 38 от 25.11.2013 на сумму 400 000 рублей, договор займа № 39 от 23.12.2013 на сумму 25 000 рублей, договор займа № 40 от 24.12.2013 на сумму 500 000 рублей, договор займа № 41 от 25.12.2013 на сумму 620 000 рублей, договор займа № 42 от 26.12.2013 на сумму 50 000 рублей, договор займа № 43 с/п от 20.01.2014 на сумму 300 000 рублей, договор займа № 44с/п от 21.01.2014 на сумму 1 035 000 рублей, договор займа № 45с/п от 28.01.2014 на сумму 205 000 рублей, договор займа №46 от 29.01.2014 на сумму 100 000 рублей, договор займа №47 от 07.02.2014 на сумму 65 000 рублей, договор займа №48 от 17.02.2014 на сумму 61 000 рублей, договор займа №49 от 19.02.2014 на сумму 150 000 рублей, договор займа №50 от 21.02.2014 на сумму 50 000 рублей, договор займа №51 от 24.02.2014 на сумму 1 302 000 рублей, договор займа № 52с/п от 26.02.2014 на сумму 1 150 000 рублей, договор займа № 53 от 04.03.2014 на сумму 240 000 рублей, договор займа № 54с/п от 12.03.2014 на сумму 200 000 рублей, договор займа № 55 от 14.03.2014 на сумму 50 000 рублей, договор займа № 56с/п от 17.03.2014 на сумму 200 000 рублей, договор займа № 57 от 20.03.2014 на сумму 600 000 рублей, договор займа № 58с/п от 21.03.2014 на сумму 500 000 рублей, договор займа № 59 от 26.03.2014 на сумму 1 700 000 рублей, договор займа № 60с/п от 28.03.2014 на сумму 550 000 рублей, договор займа № 61 от 01.04.2014 на сумму 600 000 рублей, договор займа № 64с/п от 14.04.2014 на сумму 340 000 рублей, договор займа № 65 от 18.04.2014 на сумму 1 040 000 рублей, договор займа № 66с/п от 29.04.2014 на сумму 140 000 рублей, договор займа № 67 от 30.04.2014 на сумму 1 000 000 рублей, договор займа № 68с/п от 13.05.2014 на сумму 213 000 рублей, договор займа №69 от 21.01.2014 на сумму 467 000 рублей, заключенными между ФИО3 и ЗАО Консалтинговая группа «Помощь» (л.д. 70-72 т. 12).

Стоимость уступаемых прав по договорам займа составляет 20 808 000 рублей (пункт 3.1 договора уступки).

Определением Центрального районного суда г. Тюмени от 03.07.2017 по делу №2- 5118/2017 (в редакции определения от 04.07.2017) суд утвердил по иску ФИО2 к ФИО3 об обязании исполнения условий договора, мировое соглашение, заключенное между ФИО2 и ФИО3, согласно которому стороны не оспаривают переход прав кредитора от ФИО3 к ФИО2 относительно ЗАО «Консалтинговая компания «Помощь» и исполнение обязательств сторонами по договору уступки от 25.05.2014, считают необходимым его исполнение в полном объеме.

ФИО3 в день подписания мирового соглашения передает ФИО2 оригиналы и платежные документы по договорам займа, указанным в договоре уступки (л.д. 76-79 т. 12).

Оценивая указанное определение районного суда, суд первой инстанции правильно заключил, что определением Центрального районного суда г. Тюмени от 03.07.2017 по делу № 2-5118/2017 не устанавливались обстоятельства совершения сделок (ч. 3 статьи 69 АПК РФ), поскольку данным определением утверждено мировое соглашение, то есть стороны не разрешали спор с предоставлением доказательств и установлением на их основе фактических обстоятельств, имеющих свойства преюдиции для целей этого обособленного спора. 

 Кроме того, в предмет спора по делу № 2-5118/2017 в принципе не входили вопросы о реальности отношений между  ФИО3 и ЗАО «Консалтинговая компания «Помощь»,  правовой квалификации  этих отношений и состояния  расчетов по ним. 

Наличие определения Центрального районного суда г. Тюмени от 03.07.2017 по делу №2- 5118/2017 (в редакции определения от 04.07.2017) по вопросу об обязанности цедента передать цессионарию документы, подтверждающие уступленное право, не препятствует в настоящем деле  оценке отношениям, лежащим в основе уступленного права, с учетом распределения бремени и особенностей доказывания  в деле о банкротстве.

