АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

11 октября 2022 года

Дело №

А56-36521/2019

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Боровой А.А., судей Бычковой Е.Н., Кравченко Т.В.,

при участии от конкурсного управляющего дачным некоммерческим партнерством «Проба» ФИО1 представителя ФИО2 по доверенности от 01.06.2022, от ФИО3 представителя ФИО4 по доверенности от 31.08.2021, 

рассмотрев 04.10.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 14.01.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.04.2022 по делу № А56-36521/2019,

у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.01.2020 дачное некоммерческое партнерство «Проба», адрес: 188671, Ленинградская обл., Всеволожский р-н, дер. Проба, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Партнерство), признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1. 

Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам Партнерства его бывшего руководителя ФИО3.

Определением суда первой инстанции от 06.02.2021, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2021, заявление конкурсного управляющего удовлетворено.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 03.09.2021 определением от 06.02.2021 и постановление от 04.05.2021 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении, определением от 14.01.2022, оставленным без изменения постановлением от 29.04.2022, заявление удовлетворено, установлено наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, в части определения размера субсидиарной ответственности производство по обособленному спору приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. 

В кассационной жалобе ФИО3 просит отменить определение от 14.01.2022 и постановление от 29.04.2022, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции или вынести новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления. 

Податель жалобы считает, что суды первой и апелляционной инстанций не учли указания суда кассационной инстанции, данные при направлении дела на новое рассмотрение, не установили состав применения субсидиарной ответственности, не приняли во внимание факты передачи ФИО3 документации конкурсному управляющему и принятые ответчиком меры по восстановлению документации должника, не выяснили объективные причины утраты документов и не проверили довод конкурсного управляющего о невозможности формирования конкурсной массы по причине отсутствия каких-либо определенных документов должника или сведений о нем. 

Податель жалобы ссылается на бездействие конкурсного управляющего при формировании конкурсной массы, в том числе на непринятие мер к взысканию дебиторской задолженности и реализации имущества должника. 

Кроме того, по мнению ответчика, конкурсный управляющий представил суду недостоверные сведения, ошибочно включив в состав активов должника затраты на строительство, содержание и эксплуатацию отдельных объектов инфраструктуры; суды не учли специфику деятельности должника, которая предопределяет ее убыточность.

В отзывах на кассационную жалобу конкурсный управляющий и акционерное общество «Петербургская сбытовая компания» возражают против ее удовлетворения, настаивая на том, что имеющаяся у контролирующего должника документация в полном объеме конкурсному управляющему не передана. 

В судебном заседании представитель ФИО3 поддержал доводы, приведенные в жалобе, а представитель ФИО1 против удовлетворения кассационной жалобы возражала. 

Иные участвующие в деле лица, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании кассационной инстанции не направили, что не является препятствием для рассмотрения жалобы по существу. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как установлено судами, ФИО3 с 22.04.2007 являлся единоличным исполнительным органом Партнерства – председателем правления.

Конкурсный управляющий, обращаясь в суд с заявлением о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности, указал на возникшие у него затруднения при формировании конкурсной массы в отношении активов Партнерства, сведения о которых отражены в бухгалтерском балансе за 2018 год (основные средства - 15 189 000 руб., запасы - 100 000 руб., дебиторская задолженность 35 261 000 руб.).

ФИО1 пояснил, что ответчик не исполняет обязанность, предусмотренную пунктом 2 статьи 126 Федерального закона от 26.02.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), и в этой связи имеются установленные статьей 61.11 Закона о банкротстве основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности.

 Возражая против доводов и требований конкурсного управляющего,  ФИО3 пояснял, что первичные документы должника были изъяты в ходе производства по уголовному делу, и необходимые документы могут быть получены,  в том числе самим заявителем в силу его полномочий, поэтому заявление ФИО1 является преждевременным с учетом того, что судебный акт об истребовании документации должника у ответчика не вступил в законную силу. 

Удовлетворяя заявление при первоначальном рассмотрении, суд первой инстанции исходил из того, что ответчиком не исполнена обязанность, предусмотренная пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве, что подтверждается определением от 29.01.2021 об удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего об истребовании документации должника у ответчика. 

Суд согласился с доводом конкурсного управляющего, о том, что отсутствие сведений (документов) об активах и самих активов, указанных бухгалтерском балансе должника, затрудняет формирование конкурсной массы.

 Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции, указав на отсутствие в материалах дела сведений об имуществе должника, данные о котором отражены в его бухгалтерском балансе.

Отменяя принятые по делу судебные акты и направляя обособленный спор на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции отметил, что суды не дали оценку доводам ответчика о наличии объективных причин невозможности представления документации должника и не установили состав активов должника, который реально мог  бы быть включен в конкурсную массу в случае надлежащего исполнения ФИО3 обязанности, предусмотренной пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве.

Кроме того, суд кассационной инстанции отметил, что, ссылаясь на определение суда об истребовании документации Партнерства у ответчика, суды не приняли во внимание наличие у ФИО3 права обжаловать этот судебный акт. 

При новом рассмотрении, ФИО3 дополнительно представил в материалы дела доказательства направления в адрес конкурсного управляющего посылок и писем с документацией должника, а также доказательства предоставления документации приставу-исполнителю и в суд, утверждал, что конкурсный управляющий от получения почтовых отправлений уклонился. 

Кроме того, ФИО3 представлены письменные пояснения в отношении состава активов Общества, сведения о которых отражены в бухгалтерском балансе. Бывший руководитель пояснил, что конкурсный управляющий ошибочно относит к товарно-материальным ценностям должника  финансовые вложения – затраты на строительство, содержание и эксплуатацию объектов инфраструктуры должника, для осуществления которых привлекались заемные средства. Несвоевременное отражение выполнения работ и оказания услуг, на оплату которых произведены расходы, учтенные как дебиторская задолженность в виде невозвращенных авансов, явилось следствием непредставления контрагентами закрывающих документов, при этом, фактически оплаченные работы и услуги были выполнены и оказаны.

ФИО3 сослался на передачу конкурсному управляющему дебиторской задолженности владельцев объектов недвижимости, расположенных в поселке, эксплуатация которого осуществлялась Партнерством, отмечая, что конкурсный управляющий уклонился от ее взыскания.

Конкурсный управляющий, настаивал на привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности в связи с отсутствием документов, необходимых для формирования конкурсной массы. Дополнительно конкурсный управляющий сослался на то, что документы, изъятые правоохранительными органами в ходе расследования возбужденного в отношении ФИО3 уголовного дела, возвращены адвокату ответчика ФИО5 При этом конкурсный управляющий отказался принимать у ФИО3 копии документов. 

Удовлетворяя требование конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции и апелляционный суд полностью согласились с доводами конкурсного управляющего, отметив, что судебным приставам-исполнителям в ходе исполнительного производства ответчиком переданы учредительные документы и печать Общества. 

 Исследовав материалы дела и проверив доводы жалобы, суд кассационной инстанции приходит к следующему.    

Подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, закреплена презумпция вины контролирующего лица в несостоятельности должника в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) разъяснено, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

При доказанности обстоятельств, составляющих презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства. Между тем, указанные презумпции являются опровержимыми.

В частности, опровергая презумпцию, связанную с непредставлением конкурсному управляющему документации, необходимой для формирования конкурсной массы, ФИО3 указывал на дополнительную передачу конкурсному управляющему имеющихся у него документов должника, а также представление указанной документации судебному приставу-исполнителю и непосредственно в материалы арбитражного дела, а также поясняя, что отражение в бухгалтерском балансе активов должника не может быть расценено как доказательство наличия у Партнерства товарно-материальных ценностей, которые могут быть включены в конкурсную массу.

Делая вывод о непредставлении ответчиком документации, касающейся деятельности  Партнерства, суды дословно воспроизвели позицию конкурсного управляющего относительно отсутствия у него документов должника и о составе документации Партнерства, переданной судебному приставу-исполнителю, не приняв во внимание представленные ответчиком в материалы дела доказательства направления конкурсному управляющему, в адрес Западного ОСП Приморского района Главного Управления Федеральной службы судебных исполнителей по Санкт-Петербургу и арбитражный суд документации Партнерства в объеме значительно большем, нежели указано конкурсным управляющим. При этом, вопреки доводам заявителя, представление документации в копиях, само по себе не исключает ее достоверности и возможности использования для формирования конкурсной массы.

Пояснениям должника об отражении в составе активов Общества в 2018 году финансовых вложений, которые, в силу характера этого актива, не могут быть включены в конкурсную массу, суды какой-либо оценки также не дали.

Конкурсным управляющим позиция относительно причинно-следственной связи между отсутствием каких-либо конкретных документов должника и невозможностью формирования конкурсной массы с учетом представленных при новом рассмотрении ответчиком доказательств и сведений не сформулирована. 

Ссылка судов на принятый в рамках иного обособленного спора судебный акт об истребовании документов у ответчика не может опровергать представленной им при новом рассмотрении данного обособленного спора позиции, так как большая часть документов была предоставлена ФИО3 после вынесения судебного акта об истребовании, и данные обстоятельства не могли учитываться при установлении судом факта неисполнения контролирующим должника лицом обязанности, установленной пунктом 2 статьи  126 Закона о банкротстве. 

Принятие судебного акта о понуждении контролирующего лица к исполнению предусмотренной пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанности, не является безусловным основанием для применения к нему субсидиарной ответственности. 

В пункте 16 Постановления № 53 сказано, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Возложение субсидиарной ответственности на контролирующее должника лицо является экстраординарной мерой ответственности, которая не может быть применена без достаточных и веских оснований.

Указанное следует учитывать и при применении презумпции вины лица в банкротстве должника в случае отсутствия документов его бухгалтерского учета или отчетности - такая ответственность может быть применена лишь в том случае, если отсутствие документации реально повлекло невозможность осуществления расчетов с кредиторами и банкротство Партнерства.

Судами такого рода обстоятельства не установлены, конкретная документация, отсутствие которой могло бы затруднить осуществление процедуры конкурсного производства, не выявлена. Причинно-следственная связь между бездействием ФИО3 по представлению документации конкурсному управляющему и невозможностью погашения требований кредиторов, не доказана.

По мнению суда кассационной инстанции, выводы судов о наличии оснований для применения к ФИО3 субсидиарной ответственности основаны на неверном применении указанным норм материального права и приведенных разъяснений. 

В силу изложенного и на основании части 2 статьи 288, пункта 2 части 1 статьи 287 АПК РФ, определение от 14.01.2022 и постановление от 29.06.2022 подлежат отмене с принятием нового судебного акта об отказе в привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности.

Руководствуясь статьями 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 14.01.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.04.2022 по делу № А56-36521/2019 в части удовлетворения заявления конкурсного управляющего дачным некоммерческим партнерством «Проба» ФИО1 отменить.

В удовлетворении заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам дачного некоммерческого партнерства «Проба» отказать. 

 

Председательствующий

А.А. Боровая

Судьи

Е.Н. Бычкова

 Т.В. Кравченко