В суде первой инстанции ФИО3 давал пояснения, согласно которым он знаком с ФИО3 много лет, в связи с чем предоставил ему заем в размере 10 000 000 руб. Денежные средства были предоставлены ФИО2 физическими лицами. Денежные средства ФИО2 его заемщикам не возвращены. ФИО3 обещал построить хозяйственные постройки ФИО2 как Главе КФХ; обращение в суд было необходимо, поскольку ФИО3 обязан был передать документы конкурсному управляющему; согласно выписке по расчетному счету должника,  ФИО3 передавал денежные средства бухгалтеру ФИО8, которая вносила их на расчетный счет должника.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 12.09.2017 в порядке подготовки дела к судебному разбирательству конкурсному управляющему и ФИО2 было предложено представить письменное документально подтвержденное (платежные поручения в том числе) пояснение относительно представленной в материалы дела выписки по расчетному счету должника в подтверждение довода ФИО2 о том, что денежные средства по договорам займа вносились на расчетный счет в банке.

12.09.2017 от ФИО3 поступило ходатайство о приобщении следующих дополнительных документов: 

- решение Ленинского районного суда г. Тюмени от 03.12.2013 по делу № 2-9730/2013 по иску ФИО9 к ФИО3 о взыскании задолженности по договорам займа от 23.07.2009 и от 23.08.2010 в общей сумме 5 219 932,66 руб.,

-  исполнительный лист по гражданскому делу № 2-232/2016 серии ФС №003316928 о наложении ареста на денежные средства ФИО10 в размере 18 440 950 руб., 

- договоры займа от 21.10.2014, 25.11.2013, 03.10.2014, 10.10.2014, 13.10.2014, 21.10.2014, 17.11.2014, 18.11.2014, 12.07.2013, заключенные между ФИО3 (заемщиком) и ФИО10 (заимодавцем) на общую сумму 6 400 000 руб., в подтверждение возможности внесения в кассу предприятия денежных средств (л.д. 210-222 т. 12).

От конкурсного управляющего 20.09.2017 поступило дополнение №2 к возражениям на требование кредитора: не доказан факт внесения ФИО3 денежных средств в заявленном размере в кассу должника. Несмотря на уступку права ФИО2 , правоотношения  фактически являются увеличением ФИО3 уставного капитала должника. При этом денежные средства направлялись на хозяйственные цели иных организаций, подконтрольных ФИО3, что является основанием для отказа во включении в реестр требования ФИО2

Оценив в совокупности и взаимной связи представленные доказательства, суд первой инстанции пришел к правильным выводам об отсутствии оснований для включения заявленного ФИО2 требования в реестр требований кредиторов ЗАО «Консалтинговая группа «Помощь».

Поддерживая выводы обжалуемого определения, суд апелляционной инстанции принимает во внимание следующее.

Установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 100 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. Указанные требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность указанных требований документов. Указанные требования включаются внешним управляющим или реестродержателем в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Требования кредиторов, по которым не поступили возражения, при наличии доказательств уведомления кредиторов о получении таких требований рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов. По результатам рассмотрения арбитражный суд выносит определение о включении или об отказе во включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов (пункт 5 статьи 100 Закона о банкротстве).

Как следует из разъяснений Высшего Арбитражного Суда РФ, данных в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

В соответствии с процессуальными правилами доказывания (статьи 65, 68 АПК РФ), заявитель обязан доказать допустимыми доказательствами правомерность своих требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств.

Тем более это важно, так как процедура банкротства нередко сопровождается предъявлением лицами, близкими к должнику (его исполнительному органу, участникам), искусственно созданных требований в целях возможности контроля за процедурами банкротства), а также в целях выведения части имущества в ущерб реальным кредиторам и другим лицам.

Стандарты доказывания в деле о банкротстве являются более строгими, чем в условиях не осложненного процедурой банкротства состязательного процесса. Арбитражный суд вправе и должен устанавливать реальность положенных в основу требования хозяйственных отношений, проверять действительность и объем совершенного должнику экономического предоставления, предлагая всем заинтересованным лицам представить достаточные и взаимно не противоречивые доказательства.

В данных конкретных обстоятельствах обоснованность требования ФИО2 могла быть установлена при совокупном соблюдении следующих условий:

- кредитор имел реальную финансовую возможность предоставить ФИО3 займ в сумме 10 000 000 руб., подтверждаемую объективными доказательствами;

- ФИО3 располагал в достаточном объеме средствами для кредитования должника по договорам займа на сумму, эквивалентную 20 808 000 руб., и что должник эти деньги в действительности получил и израсходовал на собственные нужды;

- предоставление ФИО3   ЗАО «Консалтинговая группа «Помощь» не является устранением  отрицательных последствий результатов управления ФИО3  этим обществом.

- в сделке по приобретению ФИО2 прав требования возврата 20 808 000 руб. по договорам займа к должнику должен быть экономический смысл и разумная добросовестная цель.

Между тем, соответствующие обстоятельства не доказаны.

 Равным образом не доказано предоставление ФИО3 займов на сумму цессии; использование должником сумм, поступивших от ФИО3 в безналичном порядке, именно на свои хозяйственные нужды, а не на нужды других обществ, контролируемых ФИО3.

 Доводы об освобождении цессионария от доказывания указанных юридически значимых обстоятельств, не основаны на нормах процессуального права, кроме того, Санников, поддерживающий позицию ФИО2, имел все возможности в настоящем обособленном споре  документально обосновывать реальность уступленного права, его размер  и наличие у должника задолженности.

Суд правильно заключил, что, ссылаясь в качестве доказательств возможности предоставить заем на расписки физических лиц, ФИО2 должен был обосновать наличие финансовой возможности физических лиц, которые ему эти средства предоставили. 

Множественность рукописных расписок не подтверждает наличие и передачу крупных сумм наличных денег.

Никакая разумная и добросовестная цель кредитования физическими лицами ФИО2 на крупные суммы (5 млн. руб. и 6 млн. руб.) в отсутствие обеспечения не обоснована. 

 ФИО2 пояснял, что заемные средства, не возвращены. Между тем, его неудовлетворенные кредиторы не заявляют ему требований о возврате , что не объяснимо нормальными причинами.

Доводы ФИО2 о том, что он является главой КФХ и извлекает прибыль от занятия предпринимательской деятельностью в области сельского хозяйства, документально не подтверждены и не объясняют разумные мотивы его кредиторов выдавать займы на такие значительные суммы. 

Из декларации по НДС за 2013 г. в отношении ФИО2 усматривается, что в отчетном периоде налогооблагаемая база отсутствовала (л.д. 162-163 т. 12). Между тем, кредитование на крупные суммы производится, если заемщик платежеспособен, либо обосновывает возможность извлечения сопоставимых  доходов. 

Существо предпринимательской деятельности КФХ, состав имущества, сведения об активах и обязательствах ФИО2 суду не раскрыты, соответственно, не обосновано ни в коей мере, что при объявленном имущественном положении ФИО2 был способен привлекать заемные средства от граждан в указанных в расписках размерах, а граждане имели для этого финансовую возможность и разумный экономический интерес.

Презумпция добросовестности и разумности участников гражданского оборота, установленная статьями 1, 10 ГК РФ, и распространяемая на граждан, якобы предоставивших заявителю займы в общей сумме 11 млн. руб., при имеющихся в деле доказательствах, создает неустранённые сомнения в  достоверности расписок, на которые опирается ФИО2 в подтверждение своей финансовой возможности кредитовать ФИО3 

Суд первой инстанции обоснованно распределил бремя доказывания юридически значимых обстоятельств.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. Из данного подхода следует, что заинтересованное лицо может представить минимально достаточные доказательства (prima facie) для того, чтобы перевести бремя доказывания на противоположную сторону, обладающую реальной возможностью представления исчерпывающих доказательств, подтверждающих соответствующие юридически значимые обстоятельства при добросовестном осуществлении процессуальных прав. 

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309-ЭС15- 13978 по делу № А07-3169/2014 также следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений 

ФИО2, являясь цессионарием по требованиям к ЗАО «Консалтинговая группа «Помощь», в полной мере несет все обязанности кредитора в деле о банкротстве, то есть обязан доказать как свою финансовую состоятельность во встречном кредитовании ФИО3 на 10 млн. руб. (в том числе, через обоснование способности своих заимодавцев по распискам передать 5 млн. и 6 млн. руб.), так и возможность ФИО3 как займодавца и цедента передать должнику  более 20 млн. руб., а также обеспечения им как контролирующим лицом расходования этих денег именно на нужды должника. ФИО2 пояснял суду первой инстанции , что состоит с ФИО3 в дружеских отношениях, что предполагает , что Санников представил все необходимые для подтверждения требования сведения  и документы,  совокупность которых судом оценена правильно.

Применительно к разъяснениям, изложенным в постановлении Президиума ВАС РФ от 13.05.2014 № 1446/14 и определении Верховного Суда РФ от 26.02.2016 № 309-ЭС15- 13978 по делу № А07-3169/2014, это означает, что ФИО2, принимая права требования к ЗАО «Консалтинговая группа «Помощь»), должен представить бесспорные доказательства в подтверждение реальности экономического представления должнику и раскрыть в достаточной полноте  предшествовавшие уступке события,  объясняющие и такую значительную разницу между номиналом уступленных прав и задолженностью ФИО3 перед ФИО2 в размере 10 000 000 руб.

Между тем, последнее обстоятельство никак не доказано и основано только на устных пояснениях кредитора, не подтвержденных документально. На вопрос суда первой инстанции о том, почему право требования к должнику получено на сумму, превышающую 20 млн. руб., тогда как заем предоставлен ФИО3 в размере 10 млн. руб., ФИО2 устно пояснял, что ФИО3, занимаясь строительной деятельностью, обещал построить хозяйственные постройки (ангар, птичник, коммуникации) в целях ведения ФИО2 предпринимательской деятельности в качестве главы КФХ. Между тем, эти пояснения никак не объясняют дисбаланс между номиналом уступленных прав и встречной задолженностью ФИО3 

Представленные ФИО3 документы также не подтверждают его финансовую состоятельность в кредитовании ЗАО «Консалтинговая группа «Помощь») на сумму, превышающую 20 млн. руб. в периоды выдачи спорных займов (2013 г., январь-май 2014 г.). В решении Ленинского районного суда г. Тюмени от 03.12.2013 по делу № 2-9730/2013 предметом спора являлась задолженность по договорам займа 2009 и 2010 гг. Договоры займа, представленные ФИО3 в материалы дела датированы октябрем и ноябрем 2014 г. (после заключения договоров займов – оснований требований ФИО2), один – ноябрем 2013 г. на сумму 300 тыс. руб., что само по себе не достаточно для обоснования финансовой возможности цедента.

Проанализировав выписку по расчетному счету ЗАО «Консалтинговая группа «Помощь») за период с 01.07.2012 по 31.12.2013, суд апелляционной инстанции установил, что в ней отражены денежные поступления (всего порядка 23 730 000 руб.) с назначением «Заемные средства от ФИО3» (при чем денежные обороты с таким назначением платежей превышают размер требования по имеющимся в материалах дела договорам займа). 

Между тем, значительность безналичных оборотов, неподтвержденная корреспондирующими данными надлежащего бухгалтерского учета должника,  может свидетельствовать только об искусственности этих оборотов посредством   неоднократного перечисления одних и тез же денежных средств.

Источник происхождения у ФИО3 всей суммы займов, как указано выше, не раскрыт, финансовая состоятельность не подтверждена.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 05.07.2017 удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего ЗАО «Консалтинговая группа «Помощь» ФИО4 об истребовании у бывшего руководителя должника ФИО3 документации и имущества ЗАО «Консалтинговая группа «Помощь».

Доказательств передачи документации бухгалтерского учета и первичной документации должника в необходимых полноте, достоверности и непрерывности материалы дела не содержат, что препятствует в установлении обстоятельств расходования полученных ЗАО «Консалтинговая группа «Помощь» по договорам займа денежных средств на хозяйственные и коммерческие нужды должника.

Тогда как из банковской выписки определенно усматривается, что поступление на расчетный счет денежных сумм с назначением «Заемные средства от ФИО3» нивелировалось их дальнейшим перечислением (в идентичных или сопоставимых суммах) по письмам ЗАО «Стройимпульс», ЗАО «Тюменский строитель»  либо в оплату по договору о совместной деятельности по письмам ФИО3 (например, 08.10.2013 на счет должника поступает заем от ФИО3 в сумме 200 000 руб., в этот же день 150 000 руб. перечисляется с назначением «Оплата по договору подряда №37/13 от 29.07.2013 по письму ЗАО «Стройимпульс», и еще 50 000 руб. – «Оплата по договору о совместной деятельности от 01.11.2012 по письму ФИО3» и др. операции аналогичного содержания - л.д. 127 т. 12).

 В отсутствие бухгалтерского учета, что относится к рискам ФИО3 и его правопреемников, вывод об исполнении должником в своих хозяйственных интересах таких последующих перечислений невозможен. 

При этом, как следует из представленной ФИО3 (в составе приложений к апелляционной жалобе) выписки из ЕГРЮЛ в отношении ЗАО «Тюменский строитель», по состоянию на 16.10.2017 ФИО3 является одним из акционеров общества. По утверждению конкурсного управляющего должника, в спорный период времени ФИО3 был руководителем ЗАО «Тюменский строитель». Представленная выписка на момент  конкурсного производства сведений о прежнем руководстве общества не содержит. Однако,  именно ФИО3 как акционер ЗАО «Тюменский строитель» мог исключить всякое предположение о его отношении к контролю над ЗАО «Тюменский строитель», в интересах которого ЗАО «Консалтинговая группа «Помощь» осуществляло денежные перечисления по конкретным хозяйственным операциям в период, когда ФИО3 осуществлял управление должником. 

Аналогичным образом суд оценивает роль ФИО3 и в финансировании за счет средств ЗАО «Консалтинговая группа «Помощь», якобы полученных по договорам займа от ФИО3, подконтрольного ФИО3 ЗАО «Стройимпульс». При этом приложенный к апелляционной жалобе приказ об увольнении ФИО3 (№91 от 09.11.2014) с должности генерального директора находится в хронологическом единстве с обстоятельствами совершения перечислений по письмам ЗАО «Стройимпульс», поскольку эти банковские операции совершались до увольнения ФИО3

При отсутствии разумного объяснения причинам, по которым ФИО3 оказывал финансовую поддержку подконтрольным ему ЗАО «Стройимпульс» и ЗАО «Тюменский строитель» через расчетный счет ЗАО «Консалтинговая группа «Помощь», тогда как мог кредитовать их напрямую таким же образом (предоставление займов), не  исключено в настоящем деле обращение с требованием в реестр с целью контролируемого банкротства.

В определениях Верховного Суда РФ от 06.07.2017 года № 308-ЭС17-1556(1) и (2) по делу № А32-19056/2014 изложена следующая правовая позиция.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Кроме того, тот факт, что участник должника является его займодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства.

Вместе с тем, в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14- ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении займодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо при установлении противоправной цели – по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

Принимая во внимание изложенные выше обстоятельства в их совокупности, суд первой инстанции пришел к верному выводу о притворности договора уступки прав и обязанностей от 25 мая 2014 года, как прикрывающего установление подконтрольной кредиторской задолженности с противоправной целью контроля заинтересованным к должнику лицом (ФИО3) за процедурой банкротства. При этом отсутствие каких-либо относимых доказательств финансовой состоятельности кредитора-заявителя выкупить право требования к ЗАО «Консалтинговая группа «Помощь» в заявленном размере указывает на цель сохранения ФИО3 контроля за процедурой банкротства ЗАО «Консалтинговая группа «Помощь» через фигуру дружественного к нему ФИО2

Убедительных и бесспорных доказательств обратного ни ФИО2, ни ФИО3 не представили.

При этом оснований для квалификации спорных займов в качестве увеличения уставного капитала должника в любом случае не установлены, поскольку их использование именно на нужды и в интересах ЗАО «Консалтинговая группа «Помощь» достоверными и объективными документами не подтверждена. Спорные займы опосредовали транзитное перемещение денежных средств через расчетный счет должника на счета ЗАО «Стройимпульс» и ЗАО «Тюменский строитель».

Экономическая целесообразность сделки цессии в отношении вытекающей из спорных займов задолженности для ФИО2 не обоснована. Разумная хозяйственная цель в действиях ФИО2 не раскрыта.

Учитывая изложенное, спорное требование не подтверждено совокупностью относимых, допустимых и достаточных доказательств на предмет реальности предоставления в пользу должника займа (применительно к стандартам доказывания, содержащимся в п. 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35).

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда. 

Нормы материального права судом первой инстанции при разрешении спора были применены правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

В удовлетворении апелляционных жалоб отказано по вышеизложенным мотивам.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой  арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Тюменской области от 22 сентября 2017 года по делу № А70-14148/2016 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий

Н.А. Шарова

Судьи

О.В. Зорина

 Е.Б. Краецкая